Роберт Рейнольдс Джонс: Жизнь и деятельность американского евангелиста.

Введение

Американский евангелист и радиопроповедник (1883–1968)
другие люди, известные как "Доктор Боб"

Роберт Рейнольдс Джонс Старший (30 октября 1883 – 16 января 1968) был американским евангелистом, пионером религиозного вещания, основателем и первым президентом Университета Боба Джонса.

Ранние годы

Боб Дэвис Рейнольдс Джонс был одиннадцатым из двенадцати детей Уильяма Александра и Джорджии Крил Джонс. В 1883 году, когда родился Боб, Алекс Джонс, ветеран Конфедерации, работал на небольшой ферме в округе Дейл, штат Алабама, но уже через несколько месяцев семья переехала в Браннон-Стэнд к западу от Дотана. Все незамужние дети Джонсов помогали работать на ферме, и Боб Джонс часто продавал овощи от дома к дому в Дотане. Позже Джонс вспоминал: «Возможно, мы были немного недокормлены, но мы закалили характер». Начальное образование Джонса было ограничено по современным меркам, но мальчик с ранних лет проявил острый ум и ораторские способности. Алекс Джонс заставлял Боба заучивать отрывки из Библии и литературы, а Боба, который был «робким и застенчивым», регулярно просили выступать перед гостями. Позже Джонс вспоминал: «Я делал все, что говорил отец, но когда он просил меня ‘произнести речь’, я испытывал муки, которые никто не мог понять». Однако Джонс, должно быть, быстро преодолел свой страх сцены, поскольку к 1895 году, в возрасте двенадцати лет, он произнес энергичную двадцатиминутную речь в защиту Народной партии, стоя на ящике из-под товаров перед аптекой в Дотане. Его талант заметил доктор Чарльз Джефферсон Хаммит (1858–1935), методистский миссионер из Филадельфии и бывший президент семинарии Маллалиу (1882–1923), методистской средней школы в Кинси. Джонс снимал комнату у семьи Хаммитов и помогал оплачивать ее, выполняя домашнюю работу, в том числе принимая заказы от детей Хаммитов. Джонс окончил Маллалиу в 1900 году, а в следующем году поступил в Южный колледж (позже Бирмингемский южный колледж) в Гринсборо, штат Алабама, зарабатывая на жизнь проповедью. Он учился там до 1904 года, но к тому времени уже настолько прославился как проповедник, что покинул колледж, не получив степени, отчасти чтобы помочь поддержать двух овдовевших сестер. К семнадцати годам Джонс потерял и отца, и мать. В 1905 году Джонс женился на Бернис Шеффилд, которая заболела туберкулезом и умерла через десять месяцев после свадьбы. 17 июня 1908 года он женился на Мэри Гастон Столленверк, с которой познакомился, когда она была членом хора на собрании, которое он проводил в Юнионтауне, штат Алабама. Их единственный ребенок, Боб Джонс-младший, родился 19 октября 1911 года в Монтгомери, где они и поселились. Мэри Гастон Джонс умерла 12 мая 1989 года на 101-м году жизни – через 83 года после смерти первой жены ее мужа.

