Альфред Мильнер: британский государственный деятель и колониальный администратор

Введение

Британский государственный деятель и колониальный администратор (1854–1925)

Альфред Милнер, 1-й виконт Милнер (23 марта 1854 – 13 мая 1925) был британским государственным деятелем и колониальным администратором, сыгравшим значительную роль в разработке британской внешней и внутренней политики с середины 1890-х до начала 1920-х годов. С декабря 1916 года по ноябрь 1918 года он являлся одним из ключевых членов военного кабинета премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа.

Ранние годы и образование

У Милнера было частичное немецкое происхождение. Его немецкая бабушка по отцовской линии вышла замуж за англичанина, который поселился в Великом герцогстве Гессенском. Их сын, Чарльз Милнер, получивший образование в Гессене и Англии, стал врачом с практикой в Лондоне, а затем – адъюнкт-профессором английского языка в Тюбингенском университете в Королевстве Вюртемберг. Его жена была дочерью генерал-майора Джона Реди, бывшего лейтенант-губернатора острова Принца Эдуарда и впоследствии острова Мэн. Их единственный сын, Альфред Милнер, родился в Гессенском городе Гиссен и получил образование сначала в Тюбингене, затем в школе Королевского колледжа, а с 1872 по 1876 год – как стипендиат Баллиол-колледжа в Оксфорде, где изучал классическую филологию под руководством богослова Бенджамина Джоуэтта. Получив стипендии Гертфорда, Крейвена, Элдона и Дерби, он окончил Оксфорд в 1877 году с отличием по классической филологии и был избран членом Нью-колледжа, однако в 1879 году переехал в Лондон. В Оксфорде он завязал тесную дружбу с молодым экономистом-историком Арнольдом Тойнби. Он написал статью в поддержку его теорий социальной работы, а в 1895 году, спустя двенадцать лет после смерти Тойнби в возрасте 30 лет, опубликовал некролог «Арнольд Тойнби: воспоминания».

Журналистика, политика и служба в Египте

Хотя он был допущен к юридической практике после призыва в адвокатуру во Внутреннем храме в 1881 году, он поступил на службу в газету Pall Mall Gazette под руководством Джона Морли, став помощником редактора Уильяма Томаса Стеда. В 1885 году он оставил журналистику ради возможной политической карьеры, баллотировавшись в парламент от либералов в округе Харроу, но проиграл на всеобщих выборах. В 1886 году Милнер выступил против ирландского домашнего правления и поддержал отколовшуюся Либерально-юнионистскую партию. Занимая должность частного секретаря Джорджа Гошена (также либерального юниониста), Милнер сделал карьеру, когда в 1887 году Гошен стал канцлером казначейства, а два года спустя использовал свое влияние, чтобы добиться назначения Милнера заместителем министра финансов в Египте. Милнер оставался в Египте четыре года, его пребывание в должности совпало с первыми крупными реформами, после того как удалось избежать угрозы банкротства. Вернувшись в Англию в 1892 году, он опубликовал книгу «Англия и Египет», которая сразу же стала авторитетным трудом, посвященным работе, проделанной после британской оккупации. Позже в том же году он был назначен председателем Налоговой службы. В 1894 году он был удостоен ордена CB, а в 1895 году – KCB.

В Южной Африке

Альфред Милнер оставался в Совете внутренних доходов до 1897 года. Он считался одним из самых ясно мыслящих и рассудительных чиновников на британской службе, и его позиция человека умеренных либеральных юнионистских взглядов, тесно связанного с Гошеном в Казначействе, Кромером в Египте и Хиксом Бичем (лорд Сент-Олдвин) и сэром Уильямом Верноном Харкортом во время работы в Совете внутренних доходов, указывала на то, что ему могли доверять представители всех партий. Настал момент испытать его возможности в полной мере. В апреле лорд Росмид подал в отставку с должностей Верховного комиссара по Южной Африке и губернатора Капской колонии. Ситуация, сложившаяся в результате рейда Джеймсона, была чрезвычайно деликатной и сложной, и Джозеф Чемберлен, ныне министр колоний, выбрал Милнера преемником лорда Росмида. Выбор был единодушно одобрен лидерами Либеральной партии и тепло встречен на прощальном ужине 28 марта 1897 года, который вел будущий премьер-министр Х. Х. Асквит. Назначение было сделано с целью отправки в Южную Африку приемлемого британского государственного деятеля, которому доверяло общественное мнение, чтобы он изучил все обстоятельства и разработал политику, сочетающую защиту британских интересов с попыткой справедливого отношения к правительствам Трансвааля и Оранжевого Свободного государства. Милнер прибыл в Кейптаун в мае 1897 года, и к августу, после урегулирования разногласий с президентом Крюгером по поводу закона об иностранцах, он смог лично ознакомиться со страной и ее народом, прежде чем принимать решение о политическом курсе. С августа 1897 года по май 1898 года он путешествовал по Капской колонии, протекторату Бечуаналенд, Родезии и Басутоланду. Чтобы лучше понять точку зрения капских голландцев и буров Трансвааля и Оранжевого Свободного государства, Милнер в этот период также выучил голландский и южноафриканский "таал" – африкаанс. Он пришел к выводу, что мира и прогресса в Южной Африке не будет, пока сохранится "постоянное подчинение британцев голландцам в одной из республик". Милнер имел в виду ситуацию в Трансвале, куда после открытия золота со всей Европы, в основном из Великобритании, стекались тысячи искателей удачи. Этот приток иностранцев, называемых "уитландерами", был воспринят в республике негативно, и президент Трансвааля Крюгер отказался предоставить им избирательные права. Фермеры-африканеры, известные как буры, основали Трансваальскую республику после Великого Трека из Капской колонии, чтобы жить вне досягаемости британской колониальной администрации в Южной Африке. Они уже успешно защитили Трансвааль от аннексии Британской империей во время Первой бурской войны, что придало им уверенности и привело к мирному договору, который, не имея убедительного предлога, существенно затруднял для Великобритании дипломатическое обоснование повторной аннексии Трансвааля. Трансваальская Республика препятствовала британским амбициям "от Кейпа до Каира", и Милнер понял, что с открытием золота в Трансвале баланс сил в Южной Африке сместился из Кейптауна в Йоханнесбург. Он опасался, что если вся Южная Африка не будет быстро взята под британский контроль, то недавно обогащенный Трансвал, управляемый африканерами, может объединиться с капскими африканерами и подорвать всю британскую позицию в Южной Африке. Милнер также осознал – как показало триумфальное переизбрание Пола Крюгера на пост президента Трансвааля в феврале 1898 года, – что правительство Претории никогда не устранит жалобы уитландеров по собственной инициативе. Это дало Милнеру предлог использовать "уитландерский вопрос" в своих интересах. В речи, произнесенной 3 марта 1898 года в Графф-Рейнете, оплоте Африканского Бонда в британской Капской колонии, Милнер заявил о своей решимости обеспечить свободу и равенство британских подданных в Трансвале и призвал буров побудить правительство Претории ассимилировать свои институты, а также дух и характер своей администрации к тем, что существуют в свободных общинах Южной Африки. Эта декларация произвела большое впечатление и встревожила африканеров, которые в то время с опаской наблюдали за фактическим возобновлением Сесилом Родсом руководства Прогрессивной (британской) партией Капа. Позже, в 1899 году, Милнер встретил Вайолет Сесил, жену майора лорда Эдварда Сесила. Эдвард Сесил был направлен в Южную Африку после службы в Гренадерской гвардии. Между Мильнером и Вайолет завязался тайный роман, который продолжался до ее отъезда в Англию в конце 1900 года. Она заметно повлияла на его настроение, сам Милнер писал в своем дневнике, что чувствует себя "действительно подавленным". Эдвард Сесил узнал об этом романе и добился назначения в Египет после того, как Вайолет настояла на возвращении в Южную Африку. Позже Милнер женился на Вайолет Сесил. Милнер испытывал враждебные чувства к африканерам и стал самым влиятельным сторонником войны с бурскими республиками в британском правительстве, чтобы обеспечить британский контроль над регионом. После первой встречи с Мильнером бурский солдат (и будущий политик) Ян Смэтс предсказал, что он будет "опаснее Родса" и станет "вторым Бартлом Фриром".

