Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Конец 1921 года, ознаменованный смертью греческого короля Александра, падением Элефтериоса Венизелоса и возвращением на престол короля Константина I, вновь выдвинул Грецию на передний план международной политики. Несмотря на то, что он оставался "непризнанным" крупными державами Антанты, король Константин I возобновил прерванное правление под восторженные возгласы населения, на фоне волны репрессий против венизелистов и надвигающейся угрозы войны в Анатолии, где турецкий национальный лидер Мустафа Кемаль-паша с каждым днем наращивал свою поддержку.
The end of 1921 with the death of the King of Greece, Alexander, the fall of Eleftherios Venizelos, and the return of King Constantine I to the throne brought Greece once more to the fore in international politics. Although "unrecognized" by the great Allied Powers, King Constantine I resumed his interrupted reign amidst frantic acclamations of the population, a wave of anti Venizelist reprisals, and dark war clouds in Anatolia where the Turkish Nationalist leader, Mustafa Kemal Pasha, was daily increasing his following.
Открытие Палаты депутатов
4 января 1921 года король Константин ознаменовал восстановление в своих конституционных правах и обязанностях открытием вновь избранной Палаты депутатов. В своей речи с престола король выразил намерение продолжать кампанию в Малой Азии и объявил Палату Национальным собранием. Одной из особенностей церемонии открытия стало отсутствие всех либеральных или венизелистских депутатов. Антивенизелистская кампания, вопреки всем заявлениям об обратном, не утихла. 5 января в Афинах произошло очередное злонамеренное политическое убийство – полковника Фатсеаса, известного офицера-венизелиста.
On January 4, 1921, King Constantine inaugurated his reinstatement in his constitutional rights and duties by opening the newly elected Chamber of Deputies. In his speech from the throne the king expressed his intention of continuing the campaign in Asia Minor, and declared the Chamber to be a National Assembly. One of the features of the opening ceremony was the absence of all Liberal or Venizelist members. The anti Venizelist campaign, in spite of all statements to the contrary, did not appear to have died down. On January 5, Athens was the scene of another wanton act of political vendetta the murder of Colonel Fatseas, a prominent Venizelist officer.
Возобновление войны
Заявленное в королевской речи на открытии Палаты намерение возобновить войну против Кемаля было поддержано официальным докладом, опубликованным 10 января, о возобновлении греческого наступления к северо-востоку от Смирны и в районе Бруссы, и в тот же день греки оккупировали Бележик. На следующий день греческий либеральный орган Patris опубликовал письмо из Ниццы, где в то время находился Венизелос, подтверждающее окончательное решение греческого государственного деятеля уйти в отставку из политики. Это решение, естественно, не огорчило сторонников царя Константина, которые вскоре после этого нашли еще один повод для ликования, когда король Италии принял в Риме новоназначенного греческого министра (13 января). Таким образом, Италия стала первой из иностранных союзных и нейтральных держав, признавшей короля Константина. Но энтузиазм вскоре угас из-за совместных нот, переданных 20-го числа в Афинах британскими и французскими министрами греческому правительству относительно преобразования Палаты в Национальное собрание. Эти действия двух правительств союзников были обоснованы правами упомянутых держав как гарантов конституции Греции, правами, которые они считали все еще действующими, поскольку Севрский договор, в котором от них были отказаны, еще не был ратифицирован всеми подписавшими сторонами. В начале февраля Верховный Совет союзников пригласил правительства Греции и Турции принять участие в конференции, которая должна была состояться в конце месяца в Лондоне с целью установления мира между двумя странами. Приглашение было встречено холодно в Афинах и стало причиной раскола в кабинете Димитриоса Раллиса из-за задетых личных амбиций. Димитриос Гунарис, министр войны, фактический лидер группировки Константина, который, из уважения к общественному мнению союзников, заклеймившему его как прогерманского, после поражения венизелистов был вынужден отказаться от претензий на пост премьер-министра в пользу менее скомпрометированного Раллиса, а после отказа в назначении председателем греческой делегации на Лондонской конференции, подал в отставку, вызвав министерский кризис.
