Заговор в Ньюбурге: Военный переворот в конце Войны за независимость США.

Введение

Заговор Ньюберга — неудавшаяся угроза со стороны лидеров Континентальной армии в марте 1783 года, в конце американской войны за независимость. Командующий армией Джордж Вашингтон успешно успокоил солдат и помог добиться выплаты задолженности. Заговор, вероятно, был инициирован членами Конгресса Конфедерации, которые распространили анонимное письмо в армейском лагере в Ньюбурге, штат Нью-Йорк, 10 марта 1783 года. Солдаты были недовольны тем, что им долгое время не выплачивали жалованье, а обещанные пенсии оставались не финансируемыми. В письме предлагалось предпринять некие не уточненные действия против Конгресса для разрешения проблемы. Считается, что письмо было написано майором Джоном Армстронгом, адъютантом генерала Горацио Гейтса, хотя авторство и лежавшие в его основе идеи остаются предметом исторических споров. Главнокомандующий Джордж Вашингтон пресек любые серьезные разговоры о восстании, обратившись к своим офицерам с эмоциональной речью, в которой призвал их поддержать верховенство Конгресса. Вскоре после этого Конгресс одобрил компромиссное соглашение, которое ранее отклонил: он выделил средства на часть задолженности по жалованью и предоставил солдатам пять лет полной оплаты вместо пожизненной пенсии в размере половины жалованья. Мотивы многочисленных участников этих событий остаются предметом дискуссий. Большинство историков полагают, что заговор возглавляли гражданские лица. Их целью было заставить Конгресс выполнить свои давние обещания, данные солдатам. Некоторые историки утверждают, что в армии всерьез рассматривалась возможность государственного переворота, в то время как другие оспаривают это утверждение. Точные мотивы конгрессменов, участвовавших в контактах с офицерами армии, причастными к этим событиям, также являются предметом споров.

