Христианизация: Процесс распространения и трансформации культур.

Христианизация: процесс распространения христианства в обществе. Обращение, миссии, влияние власти и адаптация традиций – ключевые аспекты.

52 мин чтения

100%

Источник: Christianization — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Христианизация (или христианизация) – это термин, обозначающий специфический тип изменений, происходящих, когда кто-либо или что-либо обращается в христианство или находится в процессе обращения. В основном христианизация распространялась посредством миссий и индивидуальных обращений, но в некоторых случаях была результатом принуждения со стороны правительств или военных лидеров. Христианизация также используется для обозначения преобразования прежних нехристианских практик, мест и пространств в христианские, с изменением их названий. В-третьих, этот термин описывает изменения, естественным образом возникающие в нации, когда достаточное количество людей обращается в христианство, или когда светские лидеры требуют этих изменений. Христианизация нации – это непрерывный процесс, начавшийся в Римской империи, когда первые последователи Иисуса стали странствующими проповедниками в ответ на повеление, записанное в Евангелии от Матфея 28:19 (иногда называемое Великим поручением) – идти ко всем народам и проповедовать благую весть Евангелия Иисуса Христа. В течение первых трехсот лет христианизация распространилась по всей Римской империи и в окружающие народы. Процесс христианизации Римской империи так и не был завершен, и Армения в 301 году стала первой страной, провозгласившей христианство государственной религией. После 479 года христианизация распространялась через миссии на север, в Западную Европу. В Высокое и Позднее Средневековье христианизация сыграла важную роль в создании новых наций в Восточной Европе и распространении грамотности. В современную эпоху христианизация стала ассоциироваться с колониализмом, в котором миссионеры участвовали и выступали против него в примерно равной степени. В постколониальную эпоху она привела к значительному росту числа христиан в Китае, а также во многих бывших колониях Африки. Христианизация стала разнообразным, плюралистическим и глобальным явлением, характерным для крупнейшей религии в мире.

Process by which Christianity spreads in a society or culture

Christianization (or Christianisation) is a term for the specific type of change that occurs when someone or something has been or is being converted to Christianity. Christianization has, for the most part, spread through missions by individual conversions but has also, in some instances, been the result of coercion from governments or military leaders. Christianization is also the term used to designate the conversion of previously non Christian practices, spaces and places to Christian uses and names. In a third manner, the term has been used to describe the changes that naturally emerge in a nation when sufficient numbers of individuals convert, or when secular leaders require those changes. Christianization of a nation is an ongoing process. It began in the Roman Empire when the early individual followers of Jesus became itinerant preachers in response to the command recorded in Matthew 28:19 (sometimes called the Great Commission) to go to all the nations of the world and preach the good news of the gospel of Jesus. Christianization spread through the Roman Empire and into its surrounding nations in its first three hundred years. The process of Christianizing the Roman Empire was never completed, and Armenia became the first nation to designate Christianity as its state religion in 301. After 479, Christianization spread through missions north into western Europe. In the High and Late Middle Ages, Christianization was instrumental in the creation of new nations in what became Eastern Europe, and in the spread of literacy there. In the modern era, Christianization became associated with colonialism, which, in an almost equal distribution, missionaries both participated in and opposed. In the post colonial era, it has produced dramatic growth in China as well as in many former colonial lands in much of Africa. Christianization has become a diverse, pluralist, global phenomenon of the largest religion in the world.

Миссии

Историк Дана Л. Роберт пишет, что значительная роль христианизации в формировании множества наций, культур и обществ понятна лишь через концепцию христианской миссии. Миссионеры «выходят» к тем, кто не слышал Евангелия, и проповедуют. Миссии, как основное средство христианизации, руководствуются универсальной логикой, не могут быть приравнены к западному колониализму, а представляют собой мультикультурный, часто сложный исторический процесс. Дэвид Абулафия и Нора Беренд говорят о религиозной деятельности в отношении «пограничных» регионов на границах цивилизаций. Беренд рассматривает границу как «зону контакта, где постоянно происходил обмен культурами». Таким образом, миссионерские религии – буддизм, ислам и христианство – распространялись географически посредством учения и проповеди, а взаимодействие иногда приводило к конфликтам, а иногда – к смешению и приспособлению. Алан Нили пишет: «Везде, где христианство (или любая другая вера) переносится из одной культуры в другую, намеренно или нет, осознанно или нет, оно либо адаптируется к этой культуре, либо становится неактуальным». В своей книге «Христианская миссия» Нили приводит множество исторических примеров адаптации, аккомодации, индигенизации, инкультурации, автохтонизации и контекстуализации как средств успешной христианизации посредством миссий. Определения Нили таковы:

Аккомодация – это форма адаптации, возникающая, когда миссионер корректирует свое мышление и словарный запас, сохраняя лишь самое существенное и отказываясь от второстепенного при передаче веры. Индигенизация, в данном контексте, означает принятие чего-то, что является исконным для одной культуры, и придание этому качества исконного для другой культуры; то есть, принятие христианства и придание ему большей исконности путем включения элементов местного языка и обычаев. Автохтонизация означает то же самое, что и индигенизация, но используется конкретно по отношению к Испании и Португалии. Инкультурация, или аккультурация, – это постепенный процесс принятия аспектов христианства, который, однако, часто ошибочно воспринимается как социализация в другую культуру. Изменения в одежде, обычаях и именах иногда путают с подлинной христианизацией, которая предполагает внутренние, а не только внешние изменения. Всякий раз, когда Евангелие связывалось с определенной культурой, Густаво Гутьеррес убедительно утверждает, что результатом было подчинение, а не обращение. Контекстуализация – это способ оставаться верным сути послания, будучи при этом актуальным для тех, кому оно адресовано. В XXI веке контекстуализация привела к тому, что миссии стали создавать детские сады, бурить колодцы с чистой водой, строить школы, решать проблемы жилья и экономической несправедливости и многое другое. Это зависит от тех, к кому обращаются, а также от «географии, языка, этнической принадлежности, политических и экономических систем, класса, пола и возраста, временного контекста, чувства идентичности, религии, ценностей и истории».

Индивидуальное преобразование

Джеймс П. Хениган пишет, что индивидуальное обращение является основополагающим опытом и центральным посланием христианизации, добавляя, что христианское обращение начинается с переживания "потери равновесия" через когнитивный и психологический "диссонанс", за которым следует "пробуждение" сознания и новое осознание Бога. Хениган сравнивает это с "смертью и возрождением, отворачиванием, отбрасыванием прежнего, изменением мышления и сердца". Человек отвечает, признавая и исповедуя свою личную потерянность и греховность, а затем принимая призыв к святости, тем самым восстанавливая равновесие. Это первоначальное внутреннее обращение – лишь начало христианизации; за ним следуют практики, способствующие процессу христианизации образа жизни человека, который, по словам Хенигана, будет включать этические изменения. В то время как христианские богословы, такие как Августин IV века и Алкуин IX века, утверждали, что обращение должно быть добровольным, существуют исторические примеры принуждения к обращению. Константин использовал закон и силу для искоренения практики жертвоприношений и подавления ереси, хотя и не конкретно для поощрения обращения. Феодосий также издавал законы для искоренения ересей, но не требовал от язычников или иудеев обращения в христианство. Однако восточноримский император Юстиниан I в VI веке и император Гераклий в VII веке пытались навязать культурное и религиозное единообразие, требуя крещения иудеев. В 612 году вестготский король Сисебут, подстрекаемый Гераклием, объявил об обязательном обращении всех иудеев в Испании. В многочисленных новых национальных государствах, формировавшихся в Восточной Европе в Позднем Средневековье, некоторые короли и князья оказывали давление на свой народ, чтобы тот принял новую религию. А в Северных крестовых походах воюющие князья добивались массового обращения посредством политического давления или военного принуждения.

Крещение

Иисус начал Свое служение после крещения Иоанном Крестителем, которое, согласно свидетельствам еврейского историка Иосифа Флавия (Древности, 18.5.2), датируется приблизительно 28–35 годами нашей эры. За личным обращением следовал обряд посвящения – крещение. В самых ранних христианских общинах кандидаты в крещение представлялись человеком, готовым ручиться за их характер и поведение. Крещение налагало определенные обязанности на члена христианской общины. Кандидаты проходили обучение основным догматам веры, подвергались проверке нравственности, во время богослужения сидели отдельно, им еще не разрешалось приступать к Евхаристии, но от них, тем не менее, ожидалось проявление преданности общине и послушания заповедям Христа, прежде чем принять их в качестве полноправных членов. Этот процесс мог занимать от нескольких месяцев до нескольких лет. В древней Церкви обычной практикой было крещение полным погружением головы и тела взрослого человека, за исключением младенцев, находившихся в смертельной опасности, до V–VI веков. Историк Филипп Шафф писал, что окропление или поливание водой на голову больного или умирающего, когда погружение было невозможно, также практиковалось в древности и вплоть до XII века. Крещение младенцев вызывало споры у протестантских реформаторов, однако, по словам Шаффа, оно практиковалось еще в древние времена и не предписывается и не запрещается в Новом Завете.

Евхаристия

Празднование евхаристии (также называемое причастием) было общим объединяющим фактором для ранних христианских общин и остаётся одним из важнейших христианских обрядов. Ранние христиане верили, что христианское послание, празднование причастия (Евхаристии) и обряд крещения исходят непосредственно от Иисуса из Назарета. Отец Энрико Мацца пишет, что «Евхаристия – это воссоздание Тайной Вечери», когда Иисус собрал своих учеников для их последней трапезы накануне ареста и распятия. Хотя большинство придерживаются точки зрения Маццы, есть и другие, такие как исследователь Нового Завета Брюс Чилтон, которые утверждают, что у Евхаристии было несколько источников происхождения. В Средние века Евхаристия стала пониматься как таинство (в котором присутствует Бог), являющееся свидетельством жертвы Христа, а молитва, произносимая во время обряда, должна была включать две строфы благодарения и одну просьбу. Эта молитва впоследствии развилась в современную форму – повествование, воспоминание о Христе и призывание Святого Духа.

Подтверждение

В начале 1500-х годов к обрядам посвящения было добавлено миропомазание. Хотя крещение, обучение и причастие остаются основными элементами посвящения во всех христианских общинах, богослов Кнут Альфсваг пишет о различном статусе миропомазания в разных конфессиях: одни рассматривают крещение, миропомазание и первое причастие как различные элементы единого обряда, посредством которого человек становится частью христианской церкви, другие считают миропомазание отдельным обрядом, который может рассматриваться, а может и не рассматриваться как условие для полного принятия в церковь, в том смысле, что человеку предлагается участвовать в совершении причастия. Среди тех, кто рассматривает миропомазание как отдельный обряд, одни считают его таинством, а другие – сочетанием молитвенного ходатайства и церемонии завершения обучения.

