Раджпуты: история, происхождение и социальная структура

Введение

Социальное сообщество Южной Азии
Фильм 1982 года

Раджпуты (от санскрита *раджапутра*, что означает «сын короля»), также известные как Тхакуры, – это крупное многокомпонентное объединение каст, родственных групп и местных сообществ, разделяющих социальный статус и идеологию генеалогического происхождения, восходящего к Индийскому субконтиненту. Термин «Раджпуты» охватывает различные патрилинейные кланы, исторически связанные с воинским сословием: многие кланы заявляют о статусе раджпутов, хотя не все эти заявления общепризнаны. По мнению современных исследователей, почти все кланы раджпутов произошли от крестьянских или пастушеских общин. Со временем раджпуты сформировались как социальный класс, состоящий из людей с разнообразным этническим и географическим происхождением. С XII по XVI века членство в этом классе стало преимущественно наследственным, хотя в последующие столетия продолжались попытки получить статус раджпута. Несколько государств, управляемых раджпутами, играли важную роль во многих регионах центральной и северной Индии, начиная с VII века. Население раджпутов и бывшие государства раджпутов встречаются в северной, западной, центральной и восточной Индии, а также в южном и восточном Пакистане, южном Непале и Бангладеш. К этим регионам относятся Раджастхан, Дели, Харьяна, Гуджарат, Восточный Пенджаб, Западный Пенджаб, Уттар-Прадеш, Западная Бенгалия, Химачал-Прадеш, Джамму и Кашмир, Уттаракханд, Бихар, Мадхья-Прадеш и Синдх.

Ранние ссылки

Слово раджапутра (; буквально «сын короля») упоминается в некоторых древних индуистских писаниях, таких как Ригведа, Рамаяна и Махабхарата. Впервые слово появляется в значении, отличном от его буквального, в рукописи Бакшали VII века из Северо-Западной пограничной провинции, относясь к наёмному воину, а в «Чачнаме» Синда VIII века оно используется для обозначения элитных конников. Андре Винк отмечает, что военная знать правителя Синда Дахира, которую «Чачнама» и Аль-Баладхури называют такурами, может рассматриваться как раджпуты в изначальном смысле этого слова. В «Раджатарангини» XII века оно использовалось в значении землевладельца.

Мнения ученых

Происхождение раджпутов было предметом оживленных дебатов среди историков. Историк Сатиш Чандра утверждает: "Современные историки в целом согласны с тем, что раджпуты состояли из разнородных групп, включая шудр и племена. Некоторые из них были брахманами, перешедшими к военному сословию, а другие – выходцами из коренных или чужеземных племен". Таким образом, формирование общины раджпутов стало результатом политических факторов, повлиявших на социальную мобильность, которую некоторые ученые называют санскритизацией, а другие – раджпутизацией. Современные исследователи согласны с тем, что почти все кланы раджпутов произошли из крестьянских или пастушеских общин. Альф Хилтебейтель рассматривает три теории, выдвинутые авторами эпохи Радж и ранних периодов, относительно происхождения раджпутов, и объясняет, почему эти теории отвергаются современной наукой. Писатели британской колониальной эпохи характеризовали раджпутов как потомков иностранных захватчиков, таких как саки или гунны, и полагали, что миф об Агникуле был изобретен, чтобы скрыть их иностранное происхождение. Согласно этой теории, раджпуты возникли, когда эти захватчики были ассимилированы в категорию кшатриев в VI или VII веке, после распада империи Гуптов. Хотя многие из этих колониальных авторов распространяли теорию иностранного происхождения, чтобы легитимизировать колониальное правление, ее поддержали и некоторые индийские ученые, такие как Д. Р. Бхандаркар. Вторую теорию выдвинул Ц. В. Вайдъя, который верил в теорию арийского вторжения и утверждал, что все население Индии в IX–X веках состояло из одной расы – ариев, которые еще не смешались с шудрами или дравидами. Националистические историки Вайдъя и Р. Б. Сингх утверждают, что раджпуты произошли от ведийских арийских кшатриев эпосов "Рамаяна" и "Махабхараты". Вайдъя основывает эту теорию на определенных качествах, таких как храбрость и "физическая сила" Драупади и Каусальи, а также храбрость раджпутов. Однако Хилтебейтель отмечает, что такие "сходства не указывают на непрерывную преемственность между древним эпическим периодом" в ведийскую эпоху (3500–3000 гг. до н.э. по версии Вайдьи) и "великой традицией раджпутов", которая началась в XVI веке в Раджастане, а скорее "поднимают вопрос о сходстве между намеками эпосов на ведийские воинские дружины вратья и раннесредневековые кланы раджпутов низкого статуса". Хилтебейтель заключает, что попытки проследить происхождение раджпутов от эпических и ведийских источников "неубедительны" и ссылается на Нэнси Маклин и Б. Д. Чаттопадхьяю, чтобы охарактеризовать историографию Вайдьи о раджпутах как "часто безнадежную". Третья группа историков, в которую входит Джай Нараян Асопа, предположила, что раджпуты были брахманами, ставшими правителями. Однако такие "односторонние аргументы" и "надуманные доказательства", как форма черепа, культурные стереотипы и т. п., отвергаются Хилтебейтелем, который называет подобные утверждения и эпические ссылки Асопы "неправдоподобными" или "непонятными". Недавние исследования показывают, что раджпуты