The intention declared in the royal speech at the opening of the Chamber of resuming the war against Kemal was supported by an official report issued on January 10 of a renewal of the Greek offensive to the northeast of Smyrna and in the Brussa area, and the same day the Greeks occupied Belejik. On the following day the Greek Liberal organ Patris published a letter from Nice, where Venizelos was residing at the time, confirming the Greek statesman's final decision to retire from politics. This decision was naturally not displeasing to the supporters of King Constantine, who a little later found another cause for jubilation when the king of Italy received the newly appointed Greek minister to Rome (January 13). Thus Italy was the first among foreign Allied and neutral powers to recognize King Constantine. But the enthusiasm was soon damped by the joint representations made on the 20th to the Greek government by the British and French ministers in Athens on the transformation of the Chamber into a National Assembly. This action by the two Allied governments was declared to be based on the rights of the powers in question as guarantors of the constitution of Greece, rights which they considered as still existent, since the Treaty of Sèvres, in which they were surrendered, had not yet been ratified by all the signatories. Early in February the Allied Supreme Council invited the Greek and Turkish governments to attend a conference to be held in the latter part of the month in London with the object of bringing about peace between the two countries. The invitation was coldly received in Athens, and was the cause of a split in the Dimitrios Rallis cabinet on the score of wounded personal vanities. Dimitrios Gounaris, minister of war, the real leader of the Constantino faction, who, in deference to Allied public opinion, which had stigmatized him as a pro German, had after the defeat of the Venizelists been compelled to renounce his claims to the premiership in favor of the less compromised Rallis, after being also refused the presidency of the Greek delegation to the London conference, resigned, bringing about a ministerial crisis.
Новое правительство
Кабинет Раллиса был сменен новым правительством во главе с Николаосом Калогеропулосом, не обладавшим выдающимися политическими способностями, но пользовавшимся репутацией сторонника Антанты, который занял посты премьер-министра и министра иностранных дел. Гунарис вновь занял должность министра войны, Петрос Протопападакис – финансов и снабжения, Т. Заимис – образования, Петрос Мавромихалис – сельского хозяйства и национальной экономики, Цалдарис – внутренних дел и коммуникаций, Теотокис – юстиции, Раллис-младший – морского ведомства. По-видимому, Гунарис продолжал настаивать на своей кандидатуре в качестве главного греческого делегата на Лондонской конференции, но, согласно греческой прессе, «узнав о неблагоприятном впечатлении, произведенном в Лондоне сообщениями о его намерении представлять Грецию», он согласился на назначение Калогеропулоса. Тем временем обещания, данные греческим массам константинистами в ходе их предвыборной кампании – о скорейшем прекращении боевых действий и мобилизаций, снижении налогов и урегулировании рабочего вопроса в соответствии с предложениями Социалистической партии, поддержавшей антивенизелистскую кампанию, – не были выполнены. В связи с этим внутреннее недовольство среди городского пролетариата начало проявляться в серии стачек на промышленных предприятиях (газовых, электрических, трамвайных и электрических железных дорог) в Афинах и грозило перерасти в общенациональную забастовку (12 февраля). Либеральная партия, до этого момента державшаяся в стороне от политики, решила, что, поскольку судьба Греции и ее новых территориальных приобретений решалась в Лондоне, отказаться от своей позиции пассивной оппозиции и во всех вопросах национального значения, имеющих международный аспект, присоединиться к «единому национальному фронту». Это, в сочетании с некоторыми заявлениями Венизелоса в иностранной прессе, в которых он выразил полную поддержку национальным устремлениям, породило слухи о сближении между бывшим премьер-министром и королем Константином. Однако слухи оказались недолговечными, поскольку 16 февраля Венизелос опроверг их правдивость.
The Rallis cabinet was succeeded by a new government with Nikolaos Kalogeropoulos, of no outstanding political ability, but having the reputation of an Entente phile, as premier and minister of foreign affairs, Gounaris resuming his post as minister of war, Petros Protopapadakis finance and supplies, Th. Zaimis education, Petros Mavromichalis agriculture and national economy, Tsaldaris interior and communications, Theotokis justice, Rallis Jr. marine. Apparently Gounaris continued to press his claims to be chief Greek delegate at the London conference, but according to the Greek press, "on learning the unfavorable impression created in London by the reports of his intention to represent Greece", he agreed to the nomination of Kalogeropoulos. Meanwhile, the promises held out to the Greek masses by the Constantinists in the course of their electoral campaign, for the early cessation of hostilities and of mobilizations, the reduction of taxation, and the regulation of the labor question on lines proposed by the Socialist Party, which supported the anti Venizelist campaign, not having been redeemed, internal unrest among the urban proletariat began to manifest itself in a series of industrial strikes (gas, electric light, tramway and electric railway workers) in Athens, and threatened to develop into a general stoppage of work all over the country (February 12). The Liberal Party which had up until then held itself aloof from politics decided, as the fate of Greece and of her new territorial acquisitions were in the balance in London, to renounce its attitude of passive opposition, and in all matters of national importance which possessed an international aspect, to join the "united national front". This, together with certain declarations made by Venizelos to the foreign press in which he declared his wholehearted support of the national aspirations, gave birth to rumors regarding a rapprochement between the ex premier and King Constantine. But the rumors were short lived, for Venizelos, on February 16, denied their truth.