Места и практики

Христианизация нередко включала в себя присвоение, удаление и/или переосмысление элементов и мест из исконных религий и бывших священных пространств. Это допускалось, требовалось или порой запрещалось миссионерами. Церковь приспосабливалась к местному культурному контексту, равно как и местная культура и пространства – к церкви; иными словами, христианизация всегда была процессом взаимодействия: христианство заимствовало из исконных культур, в то же время само в них укоренялось. Когда христианство распространилось за пределы Иудеи, оно впервые пришло в общины еврейской диаспоры. Христианская церковь была организована по образцу синагоги, а христианские философы синтезировали свои христианские взгляды с семитским монотеизмом и греческой мыслью. Латинская церковь восприняла некоторые аспекты платонической философии и использовала латинские названия месяцев и дней недели, этимологически восходящие к римской мифологии. Христианское искусство в римских катакомбах возникло на основе переосмысления еврейской и языческой символики. Хотя в христианских катакомбах впервые появляются новые сюжеты – Добрый Пастырь, Крещение и Евхаристическая трапеза – фигуры Орант (женщин, молящихся с поднятыми руками) вероятно, восходят непосредственно к языческому искусству. Брюс Дэвид Форбс утверждает: «Так или иначе, возникновение Рождества было связано либо с конкуренцией с соперничающими римскими религиями, либо с использованием зимних праздников для распространения христианства, либо с наделением зимних фестивалей христианским смыслом в попытке обуздать их [пьяные] излишества. Вероятнее всего, имели место все три фактора». Мишель Зальцман показала, что в процессе обращения римской аристократии христианство усвоило ценности этой аристократии. Некоторые исследователи предполагают, что после IV века характеристики некоторых языческих богов – или, по крайней мере, их функции – были перенесены на христианских святых. Деметрий Фессалоникийский стал почитаться как покровитель земледелия в Средние века. По словам историка Ганса Клофта, это произошло потому, что в IV веке прекратили существование Элевсинские мистерии, культ Деметры, и греческое сельское население постепенно перенесло ее обряды и функции на христианского святого. Ряд ранних христианских авторов, включая Юстина (II век), Тертуллиана и Оригена (III век), писали о том, что митраисты копировали христианские верования и практики, оставаясь при этом язычниками. Как в иудейской, так и в римской традиции, родственные семьи хоронили вместе, однако произошел важный культурный сдвиг в практике захоронений среди христиан: они собирали неродственных христиан на общих кладбищах, как будто они были одной семьей, «поминали их однотипными памятниками и расширили круг присутствующих на поминках до всей местной общины единоверцев», тем самым переосмыслив понятие семьи.

Christianization has at times involved appropriation, removal and/or redesignation of aspects of native religion and former sacred spaces. This was allowed, or required, or sometimes forbidden by the missionaries involved. The church adapts to its local cultural context, just as local culture and places are adapted to the church, or in other words, Christianization has always worked in both directions: Christianity absorbs from native culture as it is absorbed into it. When Christianity spread beyond Judaea, it first arrived in Jewish diaspora communities. The Christian church was modeled on the synagogue, and Christian philosophers synthesized their Christian views with Semitic monotheism and Greek thought. The Latin church adopted aspects of Platonic thought and used the Latin names for months and weekdays that etymologically derived from Roman mythology. Christian art in the catacombs beneath Rome rose out of a reinterpretation of Jewish and pagan symbolism. While many new subjects appear for the first time in the Christian catacombs i. e. the Good Shepherd, Baptism, and the Eucharistic meal – the Orant figures (women praying with upraised hands) probably came directly from pagan art. Bruce David Forbes says "Some way or another, Christmas was started to compete with rival Roman religions, or to co opt the winter celebrations as a way to spread Christianity, or to baptize the winter festivals with Christian meaning in an effort to limit their [drunken] excesses. Most likely all three". Michelle Salzman has shown that, in the process of converting the Roman Empire's aristocracy, Christianity absorbed the values of that aristocracy. Some scholars have suggested that characteristics of some pagan gods — or at least their roles — were transferred to Christian saints after the fourth century. Demetrius of Thessaloniki became venerated as the patron of agriculture during the Middle Ages. According to historian Hans Kloft, that was because the Eleusinian Mysteries, Demeter's cult, ended in the 4th century, and the Greek rural population gradually transferred her rites and roles onto the Christian saint. Several early Christian writers, including Justin (2nd century), Tertullian, and Origen (3rd century) wrote of Mithraists copying Christian beliefs and practices yet remaining pagan. In both Jewish and Roman tradition, genetic families were buried together, but an important cultural shift took place in the way Christians buried one another: they gathered unrelated Christians into a common burial space, as if they really were one family, "commemorated them with homogeneous memorials and expanded the commemorative audience to the entire local community of coreligionists" thereby redefining the concept of family.

Преобразование храмов в пределах Римской империи

Р. П. С. Хансон утверждает, что прямое превращение храмов в церкви началось в середине пятого века, но лишь в единичных случаях. Согласно современным археологическим данным, из тысяч храмов, существовавших по всей империи, лишь 120 языческих храмов были преобразованы в церкви, и большинство из них датируется периодом после пятого века. Вероятно, это объясняется тем, что эти здания оставались официально в общественном пользовании, передача права собственности была возможна только императором, а храмы продолжали находиться под защитой закона. В IV веке в самом городе Риме не происходило превращения храмов в церкви. Лишь с образованием Папской области в восьмом веке (когда западные владения императора перешли к римскому епископу) превращение храмов в Риме приобрело значительный размах. По мнению голландского историка Фейо Л. Шуддебума, отдельные храмы и храмовые комплексы в Риме превращались в церкви главным образом для сохранения их выдающейся архитектуры. Они также использовались по практическим соображениям, благодаря важности их местоположения в центре города.

Разрушение храма и икон

Во время своего долгого правления (307–337 гг.) Константин (первый христианский император) разрушил и воздвиг несколько храмов, разграбил большее их число и в целом пренебрегал остальными. За 300 лет до правления Константина римские власти конфисковали различную церковную собственность. Например, христианские историки свидетельствовали, что Адриан (II век), находясь в военной колонии Элия Капитолина (Иерусалим), воздвиг храм Афродите на месте распятия Иисуса на холме Голгофа, чтобы подавить там почитание. Константин энергично добивался возвращения такой собственности, когда ему об этом сообщали, и использовал это как оправдание для разрушения храма Афродиты. Используя лексику реституции, Константин приобрел несколько других мест, имеющих христианское значение, в Святой Земле. В церковной истории Евсевия содержится смелое утверждение о кампании Константина по разрушению храмов, однако в доказательствах имеются расхождения. О разрушении храмов сообщается в 43 случаях в письменных источниках, но археологическими данными подтверждено лишь четыре. Историки Фрэнк Р. Тромбли и Рамзи Макмуллен объясняют, что расхождения между литературными источниками и археологическими свидетельствами существуют, поскольку детали в литературных источниках часто бывают двусмысленными и неясными. Например, Малалас утверждал, что Константин разрушил все храмы, затем он сказал, что Феодосий разрушил их все, а потом заявил, что Константин обратил их все в церкви. Дополнительные акты вандализма – удаление рук и ног или увечья голов и гениталий статуй, а также «очищение священных участков огнем» – совершались простыми людьми в первые века. Хотя языческие иконы рассматривались как «доказательство» бессилия богов, они также считались «оскверненными» практикой жертвоприношений. Следовательно, они нуждались в «десакрализации» или «деконсекрации». Историк античности Питер Браун отмечает, что, хотя в некотором смысле это было сознательно мстительно, это не было безразборным или масштабным. Как только храмы, иконы или статуи были отделены от «заразы» жертвоприношений, они считались вернувшимися к невинности. Многие статуи и храмы затем сохранялись как произведения искусства. Профессор византийской истории Хелен Саради Менделовичи пишет, что этот процесс подразумевает признание ценности античного искусства и сознательное стремление найти способ включить его в христианскую культуру. Элементы язычества оставались частью гражданской культуры Римской империи до ее конца. Публичные зрелища были популярны и сопротивлялись христианизации: гладиаторские бои (munera), охота на животных (venationes), театральные представления (ludi scaenici) и гонки на колесницах (ludi circenses) принимались римским обществом, даже когда это общество не соглашалось и спорило об определении и масштабах христианизации. Историк античности Ричард Лим пишет, что именно в ходе этих дебатов «сформировалась категория светского, которая помогла оградить определенные культурные практики, включая римские зрелища, от претензий тех, кто выступал за более полную христианизацию римского общества». Это создало активную общественную культуру, разделяемую многобожниками, иудеями и христианами. Римскую империю нельзя считать христианизированной до Юстиниана I в VI веке, хотя большинство ученых согласны с тем, что империя никогда не была полностью христианизирована. Археолог и историк Джудит Херрин в своей статье «Сожжение книг как очищение» пишет, что при Юстиниане произошло значительное разрушение. Указ 528 года запрещал язычникам занимать государственные должности, а спустя десятилетия Юстиниан приказал «преследовать оставшихся эллинов, сопровождаемое сожжением языческих книг, картин и статуй». Это произошло в Кинегионе. Херрин отмечает, что трудно оценить степень ответственности христиан за утрату древних документов во многих случаях, но в середине VI века активные преследования в Константинополе уничтожили множество древних текстов.