происходили из различных этнических и географических групп и разных варн. По мнению ученых, в средневековье "политическими единицами Индии, вероятно, чаще всего управляли люди очень низкого происхождения", и это "может быть справедливо и для многих кланов 'раджпутов' в Северной Индии". Бертон Стейн объясняет, что этот процесс предоставления правителям, часто низкого социального происхождения, "чистого" статуса посредством социальной мобильности в индуистской системе варн служит одним из объяснений долговечности уникальной индийской цивилизации. Средневековые сказания о Пабуджи, изображающие воинов-раджпутов, чаран, бхил и рабари, сражающихся бок о бок, а также другие средневековые и современные тексты демонстрируют претензии кочевых племен пустыни Тар на более высокий статус в обществе. Постепенно термин "раджпут" стал обозначать социальный класс, который сформировался, когда различные племенные и кочевые группы стали землевладельцами и превратились в правящий класс. Эти группы приняли титул "раджпут" в качестве подтверждения своих претензий на более высокие социальные позиции и ранги. Ранняя средневековая литература свидетельствует о том, что этот новообразованный класс раджпутов состоял из представителей различных каст. Таким образом, идентичность раджпутов не является результатом общего происхождения. Скорее, она возникла, когда различные социальные группы средневековой Индии стремились легитимизировать свою новообретенную политическую власть, заявляя о своем статусе кшатриев. Эти группы начали идентифицировать себя как раджпуты в разное время и разными способами. Таким образом, современные ученые резюмируют, что раджпуты были "группой с открытым статусом" с VIII века, в основном неграмотными воинами, которые утверждали, что являются перерождениями древнеиндийских кшатриев – утверждением, не имеющим исторического основания. Более того, это необоснованное заявление о статусе кшатриев резко контрастировало с классической варной кшатриев, как она изображена в индуистской литературе, где кшатрии изображаются как образованный и городской сословие. Историк Томас Р. Меткалф упоминает мнение индийского ученого К. М. Паниккара, который также считает, что знаменитые династии раджпутов средневековой Индии произошли из некшатрийских каст. Стюарт Гордон пишет, что в эпоху империи Моголов гипергамный брак – "брак с повышением" – в сочетании с военной службой был еще одним способом для племенной семьи "стать" раджпутом. Этот процесс требовал изменения одежды, диеты, поклонения и других традиций, например, отказа от повторного брака вдов. Такой брак между представителем племенной семьи и членом признанной, но, возможно, бедной семьи раджпутов в конечном итоге позволял семье, не являющейся раджпутом, подняться до статуса раджпутов. Эта модель брака подтверждает тот факт, что раджпут был "открытой кастовой категорией", доступной для тех, кто служил моголам. Формирование раджпутов продолжалось и в колониальную эпоху. Даже в XIX веке любой, от "сельского землевладельца" до "недавно разбогатевшего шудры низкого происхождения", мог нанять брахманов для ретроспективного составления генеалогии, и через пару поколений они были бы приняты как индуистские раджпуты. Этот процесс повторялся в общинах Северной Индии. Этот процесс формирования общины раджпутов привел к гипергамии, а также к женскому инфантициду, который был распространен в индуистских кланах раджпутов. Ученые называют это "раджпутизацией", которая, как и санскритизация, была способом восходящей мобильности, но отличалась от санскритизации другими атрибутами, такими как метод поклонения, образ жизни, диета, социальное взаимодействие, правила для женщин и брак и т. д. Немецкий историк Герман Кульке ввел термин "вторичная раджпутизация" для описания процесса, когда члены племени пытаются вновь ассоциировать себя с бывшим вождем своего племени, который уже превратился в раджпута посредством раджпутизации и, таким образом, сами стали раджпутами. Однако научные мнения расходятся относительно того, когда термин "раджпут" приобрел наследственный характер и стал обозначать общину, основанную на кланах. Одна точка зрения утверждает, что термины "раджпутра" и "раута" стали чаще использоваться с XII века для обозначения большого числа людей, и каста раджпутов утвердилась еще до XIII века. Ссылка на клановую структуру раджпутов в современных исторических трудах, таких как "Раджатарангини" Кальханы, а также другие эпиграфические свидетельства указывают на их существование как общины к XII веку. Историк Браджадулал Чаттопадхьяя, основываясь на анализе надписей (преимущественно из Раджастана), полагал, что к XII веку термин "раджпутра" был связан с укрепленными поселениями, земельными владениями на основе родства и другими особенностями, которые впоследствии стали индикаторами статуса раджпутов. По его мнению, титул приобрел "элемент наследственности" примерно с 1300 года. Исследование надписей XI–XIV веков из западной и центральной Индии, проведенное Майклом Б. Беднаром, приходит к выводу, что обозначения, такие как "раджпутра", "тхаккур" и "раута", не обязательно были наследственными в этот период. Раджпуты занимались кочевым скотоводством, животноводством и торговлей скотом гораздо позже, чем принято считать. XVII век...