Лондонская конференция
18 февраля в Лондон прибыла греческая делегация во главе с премьер-министром Калогеропулосом, в которую вошли ряд экономических и военных экспертов. Конференция открылась 21-го, и Верховный Совет заслушал греческую делегацию. Греческий премьер заявил, что Греция готова и способна очистить Анатолию от турецких националистов. После того, как Верховный Совет также заслушал турецкие делегации из Константинополя и Ангоры, он предложил направить международную комиссию по расследованию для изучения на месте общей ситуации в Смирне и Фракии. Калогеропулос направил это предложение в Афины, где оно было отклонено Национальным собранием. Поскольку Калогеропулос, по-видимому, не обладал полными полномочиями, чтобы обязывать себя от имени греческого правительства, Верховный Совет потребовал отправки в Лондон нового греческого полномочного представителя. После продолжительных переговоров о его признании persona grata союзниками, Гунарис прибыл в Лондон 9 марта. Три дня спустя Верховный Совет сформулировал предложения по решению греко-турецкого вопроса и по изменению Севрского договора. Предлагалось сократить демилитаризованную зону Проливов до следующих границ: на европейской стороне – полуостров Галлиполи и побережье вдоль Мраморного моря до Родосто; на азиатской стороне – от точки напротив острова Тенедос до Кара-Биги (западнее Пандермы), включая острова в Мраморном море и европейские и азиатские берега Босфора; термин "демилитаризованная зона" должен был означать, что, хотя союзники могут направлять войска в эту зону, Греция и Турция должны быть лишены этого права; восточное побережье Мраморного моря исключалось из демилитаризованной зоны; войска союзников, оккупирующие Константинополь, должны быть выведены после того, как союзники убедятся в искренних мирных намерениях турок; Турция должна была получить равный голос в международной комиссии по контролю над Проливами, имея два голоса вместо одного; и если позиция Турции в целом окажется удовлетворительной, ей, вероятно, будет предложено почетное председательство в комиссии. Турция также должна была получить место с правом голоса, а не в качестве консультанта, в финансовой комиссии; Фракия не должна была быть интернационализирована, а в отношении района Смирны считалось желательным оставить греческих и турецких жителей в их собственных округах; суверенитет султана над вилайетом Смирны должен был быть восстановлен, город Смирна должен быть оккупирован греческими войсками, но в остальной части вилайета порядок должен поддерживаться местной жандармерией под командованием офицеров союзников; должен быть назначен христианский губернатор, избранный Лигой Наций; пересмотр этого статуса должен быть предоставлен через пять лет, если об этом будет заявлено Лиге Наций; Турция должна быть принята в Лигу Наций, если она согласится ратифицировать изменение Севрского договора на вышеуказанных условиях.
