Введение

Кусунда или Бан Раджа ("люди леса"), известные сами себе как Михак или Мьяхак (< *Myahak), – это племя бывших охотников-собирателей лесов западного Непала, которые сейчас смешались с соседними народами и осели в деревнях. В 1968 году американский антрополог Йохан Рейнхард обнаружил нескольких последних представителей кусунда в районе Горкха в Центральном Непале, а в 1969 и 1975 годах он нашёл других членов в долинах Данг и Сурхет на западе Непала, собрав базовые лингвистические и этнографические данные (см. ссылки ниже). Несколько ранее, около 1956 года, Рене Небески Войковиц написал отчёт, основываясь на рассказах местных жителей о том, как кусунда вели безмолвную торговлю с непальскими фермерами. Сообщалось, что кусунда приносили свежедобытого оленя и оставляли его у фермерского хозяйства, негласно ожидая, что фермеры взамен дадут им сельскохозяйственные продукты. Кусунда охотились преимущественно на птиц, отдыхающих на деревьях ночью, используя луки и исключительно длинные (около 160 см) стрелы без оперения, которые были малопригодны для охоты на наземных животных. Их обычай употреблять в пищу только мясо диких животных сохранялся до недавнего времени. Кусунда придерживаются анимизма, хотя в их религиозных ритуалах можно заметить индуистские элементы. Согласно переписи населения Непала 2011 года, общее число этнических кусунда составляет 273 человека. По данным переписи 2001 года, насчитывалось 164 кусунда, из которых 160 были индуистами и 4 – буддистами. Непальское слово "Кусунда" изначально означало "дикий", поскольку соседние чепанги и другие группы традиционно считали их дикарями.

Кусунский язык

Уоттерс (2005) опубликовал грамматическое описание языка кусунда среднего объема, а также словарь, который подтверждает, что кусунда действительно является изолированным языком. Непальский язык сейчас используется ими в повседневном общении. Язык находится на грани исчезновения, поскольку ни один ребенок его не изучает, а все носители кусунда заключили браки с представителями других этнических групп. В Непале осталась лишь одна носительница языка – пожилая женщина.