Пьер Молинье: Эротика, сюрреализм и театр желаний.

Введение

Пьер Мольнье (13 апреля 1900 года – 3 марта 1976 года) — французский художник, фотограф и создатель объектов.

Биография и произведения

Родился в Ажене, Франция, и прожил всю жизнь в Бордо. Он начал свою карьеру как художник-пейзажист, но вскоре обратился к фетишистской эротической фотографии. Молинье начал фотографировать в 18 лет. Вернувшись с военной службы в 1921–1922 годах, он отправился в Париж, чтобы учиться, копируя работы мастеров. До Парижа он был учеником у своего отца и Пьера Огюстена де Фумаделя, скульптора. В Париже, по сообщениям, Молинье намеренно избегал чрезмерного знакомства с искусством великих мастеров, рассматривая это как личный манифест о том, "как создать произведение искусства". 7 июля 1931 года в Бордо Молинье женился на Андреа Лафайе. Он начал переписку с Андре Бретоном, отправляя ему фотографии своих картин, и вскоре был принят в группу сюрреалистов. В 1955 году Молинье установил контакт с ведущим сюрреалистом Андре Бретоном, а к 1959 году участвовал в Международной выставке сюрреалистов. Тогда они определили цель его творчества как "для собственного стимулирования", предвосхищая будущее направление, которое нашло отражение в одной из экспозиций на сюрреалистической выставке 1965 года – дильдо. В период с 1965 по 1976 год, когда он покончил с собой, он задокументировал исследование своих подсознательных транссексуальных желаний в серии "Cent Photographies Erotiques" ("Сто эротических фотографий") – графически детализированных изображениях боли и наслаждения. С помощью дистанционного пульта Молинье начал создавать фотографии, на которых он принимал на себя роли доминантки и суккубы, ранее принадлежавшие женщинам на его картинах. На этих черно-белых снимках Молинье, то один с куклами, напоминающими манекены, то с женскими моделями, предстает в образе трансвестита, преображенного своим "фетишистским" гардеробом: чулками в сетку, подвязками, шпильками, маской и корсетом. В монтажах невероятное количество ног в чулках переплетается, создавая женские фигуры из картин Молинье. Он утверждал, что все его эротические работы были созданы для его собственного удовольствия: "В живописи я мог удовлетворить свой фетишизм ног и сосков". Его основной интерес в сексуальном плане не был связан ни с женским, ни с мужским телом; Молинье говорил, что ноги любого пола возбуждают его одинаково, если они гладкие и одеты в черные чулки. О своих куклах он говорил: "Кукла может служить заменой женщине, но в ней нет движения, нет жизни. Это может быть привлекательно, если перед тобой красивый труп. Кукла может, но не обязана стать заменой женщины".

Born in Agen, France, he lived his life in Bordeaux. He began his career as a painter of landscapes until his work soon turned towards a fetishistic eroticism photography. Molinier began to take photographs at the age of 18. After returning from military service during 1921–1922, Molinier set out for Paris to draw from master works. Prior to Paris, he had apprenticed with his father and Pierre Augustin de Fumadelles, a sculptor. In Paris, Molinier reportedly preferred not to see too much art by the great masters as a personal manifesto on "how to create a work of art." Moliner married Andrea Lafaye on July 7, 1931, in Bordeaux. Molinier began a correspondence with André Breton and sent him photographs of his paintings, and was later integrated into the Surrealist group. In 1955 Molinier made contact with the leading surrealist Andre Breton and by 1959 was showing at the International Surrealist Exhibition. At this time they defined the purpose of his art as 'for my own stimulation', indicating they future direction in one of their exhibits in the 1965 Surrealist show – a dildo. Between 1965 and his suicide in 1976, he chronicled his exploration of his subconscious transsexual desires in "Cent Photographies Erotiques": graphically detailed images of pain and pleasure. Molinier, with the aid of a remote control switch, also began to create photographs in which he assumed the roles of dominatrix and succuba previously taken by the women of his paintings. In these black and white photographs, Molinier, either alone with doll like mannequins or with female models, appears as a transvestite, transformed by his 'fetish' wardrobe of fishnet stockings, suspender belt, stilettos, mask and corset. In montages, an unlikely number of stockinged limbs intertwine to create the women of Molinier's paintings. He declared that all his erotic works had been painted for his own stimulation: “In painting, I was able to satisfy my leg and nipple fetishism.” His primary interest regarding his sexuality was neither the female body or the male body; Molinier said that legs of either sex arouse him equally, as long as they are hairless and dressed up in black stockings. Regarding his dolls, he said:
“While a doll can function as a substitute for a woman, there is no movement, no life. This has a certain charm if one is before a beautiful corpse. The doll can, but does not have to become the substitute for a woman”

Последние 11 лет своей жизни Молинье разыгрывал свои самые сокровенные моменты в "театре" своего бордоского "будуара-ателье". Он намеревался шокировать своими фотографиями, предлагая зрителю испытать собственные чувства – возбуждение или отвращение. В 1970-х годах здоровье Молинье начало ухудшаться. Подобно своему отцу, Молинье покончил с собой в возрасте 76 лет, повесившись в гостиничном номере, оставив записку: "Я лишаю себя жизни. Ключ у консьержа".

Надгробная надпись гласит: "Здесь покоится Пьер Молинье, человек без морали".

Влияния

Мольнье заинтересовался такими темами после Первой мировой войны, когда вступил в масонский орден под названием «Братство». В это время он увлекся древнеегипетскими и индийскими религиями, а также сатанизмом. Мольнье исследовал связь между религиозным ритуалом и сексуальностью, полагая, что она была скрыта моралью эпохи Возрождения, которую он так презирал. Он был трансвеститом, подобным Бодлеру, который вместо слов выбрал корсет, маску и цепь в качестве средства самовыражения. Он бросал вызов общепринятым догмам в искусстве и морали и, подобно шуту, стремился разрушить табу. Мольнье перекликается с древней шаманской традицией, а его эксперименты с сексуальной трансформацией можно интерпретировать как попытку вернуть первозданное, платоническое совершенство андрогина. Символично, что его (неосуществленная) биография должна была называться «Шаман и его создания».