Нергал: Месопотамский бог смерти и подземного мира

Введение

Месопотамский бог смерти Нергал (шумер. dKIŠ.UNU или Ниргал) — месопотамский бог, которому поклонялись на протяжении всей месопотамской истории, от раннединастического до нововавилонского периодов, при этом некоторые свидетельства указывают на то, что его культ сохранился и в период господства Ахеменидов. Он был в первую очередь связан с войной, смертью и болезнями и описывался как «бог нанесенной смерти». Он властвовал над Куром, месопотамским подземным миром, в зависимости от мифа либо от имени своих родителей Энлиля и Нинлиль, либо в более поздние периоды в результате женитьбы на богине Эрешкигаль. Первоначально его женой считались либо Маммитум, богиня, возможно, связанная с морозом, либо Лас, иногда рассматриваемая как второстепенная богиня медицины, хотя существовали и другие предания. Его главным культовым центром был Кута, расположенный на севере исторической Вавилонии. Его главный храм носил церемониальное название Э-Меслам, а он также был известен под именем Месламтаея, «выходящий из Меслама». Изначально ему поклонялись только на севере, за исключением Гирсу во время правления Гудеи Лагаша, но начиная с периода III династии Ура он стал важным божеством и на юге. Он оставался влиятельным как в Вавилонии, так и в Ассирии в более поздние периоды, а в нововавилонском государственном пантеоне считался третьим по значимости богом после Мардука и Набу. Нергал был связан с большим количеством местных и иностранных божеств. Аккадский бог Эрра был синкретизирован с ним в ранний период, и особенно в литературных текстах они функционировали как синонимы друг друга. К другим основным божествам, которые часто сравнивались или синкретизировались с ним, относятся западный бог Решеф, лучше всего известный по Эбле и Угариту, который также был богом войны, чумы и смерти, и эламитский Симут, вероятно, бог-воин, разделявший связь Нергала с планетой Марс. Также предполагалось, что его имя использовалось для обозначения хуритского бога, возможно, Кумарби или Аштаби, в ранних надписях из Уркеша, но есть также свидетельства того, что хуриты поклонялись ему под его собственным именем как одному из месопотамских божеств, включенных в их собственный пантеон. Два известных мифа посвящены Нергалу: «Нергал и Эрешкигаль» и «Эпос об Эрре». Первый описывает обстоятельства его женитьбы на Эрешкигаль, месопотамской богине мертвых, а второй — его яростные нападки и усилия его суккала (божества-спутника) Ишума остановить их. Он также появляется в ряде других, менее хорошо сохранившихся произведений.

Mesopotamian god of death

Nergal (Sumerian: dKIŠ. UNU or <sup>[[dingir; ; Aramaic: ܢܸܪܓܲܠ; Nirgal) was a Mesopotamian god worshiped through all periods of Mesopotamian history, from Early Dynastic to Neo Babylonian times, with a few attestations indicating that his cult survived into the period of Achaemenid domination. He was primarily associated with war, death, and disease, and has been described as the "god of inflicted death". He reigned over Kur, the Mesopotamian underworld, depending on the myth either on behalf of his parents Enlil and Ninlil, or in later periods as a result of his marriage with the goddess Ereshkigal. Originally either Mammitum, a goddess possibly connected to frost, or Laṣ, sometimes assumed to be a minor medicine goddess, were regarded as his wife, though other traditions existed, too. His primary cult center was Kutha, located in the north of historical Babylonia. His main temple bore the ceremonial name E Meslam and he was also known by the name Meslamtaea, "he who comes out of Meslam". Initially he was only worshiped in the north, with a notable exception being Girsu during the reign of Gudea of Lagash, but starting with the Ur III period he became a major deity in the south too. He remained prominent in both Babylonia and Assyria in later periods, and in the Neo Babylonian state pantheon he was regarded as the third most important god, after Marduk and Nabu. Nergal was associated with a large number of local or foreign deities. The Akkadian god Erra was syncretised with him at an early date, and especially in literary texts they functioned as synonyms of each other. Other major deities frequently compared to or syncretised with him include the western god Resheph, best attested in Ebla and Ugarit, who was also a god of war, plague and death, and Elamite Simut, who was likely a warrior god and shared Nergal's association with the planet Mars. It has also been proposed that his name was used to represent a Hurrian god, possibly Kumarbi or Aštabi, in early inscriptions from Urkesh, but there is also evidence that he was worshiped by the Hurrians under his own name as one of the Mesopotamian deities they incorporated into their own pantheon. Two well known myths focus on Nergal, Nergal and Ereshkigal and Epic of Erra. The former describes the circumstances of his marriage of Ereshkigal, the Mesopotamian goddess of the dead, while the latter describes his rampages and efforts of his sukkal (attendant deity) Ishum to stop them. He also appears in a number of other, less well preserved compositions.

Имена и эпитеты

Имя Нергала можно перевести с шумерского как «господин большого города», что является эвфемистическим обозначением его как правителя подземного мира. Самое раннее засвидетельствованное написание – dKIŠ.UNU, с обычной производной dKIŠ.UNU.GAL, впервые зафиксированной в староаккадский период. Поскольку в древневавилонский период клинописные знаки KIŠ и GÌR слились, в литературе также встречаются транслитерации, использующие последний вместо первого. Вариант dNIN.KIŠ.UNU, засвидетельствованный в надписи Нарам-Сина Аккадского, возник в результате использования производной от имени Нергала, KIŠ.UNU, как раннего логографического написания имени Куты, его культового центра. Фонетические написания имени Нергала засвидетельствованы в клинописи (dné ri ig lá в древнеассирийском Тэлль-Лейлан, dné ri ig la в Нузи), а также в арамейском (nrgl, nyrgl) и в иврите (nēregal в масоретском тексте).

Meslamtaea и связанные с ними логограммы

Месламея, "вышедший из Меслама", изначально использовалось как альтернативное имя Нергала в южной части Нижней Месопотамии вплоть до периода Ур III. Предполагается, что это было эвфемизмом, отражающим тот факт, что Нергал изначально не мог быть признан правителем подземного мира на юге из-за существования Ниназу (иногда считающегося самым ранним месопотамским богом смерти) и Эрешкигаль, и, возможно, выполнял лишь функции бога войны. Со временем Месламея стало употребляться и как имя отдельного божества. Впервые засвидетельствовано в гимне эпохи правления Ибби-Сина, где он упоминается в паре с Лугальиррой. В связи с тем, что Нергал был связан с этими двумя богами, которых можно рассматривать как близнецов, его имя могло быть представлено логограммой dMAŠ.TAB.BA и её вариантом dMAŠ.MAŠ, оба из которых изначально означали "(божественные) близнецы". dMAŠ.MAŠ встречается в неоассирийских теофорных именах как вариант написания имени Нергала, хотя и нечасто. Однако божество, обозначенное этой логограммой в одном из писем из Амарны, написанном царём Алашии, скорее всего, является Решефом.

Эра

С древневавилонского периода имя Эрра, происходящее от семитского корня *ḥrr*, и таким образом этимологически связанное с аккадским глаголом *erēru* – "выжигать", могло применяться к Нергалу, хотя изначально оно относилось к отдельному божеству. Эти два бога начали ассоциироваться в древневавилонский период, были уравнены в списках богов Вайднера и Ан = Анума, и, по-видимому, являлись синонимами друг друга в литературных текстах (включая Эпос об Эрре и Нергале и Эрешкигаль), где оба имени могут встречаться рядом как обозначения одной и той же фигуры. Однако, в отличие от других подобных случаев (Иннана и Иштар, Энки и Эа), где аккадское имя в конечном итоге стало преобладать над шумерским, имя Эрра использовалось реже, и существуют примеры поздних двуязычных текстов, где в аккадской версии используется имя Нергала, а в шумерском переводе – имя Эрры, что указывает на то, что оно считалось устаревшим и не было широко употребительным. Теофорические имена, содержащие имя Эрры, засвидетельствованы только в древнеаккадский и древневавилонский периоды, причём большинство примеров – аккадские, хотя иногда встречаются и шумерские. Несмотря на своё происхождение, он отсутствует в надписях правителей Аккадской империи. Сходство между именами Эрры и Лугаль-ирра считается случайным, а элемент *irra* в последнем – шумерским и обычно переводится как "могущественный".

