Каурна: коренные жители равнин Аделаиды.

Введение

Коренные жители Аделаиды в Южной Австралии

Народ каурна (/lang/'/ɡ//ɑː//n//ə/, также корна, каура, гаурна и другие варианты) – группа аборигенов, чьи традиционные земли включают Аделаидскую равнину в Южной Австралии. Первые поселенцы знали их как племя Аделаиды. Культура и язык каурна были почти полностью уничтожены в течение нескольких десятилетий после британской колонизации Южной Австралии в 1836 году. Однако благодаря обширной документации, составленной ранними миссионерами и другими исследователями, стало возможным возрождение как языка, так и культуры. Выражение Kaurna meyunna означает «народ каурна».

Этимология

Ранние поселенцы Южной Австралии называли различные коренные племена равнин Аделаиды и полуострова Флерие «племенем Рапид-Бей», «племенем Энкаунтер-Бей», «племенем Аделаиды», племенем Кувандилла, «племенем Вирра», «племенем Ноарлунга» (группа Нгурлоннга) и племенем Виллунга (группа Вилланга). Расширенные семейные группы равнин Аделаиды, говорившие на диалектах общего языка, назывались по месту проживания, например, Каванда Мейунна (северные люди), Вирра Мейунна (лесные люди), Пиетта Мейунна (люди реки Мюррей), Вито Мейунна (прежнее название клана Аделаиды), Танданда (люди южной Аделаиды) и так далее, – но у них не было единого самоназвания. Название «каурна» было впервые зафиксировано в 1879 году, использовано Альфредом Уильямом Хоуиттом в 1904 году, но получило широкое распространение лишь после популяризации Норманом Б. Тиндалем в 1920-х годах. Вероятнее всего, это экзоним, заимствованный из слова корнар языка раминджери или нгарринджери, означающего «люди» или «мужчины». «Каурна-мейунна», что означает «люди каурна», часто используется в приветствиях и церемониях приветствия на земле предков или признания прав коренных народов.

Язык

Каурна'вар:а (речь Каурны) относится к ветви Тура Юра языков Пама–Нюган. Первые списки слов языка Каурна датируются 1826 годом. Знание языка Каурна активно искали многие из первых поселенцев. Уильям Уильямс и Джеймс Кронк первыми из поселенцев овладели языком и опубликовали список слов Каурны в 1840 году. Когда в октябре 1838 года прибыл Джордж Гоулер, третий губернатор Южной Австралии, он обратился к местному коренному населению с речью через переводчика Уильяма Уайата (впоследствии третьего временного защитника аборигенов), которому помогали Уильямс и Кронк. Гоулер активно поощрял поселенцев изучать Каурну и выступал за использование названий на языке Каурна для географических объектов. В октябре 1838 года на том же корабле, что и Гоулер, прибыли два немецких миссионера – Кристиан Тейхельманн и Клемор Шюрманн, и немедленно приступили к изучению и документированию языка. В декабре 1839 года они открыли школу в Пилтаводли (на западной территории Парк-Лэндс к северу от реки Торренс), где детей учили читать и писать на языке Каурна. Шюрманн и Тейхельманн (а позже Сэмюэл Клозе) перевели Десять заповедей и ряд немецких гимнов на Каурну, при этом Шюрманн пытался «христианизировать» и «цивилизовать» коренное население. Хотя им так и не удалось перевести всю Библию, их записанный словарный запас, насчитывающий более 2000 слов, был самым большим зарегистрированным к тому времени и сыграл ключевую роль в современном возрождении языка.