Alfred Milner remained at the Board of Inland Revenue until 1897. He was regarded as one of the clearest headed and most judicious officials in the British service, and his position as a man of moderate Liberal Unionist views, who had been so closely associated with Goschen at the Treasury, Cromer in Egypt and Hicks Beach (Lord St Aldwyn) and Sir William Vernon Harcourt while at the Inland Revenue, marked him as one in whom all parties might have confidence. The moment for testing his capacity in the highest degree had now come. In April, Lord Rosmead resigned his posts of High Commissioner for Southern Africa and Governor of Cape Colony. The situation resulting from the Jameson Raid was one of the greatest delicacy and difficulty, and Joseph Chamberlain, now Colonial Secretary, selected Milner as Lord Rosmead's successor. The choice was cordially approved by the leaders of the Liberal party and warmly recognised at a farewell dinner on 28 March 1897 presided over by the future prime minister H. H. Asquith. The appointment was avowedly made in order that an acceptable British statesman, in whom public confidence was reposed, might go to South Africa to consider all the circumstances and to formulate a policy which should combine the upholding of British interests with the attempt to deal justly with the Transvaal and Orange Free State governments. Milner reached the Cape in May 1897 and by August, after the difficulties with President Kruger over the Aliens' Law had been patched up, he was free to make himself personally acquainted with the country and peoples before deciding on the lines of policy to be adopted. Between August 1897 and May 1898 he travelled through Cape Colony, the Bechuanaland Protectorate, Rhodesia, and Basutoland. To better understand the point of view of the Cape Dutch and the burghers of the Transvaal and Orange Free State, Milner also during this period learned both Dutch and the South African "Taal" Afrikaans. He came to the conclusion that there could be no hope of peace and progress in South Africa while there remained the "permanent subjection of British to Dutch in one of the Republics". Milner was referring to the situation in the Transvaal where, in the aftermath of the discovery of gold, thousands of fortune seekers had flocked from all over Europe, but mostly Britain. This influx of foreigners, referred to as "Uitlanders", was received negatively in the republic, and Transvaal's President Kruger refused to give the "Uitlanders" the right to vote. The Afrikaner farmers, known as Boers, had established the Transvaal Republic after their Great Trek out of Cape Colony, which was done in order to live beyond the reach of the British colonial administration in South Africa. They had already successfully defended the Transvaal's annexation by the British Empire during the First Boer War, a conflict that had emboldened them and resulted in a peace treaty which, lacking a highly convincing pretext, made it very difficult for Britain to justify diplomatically another annexation of the Transvaal. The Transvaal Republic stood in the way of Britain's "Cape to Cairo" ambitions, and Milner realised that, with the discovery of gold in the Transvaal, the balance of power in South Africa had shifted from Cape Town to Johannesburg. He feared that if the whole of South Africa were not quickly brought under British control, the newly wealthy Transvaal, controlled by Afrikaners, could unite with Cape Afrikaners and jeopardise the entire British position in South Africa. Milner also realised—as was shown by the triumphant re election of Paul Kruger to the presidency of the Transvaal in February 1898—that the Pretoria government would never on its own initiative redress the grievances of the Uitlanders. This gave Milner the pretext to use the "Uitlander" question to his advantage. In a speech delivered on 3 March 1898 at Graaff Reinet, an Afrikaner Bond stronghold in the British Cape Colony, Milner outlined his determination to secure freedom and equality for British subjects in the Transvaal, and he urged the Boers to induce the Pretoria government to assimilate its institutions, and the temper and spirit of its administration, to those of the free communities of South Africa. The effect of this pronouncement was great and it alarmed the Afrikaners who, at this time, viewed with apprehension the virtual resumption by Cecil Rhodes of leadership of the Cape's Progressive (British) Party. Later in 1899, Milner met Violet Cecil, the wife of Major Lord Edward Cecil. Edward Cecil was commissioned to South Africa after serving in the Grenadier Guards. Milner and Violet began a secret affair that lasted until her departure for England in late 1900. She had a noticeable effect on his disposition, Milner himself wrote in his diary that he was feeling "very low indeed". Edward Cecil learned of this affair and pushed for a commission to Egypt after Violet pushed to return to South Africa. Milner later married Violet Cecil. Milner held hostile views towards the Afrikaners, and became the most prominent voice in the British government advocating war with the Boer republics to secure British control over the region. After meeting Milner for the first time, Boer soldier (and future politician) Jan Smuts predicted that he would be "more dangerous than Rhodes" and would become "a second Bartle Frere".