У.ГУР

Логограмма dU. ГУР – наиболее часто встречающееся написание имени Нергала, начиная со средневавилонского периода. Изначально это имя принадлежало божеству-спутнику Нергала (sukkal) и, возможно, происходит от императивной формы аккадского глагола nāqaru, означающего «уничтожать!». Отмечено, что Угур был заменен Ишумом в своей роли одновременно с распространением использования dU. ГУР в качестве обозначения имени Нергала.

IGI.DU

dIGI. DU засвидетельствован как логографическое представление имени Нергала в нововавилонских источниках, что подтверждается чередованием его использования с dU. GUR в теофорических именах. Однако в ряде ассирийских текстов dU. GUR и dIGI. DU выступают как обозначения двух различных божеств, при этом первым является Нергал, а личность второго остаётся не установленной. Исследователи, такие как Франс Виггерманн и Джулия Крул, предполагают, что у него было аккадское чтение Pālil, однако де утверждает, что это остаётся неподтверждённым. Божество, обозначаемое логограммой dIGI. DU, также почиталось в Уруке, первые упоминания о нём относятся ко времени правления Сеннахирима, а последние – к периоду Селевкидов. По мнению Крул, его следует интерпретировать как «форму Нергала». Пол Ален Болиу, напротив, утверждает, что отождествлять его с Нергалом невозможно, поскольку оба они встречаются вместе с Нинуртой в качестве трио отдельных божеств в нововавилонских источниках. Согласно списку богов An = Anum, dIGI. DU также могло использоваться в качестве логографической записи имён Нинурты (таблица VI, строка 192; однако в одном из вариантов вместо dIGI. DU указана шумерограмма dGÉSTU) и эламитского божества Игишты (таблица VI, строка 182; также засвидетельствовано в эламитских теофорических именах). Оно также могло использоваться для обозначения имён Лугаль-ирры и Месламта-эа. Болиу отмечает, что в нововавилонский период в Уданну почитались два различных божества, чьи имена передавались как dIGI. DU, и предполагает связь с Лугаль-иррой и Месламта-эа. Единственное упоминание dIGI. DU как обозначения имени Аламмуша в астрономическом тексте, вероятно, является результатом путаницы между ним и Нингублагой, «Малыми Близнецами», а также Лугаль-иррой и Месламта-эа, «Великими Близнецами».

Другие названия и эпитеты

Нергал также имел большое количество других имен и эпитетов, по словам Франса Виггермана, сопоставимых лишь с немногими другими очень популярными божествами (особенно Инанной), около 50 из которых известно со времён Древней Вавилонии, и примерно вдвое больше – из более позднего списка богов An = Anum, включая множество соединений со словом lugal, "господин". Например, его могли называть "Lugal silimma" – "господин мира". Некоторые титулы Нергала указывают на эпизодическую связь с растительностью и сельским хозяйством, а именно: Lugal asal – "господин тополя"; Lugal gišimmar – "господин финиковой пальмы" (также титул Нинурты); Lugal šinig – "господин тамариска"; Lugal zulumma – "господин фиников". Однако Дина Кац подчеркивает, что эти имена применялись к Нергалу только в поздних источниках, и нельзя предполагать, что это обязательно отражало аспект его характера, существовавший ранее. Часто встречающимся более ранним эпитетом является Гуанунгия – "бык, чью великую силу невозможно остановить", который уже использовался в раннединастический период. Альтернативное имя Нергала, указанное в вавилонской редакции списка богов Anšar = Anum, de eb ri, отражает хурритское слово ewri, "господин".

Персонаж

Роль Нергала как бога подземного мира уже засвидетельствована в раннединастическом гимне Зами, посвященном Куте, где он дополнительно ассоциируется с так называемыми "божествами Энки Нинки", группой, считавшейся предками Энлиля, которые, как полагали, обитали в подземном мире. Согласно гимну, датированному правлением Ишме-Дагана, власть над страной мертвых была дарована Нергалу его родителями, Энлилем и Нинлиль. Считалось, что он определяет судьбы умерших так же, как Энлиль определял судьбы живых. В одной древневавилонской песне Нергал описывается как "Энлиль земли (калам) и мира подземного (кур)". Его также иногда называли Энлиль банда, "младший Энлиль", хотя этот титул также использовался как эпитет бога Энки. Помимо того, что Нергал был богом подземного мира, он также был богом войны, который, как полагали, сопровождал правителей в походах, но также обеспечивал мир благодаря своей грозной природе, которая служила сдерживающим фактором. В этом качестве он был известен как Лугал силимма, "господин мира". Он также был связан с болезнями. Как подытожил Франс Виггерманн, его различные сферы влияния делают его богом "насильственной смерти". Он также играл важную роль в апотропических ритуалах, где его обычно призывали для защиты домов от зла. Фрагменты табличек, содержащих Эпос об Эрре, повествующий о его подвигах, использовались в качестве амулетов.

Астральная роль

Нергал был связан с Марсом. Как и эта планета, в месопотамских верованиях он ассоциировался с болезнями (особенно с заболеваниями почек). Однако Марс также был связан с другими божествами: Ниназу (под названием «звезда Элама»), Нинтинуггой и особенно с Симутом, изначально эламитским богом. Имя последней из этих фигур в месопотамских источниках могло прямо обозначать планету (mulSi mu ut, «звезда Симут»). Ряд ученых в начале XX века, например Эмиль Краелинг, предполагал, что Нергал был отчасти солнечным божеством и поэтому иногда отождествлялся с Шамашем. Краелинг утверждал, что Нергал представлял собой определенную фазу солнца, а именно полуденное солнце и летнее солнцестояние, приносящие разрушение, поскольку разгар лета считался временем смерти в месопотамском годовом цикле. Эта точка зрения больше не встречается в современной науке. Хотя некоторые авторы, например Никита Артемов, называют Нергала божеством «квази-солнечного» характера, первичные источники указывают на связь между ним и закатом, а не полуднем. Например, в одной из древневавилонских песен описывается Нергал, выступающий в роли судьи на закате, а в другом произведении он назван «королем заката». Эта ассоциация также присутствует в ритуалах, предназначенных для того, чтобы призвать призраков вернуться в подземный мир через врата заката.

Иконография

Роль Нергала как бога войны проявлялась в некоторых его атрибутах: булава, кинжал и лук. Булава с тремя львиными головами и ятаган, украшенный львиными изображениями, часто встречаются в качестве оружия Нергала на цилиндрических печатях. Его также часто изображали в плоской шапке, которую обычно, но не исключительно, носили божества подземного мира в месопотамской глиптике. Быки и львы были связаны с Нергалом. Исходя из этой связи, было предположено, что второстепенные божества с бычьими ушами на древневавилонских терракотовых табличках и цилиндрических печатях могли быть изображениями неназванных членов свиты Нергала. В записи в пояснительном списке богов An = Anu ša amēli, по-видимому, Нергал ассоциируется с хамелеонами, поскольку его титул Bar MUŠEN na, объясняемый как «Нергал ярости» (ša uzzi), напоминает опечатку вместо bar gun3 (gun3) na («обладающий красочной внешностью»), предположительно аккадское название хамелеона; Райан Д. Уинтерс предполагает, что способность животного менять цвет могла быть связана с перепадами настроения или вспыльчивым характером, а также с тем, что оно воспринималось как «хтоническое» существо. Военные штандарты также могли служить символическим изображением Нергала, и ассирийские армии, в частности, часто сопровождались такими предметами культа во время походов. Подобный символ также представлял Нергала на кудурру – высеченных на границе камнях.

