Ни́нгал: Месопота́мская боги́ня лу́ны и плодоро́дия

Введение

Месопотамская богиня

Нингал (сумер. "Великая царица"; аккад. Никкаль) — месопотамская богиня, считавшаяся супругой бога луны Нанны/Сина. Она была особенно тесно связана с его главными культовыми центрами, Уром и Харраном, но им обоим поклонялись и в других городах Месопотамии. Особенно её почитали в период правления III династии Ура, а позднее – цари Ларсы.

Характер и иконография

Имя Нингаль имеет шумерское происхождение и может быть переведено как «Великая Царица». Хотя она была важным божеством в месопотамском пантеоне, и свидетельства о её почитании встречаются на протяжении всей истории Месопотамии, согласно Джоан Гудник Вестенхольц, её характер был преимущественно «пассивным и поддерживающим». Она была покровительницей города Ур, которым делила с мужем Нанной (аккадский Син). Её называли «госпожа» (NIN; источники раннединастического периода) или «мать» (AMA; источники III династии Ура) Ура. В литературных текстах её и город сравнивали с матерью и её ребёнком. Она изображалась скорбящей о нём в плачах, таких как «Плач об Уре» или «Плач о Шумере и Уре». На основании некоторых эпитетов Нингаль было также предположено, что она была отчасти астральным божеством, подобно своему мужу. Этот аспект мог отражаться в таких титулах, как Нинантагал, Нинмулнуна, Си имминби и, возможно, Калкаль, что означает соответственно «высокая госпожа», «госпожа, звезда принца», «семикратный свет» и «драгоценность». Иконография Нингаль была непоследовательной. Предполагается, что её могли изображать как сидящую богиню в сопровождении лунного серпа – символа её мужа. С ней, возможно, была связана определённая птица, u5 bi2, хотя доказательства неубедительны. Предполагаемые варианты идентификации этого животного включают гуся-гусяка и лебедя-кликуна, однако считается, что даже в Уре статуи богини в сопровождении водоплавающей птицы рода Anserini, хорошо известных по археологическим раскопкам, скорее всего, изображали Нанше. Нингаль также называли зиру, термин, который мог обозначать самку птицы. Некоторые жрицы Нанны, в частности дочь Саргона Энхедуанна, также именовались зиру. На стеле Ур-Намму Нингаль изображена сидящей на коленях мужа. Такой тип изображения должен был демонстрировать интимный характер связи между божествами и подчеркивать их способность действовать сообща, что также подтверждается для Бау и Нингирсу. В медицинских трактатах термин «рука Нингаль» обозначал неустановленное кожное заболевание; аналогичные названия болезней встречаются и для других божеств, например, Сина, Адада, Шамаша и Гештинанны.

Ningal's name has Sumerian origin and can be translated as "Great Queen". While she was a major deity in the Mesopotamian pantheon and the worship of her is attested from all periods of history of Mesopotamia, her character was largely "passive and supportive" according to Joan Goodnick Westenholz. She was the tutelary deity of Ur. She shared it with her husband Nanna (Akkadian Sin). She was referred to as the "lady" (NIN; Early Dynastic sources) or "mother" (AMA; Ur III sources) of Ur. She and the city could be compared to a mother and her child in literary texts. She was portrayed mourning over it in laments, such as Lament for Ur or Lament for Sumer and Ur. Based on some of Ningal's epithets it has additionally been proposed that she was in part an astral deity, much like her husband. This aspect might have been reflected in titles such as Ninantagal, Ninmulnunna, Si iminbi and possibly Kalkal, respectively "high lady", "lady, star of the prince", "sevenfold light" and "treasured". Ningal's iconography was not consistent. It has been proposed that she could be represented as a seated goddess accompanied by the lunar crescent, a symbol of her husband. A type of bird, u5 bi2, was possibly associated with her, though the evidence is inconclusive. Proposed identities of this animal include the greylag goose and the whooper swan, but it is assumed that even in Ur, statues of a goddess accompanied by a water bird of the genus Anserini, well known from excavations, were more likely to represent Nanshe. Ningal was also called zirru, a term which might designate a female bird. Some en priestesses of Nanna, especially Sargon's daughter Enheduanna, were also referred to as zirru. On the Ur Nammu Stele, Ningal is depicted sitting in her husband's lap. This type of depictions was meant to display the intimate nature of the connection between the deities and highlight their ability to act in unison, and is also attested for Bau and Ningirsu. In medical treatises the term "hand of Ningal" referred to an unidentified skin disease; analogous names of diseases are attested for various other deities, for example Sin, Adad, Shamash and Geshtinanna.

