Хаврий: Афинский полководец IV века до н.э.

Введение

Афинский генерал Хабрий (Χαβρίας; ок. 420–357 гг. до н.э.) — афинский генерал, действовавший в первой половине IV века до н.э. В ходе своей карьеры он участвовал в нескольких сражениях на суше и на море. Оратор Демосфен описывал его как одного из самых выдающихся полководцев, когда-либо служивших Афинам: «Подводя итог, он единственный генерал, который, командуя вами, никогда не терял ни одного города, ни укрепления, ни корабля, ни солдата. Ни один из ваших врагов не одержал над вами и им победы, оставив трофей, в то время как под его командованием вы взяли множество трофеев у многих врагов».

Семья

О происхождении Хабрия известно немного, за исключением того, что его отца звали Ктесипп, и он был достаточно богат, чтобы нести бремя литургий, поскольку был триерхом в 377–376 гг. до н.э. Известно, что у него был еще один сын, также по имени Ктесипп.

Коринфская война (395-387 до н. э.)

Первое упоминание Хабрия в исторических записях связано с его назначением стратегом (генералом) в 390–389 годах во время Коринфской войны (так называемой, поскольку большинство сражений проходило в Коринфе и его окрестностях). В этом конфликте Афины присоединились к коалиции, включавшей Фивы, Коринф и Аргос, чтобы бросить вызов господству Спарты и несправедливому обращению с различными городами Греции. Его первое назначение весной 389 года заключалось в замене своего коллеги-генерала Ификрата в качестве командующего афинским гарнизоном в Коринфе, когда Ификрат был отозван в Афины. В течение года сам гарнизон был отозван, и в 388 году до н.э. Хабрию было дано командование небольшим флотом (десять кораблей и 800 пельтастов) для оказания помощи царю Евагору из города Саламис на острове Кипр, который пытался отделиться от Персидской империи. В то время спартанцы разместили гарнизон на острове Эгина, который беспокоил афинские суда в Сароническом заливе и совершал набеги на небольшие деревни на побережье Аттики. Во время похода Хабриас организовал ночную высадку на Эгине для организации засады. На следующее утро высадилась вторая афинская армия под командованием Деменайетоса и открыто двинулась вглубь страны. Спартанский гарнизон выступил им навстречу и попал в ловушку. Командир гарнизона Горгопас был убит вместе с сотнями спартанских и эгетинских воинов. Побережье Аттики было освобождено от набегов, и Афины вновь обрели контроль над морем – по крайней мере, на время. Коринфская война завершилась мирным соглашением, навязанным Греции великим царем Персии Артаксерксом II (также известным как Мир Анталкида, по имени спартанского дипломата, проводившего переговоры). Это прекращение боевых действий позволило грекам, склонным к наемной службе, участвовать в войнах за пределами родины. Хабриас воспользовался этой ситуацией и в период 386–384 годов до н.э., без официального разрешения афинского правительства, поступил на службу к египетскому царю Хакору, чтобы возглавить греческий наемный отряд, собранный царем для попытки освобождения от персидского контроля. Затем, как рассказывает Диодор Сицилийский: Фарнабаз, назначенный царем генералом персидских армий, подготовил большие запасы военного снаряжения и отправил послов в Афины, сначала чтобы осудить Хабрия, который, став генералом египтян, отчуждал, по его словам, расположение царя от афинского народа, а во-вторых, чтобы убедить их предоставить ему Ификрата в качестве генерала. Афиняне, стремясь завоевать расположение персидского царя и привлечь Фарнабаза на свою сторону, быстро отозвали Хабрия из Египта и отправили Ификрата в качестве генерала для действий в союзе с персами. Хотя участие Хабрия на египетской стороне конфликта было неловким для Афин, это серьезно не повредило его карьере. Вскоре его снова призвали на службу.