Связь с другими божествами

Богом, наиболее тесно связанным с Нергалом, был Эрра, чье имя было аккадским, а не шумерским, и его можно понимать как "палящий". Два бога с именами, схожими с именем Эрры, также связанные с Нергалом, – Эракаль и Эрагал. Предполагается, что они имели отличное происхождение от Эрры. Ниназу, по-видимому, уже был связан с Нергалом в раннединастический период, поскольку документ из Шуруппака именует его "Нергалом Энеги", его главным культовым центром. Сам город иногда назывался "Кутой Шумера". В более поздние времена, особенно в Эшнунне, его стали считать сыном Энлиля и Нинлиль и богом-воином, подобным Нергалу. С Нергалом связывали или приравнивали множество второстепенных богов. Бог Шульману, известный исключительно из Ассирии, был связан с Нергалом и даже отождествлялся с ним в списках богов. Лагамар (аккадский: "не знающий милосердия"), сын Ураша (мужского божества-покровителя Дилбата), известный как из источников Нижней Месопотамии, так и из Мари и Сузы, в списке богов Ан = Анум именуется "Нергалом". Лагамар, Шубула и ряд других божеств также приравниваются к Нергалу в списке богов Вейднера. Лухуша (шумерский: "гневный человек"), которому поклонялись в Кише, назывался "Нергалом Киша". Эму, бог из Сухума, расположенного на Евфрате близ Мари, также считался подобным Нергалу. Он прямо идентифицируется как "Нергал из Сухи" в списке богов Anšar = Anum и мог быть либо тем же божеством, что и малоизвестный Âmûm (а mu, a mu um или a mi im), известный из Мари, либо, альтернативно, местным производным бога моря Яма, возможно, принесенным в эту область людьми, мигрировавшими с запада; Райан Д. Уинтерс отмечает, что в последнем случае эта ассоциация, вероятно, отражает эпитет Нергала lugala'abba, "король моря". Нергал иногда ассоциировался с Иштараном, и в этом качестве мог изображаться как божественный судья. Однако, как отметил Иеремия Петерсон, эта ассоциация необычна, поскольку Нергал считался действующим в качестве судьи в местах, где заходит солнце, в мифологических текстах, в то время как, учитывая местоположение Дера, Иштаран обычно ассоциировался с востоком, где восходит солнце.

The god most closely associated with Nergal was Erra, whose name was Akkadian rather than Sumerian and can be understood as "scorching". Two gods with names similar to Erra who were also associated with Nergal were Errakal and Erragal. It is assumed that they had a distinct origin from Erra. Ninazu was seemingly already associated with Nergal in the Early Dynastic period, as a document from Shuruppak refers to him as "Nergal of Enegi", his main cult center. The city itself was sometimes called "Kutha of Sumer". In later times, especially in Eshnunna, he started to be viewed as a son of Enlil and Ninlil and a warrior god, similar to Nergal. Many minor gods were associated or equated with Nergal. The god Shulmanu, known exclusively from Assyria, was associated with Nergal and even equated with him in god lists. Lagamar (Akkadian: "no mercy"), son of Urash (the male tutelary god of Dilbat) known both from lower Mesopotamian sources and from Mari and Susa is glossed as "Nergal" in the god list An = Anum. Lagamar, Shubula and a number of other deities are also equated with Nergal in the Weidner god list. Luhusha (Sumerian: "angry man"), worshiped in Kish, was referred to as "Nergal of Kish". Emu, a god from Suhum located on the Euphrates near Mari, was also regarded as Nergal like. He is directly identified as "Nergal of Sūḫi" in the god list Anšar = Anum, and might be either the same deity as the poorly attested Âmûm (a mu, a mu um or a mi im) known from Mari, or alternatively a local derivative of the sea god Yam, possibly introduced to this area by people migrating from further west; Ryan D. Winters notes in the latter case the association would presumably reflect Nergal's epithet lugala'abba, "king of the sea". Nergal was on occasion associated with Ishtaran, and in this capacity he could be portrayed as a divine judge. However, as noted by Jeremiah Peterson, this association is unusual as Nergal was believed to act as a judge in locations where the sun sets in mythological texts, while on the account of Der's location Ishtaran was usually associated with the east, where the sun rises.

Родители и братья и сестры

Энлил и Нинлил упоминаются как родители Нергала в подавляющем большинстве источников. И хотя в мифе «Нергал и Эрешкигаль» он обращается к Эа как к «отцу», это, возможно, лишь почётное обращение, поскольку других свидетельств такой связи нет. В мифе «Энлил и Нинлил» братьями Нергала названы Ниназу (обычно считающийся братом Нинмады), Нанна и Энбилулу. В одном тексте – нововавилонском письме из Марада – его братьями названы Набу и Лугал Марада, покровитель этого города. Однако эта ссылка, скорее всего, является примером captatio benevolentiae – риторического приёма, направленного на завоевание благосклонности читателя, а не утверждением о генеалогии божеств.

Жены и дети

В различных периодах времени и в разных местах упоминаются многочисленные богини как супруги Нергала, однако большинство из них слабо определены в сохранившихся документах. В то время как Франс Виггерман предполагает, что все они понимались как богини, связанные с землей, это предположение не разделяют другие ассириологи. Лаш, впервые засвидетельствованная в списке подношений периода Ур III, содержащем упоминания различных божеств из Куты, была богиней, наиболее часто рассматриваемой как супруга Нергала, особенно начиная с касситского и среднеассирийского периодов. Она получала подношения от нововавилонских царей вместе с Нергалом в Куте. Считается, что ее имя имеет семитское происхождение, однако значение имени Лаш и ее характер остаются неизвестными. Основываясь на списке богов Вейднера, Уилфред Г. Ламберт предполагает, что она была богиней медицины. Сочетания бога-воина и богини медицины (такие как Пабилсаг и Нинисина или Забаба и Бау) были распространены в месопотамской мифологии. Другой богиней, которую часто считали женой Нергала, была Маммитум. Ее имя омонимично имени Мами, богини рождения, известной, например, из списка богов Ниппура, что привело некоторых исследователей к их отождествлению. Однако общепринято, что это были отдельные божества, и они разделены в месопотамских списках богов. Для ее имени было предложено несколько значений, включая "клятва" и "мороз" (основываясь на схожем аккадском слове *mammû*, означающем "лед" или "мороз"). Возможно, она была привнесена в Куту вместе с Эррой. По крайней мере, в одном тексте, описывающем новогодний ритуал из Вавилона, во время которого боги Киша, Куты и Борсиппы, как полагают, посещали Мардука (в то время еще не главного бога), она и Лаш появляются бок о бок как две отдельные богини. В списке богов Ниппура Лаш упоминается отдельно от Нергала, в то время как Маммитум следует сразу за ним, что, наряду с получением подношений вместе с ним в Экуре в том же городе в древневавилонский период, позволяет исследователям заключить о существовании супружеских отношений между ними. Она также является женой Эры/Нергала в эпосе об Эре. В средневавилонском списке богов *An = Anum* упоминаются и Лаш, и Мамитум, приравнивая их друг к другу, а также называют богиню Адму ("земля") женой Нергала. Она известна лишь по личным именам и одному списку подношений из древневавилонского Мари. В третьем тысячелетии до н.э. в Гирсу супругой Нергала (Месламтаэи) была суккал Ниншубур Инанны, которая, по-видимому, в остальном считалась незамужней. Известны также упоминания Ниншубур как суккала Нергала, хотя они немногочисленны. Согласно мифу о Нергале и Эрешкигаль, он был женат на Эрешкигаль, богине мертвых. Однако в списках богов они не предстают как муж и жена, хотя есть свидетельства того, что их свиты начали объединяться еще в период Ур III. Значение Эрешкигаль в Месопотамии в основном ограничивалось литературными, а не культовыми текстами. Дочерью Нергала была Тадмуштум, второстепенная богиня подземного мира, впервые засвидетельствованная в Дрехеме в период Ур III. В списке подношений она появляется рядом с Лаш. Ее имя имеет аккадское происхождение, возможно, происходя от слов *dāmasu* ("смирить") или *dāmašu* (связанного со словом "скрыть"), хотя были предложены и более отдаленные родственные слова, включая *damasu* (геэзский язык) со значениями "устранить", "разрушить" или "скрыть". Также было предположено, что существует лингвистическая связь между ней и угаритской богиней Тадмиш (или Дадмиш, *ddmš* в алфавитном письме), которая в некоторых угаритских текстах упоминается рядом с Решефом, хотя копия списка богов Вейднера из Угарита приравнивает Тадмиш к Шузианне, а не к Тадмуштум. В нововавилонских списках так называемых "Божественных дочерей", парных богинь, связанных с конкретными храмами и, вероятно, рассматриваемых как дочери их главных богов, "дочерьми Э-Меслама" из Куты являются Дадамушда (Тадмуштум) и Белет Или. В то время как Франс Виггерман и Пётр Михаловский также считают бога Шубулу сыном Нергала, трудно определить, существовала ли такая связь между этими двумя божествами из-за плохого состояния таблички списка богов *An = Anum*, где указано положение Шубулы в пантеоне. Шубула, возможно, был сыном Ишума, а не Нергала. Он был богом подземного мира и известен в основном по личным именам из периодов Ур III и Исин-Ларса. Его имя, скорее всего, происходит от аккадского слова *abālu* ("сухой"). Существуют также явные доказательства того, что его считали мужем Тадмуштум.

