Шамаш-шума-укин: Вассал Вавилона и его восстание против Ашшурбанипала

Введение

Шамаш-шума-укин (неоассирийский клинописный: или , что означает «Шамаш утвердил имя»), был царем Вавилона как вассалом Новоассирийской империи с 668 года до н.э. до своей смерти в 648 году. Родившийся в ассирийской царской семье, Шамаш-шума-укин был сыном ассирийского царя Эссархаддона и старшим братом преемника Эссархаддона, Ашшурбанипала. Несмотря на то, что он был старшим сыном, Шамаш-шума-укин по неизвестным причинам был обойден в качестве наследника Ассирии. Назначение его наследником Вавилона, вероятно, было разработано Эссархаддоном как средство предотвратить будущее соперничество и ревность между братьями. Хотя Эссархаддон указал, что Шамаш-шума-укин должен принести присягу верности Ашшурбанипалу, явному первопреемнику, Шамаш-шума-укин также упоминался как «равный брат» Ашшурбанипала, и Ашшурбанипалу не следовало вмешиваться в его дела. Эта часть планов престолонаследия не была соблюдена Ашшурбанипалом после смерти Эссархаддона; Шамаш-шума-укин взошел на вавилонский престол лишь спустя несколько месяцев после того, как Ашшурбанипал стал царем, и на протяжении всего своего правления оставался тщательно контролируемым вассалом, которому не доверяли всю Вавилонию или значительные военные силы, и которому разрешалось принимать решения только после их одобрения и подтверждения Ашшурбанипалом. Шамаш-шума-укин хорошо ассимилировался в Вавилонии, несмотря на свою ассирийскую этническую и культурную принадлежность. Его царские надписи гораздо более «подлинно вавилонские», чем надписи других ассирийских правителей Южной Месопотамии, используя вавилонские образы и риторику в беспрецедентной степени. Он участвовал в праздновании вавилонского Нового года и, как зафиксировано, принимал участие в других вавилонских традициях. Статуя Мардука, главный культовый образ вавилонского бога-покровителя Мардука, была возвращена в Вавилон в 668 году на коронации Шамаш-шума-укина, после того как ее украл из города его дед Сеннахирим двадцать лет назад. Хотя Шамаш-шума-укин поддерживал мирные отношения со своим младшим братом в течение многих лет, между ними постепенно росло недовольство из-за чрезмерного контроля Ашшурбанипала. В 652 году Шамаш-шума-укин восстал, вдохновив вавилонян присоединиться к нему и набрав коалицию врагов Ассирии, включая эламитов, халдеев, арамеев и, возможно, мидийцев. Хотя конфликт изначально был нерешительным, он в конечном итоге закончился катастрофой для Шамаш-шума-укина. Вавилон был захвачен Ашшурбанипалом в 648 году после длительной осады, и Шамаш-шума-укин умер, хотя точные обстоятельства его смерти не ясны. После его поражения и смерти имеются свидетельства широкомасштабной кампании *damnatio memoriae*, с изображениями царя, которые были изуродованы, стерты его черты лица.

King of Babylon as a vassal of the Neo Assyrian Empire

Šamaš šuma ukin (Neo Assyrian cuneiform: or , meaning "Shamash has established the name"), was king of Babylon as a vassal of the Neo Assyrian Empire from 668 BC to his death in 648. Born into the Assyrian royal family, Šamaš šuma ukin was the son of the Neo Assyrian king Esarhaddon and the elder brother of Esarhaddon's successor Ashurbanipal. Despite being the elder son, Šamaš šuma ukin was for unknown reasons bypassed as heir to Assyria. His designation as heir to Babylonia was likely devised by Esarhaddon as a means to counteract future rivalry and jealousy between the brothers. Although Esarhaddon specified that Šamaš šuma ukin was to swear an oath of allegiance to Ashurbanipal, the clear primary heir, Šamaš šuma ukin was also referred to as Ashurbanipal's "equal brother" and Ashurbanipal was to stay out of his affairs. This part of the succession plans were not upheld by Ashurbanipal after Esarhaddon's death; Šamaš šuma ukin only acceded to the Babylonian throne months after Ashubanipal had become king and was throughout his reign a closely monitored vassal, not entrusted with all of Babylonia or substantial military forces and only allowed to make decisions if they were approved and verified by Ashurbanipal. Šamaš šuma ukin assimilated well into Babylonia, despite being ethnically and culturally Assyrian. His royal inscriptions are far more "quintessentially Babylonian" than those of other Assyrian rulers of southern Mesopotamia, using Babylonian imagery and rhetoric to an unprecedented extent. He participated in the Babylonian New Year's festival and is recorded as partaking in other Babylonian traditions. The Statue of Marduk, the main cult image of Babylon's patron deity Marduk, was returned to Babylon in 668 at Šamaš šuma ukin's coronation, having been stolen from the city by his grandfather Sennacherib twenty years prior. Though Šamaš šuma ukin maintained peaceful relations with his younger brother for many years, resentment gradually grew between them due to Ashurbanipal's overbearing control. In 652, Šamaš šuma ukin revolted, inspiring the Babylonians to join him and recruiting a coalition of enemies of Assyria, including the Elamites, Chaldeans, Arameans and perhaps the Medes. Though the conflict was initially indecisive, it eventually ended in disaster for Šamaš šuma ukin. Babylon was captured by Ashurbanipal in 648 after a lengthy siege and Šamaš šuma ukin died, though the exact circumstances of his death are unclear. After his defeat and death there is evidence of a large scale damnatio memoriae campaign, with images of the king being mutilated, erasing his face.

