Введение
Забастовка в Массачусетсе
Лоуренсская текстильная забастовка, также известная как «Забастовка за хлеб и розы», была забастовкой рабочих-иммигрантов в Лоуренсе, штат Массачусетс, в 1912 году, организованная Промышленными рабочими мира (IWW). Толчком к забастовке послужило сокращение заработной платы на два часа, последовавшее за принятием нового закона, сокращавшего рабочую неделю для женщин. Забастовка быстро распространилась по всему городу, охватив более двадцати тысяч рабочих и почти все фабрики Лоуренса. 1 января 1912 года правительство штата Массачусетс ввело в действие закон, сокращавший рабочие часы на фабриках с 56 до 54 часов в неделю. Десять дней спустя рабочие узнали, что вместе с сокращением часов была уменьшена и заработная плата. В забастовке участвовали рабочие более чем 51 различной национальности, многие из которых почти не владели английским языком. Значительная часть бастующих, включая многих лидеров забастовки, были итальянскими иммигрантами. Забастовка, продолжавшаяся в течение жестокой холодной зимы, длилась более двух месяцев – с января по март, опровергая предположения консервативных профсоюзов, входящих в Американскую федерацию труда (AFL), о том, что иммигрантов, преимущественно женщин и этнически разобщенных рабочих, невозможно организовать. В конце января, когда бастующая Анна ЛоПиццо была убита полицией во время протеста, организаторы IWW Джозеф Эттор и Артуро Джованнити были подставлены и арестованы по обвинению в соучастии в убийстве. Фраза «хлеб и розы» появилась в стихотворении Джеймса Оппенгейма, опубликованном в журнале The American Magazine в декабре 1911 года, и предшествовала забастовке. В 1915 году в антологии трудов Аптона Синклера «Крик о справедливости: Антология литературы социального протеста» эта фраза была приписана Лоуренсской забастовке, и эта ассоциация закрепилась. Популярный лозунг из стихотворения переплёлся с памятью о забастовке: «Сердца тоже голодают, как и тела; дайте нам хлеб, но дайте нам и розы!» Кроме того, на фабриках работало множество детей младше 14 лет. В то время в Лоуренсе уровень детской смертности был пятым по величине в стране, уступая лишь четырём другим городам-фабричным центрам в Массачусетсе (Лоуэлл, Фолл-Ривер, Ворчестер и Холиок). К 1912 году на фабриках Лоуренса, работавших на полную мощность, было занято около 32 000 мужчин, женщин и детей. Условия труда ухудшились ещё больше в течение десятилетия, предшествовавшего забастовке. Внедрение двухстанковой системы на шерстяных фабриках привело к резкому увеличению темпов работы. Повышенная производительность позволила владельцам фабрик уволить большое количество рабочих. Те, кто сохранил работу, получали в среднем 8,76 доллара за 56 часов работы и 9,00 доллара за 60 часов работы. Некоторые фабрики, жильё для рабочих и часть города принадлежали Уильяму Вуду, президенту American Woolen Company, который заявил, что не может позволить себе платить своим рабочим за два часа в неделю, которые были сокращены, хотя компания получила прибыль в размере 3 000 000 долларов в 1911 году. Рабочие в Лоуренсе жили в переполненных и опасных квартирах, часто несколькими семьями, делящими одну квартиру. Многие семьи выживали на хлебе, патоке и фасоли; как показал один рабочий на мартовском конгресснальном расследовании Лоуренсской забастовки 1912 года: «Когда мы едим мясо, это кажется праздником, особенно для детей». Половина детей умирала до шести лет, а 36% взрослых, работавших на фабрике, – до 25 лет. Средняя продолжительность жизни составляла 39 лет. Фабрики и община были разделены по этническому признаку: большинство квалифицированных рабочих мест занимали коренные американцы английского, ирландского и немецкого происхождения, в то время как французские канадцы, итальянцы, евреи, славяне, венгры, португальцы и сирийцы составляли основную часть неквалифицированной рабочей силы. Несколько тысяч квалифицированных рабочих формально состояли в United Textile Workers, входящих в American Federation of Labor, но лишь несколько сотен платили членские взносы. Промышленные рабочие мира (IWW) также организовывали рабочих в Лоуренсе в течение пяти лет, но также имели лишь несколько сотен членов. 11 января группа польских работниц текстильной фабрики Everett Mill обнаружила, что их работодатель уменьшил их общую заработную плату примерно на 0,32 доллара и объявила забастовку. 