Школы Милнера

Чтобы обеспечить англоязычность Трансвааля во время англо-бурской войны, Милнер начал оказывать влияние на британское образование в этом регионе, ориентированное на англоязычное население. Он основал серию школ, известных как «Школы Милнера» в Южной Африке. В их число входят современная Преторийская средняя школа для девочек, Преторийская средняя школа для мальчиков, Средняя школа Джеппе для мальчиков, Школа короля Эдуарда VII (Йоханнесбург), Средняя школа Потчефструма для мальчиков и начальная школа Гамильтона. Хотя не все лидеры Африкандер Бонда симпатизировали Крюгеру, они были готовы его поддержать, независимо от того, согласен ли он на реформы, и стремились сделать позицию Милнера невыносимой. Его трудности возросли, когда на всеобщих выборах в Кейпской колонии Бонд получил большинство. В октябре 1898 года, действуя строго в соответствии с конституцией, Милнер призвал Уильяма Шрайнера сформировать министерство, хотя и знал, что это министерство будет выступать против любого прямого вмешательства Великобритании в Трансвааль. Убежденный, что сохранение существующего положения дел приведет к потере Южной Африки для Британии, Милнер посетил Англию в ноябре 1898 года. Он вернулся в Кейпскую колонию в феврале 1899 года, полностью уверенный в поддержке Джозефа Чемберлена, хотя правительство по-прежнему надеялось, что умеренная часть голландцев из Кейпа и Оранжевого Свободного государства убедит Крюгера предоставить право голоса уитландерам. Он обнаружил, что ситуация стала более критической, чем десять недель назад, когда он уезжал. Йоханнесбург был в состоянии брожения, а Уильям Фрэнсис Батлер, исполнявший обязанности верховного комиссара в отсутствие Милнера, допустил намек на то, что он не поддерживает требования уитландеров.

Защита уитландов в Трансвале

4 мая Милнер отправил памятную депешу в Колониальное ведомство, в которой настаивал на том, что средство от беспорядков в Трансваале – поразить корень зла – политическую беспомощность пострадавших уитландов. «Это может показаться парадоксом, – писал он, – но это правда, что единственный способ защитить наших подданных – помочь им перестать ими быть». Политика невмешательства лишь усугубляла положение, и «обоснование вмешательства было неоспоримым». Милнер считал, что только предоставление избирательных прав уитландам в Трансваале могло бы обеспечить стабильность в Южной Африке. Он не основывал свои претензии к Трансваалю на буквальном толковании Конвенций и рассматривал употребление слова «суверенитет» лишь как «этимологический вопрос», но остро осознавал, что зрелище тысяч британских подданных в Трансваале, находящихся в положении «илотов», как он выразился, подрывало престиж Британии во всей Южной Африке, и он призвал к «веским доказательствам» намерения британского правительства не уступать свои доминирующие позиции. Эта депеша была отправлена телеграфом в Лондон и предназначалась для немедленной публикации, но некоторое время оставалась конфиденциальной по решению правительства. Однако ее содержание было известно ведущим политикам Капской колонии, и по настоянию Яна Хендрика Хофмейра была созвана мирная конференция (31 мая – 5 июня) в Блумфонтейне между верховным комиссаром и президентом Трансвааля Крюгером. Милнер выдвинул три требования, в невыполнимости которых для Крюгера он был уверен: принятие Трансваалем закона об избирательном праве, который немедленно предоставил бы уитландам право голоса, использование английского языка в парламенте Трансвааля и утверждение всех законов парламента британским парламентом. Осознавая безысходность своего положения, Крюгер покинул встречу в слезах.

Вторая бурская война

Когда в октябре 1899 года вспыхнула Вторая бурская война, Милнер оказывал военным властям "неустанную поддержку и мудрые советы", будучи, по словам лорда Робертса, "человеком, чья храбрость никогда не ослабевала". В феврале 1901 года на него возложили управление двумя бурскими государствами, которые к тому времени были аннексированы Британской империей, несмотря на продолжавшуюся войну. Он сложил с себя полномочия губернатора Капской колонии, но остался на посту верховного комиссара. В этот период было создано множество концентрационных лагерей для содержания бурского гражданского населения, и поэтому восстановление гражданской администрации в Трансваале и Оранжевой Свободной Государстве могло осуществляться лишь в ограниченном объеме, пока боевые действия продолжались. Милнер вернулся в Англию на "настоятельно вымоленный отпуск", который, однако, был в основном посвящен работе в Колониальном ведомстве. Он прибыл в Лондон 24 мая 1901 года, в тот же день был принят Эдуардом VII и получил титул GCB.

Мир

Между тем, дипломатия 1899 года и ход войны вызвали значительные изменения в отношении Либеральной партии в Англии к лорду Милнеру, которого видный член парламента Леонард Кортни даже назвал "человеком, потерявшим рассудок". Была организована активная агитация за его отзыв, к которой присоединился лидер Либеральной партии Генри Кэмпбелл Баннерман. Однако она не увенчалась успехом, и в августе Милнер вернулся в Южную Африку, приступив к титанической задаче реорганизации администрации. Он упорно боролся с лордом Китченером, главнокомандующим в Южной Африке, который в конечном итоге одержал верх. Тем не менее, Милнер разработал условия капитуляции, подписанные в Претории 31 мая 1902 года. В знак признания его заслуг 15 июля 1902 года он был возведен в виконты Милнера, из Сент-Джеймса в графстве Лондон и из Кейптауна в Капской колонии.

Предложение о недоверии

20 марта 1906 года радикальный член Палаты общин выдвинул предложение о вынесении вотума недоверия лорду Милнеру за нарушение трудового кодекса, регулирующего китайских рабочих, а именно за то, что он не запретил применение легких телесных наказаний кули за незначительные проступки вместо лишения свободы. От имени либерального правительства было предложено поправку, в которой говорилось: «Палата, выражая свое осуждение телесных наказаний китайских кули с нарушением закона, в интересах мира и примирения в Южной Африке считает необходимым воздержаться от вынесения личного порицания». Поправка была принята 355 голосами против 135. В результате этой неоднозначной критики была организована ответная демонстрация под руководством сэра Бартла Фрера, и лорду Милнеру было передано публичное обращение, подписанное более чем 370 000 человек, выражающее высокую оценку его заслуг перед короной и империей в Африке. Инициатором осуждения выступил Уильям Байлс, а поправку внес молодой парламентарий Уинстон Черчилль, который добавил:

Лорд Милнер покинул Южную Африку, вероятно, навсегда. Государственная служба больше не знает его. Обладая значительными полномочиями, он теперь не имеет никакой власти. Занимая высокую должность, он теперь не работает. Распорядившись событиями, которые определили ход истории, он теперь не в состоянии повлиять даже в незначительной степени на текущую политику. Долгие годы, а то и месяцы, он был вершителем судеб людей, «богатство которых превосходит самые смелые мечты о жадности», а сегодня он беден, и честно беден. После двадцати лет изнурительной службы на королевской службе он сегодня отставной государственный служащий, без пенсии и без каких-либо вознаграждений. Лорд Милнер перестал быть фактором в общественной жизни.

