Введение

Американский владелец пансиона, осужденная как соучастница в убийстве (1823–1865)

американский историк

Мэри Элизабет Дженкинс Сурратт (1820 или май 1823 – 7 июля 1865) была американской владелицей пансиона в Вашингтоне, округ Колумбия, осужденной за участие в заговоре, приведшем к убийству президента США Авраама Линкольна в 1865 году. Приговоренная к смертной казни, она была повешена и стала первой женщиной, казненной федеральным правительством США. Она утверждала свою невиновность до самой смерти, и дело против нее было и остается спорным. Сурратт была матерью Джона Сурратта, который впоследствии был обвинен в заговоре, но не осужден. Родившись в Мэриленде в 1820-х годах, Сурратт обратилась в католицизм в юном возрасте и оставалась практикующей католичкой до конца жизни. Она вышла замуж за Джона Харрисона Сурратта в 1840 году и родила от него троих детей. Джон стал предпринимателем, владельцем таверны, гостиницы и отеля. Сюрратты сочувствовали Конфедеративным Штатам Америки и часто принимали в своей таверне сторонников Конфедерации. После смерти мужа в 1862 году Сурратт должна была управлять его имуществом. Устав от этого без посторонней помощи, Сурратт переехала в свой дом в Вашингтоне, округ Колумбия, который затем сдавала как пансион. Там она познакомилась с Джоном Уилксом Бутом. Бут неоднократно посещал пансион, как и Джордж Атзеродт и Льюис Пауэлл, соучастники Бута в убийстве Линкольна. Незадолго до убийства Линкольна Бут поговорил с Сурратт и передал ей посылку с биноклем для одного из ее жильцов, Джона М. Ллойда. После убийства Линкольна Сурратт была арестована, а затем предстала перед военным трибуналом в следующем месяце вместе с другими заговорщиками. Она была осуждена главным образом на основании показаний Ллойда, который утверждал, что она велела ему подготовить "огнестрельное оружие", и Луиса Джей Вайхмана, который свидетельствовал об отношениях Сурратт с Бутом. Пять из девяти судей на ее суде просили президента Эндрю Джонсона помиловать Сурратт из-за ее возраста и пола. Джонсон не помиловал ее, хотя существуют разные сведения о том, получил ли он прошение о помиловании. Сурратт была повешена 7 июля 1865 года и позднее похоронена на кладбище Маунт-Оливет.

