Баальбек: История и древние руины Ливана

Введение

Баалбек (Baalbek, араб. بَعْلَبَكّ; сирийский арамейский: ܒܥܠܒܟ) — город, расположенный к востоку от реки Литани в долине Бекаа в Ливане, примерно в 85 километрах к северо-востоку от Бейрута. Это столица мухафазы Баальбек-Гермель. В 1998 году население Баальбека составляло 82 608 человек, преимущественно мусульмане-шииты, далее следуют мусульмане-сунниты и христиане. История Баальбека насчитывает не менее 11 000 лет и охватывает такие значительные периоды, как доисторический, ханаанский, эллинистический и римский. После завоевания города Александром Македонским в 334 году до н.э., он переименовал его в Гелиополис (Ἡλιούπολις, греч. "Город Солнца"). Город процветал во времена римского правления. Однако он претерпел изменения в период христианизации и последующего распространения ислама после арабского завоевания в VII веке. В более поздние периоды город был разграблен монголами и пережил серию землетрясений, что привело к снижению его значимости в османский и современный периоды.

Имя

В нескольких милях от болота, из которого берут начало реки Литани (классический Леонт) и Аси (верхний Оронт), Баалбек мог быть тем же самым, что и манба аль-нахрайн («Источник двух рек»), обитель Эла в угаритском цикле Баала, обнаруженном в 1920-х годах, и отдельное заклинание против змеи. Во времена Римской империи Баальбек назывался «Гелиополис» – латинизированная форма греческого Hēlioúpolis (Ἡλιούπολις), использовавшегося в эллинистический период и означающая «Город Солнца» в связи с культом солнца, которому он был посвящен. Упоминание имени встречается при Селевкидах и Птолемеях. Однако Аммиан Марцеллин отмечает, что более ранние ассирийские названия городов Леванта продолжали использоваться наряду с официальными греческими именами, введенными диадохами – преемниками Александра Македонского. В греческой религии Гелиос был одновременно солнцем в небе и его персонификацией в образе бога. Местный семитский бог Баал-Хадду чаще всего отождествлялся с Зевсом или Юпитером или просто назывался «Великим богом Гелиополя», но название могло отражать связь египтян Баала с их главным богом Ра. Иногда его называли Гелиополисом в Сирии или Коэлесирии (Heliopolis Syriaca или Syriae), чтобы отличить его от одноименного города в Египте. В католической церкви его титулярное епископство называется Гелиополисом в Финикии, по названию его бывшей римской провинции Финикии. О важности солнечного культа свидетельствует также название Бика аль-Азиз, которым называется плато, окружающее Баальбек, поскольку оно отсылает к более раннему солнечному божеству по имени Азиз. В греческой и римской античности он был известен как Гелиополис. Здесь находятся одни из наиболее хорошо сохранившихся римских руин в Ливане, включая один из крупнейших храмов Римской империи. Боги, которым поклонялись там (Юпитер, Венера и Бакх), были эквивалентами ханаанских богов Хадада и Атаргатис. Местное влияние проявляется в планировке и структуре храмов, которые отличаются от классического римского дизайна. Название встречается в Мишне, раввинском тексте II века, как разновидность чеснока – шум ба'альбеки (שום בעלבכי). Оно также упоминается в двух ранних сирийских рукописях V века: переводе «Теофании» Евсевия, датированном ок. 411 г., и жизнеописании Раббулы, епископа Эдессы, датированном ок. 435 г. В классическом арабском языке он произносился как Baʿlabakk (بَعْلَبَكّ). В современном стандартном арабском языке его гласные обозначаются как Baʿlabak (بَعْلَبَك) или Baʿlabekk. В ливанском арабском языке это Bʿalbik (بْعَلْبِك). Это город Баалат, один из городов Соломона, упомянутых в Первой книге Царств, Баал-Хамон, где у Соломона был виноградник, и «Равнина Авена» в Книге Амоса.

A few miles from the swamp from which the Litani (the classical Leontes) and the Asi (the upper Orontes) flow, Baalbek may be the same as the manbaa al nahrayn ("Source of the Two Rivers"), the abode of El in the Ugaritic Baal Cycle discovered in the 1920s and a separate serpent incantation. Baalbek was called "Heliopolis" during the Roman Empire, a latinisation of the Greek Hēlioúpolis (Ἡλιούπολις) used during the Hellenistic period, meaning "Sun City" in reference to the solar cult there. The name is attested under the Seleucids and Ptolemies. However, Ammianus Marcellinus notes that earlier Assyrian names of Levantine towns continued to be used alongside the official Greek ones imposed by the Diadochi, who were successors of Alexander the Great. In Greek religion, Helios was both the sun in the sky and its personification as a god. The local Semitic god Baʿal Haddu was more often equated with Zeus or Jupiter or simply called the "Great God of Heliopolis", but the name may refer to the Egyptians' association of Baʿal with their great god Ra. It was sometimes described as Heliopolis in Syria or Coelesyria (Heliopolis Syriaca or Syriae) to distinguish it from its namesake in Egypt. In Catholicism, its titular see is distinguished as Heliopolis in Phoenicia, from its former Roman province Phoenice. The importance of the solar cult is also attested in the name Biḳāʿ al ʿAzīz borne by the plateau surrounding Baalbek, as it references an earlier solar deity named Aziz. In Greek and Roman antiquity, it was known as Heliopolis. Some of the best preserved Roman ruins in Lebanon are located here, including one of the largest temples of the Roman empire. The gods worshipped there (Jupiter, Venus, and Bacchus) were equivalents of the Canaanite deities Hadad, Atargatis. Local influences are seen in the planning and layout of the temples, which differ from classic Roman design. The name appears in the Mishnah, a second century rabbinic text, as a kind of garlic, shum ba'albeki (שום בעלבכי). It also appears in two early 5th century Syriac manuscripts, a c. no – c. 411 translation of Eusebius's Theophania and a c. no – c. 435 life of Rabbula, bishop of Edessa. It was pronounced as Baʿlabakk (بَعْلَبَكّ) in Classical Arabic. In Modern Standard Arabic, its vowels are marked as Baʿlabak (بَعْلَبَك) or Baʿlabekk. It is Bʿalbik (بْعَلْبِك, is ) in Lebanese Arabic. the town of Baalath, one of Solomon's cities in the First Book of Kings, Baal hamon where Solomon had a vineyard, and the "Plain of Aven" in Book of Amos.

Предыстория

Вершина холма Телл Баальбек, часть долины к востоку от северной долины Бекаа (Келесирия), демонстрирует признаки почти непрерывного обитания на протяжении последних 8–9000 лет. Он хорошо снабжался водой как из ручья, берущего начало в источнике Рас-эль-Айн к юго-востоку от цитадели, так и весной – из многочисленных ручейков, образованных талой водой с Антиливана. Макробий позднее приписывал основание этого места колонии египетских или ассирийских жрецов. Однако религиозное, торговое и стратегическое значение поселения было настолько скромным, что оно ни разу не упоминается в известных ассирийских или египетских источниках, разве что под другим названием. Его выгодное положение в плодородной долине, на важном водоразделе и вдоль пути из Тира в Пальмиру должно было сделать его богатым и величественным местом с самых ранних времен. В период Ханаана местные храмы в основном были посвящены гелиопольской Триаде: мужскому божеству (Баалу), его супруге (Астарте) и их сыну (Адону). Место, где сейчас стоит Храм Юпитера, вероятно, было центром более раннего культа, поскольку его алтарь располагался на самой вершине холма, а остальная часть святилища была возведена до этого уровня. В исламской мифологии этот храмовый комплекс считался дворцом Соломона, построенным джиннами и подаренным в качестве свадебного подарка царице Савской; его истинное римское происхождение оставалось скрытым под средневековыми укреплениями цитадели вплоть до визита польского принца Радзивилла в XVI веке.