Bob Davis Reynolds Jones was the eleventh of twelve children born to William Alexander and Georgia Creel Jones. In 1883, when Bob was born, Alex Jones, a Confederate veteran, was working a small farm in Dale County, Alabama, but within months the family moved to Brannon Stand west of Dothan. All the unmarried Jones children helped work the farm there, and Bob Jones often sold the family vegetables door to door in Dothan. Jones later recalled, "We may have been a little undernourished, but we built some character." Jones's elementary schooling was limited by modern standards, but the boy early exhibited a quick mind and oratorical ability. Alex Jones had Bob memorize passages from the Bible and from literature, and Bob, who was "timid and self conscious," was regularly called on to perform for guests. Jones later recalled, "I did whatever my father said to do, but when he told me to 'say the speech,' I suffered agony that nobody could possibly know." Jones must have quickly overcome his stage fright, however, for by 1895, as a twelve year old, he gave a spirited, twenty minute defense of the Populist Party while standing on a dry goods box in front of a Dothan drug store. His gifts were recognized by Dr. Charles Jefferson Hammitt (1858–1935), a Methodist missionary from Philadelphia and former president of Mallalieu Seminary (1882–1923), a Methodist secondary school in Kinsey. Jones boarded with the Hammitts and helped pay his board by serving the household, even taking orders from the Hammitt children. Jones graduated from Mallalieu in 1900, and the following year he entered Southern College (later Birmingham Southern College) at Greensboro, Alabama, supporting himself with his preaching. He attended until 1904 but by then was already so prominent as an evangelist that he left without taking a degree, in part to help support two widowed sisters. By the time Jones was 17, both his father and mother were dead. In 1905, Jones married Bernice Sheffield, who contracted tuberculosis and died within ten months of their marriage. On June 17, 1908, he married Mary Gaston Stollenwerck, whom he had met as a choir member during a meeting he was conducting in Uniontown, Alabama. Their only child, Bob Jones Jr., was born October 19, 1911, in Montgomery, where they made their home. Mary Gaston Jones died on May 12, 1989, in her 101st year—83 years after the death of her husband's first wife.

Эвангелистская карьера

Семья Джонса была глубоко верующей – его мать была примитивным баптистом, а отец – методистом, прошедшим обряд "погружения". Семья посещала ближайшую методистскую церковь, где Боб Джонс обратился в христианство в 11 лет. Однако, как предвестие его будущей неденоминациональности, он также был крещен погружением в воду, прежде чем присоединиться к методистам. В 12 лет Джонса назначили руководителем воскресной школы, и он провёл свою первую миссионерскую кампанию в своей домашней церкви, где за одну неделю произошло шестьдесят обращений. В тринадцать лет он построил шалаш из веток и организовал собственную общину из 54 членов. К 15 годам Джонс получил лицензию на проповедническое служение в качестве разъездного проповедника в Алабамской методистской конференции. Год спустя его призвали в округ Хедленд, включавший пять церквей, в том числе основанную им, и он зарабатывал 25 долларов в месяц (что сегодня эквивалентно [сумма] долларам) за свой труд. Позже Джонс удивлялся, что "дьявол не пытался меня поймать – меня тянули туда-сюда и из дома в дом. Люди стекались послушать мои проповеди. Зданий не хватало, чтобы вместить всех желающих; люди даже стояли снаружи и прижимались головами к окнам, чтобы услышать. Удивительно, что это не испортило меня". Американские евангелистские собрания в начале двадцатого века получали большее освещение в прессе, чем когда-либо прежде или после, и часто поддерживались городскими властями из чувства гражданской гордости. В городах, где проводились собрания Боба Джонса, новости о них часто занимали первые полосы газет в течение нескольких недель. К 1920-м годам Джонс, вероятно, был самым известным евангелистом в Соединенных Штатах, за исключением Билли Сандея. Результаты его кампаний были выдающимися даже для того времени. Например, в семинедельной кампании в Зейнсвилле, штат Огайо (1917 год), городе с населением 22 000 человек, произошло 3384 обращения, из которых 2200 человек присоединились к церквям в Пасхальное воскресенье. В 1921 году Мускингемский колледж, пресвитерианское учебное заведение, стал первым из нескольких институтов, удостоивших Джонса почетной докторской степени. К 40 годам Джонс лично проповедовал более чем пятнадцати миллионам человек, без использования усиливающей аппаратуры, и ему приписывают десятки тысяч обращений. (В отличие от Билли Сандея, Джонс неохотно вел статистический учет своих результатов.) Толпы могли насчитывать до 15 000 человек, что фактически требовало постоянного напора, гиперболизированного языка и экспрессивных жестов, которые стали стереотипными чертами евангелистов того периода. (В Зейнсвилле один репортер отметил, что Джонс "так сильно ударил по алтарю, что сломал его".)