Связь с другими божествами

Мать Нингала была Нингикуга (сумерский: "госпожа чистого тростника"), о чем свидетельствует композиция балбале и эмесальская любовная песнь. Эту богиню можно отождествить с супругой Энки. В божественном списке Ан = Анум она напрямую сопоставляется с Дамкиной, хотя в его древневавилонском предшественнике она является отдельным божеством в кругу Энки. Нингикуга также могла функционировать как имя манифестации Нингала, к которой обращаются как к "чистой, очищающей землю". Лунный бог Нанна (аккадский Син) считался мужем Нингала. Ее роль его жены – наиболее хорошо зафиксированный аспект ее характера. Некоторые из ее эпитетов подчеркивали ее связь с ним, например, Ḫegalnunna ("богатство принца"). Потомок Нингала считался женатым на других лунных богах в хурритских (Кушух или Умбу), хеттских (Арма) и угаритских (Ярих) источниках. Во всех соответствующих языках ее имя передавалось как Никкаль, подобно аккадскому. Наиболее известными детьми Нингала и Нанны были Иннана (Иштар), представлявшая Венеру, и Уту (Шамаш), представлявший солнце. Утверждение о том, что Иннана была дочерью Нанны и Нингала, является наиболее распространенной традицией относительно ее происхождения. Поэма Агушая называет Иннанну первенцем Нингала. В связи с ее отождествлением с Иштар, хурритская и эламитская богиня Пиникир упоминается как дочь Сина и Нингала в тексте, написанном на аккадском, но найденном в корпусе хурро-хеттских ритуалов. К другим относительно часто упоминаемым детям Нингала и Нанны относятся богини Амарра-узу и Амарра-хе’эа, известные из списка Ан = Анум, Нингублага (городской бог Ки’абрига) и Нумушда (городской бог Казаллу). В неоассирийских источниках из Харрана Нуска считался сыном Нингала и ее мужа. В заклинании Маклу Манзат (аккадская и эламитская богиня радуги) предстает как сестра Шамаша и, следовательно, как дочь его родителей, Нингала и ее мужа. Список Ан = Анум указывает, что у Нингала, как полагают, был суккал (божество-спутник), однако чтение его имени, dMEkà kàME, остается неясным. Ричард Л. Литке утверждал, что глосса вряд ли указывает на неизвестное произношение знака ME, и предположил, что упомянутое божество было названо Meme, в то время как в альтернативной версии списка на той же строке было имя Kakka. Де предполагает, что это божество тождественно божественному посланнику Какке. Литке же пришел к выводу, что в этом случае Кака следует понимать как божество, отождествляемое в других местах с Нинкаррак, отличное от бога-посланника. В источниках из Мари упоминается богиня медицины Кака, связанная с Нинкаррак и Ниншубур. Связь между Нингалом и Ниншубур зафиксирована в раннединастическом списке богов из Абу Салабиха. В древневавилонский период Нанше была включена в круг божеств, связанных с ней в Уре, хотя в целом она редко упоминается в источниках этого города. Возможно, что божество Нине.Ма, лучше всего известное по текстам из Ларсы и Силанда, было связано с Нингалом как с членом ее свиты, начиная с правления Кудура Мабука и его преемников, хотя также было предложено, что это имя было ее эпитетом.