The origin of the Rajputs has been a much debated topic among historians. Historian Satish Chandra states: "Modern historians are more or less agreed that the Rajputs consisted of miscellaneous groups including Shudra and tribals. Some were Brahmans who took to warfare, and some were from Tribes indigenous or foreign". Thus, the Rajput community formation was a result of political factors that influenced caste mobility, called Sanskritization by some scholars and Rajputization by others. Modern scholars agree that nearly all Rajputs clans originated from peasant or pastoral communities. Alf Hiltebeitel discusses three theories by Raj era and early writers for Rajput origin and gives the reasons as to why these theories are dismissed by modern research. British colonial era writers characterised Rajputs as descendants of the foreign invaders such as the Scythians or the Hunas, and believed that the Agnikula myth was invented to conceal their foreign origin. According to this theory, the Rajputs originated when these invaders were assimilated into the Kshatriya category during the 6th or 7th century, following the collapse of the Gupta Empire. While many of these colonial writers propagated this foreign origin theory in order to legitimise the colonial rule, the theory was also supported by some Indian scholars, such as D. R. Bhandarkar. The second theory was promulgated by C. V. Vaidya who believed in the Aryan invasion theory and that the entire 9th 10th century Indian populace was composed of only one race the Aryans who had not yet mixed with the Shudras or Dravidians. Nationalist historians Vaidya and R. B. Singh write that the Rajputs had originated from the Vedic Aryan Kshatriyas of the epics Ramayana and Mahabharata. Vaidya bases this theory on certain attributes such as bravery and "physical strength" of Draupadi and Kausalya and the bravery of the Rajputs. However, Hiltebeitel says that such "affinities do not point to an unbroken continuity between an ancient epic period" in the Vedic period (3500 BCE 3000 BCE according to Vaidya) and the "great Rajput tradition" that started in sixteenth century Rajasthan instead "raise the question of similarities between the epics' allusions to Vedic Vratya warbands and earlier medieval low status Rajput clans". Hiltebeitel concludes that such attempts to trace Rajputs from epic and Vedic sources are "unconvincing" and cites Nancy MacLean and B. D. Chattopadhyaya to label Vaidya's historiography on Rajputs as "often hopeless". A third group of historians, which includes Jai Narayan Asopa, theorised that the Rajputs were Brahmins who became rulers. However, such "one track arguments" and "contrived evidence" such as shape of the head, cultural stereotypes, etc. are dismissed by Hiltebeitel who refers to such claims and Asopa's epic references as "far fetched" or "unintelligible". Recent research suggests that the Rajputs came from a variety of ethnic and geographical backgrounds and various varnas. According to scholars, in medieval times "the political units of India were probably ruled most often by men of very low birth" and this "may be equally applicable for many clans of 'Rajputs' in northern India". Burton Stein explains that this process of allowing rulers, frequently of low social origin, a "clean" rank via social mobility in the Hindu Varna system serves as one of the explanations of the longevity of the unique Indian civilisation. The medieval tales on Pabuji depicting Rajput, Charan, Bhil and Rabari warriors fighting side by side as well as other medieval and contemporary texts show claims made by Nomadic tribes of the Thar desert to a higher rank in the society. Gradually, the term Rajput came to denote a social class, which was formed when the various tribal and nomadic groups became landed aristocrats, and transformed into the ruling class. These groups assumed the title "Rajput" as part of their claim to higher social positions and ranks. The early medieval literature suggests that this newly formed Rajput class comprised people from multiple castes. Thus, the Rajput identity is not the result of a shared ancestry. Rather, it emerged when different social groups of medieval India sought to legitimise their newly acquired political power by claiming Kshatriya status. These groups started identifying as Rajput at different times, in different ways. Thus, modern scholars summarise that Rajputs were a "group of open status" since the eighth century, mostly illiterate warriors who claimed to be reincarnates of ancient Indian Kshatriyas – a claim that had no historical basis. Moreover, this unfounded Kshatriya status claim showed a sharp contrast to the classical varna of Kshatriyas as depicted in Hindu literature in which Kshatriyas are depicted as an educated and urbanite clan. Historian Thomas R. Metcalf mentions the opinion of Indian scholar K. M. Panikkar who also considers the famous Rajput dynasties of medieval India to have come from non Kshatriya castes. Stewart Gordon writes that during the era of the Mughal empire, hypergamous marriage "marrying up", combined with service in the state army was another way a tribal family could "become" Rajput. This process required a change in dress, diet, worship, and other traditions, ending widow remarriage, for example. Such a marriage between someone from a tribal family, and a member of an acknowledged but possibly poor Rajput family, would ultimately enable the non Rajput family to rise to Rajput status. This marriage pattern supports the fact that Rajput was an "open caste category", available to those who served the Mughals. Rajput formation continued in the colonial era. Even in the 19th century, anyone from the "village landlord" to the "newly wealthy lower caste Shudra" could employ Brahmins to retrospectively fabricate a genealogy and within a couple of generations they would gain acceptance as Hindu Rajputs. This process would get mirrored by communities in north India. This process of origin of the Rajput community resulted in hypergamy as well as female infanticide that was common in Hindu Rajput clans. Scholars refer to this as "Rajputisation", which, like Sanskritisation, was a mode for upward mobility, but it differed from Sanskritisation in other attributes, like the method of worship, lifestyle, diet, social interaction, rules for women, and marriage, etc. German historian Hermann Kulke has coined the term "Secondary Rajputisation" for describing the process of members of a tribe trying to re associate themselves with the former chief of their tribe who had already transformed himself into a Rajput via Rajputisation and thus become Rajputs themselves. However, scholarly opinions differ on when the term Rajput acquired hereditary connotations and came to denote a clan based community. An opinion asserts that the terms like rajputra and rauta began to be more commonly used from 12th century onwards to denote a large number of people and a Rajput caste established itself well before the thirteenth century. The reference to the clan structure of Rajputs in contemporary historical works like Rajatarangini by Kalhana along with other epigraphic evidences indicates their existence as a community by 12th century. Historian Brajadulal Chattopadhyaya, based on his analysis of inscriptions (primarily from Rajasthan), believed that by the 12th century, the term rajaputra was associated with fortified settlements, kin based landholding, and other features that later became indicative of the Rajput status. According to him, the title acquired "an element of heredity" from c. 1300. A study of 11th–14th century inscriptions from western and central India, by Michael B. Bednar, concludes that the designations such as rajaputra, thakkura and rauta were not necessarily hereditary during this period. Rajputs were involved in nomadic pastoralism, animal husbandry and cattle trade until much later than popularly believed. The 17th century chronicles of Muhnot Nainsi i. e. Munhata Nainsi ri Khyat and Marwar ra Paraganan ri Vigat discuss disputes between Rajputs pertaining to cattle raids. In addition, Folk deities of the Rajputs – Pabuji, Mallinath, Gogaji and Ramdeo were considered protectors of cattle herding communities. They also imply struggle among Rajputs for domination over cattle and pasturelands. The emergence of Rajput community was the result of a gradual change from mobile pastoral and tribal groups into landed sedentary ones. This necessitated control over mobile resources for agrarian expansion which in turn necessitated kinship structures, martial and marital alliances. B. D Chattopadhyaya opines that during its formative stages, the Rajput class was quite assimilative and absorbed people from a wide range of lineages. However, by the late 16th century, it had become genealogically rigid, based on the ideas of blood purity, Dirk Kolff writes. The membership of the Rajput class was now largely inherited rather than acquired through military achievements. A major factor behind this development was the consolidation of the Mughal Empire, whose rulers had great interest in genealogy. As the various Rajput chiefs became Mughal feudatories, they no longer engaged in major conflicts with each other. This decreased the possibility of achieving prestige through military action, and made hereditary prestige more important. According to David Ludden, the word "Rajput" acquired its present day meaning in the 16th century. According to Kolff, during 16th and 17th centuries, the Rajput rulers and their bards (charans) sought to legitimise the Rajput socio political status on the basis of descent and kinship. They fabricated genealogies linking the Rajput families to the ancient dynasties, and associated them with myths of origins that established their Kshatriya status. This led to the emergence of what Indologist Dirk Kolff calls the "Rajput Great Tradition", which accepted only hereditary claims to the Rajput identity, and fostered a notion of eliteness and exclusivity. The legendary epic poem Prithviraj Raso, which depicts warriors from several different Rajput clans as associates of Prithviraj Chauhan, fostered a sense of unity among these clans. The text thus contributed to the consolidation of the Rajput identity by offering these clans a shared history. Despite these developments, migrant soldiers made new claims to the Rajput status until as late as the 19th century. In the 19th century, the colonial administrators of India re imagined the Rajputs as similar to the Anglo Saxon knights. They compiled the Rajput genealogies in the process of settling land disputes, surveying castes and tribes, and writing history. These genealogies became the basis of distinguishing between the "genuine" and the "spurious" Rajput clans.