Территория

Территория Каурны простиралась от мыса Джервис в нижней части полуострова Флерие до Порт-Уэйкфилда на восточном побережье залива Сент-Винсент и на север до Кристалл-Брук в регионе Мид-Норт. Тиндал утверждал, что кланы обитали в окрестностях Сноутауна, Блайт, Хойлтона, Хэмли-Бридж, Кларендона, Гоулера и Майпонги. Леса из коры эвкалипта на склонах хребтов Маунт-Лофти считаются традиционной границей между Каурной и народом Пераманга. Пляж Тункалилла (keinari), к востоку от мыса Джервис, является традиционной границей с Раминджери. Это наиболее часто упоминаемое определение территориальных границ Каурны. Однако, согласно Рональду и Кэтрин Берндт, соседнее племя Раминджери претендует на историческую территорию, включающую всю южную часть полуострова Флерие и остров Кенгуру, простирающуюся на север до Ноарлунги или даже реки Торренс. Это перекрывает значительную часть территории, на которую претендуют как Каурна, так и соседний народ Нгарринджери, расположенный восточнее. Тем не менее, лингвистические данные указывают на то, что аборигены, с которыми полковник Лайт встретился в Рапид-Бей в 1836 году, говорили на языке Каурна. Этнографическое исследование Берндтов, проведенное в 1930-х годах, выявило шесть кланов Нгарринджери, занимавших побережье от мыса Джервис до нескольких километров к югу от Аделаиды. Берндты предположили, что эти кланы могли расширить свои владения вдоль торговых путей, поскольку Каурна были вытеснены колонистами. Основное присутствие Каурны наблюдалось в Тарнданянга ("место красного кенгуру") вблизи реки Торренс и впадающих в нее ручьев – в районе, который впоследствии стал центром города Аделаиды. Народ Каурна также проживал в пригороде Бернсайд, и один из первых поселенцев деревни Бомонт описал местных жителей следующим образом:
У каждого ручья и оврага можно было увидеть их уурли и костры по ночам – часто лагерем были от 500 до 600 человек в разных местах: некоторые за Ботаническим садом на берегу реки, некоторые в сторону хребтов, некоторые в Водопадном ущелье.

Kaurna territory extended from Cape Jervis at the bottom of the Fleurieu Peninsula to Port Wakefield on the eastern shore of Gulf St Vincent, and as far north as Crystal Brook in the Mid North. Tindale claimed clans were found living in the vicinity of Snowtown, Blyth, Hoyleton, Hamley Bridge, Clarendon, Gawler and Myponga. The stringy bark forests over the back of the Mount Lofty Ranges have been claimed as a traditional boundary between Kaurna and Peramangk people. Tunkalilla Beach (keinari), east of Cape Jervis, is the traditional boundary with the Ramindjeri. This is the most widely cited alignment of Kaurna territorial boundaries. However, according to Ronald and Catherine Berndt the neighbouring Ramindjeri tribe asserts a historical territory including the whole southern portion of the Fleurieu Peninsula and Kangaroo Island, extending as far north as Noarlunga or even the River Torrens. This overlaps with a significant portion of the territory claimed by both the Kaurna and the neighbouring Ngarrindjeri to the east. However, linguistic evidence suggests that the Aboriginal people encountered by Colonel Light at Rapid Bay in 1836 were Kaurna speakers. The Berndts' ethnographic study, which was conducted in the 1930s, identified six Ngarrindjeri clans occupying the coast from Cape Jervis to a few kilometres south of Adelaide. The Berndts posited that the clans may have expanded along trade routes as the Kaurna were dispossessed by colonists. A main Kaurna presence was in Tarndanyangga ("red kangaroo place") near the River Torrens and the creeks that flowed into it, an area that became the site of the Adelaide city centre. Kaurna people also resided in the suburb of Burnside, and an early settler of the village of Beaumont described the local people thus:
At every creek and gully you would see their wurlies and their fires at night often as many as 500 to 600 would be camped in various places some behind the Botanic Gardens on the banks of the river; some toward the Ranges; some on the Waterfall Gully.

Отрезание

Хотя губернаторы Хиндмарш (1836–1838) и Гоулер (1838–1841) получили указания распространить защиту британского законодательства на людей и их имущество, интересы колонистов ставились на первое место. Их политика "цивилизования" и "защиты" коренного населения тем не менее основывалась на предположении о мирной передаче земли поселенцам. Вся земля была выставлена на продажу и приобретена поселенцами. Лютеранские миссионеры Кристиан Тейхельманн и Кламор Шурманн изучали язык и культуру народа Каурна и смогли проинформировать власти об их исключительных правах собственности на землю, унаследованную по отцовской линии. Гоулер зарезервировал несколько территорий для народа Каурна, но поселенцы выразили протест, и эти территории впоследствии были проданы или сданы в аренду. В течение десяти лет все земли Каурна и Раминджери были заняты европейцами. Дикая фауна исчезла по мере распространения европейских методов садоводства, а домашний скот уничтожил луковицы, лилии и клубни, которые народ Каурна культивировал в качестве продовольствия. Старейшины утратили свою власть; весь их уклад жизни был разрушен.