Античность

После завоевания Персии Александром Великим в 330-х годах до н.э. Баальбек (под эллинским названием Гелиополис) входил в состав царств диадохов Египта и Сирии. Он был аннексирован римлянами во время их восточных войн. Поселенцы римской колонии Colonia Julia Augusta Felix Heliopolitana могли прибыть уже во времена Цезаря, но вероятнее всего это были ветераны V и VIII легионов при Августе, в период чего в городе располагался римский гарнизон. С 15 г. до н.э. по 193 г. н.э. он являлся частью территории Берита. Он упоминается у Иосифа Флавия, Плиния, Страбона и Птолемея, а также на монетах почти всех императоров от Нервы до Галлиена. Плиний I века не включал его в Декаполис, "Десять городов" Келесирии, тогда как Птолемей II века – включал. Его изображение чеканили на местных монетах, и его носили по улицам во время многочисленных празднеств в течение года. Его жена Юлия Домна и сын Каракалла совершили путешествие по Египту и Сирии в 215 г. н.э.; надписи в их честь на этом месте, возможно, датируются этим событием. Юлия была сирийкой, чей отец был жрецом солнца в Эмесе, как и Элагабал. Город стал ареной столкновений после распространения христианства. Ранние христианские писатели, такие как Евсевий из близлежащей Кесарии, неоднократно осуждали местных язычников за их поклонение гелиополитанской Венере. В 297 г. н.э. актер Геласин обратился в веру посреди сцены, пародирующей крещение; его публичное признание веры спровоцировало зрителей вытащить его из театра и забить камнями до смерти. В начале IV века диакон Кирилл повредил множество идолов в Гелиополе; его убили и (по преданию) съели. Примерно в то же время Константин, хотя еще не был христианином, разрушил храм богини, воздвиг на его месте базилику и запретил местный древний обычай проституции перед браком. Бар-Эбрей также приписывает ему прекращение практики многоженства, распространенной среди местных жителей. Возмущенные местные жители ответили изнасилованием и пытками христианских дев. Они вновь проявили жестокость, воспользовавшись свободой, предоставленной им Юлианом Отступником. Город был настолько известен своей враждебностью к христианам, что в него ссылали александрийцев в качестве особого наказания. Храм Юпитера, уже сильно пострадавший от землетрясений, был разрушен при Феодосии в 379 году и заменен другой базиликой (ныне утраченной), используя камни, извлеченные из языческого комплекса. В Пасхальной хронике говорится, что он также был ответственен за разрушение всех небольших храмов и святилищ города. Около 400 года Раббула, будущий епископ Эдессы, попытался принять мученичество, прервав языческое поклонение в Баальбеке, но был сброшен с лестницы храма вместе со своим спутником. Он также стал резиденцией собственного епископа. При Юстиниане восемь коринфских колонн были разобраны и отправлены в Константинополь для включения в восстановленную Святую Софию в период между 532 и 537 годами. Михаил Сирийский утверждал, что золотой идол Гелиополитанского Юпитера все еще можно было увидеть во время правления Юстина II (560-е и 570-е годы), и до завоевания города мусульманами он славился своими дворцами, памятниками и садами.

After Alexander the Great's conquest of Persia in the 330s BC, Baalbek (under its Hellenic name Heliopolis) formed part of the Diadochi kingdoms of Egypt & Syria. It was annexed by the Romans during their eastern wars. The settlers of the Roman colony Colonia Julia Augusta Felix Heliopolitana may have arrived as early as the time of Caesar but were more probably the veterans of the 5th and 8th Legions under Augustus, during which time it hosted a Roman garrison. From 15 BC to AD 193, it formed part of the territory of Berytus. It is mentioned in Josephus, Pliny, Strabo, and Ptolemy and on coins of nearly every emperor from Nerva to Gallienus. The 1st century Pliny did not number it among the Decapolis, the "Ten Cities" of Coelesyria, while the 2nd century Ptolemy did. translated in Cook. its image appeared on local coinage and it was borne through the streets during several festivals throughout the year. His wife Julia Domna and son Caracalla toured Egypt and Syria in AD 215; inscriptions in their honour at the site may date from that occasion; Julia was a Syrian native whose father had been an Emesan priest "of the sun" like Elagabalus. The town became a battleground upon the rise of Christianity. Early Christian writers such as Eusebius (from nearby Caesarea) repeatedly execrated the practices of the local pagans in their worship of the Heliopolitan Venus. In AD 297, the actor Gelasinus converted in the middle of a scene mocking baptism; his public profession of faith provoked the audience to drag him from the theater and stone him to death. In the early 4th century, the deacon Cyril defaced many of the idols in Heliopolis; he was killed and (allegedly) cannibalised. Around the same time, Constantine, though not yet a Christian, demolished the goddess' temple, raised a basilica in its place, and outlawed the locals' ancient custom of prostituting women before marriage. Bar Hebraeus also credited him with ending the locals' continued practice of polygamy. The enraged locals responded by raping and torturing Christian virgins. They reacted violently again under the freedom permitted to them by Julian the Apostate. The city was so noted for its hostility to the Christians that Alexandrians were banished to it as a special punishment. The Temple of Jupiter, already greatly damaged by earthquakes, was demolished under Theodosius in 379 and replaced by another basilica (now lost), using stones scavenged from the pagan complex. The Easter Chronicle states he was also responsible for destroying all the lesser temples and shrines of the city. Around the year 400, Rabbula, the future bishop of Edessa, attempted to have himself martyred by disrupting the pagans of Baalbek but was only thrown down the temple stairs along with his companion. It became the seat of its own bishop as well. Under the reign of Justinian, eight of the complex's Corinthian columns were disassembled and shipped to Constantinople for incorporation in the rebuilt Hagia Sophia sometime between 532 and 537. Michael the Syrian claimed the golden idol of Heliopolitan Jupiter was still to be seen during the reign of Justin II (560s & 570s), and, up to the time of its conquest by the Muslims, it was renowned for its palaces, monuments, and gardens.