On February 18 the Greek delegation, headed by the premier Kalogeropoulos, and including a number of economic and military experts, arrived in London. The conference opened on the 21st, and the Supreme Council heard the Greek delegation. The Greek premier declared that Greece was prepared and willing to clear Anatolia of the Turkish Nationalists. After also hearing Turkish delegations both from Constantinople and Angora, the Supreme Council proposed the dispatch of an international commission of inquiry to study on the spot the general situation in Smyrna and Thrace. Kalogeropoulos referred this proposal to Athens, where it was rejected by the National Assembly. As Kalogeropoulos appeared not to be invested with full powers to bind his self on behalf of the Greek government, the Supreme Council demanded the dispatch to London of a new Greek plenipotentiary. After protracted negotiations as to his being accepted as persona grata by the Allies, Gounaris arrived in London on March 9. Three days later the Supreme Council formulated proposals for the solution of the Greco Turkish difficulty and for a modification of the Sèvres Treaty. It was proposed that the demilitarized zone of the Straits should be reduced to the following lines: on the European side Gallipoli peninsula and the coast along the Sea of Marmora as far as Rodosto; on the Asiatic side from a point opposite the isle of Tenedos to Kara Bigha (west of Panderma), including the islands in the Sea of Marmora and the European and Asiatic shores of the Bosporus; the expression "demilitarized" zone was to mean that whereas the Allies might send troops to this zone, both Greece and Turkey should be deprived of this right; the east coast of the Sea of Marmora was excluded from the demilitarized zone; the Allied troops occupying Constantinople were to be withdrawn, after the Allies had satisfied themselves of the bona fide peaceful intentions of the Turks; Turkey was to have an equal voice on the international committee established to control the Straits, receiving two votes instead of one; and if Turkey's attitude on the whole proved satisfactory, she would, in all probability, be offered the honorary presidency of the commission. Turkey was also to receive a place on a voting basis instead of in an advisory capacity on the financial commission; Thrace was not to be internationalized, and as for the Smyrna area it was considered desirable to leave the Greek and Turkish inhabitants in their own districts; the sovereignty of the sultan over the vilayet of Smyrna was to be restored, the city of Smyrna to be occupied by Greek troops, but elsewhere in the vilayet order should be maintained by local gendarmes under Allied officers; a Christian governor should be appointed, chosen by the League of Nations; a revision of this status to be granted after five years if applied for to the League of Nations; Turkey should be included in the League of Nations if she consents to ratify a modification of the Sèvres Treaty on the above lines.
После Лондона
Греческая и турецкая делегации, получив эти предложения от Верховного Совета, покинули Лондон для представления их своим правительствам. Одновременно с отъездом греческой делегации из Лондона королевским указом был произведен призыв греческих резервистов 1913, 1914 и 1915 годов, а король Константин издал прокламацию, объявляющую о намерении Греции продолжить войну против кемалистов с целью обеспечения умиротворения Востока. 23 марта в Малой Азии было начато новое греческое наступление. Греческие войска, наступавшие двумя отдельными линиями в районе Ушака и Брусы, вынудили турецкие силы к отступлению. Греческое наступление продолжалось успешно, и 27 и 28 марта греки заняли два важных стратегических пункта – Афиум-Карахиссар и Эскишехир. 1 апреля Гунарис, воодушевленный тем, что был "официально" признан союзниками в Лондоне, наконец занял пост премьер-министра после отставки Калогеропулоса, который получил портфель министра финансов. Ранее Калогеропулос передал портфель министра иностранных дел Георгиосу Вальтацису, который оставался на этом посту при Гунарисе. Сразу после переформирования кабинета король Константин отправился на фронт в сопровождении принца Андрея и принца Николая. Был отдан приказ о дальнейшей мобилизации офицеров 1910–1913 годов. Турки оказали упорное сопротивление к востоку от Эскишехира, и 4 апреля поступило сообщение о серьезном поражении греков. К этому времени возобновление полномасштабных боевых действий в Анатолии убедило союзников в том, что от греческого и турецкого правительств не следует ожидать ответов на предложения Верховного Совета.
The Greek and Turkish delegations on receiving these proposals from the Supreme Council left London to submit them to their respective governments. Simultaneously with the departure of the Greek delegation from London a royal decree called up the 1913, 1914, and 1915 classes of Greek reservists, and King Constantine issued a proclamation declaring Greece's intention to continue the war against the Kemalists in order to ensure the pacification of the Orient. On March 23 a New Greek offensive was launched in Asia Minor. The Hellenic troops advancing in two separate lines in the neighborhood of Ushak and Brussa, compelled the Turkish forces to retreat. The Greek offensive continued successfully, and on March 27 and 28 the Greeks occupied two important strategical points, Afium Karahissar and Eskişehir. On April 1 Gounaris, emboldened by the fact of his being "officially" recognized by the Allies in London, at last assumed the premiership on the resignation of Kalogeropoulos, who received the portfolio of finance. Some time previously Kalogeropoulos had ceded the portfolio of foreign affairs to Georgios Valtatzis, who remained foreign minister under Gounaris. Immediately upon the reconstruction of the cabinet King Constantine left for the front accompanied by the prince Andrew and prince Nicholas. A further mobilization of officers of the 1910 13 classes was ordered. The Turks showed stubborn resistance to the east of Eskishehr, and on April 4 it was reported that the Greeks had suffered a severe check. By this time the renewed outbreak of hostilities on a large scale in Anatolia convinced the Allies that no replies to the proposals of the Supreme Council were to be expected from the Greek and Turkish governments.