1790-е годы

Каурны, возможно, насчитывали несколько тысяч человек до контакта с европейцами, но к моменту официального учреждения колонии в 1836 году их число сократилось примерно до 700. Первоначальные контакты начались с прибытия охотников на тюленей и китобоев в 1790-х годах. Охотники на тюленей обосновались на острове Кенгуру уже в 1806 году и совершали набеги на материк за женщинами из народа каурна, как ради сексуальной эксплуатации, так и ради рабочей силы для обработки добычи. Опасаясь европейцев, основываясь на опыте общения с охотниками на тюленей, каурна в целом сохраняли отчужденность, когда прибыли первые колонисты. Время было важным фактором. Летом каурна традиционно перемещались с равнин в предгорья, поэтому первоначальное заселение района Аделаиды проходило без конфликтов. Численность населения вновь резко сократилась с прибытием англо-европейских колониальных поселенцев во главе с губернатором Южной Австралии капитаном Джоном Хиндмаршем в декабре 1836 года в заливе Холдфаст (ныне Гленелг). Согласно записи в Южно-Австралийском реестре (30 января 1842 года), население каурна составляло около 650 человек. В начале 1830-х годов (и, возможно, снова в 1889 году) они сильно сократились в численности из-за эпидемии оспы, которая, предположительно, возникла в восточных штатах и распространилась вдоль реки Мюррей по мере торговли между группами коренных народов. Это разрушительно повлияло на их жизнь во всех отношениях. Вспышка тифа, вызванная загрязнением реки Торренс европейцами, привела к многочисленным смертям и быстрому сокращению населения, хотя точные цифры не были зафиксированы. Многие заразились другими болезнями, к которым у них не было иммунитета, такими как корь, коклюш, тиф, дизентерия и грипп. Группы теряли свою идентичность, сливаясь с другими, и численность каурна и раминджери сократилась до очень небольшого количества. В 1840-х годах люди с реки Мюррей совершали набеги, похищая женщин и детей, в то время как правительство подавляло попытки каурна к самообороне. Некоторые каурна переместились на север, чтобы присоединиться к другим племенам. Комиссары по колонизации обещали защищать коренных жителей и их собственность, а также обеспечивать их существование, образование и развитие, для чего была учреждена должность Защитника коренных народов. За Уильямом Уайатом последовало первое официальное назначение на эту должность – Мэтью Мурхаус, который занимал ее с 1839 по 1856 год. В 1840 году он сообщил, что многие каурна были дружелюбны и готовы помочь, и что к 1840 году около 150 из них говорили хотя бы немного по-английски. Многие мужчины каурна, такие как Муллавирабурка ("Король Джон") и Кадлитпинна ("Капитан Джек"), помогали полиции и новым поселенцам, а также делились своим языком, культурой и верованиями с миссионерами. Джордж Бранскилл, один из первых поселенцев в Марриатвилле, сообщал, что "местные чернокожие" были безобидны, не воровали и быстро возвращали взятые вещи. С обеих сторон проявлялось много доброй воли, но по мере роста числа поселенцев их пьянство, насилие, эксплуатация и нежелание соблюдать взаимность, ожидаемую в культуре коренных народов, испортили отношения. После нескольких инцидентов, связанных с казнями мужчин коренных народов после убийств поселенцев, иногда на основании слабых доказательств, и закрывания глаз на насилие в отношении коренных жителей, ситуация обострилась. Резня на корабле "Мария" на Куронге привела к дальнейшим жестоким столкновениям, и для защиты поселенцев были введены суровые наказания. Миссионеры Тейхелманн и Шурманн, Защитник Мурхаус и Суб-Защитник Эдвард Джон Эйр подвергли сомнению применение иностранного правового кодекса по отношению к коренным народам, а Мурхаус жаловался на враждебность полиции к коренным народам, но губернатор Джордж Грей оставался непреклонен, и военное положение было применено даже там, где ранее было мало контактов с поселенцами. Мурхаус и Грей отказались от попыток поселить местных коренных жителей в качестве фермеров и отговорили от поселения в Пирлтавардли. Закон о бродяжничестве 1847 года ограничил их свободное передвижение. Тейхелманн попытался создать миссионерское поселение коренных народов в Хэппи-Вэлли, примерно к югу от Аделаиды, но у него не было средств для развития собственности или сделать сельское хозяйство жизнеспособным вариантом для каурна. Многие каурна работали на поселенцев и пользовались уважением, но работа была сезонной, а вознаграждение было недостаточным, и их племенные обязательства не понимались работодателями. Грей начал использовать пайки для поддержания мира и убеждения людей отправлять своих детей в школу. По словам Мурхауса, к 1846 году исчезли "почти целые племена", а к 1850-м годам в районе Аделаиды осталось мало каурна. В 1850 году детей (в основном из района реки Мюррей, но также и нескольких каурна) из Школы для коренных народов (которая располагалась на проспекте Кинтор с 1846 года) были переведены в Учебное заведение для коренных народов Пунинди, недалеко от Порт-Линкольна, на полуострове Эйр, на расстоянии более километров. Мурхаус ушел в отставку с должности Защитника в 1856 году, а в 1857 году должность была упразднена. Каурна пришлось быстрее принять колониальное господство, чем в других регионах, и они в основном выбрали мирное сосуществование с поселенцами. Однако большинство сопротивлялось "цивилизаторской" политике правительства и христианским учениям миссионеров. Из-за своей малочисленности к 1850-м годам некоторые были ассимилированы соседними группами Нарунга или Нгарринджери, а некоторые женились на поселенцах.