Ранние годы

Мэри Элизабет Дженкинс (крестильное имя Мария Евгения) родилась в 1823 году на табачной плантации недалеко от города Ватерлоо в южном Мэриленде. Точный месяц неизвестен, но большинство источников указывают май. Хотя её отец был протестантом без определённого вероисповедания, а мать – епископалкой, Сурратт была зачислена в частную католическую школу-интернат для девочек, Академию для молодых леди в Александрии, штат Вирджиния, 25 ноября 1835 года. Она проучилась в Академии четыре года. Семья её отца поселилась в Мэриленде в конце 1600-х годов. Нилы разделили свою ферму между детьми, и Сурратт унаследовала часть её. Джон принял католицизм до женитьбы, купил мельницу в Оксон-Хилле, штат Мэриленд, и супруги переехали туда. Ричард Нил умер в сентябре 1843 года, а месяц спустя Джон купил землю, прилегающую к Фоксхоллу, получив в дар от умершей матери жены оставшуюся часть фермы Нила. Мэри Сурратт участвовала в сборе средств на строительство церкви Святого Игнатия в Оксон-Хилле (она была построена в 1850 году), но Джон всё больше недоволен религиозной деятельностью жены. Его поведение ухудшалось в течение следующих нескольких лет. Джон много пил, часто не платил по счетам, и его нрав становился всё более неуравновешенным и вспыльчивым. В 1851 году фермерский дом Нилов сгорел дотла (подозревали, что поджог совершил беглый раб семьи). Джон нашёл работу на железной дороге Оранж и Александрия. Мэри с детьми переехала в дом своего двоюродного брата Томаса Дженкинса в соседний Клинтон. В течение года Джон купил участок сельскохозяйственной земли недалеко от современного Клинтона и к 1853 году построил там таверну и гостиницу. Мэри сначала отказалась переезжать с детьми в новое жильё. Она осталась жить на старой ферме Нилов, но Джон продал ферму Нила и Фоксхолл в мае 1853 года, чтобы погасить долги, и она была вынуждена вернуться к нему в декабре. На деньги, полученные от таверны и продажи другой собственности, 6 декабря 1853 года Джон Сурратт купил таунхаус по адресу 541 H Street (ныне известный как 604 H St. 2024) в Вашингтоне, округ Колумбия, и начал сдавать его в аренду. В 1854 году Джон пристроил к таверне гостиницу и назвал её гостиницей Сурратта. В том же году район вокруг таверны официально получил название Сурратсвилль. Путешественники могли ехать по Branch Road (ныне Branch Avenue) на север в Вашингтон, округ Колумбия; по Piscataway Road на юго-запад в Пискатевей; или по Woodyard Road на северо-восток в Верхний Марлборо. Хотя Сурратсвилль был известным перекрёстком, поселение оставалось небольшим: только таверна, почтовое отделение (внутри таверны), кузница и около дюжины домов (некоторые из них – бревенчатые хижины). Джон Сурратт был первым почтмейстером поселения. Он расширил семейные владения, продавая землю, погашая долги и открывая новые предприятия. У семьи было достаточно средств, чтобы отправить всех троих детей в близлежащие католические школы-интернаты. Однако долги семьи продолжали расти, и Джон-старший всё больше злоупотреблял алкоголем. В 1856 году Джон продал ещё участок земли, чтобы погасить долги. К 1857 году Сурратт продал почти все ранее обширные семейные владения. Большинство рабов семьи также были проданы для погашения долгов. В том же году супруги также взяли деньги в долг под залог своего таунхауса в Вашингтоне, округ Колумбия, и в какой-то момент использовали недвижимость в качестве залога для кредита в размере 1000 долларов. Их таверна регулярно принимала сторонников Конфедерации. Таверна Сурратта использовалась как безопасный дом для шпионов Конфедерации, и по крайней мере один автор приходит к выводу, что Мэри "де-факто" знала об этом. 7 марта 1861 года, через три дня после инаугурации Авраама Линкольна в качестве президента Соединенных Штатов, Исаак покинул Мэриленд и отправился в Техас, где поступил на службу в армию Конфедеративных Штатов (в 33-ю кавалерийскую часть, или Партизанских рейнджеров Даффа, 14-й кавалерийский батальон). Джон-младший бросил учёбу в колледже Святого Чарльза в июле 1861 года и стал курьером Конфедеративной секретной службы, перевозя сообщения, наличные деньги и контрабанду через линию фронта. Конфедеративная деятельность в Сурраттсвилле и его окрестностях привлекла внимание правительства Союза. В конце 1861 года Лафайетт К. Бейкер, детектив из разведывательной службы Союза, и 300 солдат Союза расположились в Сурраттсвилле и расследовали деятельность Сурраттов и других лиц, связанных с Конфедерацией. Он быстро обнаружил доказательства существования крупной курьерской сети Конфедерации, действующей в этом районе, но, несмотря на некоторые аресты и предупреждения, сеть осталась нетронутой. 26 августа 1862 года (источники расходятся в дате) умер Джон Сурратт от удара. Финансовое положение семьи Сурратт было крайне тяжёлым. Лафайетт Бейкер снова провёл обыски в Сурраттсвилле в 1862 году, и несколько почтмейстеров были уволены за нелояльность.

Потеря работы Джона-младшего в качестве почтмейстера вызвала финансовый кризис для семьи Сурратт. К 1864 году Мэри Сурратт обнаружила, что неоплаченные долги мужа и неудачные сделки оставили её с множеством кредиторов. Когда её сын не встречался со сторонниками Конфедерации в городе, он продавал овощи, чтобы собрать деньги для семьи. Мэри устала управлять фермой, таверной и другими предприятиями без помощи сына. Осенью 1864 года она начала подумывать о переезде в свой таунхаус в городе. На втором этаже были передняя и задняя гостиные, задняя комната использовалась как спальня Мэри Сурратт. На третьем этаже было три комнаты: две спереди и одна большая сзади. На четвёртом этаже, который считался чердаком, было две большие и одна маленькая комната, занятая служанкой. 1 ноября 1864 года Анна и Джон-младший переехали туда. Сама Мэри Сурратт переехала в дом 1 декабря. 30 ноября, 8 декабря и 27 декабря Мэри Сурратт размещала объявления о поиске жильцов в газете Daily Evening Star. Изначально она заявила, что хочет только жильцов, которых она знает лично или которые рекомендованы друзьями, но в своих объявлениях указала, что комнаты "доступны для четырёх джентльменов". Некоторые исследователи поставили под сомнение переезд Сурратт в город. Историки Кейт Ларсон и Рой Чэмли отметили, что, хотя прямых доказательств нет, можно утверждать, что Сурратт переехала в город для продвижения своей и сыновья шпионской деятельности.