Внутреннее положение
Внутренняя ситуация в Греции, несмотря на все официальные заверения в обратном, продолжала оставаться серьезной, особенно в Македонии, Салониках и на Крите, и, следовательно, 12 апреля было объявлено военное положение и вновь введена цензура прессы. В течение мая военная обстановка в Анатолии оставалась неопределенной, греки приостановили наступление, чтобы подготовиться к возобновлению операций в большем масштабе. 18 мая высшие комиссары союзных держав опубликовали прокламацию о нейтралитете Константинополя и проливов. К началу июня подготовка к новому греческому наступлению была почти завершена, и 11 июня король Константин вновь отправился в Смирну в сопровождении диадоха, принца Николая и принца Андрея, премьер-министра Гунариса, военного министра Теотокиса и начальника генерального штаба генерала Дусманиса. 20 июня союзники направили Греции ноту, возобновляя предложение выступить посредниками между воюющими сторонами. Греческое правительство, после представления своего решения королю Константину в Смирне на утверждение, ответило нотой от 25 июня, в которой фактически отказалось от предложенных переговоров. Подготовка к новому наступлению продолжалась. В это же время греки эвакуировали Измидт, тем самым значительно ослабив оборону кемалистов. В начале июля греки добились некоторого продвижения в наступлении, заняв Никею и продвинувшись из Бруссы к Енишехиру, повторно заняв 15 июля Афиум-Карахиссар, оставленный при весеннем отступлении, и три дня спустя – Кутахию, важный опорный пункт. Битва за Кутахию завершилась разгромом кемалистских войск с большими трофеями и пленными для греков, падением Эскишехира и общим отступлением турок.
The internal situation in Greece, notwithstanding all official assurances to the contrary, continued to be serious, particularly in Macedonia, Salonica, and Crete, and consequently on April 12 martial law was proclaimed and a censorship of the press reintroduced. During the month of May the military situation in Anatolia remained indefinite, the Greeks suspending their offensive in order to prepare for a renewal of operations on a larger scale. On May 18 the Allied high commissioners issued a proclamation regarding the neutrality of Constantinople and the Straits. By the beginning of June the preparations for the new Greek offensive were near completion, and on the 11th King Constantine once more left for Smyrna accompanied by the Diadoch, Prince Nicholas and Prince Andrew, the premier, Gounaris, the minister of war, Theotokis, and General Dousmanis, chief of the general staff. On June 20 the Allies despatched a note to Greece renewing their offer of intervention between the two warring parties. The Greek government, after having submitted its decision to King Constantine in Smyrna for approval, replied by a note dated June 25 in which it in effect refused the proffered negotiations. Preparations for the new offensive were continued. The Greeks in the meantime evacuated Ismidt, thus considerably weakening the defensive of the Kemalists. In the early part of July the Greeks made some progress in their offensive, occupying Nicaea and advancing from Brussa to Yenisher, reoccupying by July 15 Afium Karahissar, evacuated in the spring retreat, and three days later Kutahia, an important key position. The battle of Kutahia ended in a rout of the Kemalist forces with a great haul of booty and prisoners for the Greeks, the fall of Eskishehr, and the general retreat of the Turks.
Возобновление наступления
Около середины августа греки возобновили наступление в направлении Ангоры и Конии. Греческие войска перешли реку Сакария, где встретили ожесточенное сопротивление турок, и к середине сентября туркам удалось остановить греческий натиск. 4 сентября было официально объявлено, что по состоянию здоровья король Константин вынужден был переехать из Эскишехра в Брусу. Это было первым завуалированным намеком на поражение греческих войск, за которым через пять дней последовало дальнейшее объявление о том, что генеральный штаб решил на время "приостановить действия греческих армий", что привело к полному отводу греческих войск на запад от реки Сакария. Заявление о том, что греческое правительство обратилось к лорду Роберту Сесилу с просьбой пригласить Лигу Наций выступить посредником между Грецией и Турцией, было официально опровергнуто, однако греческие правительственные круги не отрицали, что Греция проинформировала Великобританию об условиях, на которых она готова заключить мир с Ангорой (20 сентября). Гунарис даже рассматривал возможность поездки в Лондон в связи с вероятностью согласия Великобритании выступить посредником.