Предыстория

После поражения британцев в осаде Йорктауна в октябре 1781 года, Американская революционная война пошла на спад в Северной Америке, и начались мирные переговоры между британскими и американскими дипломатами. Американская Континентальная армия, базировавшаяся в Ньюберге, штат Нью-Йорк, следила за оккупированным британцами Нью-Йорком. С приближением конца войны и роспуска Континентальной армии солдаты, длительное время не получавшие жалованье, опасались, что Конфедеративный Конгресс не выполнит прежние обещания относительно выплаты задолженности и пенсий. В 1780 году Конгресс обещал офицерам Континентальной армии пожизненную пенсию в размере половины их жалованья после увольнения. Финансист Роберт Моррис в начале 1782 года прекратил выплаты армии в целях экономии, утверждая, что после окончательного завершения войны задолженность будет погашена. На протяжении 1782 года эти вопросы регулярно обсуждались в Конгрессе и в армейском лагере в Ньюберге, и многочисленные записки и прошения отдельных солдат не оказали существенного влияния на дебаты в Конгрессе по этой теме. Группа офицеров под руководством генерала Генри Нокса подготовила меморандум для Конгресса. Меморандум, подписанный достаточным количеством генералов, чтобы его нельзя было легко списать на недовольство немногих, был доставлен в Конгресс делегацией, состоявшей из генерала Александра Макдугала и полковников Джона Брукса и Маттиаса Огдена в конце декабря 1782 года. В нем выражалось недовольство задержкой выплаты жалованья на несколько месяцев и обеспокоенность тем, что пенсия в размере половины жалованья может быть не предоставлена. В меморандуме предлагалось принять единовременную выплату вместо пожизненной пенсии. Он также содержал неясную угрозу о том, что "любые дальнейшие испытания их [армии] терпения могут иметь трагические последствия". Попытка внести поправки в Статьи Конфедерации, чтобы разрешить Конгрессу вводить импортные тарифы, была решительно отклонена штатами в ноябре 1782 года, и некоторые штаты приняли законы, запрещающие своим представителям поддерживать какие-либо формы пожизненных пенсий. Члены "националистической" фракции в Конгрессе, поддержавшие предложение о налогах (включая Роберта Морриса, Гувернёра Морриса, Джеймса Мэдисона и Александра Гамильтона), полагали, что проблемы финансирования армии можно использовать как рычаг для получения Конгрессом права самостоятельно собирать доходы. Они предприняли действия, и Ричард Кон идентифицирует трех главных лидеров "заговора": Гамильтона, Роберта Морриса и Гувернёра Морриса. Джек Н. Раков подчеркивает лидерство Роберта Морриса. Армейская делегация сначала встретилась с Робертом Моррисом и другими националистами. Политики убедили Макдугала в том, что армия должна оставаться лояльной, пока они ищут финансирование. Они выразили надежду на то, что требования армии будут связаны с требованиями других кредиторов правительства, чтобы вынудить оппозиционных конгрессменов к действиям. 6 января Конгресс создал комитет для рассмотрения меморандума армии. Комитет впервые встретился с Робертом Моррисом, который заявил, что нет средств для удовлетворения требований армии, и что для получения займов на правительственные операции потребуется подтверждение наличия потока доходов. Когда 13 января он встретился с Макдугалом, генерал нарисовал мрачную картину недовольства в Ньюберге; полковник Брукс предположил, что "разочарование может привести [армию] к крайним мерам". Когда 22 января Конгресс собрался для обсуждения доклада комитета, Роберт Моррис шокировал собравшихся, подав в отставку, что усилило напряженность. Дебаты о схеме финансирования частично касались вопроса о пенсии. Дважды националисты призывали орган принять схему с единовременной выплатой пенсии (которая прекратится после определенного периода времени, а не будет пожизненной), но оба раза она была отклонена. После второго отклонения 4 февраля начал оформляться план дальнейшего усиления напряженности. Через четыре дня полковник Брукс был отправлен обратно в Ньюберг с инструкциями получить согласие армейского руководства на предложенный националистический план. Гувернёр Моррис также призвал армейское руководство использовать свое влияние на законодательные органы штатов, чтобы добиться их одобрения необходимых изменений. 12 февраля Макдугал отправил письмо (подписанное псевдонимом Брут) генералу Ноксу, предположив, что армии, возможно, придется взбунтоваться, отказавшись расформироваться, пока не будет произведена выплата. Он конкретно попросил Нокса не предпринимать никаких прямых действий, но чтобы тот "не терял ни минуты, готовясь к событиям". Историк Ричард Кон считает, что цель этих сообщений заключалась не в разжигании переворота или военных действий против Конгресса или штатов, а в использовании угрозы отказа непокорной армии расформироваться в качестве политического оружия против антинационалистов. Националисты также знали о значительном количестве офицеров низшего звена, недовольных лидерством Вашингтона и тяготеющих к лагерю генерал-майора Горацио Гейтса, давнего соперника Вашингтона. Кон полагает, что этих офицеров националисты могли бы использовать для организации чего-то, похожего на переворот, если это потребуется. Прибытие 13 февраля слухов о достижении предварительного мирного соглашения в Париже усилило чувство срочности среди националистов. Александр Гамильтон в тот же день написал письмо генералу Вашингтону, по сути, предупредив его о возможности надвигающихся беспорядков в рядах и призвав его "взять на себя руководство" гневом армии. Вашингтон ответил, что сочувствует как положению своих офицеров и солдат, так и тем, кто находится в Конгрессе, но что он не будет использовать армию для угрозы гражданскому правительству. Вашингтон считал, что такой курс действий нарушит принципы республиканизма, за которые они все боролись. Националистам в Конгрессе было неясно, примет ли Нокс, который регулярно поддерживал протесты армии в Конгрессе, участие в каких-либо спланированных действиях. В письмах от 21 февраля Нокс однозначно заявил, что не будет участвовать в этом, выразив надежду, что сила армии будет использована только против "врагов свободы в Америке". 25 и 26 февраля в Филадельфии произошла череда событий, возможно, вызванных получением писем Нокса. Националистам не удалось добиться успеха в продвижении своей программы через Конгресс и продолжали использовать риторику, выражающую обеспокоенность стабильностью армии. 8 марта полковник Уолтер Стюарт из Пенсильвании прибыл в Ньюберг, и он знал о плохом положении дел в Филадельфии. Его перемещение в Ньюберг было санкционировано Вашингтоном (он возвращался к службе после выздоровления от болезни) и вряд ли привлекло бы внимание. Хотя детали его действий в лагере неизвестны, вероятно, вскоре после прибытия он встретился с генералом Гейтсом. В течение нескольких часов по лагерю в Ньюберге начали распространяться слухи о том, что армия откажется расформироваться, пока не будут удовлетворены ее требования.