Chabrias’s first appearance in the historical record was his appointment as strategos (general) in 390–89 during the Corinthian War (so called because most of the fighting took place in and around Corinth). In this conflict, Athens joined a coalition including Thebes, Corinth, and Argos to challenge Sparta's dominance and unfair treatment of various cities in Greece. His first assignment in the spring of 389 was to replace his fellow general Iphicrates as commander of the Athenian garrison at Corinth when Iphicrates was recalled to Athens. Within the year the garrison itself was recalled and in 388 BC Chabrias was given command of a small fleet (ten ships and 800 peltasts) to assist King Evagoras of the city of Salamis on the island of Cyprus, who was attempting to secede from the Persian empire. At the time, the Spartans had stationed a garrison on the island of Aegina which was harassing Athenian shipping through the Saronic Gulf and raiding small villages on the Attic coast. On his outbound leg, Chabrias staged a night time landing on Aegina to set up an ambush. The next morning a second Athenian force under Demainetos landed and openly marched inland. The Spartan garrison came out to attack them and was caught in the trap. The garrison commander Gorgopas was killed, along with hundreds of Spartan and Aegetinian troops. The Attic coast was then free from raids and Athens had command of the sea once again – at least for the time being. The Corinthian War ended with a peace agreement imposed on Greece by the Great King of Persia, Artaxerxes II (also known as the Peace of Antalkides, for the Spartan diplomat who negotiated it). This cessation in fighting left those Greeks inclined to mercenary service free to participate in wars outside their homeland. Chabrias took advantage of this situation and sometime in the 386 384 BC period, without official sanction from the Athenian government, hired himself out to the Egyptian king Hakor to lead the Greek mercenary force the king had assembled for his attempt to break away from Persian control. Then, as Diodorus Siculus tells it:Pharnabazus, who had been appointed by the King general of the Persian armies, prepared large supplies of war material, and also sent ambassadors to Athens, first to denounce Chabrias, who by becoming general of the Egyptians was alienating, so he said, the King's affection from the people of Athens, and, secondly, to urge them to give him Iphikrates as general. The Athenians, being eager to gain the favor of the Persian King and to incline Pharnabazus to themselves, quickly recalled Chabrias from Egypt and dispatched Iphikrates as general to act in alliance with the Persians. Though Chabrias' participation on the Egyptian side of the conflict was embarrassing to Athens, it did not seriously harm his long term career. He was shortly called back into service.

Боеотийская война (378-371 до н. э.)