Multiple goddesses are attested as Nergal's wife in various time periods and locations, but most of them are poorly defined in known documents. While Frans Wiggermann assumes that all of them were understood as goddesses connected to the earth, this assumption is not shared by other assyriologists. Laṣ, first attested in an offering list from the Ur III period mentioning various deities from Kutha, was the goddess most commonly regarded as Nergal's spouse, especially from the Kassite and middle Assyrian periods onward. She received offerings from neo Babylonian kings alongside Nergal in Kutha. Her name is assumed to have its origin in a Semitic language, but both its meaning and Laṣ' character are unknown. Based on the Weidner god list, Wilfred G. Lambert proposes that she was a medicine goddess. Couples consisting of a warrior god and a medicine goddess (such as Pabilsag and Ninisina or Zababa and Bau) were common in Mesopotamian mythology. Another goddess often viewed as the wife of Nergal was Mammitum. Her name is homophonous with Mami, a goddess of birth known for example from the Nippur god list, leading some researchers to conflate them. However, it is generally accepted that they were separate deities, and they are kept apart in Mesopotamian god lists. Multiple meanings have been proposed for her name, including "oath" and "frost" (based on a similar Akkadian word, mammû, meaning "ice" or "frost"). It is possible she was introduced in Kutha alongside Erra. In at least one text, a description of a New Year ritual from Babylon during which the gods of Kish, Kutha and Borsippa were believed to visit Marduk (at the time not yet a major god), both she and Laṣ appear side by side as two separate goddesses. In the Nippur god list Laṣ occurs separately from Nergal, while Mammitum is present right behind him, which along with receiving offerings alongside him in Ekur in the same city in the Old Babylonian lead researches to conclude a spousal relation existed between them. She is also the wife of Erra/Nergal in the Epic of Erra. The Middle Babylonian god list An = Anum mentions both Laṣ and Mamitum, equating them with each other, and additionally calls the goddess Admu ("earth") Nergal's wife. She is otherwise only known from personal names and a single offering list from Old Babylonian Mari. In third millennium BCE in Girsu, the spouse of Nergal (Meslamtaea) was Inanna's sukkal Ninshubur, otherwise seemingly viewed as unmarried. Attestations of Ninshubur as Nergal's sukkal are also known, though they are infrequent. According to the myth Nergal and Ereshkigal he was married to Ereshkigal, the goddess of the dead. In god lists, however, they do not appear as husband and wife, though there is evidence that their entourages started to be combined as early as in the Ur III period. Ereshkigal's importance in Mesopotamia was largely limited to literary, rather than cultic, texts. Nergal's daughter was Tadmushtum, a minor underworld goddess first attested in Drehem in the Ur III period. In an offering list she appears alongside Laṣ. Her name has Akkadian origin, possibly being derived from the words dāmasu ("to humble") or dāmašu (connected to the word "hidden"), though more distant cognates were also proposed, including Geʽez damasu ("to abolish", "to destroy", or alternatively "to hide"). It has also been proposed that a linguistic connection existed between her and the Ugaritic goddess Tadmish (or Dadmish, ddmš in the alphabetic script), who in some of the Ugaritic texts occurs alongside Resheph, though a copy of the Weidner god list from Ugarit however equates Tadmish with Shuzianna rather than Tadmushtum. In Neo Babylonian lists of so called "Divine Daughters", pairs of minor goddesses associated with specific temples likely viewed as daughters of their head gods, the "Daughters of E Meslam" from Kutha are Dadamushda (Tadmushtum) and Belet Ili. While Frans Wiggermann and Piotr Michalowski additionally regard the god Shubula as Nergal's son, it is actually difficult to determine if such a relation existed between these two deities due to the poor preservation of the tablet of the god list An = Anum where Shubula's position in the pantheon was specified. Shubula might have been a son of Ishum rather than Nergal. He was an underworld god and is mostly known from personal names from the Ur III and Isin Larsa periods. His name is most likely derived from the Akkadian word abālu ("dry"). There is also clear evidence that he was regarded as Tadmushtum's husband.

Слуги

Суккаль (божество-помощник) Нергала изначально был богом Угур, возможно, персонификацией его меча. После древневавилонского периода его в этой роли заменил Ишум. Изредка суккаль Инанны Ниншубур или суккаль Эрешкигаль Намтар упоминались как исполняющие эту роль при дворе Нергала. В число его придворных также входили умму, так называемые "дневные демоны", которые, возможно, представляли собой неблагоприятные моменты времени; различные второстепенные божества, связанные с болезнями; малочисленные боги-воины, известные как Себитти; и ряд фигур, иногда связанных с Эрешкигаль и богами, такими как Ниназу и Нингишзида, например, жена Намтара Хушбиша, их дочь Хедиммеку, и обожествленные герои Гильгамеш и Этана (в этом контексте понимаемые как судьи мертвых). В некоторых текстах связь между Гильгамешем в его роли в подземном мире и Нергалом представляется особенно тесной, при этом героя называют "младшим братом Нергала".