Предыстория

Шамаш-шума-укин был, вероятно, вторым старшим сыном Эссархаддона, третьего царя династии Саргонидов, младшим только по отношению к наследнику престола Син-надин-апли. После неожиданной смерти Син-надин-апли в 674 г. до н.э. ассирийский двор был повергнут в смятение. Эссархаддон взошел на престол с большим трудом и желал избежать того, чтобы его собственная смерть спровоцировала кризис престолонаследия. Поэтому он вскоре приступил к разработке новых планов престолонаследия. Эссархаддон решил, что четвертый старший сын, Ашшурбанипал, унаследует Ассирию – несомненно, главный титул. Шамаш-шума-укин, следующий по старшинству после Син-надин-апли, был вместо этого назначен наследником Вавилонии, и оба были провозглашены «равными братьями». Третий старший сын, Шамаш-мету-убаллит, был полностью обойден, возможно, из-за слабого здоровья. Несмотря на то, что Эссархаддон объявил своих сыновей равными, он также ясно дал понять, что Шамаш-шума-укин должен принести присягу верности Ашшурбанипалу. После принятия Эссархаддоном решения оба принца вместе прибыли в ассирийскую столицу Ниневию и приняли участие в праздновании в мае 672 г. до н.э. вместе с иностранными представителями, ассирийской знатью и представителями армии. Назначение одного сына наследником Ассирии, а другого – Вавилонии было новой идеей; в течение последних десятилетий ассирийский царь одновременно правил Вавилоном. Решение обойти Шамаш-шума-укина в вопросе наследования Ассирии также было примечательным, учитывая, что собственные проблемы Эссархаддона с престолонаследием были прямым следствием действий его отца, Сеннахирима, предпринятых аналогичным образом. Сеннахирим обошел старшего сына Арда-Мулиссу в пользу младшего Эссархаддона; в случае Сеннахирима это решение привело к тому, что Арда-Мулиссу убил его и начал гражданскую войну против Эссархаддона. Причины, по которым Эссархаддон принял почти такое же решение, неясны. Одна из гипотез относительно того, почему младший сын был назначен наследником того, что явно являлось главным титулом Эссархаддона, заключается в том, что у Ашшурбанипала и Шамаш-шума-укина могли быть разные матери. Хотя в равной степени вероятно, что Шамаш-шума-укин и Ашшурбанипал имели общую мать, возможно, Эшарра-хаммат (основная супруга Эссархаддона), также возможно, что Ашшурбанипал был сыном ассирийской женщины, а Шамаш-шума-укин – сыном вавилонской женщины; таким образом, восхождение Шамаш-шума-укина на ассирийский престол могло быть проблематичным. Решение предоставить Шамаш-шума-укину Вавилон и провозгласить его и Ашшурбанипала «равными братьями» могло быть связано с тем, что Эссархаддон хотел избежать соперничества и ревности, связанных с его собственным вступлением на престол. Если Шамаш-шума-укин имел вавилонское происхождение, Эссархаддон мог предположить, что он является лучшим кандидатом на вавилонский престол. Как наследный принц, Шамаш-шума-укин проходил обучение традиционным королевским обязанностям, таким как охота, верховая езда, ученость и мудрость, стрельба из лука, управление колесницей и другие виды военной подготовки. Поскольку Эссархаддон постоянно болел, большая часть административных обязанностей империи ложилась на Ашшурбанипала и Шамаш-шума-укина в последние годы правления их отца. Для наследных принцев было важно получить реальный опыт управления. Например, переписка между Эссархаддоном и Ашшурбанипалом того времени показывает, что Ашшурбанипал активно участвовал в ассирийской разведывательной сети, собирая информацию о иностранных врагах и соперниках и составляя отчеты для своего отца. Ашшурбанипал немедленно стал царем Ассирии после смерти Эссархаддона. Шамаш-шума-укин был коронован царем Вавилона весной следующего года, несколько позже. Его коронация была ознаменована возвращением Ашшурбанипалом религиозно важной статуи Мардука, украденной Сеннахиримом двадцать лет назад. Возвращение статуи было особенно важно, поскольку в глазах вавилонян это подтвердило одобрение Мардуком, вавилонским национальным божеством, правления нового царя. Хотя назначение ассирийского принца Шамаш-шума-укина царем Вавилона в некотором смысле было воплощением ассирийской гегемонии, церемония его коронации (аналогичная церемонии коронации Ашшурбанипала) и возвращение статуи Мардука были попытками представить его как независимого царя Вавилона. Шамаш-шума-укин правил в Вавилоне шестнадцать лет, по-видимому, в основном мирно по отношению к своему младшему брату, но неоднократно возникали разногласия относительно точного объема его власти; несмотря на требование присяги верности Ашшурбанипалу, Эссархаддон также указал, что Ашшурбанипал не должен вмешиваться в дела Шамаш-шума-укина. Эта часть планов престолонаследия не была соблюдена Ашшурбанипалом, который, возможно, изменил баланс сил в свою пользу и уменьшил предполагаемый статус Шамаш-шума-укина из страха, что его старший брат, обладающий сильной властью, будет угрожать его правлению.