Средние века

Баальбек был оккупирован мусульманской армией в 634 году (13), в 636 году или под руководством Абу Убайды после поражения византийцев при Ярмуке в 637 году (16), либо мирно и по соглашению, либо после героической обороны и уплаты золота, серебра, 2000 шелковых жилетов и 1000 мечей. Разрушенный храмовый комплекс был укреплен под названием аль-Кала’ (букв. «Крепость»), но в 748 году подвергся жестокому разграблению со стороны дамасского халифа Марвана II, после чего был разобран и в значительной степени обезлюден. Он входил в состав округа Дамаска при Омейядах и Аббасидах, прежде чем был завоеван египетскими Фатимидами в 942 году. В середине X века говорили, что в городе были «ворота дворцов, высеченные из мрамора, и высокие колонны, также из мрамора», и что это было самое «великолепное» и «значительное» место во всей Сирии. Византийцы под командованием Иоанна I разграбили и разрушили его в 974 году, Василий II совершил набег в 1000 году, а в 1025 году его занял Салих ибн Мирдас, эмир Алеппо. В 1075 году он окончательно перешел к Фатимидам в результате завоевания Тутушем I, сельджукским эмиром Дамаска. В 1083 году он ненадолго попал под контроль Муслима ибн Курайша, эмира Алеппо. После его возвращения им от имени сельджуков управлял евнух Гюмюштегин, пока в 1110 году он не был свергнут за заговор против узурпатора Тогтекина. Тогтекин отдал город своему сыну Бури. После смерти отца в 1128 году Бури унаследовал власть в Дамаске и передал эту территорию своему сыну Мухаммеду. После убийства Бури Мухаммед успешно защищался от нападений своих братьев Исмаила и Махмуда и отдал Баальбек своему визиру Унуру. В июле 1139 года Зенги, атабек Алеппо и отчим Махмуда, осадил Баальбек, используя 14 катапульт. Внешний город продержался до 10 октября, а цитадель – до 21 октября, когда Унур сдался, получив обещание безопасного прохода. В декабре Зенги договорился с Мухаммедом, предложив обменять Баальбек или Хомс на Дамаск, но Унур убедил атабека отказаться. Зенги укрепил укрепления и передал территорию своему лейтенанту Айюбу, отцу Саладина. После убийства Зенги в 1146 году Айюб сдал территорию Унуру, который действовал в качестве регента сына Мухаммеда Абака. Он был предоставлен евнуху Ата аль-Хадиму, который также служил вице-королем Дамаска. В декабре 1151 года гарнизон Баниаса совершил набег на город в качестве мести за его роль в туркменском набеге на Баниас. После убийства Ата его племянник Дахак, эмир Вади аль-Тайм, правил Баальбеком. Он был вынужден уступить его Нур ад-Дину в 1154 году после того, как Айюб успешно интриговал против Абака из своих владений возле Баальбека. Затем Айюб управлял областью из Дамаска от имени Нур ад-Дина. В середине XII века Идриси упоминал два храма Баальбека и легенду об их происхождении при Соломоне; еврейский путешественник Беньямин из Туделы посетил его в 1170 году. Цитадель Баальбека служила тюрьмой для крестоносцев, взятых в плен зенгидами. В 1171 году пленники успешно одолели своих охранников и захватили замок. Однако мусульмане из окрестностей собрались и вошли в замок через секретный проход, показанный им местным жителем. Крестоносцы были затем убиты. В XII веке произошло три крупных землетрясения: в 1139, 1157 и 1170 годах. Землетрясение в 1170 году разрушило стены Баальбека, и хотя Нур ад-Дин восстановил их, его молодой наследник Исмаил был вынужден уступить город Саладину после 4-месячной осады в 1174 году. Получив контроль над Дамаском по приглашению его губернатора Ибн аль-Мукаддама, Саладин наградил его эмиратом Баальбека после победы айюбидов у Рогов Хамы в 1175 году. В следующем году Бальдуин, молодой прокаженный король Иерусалима, достиг совершеннолетия, что положило конец договору крестоносцев с Саладином. Его бывший регент, Раймонд Триполи, совершил набег на долину Бекаа с запада летом, потерпев незначительное поражение от Ибн аль-Мукаддама. Затем к нему присоединилась основная армия, движущаяся на север под командованием Бальдуина и Гумфри Торонского; они победили старшего брата Саладина Турана Шаха в августе у Айн-аль-Джарра и разграбили Баальбек. Однако после свержения Турана Шаха за неисполнение обязанностей в Дамаске он потребовал в качестве компенсации свой родной город Баальбек. Ибн аль-Мукаддам не согласился, и Саладин решил осадить город в конце 1178 года, чтобы сохранить мир в своей семье. Попытка присягнуть на верность христианам в Иерусалиме была проигнорирована в связи с существующим договором с Саладином. Осада проходила мирно в течение зимних снегопадов, Саладин ждал, пока «глупый» командующий и его гарнизон «невежд» не придут к соглашению. Весной Ибн аль-Мукаддам сдался, и Саладин принял его условия, предоставив ему Ба’рин, Кафр Таб и аль-Ма’арру. Эта щедрость успокоила недовольство вассалов Саладина на протяжении всего его правления, но побудила его врагов попытаться воспользоваться его предполагаемой слабостью. Однако он не позволил Турану Шаху долго удерживать Баальбек, приказав ему возглавить возвращающиеся египетские войска в 1179 году и назначив его на безделье в Александрии. Баальбек был передан его племяннику Фарруху Шаху, чья семья правила им в течение следующих полувека. После смерти Фарруха Шаха три года спустя его сын Бахрам Шах был еще ребенком, но ему разрешили унаследовать его и править до 1230 года. Ему последовал аль-Ашраф Муса, которого сменил его брат Салих Исмаил, получивший его в 1237 году в качестве компенсации за лишение Дамаска своим братом аль-Камилем. Он был захвачен в 1246 году после года атак Салихом Айюбом, который передал его Са’д ад-Дину аль-Хумейди. Когда преемник Салиха Айюба Туран Шах был убит в 1250 году, ан-Насир Юсуф, султан Алеппо, захватил Дамаск и потребовал сдачи Баальбека. Вместо этого его эмир принес ему вассальную присягу и согласился на регулярные выплаты дани. Монгольский генерал Китбука захватил Баальбек в 1260 году и разрушил его укрепления. Однако позже в том же году Кутуз, султан Египта, разгромил монголов и подчинил Баальбек власти своего эмира в Дамаске. Большая часть сохранившейся архитектуры города, включая мечеть и крепость, датируется правлением султана Калауна в 1280-х годах. К началу XIV века Абульфеда аль-Хамати описывал городскую «большую и крепкую крепость». Возрожденное поселение было снова разрушено наводнением 10 мая 1318 года, когда вода с востока и северо-востока проделала широкие отверстия в толстых стенах. Погибло 194 человека, было разрушено 1500 домов, 131 магазин, 44 сада, 17 пекарен, 11 мельниц и 4 акведука, а также городская мечеть и 13 других религиозных и образовательных зданий. В 1400 году Тимур разграбил город, а в 1459 году произошло еще одно разрушение в результате землетрясения.