Иностранные божества

Решеф, западный бог войны и чумы, уже был ассоциирован с Нергалом в Эбле в третьем тысячелетии до н.э., хотя эта связь не была исключительной, поскольку он также встречается в контекстах, указывающих на связь с Эа (известным в Эбле как Хайя). Кроме того, эблаитские писцы никогда не использовали имя Нергала в качестве логографического обозначения Решефа. По словам Альфонсо Арчи, трудно строить дальнейшие предположения о природе Решефа и его взаимоотношениях с другими божествами в эблаитской религии из-за недостатка информации о его индивидуальных характеристиках. Эквивалентность между Нергалом и теми же западными богами известна также из Угарита, где Решеф дополнительно ассоциировался с планетой Марс, подобно Нергалу в Месопотамии. Документы из Эмара на Евфрате упоминают бога по имени "Нергал из KI.LAM" (видимо, термин, обозначающий рынок), который исследователи обычно отождествляют с Решефом. Кроме того, "Lugal Rasap" функционировал как титул Нергала в Месопотамии согласно спискам богов. Предполагается, что в Уркеше, хуритском городе на севере Сирии, имя Нергала использовалось для логографического представления местного хуритского божества. Предложено два возможных объяснения: Аштаби и Кумарби. Первый был богом эблаитского происхождения, позднее связанным с Нинуртой, а не с Нергалом, а второй – хуритским "отцом богов", обычно ассоциируемым с Энлилем и Даганом. De в недавней публикации заключает, что отождествление Нергала в ранних уркешских надписях с Кумарби не является невероятным, но при этом остается недоказуемым. Он отмечает, что также не исключено, что Кумарби сформировался как самостоятельное божество позднее. Альфонсо Арчи отмечает, что также возможно, что речь идет о самом Нергале, поскольку он засвидетельствован в других хуритских источниках как активно почитаемое божество. В святилище Язылыкая имя Нергала, по-видимому, было применено к так называемому "богу меча", изображенному на одном из рельефов, вероятно, к местному, пока неидентифицированному богу смерти. Эламитский бог Симут часто ассоциировался с Нергалом, разделял его связь с планетой Марс и, возможно, его воинственный характер, хотя, в отличие от своего месопотамского аналога, он не был богом подземного мира. В одном случае он появляется вместе с Лассом. Вутэр Хенкельман также предполагает, что "Нергал из Хубшала (или Хубшана)", известный из ассирийских источников, был Симутом. Однако были предложены и другие идентификации божества, известного под этим именем, и Волкерт Хаас вместо этого отождествляет его с Угуром. Еще одна возможность заключается в том, что речь идет об Эму. На основании лексических списков два касситских бога были идентифицированы с Нергалом: Шугаб и Дур. В среднеассирийском списке богов "Каммуш" встречается среди эпитетов Нергала. По словам Уилфреда Г. Ламберта, нельзя установить, указывает ли это на отождествление с богом Камишем III тысячелетия до н.э., известным из эблаитских текстов, или с богом железного века Кемошем из Моава. В поздних эллинистических источниках из Пальмиры, Хатры и Тарса Геракл служил греческой интерпретацией Нергала. Геракл и Нергал также (в разные периоды времени) ассоциировались с анатолийским богом Сандасом.

Resheph, a western god of war and plague, was already associated with Nergal in Ebla in the third millennium BCE, though the connection was not exclusive, as he also occurs in contexts which seem to indicate a relation with Ea (known in Ebla as Hayya) instead. Furthermore, the Eblaite scribes never used Nergal's name as a logographic representation of Resheph's. According to Alfonso Archi, it is difficult to further speculate about the nature of Resheph and his relation to other deities in Eblaite religion due to lack of information about his individual characteristics. The equivalence between Nergal and the same western gods is also known from Ugarit, where Resheph was additionally associated with the planet Mars, much like Nergal in Mesopotamia. Documents from Emar on the Euphrates mention a god called "Nergal of the KI. LAM" (seemingly a term designating a market), commonly identified with Resheph by researchers. Additionally, "Lugal Rasap" functioned as a title of Nergal in Mesopotamia according to god lists. It has been proposed that in Urkesh, a Hurrian city in northern Syria, Nergal's name was used to represent a local deity of Hurrian origin logographically. Two possible explanations have been proposed: Aštabi and Kumarbi. The former was a god of Eblaite origin, later associated with Ninurta rather than Nergal, while the latter was the Hurrian "father of the gods", usually associated with Enlil and Dagan. de concludes in a recent publication that the identification of Nergal in the early Urkesh inscriptions as Kumarbi is not implausible, but at the same remains impossible to conclusively prove. He points out that it is also not impossible that Kumarbi only developed as a distinct deity at a later point in time. Alfonso Archi notes that it also possible the god meant is Nergal himself, as he is attested in other Hurrian sources as an actively worshiped deity. In the Yazılıkaya sanctuary, Nergal's name was apparently applied to a so called "sword god" depicted on one of the reliefs, most likely a presently unidentified local god of death. The Elamite god Simut was frequently associated with Nergal, shared his association with the planet Mars and possibly his warlike character, though unlike his Mesopotamian counterpart he was not an underworld deity. In one case he appears alongside Laṣ. Wouter Henkelman additionally proposes that "Nergal of Hubshal (or Hubshan)" known from Assyrian sources was Simut. However, other identities of the deity identified by this moniker have been proposed as well, with Volkert Haas instead identifying him as Ugur. Yet another possibility is that Emu was the deity meant. Based on lexical lists, two Kassite gods were identified with Nergal, Shugab and Dur. In a Middle Assyrian god list, "Kammush" appears among the epithets of Nergal. According to Wilfred G. Lambert it cannot be established whether this indicates an equation with either the third millennium BCE god Kamish known from the Ebla texts, or the Iron Age god Chemosh from Moab. In late, Hellenistic sources from Palmyra, Hatra and Tarsus Heracles served as the interpretatio graeca of Nergal. Heracles and Nergal were also both (at different points in time) associated with the Anatolian god Sandas.

Поклонение

Главным культовым центром Нергала был Кута, где находился его храм Э-Меслам. Эндрю Р. Джордж предлагает перевести его имя как "дом воина подземного мира". Вторичным названием Э-Меслама было Э-ушья, "страшный дом подземного мира". Он уже засвидетельствован в документах времен правления Шульги, по чьему приказу здесь проводились ремонтные работы. Позже монархи, которые также восстановили его, включают Апила Сина, Хаммурапи, Ашшурбанипала и Навуходоносора II. Он продолжал функционировать до позднего периода Селевкидов. Помимо Куты, Апак (Апиак) хорошо засвидетельствован как главный культовый центр Нергала, уже засвидетельствованный в документах саргонского периода. Точное местонахождение этого города неизвестно, но установлено, что он находился к западу от Марада. В этом городе его могли называть Лугаль Апиак. Хотя в аккадский период он отсутствовал в Ассирии, позже он возвысился до статуса одного из самых главных богов. Тарбишу был особенно важным ассирийским культовым центром как Нергала, так и его жены Лаш. Его храм в этом городе, первоначально построенный Сеннахирибом, также носил имя Э-Меслам. Третий храм по имени Э-Меслам был расположен в Машкан-шапире согласно документам времен правления Хаммурапи, и, возможно, он также был посвящен Нергалу. Почитание Нергала в этом городе хорошо задокументировано. Нарам-Син из Аккада был особенно предан Нергалу, описывая его как своего "опекуна" (rābisu) и себя как "товарища" (rū'um) бога. В то же время поклонение Нергалу в самых южных городах Месопотамии было нечастым в третьем тысячелетии до н.э., одним из исключений было присутствие "Месламтеи" в Лагаше во времена Гудеа. Это изменилось во время правления Шульги, второго царя из Третьей династии Ура. В богословских текстах того времени говорится, что Нергал считался одним из главных богов и царем подземного мира. Тония Шарлах предлагает, что "Нергал из ТИН.ТИРКИ", известный в этот период, следует понимать как первоначального бога-покровителя Вавилона. Это толкование не поддерживается Эндрю Р. Джорджем, который отмечает, что Нергал из ТИН.ТИРКИ обычно упоминается вместе с Гештинанной из КИ.АНКИ, Нинхурсаг из КА.АМ.РИКИ и другими божествами, которым поклонялись в поселениях, расположенных вблизи Уммы, и на этой основе он утверждает, что это название места должно быть прочитано фонетически как Тинтир и относится к небольшому городу, управляемому непосредственно из упомянутого города, а не к Вавилону, имя которого можно было бы написать логографически как ТИН.ТИРКИ в более поздние периоды. Другие авторы согласны с тем, что поклонение Нергалу хорошо подтверждено в районе Уммы. Джордж также указывает, что нет никаких признаков того, что Вавилон считался главным культовым центром Нергала в какой-либо период времени. В древневавилонский период Нергала продолжали поклоняться как богу мертвых, о чем свидетельствует, например, элегия, в которой он появляется вместе с Нингишзидой, Этаной и Биду, стражем врат подземного мира. Впервые он появляется в документах Урука в этот период. Анам из Урука построил храм, посвященный ему, в близлежащей Узурпаре во время правления Син-гамиля. Возможно, он носил имя Э-димгаланна, "дом, великая связь небес". Несколько храмов других божеств (Суд, Ая и Нанна), носящих одно и то же имя, также засвидетельствованы в других местах. Дамик-илишу из Исина также построил храм Нергала в этом месте, Э-кутушбиду, "дом, обитель которого приятна". В самом Уруке у Нергала было небольшое святилище, возможно, известное как Э-метеирра, "дом, достойный могучего". Храм с таким названием был перестроен Кудур-Мабуком. Нергала продолжали поклоняться в Уруке еще в ранние времена Ахеменидов, и он упоминается в источнике 29-го года правления Дария I. В одном позднем документе упоминается клятва, сделанная в присутствии священника (санга) Нергала во время продажи пребенды, в которой Нергал и Эрешкигал были призваны в качестве божественных свидетелей. Храм Нергала, носящий имя Э-шахулла, "дом счастливого сердца", упоминается в древних списках храмов и находился в Ме-Туране. Он был идентифицирован во время раскопок на основе кирпичных надписей и обетных подношений, посвященных Нергалу. Он имел свое название с храмом Наная, расположенным в Казаллу. По словам Эндрю Р. Джорджа, его имя, скорее всего, было отсылкой к случайной связи между Нергалом и радостью. Например, в Вавилоне существовала улица под названием "проход Нергала Радости" (аккадский: mūtaq Nergal ša ḫadê), а в божественном списке An = Anum ša amēli упоминается "Нергал ликования" (dU.GUR ša rišati). В Лагабе Нергал почитался под именем Ишар кидишшу. Его также могли называть богом Марада, хотя этот город главным образом был связан с Лугаль Марада. Поднесения или другие формы поклонения также засвидетельствованы из Дилбата, Исина, Ларсы, Ниппура и Ура. Возможно, храм Нергала, носящий имя Э-еримхашхаш, "дом, который поражает нечестивых", который был перестроен Рим-Сином I, находился в последнем из этих городов. Храмы, посвященные ему, также существовали и в Исине, и в Ниппуре, но их имена неизвестны. В нововавилонский период Нергал считался третьим по важности богом после Мардука и Набу. Эти три бога часто появляются вместе в царских надписях. На основании цилиндра Нериглиссара, предусматривающего Э-Меслам в Куте, можно заключить, что забота о храме считалась царственной обязанностью, подобно заботе о главных храмах Мардука и Набу (соответственно Э-Сагил в Вавилоне и Э-Зида в Борсиппе). Однако административные документы показывают, что Нергал и его жена Лаш получали меньше подношений, чем Мардук или Набу. В некоторых семьях, по-видимому, было принято давать третьему сыну теофорное имя, призывающее Нергала, в соответствии с его положением в государственном пантеоне. 14-е и 28-е дни месяца считались священными для Нергала, как и само число 14, хотя оно также было связано с Сакканом. В отличие от других месопотамских божеств, связанных с подземным миром, например Эрешкигал, Нергал хорошо засвидетельствован в теофорных именах.

