Шпионская сеть "Люси" во время Второй мировой войны.

Введение

Шпионская сеть «Люси» — антинацистская разведывательная операция времен Второй мировой войны, базировавшаяся в Швейцарии и руководимая Рудольфом Рёсслером, немецким беженцем. История этой сети была опубликована лишь в 1966 году, и многое о сети, Рёсслере, источниках информации и мотивах этой деятельности остается неясным.

История

Росслер, немецкий эмигрант из Баварии, бежавший в Женеву, когда Гитлер пришел к власти, работал владельцем небольшой издательской фирмы Vita Nova. К моменту начала Второй мировой войны он занимался изданием антифашистской литературы. Его нанял бригадир Массон, глава швейцарской военной разведки, который использовал его в качестве аналитика в Бюро Ха – формально агентстве по сбору газетных вырезок, а фактически – в секретном отделе швейцарской разведки. К Росслеру обратились два немецких офицера, Фриц Тиле и Рудольф фон Герсдорф, участники заговора с целью свержения Гитлера, с которыми он был знаком еще в 1930-х годах через Herrenklub. Тиле и Герсдорф хотели, чтобы он служил каналом для передачи информации высшего военного уровня, которую он мог бы использовать в борьбе с фашизмом. Для этого они снабдили Росслера радиостанцией и шифровальной машиной «Энигма», присвоив ему позывной немецкой военной станции (RAHS). Таким образом, они могли открыто передавать ему информацию по обычным каналам. Это стало возможным благодаря тому, что Тиле и его начальник, Эрих Феллгибель (также участник заговора), руководили центром связи Министерства обороны Германии – Bendlerblock. Кодировщики информации не знали, куда она направляется, а передающие сообщения не имели представления о ее содержании. Сначала Росслер передавал информацию швейцарской военной разведке через друга, работавшего в Бюро Ха, которое швейцарцы использовали как посредника. Роджер Массон, глава швейцарской военной разведки, также решил передавать часть этой информации британской SIS. Позже, стремясь помочь СССР в его борьбе с нацизмом, Росслер смог передавать информацию через другого контакта, связанного с советской сетью (ГРУ), которой руководил Александр Радо. Росслер не был коммунистом и даже не испытывал особой симпатии к коммунистам, и хотел держаться подальше от сети Радо, настаивая на полной анонимности и общаясь с Радо только через курьера Кристиана Шнайдера. Радо согласился на это, осознавая ценность получаемой информации. Радо присвоил источнику кодовое имя «Люси», поскольку знал о нем только то, что он находится в Люцерне. Первым крупным вкладом Росслера в советскую разведку в мае 1941 года стала передача деталей операции «Барбаросса» – планируемого вторжения Германии в Советский Союз. Хотя его предупреждение поначалу проигнорировали, так как советская разведка уже получала множество ложных тревог о готовящемся немецком вторжении, сроки, указанные Росслером, в конечном итоге оказались точными. После начала вторжения в июне 1941 года «Люси» был признан источником VYRDO, то есть наивысшей важности, и информация от него должна была передаваться немедленно. В течение следующих двух лет «Люси» поставлял Советскому Союзу ценную военную разведку. Осенью 1942 года «Люси» предоставил подробную информацию о «Синем деле» – немецких операциях против Сталинграда и Кавказа. В этот период решения, принимаемые в Берлине, доходили до Москвы в среднем за десять часов, а однажды – всего за шесть, что было не намного дольше, чем до немецких передовых частей. Росслер и сеть Радо, особенно Аллан Фут, главный радист Радо, были готовы работать на пределе возможностей, чтобы поддерживать скорость и непрерывность потока информации. На пике своей деятельности сеть Радо шифровала и отправляла несколько сотен сообщений в месяц, многие из которых поступали от «Люси». Между тем, Росслер должен был самостоятельно принимать, декодировать и оценивать сообщения «Люси», прежде чем передавать их дальше; для него в этот период это стало работой, занимавшей все время. Летом 1943 года кульминацией успеха «Люси» стала передача деталей планов Германии по операции «Цитадель» – планируемому летнему наступлению против Курского выступа, которое обернулось стратегическим поражением немецкой армии. Курская битва дала Красной Армии инициативу на Восточном фронте до конца войны. Зимой 1942 года немцы узнали о передачах из сети Радо и начали предпринимать меры по ее нейтрализации через свое контрразведывательное бюро. После нескольких попыток проникнуть в сеть им удалось оказать давление на швейцарцев, чтобы закрыть ее в октябре 1943 года, после чего были отключены радиопередатчики и арестовано несколько ключевых оперативников. После этого единственным каналом для передачи информации от «Люси» для Росслера остались Бюро Ха и швейцарская военная разведка. Росслер не знал, что его информация также поступает западным союзникам. Деятельность шпионской сети «Люси» завершилась летом 1944 года, когда немецкие члены сети, также участвовавшие в других антинацистских действиях, были арестованы после провала заговора 20 июля.