История королевств Раджпутов

Раджпутские королевства были разрозненными: лояльность к клану была важнее верности более широкой социальной группировке раджпутов, что приводило к войнам между кланами. Это и междоусобная борьба за власть, возникавшая после смерти главы клана (раджи), делали политику раджпутов изменчивой и препятствовали формированию единой империи раджпутов. Термин "Раджпуты" используется как анахронизм для обозначения ведущих воинских родов XI и XII веков, противостоявших захватчикам Газнавидов и Гуридов, хотя раджпутской идентичности как таковой в то время не существовало, и эти роды позднее классифицировались как аристократические кланы раджпутов. Однако, по мнению других ученых, кланы раджпутов начали формироваться еще в VII веке нашей эры, когда они стали утверждать свою власть над различными местностями и доминировать в регионе современной Северной Индии. К этим династиям относились Пратихары Каннауджа, Чахаманы (из Шакамбари, Надола и Джалора), Томары Дели, Чаулюки, Парамары, Гахадавалы, Чанделы, Сисодии, Гухилы и другие. Раджпутские королевства отразили ранние вторжения арабских военачальников после того, как Мухаммад ибн Касим завоевал Синд и казнил последнего индуистского раджи этого царства, Раджу Дахира. Раджпутский род Мевара под предводительством Баппы Равала, а затем Хомана, отразил вторжения арабских генералов и ограничил их продвижение до границы Раджастана, но не смог вернуть Синд. К первой четверти XI века тюркский завоеватель Махмуд Газнави предпринял несколько успешных военных экспедиций на территории раджпутов, каждый раз побеждая их, и к 1025 году разрушил и разграбил знаменитый храм Сомнатх, а его раджпутский правитель Бхимдев Соланки бежал из столицы. Правители раджпутов в Гвалиоре и Калинджаре смогли сдержать нападения Махмуда, хотя оба города выплачивали ему большую дань. К последней четверти XII века Мохд Гори победил и казнил последних правителей Газнавидов и захватил их земли, а также разграбил Газну, столицу Газнавидов. Захватив северо-западные границы, он вторгся во владения раджпутов. В 1191 году Притхирадж Чаухан из Аджемера возглавил коалицию раджпутских раджей и победил Гори близ Тараори. Однако, он вернулся годом позже с армией конных лучников и разгромил раджпутские войска на том же поле боя у Тараори. Притхирадж бежал с поля боя, но был схвачен близ Сирсы и казнен гуридами. После этой битвы Делийский султанат укрепил свои позиции в регионе Дели. Раджпуты воевали против делийских султанов из Раджастана и прилегающих областей. К первой четверти XIV века Алауддин Халджи разграбил ключевые раджпутские крепости Читтора (1303), Рантамбора (1301) и другие раджпутские царства, такие как Сивана и Джалор. Однако, возрождение раджпутов произошло при Ране Хаммире, который в 1336 году н.э. победил армию Туглаков под командованием Мухаммада бин Туглака в Синголи и отвоевал Раджастан у Делийского султаната. В XV веке мусульманские султаны Мальвы и Гуджарата объединили усилия, чтобы победить правителя Мевара Рану Кумбху, но оба султана были разгромлены. Внук Кумбхи, знаменитый Рана Санга, унаследовал неспокойное царство после смерти своих братьев, но благодаря своему умелому правлению превратил традиционное королевство Мевар в одну из величайших держав Северной Индии в начале XVI века. Санга несколько раз побеждал султанов Гуджарата, Мальвы и Дели в различных сражениях и расширил свои владения. Санга возглавил великий союз раджпутских правителей и одержал победу над войсками Бабура в раннем сражении, но потерпел поражение в битве при Ханве из-за применения Бабуром пороха, который в то время был неизвестен в Северной Индии. Его ярый соперник Бабур в своей автобиографии признал его величайшим индуистским царем того времени наряду с Кришнадеварайей. Через несколько лет Мальдев Ратор из Марвара укрепил свою власть, контролируя почти всю западную и восточную части Раджастана. Начиная с 1200 года, многие раджпутские группы переместились на восток, к равнинам Восточной Ганги, образуя свои собственные вождества. Эти небольшие раджпутские королевства были разбросаны по всей равнине Ганга в современных Уттар-Прадеше и Бихаре. В ходе этого процесса происходили мелкие столкновения с местным населением, а в некоторых случаях заключались союзы, и в областях талуков Авадха. Иммиграция вождей кланов раджпутов в эти части равнин Ганги также способствовала сельскохозяйственному освоению ранее лесных территорий, особенно в Южном Бихаре. Некоторые связывают это восточное расширение с началом вторжения Гуридов на Западе.

The Rajput kingdoms were disparate: loyalty to a clan was more important than allegiance to the wider Rajput social grouping, meaning that one clan would fight another. This and the internecine jostling for position that took place when a clan leader (raja) died meant that Rajput politics were fluid and prevented the formation of a coherent Rajput empire. The term "Rajput" has been used as an anachronistic designation for leading martial lineages of 11th and 12th centuries that confronted the Ghaznavid and Ghurid invaders, although the Rajput identity for a lineage did not exist at this time, these lineages were classified as aristocratic Rajput clans in the later times. However, other scholarly opinion staged emergence of Rajput clans as early as seventh century AD. when they start to make themselves lords of various localities and dominate region in current day Northern India. These dynasties were Pratiharas of Kannauj, the Chahamanas (of Shakambhari, Nadol and Jalor), the Tomaras of Delhi, the Chaulukyas, the Paramaras, the Gahadavalas, Chandela, Sisodias, Guhilas etc. The Rajput ruled kingdoms repelled early invasions of Arab commanders after Muhammad ibn Qasim conquered Sindh and executed last Hindu king of the kingdom, Raja Dahir. Rajput family of Mewar under Bappa Rawal and later under Khoman fought off invasions by Arab generals and restricted them only until the border of Rajasthan but failed to recapture Sindh. By the first quarter of 11th century, Turkic conqueror Mahmud Ghaznavi launched several successful military expeditions in the territories of Rajputs, defeating them everytime and by 1025 A. D, he demolished and looted the famous Somnath Temple and its Rajput ruler Bhimdev Solanki fled his capital. Rajput rulers at Gwalior and Kalinjar were able to hold off assaults by Maḥmūd, although the two cities did pay him heavy tribute. By last quarter of 12th century, Mohd Ghori defeated and executed the last of Ghaznavid rulers and captured their region along with plundering Ghazna, the capital of Ghaznavids. After capturing the northwest frontier, he invaded Rajput domain. In 1191, Prithviraj Chauhan of Ajmer led a coalition of Rajput kings and defeated Ghori near Taraori. However, he returned a year later with an army of mounted archers and crushed Rajput forces on the same battlefield of Taraori, Prithviraj fled the battlefield but was caught near Sirsa and was executed by Ghurids. Following the battle, the Delhi Sultanate became prominent in the Delhi region. The Rajputs fought against Sultans of Delhi from Rajasthan and other adjoining areas. By first quarter of 14th century, Alauddin Khalji sacked key Rajput fortresses of Chittor (1303), Ranthambor (1301) and other Rajput ruled kingdoms like Siwana and Jalore. However, Rajputs resurgence took place under Rana Hammir who defeated Tughlaq army of Muhammad bin Tughluq in Singoli in 1336 CE and recaptured Rajasthan from Delhi sultanate. In the 15th century, the Muslim sultans of Malwa and Gujarat put a joint effort to overcome the Mewar ruler Rana Kumbha but both the sultans were defeated. Kumbha's grandson renowned Rana Sanga inherited a troubling kingdom after death of his brothers but through his capable rule turned traditional kingdom of Mewar into one of the greatest power in northern India during the early 16th century. Sanga defeated Sultans of Gujarat, Malwa and Delhi several times in various battles and expanded his kingdom. Sanga led a grand alliance of Rajput rulers and defeated the Mughal forces of Babur in early combat but was defeated at Khanwa through Mughal's use of Gunpowder which was unknown in Northern India at the time. His fierce rival Babur in his autobiography acknowledged him as the greatest Hindu king of that time along with Krishnadevaraya. After a few years Maldev Rathore of Marwar rose in power controlling almost whole portion of western and eastern Rajasthan. From 1200 CE, many Rajput groups moved eastwards towards the Eastern Gangetic plains forming their own chieftaincies. These minor Rajput kingdoms were dotted all over the Gangetic plains in modern day Uttar Pradesh and Bihar. During this process, petty clashes occurred with the local population and in some cases, alliances were formed. and the taluks of Awadh. The immigration of Rajput clan chiefs into these parts of the Gangetic plains also contributed the agricultural appropriation of previously forested areas, especially in South Bihar. Some have linked this eastwards expansion with the onset of Ghurid invasion in the West.