Šamaš šuma ukin was probably the second eldest son of Esarhaddon, the third king of the Sargonid dynasty, younger only than the crown prince Sin nadin apli. Upon the unexpected death of Sin nadin apli in 674 BC, the Assyrian court was thrown into upheaval. Esarhaddon had only become king through great difficulty and wished to avoid his own eventual death initiating a succession crisis. He thus soon began to draw up new succession plans. Esarhaddon decided that the fourth eldest son Ashurbanipal would inherit Assyria, clearly the primary title. Šamaš šuma ukin, the next eldest son after Sin nadin apli, was instead designated as the heir to Babylonia, with the two designated as "equal brothers". The third eldest son Šamaš metu uballiṭ was entirely bypassed, perhaps because he suffered from poor health. Despite proclaiming his two sons as equals, Esarhaddon also made it clear that Šamaš šuma ukin was to swear an oath of allegiance to Ashurbanipal. After Esarhaddon made his decision, the two princes arrived at the Assyrian capital of Nineveh together and partook in a celebration in May 672 with foreign representatives, Assyrian nobles and elements of the military. Promoting one son as heir to Assyria and the other as heir to Babylonia was a novel idea; for the past decades the Assyrian king had simultaneously ruled Babylonia. The decision to bypass Šamaš šuma ukin as heir to Assyria was also a remarkable one, given that Esarhaddon's own accession issues had been the direct result of his father Sennacherib acting in a similar way. Sennacherib had bypassed the elder son Arda Mulissu in favor of the younger Esarhaddon; in Sennacherib's case this decision led to Arda Mulissu murdering him and fighting a civil war against Esarhaddon. Why Esarhaddon made nearly the same decision is not clear. One hypothesis in regard to why a younger son was designated as the heir to what was clearly Esarhaddon's primary title is that Ashurbanipal and Šamaš šuma ukin could have had different mothers. Though it is equally likely that Šamaš šuma ukin and Ashurbanipal shared a mother, possibly Ešarra ḫammat (Esarhaddon's primary consort), it is also possible that Ashurbanipal was the son of an Assyrian woman and Šamaš šuma ukin was the son of a Babylonian woman; Šamaš šuma ukin accceding to the Assyrian throne could thus have been problematic. The decision to grant Šamaš šuma ukin Babylonia and designate him and Ashurbanipal as "equal brothers" could perhaps be due to Esarhaddon wishing to avoid the rivalry and jealousy involved in his own accession. If Šamaš šuma ukin had Babylonian heritage, Esarhaddon could have surmised that he was a superior candidate for the Babylonian throne. As crown prince, Šamaš šuma ukin would have undergone training for traditional royal duties, such as hunting, riding, scholarship and wisdom, archery, chariotry and other forms of military training. Because Esarhaddon was constantly ill, much of the administrative duties of the empire fell upon Ashurbanipal and Šamaš šuma ukin during the last few years of their father's reign. It was important for the crown princes to gain real experience in ruling. Letters of correspondence between Esarhaddon and Ashurbanipal from this time for instance show that Ashurbanipal prominently participated in the Assyrian intelligence network, gathering information on foreign enemies and rivals and compiling reports for his father. Ashurbanipal immediately became king of Assyria upon Esarhaddon's death. Šamaš šuma ukin was somewhat belatedly crowned as king of Babylon in the spring of the next year. His coronation was marked by Ashurbanipal returning the religiously important Statue of Marduk, stolen by Sennacherib twenty years prior, to Babylon. The return of the statue was particularly important as it in the eyes of the Babylonians cemented the approval of Marduk, the Babylonian national deity, of the new king's rule. Though Šamaš šuma ukin, an Assyrian prince, being installed as the king of Babylon was in a way an embodiment of Assyrian hegemony, his coronation ceremony (parallelling that of Ashurbanipal) and the return of the Statue of Marduk were efforts made to portray him as an independent king of Babylon. Šamaš šuma ukin would rule at Babylon for sixteen years, apparently mostly peacefully in regard to his younger brother, but there would be repeated disagreements on the exact extent of his control; despite the requirement of an oath of allegiance to Ashurbanipal, Esarhaddon had also specified that Ashurbanipal was not to interfere in Šamaš šuma ukin's affairs. This part of the succession plans were not upheld by Ashurbanipal, who perhaps shifted the balanace of power in his own favor and diminished Šamaš šuma ukin's intended status out of fear that his elder brother given a strong power base would threaten his rule.