Roessler, a German expatriate from Bavaria who fled to Geneva when Hitler came to power, was working as the proprietor of a small publishing firm, Vita Nova, at the outbreak of World War II, producing anti Fascist literature. He was employed by Brigadier Masson, head of Swiss Military Intelligence, who employed him as an analyst with Bureau Ha, overtly a press cuttings agency but in fact a covert department of Swiss Intelligence. Roessler was approached by two German officers, Fritz Thiele and Rudolph von Gersdorff, who were part of a conspiracy to overthrow Hitler, and had been known to Roessler in the 1930s through the Herrenklub. Thiele and Gersdorf wished him to act as a conduit for high level military information, to be available to him to make use of in the fight against Fascism. This they accomplished by equipping Roessler with a radio and an Enigma machine, and designating him as a German military station (call signed RAHS). In this way they could openly transmit their information to him through normal channels. They were able to do this as Thiele, and his superior, Erich Fellgiebel (who was also part of the conspiracy), were in charge of the German Defence Ministry's communication centre, the Bendlerblock. This was possible, as those employed to encode the information were unaware of where it was going, while those transmitting the messages had no idea what was in them. At first Roessler passed the information to Swiss military intelligence, via a friend who was serving in Bureau Ha, an intelligence agency used by the Swiss as a cut out. Roger Masson, the head of Swiss MI, also chose to pass some of this information to the British SIS. Later, seeking to aid the USSR in its role in the fight against Nazism, Roessler was able to pass on information to it via another contact who was a part of a Soviet (GRU) network run by Alexander Rado. Roessler was not a Communist, nor even particularly a Communist sympathizer, and wished to remain at arm's length from Rado's network, insisting on complete anonymity and communicating with Rado only through the courier, Christian Schneider. Rado agreed to this, recognizing the value of the information being received. Rado code named the source "Lucy", simply because all he knew about the source was that it was in Lucerne. Roessler's first major contribution to Soviet intelligence came in May 1941 when he was able to deliver details of Operation Barbarossa, Germany's impending invasion of the Soviet Union. Though his warning was initially ignored as Soviet intelligence had received multiple false alarms about an impending German invasion Roessler's dates eventually proved accurate. Following the invasion, in June 1941, Lucy was regarded as a VYRDO source, i. e. of the highest importance, and to be transmitted immediately. Over the next two years "Lucy" was able to supply the Soviets with high grade military intelligence. During the autumn of 1942, "Lucy" provided the Soviets with detailed information about Case Blue, the German operations against Stalingrad and the Caucasus; during this period decisions taken in Berlin were arriving in Moscow on average within a ten hour period; on one occasion in just six hours, not much longer than it took to reach German front line units. Roessler, and Rado's network, particularly Allan Foote, Rado's main radio operator, were prepared to work flat out to maintain the speed and flow of the information. At the peak of its operation, Rado's network was enciphering and sending several hundred messages per month, many of these from "Lucy". Meanwhile, Roessler alone had to do all the receiving, decoding and evaluating of the "Lucy" messages before passing them on; for him during this period it became a full time operation. In the summer of 1943, the culmination of "Lucy's" success came in transmitting the details of Germany's plans for Operation Citadel, a planned summer offensive against the Kursk salient, which became a strategic defeat for the German army—the Battle of Kursk gave the Red Army the initiative on the eastern front for the remainder of the war. During the winter of 1942, the Germans became aware of the transmissions from the Rado network, and began to take steps against it through their counter espionage bureau. After several attempts to penetrate the network they succeeded in pressuring the Swiss to close it down in October 1943, when its radio transmitters were closed down and a number of key operatives were arrested. Thereafter Roessler's only outlet for the "Lucy" information was through the Bureau Ha and Swiss Military Intelligence. Roessler was unaware his information was also going to the Western Allies. The Lucy spy ring came to an end in the summer of 1944 when the German members, who were also involved in other anti Nazi activities, were arrested in the aftermath of the failed 20 July plot.

Идентичность источников

Записи переданных сообщений показывают, что у Ресслера было четыре важных источника с кодовыми именами Вертер, Тедди, Ольга и Анна. Несмотря на то, что установить их личности так и не удалось, ряд теорий можно сразу же отбросить, в том числе предложенные Футом и другими авторами, о том, что кодовые имена отражали тип доступа источников к информации, а не их личности – например, что Вертер обозначал Вермахт, Ольга – командование Люфтваффе, Анна – Министерство иностранных дел. Доказательства не подтверждают эти предположения. За три с половиной года до своей смерти Ресслер раскрыл личность этих четырех источников своему доверенному лицу.