The Kaurna may have numbered several thousand before European contact, but were down to about 700 by the time of the formal establishment of the colony in 1836. Initially, contacts began with the arrival of sealers and whalers in the 1790s. Sealers established themselves on Kangaroo Island as early as 1806, and raided the mainland for Kaurna women, both for the sexual opportunities and the workforce they could supply in skinning the sealers' prey. Wary of Europeans from their experience with sealers, the Kaurna generally stayed aloof when the first colonists arrived. The timing was important. Summer was a period when the Kaurna traditionally moved from the plains to the foothills, so that the initial settlement of the Adelaide area took place without any conflict. The population again severely declined upon the arrival of Anglo European colonial settlers with South Australia Governor Captain John Hindmarsh as Commander in chief in December 1836 at Holdfast Bay (now Glenelg). According to an entry in the South Australian Register (30 January 1842), the Kaurna population numbered around 650. They had suffered a serious drop in numbers in the early 1830s (and possibly again in 1889) due to a smallpox epidemic which is thought to have originated in the eastern states and spread along the Murray River as Indigenous groups traded with each other. This devastated their lives in every way. An outbreak of typhoid, due to pollution by Europeans of the River Torrens, lead to many deaths and a rapid population decline, though accurate figures were not recorded. Many contracted other diseases against which they lacked immunity, such as measles, whooping cough, typhus, dysentery and influenza. The groups lost their identities as they merged with others, and the Kaurna and Ramindjeri people were reduced to very few. In the 1840s, Murray River people invaded, stealing women and children, while the government suppressed the Kaurna attempts at self defence. Some Kaurna moved north to join other tribes. The Colonisation Commissioners had promised to protect the Aboriginal people and their property as well as making provision for their subsistence, education and advancement, with the post of Protector of Aborigines set up with this aim. William Wyatt was followed by the first official appointment in the role, Matthew Moorhouse, who held the post from 1839 to 1856. He reported in 1840 that many Kaurna were friendly and helpful, and that by 1840, about 150 spoke at least some English. Many Kaurna men, such as Mullawirraburka ("King John") and Kadlitpinna ("Captain Jack") helped the police and new settlers, also sharing their language, culture and beliefs with the missionaries. An early settler in Marryatville, George Brunskill, reported that the "local Blacks" were harmless, did not steal, and returned borrowed items promptly. Much goodwill was shown on both sides, but as the settler numbers grew, their drunkenness, violence, exploitation and failure to practise the reciprocity expected in Aboriginal culture soured the relationships. After a few incidents involving the executions of Aboriginal men after the murders of settlers, sometimes on flimsy evidence, and a blind eye turned to violence against Indigenous people, the situation escalated. The Maria massacre of shipwrecked people on the Coorong led to further violent clashes and harsh penalties were imposed to protect the settlers. Missionaries Teichelmann and Schurmann, Protector Moorhouse and Sub Protector Edward John Eyre questioned the use of a foreign legal code against the Indigenous peoples, and Moorhouse complained of police hostility towards Aboriginal people, but Governor George Grey stood firm, and martial law was applied even where there had been little previous contact with the settlers. Moorhouse and Grey gave up trying to settle the local Aboriginal people as farmers, and discouraged settlement at Pirltawardli. The 1847 Vagrancy Act restricted their free movement. Teichelmann tried to establish an Aboriginal mission settlement at Happy Valley, about south of Adelaide, but he lacked the means to develop the property or make farming a viable option for the Kaurna. Many Kaurna people worked for the settlers and were well thought of, but the work was seasonal and the rewards inadequate, and their tribal obligations were not understood by their employers. Grey started the use of rations to maintain the peace and to persuade the people to send their children to school. According to Moorhouse, "almost whole tribes" had disappeared by 1846, and by the 1850s, there were few remaining Kaurna in the Adelaide area. In 1850 the children (mostly from the Murray River area, but including a few Kaurna) at the Native School (which had been on Kintore Avenue since 1846) were transferred to the Poonindie Native Training Institution near Port Lincoln, on the Eyre Peninsula, over away. Moorhouse resigned as Protector in 1856, and in 1857 the position was abolished. The Kaurna people had to accept colonial domination more quickly than in other regions, and they mostly chose to co exist peacefully with the settlers. Most, however, resisted the "civilising" policies of the government and the Christian teachings of the missionaries. Being so small in number by the 1850s, some were absorbed into the neighbouring Narungga or Ngarrindjeri groups, and some married settlers.