Раннее царствование и статус

Шамаш-шума-укин был единственным членом ассирийской царской семьи, взошедшим на вавилонский престол и намеренно не занявшим ассирийский. Единственным другим ассирийским принцем, правившим Вавилоном, а не Ассирией, был дядя Шамаш-шума-укина, Ашшур-надин-шуми, хотя он и был наследником Сеннахериба и предполагаемым преемником в Ассирии. Несмотря на то, что Ашшурбанипал, как царь Ассирии, был более могущественным, царствование Шамаш-шума-укина в Вавилоне, важное для ассирийцев по военным, политическим, религиозным и идеологическим причинам, было престижным само по себе. Однако он был, очевидно, тщательно контролируемым вассалом, а не автономным правителем. Хотя надписи Эсархаддона указывают на то, что Шамаш-шума-укин должен был получить власть над всей Вавилонией, современные источники однозначно подтверждают, что он владел лишь самим Вавилоном и его окрестностями. Наместники некоторых вавилонских городов, таких как Ниппур, Урук и Ур, и правители Морской страны игнорировали существование царя в Вавилоне и считали Ашшурбанипала своим монархом. Шамаш-шума-укин также не располагал значительными военными силами; когда эламский царь Тейуман вторгся в Вавилонию в 653 году, он не смог защитить свою страну и вынужден был рассчитывать на военную поддержку Ашшурбанипала. Зафиксировано, что Шамаш-шума-укин принимал участие в нескольких традиционных вавилонских царских церемониях. Он восстановил стены города Сиппар и, как известно, участвовал в вавилонском праздновании Нового года, который был приостановлен во время отсутствия статуи бога в городе. Он уделял значительное внимание храмам своего царства, подтверждая подношения в нескольких храмах в своих надписях и увеличивая земли храма Иштар в Уруке. Шамаш-шума-укин был этнически и культурно ассирийцем, но, по-видимому, хорошо ассимилировался в Вавилонии. Его царские надписи гораздо более "истинно вавилонские", чем надписи других ассирийских правителей Южной Месопотамии, используя вавилонские образы и риторику в беспрецедентной степени, почти словно подавляя свое фактическое культурное и этническое происхождение как ассирийца. Хотя он бывал в Ассирии, например, когда однажды заболел, Шамаш-шума-укин, вероятно, был первым из своей династии, проживавшим в Вавилоне постоянно. На протяжении всего своего правления Шамаш-шума-укин участвовал в нескольких строительных проектах, которые были важным аспектом вавилонского царствования в той же степени, в какой военные кампании были важны в ассирийском царствовании. Он восстановил святилища в нескольких городах и перестроил городскую стену Сиппара. Несмотря на то, что его царство было установлено Эсархаддоном, Ашшурбанипал в своих надписях называет себя тем, кто даровал Шамаш-шума-укину власть над Вавилоном. Это, возможно, связано с тем, что Шамаш-шума-укин был официально коронован лишь через несколько месяцев после того, как Ашшурбанипал стал ассирийским монархом. Теоретически Ашшурбанипал также имел возможность остановить коронацию Шамаш-шума-укина.

Šamaš šuma ukin was the only member of the Assyrian royal family to accede to the Babylonian throne and intentionally never to the Assyrian one. The only other Assyrian prince who ruled Babylon and not Assyria was Šamaš šuma ukin's uncle Ashur nadin shumi, though he had been the crown prince of Sennacherib and the intended successor in Assyria as well. Though Ashurbanipal, as king of Assyria, was more powerful, Šamaš šuma ukin's kingship of Babylon, important to the Assyrians for military, political, religious and ideological reasons, was prestigious in its own right. He was however very clearly a closely monitored vassal rather than an autonomous ruler. Though Esarhaddon's inscriptions suggest that Šamaš šuma ukin should have been granted the entirety of Babylonia to rule, contemporary records only definitely prove that Šamaš šuma ukin held Babylon itself and its vicinity. The governors of some Babylonian cities, such as Nippur, Uruk and Ur, and the rulers in the Sea Land, all ignored the existence of a king in Babylon and saw Ashurbanipal as their monarch. Šamaš šuma ukin was also not entrusted with any substantial military forces; when the Elamite king Teumman invaded Babylonia in 653, Šamaš šuma ukin was unable to defend his country and had to rely on Ashurbanipal for military support. Šamaš šuma ukin is recorded as having participated in several traditional Babylonian royal activities. He rebuilt the walls of the city Sippar and is known to have participated in the Babylonian New Year's festival, which had been suspended during the time that the god's statue was absent from the city. He gave considerable attention to the temples of his domain, confirming offerings in several temples in his inscriptions and increasing the land of the Ishtar temple in Uruk. Šamaš šuma ukin was ethnically and culturally Assyrian, but appears to have assimilated well into Babylonia. His royal inscriptions are far more "quintessentially Babylonian" than those of other Assyrian rulers of southern Mesopotamia, using Babylonian imagery and rhetoric to an unprecedented extent, almost as if overriding his actual cultural and ethnic origin as an Assyrian. Though he was in Assyria at some points, such on one occasion when he was feeling sick, Šamaš šuma ukin was presumably the first of his dynasty to live in Babylon full time. Throughout his reign, Šamaš šuma ukin partook in several building projects, an important aspect of Babylonian kingship to the same degree as military campaigns were important in Assyrian kingship. He is recorded as restoring shrines in several cities and as rebuilding the city wall of Sippar. Despite his kingship having been designated by Esarhaddon, Ashurbanipal refers to himself in his inscriptions as the man who granted Šamaš šuma ukin rule over Babylon. This is possibly due to Šamaš šuma ukin only being formally crowned as king a few months after Ashurbanipal had become the Assyrian monarch. It would also theoretically have been within Ashurbanipal's power to stop Šamaš šuma ukin's coronation.

