Введение

История, представленная в виде вложенного повествования, обрамляющего одну или несколько встроенных историй.

Рамочная история (также известная как история в раме, рамное повествование, повествование-сэндвич или интеркаляция) – это литературный прием, служащий дополнением к истории внутри истории, где вводное или основное повествование создает контекст для более значимого второго повествования или для набора коротких историй. Рамочная история ведет читателя от первого повествования к одному или нескольким другим, находящимся внутри него. Рамочная история также может использоваться для предоставления читателям информации об аспектах вторичных повествований, которые иначе было бы трудно понять. Это не следует путать с повествовательной структурой. Ярким примером является «Декамерон».

Происхождение

Одна из самых ранних фрейм-историй встречается в «Одиссее», которая начинается с повествования Одиссея королю Алкиною на острове Схерия. Другие ранние примеры можно найти в индийской литературе, включая санскритские эпосы «Махабхарата», «Рамаяна», «Панчатантра», «Семь мудрых мастеров» Синтипаса, а также сборники басен «Хитопадеша» и «Викрам и вампир». Эта форма постепенно распространялась на запад в течение столетий и приобрела популярность, породив такие классические сборники рассказов, как «Тысяча и одна ночь» (Арабские ночи) и «Декамерон». Приём использования фрейм-истории, в котором одно повествование помещается в контекст рассказа, также имеет давнюю историю, восходящую, по крайней мере, к началу «Одиссеи» Гомера, где рассказчик Одиссей повествует о своих странствиях при дворе короля Алкиноя.

Одноистория

Когда существует только одна история, обрамляющий сюжет используется для других целей – главным образом, для формирования отношения читателя к повествованию. Этого можно достичь различными способами.

Вызывает сомнения в повествователе

Обычная причина использования обрамляющего повествования — привлечь внимание к ненадежности рассказчика. Явно вводя рассказчика в качестве персонажа в обрамляющую историю, автор дистанцируется от него. Автор может охарактеризовать рассказчика таким образом, чтобы вызвать сомнения в его правдивости, как, например, в рассказах П. Г. Вудхауса о мистере Муллинере, где Муллинер представлен как рыболов, от которого ожидают рассказов о невероятно крупной рыбе. Фильм «Амадей» представлен как история, которую старый Антонио Сальери рассказывает молодому священнику, поскольку фильм основан скорее на рассказах Сальери о Моцарте, чем на исторических фактах.

Прокаталепсис

Другое применение – это форма прокаталепсиса, когда писатель воплощает возможные реакции читателей на историю в персонажах, слушающих её. В фильме «Принцесса-невеста» обрамляющая сцена с дедушкой, читающим историю своему невосторженному внуку, помещает циничное отношение, которое зритель мог бы проявить к романтической сказке, в образ внука и тем самым смягчает его. Этот прием особенно полезен, когда обрамление рассказывает историю, лишенную сильного зачина; рассказчик может заинтересовать читателя, повествуя историю в ответ на любопытство слушателей, или предупреждая их, что начало может показаться обыденным, но чтобы понять дальнейшие события, необходимо следить за развитием сюжета, отождествляя таким образом сомнения читателя в ценности чтения с вопросами слушателей. Эдит Уортон также использовала подобный подход в своей новелле «Итан Фром», где безымянный рассказчик узнает историю главного героя Итана из рассказов многочисленных жителей городка Старкфилд.

Видение снов

Специализированной формой повествовательной рамки является сновидение, где рассказчик утверждает, что заснул, увидел события истории во сне, а затем проснулся, чтобы рассказать эту историю. В средневековой Европе это был распространенный прием, используемый для указания на вымышленность описываемых событий; Джеффри Чосер использовал его в «Книге герцогини», «Доме славы», «Парламенте птиц» и «Легенде о добрых женщинах» (последняя также содержит многослойную историю в рамках сновидения). В современном использовании этот прием иногда применяется в произведениях фэнтези как способ добиться от читателя готовности принять невероятные события, изображенные в истории. Дж. Р. Р. Толкин в своем эссе «О сказочных историях» критиковал подобные приемы за нежелание серьезно относиться к жанру; он использовал различные повествовательные рамки в своих произведениях о Средиземье. Истории об Алисе Льюиса Кэрролла («Приключения Алисы в Стране чудес» и «Сквозь зеркало») включают в себя подобную рамку, а сами истории используют сновидческую логику и последовательности. Писатель Джон Буньян использовал мотив сновидения в христианской аллегории «Путешествие паломника» и ее продолжении, объясняя, что это были сны, которые он видел во время заключения в тюрьму, и чувствовал, что Бог хотел, чтобы он их записал. Это сработало, поскольку то, что могло показаться фантазией, стало больше напоминать божественное откровение для других, разделявших его веру. Тем не менее, даже по мере реалистичного развития сюжета, рамка сновидения вызывает сомнения в достоверности происходящего. В книге «Удивительный волшебник страны Оз» события действительно происходят; добавленная к фильму рамка сновидения снижает правдоподобность фантазии.

Использование

Чтобы считаться повествованием в рамках другого повествования, история должна служить прежде всего поводом для рассказа других историй. Например, Одиссей рассказывает большую часть "Одиссеи" феакам, но, хотя это воспоминание составляет значительную часть поэмы, события, предшествующие и следующие за этим вставным воспоминанием, представляют больший интерес, чем само воспоминание. Этот подход также демонстрируется в фильме 2008 года "Миллионер из трущоб" (экранизация романа 2005 года "Вопросы и ответы") о бедном уличном мальчике по имени Джамал, который почти выигрывает в конкурсе "Кто хочет стать миллионером?" (индийский аналог "Kaun Banega Crorepati"), но его обвиняют в жульничестве. Большая часть истории рассказывается Джамалом в полицейском участке, где он объясняет, как он знал ответы на каждый вопрос, в то время как кадры телешоу воспроизводятся на видео. Само шоу, в свою очередь, служит еще одним обрамляющим приемом, поскольку каждый заданный вопрос вызывает у Джамала воспоминания о прошлом. Последняя часть фильма разворачивается без повествователя.

По сравнению с восстановлением

В музыкальной сонатной форме или рондо повторяющаяся тема появляется в начале и конце произведения или возвращается периодически. Приём обрамления может принимать форму повторяющегося элемента в начале и конце повествования. Например, история может начинаться с того, что персонаж посещает парк при одних обстоятельствах, а затем возвращается в конце в тот же парк при других обстоятельствах, изменившись и получив возможность взглянуть на парк по-новому. Приём обрамления может заключаться просто в определяющем образе повествования или произведения искусства, который используется в начале и конце работы, как в фильме «Огненные колесницы», который начинается и заканчивается сценой, где персонажи бегут по пляжу, сопровождаемые знаменитой музыкальной темой фильма в обоих случаях. Эта сцена, хотя и находится хронологически в середине фильма и не имеет прямого значения для сюжета, служит для передачи ключевой эмоции и тона, задающего контекст для основной истории.