Ningal's mother was Ningikuga (Sumerian: "lady of the pure reed"), as attested in a balbale composition and in an emesal love song. This goddess could be identified as a consort of Enki. The god list An = Anum identifies her with Damkina directly, though in its Old Babylonian forerunner she is a separate deity in the circle of Enki. Ningikuga could also instead function as the name of a manifestation of Ningal, addressed as "the pure one who purifies the earth". The lunar god Nanna (Akkadian Sin) was regarded as Ningal's husband. Her role as his wife is the best attested aspect of her character. Some of her epithets underlined her connection to him, for example Ḫegalnunna ("wealth of the prince"). A derivative of Ningal were regarded as married to other moon gods in Hurrian (Kušuḫ or Umbu), Hittite (Arma) and Ugaritic (Yarikh) sources. In all of the corresponding languages her name was rendered as Nikkal, similarly as in Akkadian. The best attested children of Ningal and Nanna were Inanna (Ishtar), who represented Venus, and Utu (Shamash), who represented the sun. The view that Inanna was a daughter of Nanna and Ningal is the most commonly attested tradition regarding her parentage. The poem Agushaya refers to Inanna as Ningal's firstborn child. Due to her identification with Ishtar, the Hurrian and Elamite goddess Pinikir is referred to as a daughter of Sin and Ningal in a text written in Akkadian but found in a corpus of Hurro Hittite rituals. Further relatively commonly attested children of Ningal and Nanna include the goddesses Amarra uzu and Amarra he'ea, known from An = Anum, Ningublaga (the city god of Ki'abrig) and Numushda (the city god of Kazallu). In Neo Assyrian sources from Harran Nuska was regarded as the son of Ningal and her husband. In a Maqlû incantation, Manzat (Akkadian and Elamite goddess of the rainbow) appears as the sister of Shamash, and by extension as daughter of his parents, Ningal and her husband. An = Anum indicates that Ningal was believed to have a sukkal (attendant deity), though the reading of their name, dMEkà kàME, remains uncertain. Richard L. Litke argued that the gloss is unlikely to point at an otherwise unknown pronunciation of the sign ME, and assumed that the deity in mention was named Meme, while an alternate version of the list had the name Kakka in the same line instead. de proposes that this deity is identical with the divine messenger Kakka. Litke instead concluded that in this case Kakka should be understood as a deity elsewhere equated with Ninkarrak, distinct from the messenger god. A medicine goddess named Kakka, associated with Ninkarrak and Ninshubur, is attested in sources from Mari. An association between Ningal and Ninshubur is documented in the Early Dynastic god list from Abu Salabikh. In the Old Babylonian period Nanshe was incorporated into the circle of deities associated with her in Ur, though she is overall sparsely attested in sources from this city. It is possible that the deity Nin é. NIM. ma, best attested in texts from Larsa and the Sealand, was associated with Ningal as a member of her entourage starting with the reign of Kudur Mabuk and his successors, though it has also been proposed that this name was her epithet.

Поклонение

Нингаль впервые засвидетельствована в списках богов из раннединастических Фары и Абу-Салабиха. Она также упоминается в гимнах заме (от za3 me, "хвала"), где она предстает после Нанны как "мать Нингаль" (ama Ningal).

Ур

Храм, посвященный Нингалу, находился в Уре и мог упоминаться церемониальными шумерскими именами Эгарку и Агрунку («дом, священная спальня»). В самых ранних текстах этого города она засвидетельствована лишь в двух теофорных именах, но к периоду Ур III её стали часто призывать в них. Стелла Ур-Намму указывает, что во время его правления она, вероятно, была богиней высшего ранга в местном пантеоне. Также была обнаружена известняковая чаша, посвященная Нингалу дочерью Ур-Намму, служившей эн-жрицей Нанны. Шульги называл Нингалу своей матерью. Он также восстановил храм Нанны в Гаэше, Экарзида («дом, чистая пристань»), как храм Нингала, где она была известна эпитетом Нин Уримма, «госпожа Ура». Почитание Нингала в Уре хорошо задокументировано в источниках из древневавилонского периода. Анетт Зголл утверждает, что её культовая значимость возросла по сравнению с предшествующим периодом Ур III. Шу Илишу из Исина упоминает Нингалу в проклятии в надписи, найденной в Уре, в память о возвращении статуи Нанны из Аншана. Иддин Даган называл себя «возлюбленным Нанны и Нингала». Пл, эн-жрица Нанны и дочь Ишме Дагана, посвятила статую Нингалу. Цари Ларсы, особенно Варад Син и Рим Син I, считали Ур городом особой религиозной и политической важности и были активными почитателями Нингала. Источники этого периода указывают, что её храм был объединен с Гипаром, резиденцией эн-жрицы Нанны, в единый комплекс. Церемониальное имя Эгарку было сохранено для её главного святилища в нём и встречается в надписях царей, таких как Нур Адад и Варад Син. Другим святилищем, посвященным ей в Гипаре, был Идлуругукаламма («дом речного испытания земли»), восстановленный Силли Ададом. Работы продолжались при правлении его преемника Варада Сина. Син Иддинам упоминает Нингалу вместе с Нанной в надписи, касающейся строительства стен Ура. В период Касситов Куригалзу I построил ещё один храм Нингала в Уре, но его название в настоящее время неизвестно. Нингалу поклонялись в Уре и в неовавилонский период. Её главный храм там был восстановлен Набонидом. Кроме того, в этом же городе в этот период с Нингалой был связан бит хильци («дом прессования»), предположительно аптека, сопровождавшаяся садом, где выращивались ингредиенты для различных лекарств.