During his long reign (307 337), Constantine (the first Christian emperor) both destroyed and built a few temples, plundered more, and generally neglected the rest. In the 300 years prior to the reign of Constantine, Roman authority had confiscated various church properties. For example, Christian historians recorded that Hadrian (2nd century), when in the military colony of Aelia Capitolina (Jerusalem), had constructed a temple to Aphrodite on the site of the crucifixion of Jesus on Golgotha hill in order to suppress veneration there. Constantine was vigorous in reclaiming such properties whenever these issues were brought to his attention, and he used reclamation to justify the destruction of Aphrodite's temple. Using the vocabulary of reclamation, Constantine acquired several more sites of Christian significance in the Holy Land. In Eusebius' church history, there is a bold claim of a Constantinian campaign to destroy the temples, however, there are discrepancies in the evidence. Temple destruction is attested to in 43 cases in the written sources, but only four have been confirmed by archaeological evidence. Historians Frank R. Trombley and Ramsay MacMullen explain that discrepancies between literary sources and archaeological evidence exist because it is common for details in the literary sources to be ambiguous and unclear. For example, Malalas claimed Constantine destroyed all the temples, then he said Theodisius destroyed them all, then he said Constantine converted them all to churches. Additional calculated acts of desecration – removing the hands and feet or mutilating heads and genitals of statues, and "purging sacred precincts with fire" – were acts committed by the common people during the early centuries. While seen as 'proving' the impotence of the gods, pagan icons were also seen as having been "polluted" by the practice of sacrifice. They were, therefore, in need of "desacralization" or "deconsecration". Antique historian Peter Brown says that, while it was in some ways studiously vindictive, it was not indiscriminate or extensive. Once temples, icons or statues were detached from 'the contagion' of sacrifice, they were seen as having returned to innocence. Many statues and temples were then preserved as art. Professor of Byzantine history Helen Saradi Mendelovici writes that this process implies appreciation of antique art and a conscious desire to find a way to include it in Christian culture. Aspects of paganism remained part of the civic culture of the Roman Empire till its end. Public spectacles were popular and resisted Christianization: gladiatorial combats (munera), animal hunts (venationes), theatrical performances (ludi scaenici), and chariot races (ludi circenses) were accommodated by Roman society even while that society disagreed and debated the definition and scope of christianization. Historian of antiquity Richard Lim writes that it was within this process of debate that "the category of the secular was developed [which] helped buffer select cultural practices, including Roman spectacles, from the claims of those who advocated a more thorough christianization of Roman society." This produced a vigorous public culture shared by polytheists, Jews and Christians alike. The Roman Empire cannot be considered Christianized before Justinian I in the sixth century, though most scholars agree the Empire was never fully Christianized. Archaeologist and historian Judith Herrin has written in her article on "Book Burning as Purification" that under Justinian, there was considerable destruction. The decree of 528 barred pagans from state office when, decades later, Justinian ordered a "persecution of surviving Hellenes, accompanied by the burning of pagan books, pictures and statues". This took place at the Kynêgion. Herrin says it is difficult to assess the degree to which Christians are responsible for the losses of ancient documents in many cases, but in the mid sixth century, active persecution in Constantinople destroyed many ancient texts.

Другие священные места

"Почтенный Беда" был христианским монахом (672–735), написавшим то, что социолог и антрополог Хаттон Вебстер описывает как "первую подлинно историческую работу англичанина", повествующую о христианизации Британии. Папа Григорий I отправил Августина и нескольких помощников в качестве миссионеров в Кент и к его могущественному королю Этельберту. Один из этих помощников, аббат Меллит, получил от Григория это письмо о надлежащих методах обращения местных жителей. Я полагаю, что храмы идолов в этой стране не следует разрушать, но пусть будут разрушены идолы, находящиеся в них; пусть будет освящена вода и окроплена в упомянутых храмах, и пусть будут воздвигнуты алтари и помещены реликвии. Если эти храмы хорошо построены, необходимо, чтобы они были обращены от поклонения дьяволам к служению истинному Богу; чтобы люди, видя, что их храмы не разрушены, могли избавиться от заблуждений в своих сердцах и, познав и поклоняясь истинному Богу, могли чаще посещать места, к которым они привыкли. Когда Бенедикт перебрался в Монте-Кассино около 530 года, на холме стоял небольшой храм со священной рощей и отдельным алтарем Аполлона. Население в основном все еще было языческим. Земля, вероятно, была пожалована Бенедикту в дар одним из его сторонников. Это объясняет, почему он немедленно вырубил рощи, убрал алтарь и построил ораторию, прежде чем местные жители приняли христианство. Христианизация ирландского ландшафта была сложным процессом, который значительно различался в зависимости от местных условий. Древние места почитались и включались или исключались для христианского использования, в основном в зависимости от различных местных представлений об их природе, характере, духе и даже местоположении. В Греции византийский ученый Элисон Франц получила широкую поддержку своей точки зрения, согласно которой, за исключением нескольких редких случаев, таких как Парфенон, преобразованный в церковь в шестом веке, преобразования храмов (включая Эрехтейон и Тесейон) происходили в седьмом веке и позже, после перемещений, вызванных славянскими вторжениями. В ранней англосаксонской Англии непрерывное религиозное развитие означало, что язычество и христианство никогда не были полностью разделены. Археолог Лоркан Харни сообщил, что англосаксонские церкви строились на языческих курганах после XI века. Ричард А. Флетчер предполагает, что на Британских островах и в других районах Северной Европы, которые ранее были друидскими, существует множество священных колодцев и источников, которые теперь приписываются святому, часто местному святому, неизвестному в других местах. В более ранние времена многие из них считались охраняемыми сверхъестественными силами, такими как мелузина, и многие такие дохристианские священные колодцы, по-видимому, сохранились как баптистерии. Согласно "Жизни святого Бонифация" Виллибальда, около 723 года миссионер Бонифаций срубил священный дуб Донара, также называемый "Дубом Юпитера", и использовал древесину для строительства церкви, посвященной святому Петру. К 771 году Карл Великий унаследовал давний конфликт с саксами, которые регулярно нападали на церкви и монастыри в жестоких набегах на территорию франков. В январе 772 года Карл Великий отомстил нападением на самое важное священное место саксов, священную рощу в южной Ангрии. "Ей доминировал Ирминсуль ("Великий столп"), который был либо (деревянным) столпом, либо древним деревом и, предположительно, символизировал "Всемирное древо" германской религии. Франки срубили Ирминсуль, разграбили накопленные жертвенные сокровища (которые король раздал своим людям) и сожгли всю рощу. Карл Великий приказал возвести франкскую крепость в Эрсбурге". Ранние историки скандинавской христианизации описывали драматические события, связанные с христианизацией, в манере политических пропагандистов, согласно Да, который ссылается на обзор 1987 года историка средневековой Скандинавии Биргит Сойер. Соренсен сосредоточился на изменении имен, как личных, так и географических, показывая, что культовые элементы не были запрещены и все еще существуют сегодня. Большое количество дохристианских имен сохранилось до наших дней, и Соренсен утверждает, что это демонстрирует, что процесс христианизации в Дании был мирным и постепенным и не включал полное искоренение старых культовых ассоциаций. Однако существуют местные различия. За пределами Скандинавии старые имена не пережили так хорошо. Самая высокая точка Парижа в дохристианский период была известна как Холм Меркурия, Mons Mercuri. Следы поклонения этому римскому богу были устранены в раннехристианский период, и в IX веке здесь был построен санктуарий, посвященный 10 000 мучеников. Холм тогда назывался Mons Martyrum, именем, которое он сохранил до сих пор (Mont Martres) (Longnon 1923, 377; Vincent 1937, 307). Сан-Марино в Северной Италии, святилище святого Марино, заменило дохристианское название места: Монте Титано, где поклонялись титанам (Pfeiffer 1980, 79). Монте Джове "Холм Юпитера" стал известен как Сан-Бернардо в честь святого Бернарда (Pfeiffer 1980, 79). В Германии старый Воданесберг "Холм Одина" был переименован в Годесберг (Bach 1956, 553). Спорное, но вполне разумное предположение состоит в том, что местность, названная Адамом Бременским как Фосетланд "земля бога Фосети", следует отождествить с Хельголандом "святая земля", островом у побережья Северной Фризии, который, по словам Адама, пользовался суеверным уважением всех моряков, особенно пиратов (Laur 1960, 360 со ссылками). Практика замены языческих верований и мотивов христианскими и намеренного не фиксирования языковой истории (такой как имена языческих богов или детали языческих религиозных практик) сравнивалась с практикой damnatio memoriae.

The "Venerable Bede" was a Christian monk (672 735) who wrote what sociologist and anthropologist Hutton Webster describes as "the first truly historical work by an Englishman" describing the Christianization of Britain. Pope Gregory I had sent Augustine and several helpers as missionaries to Kent and its powerful King Ethelbert. One of those helpers, Abbott Mellitus, received this letter from Gregory on the proper methods for converting the local people. I think that the temples of the idols in that nation ought not to be destroyed; but let the idols that are in them be destroyed; let holy water be made and sprinkled in the said temples, and let altars be erected and relics placed. For if those temples are well built, it is requisite that they be converted from the worship of devils to the service of the true God; that the people, seeing that their temples are not destroyed, may remove error from their hearts, and, knowing and adoring the true God, may the more familiarly resort to the places to which they have become accustomed. When Benedict moved to Monte Cassino about 530, a small temple with a sacred grove and a separate altar to Apollo stood on the hill. The population was still mostly pagan. The land was most likely granted as a gift to Benedict from one of his supporters. This would explain the authoritative way he immediately cut down the groves, removed the altar, and built an oratory before the locals were converted. Christianization of the Irish landscape was a complex process that varied considerably depending on local conditions. Ancient sites were viewed with veneration, and were excluded or included for Christian use based largely on diverse local feeling about their nature, character, ethos and even location. In Greece, Byzantine scholar Alison Frantz has won consensus support of her view that, aside from a few rare instances such as the Parthenon which was converted to a church in the sixth century, temple conversions (including the Erechtheion and the Theseion) took place in and after the seventh century, after the displacements caused by the Slavic invasions. In early Anglo Saxon England, non stop religious development meant paganism and Christianity were never completely separate. Archaeologist Lorcan Harney has reported that Anglo Saxon churches were built by pagan barrows after the 11th century. Richard A. Fletcher suggests that, within the British Isles and other areas of northern Europe that were formerly druidic, there are a dense number of holy wells and holy springs that are now attributed to a saint, often a highly local saint, unknown elsewhere. In earlier times many of these were seen as guarded by supernatural forces such as the melusina, and many such pre Christian holy wells appear to have survived as baptistries. According to Willibald's Life of Saint Boniface, about 723, the missioner Boniface cut down the sacred Donar's Oak also called the 'Oak of Jupiter' and used the lumber to build a church dedicated to St. Peter. By 771, Charlemagne had inherited the long established conflict with the Saxons who regularly specifically targeted churches and monasteries in brutal raids into Frankish territory. In January 772, Charlemagne retaliated with an attack on the Saxon's most important holy site, a sacred grove in southern Engria. "It was dominated by the Irminsul ('Great Pillar'), which was either a (wooden) pillar or an ancient tree and presumably symbolized Germanic religion's 'Universal Tree'. The Franks cut down the Irminsul, looted the accumulated sacrificial treasures (which the King distributed among his men), and torched the entire grove Charlemagne ordered a Frankish fortress to be erected at the Eresburg". Early historians of Scandinavian Christianization wrote of dramatic events associated with Christianization in the manner of political propagandists according to Da who references the 1987 survey by the historian of medieval Scandinavia, Birgit Sawyer. Sørensen focuses on the changes of names, both personal and place names, showing that cultic elements were not banned and are still in evidence today. Large numbers of pre Christian names survive into the present day, and Sørensen says this demonstrates the process of Christianization in Denmark was peaceful and gradual and did not include the complete eradication of the old cultic associations. However, there are local differences. Outside of Scandinavia, old names did not fare as well. The highest point in Paris was known in the pre Christian period as the Hill of Mercury, Mons Mercuri. Evidence of the worship of this Roman god here was removed in the early Christian period and in the ninth century a sanctuary was built here, dedicated to the 10000 martyrs. The hill was then called Mons Martyrum, the name by which it is still known (Mont Martres) (Longnon 1923, 377; Vincent 1937, 307). San Marino in northern Italy, the shrine of Saint Marino, replaced a pre Christian cultic name for the place: Monte Titano, where the Titans had been worshipped (Pfeiffer 1980, 79). [The] Monte Giove "Hill of Jupiter" came to be known as San Bernardo, in honour of St Bernhard (Pfeiffer 1980, 79). In Germany an old Wodanesberg "Hill of Ódin" was renamed Godesberg (Bach 1956, 553). Ä controversial but not unreasonable suggestion is that the locality named by Ädam of Bremen as Fosetisland "land of the god Foseti" is to be identified with Helgoland "the holy land", the island off the coast of northern Friesland which, according to Ädam, was treated with superstitious respect by all sailors, particularly pirates (Laur 1960, 360 with references). The practice of replacing pagan beliefs and motifs with Christian, and purposefully not recording the pagan history (such as the names of pagan gods, or details of pagan religious practices), has been compared to the practice of damnatio memoriae.