Период Акбара

После середины XVI века многие правители Раджпутов установили тесные отношения с императорами Моголов и служили им на различных должностях. Благодаря поддержке Раджпутов Акбар смог заложить основы империи Моголов в Индии. Например, Акбар заключил 40 браков для себя, своих сыновей и внуков, из которых 17 были союзами между Раджпутами и Моголами. Преемники Акбара на троне Моголов, его сын Джахангир и внук Шах Джахан, имели матерей из числа Раджпутов. Хотя правители Раджпутов выдавали своих дочерей за Моголов, ни Акбар, ни его преемники не выдавали своих дочерей за Раджпутов. Например, Акбар женил своих сестер и дочерей на Тимуридах и видных мусульманах из Центральной и Западной Азии. Историк Майкл Фишер утверждает, что барды и поэты, находившиеся под покровительством Раджпутских правителей, служивших Акбару, возвысили его до «полубожественного» статуса, приводя пример того, как Акбар представал как «божественный владыка» в «индуистском космическом порядке». Автор также обнаруживает взаимосвязь между растущим числом жен-индуисток из числа Раджпутов в гареме Акбара, а также индуистов-Раджпутов и не-Раджпутов в его администрации, с его религиозной и политической политикой по отношению к немусульманам, которая включала отмену запрета на строительство новых храмов немусульманских вероисповеданий, таких как индуизм и джайнизм. В 1564 году Акбар также отменил сбор джазии с немусульман – налога, который многие немусульмане, включая его чиновников-Раджпутов, считали дискриминационным. Правящая семья Сисодия Раджпутов из Мевара считала своим долгом не вступать в брачные союзы с Моголами и таким образом подчеркивала свою обособленность от тех кланов Раджпутов, которые это делали. Рана Пратап известен как «икона Раджпутов» за его твердую борьбу с войсками Акбара за свободу Мевара. После того, как Мевар был покорен и союз Раджпутов достиг определенной стабильности, брачные союзы между ведущими Раджпутскими государствами и Моголами стали редкими.

Период Шах-Джахана

Одним из самых заметных событий периода Шах Джахана было восстание раджпутов бундела, которое было жестоко подавлено принцем Аурангзебом.

Период Аурангзеба

Дипломатическая политика Акбара в отношении раджутов была впоследствии подорвана нетерпимыми законами, введенными его правнуком Аурангзебом. Ярким примером этих законов стало повторное введение джазии, отмененной Акбаром. Раджпуты восстали против империи Великих Моголов. Конфликты Аурангзеба с раджутами, начавшиеся в начале 1680-х годов, впоследствии стали одним из факторов, способствовавших упадку империи Великих Моголов.

Позже .

Историк Линн Заступил утверждает, что императоры Моголов манипулировали назначением преемников правителей Раджпутов. В начале XVIII века, когда могульская власть ослабла, государства Раджпутов пользовались кратким периодом независимости. Но вскоре империя Маратхов (или конфедерация) начала взимать дань и оказывать давление на некоторые государства Раджпутов. В 1780-х годах некоторые государства Раджпутов обратились к Британской Ост-Индской компании за помощью против Маратхов, но их просьбы были отклонены. К 1765 году Авад стал союзником Британской Ост-Индской компании, а увеличение требований по доходам привело к непрерывной борьбе между навабом Авада и раджпутской знатью, что вызвало политическую нестабильность в регионе. В одном примере XVIII века, приведённом Пинчем, раджпуты Авада противодействовали возвышению некоторых крестьянских каст, которые, благодаря своему экономическому процветанию, стремились к более высокому статусу, надевая джанеу – священную нить, или заявляя о принадлежности к кшатриям. Записи свидетельствуют о том, что во время правления Асафа уд-Даулы в Аваде, когда часть авадхийских курми собиралась получить титул раджи, раджпутское окружение при дворе Асафа оказало этому шагу резкое сопротивление, несмотря на то, что сами раджпуты были относительно новыми людьми при дворе и всего несколько лет назад были крестьянскими солдатами. Раджпуты Авада вместе с браминами также вошли в число основных групп, получивших выгоду во время правления Асафа.