Baalbek was occupied by the Muslim army in AD 634 ( 13), in 636, or under Abu ʿUbaidah following the Byzantine defeat at Yarmouk in 637 ( 16), either peacefully and by agreement or following a heroic defense and yielding of gold, of silver, 2000 silk vests, and 1000 swords. The ruined temple complex was fortified under the name al Qala' (lit. (literally) "The Fortress") but was sacked with great violence by the Damascene caliph Marwan II in 748, at which time it was dismantled and largely depopulated. It formed part of the district of Damascus under the Umayyads and Abbasids before being conquered by Fatimid Egypt in 942. In the mid 10th century, it was said to have "gates of palaces sculptured in marble and lofty columns also of marble" and that it was the most "stupendous" and "considerable" location in the whole of Syria. It was sacked and razed by the Byzantines under John I in 974, raided by Basil II in 1000, and occupied by Salih ibn Mirdas, emir of Aleppo, in 1025. In 1075, it was finally lost to the Fatimids on its conquest by Tutush I, Seljuk emir of Damascus. It was briefly held by Muslim ibn Quraysh, emir of Aleppo, in 1083; after its recovery, it was ruled in the Seljuks' name by the eunuch Gümüshtegin until he was deposed for conspiring against the usurper Toghtekin in 1110. Toghtekin then gave the town to his son Buri. Upon Buri's succession to Damascus on his father's death in 1128, he granted the area to his son Muhammad. After Buri's murder, Muhammad successfully defended himself against the attacks of his brothers Ismaʿil and Mahmud and gave Baalbek to his vizier Unur. In July 1139, Zengi, atabeg of Aleppo and stepfather of Mahmud, besieged Baalbek with 14 catapults. The outer city held until 10 October and the citadel until the 21st, when Unur surrendered upon a promise of safe passage. In December, Zengi negotiated with Muhammad, offering to trade Baalbek or Homs for Damascus, but Unur convinced the atabeg to refuse. Zengi strengthened its fortifications and bestowed the territory on his lieutenant Ayyub, father of Saladin. Upon Zengi's assassination in 1146, Ayyub surrendered the territory to Unur, who was acting as regent for Muhammad's son Abaq. It was granted to the eunuch Ata al Khadim, who also served as viceroy of Damascus. In December 1151, it was raided by the garrison of Banyas as a reprisal for its role in a Turcoman raid on Banyas. Following Ata's murder, his nephew Dahhak, emir of the Wadi al Taym, ruled Baalbek. He was forced to relinquish it to Nur ad Din in 1154 after Ayyub had successfully intrigued against Abaq from his estates near Baalbek. Ayyub then administered the area from Damascus on Nur ad Din's behalf. In the mid 12th century, Idrisi mentioned Baalbek's two temples and the legend of their origin under Solomon; it was visited by the Jewish traveler Benjamin of Tudela in 1170. Baalbek's citadel served as a jail for Crusaders taken by the Zengids as prisoners of war. In 1171, these captives successfully overpowered their guards and took possession of the castle from its garrison. Muslims from the surrounding area gathered, however, and entered the castle through a secret passageway shown to them by a local. The Crusaders were then massacred. Three major earthquakes occurred in the 12th century, in 1139, 1157, and 1170. The one in 1170 ruined Baalbek's walls and, though Nur ad Din repaired them, his young heir Ismaʿil was made to yield it to Saladin by a 4 month siege in 1174. Having taken control of Damascus on the invitation of its governor Ibn al Muqaddam, Saladin rewarded him with the emirate of Baalbek following the Ayyubid victory at the Horns of Hama in 1175. Baldwin, the young leper king of Jerusalem, came of age the next year, ending the Crusaders' treaty with Saladin. His former regent, Raymond of Tripoli, raided the Beqaa Valley from the west in the summer, suffering a slight defeat at Ibn al Muqaddam's hands. He was then joined by the main army, riding north under Baldwin and Humphrey of Toron; they defeated Saladin's elder brother Turan Shah in August at Ayn al Jarr and plundered Baalbek. Upon the deposition of Turan Shah for neglecting his duties in Damascus, however, he demanded his childhood home of Baalbek as compensation. Ibn al Muqaddam did not consent and Saladin opted to invest the city in late 1178 to maintain peace within his own family. An attempt to pledge fealty to the Christians at Jerusalem was ignored on behalf of an existing treaty with Saladin. The siege was maintained peacefully through the snows of winter, with Saladin waiting for the "foolish" commander and his garrison of "ignorant scum" to come to terms. Sometime in spring, Ibn al Muqaddam yielded and Saladin accepted his terms, granting him Baʿrin, Kafr Tab, and al Maʿarra. The generosity quieted unrest among Saladin's vassals through the rest of his reign but led his enemies to attempt to take advantage of his presumed weakness. He did not permit Turan Shah to retain Baalbek very long, though, instructing him to lead the Egyptian troops returning home in 1179 and appointing him to a sinecure in Alexandria. Baalbek was then granted to his nephew Farrukh Shah, whose family ruled it for the next half century. When Farrukh Shah died three years later, his son Bahram Shah was only a child but he was permitted his inheritance and ruled til 1230. He was followed by al Ashraf Musa, who was succeeded by his brother as Salih Ismail, who received it in 1237 as compensation for being deprived of Damascus by their brother al Kamil. It was seized in 1246 after a year of assaults by as Salih Ayyub, who bestowed it upon Saʿd al Din al Humaidi. When as Salih Ayyub's successor Turan Shah was murdered in 1250, al Nasir Yusuf, the sultan of Aleppo, seized Damascus and demanded Baalbek's surrender. Instead, its emir did homage and agreed to regular payments of tribute. The Mongolian general Kitbuqa took Baalbek in 1260 and dismantled its fortifications. Later in the same year, however, Qutuz, the sultan of Egypt, defeated the Mongols and placed Baalbek under the rule of their emir in Damascus. Most of the city's still extant fine mosque and fortress architecture dates to the reign of the sultan Qalawun in the 1280s. By the early 14th century, Abulfeda the Hamathite was describing the city's "large and strong fortress". The revived settlement was again destroyed by a flood on 10 May 1318, when water from the east and northeast made holes wide in walls thick. 194 people were killed and 1500 houses, 131 shops, 44 orchards, 17 ovens, 11 mills, and 4 aqueducts were ruined, along with the town's mosque and 13 other religious and educational buildings. In 1400, Timur pillaged the town, and there was further destruction from a 1459 earthquake.