Христианизация без принуждения

Ученые двадцать первого века сходятся во мнении, что христианизация Римской империи в первые три столетия не произошла путем принуждения. Христианизация возникла естественным образом как совокупный результат множества индивидуальных решений и действий. На протяжении трех столетий, подвергаясь периодическим преследованиям различного уровня власти – от местной до имперской – христианство оставалось "самоорганизованным" и лишено центральной власти. Таким образом, в период между 150 и 250 годами оно достигло важного рубежа, увеличившись с менее чем 50 000 последователей до более чем миллиона, и стало самодостаточным, способным к дальнейшему росту. В третьем веке наблюдался значительный рост абсолютного числа христиан.

Константин и цель христианизации

Христианизация Римской империи часто разделяется учеными на два периода: до и после обращения Константина в 312 году. Константин не поддерживал подавление язычества силовыми методами. Он никогда не прибегал к чисткам, и во время его правления не было языческих мучеников. Язычники сохраняли важные посты при его дворе. Константин правил 31 год и, несмотря на личную неприязнь к язычеству, никогда не запрещал его. Основным подходом Константина к религии было создание благоприятных условий для принятия христианства, и имперская поддержка играла важную роль в успешной христианизации в течение следующего столетия. Однако Константин не внедрил много мер, направленных на христианизацию, и те, что были приняты, мало повлияли на христианизацию общественной жизни. По мнению историка Мишель Рене Салцман, нет свидетельств того, что насильственное обращение язычников когда-либо считалось приемлемым методом христианизации в период Поздней Античности. Имеющиеся данные указывают на то, что вся имперская сила, применяемая в отношении религии, была направлена против еретиков (уже являвшихся христианами), таких как донатисты и манихеи, а не против иноверцев, таких как иудеи или язычники. Тем не менее, Константин, вероятно, издал законы, угрожавшие язычникам, продолжавшим совершать жертвоприношения. Наиболее отвратительным для христиан элементом языческой культуры было жертвоприношение, и алтари, на которых оно совершалось, регулярно разрушались. Христиане были глубоко возмущены кровью приносимых в жертву животных, поскольку она напоминала им об их собственных прошлых страданиях, связанных с этими алтарями. Ричард Лим пишет, что "прекращение кровавых жертвоприношений стало единственной целью христианизации (Barnes 1984; Bradbury 1994, 1995)". Нет никаких доказательств того, что какие-либо из суровых наказаний, предусмотренных законами против жертвоприношений, когда-либо применялись на практике. Нет записей о том, чтобы кто-либо был казнен за нарушение религиозных законов до правления Тиберия II Константина в конце шестого века (574–582). Тем не менее, Брэдбери отмечает, что полное исчезновение публичных жертвоприношений к середине IV века "во многих городах и поселениях следует объяснить атмосферой враждебности, созданной императорской и епископской властью".

The Christianization of the Roman Empire is frequently divided by scholars into the two phases of before and after the conversion of Constantine in 312. Constantine did not support the suppression of paganism by force. He never engaged in a purge, and there were no pagan martyrs during his reign. Pagans remained in important positions at his court. Constantine ruled for 31 years and despite personal animosity toward paganism, he never outlawed paganism. Making the adoption of Christianity beneficial was Constantine's primary approach to religion, and imperial favor was important to successful Christianization over the next century. Yet, Constantine did not institute many christianizing changes, and those measures he did enact did little to Christianize civic culture. According to historian Michelle Renee Salzman, there is no evidence to indicate that conversion of pagans through force was an accepted method of Christianization at any point in Late Antiquity. Evidence indicates all uses of imperial force concerning religion were aimed at heretics (who were already Christian) such as the Donatists and the Manichaeans and not at non believers such as Jews or pagans. However, Constantine must have written the laws that threatened and menaced pagans who continued to practice sacrifice. The element of pagan culture most abhorrent to Christians was sacrifice, and altars used for it were routinely smashed. Christians were deeply offended by the blood of slaughtered victims as they were reminded of their own past sufferings associated with such altars. Richard Lim writes that "Putting an end to blood sacrifice thus became the singular goal of Christianization (Barnes 1984; Bradbury 1994, 1995)". There is no evidence that any of the horrific punishments included in the laws against sacrifice were ever enacted. There is no record of anyone being executed for violating religious laws before Tiberius II Constantine at the end of the sixth century (574–582). Still, Bradbury notes that the complete disappearance of public sacrifice by the mid fourth century "in many towns and cities must be attributed to the atmosphere created by imperial and episcopal hostility".

Германские преобразования

Христианизация распространилась через Римскую империю и соседние империи в течение последующих столетий, обратив в христианство большинство германских варварских народов, которые впоследствии сформировали этнические общины, ставшие будущими нациями Европы. Самые ранние упоминания о христианизации этих племен встречаются в трудах Иринея (130–202), Оригена (185–253) и Тертуллиана (Adv. Jud. VII) (155–220). Тацит описывает особенности германской религии и их понимание роли короля, способствовавшего христианизации. Миссионеры прежде всего стремились обратить в христианство германскую знать. Узы вассальной верности между германскими королями и их подданными часто приводили к массовому обращению целых племен вслед за своим правителем. Впоследствии в их обществах начался постепенный процесс христианизации, продолжавшийся веками, при этом сохранялись некоторые следы прежних верований. Во всех случаях христианизация означала, что "германские завоеватели утратили свои родные языки, [или] синтаксис, концептуальная основа лексики и большинство литературных форм были полностью латинизированы". Святой Бонифаций в середине VIII века возглавил усилия по организации церквей в регионе, который стал современной Германией. С ростом церковной организации усиливалось и политическое единство германских христиан. К 962 году, когда папа Иоанн XII помазал короля Оттона I императором Священной Римской империи, "Германия и христианский мир стали единым целым". Этот союз просуществовал до его роспуска Наполеоном в 1806 году.

Франкская империя

Впервые франки упоминаются в исторических источниках в III веке как конфедерация германских племен, проживавших на восточном берегу нижнего Рейна. Хлодвиг I был первым королем франков, объединившим все франкские племена под единым правлением. Наиболее вероятной датой его обращения в католицизм считается Рождество 508 года, последовавшее за битвой при Толбиаке. Он был крещен в Реймсе. Франкское королевство стало христианским на протяжении следующих двух столетий. Саксы на протяжении десятилетий переходили от восстаний к подчинению франкам. Карл Великий (годы правления 768–814) разместил миссионеров и суды по всей Саксонии в надежде усмирить регион, но саксы вновь восстали в 782 году, что привело к катастрофическим потерям для франков. В ответ франкский король "принял целый ряд суровых мер", начав с резни в Вердене в 782 году, когда он приказал обезглавить 4500 саксонских пленных, предложив им крещение вместо смерти. За этими событиями последовало принятие в 785 году строгого законодательства Capitulatio de partibus Saxoniae, предписывающего смертную казнь за неверность королю, нанесение ущерба христианским церквям или их служителям, а также за практику языческих погребальных обрядов. Его жестокие методы христианизации вызвали протест у его друзей Алкуина и Паулина Аквилейского. Карл Великий отменил смертную казнь за язычество в 797 году.

Христианизация под принуждением при Юстиниане I

Религиозная политика восточного императора Юстиниана I (527–565 гг.) отражала его убеждение, что единая империя предполагает единство веры. Стремление Юстиниана добиться и обеспечить это привело Энтони Калделлиса к выводу, что Юстиниана часто считают тираном и деспотом. В отличие от Константина, Юстиниан действительно очистил бюрократию от несогласных с ним. Он стремился к централизации имперского управления, становился все более самодержавным, и, по мнению историка Джованни Манси, "ничего нельзя было сделать", даже в Церкви, вопреки воле и повелению императора. По оценке Калделлиса, "мало какие императоры начинали столько войн или с таким усердием стремились к культурному и религиозному единообразию".

Ирландия

Папа Селестин I (422–430) послал Палладия в 431 году первым епископом к ирландцам, а в 432 году святой Патрик начал свою миссию там. Ученые выдвигают множество вопросов (и сталкиваются с недостатком источников) относительно последующих двухсот лет. Опираясь главным образом на недавние археологические данные, Лоркан Харни доложил Королевской академии, что миссионеры и торговцы, прибывшие в Ирландию в V–VI веках, не опирались на какую-либо военную поддержку. Патрик и Палладий, а также другие британские и галльские миссионеры в первую очередь стремились обратить в христианство королевские дворы. Патрик указывает в своем "Исповеди", что от этого зависела их безопасность. Общины часто переходили к новому королю целиком.

Великобритания

Наиболее вероятная дата появления первых христиан в Британии – примерно 200 год. Недавние археологические находки свидетельствуют о том, что к IV веку христианство стало устоявшей меньшинством. Впоследствии ирландские миссионеры во главе со святым Колумбой, обосновавшиеся в Ионе (с 563 года), обратили в христианство многих пиктов. То же самое сделали двор англосаксонской Нортумбрии и Григорианская миссия, прибывшая в 596 году, в Кентском королевстве. Миссию послал папа Григорий I, а возглавил её Августин Кентерберийский с командой миссионеров из Италии. В обоих случаях, как и в других королевствах того времени, обращение обычно начиналось с принятия новой религии королевской семьей и знатью.

Италия

Классик Дж. Х. Д. Скорфилд пишет, что христианизация Италии в Поздней Античности "наиболее уместно описать как процесс переговоров, приспособления, адаптации [и] трансформации". Христианизация Италии допускала религиозную конкуренцию и сотрудничество, включала синкретизм как со стороны язычников, так и христиан, и допускала секуляризм. В 529 году Бенедикт Нурсийский основал свой первый монастырь в Монте-Кассино, Италия. Он написал "Правило святого Бенедикта", основанное на принципе "молись и трудись". Это "Правило" стало основой для большинства из тысяч монастырей, распространившихся по континенту, который сейчас является современной Европой, и тем самым стало важным фактором в христианизации Европы.