Nergal's main cult center was Kutha, where his temple E Meslam was located. Andrew R. George proposes the translation "house, warrior of the netherworld" for its name. A secondary name of the E Meslam was E ḫuškia, "fearsome house of the underworld". It is already attested in documents from the reign of Shulgi, don whose orders repair work was undertaken there. Later monarchs who also rebuilt it include Apil Sin, Hammurabi, Ashurbanipal and Nebuchadnezzar II. It continued to function as late as in the Seleucid period. In addition to Kutha, Apak (Apiak) is well attested as a major cult center of Nergal, already attested in documents from the Sargonic period. Its precise location is not known, but it has been established that it was to the west of Marad. In this city, he could be referred to as Lugal Apiak. While absent from Assyria in the Akkadian period, later he rose to the status of one of the most major gods there. Tarbishu was a particularly important Assyrian cult center of both Nergal and his wife Laṣ. His temple in this city, originally built by Sennacherib, also bore the name E Meslam. A third temple named E Meslam was located in Mashkan shapir according to documents from the reign of Hammurabi, and it is possible it was dedicated to Nergal too. The veneration of Nergal in this city is well documented. Naram Sin of Akkad was particularly devoted to Nergal, describing him as his "caretaker" (rābisu) and himself as a "comrade" (rū'um) of the god. At the same time, worship of Nergal in the southernmost cities of Mesopotamia was uncommon in the third millennium BCE, one exception being the presence of "Meslamtaea" in Lagash in Gudea's times. This changed during the reign of Shulgi, the second king from the Third Dynasty of Ur. Theological texts from this period indicate that Nergal was viewed as one of the major gods and as king of the underworld. Tonia Sharlach proposes that "Nergal of TIN. TIRki" known from this period should be understood as the original tutelary god of Babylon. This interpretation is not supported by Andrew R. George, who notes that Nergal of TIN. TIRki is usually mentioned alongside Geshtinanna of KI. ANki, Ninhursag of KA. AM. RIki, and other deities worshiped in settlements located in the proximity of Umma, and on this basis he argues that this place name should be read phonetically as Tintir and refers to a small town administered directly from said city, and not to Babylon, whose name could be written logographically as TIN. TIRki in later periods. Other authors agree that the worship of Nergal is well attested in the area around Umma. George additionally points out that there is no indication that Babylon was regarded as a major cult center of Nergal in any time period. In the Old Babylonian period Nergal continued to be worshiped as a god of the dead, as indicated for example by an elegy in which he appears alongside Ningishzida, Etana and Bidu, the gatekeeper of the underworld. He appears for the first time in documents from Uruk in this period. Anam of Uruk built a temple dedicated to him in nearby Uzurpara during the reign of Sîn gāmil. It is possible that it bore the name E dimgalanna, "house, great bond of heaven". Multiple temples of other deities (Sud, Aya and Nanna) bearing the same name are attested from other locations as well. Damiq ilishu of Isin also built a temple of Nergal in this location, the E kitušbidu, "house whose abode is pleasant". In Uruk itself, Nergal had a small sanctuary, possibly known as E meteirra, "house worthy of the mighty one". A temple bearing this name was rebuilt by Kudur Mabuk at one point. Nergal continued to be worshiped in Uruk as late as in early Achaemenid times, and he is mentioned in a source from the 29th year of the reign of Darius I. One late document mentions an oath taken in the presence of a priest (sanga) of Nergal during the sale of a prebend in which Nergal and Ereshkigal were invoked as divine witnesses. A temple of Nergal bearing the name E šahulla, "house of the happy heart", is mentioned in ancient temple lists, and was located in Mê Turan. It was identified during excavations based on brick inscriptions and votive offerings dedicated to Nergal. It shared its name with a temple of Nanaya located in Kazallu. According to Andrew R. George, its name was most likely a reference to the occasional association between Nergal and joy. For example, a street named "the thoroughfare of Nergal of Joy" (Akkadian: mūtaq Nergal ša ḫadê) existed in Babylon, while the god list An = Anum ša amēli mentions "Nergal of jubilation" (dU. GUR ša rišati). In Lagaba, Nergal was worshiped under the name Išar kidiššu. He could also be referred to as the god of Marad, though this city was chiefly associated with Lugal Marada. Offerings or other forms of worship are also attested from Dilbat, Isin, Larsa, Nippur and Ur. It is possible that a temple of Nergal bearing the name E erimḫašḫaš, "house which smites the wicked", which was at one point rebuilt by Rim Sîn I, was located in the last of these cities. Temples dedicated to him also existed in both Isin and Nippur, but their names are not known. In the Neo Babylonian period Nergal was regarded as the third most important god after Marduk and Nabu. These three gods often appear together in royal inscriptions. Based on a cylinder of Neriglissar providing for E Meslam in Kutha was regarded as a royal duty, similar as in the case of Marduk's and Nabu's main temples (respectively E Sagil in Babylon and E Zida in Borsippa). However, administrative documents indicate that Nergal and his wife Laṣ received fewer offerings than Marduk or Nabu. In some families it was seemingly customary to give the third son a theophoric name invoking Nergal, in accordance with his position in the state pantheon. 14th and 28th days of the month were regarded as sacred to Nergal, as was the number 14 itself, though it was also associated with Sakkan. Unlike other Mesopotamian deities with underworld associations, for example Ereshkigal, Nergal is well attested in theophoric names.