Британский колониальный период

В конце восемнадцатого века, несмотря на просьбу двух правителей-раджпутов о британской поддержке, Британская Ост-Индская компания первоначально отказалась поддерживать государства-раджпут в регионе Раджпутана, поскольку придерживалась политики невмешательства и считала государства-раджпут слабыми. В начале девятнадцатого века британский администратор Уоррен Гастингс осознал, какую пользу союзу с раджпутами получил Могольский империя, и полагал, что аналогичный союз может принести Ост-Индской компании политическое преимущество в Индии. В своем дневнике, в январе 1815 года, он отметил, что государства Джайпур, Джодхпур и Удайпур были "разорены" синдийцами, Холкарами, пиндари, Амиром Ханом и Мухаммедом Шахом Ханом, и что правители-раджпуты неоднократно обращались к нему с просьбой о британской защите. Более того, правители-раджпуты утверждали, что "британцы заменили Могольскую империю как высшую силу в Индии и, следовательно, несут ответственность за защиту слабых государств от агрессивных". Чарльз Меткалф согласился с этим рассуждением. Постепенно многие государства-раджпут в Раджпутане перешли под британскую защиту и стали их союзниками: Кота, Удайпур, Бунди, Кишангарх, Биканер, Джайпур, Пратапгарх, Бансвара, Дунгарпур, Джайсалмер к 1817–18 годам и Сирохи к 1823 году. Британцы обещали защитить государства-раджпут от их противников и не вмешиваться во внутренние дела в обмен на дань. Однако Дэвид Охтерлони, отвечавший за государства-раджпут, нарушил обещание не вмешиваться, поскольку считал, что вмешательство спасет государства от "гибели". В 1820 году британцы отстранили его от должности и заменили Чарльзом Меткалфом. На протяжении нескольких десятилетий "невмешательство" во внутренние дела оставалось официальной политикой. Однако, по мнению историка Линн Заступил, "британцы никогда не считали возможным или желательным полностью отказаться от вмешательства в дела раджпутов". Хотя эта группа почитает его и сегодня, многие историки, начиная с конца девятнадцатого века, считают его не особо надежным комментатором. Джейсон Фрайтаг, его единственный значительный биограф, заявил, что Тод "явно предвзят". По мнению историка Томаса Р. Меткальфа, талукдары-раджпуты в Ауде предоставили большое количество лидеров для восстания 1857 года в этом регионе. Кунвар Сингх, раджпут-землевладелец, был важным лидером в регионе Бихар во время Индийского восстания 1857 года. Историк Роберт Стерн отмечает, что в Раджпутане, хотя и были некоторые восстания среди солдат, находившихся под командованием британских офицеров, "мушкетеры и феодальная кавалерия Раджпура" вообще не участвовали в восстании 1857 года. Но Криспин Бейтс полагает, что офицеры-раджпуты испытывали симпатию к повстанцам 1857 года, бежавшим из Дели и проникавшим во внутренние районы тогдашнего региона Раджастана. Он приводит примеры повстанцев, которые легко находили убежище в деревнях Читтора без арестов. Относительно роли солдат-раджпутов, служивших под британским знаменем, капитан А. Х. Бингли писал: "Раджпуты служили в наших рядах с битвы при Плэсси до наших дней" (1899). Они принимали участие почти во всех кампаниях, проводимых индийскими армиями. Под командованием Форда они разгромили французов при Кондоре. Под руководством Монро в Буксаре они нанесли поражение войскам наваба Ауде. Под командованием Лейка они приняли участие в блестящей серии побед, которые уничтожили могущество маратхов. Другой причиной для беспокойства британцев были раджпутские практики убийства девочек и сати (самосожжение вдов). Считалось, что раджпуты являются основными приверженцами этих практик, которые британская администрация считала варварскими и которые послужили первоначальным импульсом для британских этнографических исследований субконтинента, которые в конечном итоге вылились в гораздо более масштабную социальную инженерию. Во время британского правления также была хорошо известна их любовь к мясу кабана, и британцы идентифицировали их как группу на основе этого. Некоторые несвязанные общины пытались изменить свой статус на раджпутский в колониальную эпоху. Уильям Роу обсуждает пример касты шудра – Нония (касты солеваров) из Мадхья-Прадеша, Уттар-Прадеша и Бихара. Значительная часть этой касты "стала" "Чаухан-раджпутами" за три поколения в эпоху британского правления. Более состоятельные или продвинутые Нонии начали с создания Шри-Раджпут Пачарни Сабха (Общества продвижения раджпутов) в 1898 году и подражая образу жизни раджпутов. Они также начали носить священную нить. Роу утверждает, что на историческом собрании касты в 1936 году каждый ребенок в этой секции Нонии "знал" о своем "раджпутском наследии". Аналогично, Дональд Аттуд и Бавискар приводят пример касты пастухов, которые ранее были шудрами, изменивших свой статус на раджпутский в эпоху британского правления и начавших носить священную нить. Теперь они известны как Сагар-раджпуты. Ученые считают этот пример одним из тысяч.

In the late eighteenth century, despite the request from two Rajput rulers for British support, the British East India company initially refused to support the Rajput states in Rajputana region as they had the policy of non interference and considered the Rajput states to be weak. In the early nineteenth century, British administrator Warren Hastings realised how alliance with the Rajputs had benefited the Mughals and believed that a similar alliance may give the East India company political advantage in India. In his journal, in January 1815, he noted that Rajput states Jaipur, Jodhpur and Udaipur had been "devastated" by the Scindia, Holkars, Pindari, Ameer Khan and Muhammad Shah Khan and that the Rajput rulers made multiple petitions to him requesting British protection. Moreover, the Rajput rulers had argued that "British had replaced the Mughal Empire as the supreme power of India and therefore had the responsibility to protect weaker states from aggressive ones". Charles Metcalfe agreed with this reasoning. One by one, many Rajput states in Rajputana came under British protection and became their allies Kota, Udaipur, Bundi, Kishangarh, Bikaner, Jaipur, Pratapgarh, Banswara, Dungarpur, Jaisalmer by 1817 18 and Sirohi by 1823. The British promised to protect the Rajput states from their adversaries and not interfere in internal affairs in exchange for tribute. However, David Ochterlony, who was in charge of the Rajput states broke the promise to not interfere as in his view interferences would save the states from "ruin". In 1820, the British removed him from his position and replaced him with Charles Metcalfe. For several decades, "non interference" in internal affairs remained the official policy. However, according to the historian Lynn Zastoupil, the "British never found it possible or desirable to completely withdraw from interference in Rajput affairs". Although the group venerate him to this day, he is viewed by many historians since the late nineteenth century as being a not particularly reliable commentator. Jason Freitag, his only significant biographer, has said that Tod is "manifestly biased". As per the historian Thomas R. Metcalf, Rajput Taluqdars in Oudh provided a large numbers of leaders to the revolt of 1857 in that region. Kunwar Singh, a Rajput Zamindar was an important leader in Bihar region in the Indian Rebellion of 1857. Historian Robert Stern points out that in Rajputana, although there were some revolts in the soldiers commanded by British officers the "Rajpur durbar muskeeters and feudal cavalrymen" did not participate in the 1857 revolt at all. But Crispin Bates is of the opinion that Rajput officers had soft corner for the rebels of 1857 fleeing Delhi who were entering into interior areas of then Rajasthan region. He gives examples of rebels who easily found safe havens in villages of Chittor without arrests. In reference to the role of the Rajput soldiers serving under the British banner, Captain A. H. Bingley wrote:
Rajputs have served in our ranks from Plassey to the present day (1899). They have taken part in almost every campaign undertaken by the Indian armies. Under Forde they defeated the French at Condore. Under Monro at Buxar they routed the forces of the Nawab of Oudh. Under Lake they took part in the brilliant series of victories which destroyed the power of the Marathas. The Rajput practices of female infanticide and sati (widow immolation) were other matters of concern to the British. It was believed that the Rajputs were the primary adherents to these practices, which the British Raj considered savage and which provided the initial impetus for British ethnographic studies of the subcontinent that eventually manifested itself as a much wider exercise in social engineering. During the British rule their love for pork, i. e. wild boar, was also well known and the British identified them as a group based on this. Some unrelated communities tried to change their status to Rajput during the Colonial era. William Rowe, discusses an example of a Shudra caste the Noniyas (caste of salt makers) from Madhya Pradesh, Uttar Pradesh and Bihar. A large section of this caste that had "become" "Chauhan Rajputs" over three generations in the British Raj era. The more wealthy or advanced Noniyas started by forming the Sri Rajput Pacharni Sabha (Rajput Advancement Society) in 1898 and emulating the Rajput lifestyle. They also started wearing of Sacred thread. Rowe states that at a historic meeting of the caste in 1936, every child in this Noniya section "knew" about their "Rajput heritage". Similarly, Donald Attwood and Baviskar give and example of a caste of shepherds who were formerly Shudras changed their status to Rajput in the Raj era and started wearing the Sacred thread. They are now known as Sagar Rajputs. The scholars consider this example as a case among thousands.