Греция

Христианизация в Греции происходила медленнее, чем в большинстве других частей Римской империи. Существует множество теорий, объясняющих это, но единого мнения нет. Согласованным является то, что по ряду причин христианство не укрепилось в Греции до IV и V веков. На протяжении всего этого периода христиане и язычники поддерживали самоизоляцию. Историк и археолог Тимоти Э. Грегори в своей книге "Выживание язычества в христианской Греции: критическое эссе" отмечает, что Дж. М. Шпейзер убедительно доказал, что подобная ситуация наблюдалась по всей стране, и "значительного контакта, будь он враждебным или нет, между христианами и язычниками в Греции случалось крайне редко". Грегори добавляет, что, по его мнению, "очевидно, что организованное язычество сохранилось вплоть до VI века по всей империи, а в некоторых частях Греции (по крайней мере, в Мании) – до IX века или даже позже". Языческие идеи и обряды наиболее устойчиво сохранялись в практиках, связанных с исцелением, смертью и семьей.

Албания

Большинство ученых сходятся во мнении, что христианство было официально принято в Кавказской Албании в 313 или 315 году н.э., когда Григорий Просветитель крестил албанского царя и посвятил первого епископа Товмаса, основателя албанской церкви. Весьма вероятно, что к концу IV века христианство распространилось по всей древней Кавказской Албании. В своей статье «О датировке христианизации Кавказской Албании» историк христианского Востока Алексан Х. Хакобян пишет:

В то время царем страны был основатель албанской династии Арсакидов Вахаган I Храбрый (а не его внук Урнайр), а царем Армении – Тиридат III Великий, также Арсакид. Как установил М. Л. Шомон в 1969 году, последний, при содействии Григория Просветителя, принял христианство на государственном уровне в июне 311 года, через два месяца после публикации Сардиканского эдикта «О терпимости» императором Галерием (293–311). В 313 году, после издания Миланского эдикта, Тиридат привлек к процессу христианизации младших союзников Армении – Иберию (Картли), Албанию Алуанк и Лазику (Эгерк/Колхиду). В первой половине 315 года Григорий Просветитель крестил албанского царя (прибывшего в Армению) и посвятил первого епископа Товмаса (основателя албанской церкви, с центром в столице Капалаке) для его страны: он происходил из города Сатала в Малой Армении. Вероятно, на этом же этапе христианизация охватила всю древнюю Албанию, то есть территорию к северу от реки Куры, до Каспийского моря и Дербентского перевала.

Армения, Грузия, Эфиопия и Эритрея

В 301 году Армения стала первым в истории королевством, принявшим христианство в качестве официальной государственной религии. Преобразования, происходившие в эти столетия в Римской империи, распространялись на Кавказе медленнее. Местное письмо возникло только в пятом веке, крупных городов не было, и многие институты, такие как монашество, не появились на Кавказе до седьмого века. Научный консенсус относит христианизацию армянской и грузинской элиты к первой половине четвертого века, хотя армянская традиция утверждает, что христианизация началась в первом веке через апостолов Фаддея и Варфоломея. Считается, что это в конечном итоге привело к обращению династии Арсакидов (королевского дома Армении) благодаря святому Григорию Просветителю в начале четвертого века. Христианизация заняла многие поколения и не была однородным процессом. Византийский историк Роберт Томсон пишет, что распространяла христианство в Армении не официально установленная церковная иерархия, а "неорганизованная деятельность странствующих святых, которая привела к христианизации широких слоев населения". Наиболее важным этапом этого процесса стало создание письменности для местного языка. Ученые расходятся во мнениях относительно точной даты христианизации Грузии, но большинство считает, что это произошло в начале IV века, когда Мириан III из Иберийского царства (известного на местном уровне как Картли) принял христианство. Согласно средневековым грузинским хроникам, христианизация началась с апостола Андрея и завершилась евангелизацией Иберии благодаря усилиям пленницы, известной в иберийской традиции как святая Нино, в четвертом веке. Рассказы о принятии христианства в Грузии, датируемые V, VIII и XII веками, показывают, как дохристианские обычаи были восприняты и переосмыслены христианскими авторами. В 325 году Аксумское царство (современная Эфиопия и Эритрея) стало второй страной, провозгласившей христианство официальной государственной религией.

In 301, Armenia became the first kingdom in history to adopt Christianity as an official state religion. The transformations taking place in these centuries of the Roman Empire had been slower to catch on in Caucasia. Indigenous writing did not begin until the fifth century, there was an absence of large cities, and many institutions such as monasticism did not exist in Caucasia until the seventh century. Scholarly consensus places the Christianization of the Armenian and Georgian elites in the first half of the fourth century, although Armenian tradition says Christianization began in the first century through the Apostles Thaddeus and Bartholomew. This is said to have eventually led to the conversion of the Arsacid family, (the royal house of Armenia), through St. Gregory the Illuminator in the early fourth century. Christianization took many generations and was not a uniform process. Byzantine historian Robert Thomson writes that it was not the officially established hierarchy of the church that spread Christianity in Armenia; "It was the unorganized activity of wandering holy men that brought about the Christianization of the populace at large". The most significant stage in this process was the development of a script for the native tongue. Scholars do not agree on the exact date of Christianization of Georgia, but most assert the early 4th century when Mirian III of the Kingdom of Iberia (known locally as Kartli) adopted Christianity. According to medieval Georgian Chronicles, Christianization began with Andrew the Apostle and culminated in the evangelization of Iberia through the efforts of a captive woman known in Iberian tradition as Saint Nino in the fourth century. Fifth, 8th, and 12th century accounts of the conversion of Georgia reveal how pre Christian practices were taken up and reinterpreted by Christian narrators. In 325, the Kingdom of Aksum (Modern Ethiopia and Eritrea) became the second country to declare Christianity as its official state religion.

Сейсмический момент на Пиренейском полуострове

В III веке до н.э. Испания стала частью Римской республики. Христианские общины известны, начиная с III века, и к тому же периоду были созданы епископства в Леоне, Мериде и Сарагосе. В 300 году н.э. в Эльвире состоялся церковный собор, в котором приняли участие 20 епископов. С прекращением преследований в 312 году в большинстве крупных городов были возведены церкви, баптистерии, больницы и епископские дворцы, а многие представители знати приняли веру и превратили части своих вилл в часовни. В 416 году германские вестготы вторглись в Испанию в качестве римских союзников. Они обратились в арианское христианство незадолго до 429 года. Визиготский король Сисебут взошёл на престол в 612 году, когда римский император Гераклий отказался от своих испанских владений. Сисебут изгнал всех евреев, отказавшихся принять крещение. Римский историк Эдмунд Спенсер Бушье сообщает, что 90 000 евреев были крещены, в то время как другие бежали во Францию или Северную Африку. Это противоречило традиционной позиции Католической церкви по отношению к евреям, и ученые называют этот поворот "сейсмическим моментом" в процессе христианизации.

Европа и Азия в Средние века (800-1500)

В Центральной и Восточной Европе VIII–IX веков христианизация была неотъемлемой частью политической централизации вновь формирующихся государств. В Восточной Европе сочетание христианизации и политической централизации создало то, что Питер Браун описывает как "специфические микрохристианства". Болгария, Богемия (которая впоследствии стала Чехословакией), сербы и хорваты, наряду с Венгрией и Польшей, добровольно присоединились к западной, латинской церкви, порой оказывая давление на свое население, чтобы оно последовало их примеру. Полная христианизация населения зачастую занимала столетия. Обращение начиналось с местной элиты, стремившейся к принятию веры ради престижа и власти, получаемых через брачные союзы и участие в имперских ритуалах. Затем христианизация распространялась от центра к периферии общества. Историк Иво Штефан писал: "Хотя христианские авторы часто изображали обращение правителей как триумф новой веры, реальность была гораздо сложнее. Христианизация повседневной жизни занимала столетия, и многие дохристианские элементы сохранялись в сельских общинах вплоть до начала новой эпохи".

Язык и литература

В процессе христианизации территорий Богемии, Моравии и Словакии ключевую роль сыграли два византийских миссионера, братья святые Константин Кирилл и Мефодий, начиная с 863 года. Они провели около 40 месяцев в Великой Моравии, непрерывно переводя тексты и обучая учеников. Кирилл разработал первый славянский алфавит и перевел Евангелие на древнецерковнославянский язык. Древнецерковнославянский язык стал первым литературным языком славян и впоследствии – образовательной основой для всех славянских народов. В 869 году Мефодий был рукоположен в сан (архиепископа) Паннонии и Великой Моравии.

Болгария

Официальное христианизирование началось в 864/5 году при хане Борисе I (852–889). Борис I пришел к выводу, что принятие христианства – это решение для достижения внутреннего мира и внешней безопасности. Это решение было обусловлено как военными, так и внутренними соображениями, а также стремлением ослабить влияние протоболгарской знати. Ряд представителей знати отреагировали на это с применением насилия, и 52 человека были казнены. После продолжительных переговоров как с Римом, так и с Константинополем, была образована автокефальная Болгарская Православная Церковь, которая стала использовать новосозданную кириллицу для богослужения на болгарском языке. После ряда побед в войнах против византийцев под предводительством Симеона (893–927), византийцы признали Болгарский патриархат.

Сербия

Полное обращение славян к христианству датируется временем восточно-православных миссионеров святых Кирилла и Мефодия, во время правления византийского императора Василия I (867–886 гг.). Первая сербская епархия, Рашская, упоминается в IX веке. Сербы были крещены до Василия I, к которому жители Рагузы обратились за помощью. Император послал адмирала Никиту Орифаса к князю Мутимиру в 869 году для оказания помощи в войне против сарацин. К 870 году Сербия, несомненно, могла считаться христианской страной.

Хорватия

Согласно Константину VII, христианизация хорватов началась в VII веке. Говорят, что обращение Хорватии в христианство было завершено ко времени смерти герцога Трпимира в 864 году. В 879 году, во время правления герцога Бранимира, Хорватия получила папское признание в качестве государства от папы Иоанна VIII.

Богемия/Чешские земли

Богемия формирует значительную часть Чешской Республики, охватывая центральные и западные области страны. Активная миссионерская деятельность началась лишь после того, как Карл Великий неоднократно разгромил Аварский каганат в конце VIII и начале IX веков. Первая христианская церковь, известная из письменных источников, среди западных и восточных славян была построена в 828 году Прибиной (ок. 800–861) – правителем и князем Нитранского княжества. В 880 году папа Иоанн VIII издал буллу Industriae Tuae, учредив независимую церковную провинцию во главе с архиепископом Мефодием. Реликвии пережили падение Великой Моравии.