Зимой 379–8 гг. до н.э. Фивы и Спарта начали войну из-за стремления Фив объединить Беотию в федеративное государство. Ранее Спарта оккупировала Фивы, казнила лидеров антиспартанской фракции в городе и силой поддерживала проспартанский режим. Этой зимой изгнанные фиванцы, жившие в Афинах, вернулись в свой город и убили спартанского военачальника вместе с фиванскими политиками, сотрудничавшими с ним, вынудив спартанский гарнизон покинуть город. Спарта ответила отправкой армии под командованием одного из своих царей, Клеомброта, для восстановления статус-кво. Чтобы не допустить прохода этой армии через Аттику на пути к северу, Хабриас был отправлен в приграничную область для охраны дороги, ведущей через Элевтеры. Это вынудило Клеомброта войти в Беотию другим путем. Вскоре Афины присоединились к войне на стороне Фив, и весной 378 г. до н.э. царь Спарты Агесилай II возглавил армию в восемнадцать тысяч пелопоннесцев в Беотию для нападения на Фивы. Хабриас был отправлен с пятитысячным наемным войском, чтобы помочь фиванцам отразить атаку. Объединенные фиванско-афинские войска заняли позицию на вершине хребта недалеко от города и ждали приближения пелопоннесцев. Первая волна атаки состояла из спартанских пельтастов и была легко отбита. Агесилай приказал своим гоплитам атаковать следующими, и когда они начали подниматься на хребет, Хабриас подал сигнал, и все афинское войско, к которому присоединился священный отряд фиванцев, мгновенно расслабилось – щиты, опирающиеся на левое колено каждого воина, а копья, лежащие на земле, направленные вверх. Это был жест презрения, но он также свидетельствовал о высоком уровне дисциплины войск и заставил Агесилая задуматься. Вместо того чтобы атаковать такие войска, поднимаясь в гору, он отдал приказ об отступлении и покинул поле боя. Хотя пелопоннесцы могли разорять окрестности, сам Теб был в безопасности. Это была моральная и психологическая победа для Фив, и этот прием был настолько прославлен по всей Греции, что Хабриас решил, чтобы статуя, воздвигнутая ему афинянами в агоре на общественные средства, была выполнена в этой позе. Поэтому и случилось, что борцы и другие претенденты на общественное признание при возведении своих статуй принимали те позы, в которых одержали победу. В 378 г. до н.э. Афины начали строить то, что известно как Второй Афинский союз. К нему присоединились города со всей Греции, включая почти все на острове Эвбея. Истияя, расположенная на северном конце острова, оставалась единственным городом, не присоединившимся к союзу, поскольку Афины изгнали ее граждан в 446 г. до н.э. и основали там клерухию. После Пелопоннесской войны Спарта восстановила город в правах его прежних граждан, и теперь они не желали присоединяться к остальной части острова в новом союзе с Афинами. Афины, стремясь завершить свой союз со всеми городами Эвбеи, отправили Хабрия для урегулирования ситуации. Как рассказывает Диодор, Хабриас, командуя силами, отправленными афинянами, опустошил Истиаю и, укрепив ее мегаполис, расположенный на естественным образом крутом холме, оставил там гарнизон, а затем отплыл на Циклады и покорил Пепареф и Скиатос, а также некоторые другие острова, которые находились под властью лакедемонян. Два года спустя (376 г. до н.э.), после очередной экспедиции в Беотию, пелопоннесские союзники Спарты убедили ее установить морскую блокаду Афин, вместо того чтобы заставлять их совершать еще один долгий марш на север. Спарта попыталась это сделать и первоначально добилась успеха в прекращении поставок зерна в порт Пирей. Вскоре Афины отправили Хабрия для разгрома спартанского флота. Битва, произошедшая у острова Наксос, перешла к афинянам, и поставки возобновились. Стоит отметить, что когда Хабриас обратил в бегство остатки спартанского флота, он задержал свои корабли, чтобы они могли подобрать тех, кто находился в воде, как живых, так и мертвых. Как рассказывает Диодор: "Он вспомнил битву при Аргинусах (406 г. до н.э.) и то, что ecclesia, в обмен на великую услугу, оказанную победившими полководцами, приговорила их к смерти за то, что они не похоронили погибших в бою; следовательно, он опасался, что, поскольку обстоятельства были примерно такими же, он может столкнуться с той же судьбой. Поэтому, воздерживаясь от преследования, он собрал тела своих сограждан, которые плавали, спас тех, кто еще был жив, и похоронил мертвых. Если бы он не занялся этой задачей, он легко уничтожил бы весь вражеский флот". В битве было уничтожено восемнадцать афинских трирем, двадцать четыре лакедемонских триремы уничтожены и восемь захвачены вместе с экипажами. Хабриас, одержав выдающуюся победу, вернулся в Пирей, нагруженный добычей, и был встречен восторженной реакцией сограждан. С момента окончания Пелопоннесской войны это была первая морская битва, выигранная афинянами. В знак признательности за эту победу и за его службу городу до настоящего времени афиняне предоставили Хабриасу и его потомкам ателеею, то есть освобождение от литургий (обеспечение военными кораблями, как это делал его отец, или хоры для драматических постановок, или управление и финансирование гимназии и т.д.). К чести Хабрия, он не настаивал на этом освобождении, позже служив триерархом около 365 г. до н.э. и хорегом sometime после 360 г. до н.э. Это последнее событие, очевидно, является ошибкой, поскольку Хабриас прожил еще восемнадцать лет. Весной 373 г. до н.э. Хабриас "выиграл гонку на колесницах на Пифийских играх со своей четверкой лошадей, купленной у сыновей Митиса из Аргоса, и, вернувшись из Дельф, устроил пир в честь победы в Колии (мыс на аттическом побережье к югу от Афин)". От историка Гиперида мы узнаем, что Хабриас владел особняком. Фивы теперь были доминирующей силой и неоднократно вторгались в Пелопоннес, чтобы укрепить свою новообретенную власть. В ходе этих вторжений они освободили илотов, жителей Мессении, которые веками были спартанскими рабами. Видя, что Фивы стали агрессором, Афины заключили с Спартой договор о взаимной обороне, у которой все еще были союзники в Пелопоннесе. В 369 г. до н.э. Фивы планировали экспедицию в Пелопоннес, и Хабриас был отправлен с армией в Коринф, чтобы помочь спартанцам и их союзникам отразить ее. Объединенные армии создали оборонительную линию через перешеек за пределами города, но фиванцы прорвались и начали разорять сельскую местность от Троэзена и Эпидавра на юге до Сикиона на севере. В конце концов они вернулись в Коринф и сумели прорваться через ворота в город. Хабриас и его афиняне снова выгнали их. В последовавшем соперничестве беотийцы выстроили все свое войско в боевой порядок и нанесли мощный удар по Коринфу; но Хабриас с афинянами вышел из города, занял позицию на возвышенности и выдержал атаку противника. Однако беотийцы, полагаясь на выносливость своих тел и опыт непрерывной войны, надеялись превзойти афинян грубой силой, но корпус Хабрия, имея преимущество возвышенности в борьбе и обильные запасы из города, убил некоторых нападавших и тяжело ранил других. Беотийцы, понеся большие потери и не сумев ничего добиться, отступили. Таким образом, Хабриас завоевал большое восхищение своей храбростью и проницательностью как полководца и избавился от врага таким образом.