After the British loss at the Siege of Yorktown in October 1781, the American Revolutionary War died down in North America, and peace talks began between British and American diplomats. The American Continental Army, based at Newburgh, New York, monitored British occupied New York City. With the end of the war and dissolution of the Continental Army approaching, soldiers who had long been unpaid feared that the Confederation Congress would not meet previous promises concerning back pay and pensions. Congress had, in 1780, promised Continental officers a lifetime pension of half their pay when they were discharged. Financier Robert Morris had in early 1782 stopped army pay as a cost saving measure, arguing that when the war finally ended the arrears would be made up. Throughout 1782 these issues were a regular topic of debate in Congress and in the army camp at Newburgh, and numerous memos and petitions by individual soldiers had failed to significantly affect Congressional debate on the subject. A number of officers organized under the leadership of General Henry Knox and drafted a memorandum to Congress. Signed by enough general officers that it could not be readily dismissed as the work of a few malcontents, the memo was delivered to Congress by a delegation consisting of General Alexander McDougall and Colonels John Brooks and Matthias Ogden in late December 1782. It expressed unhappiness over pay that was months in arrears, and concern over the possibility that the half pay pension would not be forthcoming. In the memo, they offered to accept a lump sum payment instead of the lifetime half pay pension. It also contained the vague threat that "any further experiments on their [the army's] patience may have fatal effects." An attempt to amend the Articles of Confederation to allow Congress to impose an import tariff was decisively defeated by the states in November 1782, and some states had enacted legislation forbidding their representatives from supporting any sort of lifetime pension. Members of the "nationalist" faction in Congress who had supported the tax proposal (including Robert Morris, Gouverneur Morris, James Madison, and Alexander Hamilton) believed that the army funding issues could be used as a lever to gain for Congress the ability to raise its own revenue. They took action and Kohn identifies three main leaders of the "conspiracy": Hamilton, Robert Morris, and Gouverneur Morris. Jack N. Rakove emphasizes the leadership of Robert Morris. The army delegation first met with Robert Morris and other nationalists. The politicians convinced McDougall that it was imperative for the army to remain cooperative while they sought funding. The hope they expressed was to tie the army's demands to those of the government's other creditors to force opposing Congressmen to act. On January 6 Congress established a committee to address the army's memo. It first met with Robert Morris, who stated that there were no funds to meet the army's demands, and that loans for government operations would require evidence of a revenue stream. When it met with McDougall on January 13, the general painted a stark picture of the discontent at Newburgh; Colonel Brooks opined that "a disappointment might throw [the army] into blind extremities." When Congress met on January 22 to debate the committee's report, Robert Morris shocked the body by tendering his resignation, heightening tension. Debate on a funding scheme turned in part on the issue of the pension. Twice the nationalists urged the body to adopt a commuted pension scheme (one that would end after a fixed time, rather than lifetime), but it was rejected both times. After the second rejection on February 4, a plan to further raise tensions began to take shape. Four days later, Colonel Brooks was dispatched back to Newburgh with instructions to gain the army leadership's agreement with the proposed nationalist plan. The army leadership was also urged by Gouverneur Morris to use its influence with state legislatures to secure their approval for needed changes. On February 12, McDougall sent a letter (signed with the pseudonym Brutus) to General Knox suggesting that the army might have to mutiny by refusing to disband until it was paid. He specifically told Knox to not make any direct steps, but that he should "not lose a moment preparing for events." Historian Richard Kohn is of the opinion that the purpose of these communications was not to foment a coup or military action against Congress or the states, but to use the specter of a recalcitrant army's refusal to disband as a political weapon against the antinationalists. The nationalists were also aware of a significant cadre of lower level officers who were unhappy with General Washington's leadership and had gravitated to the camp of Major General Horatio Gates, a longtime Washington rival. These officers, Kohn believes, could be used by the nationalists to stage something that resembled a coup if necessary. The arrival on February 13 of rumors that a preliminary peace agreement had been reached in Paris heightened the sense of urgency among the nationalists. Alexander Hamilton wrote a letter to General Washington the same day, essentially warning him of the possibility of impending unrest among the ranks, and urging him to "take the direction" of the army's anger. Washington responded that he sympathized both with the plight of his officers and men and with those in Congress, but that he would not use the army to threaten the civil government. Washington believed such a course of action would violate the principles of republicanism for which they had all been fighting. It was unclear to the Congressional nationalists whether Knox, who had been a regular supporter of army protests to Congress, would play a role in any sort of staged action. In letters written February 21, Knox unambiguously indicated he would play no such part, expressing the hope that the army's force would only be used against "the Enemies of the liberties in America." On February 25 and 26 there was a flurry of activity in Philadelphia, which may have been occasioned by the arrival of Knox's letters. The nationalists had had little success in advancing their program through Congress, and continued to use rhetoric repeating concerns over the army's stability. On March 8 Pennsylvania Colonel Walter Stewart arrived at Newburgh. and he was aware of the poor state of affairs in Philadelphia. His movement to Newburgh had been ordered by Washington (he was returning to duty after recovering from an illness) and would not necessarily draw notice. Although his movements at camp are not known in detail, it appears likely that he met with General Gates not long after his arrival. Within hours rumors began flying around the Newburgh camp that the army would refuse to disband until its demands were met.