Польша

По словам историков Франциска Лонгшампа де Бериэ и Рафаэля Доминго: "Прехристианской Польши никогда не существовало. Польша вошла в историю внезапно, когда некоторые западные земли, населенные славянами, приняли христианство". Династические интересы династии Пястов привели к учреждению церкви и государства в Великой Польше (Великая Польша, также известная как "Wielkopolska" в польском языке, – исторический регион в западной центральной Польше. Ее главный и крупнейший город – Познань). "Крещение Польши" (Chrzest Polski) в 966 году относится к крещению Миешко I, первого правителя. За крещением Миешко последовало строительство церквей и формирование церковной иерархии. Миешко рассматривал крещение как способ укрепления своей власти, благодаря активной поддержке, которую он мог ожидать от епископов, а также как объединяющую силу для польского народа.

Венгрия

Около 952 года вождь племени Гюла II из Трансильвании посетил Константинополь и был крещён, привезя с собой Иерофея, назначенного епископом Туркии (Венгрии). Обращение Гюлы в Константинополе и миссионерская деятельность епископа Иерофея рассматриваются как непосредственная предпосылка для появления при дворе Святого Стефана, первого венгерского короля, христианина в преимущественно ещё языческой стране. Стефан подавил восстания, организовал Венгерское государство (с сильной королевской властью) и церковь, приглашая миссионеров и подавляя язычество посредством законов, например, обязательного посещения церкви каждое воскресенье. Вскоре Венгерское королевство располагало двумя архиепископами и восемью епископами, а также чёткой государственной структурой с наместниками провинций, подчинявшимися королю. Святой Стефан стал первым венгерским монархом, канонизированным за свои христианские качества, а не за мученическую смерть. Венгерское христианство и церковно-светская администрация королевства укрепились к концу XI века.

Скандинавия (Швеция, Норвегия и Дания)

Христианизация Скандинавии разделена на два этапа профессором средневековой археологии Александрой Санмарк. Первый этап связан с миссионерами, прибывшими на языческие земли в 800-х годах, самостоятельно и без поддержки светской власти. Историк Флоренс Хармер пишет: "В период с 960 по 1008 год три скандинавских короля приняли христианство". Датский король Харальд Гормсен (Блутут) был крещен около 960 года. Начало обращения Норвегии положил Хакон Адальстейнсфостри между 935 и 961 годами, но широкомасштабное принятие христианства в этом королевстве было осуществлено королем Олафом Триггвасоном около 995 года. В Швеции король Олоф Эриксон Скотконунг принял христианство примерно в 1000 году. По мнению Питера Брауна, скандинавы приняли христианство добровольно около 1000 года. Андерс Винрот объясняет, что Исландия стала образцом для институционального обращения в христианство остальной Скандинавии после 1000 года нашей эры. Винрот показывает, что скандинавы не были пассивными последователями новой религии, а приняли христианство, поскольку это отвечало их политическим, экономическим и культурным интересам. Второй этап начался, когда светский правитель взял на себя руководство христианизацией на своей территории, и завершился, когда была создана четкая и организованная церковная структура. К 1350 году Скандинавия стала неотъемлемой частью западного христианского мира.

Румыния

В последние два десятилетия IX века в этот регион прибыли миссионеры Климент и Наум (ученики братьев Кирилла и Мефодия), распространяя кириллицу. К X веку, когда болгарские цари расширили свою территорию, включив в нее Трансильванию, они смогли навязать болгарскую церковную модель и ее славянский язык, не встретив сопротивления. Почти все румынские слова, относящиеся к христианской вере, имеют латинские корни (со времен ранней римской оккупации), тогда как слова, касающиеся организации церкви, славянского происхождения. Румынский историк Иоан Аурель Поп пишет: "Христианский пыл и массовое обращение славян в христианство могли привести к каноническому обращению последних языческих или церковно неорганизованных румынских общин". Для румын церковная модель была "подавляющей, всепроникающей, оказывавшей давление на румын и часто сопровождавшейся политическим аспектом". Эта церковно-политическая традиция продолжалась вплоть до XIX века.

Северные крестовые походы

Еще до времен Карла Великого (747–814) жестокие языческие племена к востоку от Балтийского моря жили на внешних рубежах христианского мира, на территории современной Эстонии, Латвии, Литвы и Калининградской области (Пруссии). Они выживали в основном за счет набегов – грабежа жизненно важных ресурсов, убийств и захвата рабов – на окружающие страны, включая Данию, Пруссию, Германию и Польшу. Когда папа Евгений III (1145–1153) призвал ко Второму крестовому походу в ответ на падение Эдессы в 1144 году, германские, датские и польские дворяне отказались участвовать. Они не рассматривали крестовые походы как моральный долг, основанный на вере, а скорее как инструмент для территориальной экспансии, укрепления союзов, обретения богатства и власти. Фактически, по мнению историка Эйдена Лилиенфельда, в результате этих войн "завоеватели Северных крестовых походов подчинили больше территорий немецкому контролю, чем почти любая другая согласованная экспансия в истории Священной Римской империи". Объединив свои личные интересы с необходимостью положить конец набегам, они запросили разрешение покорить земли Балтии. В 1147 году Евгений III издал буллу *Divini dispensatione*, предоставив восточным дворянам полные крестовые индульгенции для этого. Последовали Северные (или Балтийские) крестовые походы, которые проходили с перерывами, с папской поддержкой и без нее, с 1147 по 1316 год. Поскольку, как отмечает профессор права Эрик Кристиансен, основной мотивацией этих войн было стремление дворян к территориальной экспансии и богатству, мирное обращение в веру не входило в их планы. Обращение, осуществляемое этими князьями, почти всегда было следствием завоеваний. По словам Фоннесберга Шмидта, "хотя теологи настаивали на добровольности обращения, широко распространялось прагматичное признание обращения, достигнутого посредством политического давления или военного принуждения". Население, выбравшее сопротивление, часто сталкивалось с серьезными последствиями.

Литва

Последним из Балтийских крестовых походов был конфликт между преимущественно немецким Тевтонским орденом и Литвой в самых дальних северо-восточных пределах Европы. Литву иногда описывают как "последнюю языческую страну в средневековой Европе". Тевтонский орден был преимущественно немецкой крестовой организацией из Святой Земли, основанной членами Ордена госпитальеров. Средневековый историк Эйден Лилиенфельд говорит: "В 1226 году герцог Мазовии предоставил Ордену территорию в восточной Пруссии в обмен на помощь в покорении языческих балтийских народов". В течение следующих 200 лет Орден расширил свои владения, охватив большую часть восточного побережья Балтийского моря. В 1384 году Ядвига, десятилетняя дочь Людовика Великого, короля Венгрии и Польши, и его жены Елизаветы Боснийской, была коронована королём Польши. Год спустя был организован брак между ней и великим князем Литовским Йогайлой. Князь Йогайла был крещён, женился и коронован в 1386 году, таким образом начав 400-летнюю общую историю Польши и Литвы. Это, казалось бы, отменяло необходимость в религиозных крестовых походах, однако действия против местного населения, особенно самогитов восточной Балтии, продолжались часто жестоким образом. Тевтонский орден окончательно пал под натиском Польши и Литвы в 1525 году. Лилиенфельд говорит: "После этого территория Ордена была разделена между Польшей, Литвой и династией Гогенцоллернов из Бранденбурга, что положило конец монастырскому государству и формальному Северному крестовому походу. Все самые могущественные города Ордена – Данциг (Гданьск), Эльбинг (Эльблаг), Мариенбург (Мальборк) и Браунсберг (Браниево) – теперь находятся в составе Польши в XXI веке, за исключением Кенигсберга (Калининград) в России".

Киевская Русь

Около 978 года Владимир (978–1015), сын Святослава, захватил власть в Киеве. Славянский историк Иво Штефан пишет, что Владимир самостоятельно изучал монотеизм, и "приблизительно в то же время Владимир завоевал Херсон в Крыму, где, согласно "Повести временных лет", он был крещён". После возвращения в Киев, тот же текст описывает, как Владимир начал "систематическое разрушение языческих идолов и возведение на их месте христианских церквей". Богемия, Польша и Венгрия вошли в состав западного латинского христианства, в то время как Русь приняла христианство от Византии, что определило её иной путь развития. Быстро сформировалась специфическая форма русьского христианства. Русьские князья сохраняли исключительный контроль над церковью, которая была финансово зависима от них. Князь назначал духовенство на должности в государственном аппарате, обеспечивал их материальным содержанием, определял кандидатуры на высшие церковные посты и руководил соборами епископов Киевской митрополии. Эта новая христианская религиозная структура была навязана социально-политической и экономической основе страны властью государственных правителей. По мнению славянского историка Анджея Поппе, вполне обоснованно называть Русскую церковь государственной церковью. Церковь укрепляла власть князя и способствовала оправданию расширения Киевской державы на новые территории посредством миссионерской деятельности. Христианское духовенство переводило религиозные тексты на местный народный язык, что способствовало распространению грамотности среди всех членов княжеской династии, включая женщин, и среди широких слоёв населения. Монастыри XII века стали ключевыми духовными, интеллектуальными, художественными и ремесленными центрами. При сыне Владимира, Ярославе I Мудром (1016–1018, 1019–1054), произошел строительный и культурный расцвет. Русская церковь постепенно превратилась в независимую политическую силу в XII и XIII веках.

Иберийская реконкиста

Между 711 и 718 годами Пиренейский полуостров был завоеван мусульманами в ходе завоеваний Омейядского халифата. Вековая военная борьба за отвоевание полуострова от мусульманского владычества, известная как Реконкиста, продолжалась до тех пор, пока христианские королевства, которые впоследствии стали Испанией и Португалией, не вернули себе мавританскую Аль-Андалус в 1492 году. (Битва при Ковадонге в 722 году считается началом Реконкисты, а аннексия Гранады в 1492 году – её завершением). Изабелла и Фердинанд заключили брак в октябре 1469 года, тем самым объединив Испанию и став её первыми монархами. В 1478 году они учредили Испанскую инквизицию, заявив Папе о необходимости выявления еретиков, в особенности евреев, притворяющихся христианами, чтобы те могли шпионить в пользу мусульман, стремившихся вернуть свои земли. Фактически, инквизиция служила государственным интересам и укрепляла власть монархии. Испанская инквизиция изначально была санкционирована Папой, однако первые инквизиторы проявили такую жестокость, что Папа почти сразу же выступил против неё и попытался распустить её, но безуспешно. По слухам, Фердинанд оказывал давление на Папу, и в октябре 1483 года папская булла передала контроль над инквизицией испанской короне. По мнению испанского историка Хосе Казановы, Испанская инквизиция стала первым по-настоящему национальным, единым и централизованным государственным институтом.