Ранняя современность

В 1516 году Баальбек был завоеван вместе с остальной Сирией османским султаном Селимом I Грозным. В знак признания их влияния среди шиитов долины Бекаа, османы предоставили семье Харфуш санджак Хомса и местные концессии илтизам. Как и эмиры Хамада, Харфуши неоднократно участвовали в назначении церковных сановников и управлении местными монастырями. Согласно преданию, многие христиане покинули регион Баальбек в XVIII веке, перебравшись в более новый и безопасный город Захле из-за притеснений и алчности Харфушей. Однако более критические исследования подвергли сомнению эту интерпретацию, указав на тесную связь Харфушей с православной семьей Ма'луф из Захле (где Мустафа Харфуш действительно нашел убежище спустя несколько лет) и показав, что упадок Баальбека в XVIII веке был обусловлен как набегами со стороны различных сил, так и растущей коммерческой привлекательностью Захле. Репрессии не всегда были направлены непосредственно против христианской общины. Например, шиитская семья Усайран также покинула Баальбек в этот период, опасаясь экспроприации со стороны Харфушей, и обосновалась в Сидоне, став одним из ведущих торговых домов, а позднее и консулами Ирана. Начиная с XVI века, европейские туристы стали посещать колоссальные и живописные руины. Донн преувеличивал: «Нет руин древности, которые привлекали бы больше внимания, чем руины Гелиополя, или были бы измерены и описаны чаще и точнее». Ошибочно принимая храм Бахуса за «Храм Солнца», они считали его наиболее хорошо сохранившимся римским храмом в мире. Книга англичанина Роберта Вуда «Руины Бальбека» (1757 г.) содержала тщательно измеренные гравюры, оказавшие значительное влияние на британских и континентальных архитекторов неоклассицизма. Например, детали потолка храма Бахуса вдохновили Роберта Адама на создание кровати и потолка, а его портик – на портик церкви Святого Георгия в Блумсбери. В XVIII веке западные подходы были покрыты живописными рощами грецких орехов, но сам город сильно пострадал во время землетрясений 1759 года. После этого контроль над городом перешел к Метавали, которые вновь начали враждовать с другими ливанскими племенами. Их власть была сломлена Иезаром-пашой, мятежным правителем Акко, во второй половине XVIII века. Тем не менее, Баальбек оставался местом, куда не следовало отправляться путешественнику без вооруженной охраны. После смерти паши в 1804 году наступил хаос, пока Ибрагим-паша Египта не оккупировал этот район в 1831 году, после чего он вновь перешел под контроль Харфушей. В 1835 году население города едва достигало 200 человек. В 1850 году османы, наконец, начали прямое управление этим районом, сделав Баальбек каза в Дамасском эялете, а его губернатора – каймакамом.

In 1516, Baalbek was conquered with the rest of Syria by the Ottoman sultan Selim the Grim. In recognition of their prominence among the Shiites of the Beqaa Valley, the Ottomans awarded the sanjak of Homs and local iltizam concessions to Baalbek's Harfush family. Like the Hamadas, the Harfush emirs were involved on more than one occasion in the selection of Church officials and the running of local monasteries. Tradition holds that many Christians quit the Baalbek region in the eighteenth century for the newer, more secure town of Zahlé on account of the Harfushes' oppression and rapacity, but more critical studies have questioned this interpretation, pointing out that the Harfushes were closely allied to the Orthodox Ma'luf family of Zahlé (where indeed Mustafa Harfush took refuge some years later) and showing that depredations from various quarters as well as Zahlé's growing commercial attractiveness accounted for Baalbek's decline in the eighteenth century. What repression there was did not always target the Christian community per se. The Shiite 'Usayran family, for example, is also said to have left Baalbek in this period to avoid expropriation by the Harfushes, establishing itself as one of the premier commercial households of Sidon and later even serving as consuls of Iran. From the 16th century, European tourists began to visit the colossal and picturesque ruins. Donne hyperbolised "No ruins of antiquity have attracted more attention than those of Heliopolis, or been more frequently or accurately measured and described." Misunderstanding the temple of Bacchus as the "Temple of the Sun", they considered it the best preserved Roman temple in the world. The Englishman Robert Wood's 1757 Ruins of Balbec included carefully measured engravings that proved influential on British and Continental Neoclassical architects. For example, details of the Temple of Bacchus's ceiling inspired a bed and ceiling by Robert Adam and its portico inspired that of St George's in Bloomsbury. During the 18th century, the western approaches were covered with attractive groves of walnut trees, but the town itself suffered badly during the 1759 earthquakes, after which it was held by the Metawali, who again feuded with other Lebanese tribes. Their power was broken by Jezzar Pasha, the rebel governor of Acre, in the last half of the 18th century. All the same, Baalbek remained no destination for a traveller unaccompanied by an armed guard. Upon the pasha's death in 1804, chaos ensued until Ibrahim Pasha of Egypt occupied the area in 1831, after which it again passed into the hands of the Harfushes. In 1835, the town's population was barely 200 people. In 1850, the Ottomans finally began direct administration of the area, making Baalbek a kaza under the Damascus Eyalet and its governor a kaymakam.

Раскопки

Император Вильгельм II и его супруга проехали через Баальбек 1 ноября 1898 года, направляясь в Иерусалим. Он отметил как великолепие римских руин, так и обветшалый вид современного поселения. В то время предполагалось, что стихийные бедствия, зимние морозы и разграбление строительных материалов местными жителями вскоре приведут к полному разрушению оставшихся руин. Археологическая группа, отправленная им, приступила к работе в течение месяца. Несмотря на то, что им не удалось обнаружить ничего, датируемого периодом до римской оккупации Баальбека, Отто Пухштейн и его коллеги работали до 1904 года и создали серию тщательно исследованных и богато иллюстрированных томов. Позднее, при раскопках под римской мостовой в Большом дворе были найдены три скелета и фрагмент персидской керамики VI–IV веков до н.э. На обломке присутствовали клинописные знаки. В 1977 году Жан-Пьер Адам провел краткое исследование, предположив, что большинство крупных блоков можно было перемещать на роликах с использованием машин, приводимых в действие валами и блочными шкивами, и по его теории, для перемещения одного блока требовалось 512 рабочих. "Баальбек с его колоссальными сооружениями является одним из лучших примеров архитектуры Имперского Рима в период его расцвета", – сообщила ЮНЕСКО, включив Баальбек в список Всемирного наследия в 1984 году. При внесении объекта в список комитет выразил пожелание, чтобы охраняемая зона включала в себя весь город в пределах арабских стен, а также юго-западный квартал за пределами городских стен, расположенный между Бастан-эль-Ханом, римским участком и мамлюкской мечетью Рас-эль-Айн. Представитель Ливана заверил, что это пожелание будет учтено. Недавние работы по очистке Храма Юпитера обнаружили глубокий ров по его краю, изучение которого позволило отодвинуть дату основания Телл Баальбека к неолиту ППНБ. Среди находок были фрагменты керамики, в том числе изливник, датируемый ранним бронзовым веком. Летом 2014 года команда Немецкого археологического института под руководством Жанин Абдул Массих из Ливанского университета обнаружила шестой, значительно более крупный камень, предположительно являющийся крупнейшим древним блоком в мире. Камень был найден под и рядом с Каменем беременной женщины ("Хаджар аль-Хибла") и имеет размеры около. Его вес оценивается в.

Emperor Wilhelm II of Germany and his wife passed through Baalbek on 1 November 1898, on their way to Jerusalem. He noted both the magnificence of the Roman remains and the drab condition of the modern settlement. It was expected at the time that natural disasters, winter frosts, and the raiding of building materials by the city's residents would shortly ruin the remaining ruins. The archaeological team he dispatched began work within a month. Despite finding nothing they could date prior to Baalbek's Roman occupation, Otto Puchstein and his associates worked until 1904 and produced a meticulously researched and thoroughly illustrated series of volumes. Later excavations under the Roman flagstones in the Great Court unearthed three skeletons and a fragment of Persian pottery dated to the 6th–4th centuries BC. The sherd featured cuneiform letters. In 1977, Jean Pierre Adam made a brief study suggesting most of the large blocks could have been moved on rollers with machines using capstans and pulley blocks, a process which he theorised could use 512 workers to move a block. "Baalbek, with its colossal structures, is one of the finest examples of Imperial Roman architecture at its apogee", UNESCO reported in making Baalbek a World Heritage Site in 1984. When the committee inscribed the site, it expressed the wish that the protected area include the entire town within the Arab walls, as well as the southwestern extramural quarter between Bastan al Khan, the Roman site and the Mameluk mosque of Ras al Ain. Lebanon's representative gave assurances that the committee's wish would be honoured. Recent cleaning operations at the Temple of Jupiter discovered the deep trench at its edge, whose study pushed back the date of Tell Baalbek's settlement to the PPNB Neolithic. Finds included pottery sherds including a spout dating to the early Bronze Age. In the summer of 2014, a team from the German Archaeological Institute led by Jeanine Abdul Massih of the Lebanese University discovered a sixth, much larger stone suggested to be the world's largest ancient block. The stone was found underneath and next to the Stone of the Pregnant Woman ("Hajjar al Hibla") and measures around It is estimated to weigh .