Созыв заседания

Утром 10 марта по армейскому лагерю стало распространяться анонимное письмо. Впоследствии было установлено, что его автором является майор Джон Армстронг-младший, адъютант генерала Гейтса. Письмо критиковало состояние армии и недостаток поддержки со стороны Конгресса, призывая армию предъявить Конгрессу ультиматум. Одновременно было опубликовано анонимное обращение с призывом созвать собрание всех полевых офицеров на 11 часов утра следующего дня. Вашингтон, который поначалу полагал, что первое письмо написано лицами, не связанными с лагерем (в частности, он считал вероятным кандидатом Гувернёра Морриса), был вынужден признать это маловероятным, учитывая скорость появления второго письма. Собрание 15 марта проходило в «Новом здании» или «Храме» – строении размером 12 на 21 метр, расположенном в лагере. После вступительного слова Гейтса, к всеобщему удивлению, в здание вошел Вашингтон. Он попросил предоставить ему слово, и ошеломленный Гейтс уступил трибуну. По выражению лиц офицеров, которым уже долгое время не выплачивали жалование, Вашингтон понял, что они крайне возмущены и не проявляют к нему прежнего уважения и почтения. Затем Вашингтон произнес короткую, но пламенную речь, вошедшую в историю как Ньюбургское обращение, призывая к терпению. Он заявил, что они должны противостоять всем, «кто злонамеренно пытается открыть шлюзы гражданской розни и затопить нашу растущую империю кровью». После этого он достал письмо от одного из членов Конгресса и предложил офицерам его прочитать. Он долго смотрел на него, не говоря ни слова, перебирая в руках. Затем он извлек из кармана новые очки для чтения, которые мало кто из присутствующих видел на нем раньше. И сказал: «Джентльмены, позвольте мне надеть очки, ибо я поседел и почти ослеп на службе своей стране». Это заставило офицеров осознать, что Вашингтон пожертвовал ради Революции не меньше, чем любой из них. Ведь это были его соратники, большинство из которых тесно работали с ним на протяжении многих лет. Многие присутствующие были растроганы до слез, и с этим жестом заговор рухнул, когда он начал читать письмо. Затем он покинул зал, а генерал Нокс и другие предложили резолюции, подтверждающие их верность. Нокс и полковник Брукс были назначены в комитет для разработки соответствующей резолюции. Резолюция, одобренная практически единогласно, выражала «непоколебимое доверие» к Конгрессу и «презрение» и «отвращение» к нерегулярным предложениям, опубликованным ранее на этой неделе. Историк Ричард Кон полагает, что вся встреча была тщательно срежиссирована Вашингтоном, Ноксом и их сторонниками.

