Введение

Теория истины в рамках прагматизма

Прагматическая теория истины – это теория истины в рамках философий прагматизма и прагматизма. Прагматические теории истины были впервые сформулированы Чарльзом Сандерсом Пирсом, Уильямом Джеймсом и Джоном Дьюи. Общими чертами этих теорий являются опора на прагматическую максиму как средство прояснения значений сложных понятий, таких как истина, и акцент на том, что вера, уверенность, знание или истина являются результатом исследования.

Предыстория

Прагматические теории истины развились из более ранних идей античной философии и схоластики. Прагматические представления об истине часто путают с совершенно отличными понятиями, как "логика и исследование", "оценка истинности" и "предикаты истины".

Логика и исследование

В одной классической формулировке истина определяется как благо логики, где логика является нормативной наукой, то есть исследованием блага или ценности, стремящимся к познанию о ней и средствам её достижения. В этом понимании, истину сложно обсуждать вне контекста исследования, знания и логики, рассматриваемых в самом широком смысле. Большинство исследований природы истины начинаются с представления об информативном, осмысленном или значимом элементе, истинность информации, смысла или значения которого может быть поставлена под вопрос и требует оценки. В зависимости от контекста, этот элемент может быть назван артефактом, выражением, образом, впечатлением, лирическим произведением, знаком, представлением, картиной, предложением, сигналом, строкой, символом, текстом, мыслью, маркером, высказыванием, словом, произведением и так далее. В любом случае, стоит задача оценить, являются ли носители информации, смысла или значения действительно носителями истины. Эта оценка обычно выражается в форме конкретного предиката истинности, положительное применение которого к знаку или подобному элементу утверждает, что этот знак истинен.

Правда предсказывает

Теории истины могут быть описаны в соответствии с несколькими измерениями описания, которые влияют на характер предиката "истинный". Предикаты истины, используемые в различных теориях, могут быть классифицированы по количеству элементов, которые необходимо упомянуть для оценки истинности знака, считая сам знак первым элементом. В формальной логике это число называется аритетом предиката. Виды предикатов истины могут быть затем подразделены в соответствии с любым количеством более конкретных характеристик, которые различные теоретики признают важными. Монадический предикат истины – это предикат, который применяется к своему основному субъекту – как правило, к конкретному представлению или его абстрактному содержанию – независимо от ссылки на что-либо еще. В этом случае можно сказать, что носитель истины истинен сам по себе. Диадический предикат истины – это предикат, который применяется к своему основному субъекту только в отношении чего-то другого, второго субъекта. Чаще всего вспомогательным субъектом является либо объект, либо интерпретатор, либо язык, с которым представление имеет некоторое отношение. Триадический предикат истины – это предикат, который применяется к своему основному субъекту только в отношении второго и третьего субъектов. Например, в прагматической теории истины необходимо указать как объект знака, так и его интерпретатора или другой знак, называемый интерпретантом, прежде чем можно сказать, что знак истинен относительно своего объекта для его интерпретирующего агента или знака. Необходимо учитывать несколько оговорок в отношении любой такой радикально простой схемы классификации, поскольку реальная практика редко представляет какие-либо чистые типы, и существуют ситуации, в которых полезно говорить о теории истины, которая "почти" k-арная, или что "была бы" k-арной, если определенные детали можно было бы абстрагировать и не учитывать в конкретном контексте обсуждения. Тем не менее, учитывая общее разделение предикатов истины в соответствии с их аритетом, дальнейшие виды могут быть дифференцированы внутри каждого рода в соответствии с рядом более утонченных признаков. Предикат истины, представляющий интерес в типичной корреспондентской теории истины, говорит о связи между представлениями и объективными состояниями дел и, следовательно, в основном выражается диадическим предикатом. В общих чертах, можно сказать, что представление истинно относительно объективной ситуации, или, более кратко, что знак истинен относительно объекта. Характер соответствия может варьироваться от теории к теории в этой семье. Соответствие может быть довольно произвольным или может принимать характер аналогии, иконы или морфизма, посредством которых представление становится истинным относительно своего объекта благодаря существованию соответствующих элементов и аналогичной структуры.

Критика

Несколько возражений обычно выдвигаются против прагматистского учения об истине, любого типа. Первое, сформулированное изначально Бертраном Расселом (1907) в обсуждении теории Джеймса, заключается в том, что прагматизм смешивает понятие истины с эпистемологией. Прагматизм описывает индикатор или признак истины, но его нельзя рассматривать как теорию значения слова "истинный". Существует разница между указанием на индикатор и определением значения. Например, включение уличных фонарей в конце дня является индикатором, признаком наступления вечера. Было бы очевидной ошибкой утверждать, что слово "вечер" означает просто "время, когда включаются уличные фонари". Аналогично, даже если принадлежность высказывания к совершенной науке на идеальном пределе исследования может служить индикатором истины, это не является определением слова "истинный". Рассел возражает, что прагматизм смешивает индикатор истины со значением предиката "истинный". Между ними есть различие, которое прагматизм игнорирует. В этом отношении прагматизм сближается с взглядом Беркли, согласно которому "быть" означает "быть воспринимаемым", что также путает указание или доказательство существования чего-либо со значением слова "существует" или с тем, что значит существовать. Другие возражения против прагматизма касаются определения того, что подразумевается под утверждением, что убеждение "работает" или что "полезно верить". Неопределённость этих терминов, впервые популяризированных Джеймсом, вызвала множество споров. Более убедительная и сложная консенсусная теория истины, сочетающая теорию Пирса с теорией речевых актов и социальной теорией, представлена и обоснована Юргеном Хабермасом, который формулирует универсальные прагматические условия идеального консенсуса и отвечает на многие возражения, высказанные против более ранних версий прагматической консенсусной теории истины. Хабермас чётко различает фактический консенсус, то есть убеждения, принятые в конкретном сообществе, и рациональный консенсус, то есть консенсус, достигнутый в условиях, приближающихся к "идеальной речевой ситуации", в которой исследователи или члены сообщества временно откладывают или игнорируют существующие убеждения и участвуют в рациональном дискурсе, направленном на истину и регулируемом силой лучшего аргумента, при условии, что все участники дискурса имеют равные возможности для констативных (утверждающих факты), нормативных и экспрессивных речевых актов, и что дискурс не искажается вмешательством власти или интернализацией систематических препятствий для коммуникации. Недавние последователи Пирса, Шерил Мисак и Роберт Б. Талис, предприняли попытку сформулировать теорию истины Пирса таким образом, чтобы улучшить теорию Хабермаса и предложить эпистемологическую концепцию совещательной демократии.