Княжественные государства

После обретения Индией независимости в 1947 году княжеским государствам, включая государства раджпутов, было предложено три варианта: присоединиться к Индии или Пакистану, либо остаться независимыми. Правители-раджпуты из 22 княжеских государств Раджпутаны присоединились к новообразованной Индии и в 1949–1950 годах были объединены в новый штат Раджастан. Первоначально махараджам выплачивались средства из личного фонда (приви-перс) в обмен на их согласие, но ряд земельных реформ в последующие десятилетия ослабили их власть, а их приви-перс был отменен во время правления Индиры Ганди в соответствии с 26-й поправкой к Конституции 1971 года. Имения, сокровища и традиции старых правителей-раджпутов теперь являются важной частью туристической индустрии и культурной памяти Раджастана. Раджпутский догра-правитель Кашмира и Джамму присоединился к Индии в 1947 году, сохранив свой титул до упразднения монархии в 1971 году 26-й поправкой к Конституции Индии. До отмены системы заминдари раджпуты в Ауде составляли основную группу талуқдаров и контролировали более 50 процентов земли в большинстве районов региона. Историк Томас Р. Меткалф объясняет, что в провинции Уттар-Прадеш большинство талуқдаров, владевших умеренными и крупными землями, принадлежали к касте раджпутов. Он также отмечает, что раджпуты занимали положение сразу после брахманов в ритуальной иерархии и составляли светскую элиту штата. По его словам, община контролировала большую часть лучших сельскохозяйственных земель в регионе, что также помогало талуқдарам-раджпутам, которые обычно были главами местных кланов раджпутов, заручаться поддержкой в противовес не-раджпутским соперникам в политической борьбе штата.

Сати

В Раджастане с 1943 по 1987 год было зафиксировано несколько случаев сати (сожжения вдовы заживо). По данным индийского исследователя, с 1947 года произошло 28 таких случаев. Несмотря на то, что вдовы принадлежали к разным общинам, 19 случаев в Раджастане касались вдов из числа раджпутов. Наиболее известным из этих случаев является случай Руп Канвар, женщины из раджпутского рода. В октябре 1987 года на улицах Джайпура собралось 40 000 раджпутов в поддержку ее сати. Распространяемая в тот день брошюра подвергла нападкам независимых и вестернизированных женщин, выступавших против обязанности женщины поклоняться мужу, что выражалось в практике сати. Этот инцидент вновь подчеркнул низкий статус женщин в общине раджпутов, а лидеры движения в поддержку сати получили политические выгоды.

Положительные действия

Раджпуты, в большинстве штатов, считаются кастой общего положения (передовой кастой) в индийской системе позитивной дискриминации. Это означает, что они не имеют права на квоты. Однако Национальная комиссия по отсталым классам классифицирует их как "Другие отсталые классы" в штате Карнатака. Некоторые раджпуты в различных штатах, как и другие касты, занимающиеся сельским хозяйством, требуют квот при трудоустройстве в государственные учреждения. В 2016 году сикхи-раджпуты были включены в список отсталых классов в Пенджабе, но после протестов общины правительство объявило о возвращении их в категорию общего положения.

Политика Раджпутов

Раджпутская политика относится к роли, которую сообщество раджпутов играет в избирательной политике Индии. В таких штатах, как Раджастхан, Уттар-Прадеш, Мадхья-Прадеш, Бихар, Уттаркханд, Джамму и Кашмир, Химачал-Прадеш и Гуджарат, значительное число раджпутов наделяет их решающим влиянием.

Подразделения

Термин "раджпуты" обозначает совокупность каст, кланов и родословных. Это нечетко определенный термин, и нет единого мнения относительно того, какие кланы составляют общину раджпутов. В средневековом Раджастане (исторической Раджпутане) и прилегающих к нему областях слово "раджпут" стало применяться лишь к определенным кланам, основываясь на патрилинейном происхождении и браках внутри группы. В то же время, общины раджпутов, проживавшие к востоку от Раджастана, отличались большей гибкостью и инклюзивностью. Раджпуты Раджастана в конечном итоге отказались признавать раджпутскую идентичность, на которую претендовали их восточные сородичи, например, бунделы. Раджпуты утверждают, что являются кшатриями или потомками кшатриев, однако их фактический статус сильно различается – от княжеских родов до простых земледельцев. Существует несколько основных подразделений раджпутов, известных как ванш или вамша, ступень ниже более крупного деления – джати. Эти ванши указывают на предполагаемое происхождение из различных источников, и раджпуты обычно делятся на три основных ванша: Сурьяванши указывает на происхождение от солнечного божества Сурьи, Чандраванши (Сомаванши) – от лунного божества Чандры, а Агниванши – от огненного божества Агни. К кланам Агниванши относятся пармары, чаулукьи (соланки), парихары и чауханы. Менее известные ванши включают удайванши, раджванши и ришиванши. Истории различных ванш впоследствии были записаны в документах, известных как вамшавали; Андре Винк относит их к "текстам, легитимизирующим статус". Ниже деления на ванш находятся все более мелкие подразделения: куль, шах ("ветвь"), хамп или ханп ("побег") и нак ("кончик побега"). Браки внутри кула обычно запрещены (с некоторой гибкостью для кулов с разными родословными готры). Куль служит основной идентичностью для многих кланов раджпутов, и каждый куль находится под защитой семейного божества – кульдеви. Линдси Харлан отмечает, что в некоторых случаях шахи становились настолько влиятельными, что фактически превращались в кулы.