Jones's family was devoutly Christian—his mother a Primitive Baptist and his father an "immersed" Methodist. The family attended a nearby Methodist church where Bob Jones was converted at age 11. But as a portent of Jones's later non denominationalism, he too was baptized by immersion before joining the Methodists. At age 12, Jones was made Sunday School superintendent, and he held his first revival meeting at his home church—seeing sixty conversions in a single week. At thirteen, he built a "brush arbor" shelter and organized his own congregation of 54 members. By age 15, Jones was a licensed circuit preacher for the Alabama Methodist Conference. A year later, he was called to the Headland Circuit of five churches, including the one he had started, and he was earning $25 a month (worth $ today) for his labors. Jones later wondered that "the devil did not trap me I was pulled here and there and from house to house. People flocked to hear me preach. The buildings could not hold the crowds; people even stood outside and stuck their heads in the windows to listen. It's a wonder it did not spoil me." American evangelistic meetings received more newspaper publicity at the turn of the twentieth century than before or since and were often boosted by the town fathers out of civic pride. Bob Jones meetings were frequently front page news for weeks in the cities where he held meetings. By the 1920s, Jones was probably the best known evangelist in the United States except for Billy Sunday. His campaign results were remarkable even for the era. For instance, in a seven week campaign in Zanesville, Ohio (1917), a town of 22,000, there were 3,384 converts, of whom 2,200 joined churches on Easter Sunday. In 1921, Muskingum College, a Presbyterian school, became the first of several institutions to confer honorary doctorates on Jones. By the time he was 40, Jones had preached to more than fifteen million people face to face and without amplification, and he was credited with tens of thousands of conversions. (Unlike Billy Sunday, Jones was reluctant to keep tabulated records of his results.) Crowds might be as large as 15,000 at a time, virtually necessitating the sustained volume, hyperbolic language, and extravagant gestures that became stereotypical characteristics of period evangelists. (In Zanesville, a reporter noted that Jones "pounded the altar so hard he broke it.")

Университет Боба Джонса

Во время фундаменталистской модернистской полемики 1920-х годов Джонс все больше беспокоился о секуляризации высшего образования. Дети членов церкви поступали в колледжи, чтобы затем отказаться от веры своих родителей. Позднее Джонс вспоминал, что в 1924 году его друг Уильям Дженнингс Брайан наклонился к нему во время богослужения на библейской конференции в Винона-Лейк, штат Индиана, и сказал: «Если школы и колледжи не перестанут преподавать эволюцию как факт, мы станем нацией атеистов». Осенью 1925 года, вскоре после процесса над Скоупсом, Джонс и его жена ехали по южной Флориде, обсуждая необходимость создания ортодоксального христианского колледжа как альтернативы тому, что он считал утратой государственных и деноминационных колледжей из-за секуляризма. После остановки, чтобы перекусить сэндвичами, Джонс объявил, «словно гром среди ясного неба», что намерен основать такую школу. Первой реакцией его жены было: «Роберт, ты с ума сошел?» Джонс немедленно повернул машину на север и начал консультироваться с друзьями в Алабаме и северной Флориде о подходящем месте. 14 апреля 1926 года устав был одобрен окружным судом в Панама-Сити, штат Флорида, и Джонс занялся продвижением продаж недвижимости, чтобы собрать средства для колледжа. 1 декабря 1926 года состоялась церемония закладки первого камня в заливе Сент-Эндрюс, недалеко от Линн-Хейвена, штат Флорида, а колледж открылся 12 сентября 1927 года со 88 студентами. Джонс признался, что, хотя он и не хотел называть школу своим именем, его друзья убедили его, «приведя аргумент, что школа будет носить это имя из-за моей связи с ней, и любая попытка дать ей другое название лишь запутает людей». Боб Джонс не получал зарплату от колледжа и в течение многих лет после этого поддерживал его за счет личных сбережений и доходов от своих евангелизационных кампаний. Время и место оказались неблагоприятными. Земельный бум во Флориде достиг пика в 1925 году, а ураган в сентябре 1926 года еще больше снизил стоимость земли. Вскоре последовала Великая депрессия. Колледж Боба Джонса едва избежал банкротства и переезда в Кливленд, штат Теннесси, в 1933 году. Тем не менее, репутация как колледжа, так и его основателя продолжала расти, и с принятием закона о помощи ветеранам Второй мировой войны (GI Bill) в конце войны колледж был практически вынужден искать новое место и строить новый кампус. В 1947 году колледж переехал в Гринвилл, штат Южная Каролина, где был переименован в Университет Боба Джонса. К тому времени повседневное управление уже давно перешло к его сыну, Бобу Джонсу-младшему. Однако старейший Джонс продолжал собирать средства, регулярно проповедовать на богослужениях в часовне и вдохновлять сотни будущих служителей, которые наводнили кампус в 1950-х годах и почитали его как «Доктора Боба». Постепенно, в начале 1960-х годов, он начал страдать от «склероза артерий», в 1964 году ушел с поста председателя совета директоров, а в 1966 году был вынужден уйти на покой в университетский лазарет. Несмотря на спутанность сознания, его молитвы, как говорили, оставались ясными практически до конца.