A temple dedicated to Ningal was located in Ur, and could be referred with the ceremonial Sumerian names Egarku and Agrunku ("house, sacred boudoir"). In the earliest texts from this city, she is only attested in two theophoric names, but by the Ur III period she came to be invoked in them commonly. The Ur Nammu Stele indicates that she was likely the highest ranked goddess in the local pantheon during his reign. A limestone bowl dedicated to Ningal by Ur Nammu's daughter pl, who served as the en priestess of Nanna, has also been discovered. Shulgi referred to Ningal as his mother. He also rebuilt the temple of Nanna in Ga’esh, Ekarzida ("house, pure quay") as a temple of Ningal in which she was known by the epithet Nin Urimma, "lady of Ur". The veneration of Ningal in Ur is well documented in sources from the Old Babylonian period as well. Anette Zgoll argues that her cultic importance increased compared to the preceding Ur III period. Shu Ilishu of Isin mentions Ningal in a curse formula in an inscription found in Ur commemorating the recovery of the statue of Nanna from Anshan. Iddin Dagan referred to himself as the "beloved of Nanna and Ningal". pl, en priestess of Nanna and daughter of Ishme Dagan, dedicated a statue to Ningal. Kings of Larsa, especially Warad Sin and Rim Sîn I, considered Ur a city of particular religious and political importance and were active worshipers of Ningal. Sources from this period indicate that her temple was combined with the Gipar, the residence of the en priestess of Nanna, into a single complex. The ceremonial name Egarku was retained for her major sanctuary within it, and appears in inscriptions of kings such as Nur Adad and Warad Sin. Another shrine dedicated to her in the Gipar was Eidlurugukalamma ("house of the river ordeal of the land"), rebuilt by Silli Adad. The work continued under the reign of his successor Warad Sin. Sin Iddinam mentions Ningal alongside Nanna in an inscription dealing with the construction of the walls of Ur. In the Kassite period, Kurigalzu I built another temple of Ningal in Ur, but its name is presently unknown. Ningal was still worshiped in Ur during the Neo Babylonian period. Her main temple there was rebuilt by Nabonidus. Additionally a bīt ḫilṣi ("house of pressing"), assumed to be a pharmacy accompanied by a garden where the ingredients for various medicines were grown) located in the same city in this period was associated with Ningal.

Харран

В Харране Нингалу поклонялись в святилище, известном под именем гипару. Эндрю Р. Джордж предполагает, что оно находилось в Эхульхуле, храме Сина, расположенном в этом городе. Это засвидетельствовано в источниках, датируемых периодом правления Ашшурбанипала. В надписи этого царя говорится, что Нингал и Нанна короновали его в Харране. Согласно надписям Набонида, во время ремонтных работ, предпринятых по его приказу в Эхульхуле, храм был обеспечен обновленными статуями его божественных обитателей, включая Сина, Нингалу, Нуску и Садарнуну. Харран, вероятно, оказал влияние на арамейский центр культа Нингала, известный из источников первого тысячелетия до н.э., Нереб (Аль-Найраб), расположенный вблизи Алеппо.