Проблема, стоявшая перед Южной Африкой после Англо-бурской войны, заключалась в необходимости восстановления. Страна была опустошена войной, ее главным природным ресурсом были золотые прииски, и восстановление должно было произойти за счет внутренних ресурсов. Самым быстрым и простым способом восстановления было бы получение доходов от золотых приисков, но ощущалась нехватка рабочей силы. План, предложенный лордом Милнером, он назвал «Подъем и перераспределение». Этот двухэтапный процесс предусматривал использование экономических ресурсов для пополнения государственных казначейств, а затем использование государственных расходов и экономического роста для распространения благосостояния. Для реализации этого плана была необходима рабочая сила, и при поддержке парламента был принят Трудовой кодекс. Его твердая позиция вынудила его встретиться с королем в Виндзорском замке 28 августа 1915 года. Известные как «Группа Джинджер», лорд Милнер проводил небольшие встречи в своем доме по адресу 17 Great College Street для обсуждения вопросов войны. 30 сентября 1915 года на одной из этих встреч присутствовал Ллойд Джордж, тогдашний министр вооружений и сторонник всеобщей воинской обязанности. Они установили тесные отношения. Лорд Милнер также был резким критиком Галлипольской кампании, выступая в Палате лордов 14 октября 1915 года и 8 ноября 1915 года и предлагая вывод войск. Начиная с 17 января 1916 года участники «Группы Джинджер» (Генри Уилсон, Ллойд Джордж, Эдвард Карсон, Уолдорф Астор и Филипп Керр, среди прочих) обсуждали создание нового небольшого военного кабинета. Лорд Милнер, полагая, что либеральное коалиционное правительство во главе с Асквитом может быть побеждено, также задумал новую политическую партию, состоящую из рабочих, которую он назвал Национально-демократической и лейбористской партией. Хотя Национальная партия была слаба в социальной сфере, она делала акцент на имперском единстве и гражданской службе. Поддержанная «Группой Джинджер», Национальная партия начала медленно в 1916 году, выдвинув всего одного кандидата, но в конечном итоге выдвинула 23 кандидата на выборах 1918 года. Необходимость перемен в военном управлении была выражена Лео Амери, который описал старый кабинет как «собрание двадцати трех джентльменов, не имеющих представления о том, о чем они собираются говорить, которые в конечном итоге расходились на обед, не имея представления о том, что они действительно обсудили или решили, и, конечно, не вспоминая об этом через три месяца». Речь лорда Милнера в Палате лордов 19 апреля 1916 года укрепила новый закон о призыве женатых мужчин, «делая всех мужчин военного возраста подлежащими призыву на службу до окончания войны». После гибели «Гемпшира» 5 июня 1916 года газеты The Times (8 июня 1916 года) и Morning Post поддержали замену лорда Китченера лордом Милнером на посту военного министра, хотя должность государственного секретаря по делам войны досталась Ллойду Джорджу. Бонар Лоу затем попросил лорда Милнера возглавить Дарданелльскую комиссию. Однако Милнер ранее взял на себя обязательство курировать три угольные комитета правительства по просьбе лорда Роберта Сесила. Его отчет, посвященный проблемам угольной промышленности, был представлен 6 ноября. С тем, как главный внутренний критик правительства, Ллойд Джордж, теперь был занят обязанностями государственного секретаря по делам войны, лорд Милнер стал самым влиятельным критиком правительства за его пределами и за кулисами. «Группа Джинджер» пыталась убедить членов коалиционного правительства Асквита уйти в отставку. Это им не удалось. Затем они попытались свергнуть коалицию Асквита двойным подходом: лорд Милнер выступал с речами в Палате лордов, а сэр Эдвард Карсон, лидер оппозиции, выступал с речами в Палате общин. Группа ничего не знала о лидере консерваторов Бонаре Лоу, но поскольку у Милнера и Карсона были контакты с Ллойдом Джорджем, ведущим членом кабинета, они сосредоточились на нем. 2 декабря 1916 года лорд Милнер обедал с Артуром Стил Мейтлендом, председателем Консервативной партии, где его попросили подготовить письмо с описанием военного комитета, который он задумал. Это письмо было затем отправлено Бонару Лоу. На следующий день Ллойд Джордж встретился с премьер-министром Асквитом, и, как считалось, было достигнуто соглашение о примирении, которое предусматривало создание небольшого военного комитета во главе с Ллойдом Джорджем, но подчиняющегося премьер-министру Асквиту. Однако 4 декабря 1916 года газета The Times опубликовала редакционную статью под названием «Реконструкция», критикующую Асквита и объявляющую о реформировании коалиционного правительства и усилении позиций Ллойда Джорджа. Асквит обвинил в этом Лорда Нортклиффа (из The Times) и Ллойда Джорджа. Он настаивал на том, что именно он должен председательствовать в военном комитете, что заставило Ллойда Джорджа уйти в отставку из правительства. Асквит потребовал от своих министров уйти в отставку с целью реконструкции своего правительства. После того как ведущие консерваторы лорд Керзон, лорд Роберт Сесил и Остин Чемберлен отказались служить под его началом, он подал в отставку с поста премьер-министра королю 6 декабря 1916 года. Король немедленно попросил Бонара Лоу сформировать правительство, но он отказался, поскольку Асквит отказался служить под его началом. Затем король обратился к Дэвиду Ллойду Джорджу, который справился с этой задачей и вступил в должность в тот же день. 8 декабря 1916 года лорд Милнер получил письмо от премьер-министра Ллойда Джорджа с просьбой встретиться с ним и присоединиться к новому военному кабинету, который должен был собраться на следующий день в военном ведомстве. Милнер с радостью согласился. Несмотря на то, что он не возглавлял какое-либо правительственное ведомство (как и все члены военного кабинета, за исключением Артура Хендерсона), лорд Милнер получал зарплату в размере 5000 фунтов стерлингов (350 000 фунтов стерлингов в 2020 году).