20 век

Баальбек был связан с DHP, французской железнодорожной концессией в Османской Сирии, 19 июня 1902 года. Он стал станцией на линии стандартной колеи между Рияком, расположенным южнее, и Алеппо (ныне в Сирии), расположенным севернее. Эта железная дорога из Алеппо соединялась с железной дорогой Бейрут – Дамаск, но поскольку эта линия была построена с шириной колеи 1,05 метра, весь транспорт приходилось разгружать и перегружать в Рияке. Он также объявил об организации военных тренировочных лагерей для подготовки жителей деревень южного Ливана к защите своих домов от израильских атак. Эти лагеря привели к созданию военизированной организации «Амаль». В 1982 году, в разгар израильского вторжения, «Амаль» раскололась на две фракции из-за согласия Набиха Берри с американским планом по эвакуации палестинцев из Западного Бейрута. Значительное число оппозиционеров во главе с военным командиром «Амаль» Хусейном Мусави перебрались в Баальбек. Укрепившись в городе, эта группа, которая впоследствии превратилась в «Хезболлу», начала сотрудничать с иранскими гвардейцами исламской революции, ветеранами ирано-иракской войны. В следующем году иранцы разместили свой штаб в казармах шейха Абдуллы в Баальбеке. В конечном итоге в Ливане находилось от 1500 до 2000 гвардейцев революции, с опорными пунктами южнее, в шиитских деревнях, таких как Джебчит. 24-25 июня 1999 года, после выборов в Израиле и в связи с неопределенностью новой администрации, ВВС Израиля нанесли два массированных авиаудара по Ливану. Одной из целей стали офисы радиостанции «Аль-Манар», располагавшиеся в четырехэтажном здании в Баальбеке, которое было полностью разрушено. В результате атак также были повреждены электростанции Бейрута и мосты на дорогах, ведущих на юг. Ущерб оценивается в 52 миллиона долларов. Одиннадцать ливанцев и двое израильтян погибли в Кирият-Шмона.

2006 Ливанская война

Вечером 1 августа 2006 года сотни солдат израильских сил обороны (IDF) провели рейд на Баальбек и больницу Дар аль-Хикма или Хикме в Джамалие, расположенную к северу от него ("Операция "Резкий и плавный"). Их целью было освобождение двух захваченных солдат, Эхуда Голдвассера и Эльдада Регева, похищенных "Хезболлой" 12 июля 2006 года. Они были доставлены на вертолетах и получили поддержку с воздуха от вертолетов Apache и беспилотных летательных аппаратов.

Руины

Храмовый комплекс Телл-Баальбек, укрепленный как цитадель города в Средние века, был построен из местного камня, преимущественно белого гранита и грубого белого мрамора. На протяжении многих лет он пострадал от многочисленных землетрясений в регионе, иконоборчества христианских и мусульманских правителей и повторного использования камня храмов для укреплений и других строительных работ. Недалеко находится Куббат-Дюрис, мусульманская святыня XIII века на старой дороге в Дамаск, построенная из гранитных колонн, предположительно извлеченных из Баальбека. Кроме того, соединенные колонны ранее были связаны железными бандами; многие были расколоты или опрокинуты эмирами Дамаска, чтобы добраться до металла. Еще в XVI веке в Храме Юпитера стояло 27 колонн из первоначальных 58; перед землетрясениями 1759 года их было всего девять, а сегодня – шесть. Комплекс расположен на огромной приподнятой площади, возведенной над более ранним основанием в форме буквы T, состоящим из подиума, лестницы и фундаментных стен. Эти стены построены из примерно 24 монолитов, каждый из которых на нижнем уровне весил около тонн. Самая высокая подпорная стена, на западе, имеет второй ряд монолитов, содержащих знаменитые "Три камня" (Trílithon): ряд из трех камней, каждый длиной более метров, высотой и шириной, вырезанных из известняка. Каждый из них весит примерно тонн. Четвертый, еще более крупный камень называется Камень Беременной Женщины: он неиспользованным лежит в близлежащем карьере от города. Его вес, часто преувеличенный, оценивается в тонн. Пятый, еще более крупный камень весом около тонн, также лежит в том же карьере. Этот карьер был немного выше храмового комплекса, поэтому для перемещения камней не требовалось подъема. Под фундаментом проходят три огромных прохода размером с железнодорожные тоннели. В храм входили с востока через Пропилеи (προπύλαιον, propýlaion) или Портик, состоящий из широкой лестницы высотой 20 футов (6 м), ведущей к аркаде из 12 колонн, фланкированной двумя башнями. Большинство колонн были опрокинуты, а лестницы полностью разобраны для использования в близлежащей более поздней стене, но на нескольких их основаниях сохранилась латинская надпись, гласящая, что Лонгин, спасатель 1-го Парфянского легиона, и Септимий, освобожденный, позолотили их капители бронзой в благодарность за безопасность сына Септимия Севера, Антонина Каракаллы, и императрицы Юлии Домны. Сразу за Пропилеями находится шестиугольный двор, к которому можно попасть через тройной вход, добавленный в середине III века императором Филиппом Арабом. Остались следы двух рядов колонн, которые когда-то окружали его, но его первоначальное назначение остается неясным. Донн считал это городским форумом. Плохо сохранившиеся монеты той эпохи заставили некоторых предположить, что это была священная кипарисовая роща, но лучшие экземпляры показывают, что на монетах изображен один стебель зерна. К западу от него находится прямоугольный Большой двор площадью около квадратных метров, включающий главный жертвенник для всесожжения, с мозаичными чашами для омовений к северу и югу, подземной камерой и тремя подземными проходами шириной 5 метров и высотой 9 метров, два из которых проходят с востока на запад, а третий соединяет их с севера на юг, все они несут надписи, указывающие на их использование римскими солдатами. Они были окружены коринфскими портиками, один из которых так и не был завершен. Основания и капители колонн были из известняка; стволы – монолитами из высокополированного красного египетского гранита высотой метров. Из первоначальных 128 осталось шесть. Надписи свидетельствуют, что двор когда-то украшали портреты дочери Марка Аврелия Сабины, Септимия Севера, Гордиана и Велия Руфа, посвященные римскими колонистами города. Фриз был богато украшен, но теперь в основном разрушен. Базилика, обращенная на запад, была построена над алтарем во время правления Феодосия; позже ее переориентировали, чтобы она была обращена на восток, как и большинство христианских церквей. Храм Юпитера – ранее ошибочно приписываемый Гелиосу – находился в западной части Большого двора, поднятый еще на платформу, к которой вела широкая лестница. При византийцах он также был известен как "Трилитон" из-за трех массивных камней в его фундаменте, и вместе с двором и Большим двором он также известен как Великий храм. Собственно Храм Юпитера был окружен перистилем из 54 нерифленых коринфских колонн: 10 спереди и сзади и 19 по каждой стороне. Храм был разрушен землетрясениями, уничтожен и разграблен ради камня при Феодосии, и 8 колонн были перевезены в Константинополь (Стамбул) при Юстиниане для включения в собор Святой Софии. Три колонны упали в конце XVIII века. 6 колонн, однако, все еще стоят на его южной стороне с их фризом. Их капители почти идеально сохранились на южной стороне, в то время как зимние ветры Бекаа почти полностью стерли северные грани. Блоки архитрава и фриза весят до тонн каждый, а один угловой блок – более тонн, все они подняты на высоту метров над землей. Отдельные римские краны не могли поднимать камни такого веса. Возможно, их просто катили по временным земляным насыпям из карьера или использовали несколько кранов в комбинации. Возможно также, что они поочередно поднимали их с каждой стороны, подкладывая опоры под каждый раз. Императоры династии Юлиев-Клавдиев поочередно обогащали его святилище. В середине I века нашей эры Нерон построил алтарную башню напротив храма. В начале II века Траян добавил к храму двор, с портиками из розового гранита, доставленного из Асуана на юге Египта. Храм Бахуса – ранее ошибочно приписываемый Юпитеру – мог быть завершен при Септимии Севере в 190-х годах, поскольку его монеты первыми изображают его рядом с Храмом Юпитера. Это наиболее хорошо сохранившаяся структура святилища, поскольку обломки от его руин защитили его. Он обогащен одними из самых изысканных рельефов и скульптур, сохранившихся со времен античности. Храм окружен сорока двумя колоннами – 8 на каждом конце и 15 по каждой стороне – высотой почти метров. Вероятно, они были возведены в грубом состоянии, а затем округлены, отполированы и украшены на месте. Вход был сохранен до времен Покока и Вуда, но краеугольный камень перемычки сместился на 1 метр после землетрясения 1759 года; в 1860-х или 1870-х годах была возведена колонна из грубой кладки, чтобы поддержать его. Землетрясение 1759 года также повредило область вокруг знаменитой надписи орла под карнизом, которая была полностью закрыта опорной колонной краеугольного камня. Область вокруг надписи орла была сильно повреждена землетрясением 1759 года. Интерьер храма разделен на неф длиной 30 метров и адитон или святилище длиной 11 метров, расположенное на платформе, приподнятой на 2 метра над ним и перед которым расположены 13 ступеней. Экран между двумя секциями когда-то содержал рельефы Нептуна, Тритона, Ариона с дельфином и других морских фигур, но они были утеряны. Храм использовался как подобие донжона для средневековых арабских и турецких укреплений, хотя его восточные ступени были утеряны где-то после 1688 года. Большая часть портика была включена в огромную стену непосредственно перед его воротами, но она была снесена в июле 1870 года Баркером по приказу сирийского губернатора Рашида-паши. Два спиральных лестничных пролета в колоннах по обе стороны от входа ведут на крышу. Храм Венеры – также известный как Круглый храм или Нимфей – был добавлен при Септимии Севере в начале III века, но разрушен при Константине, который возвел на его месте базилику. Джессап считал его "жемчужиной Баальбека". Он расположен примерно в от юго-восточного угла Храма Бахуса. В XIX веке он был известен как Эль-Барбара или Барбарат эль-Атика (Святая Варвара), поскольку использовался как греческая православная церковь до XVIII века. Древние стены Гелиополя имели окружность чуть менее 6 км. Большая часть сохранившихся укреплений вокруг комплекса датируется...