Ранний колониализм (1500-е 1700-е)

После географических открытий XIV и XV веков рост населения и инфляция побудили формирующиеся национальные государства Португалии, Испании, Франции, Нидерландов и Англии исследовать, завоевывать, колонизировать и эксплуатировать вновь открытые территории. Хотя колониализм носил преимущественно экономический и политический характер, он открыл путь для христианских миссионеров, которые сопровождали первых исследователей или вскоре следовали за ними, тем самым связав христианизацию и колониализм. История также связывает христианизацию с сопротивлением колониализму. Историк Ламин Санне утверждает, что существует одинаковое количество свидетельств как поддержки миссионерами колониализма, так и их противодействия ему посредством "протеста и сопротивления как в церкви, так и в политике". По мнению Санне, миссии были "ахиллесовой пятой колониализма, а не его щитом". Он объясняет это тем, что "несмотря на свою роль союзников империи, миссии также развивали местные языки, которые вдохновляли чувство национальной идентичности и, таким образом, подрывали отождествление христианства с колониальным правлением". По мнению историка богословия Юсто Гонсалеса, колониализм и миссии порой помогали друг другу, а порой препятствовали. Различные государства создавали колонии, которые сильно различались. В некоторых колониях существовали институты, позволявшие местному населению получать определенные выгоды. Другие превратились в эксплуататорские колонии с хищническим управлением, что привело к установлению автократии с печальной репутацией.

Болезнь

В связи с контактами с европейцами на коренное население Америки обрушилась катастрофа. Болезни Старого Света, такие как оспа, корь, малярия и многие другие, распространились среди индейских народов. Историк Барри Штраус и соавторы книги "Западная цивилизация: продолжающийся эксперимент" утверждают, что "в большей части Нового Света 90 процентов или более коренного населения погибло от волны за волной ранее неизвестных недугов. Исследователи и колонизаторы не вступили на необитаемую землю, а на опустошенную".

Испанская и португальская Индия, Мексика и Северная и Южная Америка

Португалия практиковала эксплуататорский колониализм и первой включилась в существовавшую ранее работорговлю. Историк Кеннет Морган пишет, что «португальцы и испанцы доминировали на раннем этапе трансатлантического рабства». При испанском и португальском правлении целью миссий было создание Христианского Содружества. С самого начала колониального господства значительную роль играли католические миссионеры. Первые попытки христианизации в Индии не увенчались большим успехом, а обращенные не были достаточно хорошо обучены. Церковь считала, что это привело их к «ошибкам и заблуждениям», которые часто определялись как ересь. В декабре 1560 года подконтрольная государству португальская Инквизиция прибыла в Гоа, Индия. Это во многом было вызвано опасениями короны, что обращенные евреи становятся доминирующей силой в Гоа и могут объединиться с османскими евреями, чтобы угрожать португальскому контролю над торговлей специями. После 1561 года Инквизиция практически монополизировала преследование ереси, и ее «политика террора отразилась в примерно 15 000 судебных процессах, проходивших между 1561 и 1812 годами, включая более 200 смертных приговоров». Испанским миссионерам обычно приписывают инициативу в разработке защитных законов для индейцев и борьбу против их порабощения. Это привело к дебатам о природе прав человека. В XVI веке в Испании этот вопрос вызвал кризис совести и положил начало современному международному праву. Противодействие иезуитов порабощению коренных американских индейцев непреднамеренно способствовало увеличению числа африканских рабов взамен них. В словах негодования Джуниперо Серра описал злодеяния солдат против индейских женщин в Калифорнии в 1770 году. После жалоб миссионеров вице-король Букарели разработал первый свод правил Калифорнии – Положения Эчевеста. Миссионерское сопротивление и военное преследование не смогли защитить женщин-индейцев. С одной стороны, калифорнийские миссионеры стремились защитить индейцев от эксплуатации конкистадорами, обычными солдатами и колонистами. С другой стороны, иезуиты, францисканцы и другие ордена полагались на телесные наказания и институционализированный расизм для воспитания «необузданных дикарей».

Portugal practiced extractive colonialism, and was the first to get involved in the pre existing slave trade. Historian Kenneth Morgan writes that, "the Portuguese and the Spanish dominated the early phase of transatlantic slavery". Under Spanish and Portuguese rule, creating a Christian Commonwealth was the goal of missions. This included a significant role, from the beginning of colonial rule, played by Catholic missionaries. Early attempts at Christianization in India were not very successful, and those who had been converted were not well instructed. In the church's view, this led them into "errors and misunderstandings" that were often defined as heresy. In December 1560, the state controlled Portuguese Inquisition arrived in Goa, India. This was largely the result of the crown's fear that converted Jews were becoming dominant in Goa and might ally with Ottoman Jews to threaten Portuguese control of the spice trade. After 1561, the Inquisition had a practical monopoly over heresy, and its "policy of terror was reflected in the approximately 15,000 trials which took place between 1561 and 1812, involving more than 200 death sentences". Spanish missionaries are generally credited with championing efforts to initiate protective laws for the Indians and for working against their enslavement. This led to debate on the nature of human rights. In 16th century Spain, the issue resulted in a crisis of conscience and the birth of modern international law. Jesuit opposition to the enslavement of native Amerindians inadvertently contributed to the proliferation of black African slaves in their place. In words of outrage, Junipero Serra wrote of the depredations of the soldiers against Indian women in California in 1770. Following through on missionary complaints, Viceroy Bucareli drew up the first regulatory code of California, the Echeveste Regulations. Missionary opposition and military prosecution failed to protect the Amerindian women. On the one hand, California missionaries sought to protect the Amerindians from exploitation by the conquistadores, the ordinary soldiers and the colonists. On the other hand, Jesuits, Franciscans and other orders relied on corporal punishment and an institutionalized racialism for training the "untamed savages".

Французская Канада, Северная Америка, Западная Африка и Вест-Индия

В семнадцатом веке французы использовали ассимиляцию как средство создания колоний, контролируемых национальным государством, а не частными компаниями. Целью, именуемой "Цивилизаторской миссией", являлось создание политического и религиозного сообщества, воплощающего идеальное общество, каким оно представлялось в прогрессивной теории истории. Эта распространенная в то время теория утверждала, что история демонстрирует нормальное развитие общества в направлении постоянного улучшения; что, следовательно, люди в конечном итоге могут быть совершенствованы; что отсталые народы можно насильственно преобразовать в современные государства, где это и произойдет. Французы продвигали различные аспекты европейской культуры, такие как "цивилизованность, социальная организация, право, экономическое развитие, гражданский статус", а также европейскую одежду, представления о внешности, религию и многое другое, исключая и заменяя местную культуру как средство достижения этой цели. Голландский историк Хенк Весселинг описывает это как "превращение цветных народов посредством образования в цветных французов".

Нидерландская Индонезия, Южная Африка, Кюрасао, Новая Гвинея

Реформатская церковь не оказывала доминирующего влияния в голландских колониях. Однако Голландская Ост-Индская торговая компания была доминирующей силой: она превратилась в монополию при поддержке правительства, выступая в роли торговой компании, военной державы, правительства и даже сельскохозяйственного производителя. Голландский империализм начался с военного захвата острова Банданеса Плау-Ай в 1615 году, за которым последовали дальнейшие военные действия, насильственные переселения (и принудительная мобилизация), рабство, работорговля, при которой люди рассматривались как собственность, подобно урожаю, и другие формы принудительного труда.

Британская Северная Америка, Австралия, Новая Зеландия, Азия и Африка

Колонии в Америке пережили особый тип колониализма, известный как колониализм поселенцев, который подразумевал замену коренного населения обществом поселенцев. К государствам, возникшим в результате колониализма поселенцев, относятся Канада, Соединенные Штаты, Австралия и Южная Африка. Колониальная экспансия Великобритании в основном определялась коммерческими амбициями и конкуренцией с Францией. Инвесторы рассматривали обращение коренного населения как второстепенную задачу. Историк британской истории и культуры Лора Стивенс пишет, что британские миссии были "больше словами, чем делами". С самого начала британцы много говорили (и писали) об обращении коренного населения, но реальные усилия были немногочисленны и слабы. Историк Джейкоб Шактер отмечает, что эти миссии были повсеместно протестантскими и основывались на вере в традиционный долг "наставлять все народы", чувстве "обязанности распространять блага христианства на языческие земли" (подобно тому, как Европа сама была "цивилизована" столетия назад) и "искреннем сострадании" к тем, кто никогда не слышал Евангелия. Шактер добавляет, что "амбивалентная благожелательность" лежала в основе большинства британских и американских взглядов на коренных американцев. Британцам не удалось добиться массового обращения в христианство.

В Соединенных Штатах

Миссионеры сыграли решающую роль в аккультурации чероки и других американских индейцев. Договор о мире с чероки в 1794 году стимулировал культурное возрождение и положительно восприняли белых миссионеров, как отмечает историк Марк Нолл. Он писал, что "за этим последовало медленное, но верное принятие христианской веры". И христианизация, и народ чероки получили сокрушительный удар после открытия золота в северной Джорджии в 1828 году. Земли чероки были конфискованы правительством, и народ чероки был насильственно переселен на Запад, что вошло в историю как "Тропа слёз". История школ-интернатов для коренных народов в Канаде и США в целом печальна. Хотя большинство детей коренных народов вообще не посещали школы-интернаты, из тех, кто посещал, недавние исследования показывают, что лишь немногие нашли счастье и защиту, в то время как многие другие столкнулись со страданиями, принудительной ассимиляцией и жестоким обращением. Историк Уильям Джеральд Маклауглин писал, что гуманисты, с сожалением наблюдавшие за упадком коренных народов, выступали за образование и ассимиляцию как единственную надежду на их выживание. Со временем многие миссионеры стали уважать ценности культуры коренных народов. "После 1828 года большинству миссионеров было трудно защищать политику своего правительства", – пишет Маклауглин. Начало американских протестантских миссий за рубежом последовало за отплытием Уильяма Кэри из Англии в Индию в 1793 году, после Первого Великого пробуждения.