The term "Rajput" denotes a cluster of castes, clans, and lineages. It is a vaguely defined term, and there is no universal consensus on which clans make up the Rajput community. In medieval Rajasthan (the historical Rajputana) and its neighbouring areas, the word Rajput came to be restricted to certain specific clans, based on patrilineal descent and intermarriages. On the other hand, the Rajput communities living in the region to the east of Rajasthan had a fluid and inclusive nature. The Rajputs of Rajasthan eventually refused to acknowledge the Rajput identity claimed by their eastern counterparts, such as the Bundelas. The Rajputs claim to be Kshatriyas or descendants of Kshatriyas, but their actual status varies greatly, ranging from princely lineages to common cultivators. There are several major subdivisions of Rajputs, known as vansh or vamsha, the step below the super division jāti These vansh delineate claimed descent from various sources, and the Rajput are generally considered to be divided into three primary vansh: Suryavanshi denotes descent from the solar deity Surya, Chandravanshi (Somavanshi) from the lunar deity Chandra, and Agnivanshi from the fire deity Agni. The Agnivanshi clans include Parmar, Chaulukya (Solanki), Parihar and Chauhan. Lesser noted vansh include Udayvanshi, Rajvanshi, and Rishivanshi. The histories of the various vanshs were later recorded in documents known as vamshāavalīis; André Wink counts these among the "status legitimizing texts". Beneath the vansh division are smaller and smaller subdivisions: kul, shakh ("branch"), khamp or khanp ("twig"), and nak ("twig tip"). Marriages within a kul are generally disallowed (with some flexibility for kul mates of different gotra lineages). The kul serves as the primary identity for many of the Rajput clans, and each kul is protected by a family goddess, the kuldevi. Lindsey Harlan notes that in some cases, shakhs have become powerful enough to be functionally kuls in their own right.

Культура и этика

Бенгальская армия Ост-Индской компании активно набирала рекрутов из высших каст, таких как брахманы и раджпуты, преимущественно из северно-центральной Индии, особенно из регионов Авад и Бихар. Однако после восстания 1857 года, поднятого бенгальскими сипаями, британская индийская армия перенесла основной набор рекрутов в Пенджаб.

Боевая гонка

Раджпуты были отнесены к категории "воинственных рас" в период британского правления в Индии. Это была классификация, разработанная администрацией, которая разделяла каждую этническую группу на "воинственные" и "невоинственные": "воинственная раса" обычно считалась храброй и физически крепкой для сражений, а остальные, по мнению британцев, были непригодны для войны из-за их малоподвижного образа жизни. Однако, "воинственные расы" также считались политически покорными, интеллектуально неполноценными, лишенными инициативы и лидерских качеств, необходимых для командования крупными воинскими соединениями. Британцы проводили политику набора в армию представителей "воинственных рас" из числа наименее образованных, поскольку их было легче контролировать. По мнению современного историка Джеффри Гринханта, специализирующегося на военной истории, "теория о 'воинственных расах' обладала изящной симметрией: индийцев, отличавшихся умом и образованностью, объявляли трусами, а тех, кого считали храбрыми, – необразованными и отсталыми". Согласно Амии Саманте, "воинственные расы" отбирались из числа людей с наемным духом (то есть солдат, готовых сражаться за любого, кто заплатит), поскольку этим группам был чужд национализм.

Боги

Одним из самых почитаемых божеств раджпутов является Карни Мата, которой многие кланы раджпутов поклоняются как семейной богине и связывают существование или выживание своего сообщества в тяжелые времена. Господь Шива (который очень популярен по всей Индии) и богиня Дурга – популярные божества, которым поклоняются индуистские раджпуты. Изображение Господа Шивы можно найти в святилищах в домах многих семей раджпутов. Среди сикхов-раджпутов широко почитается Гуру Рам Рай. Яростная форма богини Дурги, известная как Шеравали Мата, или "всадница льва", популярна среди женщин-раджпутов.

Жизнь в Раджпутах

Раджпуты Бихара были изобретателями боевого искусства Пари Кханда, в котором активно использовались мечи и щиты. Эта практика впоследствии вошла в народные танцы Бихара и Джаркханда, такие как Чхау. В особых случаях, верховный вождь прерывал собрание своих вассалов посредством ритуала кханда нариял – раздачи кинжалов и кокосов. Еще одним проявлением уважения раджпутов к мечу был ритуал Карга Шапна («поклонение мечу»), проводимый во время ежегодного фестиваля Наваратри, после чего раджпуту позволялось «свободно отдаваться страсти к грабежам и мести». Раджпуты Раджастана также приносят в жертву водяного буйвола или козу своей семейной богине (Кулдевте) во время Наваратри. Ритуал требует забить животное одним ударом. В прошлом этот обряд считался испытанием на зрелость для молодых раджпутов. Распространенное приветствие, используемое раджпутами на светских мероприятиях и встречах, – «Джай Матаджи» или его региональные варианты, означает «Победа Матери-Богине». Эта фраза также служила военным лозунгом или боевым кличем, который часто изображался на щитах и знаменах джагирдаров.

Гостеприимство

Харальд Тамбс Лихе утверждает, что, подобно другим воинским сословиям Южной Азии, раджпуты славятся своим гостеприимством, то есть радушием и дружелюбием к гостям.

Разное

К концу XIX века у раджпутов произошел перенос акцента с политики на вопросы родственных связей. Многие раджпуты Раджастана испытывают ностальгию по своему прошлому и остро осознают свою генеалогию, подчеркивая раджпутский этикет, проникнутый воинским духом, с гордой приверженностью к происхождению и традициям.

Искусство

Термин «раджпутская живопись» относится к произведениям искусства, созданным при дворах, управляемых раджпутами, в Раджастане, Центральной Индии и в предгорьях Пенджаба. Этот термин также используется для обозначения стиля этих картин, отличного от стиля могольской живописи. По мнению Ананды Кумарасвами, раджпутская живопись символизировала разрыв между мусульманами и индуистами в период правления моголов. Стиль могольской и раджпутской живописи носит противоположный характер. Он охарактеризовал раджпутскую живопись как «народную, универсальную и мистическую».