1860-е годынастоящее время

К 1860 году численность колонистов – 117 727 человек – значительно превзошла численность каурна. В 1860-х годах взрослых также переселяли из города в такие места, как Уиллунга, Пойнт-Макли и Пойнт-Пирс. В 1888 году немецкий миссионер доложил, что "практически не осталось никого". Некоторые каурна поселились в Пойнт-Макли и Пойнт-Пирс, вступив в браки с местными жителями, и представители каурна с чистой кровью продолжали жить в миссиях и рассеяны по освоенным землям в конце XIX века, несмотря на широко распространенное убеждение, что "племя Аделаиды" вымерло к 1870-м годам. Продовольственные пайки продолжали выдаваться в Аделаиде и с продовольственных складов в сельской местности. Хотя должность Протектора была восстановлена в 1861 году, правительство не принимало активного участия в делах аборигенов, передав заботу о них миссионерам. Специальный комитет заключил, что раса обречена на вымирание. Некоторые аборигены (каурна и представители других племен) кочевали и иногда посещали город, разбивая лагеря в Ботаническом парке, который тогда назывался Полицейскими пастбищами. В 1874 году 18 мужчин и женщин были арестованы и обвинены в "бродяжничестве", после 14 дней заключения их отправили обратно в Гуолва и Миланг. Столкновения между полицией и подобными группами продолжались десятилетиями. В исторических книгах об Аделаиде в основном игнорировалось присутствие аборигенов, и ежегодный фестиваль Womadelaide проводится в Ботаническом парке без упоминания о лагерях аборигенов, существовавших 150 лет назад на этой же земле. Существует традиция проведения корробори и танцев, восходящая к 1840-м годам, включая "Великий корробори" на Аделаиде Овал в 1885 году и корробори на пляжах Гленелга и Хенли-Бич около рубежа веков. Это вопиющее упущение в исторических книгах антрополог В. Э. Х. Станнер назвал "стратегическим забыванием". Последняя выжившая представительница каурна с чистой кровью, женщина по имени Иваритжи (Амелия Тейлор или Амелия Савидж), умерла в 1929 году. Она родилась в Порт-Аделаиде в конце 1840-х годов, и ее имя на языке каурна означает "тихий, туманный дождь". Ее отец, Итаймай итпина, известный как "Родни", был одним из лидеров каурна и часто упоминался в ранних отчетах поселенцев. Она занималась выявлением мест, имеющих культурное значение в городе, таких как озеро в Ботаническом саду Аделаиды и площадь Виктории/Тарнданянга, а площадь Уитмор была названа в ее честь в знак уважения к изначальному заселению этой земли народом каурна.