Заговор

Луис Вайхманн переехал в пансион Сурратта 1 ноября 1864 года. 23 декабря 1864 года доктор Сэмюэл Мадд представил Джона Сурратта-младшего Джону Уилксу Буту. Бут завербовал Джона-младшего в свой заговор с целью похищения Линкольна. Агенты Конфедерации стали часто посещать пансион. Бут неоднократно посещал пансион в течение следующих нескольких месяцев, готовясь к похищению Линкольна, и несколько раз в первые два месяца 1865 года. Он остановился в пансионе Сурратта в феврале 1865 года (на одну или несколько ночей, по данным разных источников), но оказался большим пьяницей, и Сурратт выселил его всего через несколько дней. Однако после этого он продолжал часто навещать таунхаус. Пауэлл выдавал себя за баптистского проповедника и пробыл в пансионе три дня в марте 1865 года. Дэвид Херальд также несколько раз навещал их дом. 11 апреля Мэри Сурратт арендовала карету и поехала в таверну Сурратта. Она заявила, что отправилась туда, чтобы взыскать долг с бывшего соседа. 14 апреля Сурратт сказала, что снова посетит семейную таверну в Сурратсвилле, чтобы взыскать долг. Непосредственно перед отъездом из города Бут посетил пансион и побеседовал с ней наедине. Он передал ей посылку, в которой позже обнаружили бинокль, чтобы Ллойд забрал её позже вечером. План Бута заключался в убийстве Линкольна, а также в том, чтобы Атцеродт убил вице-президента Эндрю Джонсона, а Пауэлл – госсекретаря Уильяма Х. Сьюарда. Бут убил Линкольна, Атцеродт так и не предпринял попытки убить Джонсона, а Пауэлл несколько раз ударил Сьюарда, но не смог его убить. Скрываясь из города после убийства Линкольна, Бут и Херальд забрали винтовки и бинокль из таверны Сурратта.

Арест и заключение

Около 2 часов утра 15 апреля 1865 года сотрудники полиции округа Колумбия посетили пансион Сурраттов, ища Джона Уилкса Бута и Джона Сурратта. Причины, по которым полиция пришла в дом, остаются не вполне ясными. Большинство историков полагают, что друг Вайхмана, сотрудник военного департамента Дэниел Глисон, предупредил федеральные власти о деятельности конфедератов, сосредоточенной вокруг дома Сурраттов, но это не объясняет, почему там появилась именно полиция, а не федеральные агенты. В течение 45 минут после нападения на Линкольна имя Джона Сурратта было связано с нападением на госсекретаря Уильяма Х. Сьюарда. И полиция, и офис военного провода имели досье на Джона Сурратта-младшего и знали, что он близкий друг Бута, однако по крайней мере один исследователь считает эту связь неопределенной. Мэри солгала детективам, заявив, что её сын находился в Канаде уже две недели. Она также умолчала о том, что всего несколько часов назад доставила посылку в таверну от имени Бута. 17 апреля сосед Сурраттов сообщил военным властям, что слышал, как один из слуг Сурраттов говорил, что в ночь убийства Линкольна в дом пришли трое мужчин, и один из них упомянул Бута в театре. (Слуга ошибся в дате, поскольку Джон Сурратт-младший действительно находился в Эльмире, штат Нью-Йорк, выполняя задание для генерала Конфедерации). Другие сведения также указывали на пансион как на ключевое место встреч возможных заговорщиков. Джона-младшего не обнаружили, но в ходе обыска в комнате Мэри агенты нашли фотографию Бута, спрятанную за другой фотографией, снимки лидеров Конфедерации, включая Джефферсона Дэвиса, пистолет, форму для изготовления пуль и капсюли. Во время ареста Мэри по обвинению в заговоре с целью убийства Линкольна Пауэлл появился у её двери в маскировке. Хотя Сурратт отрицала, что знает его, с самого начала её заключения и до самой смерти перед дверью её камеры стояли двое вооруженных охранников. Её камера, хотя и просторная и светлая по сравнению с другими, была обставлена скромно: соломенный матрас, стол, умывальник, стул и ведро. Пищу подавали четыре раза в день: всегда хлеб, солёную свинину, говядину или говяжий суп, а также кофе или воду. Другим арестованным заговорщикам на головы надевали холщовые мешки, чтобы предотвратить попытки самоубийства. Мнения расходятся относительно того, была ли вынуждена носить его и Сурратт. Во время заключения у неё начались менструальные кровотечения, и она ослабела. Ей предоставили кресло-качалку и разрешили посещения дочери Анны. Она и Пауэлл привлекли наибольшее внимание прессы. Северная пресса также подвергала её резкой критике, утверждая, что из-за маленького рта и тёмных глаз у неё было "преступное лицо". Джон Сурратт-младший находился в Эльмире во время убийства, доставляя сообщения от имени генерала Конфедерации.