Противоречия

История Росслера была впервые опубликована в 1966 году французскими журналистами Пьером Акосе и Пьером Кет. В 1981 году Энтони Рид и Дэвид Фишер утверждали, что операция "Люси" по сути являлась разработкой британской секретной службы, предназначенной для передачи информации "Ультра" Советскому Союзу убедительным и неуловимым для британских операций по дешифровке немецких кодов способом. Сталин проявлял значительное подозрение к любой информации от британцев о немецких планах вторжения в Россию в 1941 году, поэтому союзническая попытка найти способ донести полезные сведения до советской стороны в форме, которая не была бы отвергнута, как минимум, не лишена оснований. То, что Советы, посредством собственной разведывательной деятельности, узнали о взломе британцами важного немецкого трафика сообщений, в то время британцам было неизвестно. Различные наблюдения указывают на то, что Аллан Фут был не просто радиооператором: он мог выступать в качестве радиоинтерфейса между SIS и Росслером, а также между Росслером и Москвой; его возвращение на Запад в 1950-х годах было необычным по ряду причин; и его книга также вызывала вопросы. Они также отмечают, что ни один из заявленных Росслером источников в Германии не был идентифицирован или не вышел на связь. Отсюда и подозрение, что кольцо "Люси", даже больше, чем большинство шпионских операций, не было тем, чем казалось. Однако это категорически отрицает Гарри Хинсли, официальный историк британских секретных служб во Второй мировой войне, заявивший, что "нет никаких оснований для широко растиражированного утверждения о том, что британские власти использовали кольцо "Люси" для передачи разведывательной информации в Москву". Филип Найтли также отвергает теорию о том, что "Ультра" была источником информации для "Люси". Он указывает на то, что информация доставлялась в Москву очень оперативно (часто в течение 24 часов), что слишком быстро, если бы она поступала через GCHQ Блетчли-Парк. Кроме того, разведывательные данные о Восточном фронте были неполными; многие немецкие сообщения передавались по проводной связи, а радиосообщения часто были слишком искажены для своевременного дешифрования. Более того, шифровальные машины "Энигма", используемые немецкими войсками на Восточном фронте, взламывались лишь периодически. Найтли предполагает, что источником был Карел Седлачек, чешский офицер военной разведки. Седлачек умер в Лондоне в 1967 году и сообщил, что получил информацию от одного или нескольких неустановленных диссидентов из высшего немецкого командования. Однако, поскольку Советы проявляли мало интереса к сотрудничеству в области разведки, отказываясь делиться советской информацией, которая могла бы быть полезной для Великобритании (например, сведения о немецких военно-воздушных силах на Восточном фронте), или соглашаться использовать советскую миссию в Лондоне в качестве канала связи, британцы сократили поток информации весной 1942 года, а к лету он практически иссяк. Эта гипотеза, согласно которой Великобритания потеряла мотивацию делиться разведданными со Сталиным после этого времени, также противоречит теории Рида и Фишера.

Roessler's story was first published in 1966 by the French journalists Pierre Accoce and Pierre Quet. In 1981, it was alleged by Anthony Read and David Fisher that Lucy was, at its heart, a British Secret Service operation intended to get Ultra information to the Soviets in a convincing way untraceable to British codebreaking operations against the Germans. Stalin had shown considerable suspicion of any information from the British about German plans to invade Russia in 1941, so an Allied effort to find a way to get helpful information to the Soviets in a form that would not be dismissed is, at least, not implausible. That the Soviets had, via their own espionage operations, learned of the British break into important German message traffic was not, at the time, known to the British. Various observations have suggested that Allan Foote was more than a mere radio operator: he was in a position to act as a radio interface between SIS and Roessler, and also between Roessler and Moscow; his return to the West in the 1950s was unusual in several ways; and his book was similarly troublesome. They also point out that not one of Roessler's claimed sources in Germany has been identified or has come forward. Hence their suspicion that, even more so than for most espionage operations, the Lucy ring was not what it seemed. However, this is flatly denied by Harry Hinsley, the official historian for the British Secret Services in World War II, who stated that "there is no truth in the much publicized claim that the British authorities made use of the ‘Lucy’ ring to forward intelligence to Moscow". Phillip Knightley also dismisses the thesis that Ultra was the source of Lucy. He indicates that the information was delivered very promptly (often within 24 hours) to Moscow, too fast if it had come via GCHQ Bletchley Park. Further, Ultra intelligence on the Eastern front was less than complete; many of the German messages were transmitted by landlines and wireless messages were often too garbled for timely decoding. Furthermore, the Enigma systems employed by German forces on the Eastern Front were only broken intermittently. Knightley suggests that the source was Karel Sedlacek, a Czech military intelligence officer. Sedlacek died in London in 1967 and indicated that he received the information from one or more unidentified dissidents within the German High Command. However, as the Soviets showed little interest in co operation on intelligence matters, refusing to share Soviet intelligence that would be useful to Britain (such as information on German air forces in the Eastern Front) or agreeing to use the Soviet mission in London as a transmission route, the British cut back the flow of information in the spring of 1942, and by the summer it had dwindled to a trickle. This hypothesis, that Britain lost the motivation to share intelligence with Stalin after this time, is also at variance with Read and Fisher's theory.