In the winter of 379–8 BC, Thebes and Sparta went to war over Thebes efforts to unite Boeotia into a federated state. Sparta had previously occupied Thebes’ Cadmeia, killed the leaders of the anti Spartan faction in the city and were supporting by force a pro Spartan regime. This winter, exiled Thebans living in Athens returned to their city and killed the Spartan commander, along with the Theban politicians complicit with them, and forced the Spartan garrison to quit the city. Sparta responded by sending an army under the command of one of its kings, Cleombrotus, to reestablish the status quo. To prevent this army from passing through Attica on its way north, Chabrias was dispatched to the border region to guard the road that led through Eleutherai. This forced Cleombrotus to enter Boeotia by another route. Athens soon joined the war on the Theban side and in the spring of 378 BC, King Agesilaos II of Sparta led an army of eighteen thousand Peloponnesians into Boeotia to attack Thebes. Chabrias was dispatched with a mercenary force of five thousand to assist the Thebans in holding off the attack. Taking a position at the top of a ridge near the city, the combined Theban/Athenian army waited as the Peloponnesians approached. The first wave of the attack was by the Spartan peltasts and was easily repulsed. Agesilaos ordered his hoplites to attack next and as they began to climb the ridge, Chabrias gave a signal and the whole Athenian force, joined by the Theban Sacred Band, instantly stood at ease – shields leaning on each soldier's left knee and spears resting on the ground, pointing upward. It was a gesture of contempt, but it also spoke to the high level of discipline of the troops and gave Agesilaos pause. Rather than attack such a force while climbing uphill, he recalled his forces and left the field. Though the Peloponnesians were free to ravage the surrounding country, Thebes itself was safe. It was a moral and psychological victory for Thebes, and This device was so extolled by fame throughout Greece, that Chabrias chose to have the statue, which was erected to him at the public charge by the Athenians in the agora, made in that posture. Hence it happened that wrestlers, and other candidates for public applause, adopted, in the erection of their statues, those postures in which they had gained a victory. In 378 BC, Athens began building what is called the Second Athenian Confederacy. Cities from all over Greece signed on, including almost all those on the island of Euboea. Histiaia, at the north end of the island, was the one holdout, due to Athens having driven out the citizens in 446 and established a Cleruchy there. After the Peloponnesian War, Sparta had restored the city to its original citizens and they were not now inclined to join with the rest of the island in joining Athens’ new league. Athens, wishing to complete its alliance with all the cities of Euboea, sent Chabrias to deal with the situation. As Diodorus tells it,Chabrias, in command of the force dispatched by the Athenians, laid waste Histiaia, and, fortifying its Metropolis, as it is called, which is situated on a naturally steep hill, left a garrison in it, and then sailed to the Cyclades and won over Peparethos and Sciathos and some other islands which had been subject to the Lacedaemonians. Two years later (376 BC), after another expedition into Boeotia, the Sparta's Peloponnesian allies prevailed upon it to institute a naval blockade of Athens rather than put them through another long march to the north. This Sparta attempted to do, and initially was successful in stopping grain shipments into the port of Piraeus. Athens soon sent Chabrias out to break up the Spartan fleet. The battle, which took place off the island of Naxos, went to the Athenians and shipments resumed. It is worth noting that when Chabrias had the remnants of the Spartan fleet on the run, he held back his ships so they could retrieve those in the water, both living and dead. As Diodorus relates:For he recalled the Battle of Arginusae (406 BC) and that the ekklesia, in return for the great service performed by victorious generals, condemned them to death on the charge that they had failed to bury the men who had perished in the fight; consequently he was afraid, since the circumstances were much the same, that he might run the risk of a similar fate. Accordingly, refraining from pursuit, he gathered up the bodies of his fellow citizens which were afloat, saved those who still lived, and buried the dead. Had he not engaged in this task he would easily have destroyed the whole enemy fleet. In the battle eighteen triremes on the Athenian side were destroyed; on the Lakedaimonian side twenty four were destroyed and eight captured with their crews. Chabrias then, having won a notable victory, sailed back laden with spoils to the Peiraieus and met with an enthusiastic reception from his fellow citizens. Since the Peloponnesian War this was the first naval battle the Athenians had won. In appreciation for this victory, and for his service to the city to date, the Athenians granted Chabrias and his descendants ateleia, or freedom from the liturgies (providing warships, as his father had done, or choruses for dramatic productions, or managing and funding a gymnasium, etc.). To Chabrias’ credit, he did not insist of this exemption, later serving as trierarch in c. 365 and choregos sometime after 360.</blockquote>This last event is clearly an error, for Chabrias lived another eighteen years. In the spring of 373 BC, Chabrias "won the race at the Pythian games with his chariot and four, which he purchased from the sons of Mitys the Argive, and, on his return from Delphi, gave a banquet to celebrate the victory at Kolias (a promontory on the Attic coast south of Athens). From the historian Hypereides we learn that Chabrias owned a mansion. Thebes was now the dominant power and repeatedly invaded the Peloponnese to consolidate its new found power. In the course of these invasions it liberated the helots, those peoples of Messene who had been Spartan slaves for centuries. Seeing Thebes thus become the aggressor, Athens concluded a mutual defense treaty with Sparta, which still had allies in the Peloponnese. In 369 BC Thebes planned an expedition into the Peloponnese and Chabrias was dispatched with an army to Korinth to help the Spartans and their allies repel it. The combined armies created a defensive line across the isthmus outside the city but the Thebans punched through and proceeded to ravage the countryside from Troezen and Epidauros in the south to Sikyon in the north. They eventually returned to Korinth and managed to force their way through the gates into the city. Chabrias and his Athenians drove them out again. In the rivalry which followed, the Boeotians gathered all their army in line of battle and directed a formidable blow at Korinth; but Chabrias with the Athenians advanced out of the city, took his station on superior terrain and withstood the attack of the enemy. The Boeotians, however, relying upon the hardihood of their bodies and their experience in continuous warfare, expected to worst the Athenians by sheer might, but Chabrias' corps, having the advantage of superior ground in the struggle and of abundant supplies from the city, slew some of the attackers and severely wounded others. The Boeotians, having suffered many losses and being unable to accomplish anything, beat a retreat. So Chabrias won great admiration for his courage and shrewdness as a general and got rid of the enemy in this fashion.