On the morning of March 10 an unsigned letter began circulating in the army camp. Later acknowledged to be written by Major John Armstrong, Jr., aide to General Gates, the letter decried the army's condition and the lack of Congressional support, and called upon the army to send Congress an ultimatum. Published at the same time was an anonymous call for a meeting of all field officers for 11 a. m. the next day. Washington, who had initially thought the first letter to be the work of individuals outside the camp (specifically citing Gouverneur Morris as a likely candidate), was compelled to admit this unlikely given the speed at which the second letter appeared. The March 15 meeting was held in the "New Building" or "Temple", a 40 by 70 foot (12 by 21 m) building at the camp. After Gates opened the meeting, Washington entered the building to everyone's surprise. He asked to speak to the officers, and the stunned Gates relinquished the floor. Washington could tell by the faces of his officers, who had not been paid for quite some time, that they were quite angry and did not show the respect or deference as they had toward Washington in the past. Washington then gave a short but impassioned speech, now known as the Newburgh Address, counseling patience. His message was that they should oppose anyone "who wickedly attempts to open the floodgates of civil discord and deluge our rising empire in blood." He then produced a letter from a member of Congress to read to the officers. He gazed upon it and fumbled with it without speaking. He then took a pair of reading glasses from his pocket, which were new; few of the men had seen him wear them. He then said: Gentlemen, you will permit me to put on my spectacles, for I have not only grown gray but almost blind in the service of my country. This caused the men to realize that Washington had sacrificed a great deal for the Revolution, just as much as any of them. These, of course, were his fellow officers, most having worked closely with him for several years. Many of those present were moved to tears, and with this act, the conspiracy collapsed as he read the letter. He then left the room, and General Knox and others offered resolutions reaffirming their loyalty. Knox and Colonel Brooks were then appointed to a committee to draft a suitable resolution. Approved by virtually the entire assembly, the resolution expressed "unshaken confidence" in Congress, and "disdain" and "abhorrence" for the irregular proposals published earlier in the week. Historian Richard Kohn believes the entire meeting was carefully stage managed by Washington, Knox, and their supporters.

Последствия

Генерал Вашингтон отправил копии анонимных обращений в Конгресс. Эта "тревожная информация" (как выразился Джеймс Мэдисон) поступила в то время, когда Конгресс обсуждал вопросы выплаты пенсий. Они получили государственные облигации, которые в то время были весьма спекулятивными, но впоследствии были выкуплены новым правительством в 1790 году по 100 центов за доллар (то есть по полной стоимости). Солдаты продолжали роптать, и недовольство распространилось на унтер-офицеров (сержантов и капралов). Произошли бунты и возникла угроза мятежа. Вашингтон отклонил предложения о том, чтобы армия оставалась в боевой готовности до тех пор, пока штаты не найдут средства для выплаты жалованья. 19 апреля 1783 года его Генеральный приказ объявил об окончании военных действий против Великобритании. Конгресс приказал ему распустить армию, поскольку все согласились, что большая армия в 10 000 человек больше не нужна, и солдаты стремились вернуться домой. Конгресс выдал каждому солдату оплату за три месяца, но поскольку средств не было, Роберт Моррис выпустил для солдат векселей на сумму 800 000 долларов. Многие солдаты продавали эти векселя спекулянтам, некоторые даже не покинув лагерь, чтобы иметь возможность добраться до дома. В течение следующих нескольких месяцев большая часть Континентальной армии была отправлена в отпуск, хотя многие рядовые осознали, что это фактически расформирование. Армия была официально распущена в ноябре 1783 года, оставив лишь небольшой гарнизон в Вест-Пойнте и несколько разбросанных пограничных постов. Недовольство, связанное с выплатой жалованья, вновь вспыхнуло в Филадельфии в июне 1783 года. Отчасти из-за серьезного недоразумения, войска в восточной Пенсильвании были уверены, что их уволят еще до того, как будут распространены векселя Морриса, и они двинулись в город в знак протеста. Президент Пенсильвании Джон Дикинсон отказался призывать ополчение (полагая, что оно может даже поддержать мятежников), и Конгресс решил переехать в Принстон, штат Нью-Джерси. Существуют косвенные доказательства того, что некоторые участники дела в Ньюберге (в частности, Уолтер Стюарт, Джон Армстронг и Гувернёр Моррис) могли сыграть роль и в этом восстании. Хотя впоследствии было принято множество законов о предоставлении пенсий ветеранам революционной войны, наиболее значительным из которых был Закон о пенсиях 1832 года, беглым рабам, воевавшим в войне, было отказано в пенсии, одним из них был Джеху Грант. В заявлении на пенсию, поданном Грантом в 1832 году, указывалось, что во время Войны за независимость он бежал от своего рабовладельца, лоялиста из Новой Англии, чтобы его не заставили служить в британской армии. В 1834 году заявление было отклонено из-за того, что Грант был беглым рабом. Однако многие освобожденные рабы и рабы, поступившие на службу с разрешения своих хозяев, получали пенсии, как, например, Джеффри Брейс, которому была назначена пенсия в 1821 году.