The problem confronting South Africa after the Boer War was that it needed to rebuild. The country was devastated by war, its biggest natural resource were its gold mines, and reconstruction would have to come from within. The quickest and easiest way to rebuild would be with revenue from its gold mines, and labour was in short supply. The plan Lord Milner put into place he called, "Lift and Overspill". This two phase process called for economic resources to be used to fill government coffers, and then for government spending and economic growth to be used to spread prosperity. The need for labour was essential if this plan was to work, and with help from Parliament, a Labour Ordinance His strong position forced a meeting with the King at Windsor Castle on 28 August 1915. Known as, the Ginger group meetings, Lord Milner held small meetings at his home on 17 Great College Street to discuss the war. On 30 September 1915, Lloyd George, then Minister of Munitions, and an advocate of conscription, attended one of these meeting. The two established close relations. Lord Milner was also an outspoken critic of the Gallipoli campaign, speaking in the House of Lords on 14 October 1915 and 8 November 1915, and suggesting a withdrawal. Starting on 17 January 1916, the ginger group attendees (Henry Wilson, Lloyd George, Edward Carson, Waldorf Astor, and Philip Kerr among others), discussed the setup of a new, small war cabinet. Lord Milner, thinking that the Liberal led Asquith coalition ministry could be defeated, also envisioned a new political party composed of trade workers, called, the, National Democratic and Labour Party. Although weak on a social platform, the National Party emphasised imperial unity and citizen service. Empowered by the ginger group, the National Party got off to a slow start in 1916, running just one candidate, but it eventually ran 23 candidates in the 1918 election. The need for a change in the administration of the war was summed up by Leo Amery who described the old cabinet as an, "assembling of twenty three gentlemen without any idea of what they were going to talk about, eventually dispersing for lunch without any idea of what they had really discussed or decided, and certainly without any recollection on either point three months later". Lord Milner's speech in the House of Lords on 19 April 1916 strengthened the new law conscripting married men, "making all men of military age liable of being called up to service until the war ends." With the sinking of the Hampshire on 5 June 1916, both The Times (8 June 1916) and the Morning Post supported Lord Milner's replacement of Lord Kitchener at the War Office, although the job of Secretary of State for War went to Lloyd George. Bonar Law then asked Lord Milner to head the Dardanelles Commission. However, Milner had previously committed himself to supervising the government's three coal committees, at the request of Lord Robert Cecil. His report, which addressed coal production problems, was submitted on November 6. With the government's principal internal critic, Lloyd George, now occupied with the duties of Secretary of State for War, Lord Milner was now the government's most forceful critic outside of government, and behind the scenes. The ginger group tried to convince members of the Asquith's coalition government to resign. With this, they had no luck. They then tried to take down the Asquith Coalition in a dual approach, with Lord Milner making speeches in the House of Lords, and Sir Edward Carson, who was Leader of the Opposition, making speeches in the House of Commons. The group knew nothing about the Conservative Leader Bonar Law, but both Milner and Carson had contacts with Lloyd George, the leading member of the cabinet, so they focused on him. On 2 December 1916, Lord Milner dined with Arthur Steel Maitland, Chairman of the Conservative Party, where he was asked to draft a letter describing the war committee he envisioned. This letter was then sent to Bonar Law. The next day, Lloyd George met Prime Minister Asquith, and a reconciliation deal was thought to have been reached, one that would have created a small war committee headed by Lloyd George, but still reporting to Prime Minister Asquith. However, The Times published an editorial on 4 December 1916, "Reconstruction," critical of Asquith and announcing a reforming of the coalition government, and the enhanced position of Lloyd George. Asquith blamed this news release on Lord Northcliffe (of The Times) and Lloyd George. He insisted that he himself must chair the war committee, causing Lloyd George to resign from the government. Asquith demanded the resignations of his ministers, with a view to reconstructing his government. After the leading Conservatives Lord Curzon, Lord Robert Cecil and Austen Chamberlain declined to serve under him again, he submitted his resignation as Prime Minister to the King on 6 December 1916. The King immediately asked Bonar Law to form a government, but he declined as Asquith refused to serve under him. The King then turned to David Lloyd George, who was up to the task, and who took office the same day. On 8 December 1916, Lord Milner received a letter from Prime Minister Lloyd George, asking him to meet him, and to join the new war cabinet, which was to meet the next day at the War Office. Milner happily accepted. Despite not heading any government department (in common with all the members of the war cabinet except Arthur Henderson), Lord Milner was paid a salary of £5,000 (£350,000 in 2020).

Военный министр

Поскольку Милнер был британцем, имевшим наибольший опыт в гражданском управлении войной, Ллойд Джордж обратился к нему 9 декабря 1916 года, когда формировал свое национальное правительство. Он стал членом военного кабинета, состоявшего из пяти человек. Как министр без портфеля, обязанности Милнера определялись по усмотрению премьер-министра. По словам секретаря военного кабинета Мориса Хэнки:

Помимо военных вопросов, в его ведение попадали все внутренние вопросы, связанные с войной, такие как ведение переговоров о контрактах с шахтерами, сельским хозяйством и нормированием продовольствия. Учитывая его прошлое – бывшего верховного комиссара в Южной Африке и лидера тори-интеллектуалов – эти вопросы не совсем соответствовали его опыту. Тем не менее, он оставался одним из ближайших советников премьер-министра Ллойда Джорджа на протяжении всей войны, уступая лишь Бонару Лоу. После первого заседания военного кабинета 9 декабря 1916 года, длившегося семь часов, Ллойд Джордж очень хорошо сладил с лордом Мильнером. Он сообщил своему контакту в прессе, Джорджу Ридделлу: «Он сразу же выделил самые важные моменты» и «Мы с Мильнером придерживаемся одних и тех же взглядов. Он беден, как и я. Он не представляет интересы землевладельцев или капиталистов больше, чем я. Он заинтересован в социальных реформах, как и я». Для комплектования Садового пригорода (младшие должности в резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит, 11, оказывавшие помощь военному кабинету) Ллойд Джордж обратился к лорду Милнеру, который заполнил вакансии способными людьми из своего прошлого: Лео Амери, Уолдорфом Астором, Лайонелом Кертисом и Филипом Керром. Эта связь породила слухи в либеральной прессе о темной стороне лорда Милнера, с давними разговорами о закулисных «проникновениях Милнера», влиявших на принятие важных правительственных решений. После гибели лорда Китченера на борту HMS Hampshire 5 июня 1916 года, 20 января 1917 года Милнер возглавил британскую делегацию (с Генри Вильсоном в качестве главного военного представителя, а также с участием банкира и двух экспертов по боеприпасам) в миссию в Россию на борту корабля. В общей сложности в делегацию входили 51 человек, включая французов (возглавляемых Ноэлем Эдуардом, виконтом де Кюрьером де Кастельно) и итальянцев. Целью миссии, подчеркнутой на второй Шантийской конференции в декабре 1916 года, было удержать русских от отступления, поддержать их моральный дух и выяснить, какое оборудование им необходимо для координации атак. Однако на встречах воцарилось чувство безысходности, когда выяснилось, что Россия испытывает огромные проблемы с обеспечением, и что ее союзник значительно отстает от западных держав, что нивелировало ее численное превосходство. Вместо того чтобы помочь своему союзнику, британская помощь ограничилась отправкой оперативной группы для предотвращения захвата союзных запасов революционерами в порту Архангельск. В официальном отчете за март говорилось, что даже если царь будет свергнут – что произошло всего через 13 дней после возвращения Милнера – Россия останется в войне и разрешит свой «административный хаос». Милнер предложил создать Имперский военный кабинет, аналогичный военному кабинету в Лондоне, в который вошли бы главы правительств британских доминионов. Имперский военный кабинет был продолжением имперского видения Британии, которое разделял лорд Милнер, согласно которому доминионы (ее основные колонии) должны были иметь равное право голоса в ведении войны. Проблемы имперской федерации здесь отразились в том, что если бы все колонии Британии были возведены в статус метрополии, то ее влияние было бы размыто представителями разных точек зрения. В последние дни Имперской военной конференции 1917 года Имперский военный кабинет решил отложить разработку Имперской конституции до окончания войны. Эту задачу так и не взяли на себя. Из-за кампании подводных лодок и попыток кайзера голодом заморить Британию в начале 1917 года лорд Милнер помог Королевскому сельскохозяйственному обществу приобрести 5000 тракторов Fordson для вспашки и посадки пастбищ и напрямую связался с Генри Фордом по телеграфу. Говорят, что без этой помощи Британия могла не справиться с продовольственным кризисом. Милнер стал «пожарным» Ллойда Джорджа во многих кризисных ситуациях и одним из самых влиятельных голосов в ведении войны. Он также постепенно разочаровался в военных лидерах, чьи наступления приводили к большим потерям без видимых результатов, но которые все еще пользовались поддержкой многих политиков. Он поддержал Ллойда Джорджа, который был еще более разочарован военными, в успешных усилиях по отстранению гражданских и военных руководителей армии и флота. Первый морской лорд (глава военно-морского ведомства) адмирал Джон Джелликоу потерял доверие правительства из-за своего нежелания организовывать корабли в конвои для снижения угрозы подводных лодок. В июле 1917 года сэра Эдварда Карсона на посту первого лорда адмиралтейства (военного министра) сменил Эрик Геддес (Карсон был повышен до военного кабинета, но вскоре ушел в отставку из-за призыва ирландцев в армию в начале 1918 года). Адмирал Джелликоу был окончательно уволен в канун Рождества 1917 года. Генерал Уильям Робертсон был отстранен от должности начальника Имперского генерального штаба (главы армии) в начале 1918 года из-за его неспособности согласиться со структурой командования союзников, созданной в Версале, Франция. Сам Милнер в апреле 1918 года сменил Эдварда Стэнли, 17-го графа Дерби, на посту военного секретаря (военного министра). По крайней мере однажды консерватор Милнер пришел на помощь людям с противоположным концом политического спектра. Он был давним другом семьи Маргарет Хобхаус, матери заключенного активиста за мир Стивена Генри Хобхауса и являлся его крестным отцом по доверенности. В 1917 году, когда Маргарет пыталась добиться освобождения своего сына и других британских пацифистов из тюрьмы, Милнер незаметно помог, вступив в контакт с высокопоставленными правительственными чиновниками. В результате в декабре 1917 года более 300 пацифистов были освобождены из тюрьмы по медицинским показаниям. Милнер был вовлечен во все основные политические решения, принятые правительством Ллойда Джорджа во время войны, включая Фландрское наступление 1917 года, которое он первоначально отвергал, вместе с Бонаром Лоу и Ллойдом Джорджем. Ллойд Джордж большую часть 1917 года предлагал планы по отправке британских войск и артиллерии в Италию для помощи в итальянском наступлении (это произошло только после катастрофы при Капоретто в ноябре, когда потребовалось отправить подкрепления). Военный кабинет не настаивал на прекращении Третьей битвы при Ипре в 1917 году, когда первоначальные цели не были достигнуты, и вообще мало времени уделял обсуждению этого вопроса – примерно в то же время начальник Генерального штаба генерал Робертсон отправил Хейгу (главнокомандующему британскими войсками во Франции) резкое описание членов военного кабинета, которые, по его словам, все боялись Ллойда Джорджа – он описал Милнера как «уставшего и диспептического старика». К концу года Милнер убедился, что решающей победы на Западном фронте не будет, написав лорду Керзону (17 октября) против политики «бей, бей, бей по Западному фронту» и став убежденным «восточником», желающим приложить больше усилий на других фронтах. Как опытный член военного кабинета, Милнер был ведущим делегатом на Рапалльской конференции в Италии в ноябре 1917 года, которая создала Союзный Высший военный совет. Он также посещал все последующие совещания в Версале для координации войны. Милнер также был одним из главных авторов Бальфурской декларации, хотя она была опубликована от имени Артура Бальфура. Он был резким критиком австро-венгерской войны в Сербии, утверждая, что «там причиняется гораздо больше разрушений (чем) мы привыкли видеть в Бельгии».