Дело Оропоса

Хабриас не известен своим активным участием в афинской политике, но временами он был связан с Каллистратом, одним из ведущих политиков того времени. Например, Ификрат выбрал обоих для участия в его экспедиции в Коркиру в 372 году до н.э. Затем, в 366 году до н.э., эти двое вызвали враждебность некоторых сторонников в афинском собрании, посоветовав городу не начинать войну из-за захвата тебанцами прибрежной деревни Оропос в северо-западном углу Аттики. Контроль над этой областью переходил между Афинами и Фивами на протяжении поколений, и в то время она принадлежала Афинам. Некоторые изгнанники из деревни убедили Темисона, тирана Эретрии в Эвбее, захватить власть, чтобы они могли вернуться. Афины отправили полк, чтобы вернуть деревню, но к тому времени, как он прибыл, Фивы вмешались и захватили её. В последующих дебатах в собрании о том, что делать, Каллистрат и Хабриас высказались за сдержанность, полагая, что ситуацию можно разрешить дипломатическим путем. Когда Фивы отказались уступить контроль, против обоих были выдвинуты обвинения. Детали неясны, но в древних Афинах любой мог подать в суд на любого почти за что угодно. Красноречие Каллистрата спасло их в тот раз, но через пять лет Каллистрат был обвинен во второй раз и приговорен к смерти заочно, поскольку он покинул город до суда. В конце лета 362 года до н.э. Хабриас вновь пришел на помощь египетскому царю Тахосу, поднявшему восстание против Персии. На этот раз он присоединился к престарелому спартанскому царю Агесилаю, которого Спарта направила командовать пехотой. Хабриасу было поручено командовать флотом царя. Как и прежде, Хабриас действовал самостоятельно, без одобрения афинского собрания, но на этот раз не последовало унизительного отзыва. В ходе этих событий Агесилай перешел на сторону соперника Тахоса за египетский престол, Нектанебоса, и Тахос позже был вынужден бежать в Персию и просить убежища у Артаксеркса. Что делал Хабриас во время этого внутреннего восстания, не известно. В одной из речей Демосфена упоминается, что в 359/8 году до н.э. Хабриас был отправлен с одним кораблем в Херсонес с миссией помочь Афинодору, союзнику, который капитулировал перед своими врагами из-за недостатка средств от Афин.