Судебный процесс

Судебный процесс над предполагаемыми заговорщиками начался 9 мая. Все восемь предполагаемых заговорщиков были судимы одновременно. Исследователь убийства Линкольна Томас Рид Тернер утверждает, что из восьми человек, обвиняемых в заговоре с целью убийства Линкольна, дело против Сурратт остается «наиболее спорным как в то время, так и по сей день». В ходе судебного разбирательства Сурратт оказывалось особое внимание в связи с ее болезнью и полом. В зале суда она сидела отдельно от других заключенных. В то время как остальные в зале суда были скованы наручниками на запястьях и лодыжках, она не была скована. Ей также было разрешено носить чепчик, веер и вуаль, чтобы скрыть лицо от зрителей. Правительство первоначально пыталось найти ей и другим адвоката, но почти никто из адвокатов не соглашался браться за это дело из страха быть обвиненными в нелояльности к Союзу. Сурратт наняла Реверди Джонсона в качестве своего адвоката. Член военной комиссии, судившей заговорщиков, оспорил право Джонсона защищать Сурратт, поскольку он возражал против требования присяги на верность избирателей на президентских выборах 1864 года. После долгих обсуждений это возражение было снято, но его авторитет был подорван, и он не присутствовал на большинстве судебных заседаний. Большую часть юридической защиты Сурратт представляли два других адвоката: Фредерик Эйкен и Джон Уэсли Клэмитт. Они говорили о том, как в марте он спрятал карабины и другие припасы в таверне, и о двух беседах, которые он провел с ней, в которых она велела ему подготовить «огнестрельное оружие». Показания Вейхмана были важны, поскольку они установили близкие отношения между ней и другими заговорщиками. Вейхман привез Сурратт в таверну 11 и 14 апреля, подтвердил, что она и Ллойд провели много времени наедине, засвидетельствовал, что видел, как Бут передал ей сверток с биноклем, и подтвердил, что она передала сверток Ллойду. Вейхман также подробно рассказал о связях семьи Сурратт с конфедеративными шпионскими и курьерскими сетями, действовавшими в этом районе, и их отношениях с Атцеродтом и Пауэллом. Это указывало на то, что она играла активную роль в заговоре в дни, предшествовавшие смерти Линкольна. Обвинение завершило представление доказательств 22 мая. Август Хауэлл, агент Конфедерации, свидетельствовал, что Вейхман был ненадежным свидетелем, поскольку сам стремился стать шпионом Конфедерации. (Обвинение пыталось доказать, что Хауэлл был шпионом Конфедерации и ему нельзя доверять.) Анна Сурратт свидетельствовала, что именно Вейхман привел Атцеродта в пансион, что фотография Бута принадлежала ей, и что у нее были фотографии политических и военных лидеров Союза. Огуста Хауэлл, бывшая служанка, и Онора Фитцпатрик, бывшая рабыня, также свидетельствовали о плохом зрении Мэри. Бывшая служанка и бывшая рабыня оба заявили, что Сурратт давала еду солдатам Союза. В конце дела защиты были вызваны многочисленные свидетели, чтобы засвидетельствовать ее верность Союзу, ее глубокую христианскую веру и ее доброту. Он также повторил, что Ллойд и Вейхман были ненадежными свидетелями и что доказательства против нее были косвенными. Единственное доказательство, связывающее Сурратт с заговором с целью убийства Линкольна, по его словам, исходило от Ллойда и Вейхмана, и ни один из них не говорил правду. Судебный адвокат Джон Бингем представил заключительные аргументы со стороны обвинения. Суд закончился 28 июня 1865 года. Сурратт была настолько больна в последние четыре дня суда, что ей было разрешено оставаться в своей камере. Военный трибунал признал ее виновной по всем пунктам обвинения, кроме двух. Для вынесения смертного приговора требовалось шесть голосов из девяти судей. Сурратт была приговорена к смертной казни, став первой женщиной, казненной федеральным правительством. Приговор был оглашен 5 июля. Когда Пауэлл узнал о приговоре, он заявил, что она совершенно невиновна во всех обвинениях. В ночь перед казнью священники Сурратт и Анна Сурратт посетили Пауэлла и добились от него убедительного заявления о невиновности Мэри. Хотя заявление было передано капитану Кристиану Ратту, руководившему казнью, оно не оказало влияния на кого-либо, имеющего право предотвратить смерть Сурратт. Джордж Атцеродт резко осудил ее, еще больше вовлекая ее в заговор. Холт не передал рекомендацию Джонсону до 5 июля, за два дня до того, как Сурратт и других должны были повесить. Рат, руководивший подготовкой к казни, сделал петли. Устав от изготовления петель и полагая, что правительство никогда не повесит женщину, он сделал петлю Сурратт ночью перед казнью с пятью петлями вместо семи, предусмотренных уставом. К ней присоединились два католических священника (Якоб Вальтер и Б. Ф. Вигет) и ее дочь Анна. Ее менструальные проблемы ухудшились, и она испытывала такую боль и сильные спазмы, что тюремный врач дал ей вино и лекарства. Она неоднократно заявляла о своей невиновности. Анна покинула свою мать 7 июля в 8 утра и пошла в Белый дом, чтобы в последний раз умолять о жизни своей матери. Солдаты начали испытывать виселицу около 11:25 утра; звук испытаний встревожил всех заключенных. Непосредственно перед полуднем Мэри Сурратт была выведена из своей камеры, а затем ей разрешили сесть на стул возле входа во двор. Охрана приказала всем посетителям покинуть территорию в 12:30 дня.