In addition to war matters, all domestic related issues pertaining to the war fell in his lap, such as negotiating contracts with miners, agriculture, and food rationing. Considering his background, as a former High Commissioner in South Africa, and a Tory intellectual leader, these other matters were not ideally suited for him. However, he remained one of Prime Minister Lloyd George's closest advisers throughout the war, second only to Bonar Law. Upon conclusion of the first war cabinet meeting on 9 December 1916, which lasted seven hours, Lloyd George got along very well with Lord Milner. He told his press contact, George Riddell, "He picked out the most important points at once", and, "Milner and I stand for the same things. He is a poor man and so am I. He does not represent the landed or capitalist classes any more than I do. He is keen on social reform and so am I." To fill in the Garden Suburb (junior positions at 11 Downing Street that assisted the war cabinet), Lloyd George turned to Lord Milner, who filled vacancies with capable men from his past: Leo Amery, Waldorf Astor, Lionel Curtis and Philip Kerr. It is this connection that gave rise to rumours in quarters of the liberal press of a sinister side to Lord Milner, with long lived rumours of behind the scenes, "Milnerite penetration" influencing crucial government decision making. Following the death of Lord Kitchener aboard HMS Hampshire on 5 June 1916, on 20 January 1917 Milner led the British delegation (with Henry Wilson as chief military representative and including a banker and two munitions experts) on a mission to Russia aboard the There were 51 delegates in all including French (led by Noël Édouard, vicomte de Curières de Castelnau) and Italians. The object of the mission, stressed at the second Chantilly Conference in December 1916, was to keep the Russians holding down at least the forces now opposite them, to boost Russian morale and see what equipment they needed with a view to coordinating attacks. However, a feeling of doom prevailed over the meetings once it was discovered that Russia had huge equipment problems, and that Britain's ally operated way behind that of the west, which negated its manpower advantage. Instead of helping its ally, British assistance was reduced to intervening with a task force to prevent allied stockpiles from falling into the hands of revolutionaries at the port of Archangel. The official report in March said that even if the Tsar was toppled—which in fact happened just 13 days after Milner's return—Russia would remain in the war and that they would solve their "administrative chaos". It was Milner's idea to create an Imperial War Cabinet, similar to that of the War Cabinet in London, which comprised the heads of government of Britain's dominions. The Imperial War Cabinet was an extension of Lord Milner's imperial vision of Britain, whereby the Dominions (her major colonies) all had an equal say in the conduct of the running of the war. The problems of Imperial federation were encapsulated here, whereby if all of Britain's colonies were elevated to the same status as the mother country, her say was diluted by foreigners with different points of view. In the closing days of the Imperial War Conference in 1917, the Imperial War Cabinet decided to postpone the writing of an Imperial Constitution until after the war. This was a task it never took up. Due to the U boat campaign and the Kaiser's attempt to starve Britain in early 1917, Lord Milner assisted the Royal Agricultural Society in procuring 5,000 Fordson tractors for the ploughing and planting of grasslands, and communicated directly with Henry Ford by telegraph. It is said that without the aid, Britain may not have met its food crisis. Milner became Lloyd George's firefighter in many crises and one of the most powerful voices in the conduct of the war. He also gradually became disenchanted with the military leaders whose offensives generated large casualties for little apparent result, but who still enjoyed support from many politicians. He backed Lloyd George, who was even more disenchanted with the military, in successful moves to remove the civilian and military heads of the Army and Navy. First Sea Lord (professional head of the Navy) Admiral John Jellicoe had lost the confidence of the government over his reluctance to organize ships into convoys to reduce the threat from submarines. In July 1917 Sir Edward Carson was replaced as First Lord of the Admiralty (navy minister) by Eric Geddes (Carson was promoted to the war cabinet, only to resign over Irish Conscription early in 1918). Infamously, Admiral Jellicoe was finally dismissed on Christmas Eve, 1917. General William Robertson was removed as Chief of the Imperial General Staff (head of the Army) early in 1918 due to his inability to agree to an allied command structure set up in Versailles, France. Milner himself replaced Edward Stanley, 17th Earl of Derby as Secretary of State for War (Army minister) in April 1918. On at least one occasion the conservative Milner came to the aid of people from the other end of the political spectrum. He was an old family friend of Margaret Hobhouse, the mother of imprisoned peace activist Stephen Henry Hobhouse and was Stephen's proxy godfather. In 1917, when Margaret was working to get her son and other British conscientious objectors freed from prison, Milner discreetly helped, intervening with high government officials. As a result, in December 1917 more than 300 COs were released from prison on medical grounds. Milner was involved in every major policy decision taken by Prime Minister George's Government in the war, including the Flanders Offensive of 1917, which he initially opposed, along with Bonar Law and Lloyd George. Lloyd George spent much of 1917 proposing plans to send British troops and guns to Italy to assist in an Italian offensive (this did not happen in the end until reinforcements had to be sent after the Italian disaster at Caporetto in November). The War Cabinet did not insist on a halt to the Third Battle of Ypres offensive in 1917 when the initial targets were not reached and indeed spent little time discussing the matter—around this time the CIGS General Robertson sent Haig (CinC of British forces in France) a biting description of the members of the War Cabinet, who he said were all frightened of Lloyd George—he described Milner as "a tired and dispeptic old man". By the end of the year Milner had become certain that a decisive victory on the Western Front was unlikely, writing to Lord Curzon (17 October) opposing the policy of "Hammer, Hammer, Hammer on the Western Front", and had become a convinced "Easterner", wanting more effort on other fronts. As an experienced member of the War Cabinet, Milner was a leading delegate at the November 1917 Rapallo Conference in Italy that created an Allied Supreme War Council. He also attended all subsequent follow up meetings in Versailles to coordinate the war. Milner was also a chief author of the Balfour Declaration, although it was issued in the name of Arthur Balfour. He was a highly outspoken critic of the Austro Hungarian war in Serbia arguing that "there is more widespread desolation being caused there (than) we have been familiar with in the case of Belgium".

Послевоенный

После выборов в декабре 1918 года лорд Милнер был назначен государственным секретарем по делам колоний и в этом качестве участвовал в Парижской мирной конференции 1919 года, где от имени Соединенного Королевства он стал одним из подписантов Версальского договора, включая "Соглашение Ортса-Милнера", предоставляющее Бельгии право на управление территориями Руанды-Урунди в качестве награды бельгийской армии ("Force publique") за ее вклад в военные усилия, который существенно способствовал вытеснению немецких войск с будущей территории Танганьики, в частности, в победных битвах при Таборе и Махенге.

Мирный договор

В связи с его обязанностями в Колониальном ведомстве, Милнер ездил между Францией в качестве делегата Парижского мирного плана. С февраля 1919 года до подписания договора он совершил пять поездок в Версаль, каждая из которых длилась в среднем от одной до двух недель. 10 мая 1919 года он впервые полетел в Париж. Путешествие заняло два с половиной часа, что вдвое сократило время в пути по сравнению с поездкой на поезде, лодке и автомобиле. В составе делегации Британской империи (в Париж отправились более 500 представителей британских колоний и доминионов) премьер-министр попросил лорда Милнера и Артура Бальфура заменять его, когда он возвращался в Англию по политическим делам. В качестве государственного секретаря по делам колоний Милнер был назначен Большой четверкой главой Комиссии по мандатам, которой предстояло решить судьбу немецкой колониальной империи. 1 июня 1919 года Милнер присутствовал на важной встрече в квартире Ллойда Джорджа в Париже, где делегация империи обсуждала контрпредложения Германии к мирному договору. Мирный договор в Веррингинг (произносится "вер ени ганг"), подписанный 31 мая 1902 года, положил конец Второй бурской войне между Англией и коренными голландскими поселенцами Южной Африки. Этот дорогостоящий конфликт завершился полной капитуляцией буров. Понимая это, лорд Милнер, верховный комиссар Южной Африки, хотел добиться жестких условий. Однако его военный советник, генерал Китченер, придерживался другого мнения. Возобладала благосклонность, и был заключен прочный и долговременный мир. Даже когда новое правительство в Британии вернуло власть бурам, африканеры остались верными союзниками Великобритании в Первой мировой войне. По словам Ллойда Джорджа, "В Париже Милнер объединился со своими бывшими противниками, чтобы противостоять духу беспощадности, который стремился унизить побежденного врага и держать его в том унижении, в которое он был повергнут". На встрече на улице Рю Нито присутствовали Луи Бота и Ян Сматс, бывшие лидеры буров во время той войны, а теперь – лидеры доминионов. В годовщину подписания мирного договора в Южной Африке премьер-министр Южной Африки Бота положил руку на плечо лорда Милнера и сказал: "Семнадцать лет назад мой друг и я заключили мир в Веррингинге. Это был тяжелый мир для нас, но теперь, когда время показало нам истину, я знаю, что он был справедливым – щедрым миром, который британский народ заключил с нами, и поэтому мы сегодня стоим с ними бок о бок в деле, которое нас объединило". В последней попытке смягчить условия, наложенные на Германию, Ллойд Джордж обратился к премьер-министру Клемансо и президенту Вудро Вильсону с просьбой о пересмотре. Он заявил, что без существенных изменений, приближающих договор к Четырнадцати пунктам, Британия не примет участия в оккупации Германии и не возобновит морскую блокаду Германии в случае отказа от подписания договора. Однако президент Вильсон был измотан огромным объемом работы, проделанным над первоначальным проектом (все решения и работа осуществлялись на высшем уровне Большой четверкой), а премьер-министр Клемансо отказался уступать в вопросе о признании вины Германии в войне и выплате огромных репараций, которые, по курсу 2020 года, составили около 250 миллиардов долларов (и не входили в Четырнадцать пунктов). В итоге были сделаны незначительные территориальные уступки, наиболее важной из которых стало сокращение срока оккупации Рейнской области союзниками с 20 до 15 лет.