About the middle of August the Greeks renewed the offensive in the direction of Angora and Koniah. The Greek troops crossed the river Sakaria where they met with strong resistance from the Turks, and by the middle of September the Turks were able to check the Greek onslaught. On September 4 it was officially announced that owing to ill health King Constantine was obliged to move from Eskishehr to Brussa. This was the first veiled intimation of a reverse suffered by the Greek forces, and it was followed, five days later, by the further announcement that the general staff had decided for the time being "to suspend the efforts of the Greek armies", a decision which was followed by the complete withdrawal of Greek troops to the west of the Sakaria river. A statement to the effect that the Greek government had requested Lord Robert Cecil to invite the mediation of the League of Nations between Greece and Turkey was officially repudiated, but at the same time Greek government circles did not deny that Greece had informed Britain of the conditions on which she was prepared to make peace with Angora (September 20). Gounaris actually contemplated visiting London in connection with the possibility of Britain consenting to act as mediator.
Национальное собрание
3 октября Николаос Стратос, один из лидеров оппозиции и глава Национальной реформистской партии, был принят королем и потребовал созыва Национального собрания для принятия ответственного решения относительно общей политической обстановки и целесообразности обращения за иностранным посредничеством в турецко-греческом конфликте. Национальное собрание было спешно созвано 16 октября, и после заявления премьер-министра Гунарису было выражено доверие и одобрено его решение посетить Лондон и Париж. После прохладного приема в Париже Гунарис и Вальтацис (министр иностранных дел) прибыли в Лондон 27 октября и встретились с маркизом Курзоном в британском Министерстве иностранных дел. По предложению британского министра иностранных дел было предложено созвать в будущем встречу министров иностранных дел Великобритании, Франции и Италии для обсуждения ближневосточных вопросов. Поскольку миссия Гунариса в Лондон не дала никаких конкретных результатов, премьер-министр и министр иностранных дел Греции покинули Лондон и отправились в Рим, где в последнее время наблюдалось менее враждебное отношение к Греции. Тем временем внутрипартийная борьба продолжалась в Греции, и в Афинах вызвала большой резонанс новость об избрании в Константинополе в декабре Мелетия Метаксакиса, бывшего архиепископа Афин, отстраненного от должности в 1920 году из-за его симпатий к Венизелосу, Вселенским патриархом. 21 декабря в Афинах была предпринята попытка покушения на адмирала Павла Кунтуриотиса, бывшего регента и видного сторонника Венизелоса.
On October 3 Nikolaos Stratos, one of the chiefs of the opposition and leader of the National Reformist Party, had an audience of the king, and demanded the convocation of the National Assembly so that the latter should take a responsible decision regarding the general political situation and the desirability of requesting foreign mediation in the Turkish Greek conflict. The National Assembly was hurriedly convened on October 16, and after hearing a statement by the premier, granted Gounaris a vote of confidence and endorsed his decision to visit London and Paris. After meeting with a cold reception in Paris, Gounaris and Valtatzis (the foreign minister) arrived in London on October 27 and saw the Marquess Curzon at the British Foreign Office. At the suggestion of the British foreign secretary a meeting of the foreign ministers of Great Britain, France, and Italy to be held at a future date was proposed to discuss the Near Eastern questions. As Gounaris' mission to London had failed to bring about any definite results the Greek premier and foreign minister left London for Rome, where lately a less hostile attitude to Greece had been noticeable. In the meantime internal party strife continued in Greece, and great excitement was caused in Athens by the election in Constantinople in December as Ecumenical Patriarch of Mgr. Meletios Metaxakis, the ex archbishop of Athens, deposed in 1920 in consequence of his Venizelist sympathies. On December 21 an attempt was made in Athens to assassinate Admiral Pavlos Kountouriotis, the ex regent and prominent Venizelist.
Конец года
1921 год завершился для Греции в тех же неопределенных условиях, что и начался. Война, продолжавшаяся более двух лет в Малой Азии, оставалась столь же далекой от завершения, как и прежде, а внутренняя политическая и экономическая ситуация вновь стала критической. Поэтому неудивительно, что в Греции распространились слухи о второй (на этот раз добровольной) отречении короля Константина.
The year 1921 closed for Greece with the same indefinite conditions as at its opening. The war waged for over two years in Asia Minor was as far from a conclusion as ever; and the internal political and economic situation was once more critical. It is intelligible, therefore, that rumors of King Constantine's second (this time voluntary) abdication should have found currency in Greece.