Африка (с XIX по XXI век)

Начиная с середины девятнадцатого века, Новый империализм был второй волной колониализма, которая произошла преимущественно в период с 1870 года по Первую мировую войну в 1914 году. Он существенно отличался от раннего колониализма. Например, в это время колониальные державы приобретали территории почти в три раза быстрее, чем в предыдущий период, особенно в том, что иногда называют «гонка за Африку». Некоторые имперские практики (в сочетании с существовавшими ранее условиями в колониальных государствах) оказали негативное долгосрочное воздействие на колониальные государства в социальной и политической сферах, а также на экономическое развитие, развитие демократии и способность местных правительств достигать поставленных целей. Политическое наследие колониализма включает в себя политическую нестабильность, насилие и этническую исключенность, что также связано с внутренними конфликтами и гражданскими войнами, в то время как контакты с колониальной работорговлей имели дополнительные разрушительные последствия. По мнению политологов Александра де Хуана и Яна Генрика Пирскаллы, наследие протестантской христианизации в значительной степени характеризуется благоприятными долгосрочными эффектами в области человеческого капитала, политического участия и демократизации. Де Хуан и Пирскалла добавляют, что «социологи выявили ключевую роль христианских миссионеров, особенно протестантских, в формировании демократического наследия многих бывших колоний посредством распространения грамотности, массовой печати и добровольных организаций». Теолог Юсто Гонсалес отметил, что если шестнадцатый век обычно рассматривается как «великий век католической экспансии», то девятнадцатый век стал таковым для протестантизма. Это включало в себя перевод Библии и других христианских текстов на местные языки (более чем на половину из более чем 7000 языков мира). Миссионеры этой эпохи работали с коренными народами над созданием письменной грамматики, систематизированного перечня местных традиций и словаря их разговорного языка (примерно на 90% этих языков). Изучение этого влияния показывает, что местные культуры отреагировали «движениями индигенизации и культурного освобождения». Санне пишет, что «переведенное Священное Писание стало мерилом пробуждения и обновления» в Африке. По словам антрополога Элизабет Исикхей, именно переход к грамотности, созданный благодаря переводу Священного Писания и миссионерским школам, породил значительную часть последовавших преобразований. По мнению Санне, это означает, что западные миссионеры стали пионерами «крупнейшего, наиболее разнообразного и энергичного движения культурного обновления в истории» Африки. В 1900 году, во время колониального правления, в Африке насчитывалось чуть менее 9 миллионов христиан. К 1960 году, к концу эпохи колониализма, их число достигло примерно 60 миллионов. К 2005 году число африканских христиан увеличилось до 393 миллионов, что составляло около половины общей численности населения континента в то время. Население Африки продолжает расти, при этом доля христиан в 2022 году остается примерно на уровне половины. По словам Исикхей, «распространение христианства в Африке в двадцатом веке было настолько драматичным, что его назвали «четвертой великой эпохой христианской экспансии»".

Beginning in the mid nineteenth century, New Imperialism was a second wave of colonialism that took place primarily in the years between 1870 and World War I in 1914. It differed from earlier colonialism in many ways. For example, during this time, colonial powers gained territory at almost three times the rate of the earlier period particularly in what is sometimes referred to as the scramble for Africa. Some imperial practices, (combined with pre existing conditions in the colonial states), have had negative long term effects on the colonial states, socially and politically, as well as on economic development, the development of democracy, and the ability of local governments to accomplish policy goals. The political legacies of colonialism include political instability, violence and ethnic exclusion, which is also linked to civil strife and civil war, while contact with the colonial slave trade has had additional harmful effects. According to political scientists Alexander de Juan and Jan Henryk Pierskalla, the legacy of Protestant Christianization is largely one of beneficial long term effects in the areas of human capital, political participation, and democratization. De Juan and Pierskalla add that "Sociologists have identified the key role of Christian missionaries, in particular Protestant missionaries, in generating a democratic legacy for many former colonies, through the spread of literacy, mass printing, and voluntary organizations "

Theologian Justo Gonzales has written that, while the sixteenth century has generally been seen as the "great age of Catholic expansion", the nineteenth century was that for Protestantism. This included translating the Bible and other Christian writings into the local language (in more than half of the world's over 7000 languages). Missionaries of this era worked with indigenous people to create a written grammar, a listed inventory of native traditions, and a dictionary of their spoken language, (in approximately 90% of those languages). Tracing the impact of this shows local native cultures have responded with "movements of indigenization and cultural liberation". Sanneh writes that "The translated scripture has become the benchmark of awakening and renewal" in Africa. According to anthropologist Elizabeth Isichei, it is the transition to literacy that translation of scripture and missionary schools created that engendered much of the transformation that followed. In Sanneh's view, this means that western missionaries pioneered the "largest, most diverse and most vigorous movement of cultural renewal in [the] history" of Africa. In 1900 under colonial rule there were just under 9 million Christians in Africa. By 1960, and the end of colonialism there were about 60 million. By 2005, African Christians had increased to 393 million, about half of the continent's total population at that time. Population in Africa has continued to grow with the percentage of Christians remaining at about half in 2022. According to Isichei, "The expansion of Christianity in twentieth century Africa has been so dramatic that it has been called 'the fourth great age of Christian expansion'."

Заир

Движение Симона Кимбангу, Кимбангуистская церковь, в начале своего существования в Конго имела репутацию радикальной, была подавлена на протяжении сорока лет и сейчас является наиболее изученным из всех африканских пророческих движений. Она стала устоявшейся церковью в Заире, активно участвует в современной жизни Заира, и с числом последователей, превышающим 3 миллиона, является крупнейшей независимой церковью в Африке. Вопрос о том, является ли кимбангуизм политическим или религиозным движением, разрешается путем проведения различия между истинными кимбангуистами и псевдокимбангуистами, также известными как нгунзисты. Для истинного кимбангуизма первостепенное значение имеет безоговорочное принятие ходатайства Христа. Если оценивать по критериям Реформации, Церковь Иисуса Христа на Земле через Пророка Симона Кимбангу (EJCSK) является христианской религией. Однако, как отмечает Джеймс У. Фернандес, ошибочно отождествлять христианство исключительно с его европейской формой. Жюль Розетт показывает, как ритуальная символика служит полигоном, посредником для трансформации африканской культуры в христианскую, "как ритуальный словарь переводит традиции в новые практики". По ее мнению, христианство предоставляет своего рода грамматику и синтаксис, а традиционные обычаи – лексикон, который христианство формулирует в новую религиозную концепцию.

Танзания

В Танзании ребенок не считается полноправным членом общества до достижения совершеннолетия. Взрослость наступает с наступлением полового созревания, но мужчина полностью входит во взрослое общество через брак, а женщина – через рождение ребенка. Переход от детства к взрослой жизни знаменуется обрядами посвящения. Для масаи это включает в себя обрезание как мальчиков, так и девочек. Энн Мари Стонер Эби пишет: «Христианизация обрядов посвящения в англиканской епархии Масаи на территории современной юго-восточной Танзании, пожалуй, является наиболее известным примером «адаптации» в африканском миссионерском христианстве». Долгое время считалось, что Винсент Лукас, епископ Масаи (1926–1944), начал христианизацию обрядов посвящения, стремясь адаптироваться, а не разрушать африканскую культуру, и опубликовал ставшую известной статью о «Христианском подходе к нехристианским обычаям». Посвящение было одной из важнейших и наиболее престижных обязанностей вождя, но задолго до того, как «адаптация» стала миссионерским девизом, священнослужители масаи воспользовались значительным увеличением своей численности, чтобы к 1913 году заменить *jando la kikristo* (христианское посвящение) на *unyago wa lupanda* (посвящение лупанды в культ предков).

Другие страны

Восточный Магриб был одним из первых трех мест в мире, где христиане составляли большинство. В начале двадцать первого века за пределами Соединенных Штатов крупнейшая ежегодная встреча квакеров проходит в Кении. В Уганде больше англикан посещают церковь, чем в Англии. Ахафо (Гана) признано более глубоко религиозным местом, чем любое в Соединенном Королевстве. В Восточной Африке наблюдается духовное возрождение, а в Зимбабве и Южной Африке существуют активные женские движения – Рукваджано и Маняно соответственно. Апостолы Джона Маранке, зародившиеся в Родезии, теперь имеют отделения в семи странах.

Деколонизация

Как и христианизация играла роль в колониализме, так она же сыграла центральную роль и в деколонизации, подталкивая бывшие колонии к независимости. Сдвиг во взглядах на роль христианства в империи начался во Франции в 1930-х и 1940-х годах. Христиане переосмысливали взаимосвязь между религией и политикой. Начиная с 1960-х годов, это новое понимание теологии, в сочетании с христианским активизмом, стало ключевым фактором, мотивировавшим коренные народы, такие как алжирцы, к работе и борьбе за независимость от иностранных правительств. Это, в свою очередь, повлияло на глобальные тенденции. В некоторых колониальных обществах христианские миссионеры сыграли преобразующую роль в развитии деколонизации и постколониального христианства, в то время как в других характер присутствия христианских миссионеров сформировал модель деколонизации, основанную на насилии и противостоянии. В постколониальном мире христианизации необходимо освободиться от колониальных корней, утверждает Санне. Марк Бойл пишет, что историческая связь христианства с западным проектом и [переплетающиеся] истории колониализма и империализма ставят под вопрос его способность служить прогрессивной силой в современных международных отношениях. Подвергая христианство постколониальному анализу, оно предлагает множество сложных, противоречивых и конкурирующих подходов к миростроительству, которые с одной стороны защищают гегемонистские амбиции Запада, а с другой – поддерживают критические практики, подрывающие и децентрирующие суверенное превосходство, присвоенное Западом.

Христианизация мира

Дана Л. Роберт отмечает, что сейчас треть населения мира исповедует христианство в самых разнообразных его проявлениях. Географический охват, культурное многообразие и организационные формы этих многочисленных течений христианства включают в себя традиционных католиков в Бразилии, апостолов в Зимбабве, коптских христиан, сохранившихся в Египте, новых харизматов в Гане, устоявшихся лютеран в Германии и тайных верующих домашних церквей в Китае. В начале XXI века христианство сокращается на Западе и растет в бывших колониях. Санне утверждает, что христианство стало самой разнообразной, плюралистической и быстрорастущей религией в мире.

Китай

Джозеф Це Хей Ли отмечает, что исторически христианство склонно процветать в регионах, охваченных страданиями, потрясениями и войнами, и это проявляется в его современном развитии в Китае. Чаошань в северо-восточной провинции Гуандун пережил переход от состояния дезинтеграции в конце имперской эпохи (960–1895) к современному предпринимательскому космополитизму благодаря христианизации. Индигенизация произошла быстро, а христианство сохранилось благодаря семейным связям, функционирующим как единая корпоративная структура, и местным общинам. Христианство росло как низовое движение, прежде всего в сельской местности, посредством самораспространения и деятельности местных проповедников. Это привело к переплетению религиозных, родственных и территориальных идентичностей, благодаря чему церковь смогла вмешаться, когда социально-политический порядок рухнул. Ли считает, что это демонстрирует "важность церкви как ключевого элемента и жизнеспособного гражданского института в условиях широко распространенного хаоса и нестабильности". Ли пишет, что враждебность к христианству, проявленная в Антихристианском движении (1925–1926) и в антирелигиозную эпоху правления Мао Цзэдуна (1949–1976), "влияние смены режима, столкновение с построением светского государства, участие церкви в преобразовании местных религиозных и социально-экономических условий, а также роль религиозной активности" – все это ключевые факторы в истории китайского христианства. Существует множество различных форм китайского христианского опыта и религиозности, и все они отвергают представление о несовместимости христианства с современной китайской культурой.