Due to his responsibilities at the Colonial Office, Milner travelled back and forth to France as a Paris Peace Plan Delegate. From February 1919 until the treaty signing, he made five trips to Versailles, each lasting on average one to two weeks. On May 10, 1919, he flew to Paris for the first time. The trip took two and a half hours, halving the time it took by train, boat, and car. As part of the British Empire Delegation (over 500 members of Britain's colonies and Dominions travelled to Paris), the Prime Minister asked Lord Milner and Arthur Balfour to stand in for him whenever he returned to England for political business. As Secretary of State for the Colonies, Milner was appointed to head up the Mandates Commission by the Big Four, which would decide the fate of the German colonial empire. Milner was present at an important meeting at 23 Rue Nitot, Lloyd George's flat in Paris, on June 1, 1919, when the Empire Delegation discussed Germany's counterproposals to the peace treaty. The Peace Treaty of Vereeniging (pronounced "ver eni gang"), signed May 31, 1902, ended the Second Boer War between England and the native Dutch settlers of South Africa. Expensive and costly, the conflict concluded with the complete surrender of the Boer foe. Recognizing this, Lord Milner, the High Commissioner of South Africa, wanted tough terms. However, his military advisor, General Kitchener, thought otherwise. Benevolence prevailed, and a firm and lasting peace was made. Even when a new administration in Britain returned the government back to the Boers, the Afrikaners remained firm allies with Great Britain in World War I. To quote Lloyd George, "In Paris, Milner joined with his former antagonists in resistance to that spirit of relentlessness which would humiliate the vanquished foe and keep them down in the dust into which they had been cast "

Present at the Rue Nitot meeting were Louis Botha and Jan Smuts, former Boer leaders during that war, but now Dominion leaders. On the anniversary of the signing of the South African peace treaty, Prime Minister Botha of South Africa put his hand on Lord Milner's shoulder and said: "Seventeen years ago my friend and I made peace in Vereeniging It was a hard peace for us to accept, but as I know it now, when time has shown us the truth, it was not unjust it was a generous peace that the British people made with us, and this is why we stand with them today side by side in the cause which has brought us all together." In a last minute attempt to improve the conditions imposed on Germany, Lloyd George went back to Prime Minister Clemenceau and President Woodrow Wilson to ask for revisions. He told them that without substantial changes to bring the treaty closer in line with the Fourteen Points, Britain would not take part in an occupation of Germany, nor would its navy resume its blockade of Germany if it failed to sign the treaty. However, President Wilson was tired from all the hard work he had put into the original draft (all decisions and work were made at the top by the Big Four), and Prime Minister Clemenceau refused to budge on the war guilt clause and huge financial reparations, which in 2020 dollars amounted to close to $250 billion (and were not part of the 14 Points). In the end, minor territorial concessions were made, the most important being a reduction in the occupation of the Rhineland by the allies from 20 to 15 years.

Последние годы

До конца своей жизни лорд Милнер называл себя "патриотом британской расы" и лелеял грандиозные мечты о всемирном имперском парламенте со штаб-квартирой в Лондоне, в котором заседали бы делегаты британского происхождения из Канады, Австралии, Новой Зеландии и Южной Африки. Он вышел в отставку в феврале 1921 года и 16 февраля 1921 года был удостоен звания рыцаря-компаньона Ордена Подвязки (KG). 26 февраля 1921 года он женился на леди Вайолет Сесил, вдове лорда Эдварда Сесила, и продолжал активно участвовать в работе Родосского траста, а также, по просьбе премьер-министра Стэнли Болдуина, возглавил комитет по изучению нового имперского преференциального тарифа. Однако его усилия не увенчались успехом, когда после выборов в январе 1924 года пост премьер-министра занял Рамси Макдональд.

Смерть

Спустя семь недель после своего 71-го дня рождения Милнер скончался в Грейт-Вигселле, Восточный Сассекс, от сонной болезни, вскоре после возвращения из Южной Африки. Его виконтство, не имевшее наследников, прекратилось с его смертью. Его тело было похоронено на кладбище церкви Святой Марии Девы в Салехерсте, графство Восточный Сассекс. В Вестминстерском аббатстве установлена мемориальная доска, открытая 26 марта 1930 года. Он сыграл ключевую роль в учреждении Дня Британской империи как национального праздника 24 мая 1916 года. В октябре 1919 года по предложению лорда Милнера, сделанному Лео Амери, было решено ежегодно в день годовщины перемирия объявлять двухминутную тишину.

Изображения

Лорд Милнер изображен третьим справа на знаменитой картине Уильяма Орпена "Зеркальный зал". Город Милнертон в Южной Африке назван в его честь. Он был восхвален, наряду с другими членами британского военного кабинета, на картине маслом "Государственные деятели Первой мировой войны", которая сегодня экспонируется в Национальной портретной галерее в Лондоне.

Оценка

Согласно "Биографическому словарю Первой мировой войны", "Милнер 24 марта 1918 года пересек Ла-Манш, а два дня спустя в Дуленсе убедил премьер-министра Жоржа Клемансо, давнего друга, в необходимости назначения маршала Фердинанда Фоша главнокомандующим союзными армиями во Франции". Сегодня у входа в ратушу Дуленса установлены две таблички – одна на французском, другая на английском, на которых написано: "Это решение спасло Францию и свободу мира". Согласно "Британской энциклопедии", издание 1922 года: "Назначение генерала Фоша генералиссимусом союзных войск во Франции во многом стало возможным благодаря его влиянию. В критическую весну 1918 года в военном ведомстве требовался человек с выдающимися способностями и энергией, поэтому 19 апреля ему были переданы полномочия государственного секретаря по военным делам, и именно он председательствовал на заседаниях Военного совета в последующие месяцы, завершившиеся победой". По мнению Колина Ньюбери: "Милнер, влиятельный государственный деятель на протяжении трех десятилетий, был провидцем, отстаивавшим идею имперского единства в период, когда империализм подвергался критике. Его репутация превосходила его реальные заслуги: ему оказывали почести и предоставляли высокие должности, несмотря на отсутствие приверженности какой-либо из основных политических партий". Историк Кэролайн Элкинс утверждает, что Милнер "непоколебимо верил в расовую иерархию". Милнер продвигал идеи о британском превосходстве и государственном регулировании социальной инженерии.