During the Fundamentalist Modernist controversy of the 1920s, Jones grew increasingly concerned with the secularization of higher education. Children of church members were attending college, only to reject the faith of their parents. Jones later recalled that in 1924, his friend William Jennings Bryan had leaned over to him at a Bible conference service in Winona Lake, Indiana, and said, "If schools and colleges do not quit teaching evolution as a fact, we are going to become a nation of atheists." In the fall of 1925—shortly after the Scopes Trial—Jones and his wife were driving in south Florida talking about the need for an orthodox Christian college as an alternative to what he perceived to be loss of both state and denominational colleges to secularism. After stopping for some sandwiches, Jones announced, "just as a clap of thunder out of a clear sky," that he was going to found such a school. His wife's first response was, "Robert, are you crazy?" Jones immediately turned the car north and began consulting with friends in Alabama and north Florida about a location. On April 14, 1926, a charter was approved by the circuit court in Panama City, Florida, and Jones promoted real estate sales to raise money for the college. On December 1, 1926, ground was broken on St. Andrews Bay near Lynn Haven, Florida, and the college opened on September 12, 1927, with 88 students. Jones said that although he was averse to naming the school after himself his friends overcame his reluctance "with the argument that the school would be called by that name because of my connection with it, and to attempt to give it any other name would confuse the people." Bob Jones took no salary from the college, and in fact, for years afterward, he helped support the school through personal savings and income from his evangelistic campaigns. Both time and place were inauspicious. The Florida land boom had peaked in 1925, and a hurricane in September 1926 further reduced land values. The Great Depression followed hard on its heels. Bob Jones College barely survived bankruptcy and its move to Cleveland, Tennessee, in 1933. Nevertheless, the reputation of both the school and its founder continued to grow, and with the enactment of GI Bill at the end of World War II, the college was virtually forced to seek a new location and build a new campus. In 1947, the school moved to Greenville, South Carolina, where it was renamed Bob Jones University. By that time, oversight of day to day operations had long since passed to his son, Bob Jones Jr. Nevertheless, the elder Jones continued to raise money, preach regularly at chapel services, and provide inspiration to the hundreds of ministerial students who flooded the campus during the 1950s and revered him as "Doctor Bob." Gradually, during the early '60s, he began to suffer "hardening of the arteries," resigned as chairman of the board in 1964, and was forced to retire to the University infirmary in 1966. Despite mental confusion, his prayers were said to have remained bell clear virtually to the end.

Радиовещание

Новые формы массовых развлечений, такие как радио и кино, способствовали завершению эпохи общегородской евангелизации, которую олицетворяли служения Боба Джонса и Билли Сандей. Однако Джонс не боялся технологического прогресса как такового и полагал, что новые медиа могут предоставить дополнительные возможности для распространения Благой вести. В начале 1920-х годов Джонс стал одним из первых религиозных деятелей, начавших радиовещание. Евангелистические встречи Боба Джонса в Питтсбурге в 1925 году, возможно, были первыми в мире религиозными трансляциями с дистанционным управлением, а также первыми трансляциями, осуществлявшимися непосредственно с места евангелистического крестового похода. (В том же году Джонс снял религиозный фильм, который из-за откровенного – для того времени – изображения определенных грехов был изрезан до "неузнаваемого состояния" Цензурным советом штата Пенсильвания.) В 1927 году, когда в Соединенных Штатах была запущена общенациональная радиосеть, Джонс начал ежедневную и еженедельную передачу, которую можно было услышать от Нью-Йорка до Алабамы; и, несмотря на другие обязанности, он непрерывно вел радиослужение в течение 35 лет, до ухудшения здоровья в 1962 году. В 1944 году Джонс стал одним из основателей Национальной религиозной вещательной сети и служил в ее правлении. Джонс понимал, что манера подачи, необходимая для проповеди тысячам людей без звукоусиления, не соответствовала новому медиуму, и поэтому его радиопроповеди отличались интимностью и простотой. Сохранилось, вероятно, около трех тысяч из примерно десяти тысяч его радиообращений, и записи до сих пор распространяются по всей стране.