By 1860 the Kaurna were vastly outnumbered by the colonists, who numbered 117,727. Adults were also relocated from the city to places such as Willunga, Point McLeay, and Point Pearce in the 1860s. In 1888 a German missionary reported that there was "scarcely one remaining". Some of the Kaurna people settled at Point McLeay and Point Pearce married into local families, and full blood Kaurna still lived at the missions and scattered in the settled districts in the late 19th century, despite the wide belief that the "Adelaide tribe" was extinct by the 1870s. Rations continued to be supplied in Adelaide and from ration depots in the country. Although the office of Protector was restored in 1861, the government did not play an active role in Aboriginal affairs, leaving their welfare to the missionaries. A Select Committee reported that the race was doomed to extinction. Some Aboriginal people (Kaurna and others) moved around and sometimes visited the city, camping in Botanic Park, then called the Police Paddocks. In 1874, 18 men and women were arrested and charged as "vagrants", and after a 14 days' imprisonment were sent back to Goolwa and Milang. Running battles between the police and similar groups continued for decades. History books about Adelaide have largely ignored the Aboriginal presence, and Womadelaide is held each year in Botanic Park without acknowledgement of the Aboriginal encampments 150 years ago on the same land. There is a tradition of performing corroborees and dances dating back to the 1840s, including the "Grand Corroboree" at the Adelaide Oval in 1885 and corroborees at the beaches of Glenelg and Henley Beach around the turn of the century. This huge omission in the history books has been described as "strategic forgetting" by anthropologist W. E. H. Stanner. The last surviving person of full Kaurna descent, a woman called Ivaritji (Amelia Taylor or Amelia Savage) died in 1929. Born in Port Adelaide in the late 1840s, her name means "gentle, misty rain" in the Kaurna language. Her father, Ityamai itpina, known as "Rodney", was one of the leaders of the Kaurna and prominent in the early settlers' accounts. She was responsible for identifying locations of cultural significance in the city, such as the lake in the Adelaide Botanic Garden and Victoria Square/Tarndanyangga, and Whitmore Square has been given her name in honour of the prior occupation of the land by the Kaurna people.

Название страны

В отличие от остальной части Австралии, Южная Австралия не считалась terra nullius. Закон о Южной Австралии 1834 года, позволивший учредить провинцию Южная Австралия, признавал право собственности аборигенов и устанавливал, что никакие действия не должны предприниматься, которые могли бы "затронуть права коренных жителей указанной провинции на фактическое владение и пользование в своих лицах или в лицах их потомков любой землей, которая в настоящее время фактически занята или используется этими коренными жителями". Хотя закон гарантировал права на землю в соответствии с законом для коренных народов, власти Южно-Австралийской компании и сквоттеры проигнорировали его, истолковав закон как касающийся лишь "постоянно занятых" земель. В 2000 году организация Kaurna Yerta Corporation подала иск о признании прав собственности от имени народа Каурна. Иск охватывает территорию площадью более [указать площадь, если она есть в оригинале] от мыса Джервис до Порт-Броутон, включая всю столичную территорию Аделаиды. Народ Раминджери оспорил южную часть первоначального иска. В марте 2018 года было принято решение, и народ Каурна был официально признан традиционными владельцами земли от "Майпонги до Нижнего Света". Соглашение об использовании земель коренных народов для этой территории было заключено 19 ноября 2018 года. Соглашение было заключено между правительством Южной Австралии, федеральным правительством и народом Каурна, а официальное признание последовало за решением Федерального суда через 18 лет после подачи иска. Это был первый случай согласования иска о правах собственности и соглашения об использовании земель в столице Австралии. Права распространяются на всю столичную территорию Аделаиды и включают "17 земельных участков, не находящихся в частной собственности". Часть земли принадлежит короне, часть – правительству штата, а часть – частным корпорациям. Судья Дебра Мортимер заявила, что это будет "первый случай в Австралии, когда определение (прав собственности коренных народов) привело к положительному результату". В 2009 году организация Encompass Technology обратилась к губернатору Южной Австралии от имени народа Каурна, заявив о суверенитете над руинами Марбл-Хилл в Аделаидских холмах и Культурным центром Warriparinga Living Kaurna в Марионе, и заявив, что им должны выплатить около 50 миллионов долларов в качестве арендной платы. Правительство Южной Австралии отклонило это заявление.