Ухудшение отношений

Точные причины восстания Шамаша-шума-укина против Ашшурбанипала неизвестны, но существует несколько предположений. Вероятно, наиболее распространенной причиной считается то, что, хотя Эссархаддон назначил Шамаша-шума-укина наследником власти над всей Вавилонией, Ашшурбанипал не признал этого после смерти Эссархаддона. Хотя деловые документы Шамаша-шума-укина известны по всей Вавилонии (что указывает на то, что большинство регионов считали его своим царем), также известны подобные документы, датированные правлением Ашшурбанипала, обнаруженные в Вавилонии, что позволяет предположить, что Ашшурбанипал взял на себя полномочия вавилонского монарха, несмотря на то, что в Вавилоне уже был царь. Города Вавилон, Дилбат, Борсиппа и Сиппар не располагают деловыми документами Ашшурбанипала, что свидетельствует о том, что эти города находились под твердым контролем Шамаша-шума-укина, однако у Ашшурбанипала были агенты по всему югу, которые отчитывались непосредственно ему (а не Шамашу-шума-укину), и надписи указывают на то, что любые приказы, отдаваемые Шамашем-шума-укином своим подданным, должны были быть сначала проверены и одобрены Ашшурбанипалом, прежде чем их можно было исполнить. Ашшурбанипал разместил в Борсиппе, городе, расположенном глубоко в пределах владений Шамаша-шума-укина, постоянный гарнизон войск и чиновников. Сохранились также прошения, направленные чиновниками из Вавилона непосредственно Ашшурбанипалу. Если бы Шамаш-шума-укин был общепризнанным и уважаемым правителем Вавилона, он, вероятно, получал бы такие письма. В царских записях из Вавилонии, относящихся ко времени мирного сосуществования Ашшурбанипала и Шамаша-шума-укина, упоминаются имена обоих монархов, но в современных документах из Ассирии упоминается только Ашшурбанипал, что подтверждает неравный статус двух царей. Кудурру, наместник Урука, в своих письмах обращался к Ашшурбанипалу как к "королю земель", несмотря на то, что Урук находился в Вавилонии, что указывает на то, что Кудурру считал Ашшурбанипала, а не Шамаша-шума-укина, своим сюзереном. Сам Шамаш-шума-укин, по-видимому, считал себя равным Ашшурбанипалу, просто обращаясь к нему как к "брату" в своих письмах (в отличие от обращения к своему отцу Эссархаддону: "король, отец мой"). Хотя сохранилось несколько писем от Шамаша-шума-укина к Ашшурбанипалу, ответов на них не обнаружено. Возможно, Ашшурбанипал, благодаря своей сети осведомителей, не чувствовал необходимости писать своему брату. К 650-м годам отношения между Шамашем-шума-укином и Ашшурбанипалом значительно ухудшились. В письме Закира, придворного при дворе Шамаша-шума-укина, Ашшурбанипалу описывается, как посетители из Морской страны публично критиковали Ашшурбанипала в присутствии Шамаша-шума-укина, произнеся фразу: "это не слово царя!". Закир сообщил, что, хотя Шамаш-шума-укин был возмущен, он и его вавилонский наместник Убару решили не предпринимать никаких действий против посетителей. Вероятно, наиболее важными факторами, приведшими к восстанию Шамаша-шума-укина, были его недовольство своим положением по сравнению с положением брата, постоянное недовольство вавилонян Ассирией в целом и готовность правителя Элама присоединиться к любому, кто вел войну против Ассирии.

The exact reasons for Šamaš šuma ukin's revolt against Ashurbanipal are unknown, but there are several possibilities. Perhaps the most commonly believed reason is that although Esarhaddon had designated Šamaš šuma ukin to inherit control of all of Babylonia, this had not been respected by Ashurbanipal once Esarhaddon was dead. Although business documents from Šamaš šuma ukin are known throughout Babylonia (suggesting that most of the region saw him as their king), similar documents dated to the reign of Ashurbanipal are also known from Babylonia, which suggests that Ashurbanipal had assumed the authority of a Babylonian monarch despite there already being a king in Babylon. The cities Babylon, Dilbat, Borsippa and Sippar all lack business documents from Ashurbanipal, suggesting that these cities were firmly under Šamaš šuma ukin's rule, but Ashurbanipal had agents throughout the south that reported directly to him (not to Šamaš šuma ukin) and inscriptions suggest that any orders Šamaš šuma ukin gave to his subjects first had to be verified and approved by Ashurbanipal before they could be carried out. Ashurbanipal had a permanent garrison of troops and officials stationed at Borsippa, a city which would have been deep inside Šamaš šuma ukin's domain. There are also preserved petitions sent by officials in Babylon directly to Ashurbanipal. Had Šamaš šuma ukin been the universally respected sovereign of Babylon, he would probably have been the receiver of such letters. Royal records from Babylonia during the time of peaceful coexistence between Ashurbanipal and Šamaš šuma ukin mention the names of both monarchs, but contemporary documents from Assyria only mention Ashurbanipal, reinforcing that the two kings were not equal in status. Kudurru, who was the governor of Uruk, addressed Ashurbanipal in his letters with the title "king of the Lands", despite Uruk being located in Babylonia, indicating that Kudurru saw Ashurbanipal, and not Šamaš šuma ukin, as his overlord. Šamaš šuma ukin himself seems to have seen himself as Ashurbanipal's equal, simply addressing him as "my brother" in his letters (unlike how he addressed his father Esarhaddon, "the king, my father"). Although there are several letters preserved from Šamaš šuma ukin to Ashurbanipal, there are no known replies preserved. It is possible that Ashurbanipal, on account of his network of informers, did not feel a need to write to his brother. By the 650s, the relations between Šamaš šuma ukin and Ashurbanipal had worsened considerably. A letter from Zakir, a courtier at Šamaš šuma ukin's court, to Ashurbanipal described how visitors from the Sea Land had publicly criticized Ashurbanipal in front of Šamaš šuma ukin, using the phrase "this is not the word of a king!". Zakir reported that though Šamaš šuma ukin was angered, he and his governor of Babylon, Ubaru, chose to not take action against the visitors. Perhaps the most important factors behind Šamaš šuma ukin's revolt was his dissatisfaction with his position relative to that of his brother, the constant resentment of Assyria in general by the Babylonians and the constant willingness of the ruler of Elam to join anyone who waged war against Assyria.