Нергал и Эрешкигал

Известны две версии мифа о Нергале и Эрешкигале, одна из единой средневавилонской копии, найденной в Амарне, скопированной, по-видимому, писцом, для которого аккадский не был родным языком, а другая – из Султантепе и Урука, с копиями, датированными соответственно периодами новоассирийского и нововавилонского периодов. Время первоначального создания неизвестно, предлагаемые даты варьируются от древневавилонского до средневавилонского времени. Неизвестно, существовал ли шумерский оригинал, а сохранившиеся копии написаны на аккадском языке. После того как Нергал не проявил должного уважения к суккалу Эрешкигала, Намтару, во время пира, где он выступал от имени своей госпожи, неспособной покинуть подземный мир, она потребовала отправить его туда, чтобы он ответил за это. Версия из Эль-Амарны утверждает, что она планировала убить Нергала, но эта деталь отсутствует в двух других копиях. Нергал спускается в подземный мир, но благодаря советам Эа ему удается избежать многих опасностей. Однако он игнорирует один из них и вступает с Эрешкигаль в половую связь. Через шесть дней он решает уйти, пока она спит. Заметив это, она отправляет Намтара и требует от других богов убедить Нергала вернуться, угрожая открыть врата подземного мира, если её просьба не будет исполнена. Нергал снова оказывается в её власти. В версии из Амарны, где Эрешкигал изначально планировала убить Нергала, он побеждает Намтара и готовится убить её. Чтобы спастись, она предлагает пожениться и разделить власть над подземным миром. В двух других известных копиях миф имеет счастливый конец: как отмечает ассириолог Альхена Гадотти, «кажется, два божества воссоединяются и живут долго и счастливо», а миф завершается строкой: «они опрометчиво вошли в спальню». По мнению ассириологов, таких как Стефани Далли, целью этого повествования, вероятно, было найти способ примирить два различных взгляда на подземный мир – северный, сосредоточенный на Нергале, и южный, сосредоточенный на Эрешкигале. Попытка Тиквы Фример Кенски интерпретировать это как свидетельство «маргинализации богинь» признается ошибочной. По словам Альхены Гадотти, идея о том, что Эрешкигал должна была разделить власть над подземным миром со своим супругом, также известна из древневавилонской композиции «Гильгамеш, Энкиду и Подземный мир», в которой Ану и Энлиль дарят ей подземный мир «в качестве приданого, её доли отцовского наследства, которым она управляла до замужества». Однако невозможно определить, кто из трех богов, считавшихся мужем Эрешкигаль в различных источниках, подразумевался получателем этого приданого в данной композиции – Гугаланна, Нергал или Ниназу.

Two versions of the myth Nergal and Ereshkigal are known, one from a single Middle Babylonian copy found in Amarna, seemingly copied by a scribe whose native language was not Akkadian and another known from Sultantepe and from Uruk, with copies dated to the Neo Assyrian and Neo Babylonian periods, respectively. The time of original composition is uncertain, with proposed dates varying from Old Babylonian to Middle Babylonian times. Whether a Sumerian original existed is unknown, and the surviving copies are all written in Akkadian. After Nergal fails to pay respect to Ereshkigal's sukkal Namtar during a feast where he acts as a proxy of his mistress, who cannot leave the underworld to attend, she demands to have him sent to the underworld to answer for it. The El Amarna version states that she planned to kill Nergal, but this detail is absent from the other two copies. Nergal descends to the underworld, but he's able to avoid many of its dangers thanks to advice given to him by Ea. However, he ignores one of them, and has sex with Ereshkigal. After six days he decides to leave while Ereshkigal is asleep. After noticing this she dispatches Namtar, and demands the other gods to convince Nergal to return again, threatening to open the gates of the underworld if she does not get what she asks for. Nergal is handed over to her again. In the Amarna version, where Ereshkigal initially planned to kill Nergal, he defeats Namtar and prepares to kill Ereshkigal. To save herself, she suggests that they can get married and share the underworld. The other two known copies give the myth a happy ending: as noted by assyriologist Alhena Gadotti, "the two deities seem to reunite and live happily ever after", and the myth concludes with the line "they impetuously entered the bedchamber". According to assyriologists such as Stephanie Dalley the purpose of this narrative was most likely to find a way to reconcile two different views of the underworld, one from the north centered on Nergal, and another from the south centered on Ereshkigal. Tikva Frymer Kensky's attempt at interpreting it as evidence of "marginalization of goddesses" is regarded as erroneous. According to Alhena Gadotti the idea that Ereshkigal was supposed to share kingship over the underworld with her spouse is also known from the Old Babylonian composition Gilgamesh, Enkidu and the Underworld, in which Anu and Enlil give the underworld to her "as a dowry, her portion of the paternal estate's inheritance, which she controlled until she married". It is however impossible to tell which of the three gods regarded as Ereshkigal's husbands in various sources was implicitly meant to be the recipient of the dowry in this composition—Gugalanna, Nergal, or Ninazu.

Эпос об Эре

Самые старые сохранившиеся копии Эпоса об Эре происходят из ассирийского города Ниневии и датируются VII веком до н.э., однако существует мнение, что сама композиция была создана на 100–400 лет раньше, основываясь на возможных аллюзиях на исторические события, произошедшие в период бедствий, которые Вавилония пережила приблизительно между XI и VIII веками до н.э. Колофон указывает, что Эпос составлен неким Кабти-илани Мардуком, что является необычным примером прямого указания авторства древнего месопотамского текста. Нергал (имена Нергала и Эры используются для обозначения главного героя повествования) стремится начать войну, чтобы противостоять состоянию застоя, в котором он оказался. Его оружие (Себитти) подталкивает его к действию, а его суккал Ишум, который, по мнению Эндрю Р. Джорджа, выступает в роли совести Нергала в этом мифе, пытается его остановить. Нергал отвергает его доводы, заявляя о необходимости вернуть себе уважение в глазах людей, и приступает к кампании. Его первой целью становится Вавилон. Прибегая к обману, ему удается убедить Мардука (изображенного как правителя, утратившего былую силу, а не как энергичного героя, в отличие от других произведений) покинуть свой храм. Однако Мардук возвращается слишком рано, чтобы Нергал мог успешно начать свою кампанию, и в ответ произносит длинную речь, обещая другим богам причину помнить о себе. В результате его заявления (или, возможно, из-за временного отсутствия Мардука) мир, по-видимому, погружается в состояние космического хаоса. Ишум вновь пытается убедить Нергала остановиться, но его мольбы остаются без внимания. Действия Нергала становятся всё более жестокими, и вскоре Мардук вынужден покинуть своё жилище во второй раз, полностью оставив мир на милость Нергала. Далее следуют многочисленные графические описания ужасов войны, сосредоточенные на страданиях безымянных людей, ставших жертвами правления Нергала. Однако этого ему всё ещё недостаточно, и он объявляет, что его следующая цель – уничтожение последних голосов разума и космического порядка в целом. Тем не менее, Ишуму в конечном итоге удается положить конец кровопролитию. Он делает это, развязав собственную войну, направленную против жителей горы Шаршар, которая, по всей видимости, связана с истоками вышеупомянутого периода хаоса в истории Вавилонии конца второго и начала первого тысячелетия до нашей эры. Война Ишума описывается совершенно иначе, чем война Нергала, и с её завершением период нестабильности подходит к концу. Нергал, по-видимому, доволен действиями своего суккала и тем, что другие боги признают мощь его гнева. Повествование заканчивается тем, что Нергал поручает Ишуму распространить рассказ о его ярости, но также подчеркнуть, что мир был спасён лишь благодаря его умиротворяющему влиянию.