The Tell Baalbek temple complex, fortified as the town's citadel during the Middle Ages, was constructed from local stone, mostly white granite and a rough white marble. Over the years, it has suffered from the region's numerous earthquakes, the iconoclasm of Christian and Muslim lords, and the reuse of the temples' stone for fortification and other construction. The nearby Qubbat Duris, a 13th century Muslim shrine on the old road to Damascus, is built out of granite columns, apparently removed from Baalbek. Further, the jointed columns were once banded together with iron; many were gouged open or toppled by the emirs of Damascus to get at the metal. As late as the 16th century, the Temple of Jupiter still held 27 standing columns out of an original 58; there were only nine before the 1759 earthquakes and six today. The complex is located on an immense raised plaza erected over an earlier T shaped base consisting of a podium, staircase, and foundation walls. These walls were built from about 24 monoliths, at their lowest level weighing approximately each. The tallest retaining wall, on the west, has a second course of monoliths containing the famous "Three Stones" (, Trílithon): a row of three stones, each over long, high, and broad, cut from limestone. They weigh approximately each. A fourth, still larger stone is called the Stone of the Pregnant Woman: it lies unused in a nearby quarry from the town. Its weight, often exaggerated, is estimated at A fifth, still larger stone weighing approximately lies in the same quarry. This quarry was slightly higher than the temple complex, so no lifting was required to move the stones. Through the foundation there run three enormous passages the size of railway tunnels. The temple complex was entered from the east through the Propylaea (προπύλαιον, propýlaion) or Portico, consisting of a broad staircase rising 20 feet (6 m) to an arcade of 12 columns flanked by 2 towers. Most of the columns have been toppled and the stairs were entirely dismantled for use in the nearby later wall, but a Latin inscription remains on several of their bases stating that Longinus, a lifeguard of the 1st Parthian Legion, and Septimius, a freedman, gilded their capitals with bronze in gratitude for the safety of Septimius Severus's son Antoninus Caracalla and empress Julia Domna. Immediately behind the Propylaeum is a hexagonal forecourt reached through a threefold entrance that was added in the mid 3rd century by the emperor Philip the Arab. Traces remain of the two series of columns which once encircled it, but its original function remains uncertain. Donne reckoned it as the town's forum. Badly preserved coins of the era led some to believe this was a sacred cypress grove, but better specimens show that the coins displayed a single stalk of grain instead. The rectangular Great Court to its west covers around and included the main altar for burnt offering, with mosaic floored lustration basins to its north and south, a subterranean chamber, and three underground passageways 17 feet (5 m) wide by 30 feet (9 m) high, two of which run east and west and the third connecting them north and south, all bearing inscriptions suggesting their occupation by Roman soldiers. These were surrounded by Corinthian porticoes, one of which was never completed. The columns' bases and capitals were of limestone; the shafts were monoliths of highly polished red Egyptian granite high. Six remain standing, out of an original 128. Inscriptions attest that the court was once adorned by portraits of Marcus Aurelius's daughter Sabina, Septimius Severus, Gordian, and Velius Rufus, dedicated by the city's Roman colonists. The entablature was richly decorated but is now mostly ruined. A westward facing basilica was constructed over the altar during the reign of Theodosius; it was later altered to make it eastward facing like most Christian churches. The Temple of Jupiter—once wrongly credited to Helios—lay at the western end of the Great Court, raised another on a platform reached by a wide staircase. Under the Byzantines, it was also known as the "Trilithon" from the three massive stones in its foundation and, when taken together with the forecourt and Great Court, it is also known as the Great Temple. The Temple of Jupiter proper was circled by a peristyle of 54 unfluted Corinthian columns: 10 in front and back and 19 along each side. The temple was ruined by earthquakes, destroyed and pillaged for stone under Theodosius, and 8 columns were taken to Constantinople (Istanbul) under Justinian for incorporation into the Hagia Sophia. Three fell during the late 18th century. 6 columns, however, remain standing along its south side with their entablature. Their capitals remain nearly perfect on the south side, while the Beqaa's winter winds have worn the northern faces almost bare. The architrave and frieze blocks weigh up to each, and one corner block over , all of them raised to a height of above the ground. Individual Roman cranes were not capable of lifting stones this heavy. They may have simply been rolled into position along temporary earthen banks from the quarry or multiple cranes may have been used in combination. They may also have alternated sides a little at a time, filling in supports underneath each time. The Julio Claudian emperors enriched its sanctuary in turn. In the mid 1st century, Nero built the tower altar opposite the temple. In the early 2nd century, Trajan added the temple's forecourt, with porticos of pink granite shipped from Aswan at the southern end of Egypt. The Temple of Bacchus—once wrongly credited to Jupiter—may have been completed under Septimius Severus in the 190s, as his coins are the first to show it beside the Temple of Jupiter. It is the best preserved of the sanctuary's structures, as the other rubble from its ruins protected it. It is enriched by some of the most refined reliefs and sculpture to survive from antiquity. The temple is surrounded by forty two columns—8 along each end and 15 along each side—nearly in height. These were probably erected in a rough state and then rounded, polished, and decorated in position. The entrance was preserved as late as Pococke and Wood, but the keystone of the lintel had slid 2 feet (1 m) following the 1759 earthquakes; a column of rough masonry was erected in the 1860s or '70s to support it. The 1759 earthquakes also damaged the area around the soffit's famed inscription of an eagle, which was entirely covered by the keystone's supporting column. The area around the inscription of the eagle was greatly damaged by the 1759 earthquake. The interior of the temple is divided into a 98 feet (30 m) nave and a 36 feet (11 m) adytum or sanctuary on a platform raised 5 feet (2 m) above it and fronted by 13 steps. The screen between the two sections once held reliefs of Neptune, Triton, Arion and his dolphin, and other marine figures but these have been lost. The temple was used as a kind of donjon for the medieval Arab and Turkish fortifications, although its eastern steps were lost sometime after 1688. Much of the portico was incorporated into a huge wall directly before its gate, but this was demolished in July 1870 by Barker on orders from Syria's governor Rashid Pasha. Two spiral staircases in columns on either side of the entrance lead to the roof. The Temple of Venus—also known as the Circular Temple or Nymphaeum—was added under Septimius Severus in the early 3rd century but destroyed under Constantine, who raised a basilica in its place. Jessup considered it the "gem of Baalbek". It lies about from the southeast corner of the Temple of Bacchus. It was known in the 19th century as El Barbara or Barbarat el Atikah (St Barbara's), having been used as a Greek Orthodox church into the 18th century. The ancient walls of Heliopolis had a circumference of a little less than 4 mile (6 km). Much of the extant fortifications around the complex date to the 13th century reconstruction undertaken by the Mamluk sultan Qalawun following the devastation of the earlier defenses by the Mongol army under Kitbuqa. This includes the great southeast tower. The earliest round of fortifications were two walls to the southwest of the Temples of Jupiter and Bacchus. The original southern gateway with two small towers was filled in and replaced by a new large tower flanked by curtains, probably under Buri or Zengi. Bahramshah replaced that era's southwest tower with one of his own in 1213 and built another in the northwest in 1224; the west tower was probably strengthened around the same time. An inscription dates the barbican like strengthening of the southern entrance to around 1240. Qalawun relocated the two western curtains nearer to the western tower, which was rebuilt with great blocks of stone. The barbican was repaired and more turns added to its approach. From around 1300, no alterations were made to the fortifications apart from repairs such as Sultan Barkuk's restoration of the moat in preparation for Timur's arrival. Material from the ruins is incorporated into a ruined mosque north of downtown and probably also in the Qubbat Duris on the road to Damascus. In the 19th century, a "shell topped canopy" from the ruins was used nearby as a mihrab, propped up to show locals the direction of Mecca for their daily prayers.