General Washington had sent copies of the anonymous addresses to Congress. This "alarming intelligence" (as James Madison termed it) arrived while Congress was debating the pension issues. They received government bonds which at the time were highly speculative, but were in fact redeemed 100 cents on the dollar (i. e., at full value) by the new government in 1790. The soldiers continued to grumble, with the unrest spreading to the noncommissioned officers (sergeants and corporals). Riots occurred and mutiny threatened. Washington rejected suggestions that the army stay in operation until the states found the money for the pay. On April 19, 1783, his General Orders of the day announced the end of hostilities against Great Britain. Congress thereafter ordered him to disband the army, since everyone agreed that a large army of 10,000 men was no longer needed, and the men were eager to go home. Congress gave each soldier three months pay, but since they had no funds Robert Morris issued $800,000 in personal notes to the soldiers. Many soldiers sold these notes to speculators, some even before they left camp, in order to be able to make their way home. Over the next several months, much of the Continental Army was furloughed, although many of the rank and file realized it was effectively a disbandment. The army was formally disbanded in November 1783, leaving only a small force at West Point and several scattered frontier outposts. Discontent related to pay had resurfaced in Philadelphia in June 1783. Due in part to a critical miscommunication, troops in eastern Pennsylvania were led to believe that they would be discharged even before Morris' promissory notes would be distributed, and they marched to the city in protest. Pennsylvania President John Dickinson refused to call out the militia (reasoning they might actually support the mutineers), and Congress decided to relocate to Princeton, New Jersey. There is circumstantial evidence that several participants in the Newburgh affair (notably Walter Stewart, John Armstrong, and Gouverneur Morris) may have played a role in this uprising as well. Although many acts have been passed since to grant pensions to veterans of the revolutionary war, most notably the Pension Act of 1832, escaped slaves who fought in the war were denied pension, one of whom was Jehu Grant. Grant's 1832 pension application stated that during the Revolutionary War he had escaped from his enslaver, a Loyalist from New England, so that he would not be compelled to serve in the British forces. The application was rejected in 1834 due to Grant being an escaped slave. However, many freed slaves and slaves who enlisted with their owners' permission were granted pensions such as in the case of Jeffrey Brace, who was granted pension in 1821.