Восстание против Ашурбанипала

Стремясь стать независимым от Ашшурбанипала и освободить Вавилонию под своим правлением, Шамаш-шума-укин восстал в 652 году. Согласно более поздним арамейским легендам, сестра Ашшурбанипала и Шамаша-шума-укина Шеруа-этират попыталась вмешаться и остановить их от сражения; после начала войны легенды утверждают, что она исчезла в самовольном изгнании. Война между братьями продолжалась три года. Восстание было не попыткой претендовать на ассирийский трон, а скорее попыткой обеспечить независимость Вавилона. Свидетельства надписей указывают на то, что Шамаш-шума-укин обратился к гражданам Вавилона с призывом присоединиться к его восстанию. В надписях Ашшурбанипала Шамаш-шума-укин цитируется со словами: «Ашшурбанипал опозорит имя вавилонян», что Ашшурбанипал называет «ветром» и «ложью». Вскоре после начала восстания Шамаша-шума-укина, остальная часть южной Месопотамии восстала против Ашшурбанипала вместе с ним. В начале войны Ашшурбанипал попытался переманить на свою сторону различных местных наместников на юге, писал им в надежде, что некоторые из них могут быть заинтересованы в деэскалации конфликта. В этих письмах Ашшурбанипал никогда не называет Шамаша-шума-укина по имени, вместо этого именуя его *ла аху* («не брат»). Во многих надписях Шамаш-шума-укин просто назван «неверным братом», «враждебным братом» или просто «врагом». В некоторых письмах Ашшурбанипал называл его «человеком, ненавистным Мардуку», пытаясь подорвать его легитимность как вавилонского царя. Согласно надписям Ашшурбанипала, Шамаш-шума-укин очень успешно находил союзников. Ашшурбанипал выделил три группы, которые помогали его брату: прежде всего халдеи, арамеи и другие народы Вавилонии, затем эламиты и, наконец, цари Гутиума, Амурру и Мелуххи. Эта последняя группа царей могла относиться к мидянам (поскольку Гутиум, Амурру и Мелухха к этому времени уже не существовали), но это неясно. Мелухха, возможно, относилась к Египту, хотя нет документальных свидетельств о помощи египтян Шамашу-шума-укину в войне. Послы Шамаша-шума-укина к эламитам предлагали дары (названные Ашшурбанипалом «взятками»), и их царь Умманигаш отправил армию под командованием Ундаше, сына Теуммана, для оказания помощи в конфликте. В течение первых двух лет конфликта сражения велись по всей Вавилонии, некоторые из которых выиграли ассирийцы, а некоторые – Шамаш-шума-укин и его союзники. Война быстро превратилась в хаос; несколько второстепенных игроков неоднократно меняли стороны, и Ашшурбанипалу и Шамашу-шума-укину было трудно отслеживать своих союзников. Среди самых известных двойных агентов был Набу-бел-шумати, наместник крайнего юга Вавилонии, чьи неоднократные предательства вызвали гнев Ашшурбанипала.

Aspiring to become independent of Ashurbanipal and free Babylonia under his own rule, Šamaš šuma ukin revolted in 652. According to later Aramaic language legends, Ashurbanipal and Šamaš šuma ukin's sister Šērūʾa ēṭirat attempted to intervene and stop the two from fighting; after the war broke out the legends hold that she disappeared into self imposed exile. The war between the brothers lasted for three years. The rebellion was not an attempt to claim the Assyrian throne, but rather an attempt at securing the independence of Babylonia. Inscription evidence suggests that Šamaš šuma ukin addressed the citizens of Babylon to join him in his revolt. In Ashurbanipal's inscriptions, Šamaš šuma ukin is quoted to have said "Ashurbanipal will cover with shame the name of the Babylonians", which Ashurbanipal refers to as "wind" and "lies". Soon after Šamaš šuma ukin began his revolt, the rest of southern Mesopotamia rose up against Ashurbanipal alongside him. Early in the war, Ashurbanipal tried to get various local governors in the south to join his side instead, writing to them in hopes that some of them might be interested in de escalating the war. In these letters, Ashurbanipal never refers to Šamaš šuma ukin by name, instead calling him lā aḫu ("no brother"). In many inscriptions, Šamaš šuma ukin is simply identified as the "unfaithful brother", "enemy brother" or just "the enemy". In some of the letters Ashurbanipal referred to him as "this man whom Marduk hates" in an effort to undermine his legitimacy as a Babylonian king. According to the inscriptions of Ashurbanipal, Šamaš šuma ukin was very successful in finding allies. Ashurbanipal identified three groups who aided his brother: first and foremost there were the Chaldeans, Arameans and the other peoples of Babylonia, then there were the Elamites, and lastly the kings of Gutium, Amurru and Meluhha. This last group of kings might refer to the Medes (as Gutium, Amurru and Meluhha no longer existed at this point) but this is uncertain. Meluhha might have referred to Egypt, though the Egyptians are not documented to have aided Šamaš šuma ukin in the war. Šamaš šuma ukin's ambassadors to the Elamites had offered gifts (called "bribes" by Ashurbanipal) and their king, Ummanigash, sent an army under the command of Undashe, the son of Teumman, to aid in the conflict. For the first two years of the conflict, battles were fought all across Babylonia, some won by the Assyrians and some won by Šamaš šuma ukin and his allies. The war quickly turned chaotic; several minor players repeatedly changed sides and both Ashurbanipal and Šamaš šuma ukin found it difficult to keep track of their allies. Among the most notorious double agents were Nabu bel shumati, a governor of the far south in Babylonia whose repeated betrayals enraged Ashurbanipal.