Клэмитт и Эйкен, однако, не закончили попытки спасти свою клиентку. Утром 7 июля они обратились в окружной суд округа Колумбия с ходатайством о выдаче ордера о хабеас корпус, утверждая, что военный трибунал не имеет юрисдикции над их клиенткой. Суд выдал ордер в 3 часа утра, и он был вручен генералу Уинфилду Скотту Хэнкоку. Генералу Хэнкоку было приказано представить Сурратт к 10 утра. Генерал Хэнкок и генеральный прокурор США Джеймс Спид лично явились в суд и сообщили судье об отмене ордера. Процессия во главе с генералом Хартранфтом сопроводила четырех осужденных заключенных через двор и по ступеням к виселице. Сурратт шла первой, одетая в черное платье-бомбазин, черный чепчик и черную вуаль. Наблюдали более 1000 человек, включая правительственных чиновников, военнослужащих США, друзей и родственников обвиняемых, официальных свидетелей и репортеров. Генерал Хэнкок ограничил посещение теми, у кого был билет, и билеты выдавались только тем, у кого была веская причина для присутствия. (Большинство присутствующих были военными офицерами и солдатами, поскольку было напечатано менее 200 билетов.) Отцы Якоб и Вигет помолились над ней и приложили крест к ее губам. От момента, когда заключенные вошли во двор, до того, как они были готовы к казни, прошло около 16 минут. Белый мешок был надет на голову каждого заключенного после того, как петля была надета. Наконец, заключенных попросили встать и продвинуться вперед на несколько футов к петлям. Сурратт, продвинувшись настолько, чтобы едва ступить на платформу, дернулась вперед и частично соскользнула с платформы, ее тело натянулось на конце веревки, раскачиваясь взад и вперед. У Атцеродта один раз вздрогнул живот, и его ноги задрожали; затем он замер. Херольд и Пауэлл боролись почти пять минут, задыхаясь насмерть. Солдаты начали снимать их в 1:53 дня. В ночь ее смерти толпа напала на пансион Сурратт и начала забирать сувениры, пока полиция их не остановила. В 1867 году военное ведомство решило снести часть Вашингтонского арсенала, где находились тела Сурратт и других казненных заговорщиков. 1 октября 1867 года гробы были извлечены и перезахоронены в складе № 1 на арсенале, у головы каждого захоронения был установлен деревянный маркер. Она была похоронена на кладбище Маунт-Оливет в Вашингтоне, округ Колумбия, 9 февраля 1869 года. Она вышла замуж за Уильяма Тонри, государственного служащего. После снятия обвинений с него Джон-младший женился, и он и его семья жили в Балтиморе, недалеко от своей сестры Анны, единственного ребенка Мэри, имеющего потомство. Исаа...