Исторический анализ

Историк Ричард Кон пишет, что ряд ключевых деталей о личностях и их мотивах остаются неизвестными и, вероятно, таковыми останутся. Например, неясно, в какой степени полковники Брукс и Стюарт, главные посредники в этом деле, были осведомлены о происходящем. Намерения группы Гейтса стали предметом дискуссий: Кон утверждает, что они стремились организовать ту или иную форму прямого действия (хотя он отвергает мысль о том, что это обязательно должно было вылиться в традиционный государственный переворот), в то время как историк Пол Дэвид Нельсон считает, что тезис Кона является косвенным и недостаточно подкреплён первичными источниками. Письмо, написанное генералом Гейтсом в июне 1783 года, иллюстрирует эти разногласия: в нём Гейтс пишет, что целью событий было оказать давление на Конгресс. Кон утверждает, что Гейтс пишет уже после событий, пытаясь скрыть свои следы, в то время как Нельсон полагает, что Гейтс даёт откровенный отчёт о произошедшем. Историк С. Эдвард Скин пишет, что аргументация Кона слаба, поскольку она в значительной степени основана на интерпретации письменных свидетельств и не подтверждается действиями предполагаемых заговорщиков. Он отмечает, например, что имеется достаточно доказательств, свидетельствующих об отсутствии явных мятежных настроений в лагере Ньюбурга между прибытием Брукса и Стюарта; Кон возражает, что относительное спокойствие в лагере маскировало значительное скрытое недовольство. Дэвид Кобб, служивший в штабе Вашингтона во время этих событий, писал в 1825 году: «Я всегда считал, что Соединённые Штаты обязаны своей республиканской формой правления исключительно твёрдому и решительному республиканизму Джорджа Вашингтона в тот период». Скин отмечает, что это событие значительно укрепило репутацию Вашингтона. В книге Дэвида Хеда «Кризис мира: Джордж Вашингтон, заговор Ньюбурга и судьба американской революции» (2019) ставится под сомнение само существование какого-либо заговора, по крайней мере, в смысле организованного вызова командованию Вашингтона над армией. Хед полагает, что видимость заговора была результатом сплетен и частных бесед между офицерами и членами Конгресса, стремившимися использовать требования офицеров для укрепления национального правительства. Если Хед и отвергает заговор, увековеченный в легендах, он чётко даёт понять, что споры по поводу оплаты труда и пенсий офицеров угрожали легитимности Конгресса Конфедерации и балансу между властью штатов и федеральной властью, и что Вашингтон стремился защитить и то, и другое.

Historian Richard Kohn writes that a number of key details about the individuals and their motivations are not known, and probably never will be. For example, it is unclear exactly how much Colonels Brooks and Stewart, the principal messengers in the affair, knew. The intent of the Gates group has been the subject of some debate: Kohn argues that they were intent on organizing some form of direct action (although he disclaims the idea that this would necessarily take the form of a traditional coup d'état), while historian Paul David Nelson claims Kohn's thesis is circumstantial and poorly supported by primary materials. A letter written by General Gates in June 1783 illustrates the disagreement: in the letter Gates writes that the purpose of the events was to pressure Congress. Kohn argues that Gates is writing after the fact to cover his tracks, while Nelson claims Gates is giving a candid account of the affair. Historian C. Edward Skeen writes that Kohn's case is weak because it relies heavily on interpretation of written statements and is not well supported by the actions of the alleged conspirators. He notes, for example, that there is ample evidence suggesting mutinous sentiments were not obviously circulating in the Newburgh camp between the arrivals of Brooks and Stewart; Kohn counters that the relative quiet in camp masked significant undercurrents of unhappiness. David Cobb, who served on Washington's staff during the affair, wrote in 1825, "I have ever considered that the United States are indebted for their republican form of government solely to the firm and determined republicanism of George Washington at this time." Skeen notes that the event has served to significantly burnish Washington's reputation. of A Crisis of Peace: George Washington, the Newburgh Conspiracy, and the Fate of the American Revolution, (2019) by David Head, the book: casts doubt on the existence of any conspiracy, at least in the sense of an organized challenge to Washington’s command of the army. Head believes the appearance of conspiracy was the product of gossip and private conversations among officers and members of Congress intent on using the officers’ demands to promote a stronger national government. If Head discounts the conspiracy of legend, he makes clear that the disputes over officers’ pay and pensions threatened the legitimacy of the Confederation Congress and the balance of state and federal power, and that Washington sought to protect both. "