12 января работники Washington Mill компании American Woolen Company также обнаружили, что их заработная плата была сокращена. Подготовленные к событиям неделями обсуждений, они также объявили забастовку, скандируя: «Неполная оплата – все наружу!». Джозеф Эттор из IWW уже некоторое время организовывал рабочих в Лоуренсе; он и Артуро Джованнити из Итальянской социалистической федерации Социалистической партии Америки быстро возглавили забастовку, сформировав забастовочный комитет из 56 человек, по четыре представителя от четырнадцати национальностей, который взял на себя ответственность за все основные решения. Комитет, который организовывал свои забастовочные собрания с переводом на 25 различных языков, выдвинул ряд требований: повышение заработной платы на 15% при 54-часовой рабочей неделе, двойная оплата за сверхурочную работу и отсутствие дискриминации в отношении бастующих. Город ответил на забастовку тем, что впервые в своей истории прозвонил городской пожарный колокол; мэр приказал роте местной милиции патрулировать улицы. Когда владельцы фабрик открыли пожарные шланги на пикетчиков, собравшихся перед фабриками, те ответили, бросая в здания лёд, разбив несколько окон. Суд приговорил 24 рабочих к году тюремного заключения за бросание льда; как заявил судья: «Единственный способ научить их – вынести самые суровые приговоры». Губернатор Юджин Фосс затем вызвал государственную милицию и полицию штата. Последовали массовые аресты. В то же время United Textile Workers (UTW) попытались сорвать забастовку, заявив, что представляют рабочих Лоуренса. Бастующие проигнорировали UTW, поскольку IWW успешно объединил рабочих вокруг лидеров, представляющих различные этнические группы, которые были членами забастовочного комитета и могли донести послание Эттора до всех, чтобы избежать насилия на демонстрациях. Эттор не считал запугивание рабочих, пытающихся попасть на фабрики, нарушением мира. IWW добился успеха, даже с участием представителей AFL, поскольку защищал интересы всех рабочих со всех фабрик. Напротив, AFL и владельцы фабрик предпочитали вести переговоры отдельно с каждой фабрикой и её рабочими. Однако, в шаге, который разочаровал UTW, Оливер Кристиан, национальный секретарь Loomfixers Association и сам член AFL, заявил, что считает Джона Голдена, президента UTW, базирующегося в Массачусетсе, вредителем для рабочего дела. Это заявление и ошибки Уильяма Мэдисона Вуда быстро изменили общественное мнение в пользу бастующих. Местный похоронный агент и член школьного совета Лоуренса попытался подставить руководство забастовкой, заложив динамит в нескольких местах города через неделю после начала забастовки. Ему был выписан штраф в размере 500 долларов и он был освобожден без тюремного заключения. Позже было установлено, что Уильям М. Вуд, президент American Woolen Company, сделал необъяснимо крупную выплату подсудимому незадолго до того, как был найден динамит. Власти впоследствии обвинили Эттора и Джованнити в соучастии в убийстве Анны ЛоПиццо, которая, вероятно, была застрелена полицией. Эттор и Джованнити находились в 5 километрах от места происшествия, где выступали перед другой группой рабочих. Они и третий подсудимый, который даже не слышал об Этторе или Джованнити во время своего ареста, находились в тюрьме на протяжении всей забастовки и еще несколько месяцев после нее. Власти объявили военное положение, запретили все публичные собрания и вызвали 22 дополнительные роты милиции для патрулирования улиц. Студентам Гарварда даже предоставлялись освобождения от финальных экзаменов, если они соглашались пойти и попытаться разогнать забастовку. IWW ответил тем, что отправил Билла Хейвуда, Элизабет Герли Флинн и ряд других организаторов в Лоуренс. Хейвуд мало участвовал в повседневных делах забастовки. Вместо этого он приступил…
Вывод и наследие
После окончания забастовки рабочие добились частичного удовлетворения требований, выдвинутых между рабочими текстильных фабрик и владельцами. Некоторые вернулись к работе на фабрики, а "другие приходили и уходили, пытаясь найти другую работу, безуспешно возвращаясь вновь к гулу ткацких станков". Даже после завершения забастовки в других штатах произошли многочисленные забастовки на различных текстильных фабриках. "12 января 1913 года IWW провела юбилейное торжество в Лоуренсе", которое стало одним из последних подобных мероприятий на ближайшие несколько лет. Забастовка 1912 года была первой из многих, которые к середине 1900-х годов привели к упадку текстильной промышленности в Новой Англии. Юджин Дебс назвал эту забастовку "самой решительной и масштабной победой, когда-либо одержанной организованным трудом". Автор Питер Карлсон рассматривал эту забастовку, организованную радикальными Промышленными рабочими мира (IWW), как переломный момент. Он писал: "Опасаясь [конфликта с антикапиталистическими IWW], некоторые владельцы фабрик, преодолев свою неприязнь к профсоюзам, даже пригласили AFL к организации своих рабочих".