The oldest surviving copies of the Epic of Erra come from the Assyrian city of Nineveh and have been dated to the seventh century BCE, but it has been argued that the composition is between 100 and 400 years older than that based on possible allusions to historical events which occurred during a period of calamity which Babylonia experienced roughly between eleventh and eighth centuries BCE. A colophon indicates that it was compiled by a certain Kabti ilani Marduk, which constitutes an uncommon of example of a direct statement of authorship of an ancient Mesopotamian text. Nergal (the names Nergal and Erra are both used to refer to the protagonist of the narrative) desires to wage war to counter a state of inertia he found himself in. His weapons (the Sebitti) urge him to take action, while his sukkal Ishum, who according to Andrew R. George appears to play the role of Nergal's conscience in this myth, attempts to stop him. Nergal dismisses the latter, noting that it is necessary to regain respect in the eyes of humans, and embarks on a campaign. His first goal is Babylon. Through trickery he manages to convince Marduk (portrayed as a ruler past his prime, rather than as a dynamic hero, in contrast with other compositions) to leave his temple. However, Marduk returns too soon for Nergal to successfully start his campaign, and as a result in a long speech he promises to give other gods a reason to remember him. As a result of his declaration (or perhaps because of Marduk's temporary absence), the world seemingly finds itself in a state of cosmic chaos. Ishum once again attempts to convince Nergal to stop, but his pleading does not accomplish its goal. Nergal's acts keep escalating and soon Marduk is forced to leave his dwelling again, fully leaving the world at Nergal's mercy. A number of graphic descriptions of the horrors of war focused on nameless humans suffering because of Nergal's reign of terror follow. This is still not enough, and he declares his next goal is to destroy the remaining voices of moderation, and the cosmic order as a whole. However, Ishum eventually manages to bring an end to the bloodshed. He does so by waging a war himself, targeting the inhabitants of Mount Sharshar, seemingly a site associated with the origin of the aforementioned period of chaos in the history of late second and early first millennium BCE Babylonia. Ishum's war is described in very different terms to Nergal's, and with its end the period of instability comes to a close. Nergal is seemingly content with the actions of his sukkal and with hearing the other gods acknowledge the power of his rage. The narrative ends with Nergal instructing Ishum to spread the tale of his rampage, but also to make it clear that only thanks to his calming presence the world was spared.

Другие мифы

В плохо сохранившейся среднеассирийской композиции, считающейся схожей с мифом о Лаббу, по-видимому, описывается битва между Нергалом (возможно, действующим от имени своего отца Энлиля или бога неба Ану) и чудовищным змеем, рожденным в море. Миф «Поражение Энмешары», известный лишь по единственной сильно поврежденной копии, датируемой периодом Селевкидов или Парфян, представляет Нергала в роли стража одноименного антагониста и его семи сыновей, Себитти, предположительно заключенных в подземном мире. В сохранившихся фрагментах Энмешара безуспешно умоляет его освободить, чтобы избежать казни за свои преступления по приказу Мардука. После этих событий вселенная реорганизуется, и Мардук разделяет власть над ней, которая, по-видимому, изначально принадлежала Ану в этой композиции, с Нергалом и Набу. Уилфред Г. Ламберт отмечает, что эти боги были тремя наиболее почитаемыми божествами в пантеоне нововавилонского государства. Любопытно, что Эрра появляется ненадолго как бог, отличный от Нергала, а его прежняя сфера влияния переходит к последнему. Эндрю Р. Джордж предполагает, что существовал миф, в настоящее время неизвестный из текстовых источников, повествующий о битве Нергала с одноглазым монстром, игительу. Он отмечает, что аккадские тексты предзнаменований из Сузы и архивов Силенда, по-видимому, указывают на то, что одноглазые существа были известны как igidalu, igidaru или igitelû, возможно, заимствованное слово из шумерского igi. dili («один глаз»), и что единственным богом, связанным с ними, был Нергал, который в одном из таких текстов о предзнаменованиях отождествляется как убийца игительу. Также есть свидетельства того, что рождение одноглазых животных считалось предзнаменованием, связанным с Нергалом. Он предполагает, что рельеф, первоначально раскопанный в Хафадже (древний Тубуб), изображающий бога, пронзающего одноглазого монстра лучами света, исходящими из его головы, мог быть изобразительным представлением этого гипотетического мифа, хотя были предложены и другие интерпретации, включая убийство Мардуком Тиамат и убийство Нинуртой Асага. Однако ни одна из них не получила широкой поддержки, и историк искусства Энтони Грин, в частности, выразил скептицизм по их поводу, отметив, что искусство может сохранять мифы, неизвестные из текстовых источников. Уилфред Г. Ламберт предположил, что циклоп, о котором идет речь, может быть изображением Энмешары, основываясь на его описании как светящегося божества в «Поражении Энмешары».

A poorly preserved Middle Assyrian composition, regarded as similar to the Labbu myth, seemingly describes a battle between Nergal (possibly acting on behalf of his father Enlil or the sky god Anu) and a monstrous serpent born in the sea. The myth Enmesharra's Defeat, only known from a single, heavily damaged copy from the Seleucid or Parthian period, casts Nergal as the warden of the eponymous antagonist and his seven sons, the Sebitti, presumably imprisoned in the underworld. In the surviving fragments Enmesharra unsuccessfully pleads with him to be released to avoid being put to death for his crimes at the orders of Marduk. In the aftermath of the ordeal, the universe is reorganized and Marduk shares lordship over it, which seemingly originally belonged to Anu in this composition, with Nergal and Nabu. Wilfred G. Lambert notes these gods were the 3 most prominent deities in the neo Babylonian state pantheon. Curiously, Erra makes a brief appearance as a god distinct from Nergal, with his former sphere of influence reassigned to the latter. Andrew R. George proposes that a myth presently unknown from textual records dealt with Nergal's combat with a one eyed monster, the igitelû. He notes that Akkadian omen texts from Susa and from the Sealand archives appears to indicate that one eyed creatures were known as igidalu, igidaru or igitelû, possibly a loanword from Sumerian igi. dili ("one eye"), and that the only god associated with them was Nergal, who in one such omen texts is identified as the slayer of an igitelû. There is also evidence that birth of one eyed animals was regarded as an omen connected to Nergal. He proposes that a relief originally excavated in Khafajah (ancient Tubub) depicting a god stabbing a one eyed monster with rays of light emenating from his head might be a pictorial representation of this hypothetical myth, though other interpretations have been proposed too, including Marduk killing Tiamat and Ninurta killing Asag. However, neither of these found widespread support, and art historian Anthony Green in particular showed skepticism regarding them, noting art might preserve myths not known from textual record. Wilfred G. Lambert suggested that the cyclops in mention might instead be a depiction of Enmesharra, based on his description as a luminous deity in Enmesharra's Defeat.

Позднее значение

Нергал упоминается в Книге Царей как бог города Кута (Kutha): "И сделали вавилоняне Суккот-Бенот, а люди Кута сделали Нергала" (2 Царств, 17:30). Согласно раввинской традиции, он был связан с изображением ноги или петуха. В мандейской космологии имя Марса – Нириг (ࡍࡉࡓࡉࡂ), производное от Нергала, что является частью повторяющейся закономерности в мандейских именах небесных тел, происходящих от имен месопотамских божеств. Викторианский лексикограф Э. Кобхэм Брюэр утверждал, что имя Нергала, которого он считал "самым распространенным идолом древних финикийцев, индийцев и персов", означает "петух из навоза". Этот перевод неверен в свете современных исследований, поскольку имя Нергала, вероятнее всего, понималось как "Господь большого города", его символическими животными были быки и львы, в то время как куры были неизвестны в Месопотамии до IX века до н.э., что подтверждается археологическими данными, и не оставили следов в клинописных источниках.