Осада Вавилона и смерть

Несмотря на коалицию ассирийских врагов, которую он собрал, восстание Шамаша Шумаукина не увенчалось успехом. Коалиции не удалось остановить продвижение Ашшурбанипала, и силы, союзники и земли Шамаша Шумаукина постепенно были потеряны. Эламиты, его главный союзник, потерпели поражение у Дeра и перестали играть роль в конфликте. К 650 году положение Шамаша Шумаукина выглядело мрачным, так как войска Ашшурбанипала осадили Сиппар, Борсиппу, Куту и сам Вавилон. Во время осады Вавилона в городе начался период голода. В повествовании Ашшурбанипала об осаде утверждается, что некоторые граждане стали настолько голодными и отчаянными, что съели собственных детей. После двухлетней осады Вавилон наконец пал в 648 году и был разграблен ассирийской армией. Ашшурбанипал начал кровавую расправу в городе, подробно описанную в его более поздних надписях: "Отрезанные тела их я отдал на съедение собакам, свиньям, волкам, орлам, небесным птицам и морским рыбам". В одной из записанных молитв Шамаша Шумаукина описывается его отчаяние на последних этапах войны: когда Вавилон пал под Ашшурбанипалом, в городе вспыхнул большой пожар. Судьба Шамаша Шумаукина не совсем ясна. Историки традиционно считают, что он совершил самоубийство, поджег себя во дворце, но современные тексты лишь говорят о том, что он "погиб жестокой смертью", и что боги "предали его огню и уничтожили его жизнь". Помимо самоубийства через самосожжение или иными способами, возможно, Шамаш Шумаукин был казнен, умер случайно или был убит иным путем. Большинство свидетельств о его смерти указывают на участие огня, но не содержат более подробных деталей. Боги обычно рассматриваются как принимавшие участие (возможно, сами испепелив его огнем), поскольку война Шамаша Шумаукина против Ашшурбанипала также была представлена Ашшурбанипалом как богохульство. Если бы Шамаш Шумаукин был казнен, ассирийские писцы логично опустили бы это в исторических записях, поскольку братоубийство (убийство брата) было незаконным, и даже если бы это совершил солдат (а не Ашшурбанипал), это все равно было бы убийством члена ассирийской царской семьи. В случае убийства Шамаша Шумаукина солдатом, его вполне могли казнить. После смерти Шамаша Шумаукина Ашшурбанипал возвел на вавилонский престол одного из своих чиновников, Кандалану, в качестве своего вассала.

Despite the coalition of Assyrian enemies he had assembled, Šamaš šuma ukin's revolt was unsuccessful. The coalition failed to halt Ashurbanipal's advance and Šamaš šuma ukin's forces, allies and lands were gradually lost. The Elamites, his primary ally, were defeated near Der and ceased to play a role in the conflict. By 650 Šamaš šuma ukin's situation looked grim, with Ashubanipal's forces having besieged Sippar, Borsippa, Kutha and Babylon itself. During the siege of Babylon, the city entered into a period of famine. Ashurbanipal's account of the siege claimed that some of the citizens grew so hungry and desperate that they ate their own children. After enduring the siege for two years, Babylon finally fell in 648 and was plundered by the Assyrian army. Ashurbanipal initiated a bloodbath in the city, described in detail in his later inscriptions: "their carved up bodies I fed to dogs, to pigs, to wolves, to eagles, to birds of the heavens, to fishes of the deep". One of Šamaš šuma ukin's recorded prayers records his despair in the final stages of the war:

At the time Babylon fell to Ashurbanipal, a great fire spread within the city. Šamaš šuma ukin's fate is not entirely clear. He is traditionally believed by historians to have committed suicide by setting himself on fire in his palace, but contemporary texts only say that he "met a cruel death" and that the gods "consigned him to a fire and destroyed his life". In addition to suicide through self immolation or other means, it is possible that Šamaš šuma ukin was executed, died accidentally or was killed in some other way. Most of the accounts of his death state that it involved fire in some capacity, but do not give more elaborate details. The gods are typically identified as playing a part (perhaps burning him away with fire themselves) due to Šamaš šuma ukin's war against Ashurbanipal also being framed by Ashurbanipal as impious. If Šamaš šuma ukin was executed, it would be logical for the Assyrian scribes to leave this out of historical records since fratricide (killing a brother) was illegal and even if a soldier (and not Ashurbanipal) had carried it out, it would still constitute a murder of a member of the Assyrian royal family. Had a soldier killed Šamaš šuma ukin, he might very well have been executed himself. After Šamaš šuma ukin's death, Ashubanipal placed one of his officials, Kandalanu, on the Babylonian throne as his vassal.