Религиозные взгляды

В теологическом отношении Джонс был протестантом в традиции Реформации. Одной из его первых забот, когда он основал колледж Боба Джонса, было создание вероучения, которое бы воплощало основы христианской веры. Вероучение Университета Боба Джонса (составленное журналистом и сторонником запрета Сэмом Смоллом) представляло собой краткое изложение традиционной ортодоксии, подчеркивающее те аспекты веры, которые подвергались нападкам в начале двадцатого века. Поэтому в вероучении БЮД утверждалось вдохновение Библии и отвергалась теория человеческой эволюции как необходимые положения христианской веры. Возможно, из-за напряжения между взглядами его матери и его давним членством в методистской церкви, Джонс стремился найти компромисс между кальвинизмом и арминианством. Он призывал своих слушателей верить в то, что «все, что сказано в Библии, истинно», даже если это не соответствовало определенной теологической системе. Хотя Джонс считал, что человек испорчен по природе и что спасение приходит через Христа и только по благодати, его ранние проповеди возрождения подчеркивали противодействие социальным грехам, таким как пьянство, танцы и осквернение субботы, а также возможность их смягчения посредством законодательства и личного покаяния. Взгляд Джонса на академическое образование был также практичным: он выступал за христианское высшее образование, но настаивал на том, что вера не может основываться на человеческих рассуждениях. Джонс скептически относился как к интеллектуальному акценту реформистской традиции, так и к пиетизму движения «глубокой жизни». Он мог цитировать Гёте и Цицерона без претенциозности, но призывал своих учеников делать «истину простой и понятной», чтобы «положить корм на землю» и дать «всем животным, от жирафа до козла», равный шанс понять Евангелие. В 1950-х годах Джонс сыграл важную, хотя и нежелательную роль в разделении ортодоксального протестантизма на фундаментализм и неоевангелизм. Разрыв, о котором уже говорили в некоторых консервативных семинариях, стал реальностью с ростом известности евангелиста Билли Грэма. Грэм непродолжительное время учился в колледже Боба Джонса, и университет присвоил ему почетную степень в 1948 году. В 1940-х годах у Джонса и Грэма сложились отношения, напоминающие отношения отца и сына. Однако в 1950-х годах Грэм начал дистанцироваться от старого фундаментализма, и в 1957 году он добился широкого экуменического спонсорства для своего Нью-Йоркского крестового похода. Джонс утверждал, что поскольку члены исполнительного комитета кампании Грэма отвергли основные догматы ортодоксального христианства, такие как девственное рождение и божественность Христа, Грэм тем самым нарушил 2 Иоанна 9-11, который запрещает принимать в общение тех, кто «не пребывает в учении Христа». Члены организации Грэма обвинили Джонса в зависти, поскольку Грэм теперь привлекал больше людей, чем кто-либо, кто когда-либо слушал Джонса. Джонс писал, что он старик и не хочет «вступать в битву», но не намерен «отрекаться от Господа Иисуса Христа». Широкая известность раскола между Грэмом и Джонсом ознаменовала более или менее окончательное разделение среди верующих в Библию на более мелкие фундаменталистские и более крупные евангельские фракции.