Unlike the rest of Australia, South Australia was not considered to be terra nullius. The enactment of the South Australia Act 1834 which enabled the province of South Australia to be established, acknowledged Aboriginal ownership and stated that no actions could be undertaken that would "affect the rights of any Aboriginal natives of the said province to the actual occupation and enjoyment in their own persons or in the persons of their descendants of any land therein now actually occupied or enjoyed by such natives". Although the Act guaranteed land rights under force of law for the Indigenous inhabitants, it was ignored by the South Australian Company authorities and squatters, who interpreted the Act to mean "permanently occupied". In 2000, a group called Kaurna Yerta Corporation lodged a native title claim on behalf of the Kaurna people. The claim covers over of land stretching from Cape Jervis to Port Broughton, including the entire Adelaide metropolitan area. The Ramindjeri people contested the southern portion of the original claim. In March 2018 the determination was made and the Kaurna were officially recognised as the traditional owners of the land from "Myponga to Lower Light". An Indigenous land use agreement for the area was finalised on 19 November 2018. The agreement was among the South Australian government, the federal government and the Kaurna people, with formal recognition coming after the Federal Court judgement, 18 years after lodgement. This was the first claim for a first land use agreement to be agreed to in any Australian capital city. The rights cover Adelaide's whole metropolitan area and includes "17 parcels of undeveloped land not under freehold". Some of the land is Crown land, some belongs to the state government and some is private land owned by corporations. Justice Debra Mortimer said it would be "the first time in Australia that there [had] been a positive outcome within the area of (native title) determination". In 2009, a group called Encompass Technology wrote to the Governor of South Australia on behalf of the Kaurna people, asserting sovereignty over the Marble Hill ruins in the Adelaide Hills, and the Warriparinga Living Kaurna Cultural Centre in Marion, and claiming that they were owed nearly $50 million in rent. The South Australian Government rejected the claim.

Культура

Каурны были обществом охотников-собирателей, которые меняли свои места обитания в зависимости от климатических условий: летом они разбивали лагерь у прибрежных родников, ловя муловея. С наступлением зимы они уходили в лесные массивы, часто используя полые стволы упавших красных эвкалиптов вдоль ручьев, с пристроенными кусками коры в качестве укрытий. Внезапные ливни могли потушить их огонь, поддержание которого было обязанностью пожилых женщин и имело жизненно важное значение. Иногда им приходилось искать убежища у других, презираемых племен, таких как Нгаяванг и Нгануруку, чтобы обменивать товары, такие как плащи, кремневые орудия из кварца и красную охру, на огниво. В их обычаях была практика поджожного земледелия (преднамеренные лесные пожары для облегчения охоты) в Аделаидских холмах, которую ранние европейские поселенцы заметили еще до вытеснения Каурны. Эти пожары были частью процесса расчистки зарослей для стимулирования роста травы, необходимой эму и кенгуру. Эта традиция привела к конфликтам с колонистами, поскольку пожары часто наносили значительный ущерб сельскохозяйственным угодьям. В официальном отчете майор Томас О’Халлоран утверждал, что Каурны также использовали огонь как оружие против колонистов, поджигая заборы, межевые столбы и распугивая скот. Из-за этих регулярных выжиганий к моменту прибытия первых европейцев первоначальные леса из струнчатой коры в предгорьях в значительной степени уступили место лугам. С конца 1960-х годов ограничения на разделение и застройку предгорья позволили восстановить местные деревья и кустарники до состояния, близкого к "естественному", которого не существовало во время европейской колонизации.

Артефакты

Предметы материальной культуры народа Каурна, такие как традиционные изделия, копья, бумеранги и сети и т.д., крайне редки. Интерес к сбору и сохранению культуры Каурна не был широко распространен до тех пор, пока их экспонирование на Парижской выставке 1889 года не пробудило интерес к культуре коренных народов Австралии, к тому времени традиционная культура Каурна уже не практиковалась. Многие сотни предметов были отправлены на Парижскую выставку и так и не были возвращены в Австралию. Коллекция Каурна, хранящаяся в Южно-Австралийском музее, насчитывает всего 48 экспонатов. В сентябре 2002 года в Уоррипаринге, в южном пригороде Аделаиды, был открыт Живой культурный центр Каурна.