Наследие

Восстание и падение Шамаша Шумаукина представляли собой сложный случай для ассирийских царских писцов, записывавших историю. Поскольку Шамаш Шумаукин был одновременно членом ассирийской царской семьи и вавилонским царем-предателем, было трудно писать о его судьбе; в то время как писцы охотно записывали подробные рассказы о поражении иностранных царей и мятежников, существовало общее нежелание писать о смерти членов ассирийской царской семьи. Ситуацию могло усугубить и то, что, в отличие от многих других мятежников, с которыми сталкивались ассирийцы, Шамаш Шумаукин не был узурпатором, а законно назначенным правителем Вавилона по указу ассирийского царя. Личные надписи Ашшурбанипала содержат мало информации об окончании жизни Шамаша Шумаукина, а ассирийские цари после Ашшурбанипала вообще не упоминают его, словно его никогда и не существовало. Надписи Ашшурбанипала обходят стороной смерть своего брата и во многих местах даже опускают имя Шамаша Шумаукина, просто называя его «королем». На рельефе из дворца Ашшурбанипала в Ниневии, изображающем его победу над вавилонским восстанием, солдаты изображены передающими ему вавилонскую корону и вавилонские царские регалии, но Шамаш Шумаукин при этом заметно отсутствует. Существуют свидетельства значительной *damnatio memoriae* после падения Шамаша Шумаукина: стелы, воздвигнутые царем, были намеренно изуродованы после его смерти, с лица его стерты.

Титуляция

Наиболее часто используемым титулом Шамаша Шума Укина был *шар Бабили* ("король Вавилона"), хотя существует одна надпись, где он использовал *шаканкаки Бабили* ("вице-король Вавилона"). В надписях других ассирийских царей, правивших городом, титул "вице-король" обычно встречается чаще, чем "король". Он также принял другие традиционные вавилонские королевские титулы, такие как *шар мāt Шумери у Аккади* ("король Шумера и Аккада"). В целом, его титулатура была в гораздо большей степени вавилонской, чем у других ассирийских правителей этого города. Как это было принято у ассирийских правителей, Шамаш Шума Укин почитал своих предков во многих своих надписях, обычно называя своего прадеда Саргона II, своего деда Сеннахериба (у которого он обычно опускал титул "король Вавилона" из-за действий Сеннахериба против города), своего отца Эссархаддона и иногда своего брата Ашшурбанипала. Включение их имен в его титулы могло быть связано с опасением Шамаша Шума Укина, что его легитимность может быть поставлена под сомнение, если он их не упомянет. Специфический способ представления его предков и использование Шамашем Шума Укином божеств в его надписях отличали его от других ассирийских правителей. Важно отметить, что Шамаш Шума Укин не упоминал о роли своих царских предков как верховных жрецов бога Ашшура, концепции, неразрывно связанной с ассирийскими представлениями о царской власти. Как и следовало ожидать от правителя Вавилона, божество, наиболее часто упоминаемое в царских надписях Шамаша Шума Укина, – Мардук, однако в надписях Шамаша Шума Укина нет ни одного упоминания об Ашшуре, который в противном случае включался (хотя иногда и в меньшей степени) в надписи его предков, правивших как Ассирией, так и Вавилонией. Несмотря на то, что Шамаш Шума Укин публично идентифицировал себя как ассириец (посредством своей генеалогии), его надписи указывают на то, что он не почитал национального бога Ассирии. Во многих местах в своих титулах Шамаш Шума Укин заимствовал ассирийские титулярные конвенции в отношении использования божеств, но заменял важных богов Ассирии, таких как Ашшур, Иштар и Син, божествами, более почитаемыми на юге, такими как Мардук и Сарпанит.

Šamaš šuma ukin's most frequently used title was šar Bābili ("king of Babylon"), though there exists a single inscription where he used šakkanakki Bābili ("viceroy of Babylon") instead. In the inscriptions of other Assyrian kings who ruled the city, "viceroy" is typically more common than "king". He also assumed other traditional Babylonian royal titles, such as šar māt Šumeri u Akkadi ("king of Sumer and Akkad"). Overall, his titulary was quintessentially Babylonian to a much higher degree than other Assyrian rulers of the city. As typically done by Assyrian rulers, Šamaš šuma ukin venerated his ancestors in many of his inscriptions, typically naming his great grandfather Sargon II, his grandfather Sennacherib (from whom he typically omitted the title "king of Babylon" due to Sennacherib's actions against the city), his father Esarhaddon and sometimes his brother Ashurbanipal. Their inclusion in his titles may be because Šamaš šuma ukin feared that his legitimacy could be questioned if they were omitted. The specific way his ancestors were presented, and Šamaš šuma ukin's use of deities in his inscriptions, set him apart from other Assyrian rulers. Significantly, Šamaš šuma ukin left out any mentions of the role of his royal ancestors as chief priests of Assyria's god Ashur, a concept intrinsically linked to Assyrian ideas of kingship. As expected for a ruler of Babylon, the deity most frequently referenced in Šamaš šuma ukin's royal inscriptions is Marduk, but Šamaš šuma ukin's inscriptions do not contain a single mention of Ashur, who was otherwise included (though sometimes in a reduced capacity) in the inscriptions of those of his ancestors who ruled both Assyria and Babylonia. Despite Šamaš šuma ukin publicly identifying himself as an Assyrian (through his genealogy), his inscriptions thus suggest that he did not venerate Assyria's national deity. In many places in his titles, Šamaš šuma ukin appropriated Assyrian titular conventions in regards to how deities were used but substituted the important gods in Assyria, such as Ashur, Ishtar and Sîn, for deities more venerated in the south, such as Marduk and Sarpanit.