Другие города

Подношения Нингалу упоминаются в текстах из Ниппура периода Ур III. Согласно так называемому Ниппурскому сборнику, ей поклонялись в этом городе в местном храме Нанны, а также в святилище, называемом bīt dalīli ("дом хвалы"), наряду с Нисабой, Кусу, Шамашем и Бель ālīya. На печатной надписи периода Касситов упоминается "Нинггал Ниппура" рядом с местной богиней Ниниммой. Из нижней Месопотамии Нингаль была завезена в Мари, где она была известна уже в период Ур III. В раннем списке подношений она появляется после Белет экалим и Лугал Терка ("господин Терка"). В древневавилонских источниках этого города были идентифицированы одно мужское и одно женское имя, содержащее её имя. В одном из документов древневавилонского Сиппара упоминается, что статуи Нингала и Нанны служили свидетелями сделки. Они также были упомянуты вместе на надписях цилиндрических печатей из этого города того же периода, хотя и не так часто, как Шамаш и Ая или Адад и Шала. Ссылки на почитание Нингала в древневавилонский период также доступны из нескольких других городов, включая Вавилон, Исин, Кисурру, Ларсу, Тутуб и Урум. Совместный культовый центр Нингаль и её мужа, местоположение которого неизвестно, также находился под покровительством королей династии Мананы Киша. Из архива Первой династии Сейланд известно одно свидетельство о Нингале. В этом контексте она упоминается как получательница подношений вместе с Нанной. Поселение, названное в её честь, Куппат Нингал, также несколько раз упоминается в этом текстовом корпусе, например, в письме чиновника по имени Нур Бау, предположительно адресованном королю Де или его преемнику Айадарагаламе. В Каноническом списке храмов, датируемом периодом Касситов, перечислены два храма Нингала, местоположение которых остается неизвестным, Эангим ("дом, подобный небу") и Эенгимкуга ("чистый дом, подобный небу"). Одна из надписей ассирийского царя Эссархаддона повествует о строительстве храма, посвященного совместно Нингалу, Сину, Шамашу и Ае в Ниневии. Храм, посвященный ей, также находился в Дур-Шаррукине, новом царском городе, построенном во время правления Саргона II. Он располагался в его дворце. Царь просил её в надписи ходатайствовать за своего мужа, чтобы он прожил долгую жизнь и чтобы его преемники продолжали править над "всеми населенными областями во веки веков". Нингаль также засвидетельствована в ряде теофорических имен из Ассирии. Письма времен правления Ашшурбанипала указывают на то, что Нингаль и её муж заменили Инанну и Думузи в качестве покровительских божеств Киссига в поздние периоды. Набонид восстановил храм Нингала, носящий церемониальное название Эамаскуга ("дом, чистое овчарня") в этом городе, который, по словам Эндрю Р. Джорджа, может быть идентичен Эамашку, засвидетельствованному в связи с Инанной в более ранних литературных текстах, включая "Спуск Инанны". Это событие отмечается надписью на плохо сохранившемся цилиндре, датированном 546 годом до н.э., обнаруженном во время раскопок в Телл-аль-Лам, который мог быть местом Киссика. Король попросил Нингаль заступиться за него перед своим мужем. Нингалу также поклонялись в Уруке в период Селевкидов. Однако свидетельства ограничены одним источником, ритуальным текстом K 7353, который демонстрирует астрологическое влияние, но в конечном итоге остается неясным. Она отсутствует в более ранних нововавилонских источниках и, по словам Джулии Крул, предположительно была включена в местный пантеон из-за её статуса жены Сина, подобно другим супругам, детям и слугам местных почитаемых божеств, которые впервые появляются в Уруке в селевкидских источниках.