Chabrias is not known to participate extensively in Athenian politics, but he was at times associated with Callistratus, one of the leading politicians of this time. For example, Iphikrates had selected both men to join him in his expedition to Corcyra in 372. (Xenophon vi.2.39) Then, in 366, the two men incurred the enmity of certain partisans in the Athenian assembly by counseling the city not to go to war over the Theban acquisition of the coastal village of Oropos in the northwest corner of Attica. Control of the area had shifted back and forth between Athens and Thebes for generations, and at the time in question was an Athenian territory. Certain exiles from the village had induced Themison, tyrant of Eretria in Euboea, to take control so they could return. Athens sent a regiment out to take it back, but by the time it got there, Thebes had stepped in and taken it for themselves. In the later Assembly debate over to what to do, Kallistratos and Chabrias advised restraint, expecting that the situation could be resolved diplomatically. When Thebes refused to cede control, the two men were brought up on charges. The specifics are not clear, but in ancient Athens anyone could sue anyone for almost anything. The eloquence of Callistratus saved them this time, but five years later Kallistratos was indicted a second time and condemned to death in absentia, he having left town before the trial. In the late summer of 362 Chabrias once again went to the aid of an Egyptian king (Tachos) in revolt against Persia. This time he joined the aging Spartan King Agesilaos who had been sent by Sparta to command the infantry. Chabrias was to command the king's navy. As before, Chabrias went on his own, without the sanction of the Athenian assembly, but this time no embarrassing recall was forthcoming. During this affair, Agesilaos transferred his allegiance to a rival for the Egyptian throne, Nektanebos, and Tachos was later compelled to flee to Persia and seek asylum with Artaxerxes. What Chabrias did during this internal revolt is not recorded. There is a brief mention in an oration of Demosthenes of Chabrias being sent on a mission to the Chersonese in 359/8 with one vessel in an abortive attempt to help an Athenodoros, an ally who capitulated to his enemies for lack of funds from Athens.

Социальная война (357355 до н. э.) и смерть Хабрия

В 357 году четыре члена Афинской конфедерации (Византия, Родос, Хиос и Кос) пережили внутренние восстания, в ходе которых их демократические правительства были свергнуты олигархиями. Сообщалось, что причиной тому стало жесткое управление лигой со стороны Афин. Каждый город объявил о выходе из Конфедерации. В начале войны афинский адмирал Харес был отправлен с флотом в эти города, чтобы восстановить порядок. Хабриас был назначен триеррхом для этой экспедиции. Корнелий Непос дает наиболее полное описание произошедшего: Чабриас погиб в Социальной войне следующим образом. Афиняне осаждали Хиос; Чабриас находился на борту флота как частное лицо, но имел больше влияния, чем все командующие, и солдаты больше доверяли ему, чем своим начальникам. Это обстоятельство ускорило его гибель: стремясь первым войти в гавань, он приказал капитану направить корабль туда, и это стало причиной его смерти, поскольку после его входа остальные корабли не последовали за ним. Оказавшись в окружении врага, его корабль, пока Чабриас с величайшей храбростью сражался, был протаранен таранным тараном вражеского судна и начал тонуть. Хотя он мог спастись, бросившись в море – афинский флот был рядом, чтобы подобрать его – он предпочел умереть, чем выбросить оружие и покинуть корабль. Другие поступили иначе и спаслись, поплыв к своим. Он же, считая почетную смерть предпочтительнее бесчестной жизни, был убит оружием врага в рукопашной схватке.