Theologically, Jones was a Protestant in the Reformation tradition. One of his first concerns when he founded Bob Jones College was to provide a creed that would embody the fundamentals of the Christian faith. The Bob Jones University creed (composed by journalist and prohibitionist Sam Small) was an abbreviated statement of traditional orthodoxy, emphasizing those aspects of the faith that were under attack during the early twentieth century. Therefore, the BJC creed affirmed the inspiration of the Bible and rejected the theory of human evolution as necessary tenets of Christian belief. Perhaps because of the tension between his mother’s Primitive Baptist views and his own long standing membership in the Methodist Church, Jones sought to split the difference between Calvinism and Arminianism. He urged his hearers to believe that “whatever the Bible says is so,” even if its words did not fit a particular theological system. Although Jones believed that man was depraved by nature and that salvation was through Christ and by grace alone, his early revival sermons stressed opposition to social sins such as drinking, dancing, and Sabbath desecration and the possibility that they might be ameliorated by legislation as well as by individual repentance. Jones's view of academic learning was also practical; he advocated Christian higher education yet insisted that faith could not rest on human argument. Jones was skeptical of both the intellectual emphasis of the Reformed tradition and the pietism of the "deeper life" movement. He could quote Goethe and Cicero without affectation, but he urged his students to make “truth simple and easy to grasp”—to put “the fodder on the ground” and give “all the animals from a giraffe to a billy goat” an equal chance to understand the gospel. In the 1950s, Jones played an important, if unwelcome, role in the division of orthodox Protestantism into fundamentalism and neo evangelicalism. The severance, which had already been bruited about in some conservative seminaries, became actual with the rise to prominence of evangelist Billy Graham. Graham had briefly attended Bob Jones College, and the University had conferred an honorary degree on him in 1948. In the 1940s Jones and Graham seemed to have developed something of a father son relationship. During the 1950s, however, Graham began distancing himself from the older fundamentalism, and in 1957, he sought broad ecumenical sponsorship for his New York Crusade. Jones argued that because members of Graham’s campaign executive committee had rejected major tenets of orthodox Christianity, such as the virgin birth and the deity of Christ, Graham had therefore violated 2 John 9 11, which prohibits receiving in fellowship those who do “not abide in the teaching of Christ.” Members of Graham’s organization accused Jones of jealousy because Graham was now attracting larger crowds than any who had ever heard Jones. Jones wrote that he was an old man who did not want to “get into a battle” but that he would not go “back on the Lord Jesus Christ.” The notoriety of the Graham Jones split marked a more or less permanent division among Bible believers into smaller fundamentalist and larger evangelical factions.

Политические и социальные взгляды

Джонс увлекался политикой, был другом многих политиков и неоднократно получал предложения баллотироваться на выборные должности. Во время президентских выборов 1928 года Джонс агитировал по всему Югу за республиканца Герберта Гувера против демократа Эла Смита. Он утверждал, что Смит будет чрезмерно подвержен влиянию папы, который, по словам Джонса, для католиков был "голосом Бога". Джонс заявил, что "лучше видеть салун на каждом углу, чем католика в Белом доме". Поддержка Джонса Гувера, хотя и казалась странной в 1928 году, возможно, была самым ранним предвестником упадка "Солидного Юга". В конце 1920-х годов Джонс, как и Билли Санди (уроженец Айовы), принимал пожертвования для своих евангелистических кампаний от Ку-клукс-клана. Джонс также поддерживал членов Клана, в частности своего друга, губернатора Алабамы Бибба Грейвса, на политических постах. Хотя Джонс осуждал беззаконие и линчевание, он сочувствовал заявленной Кланом поддержке религиозной ортодоксии, Сухого закона и противодействию преподаванию эволюции как факта. Расовая сегрегация как таковая вряд ли была проблемой для белых в Алабаме 1920-х годов, поскольку как сторонники, так и большинство белых противников Клана были сторонниками сегрегации. Тем не менее, Джонс оставался сегрегационистом в эпоху Движения за гражданские права, когда ему было около 70 лет. В проповедях и обращениях Джонса до конца 1950-х годов было мало упоминаний о расовой принадлежности, но в радиообращении 1960 года Джонс заявил, что Бог был автором сегрегации и что сопротивление сегрегации – это сопротивление Богу. Здоровье Джонса начало ухудшаться незадолго до интеграции соседнего университета Фурман в 1965 году, и он не дожил до отмены сегрегации, которая произошла шесть лет спустя в университете Боба Джонса.