Племенная организация

Каурна жили в семейных группах, называемых бандами, которые занимали определенные территории, называемые пангкарра, передававшиеся от отца к сыну после его инициации. Пангкарра всегда имели выход к побережью и простирались далеко вглубь страны. Побережье было жизненно важно для охоты на морепродукты, а внутренние территории обеспечивали людей пищей, одеждой и защитой от непогоды. Пангкарра объединялись в более крупные участки земли, называемые ерта. Поскольку все члены банды были родственниками, браки между мужчиной и женщиной из одной и той же банды были запрещены. Банды были патрилинейными и патрилокальными: после замужества женщина всегда переходила жить к банде своего мужа. Каждая банда состояла из двух экзогамных моэтий – Каруру и Маттари, которые вели свой род по материнской линии к предковому тотемному существу. Все дети, рожденные в браке, принадлежали к моэтии матери, поскольку считалось, что они наследовали "плоть и кровь" только от нее. Браки внутри одной моэтии были запрещены. Девочки достигали брачного возраста с наступлением половой зрелости, обычно около 12 лет. Мужчинам же разрешалось жениться только после 25 лет. Сексуальные отношения были относительно свободными и не стеснялись никакими ограничениями, независимо от семейного положения. Собственность у каурна была общинной; репродуктивные органы не рассматривались иначе, чем любая другая форма собственности, поэтому прелюбодеяние было практически повсеместным явлением. Посещение мужчин из отдаленных племен считалось хорошей возможностью улучшить генофонд. По той же причине была распространена практика милла мангконди, или кража жен. Хотя этот обычай вызывал ненависть у некоторых женщин, поскольку браки обычно заключались по договоренности, другие видели в нем возможность самостоятельно выбирать себе пару и активно поддерживали предпочтительного жениха; считается, что все банды каурна регулярно практиковали это.

Культурное возрождение

С 1970-х годов ряд старейшин и лидеров общин возглавили культурное возрождение и взяли на себя ответственность за включение каурнских взглядов в учебную программу образования Южной Австралии, создание Тжилбрукской тропы сновидений и другие инициативы. Среди них были Льюис О’Брайен, Гладис Элфик, Алития (Алиса) Ригни и Джорджина Уильямс из Южно-Австралийского музея. Значительная часть учебного плана по изучению культуры коренных народов основана на книге «Народ каурна» (1989). Многие представители народа каурна выросли в Буккияне (миссия Пойнт-Пирс) и Рауккане (миссия Макли) и познакомились с некоторыми аспектами культуры нарунга и нгарринджери, постепенно начиная восстанавливать навыки каурна и истории сновидений.

Организации

Ассоциация коренных народов Каурна и наследия (KACHA) признана представительным органом для всех людей Каурна. Организация начала свою деятельность как Комитет тропы Тжилбрук при Южно-Австралийском музее, затем была переименована в Комитет наследия Каурна, прежде чем вырасти в KACHA, которая охватывает более широкий круг вопросов, чем просто вопросы культурного наследия, включая возрождение языка и культуры. Корпорация коренных народов Каурна Ерта представляет интересы народа Каурна и принимала участие в создании мемориального парка и кладбища Вангайарта в 2021 году.

Дядя Стиви Голдсмит

Стивен "Гадлабарти" Голдсмит (умер в июле 2017 года), известный как Дядя Стиви, был уважаемым культурным советником, человеком народа Каурна, Нарунга и Нгарринджери. Он работал в центре возрождения языка Каурна при Университете Аделаиды, Каурна Вара Пинтианти (KWP), и консультировал Южно-Австралийский музей и Художественную галерею Южной Австралии. Дядя Стиви основал танцевальную группу Taikurtinna (что означает "семья") и был виртуозным исполнителем на идаки. Его часто приглашали проводить церемонии приветствия на земле (Welcome to Country), в том числе на WOMADelaide и других фестивалях WOMAD за рубежом. Он также снимался в кино и на сцене, в частности, в аделаидской постановке спектакля "Тайная река", и участвовал во многих рекламных роликах. После его смерти Роб Амери, руководитель KWP, написал на своей веб-странице: "Это огромная потеря для команды, которая во многом полагалась на Стива – он был образцом для подражания, наставником, Курракой в кукольном представлении Pirltawardli, исполнителем, редактором, оператором, культурным консультантом и т.д.". В 2017 году Стивен Голдсмит был удостоен награды NAIDOC Awards от мэра Аделаиды и получил звание "Старейшина года". Он был преданным болельщиком команды "Аделаида Кроуз" (AFL), и после его смерти игроки команды вышли на матч Showdown в черных повязках. Первую награду получил Майор Муги Самнер. "Урок дяди Стиви" продолжает проводиться в KidZone на фестивале WOMADelaide.