Offerings to Ningal are mentioned in texts from Nippur from the Ur III period. According to the so called Nippur Compendium, she was worshiped in this city in the local temple of Nanna, as well as in a sanctuary referred to as bīt dalīli ("house of praise") alongside Nisaba, Kusu, Shamash and Bēl ālīya. A seal inscription from the Kassite period mentions"Ningal of Nippur" alongside the local goddess Ninimma. From lower Mesopotamia Ningal was introduced to Mari, where she was already known in the Ur III period. In an early offering list she appears after Belet ekallim and Lugal Terqa ("lord of Terqa"). One masculine and one feminine theophoric name invoking her have been identified in Old Babylonian sources from this city. A document from Old Babylonian Sippar mentions that statues of Ningal and Nanna were used as witnesses of a transaction. They were also invoked together on cylinder seal inscriptions from this city from the same period, though not as commonly as Shamash and Aya or Adad and Shala. References to veneration of Ningal in the Old Babylonian period are also available from multiple other cities, including Babylon, Isin, Kisurra, Larsa, Tutub and Urum. A joint cult center of Ningal and her husband whose location is uncertain was also patronized by kings of the Manana dynasty of Kish. A single attestation of Ningal is known from the archive of the First Sealand dynasty. She occurs in this context as a recipient of offerings alongside Nanna. A settlement named after her, Quppat Ningal, is also attested a handful of times in this text corpus, for example in a letter of an official named Nūr Bau, presumably addressed to king de or his successor Ayadaragalama. The Canonical Temple List, which dates to the Kassite period, lists two temples of Ningal whose location remains unknown, Eangim ("house like heaven") and Eengimkuga ("house pure like heaven"). One of the inscriptions of the Assyrian king Esarhaddon commemorates the construction of a temple dedicated jointly to Ningal, Sin, Shamash and Aya in Nineveh. A shrine dedicated to her was also located in Dur Sharrukin, a new royal city constructed during the reign of Sargon II. It was located within his palace. The king implored her in an inscription to intercede with her husband to grant him a long life and to guarantee his successors will continue to rule over "every inhabited region forever". Ningal is also attested in a number of theophoric names from Assyria. Letters from the reign of Ashurbanipal indicate that Ningal and her husband replaced Inanna and Dumuzi as the tutelary deities of Kissig in late periods. Nabonidus restored a temple of Ningal bearing the ceremonial name Eamaškuga ("house, pure sheepfold") in this city, which according to Andrew R. George might be identical with Eamašku, attested in association with Inanna in earlier literary texts, including Inanna's Descent. This event is commemorated by an inscription on a poorly preserved cylinder dated to 546 BCE discovered during excavations in Tell al Lahm, which might be the site of Kissik. The king asked Ningal to intercede with her husband on his behalf in it. Ningal was also worshiped in Uruk in the Seleucid period. However, the attestations are limited to a single source, the ritual text K 7353, which shows astrological influence, but ultimately remains obscure. She is absent from earlier Neo Babylonian sources and according to Julia Krul presumably was incorporated into the local pantheon due to her status as the wife of Sin, similarly to other spouses, children and servants of locally venerated deities who first appear in Uruk in Seleucid sources.

За пределами Месопотамии

Культ Нингаль распространился из Месопотамии в другие области, включая хуритские царства, такие как Кидзуватна, а также Угарит и Хеттскую империю, где она трансформировалась в Никкаль. В Угарите, где её могли называть Никкаль ва Иб, она принадлежала как к угаритскому, так и к хуритскому пантеонам города и засвидетельствована как супруга местного бога луны Яриха и его хуритского аналога Кушуха. В одном из угаритских мифов она связана с неизвестным богом Ḫrḫb, который, возможно, считался её отцом и, скорее всего, происходил из хуритской традиции. Внехуритские и внеугаритские упоминания Никкаль из областей, где во II и I тысячелетиях до н.э. говорили на западносемитских языках, крайне редки, хотя это может быть связано с особенностями сохранившихся источников. По мнению Джины Константопулос, обособленная западная форма Нингаль может упоминаться в договоре между Ашшурнасирпалом V и Мати-илу из Арпада. На востоке Нингаль засвидетельствована в аккадских теофорных именах из Сузы в Эламе, причём самые ранние примеры встречаются в источниках саргонского периода. Кроме того, там была построена часовня, которую содержала семья, говорящая на аккадском языке, возможно, изначально привезенная в город в качестве военнопленных после эламитского завоевания Ура. Они поддерживали её на протяжении четырех поколений. В Египте Нингаль (или Никкаль) упоминается лишь однажды, в единственном магическом папирусе, где она предстает как чужеземное божество, к которому взывают с просьбой об исцелении от болезни.