Могила дочери Хусейна

Под белым куполом, ближе к городу, находится гробница Хавлы, дочери Хусейна и внучки Али, умершей в Баальбеке во время перевозки семьи Хусейна в Дамаск в качестве пленников.

Церковная история

Гелиополис (в Финикии; не следует путать с египетским епископством Гелиополис в Августамнике) был епископством в период римского и византийского правления, но прекратил своё существование с установлением исламского владычества. В 1701 году восточные католики (византийского обряда) вновь учредили епархию Баальбека, которая в 1964 году получила статус нынешней Мелькитской греко-католической архиепархии Баальбека.

Титуляр см.

В Латинской Церкви древняя епархия была лишь номинально восстановлена (не позднее 1876 года) как Титулярная архиепископия Гелиополя (латинский) / Элиополи (куриат итальянский), пониженная в 1925 году до епископской Титулярной епископии, повышенная в 1932 году, с изменением ее названия (во избежание египетской путаницы) в 1933 году на (не митрополичью) Титулярную архиепископию Гелиополя в Финикии. Титул не присваивался с 1965 года. Ею обладали:

In the Latin Church, the Ancient diocese was only nominally restored (no later than 1876) as Titular archbishopric of Heliopolis (Latin) / Eliopoli (Curiate Italian), demoted in 1925 to Episcopal Titular bishopric, promoted back in 1932, with its name changed (avoiding Egyptian confusion) in 1933 to (non Metropolitan) Titular archbishopric of Heliopolis in Phoenicia. The title has not been assigned since 1965. It was held by:
Titular Archbishop: Luigi Poggi (1876.09.29 – death 1877.01.22) on emeritate (promoted) as former Bishop of Rimini (Italy) (1871.10.27 – 1876.09.29)
Titular Archbishop: Mario Mocenni (1877.07.24 – 1893.01.16) as papal diplomat : Apostolic Delegate to Colombia (1877.08.14 – 1882.03.28), Apostolic Delegate to Costa Rica, Nicaragua and Honduras (1877.08.14 – 1882.03.28), Apostolic Delegate to Ecuador (1877.08.14 – 1882.03.28), Apostolic Delegate to Peru and Bolivia (1877.08.14 – 1882.03.28), Apostolic Delegate to Venezuela (1877.08.14 – 1882.03.28), Apostolic Internuncio to Brazil (1882.03.28 – 1882.10.18), created Cardinal Priest of S. Bartolomeo all'Isola (1893.01.19 – 1894.05.18), promoted Cardinal Bishop of Sabina (1894.05.18 – death 1904.11.14)
Titular Archbishop: Augustinus Accoramboni (1896.06.22 – death 1899.05.17), without prelature
Titular Archbishop: Robert John Seton (1903.06.22 – 1927.03.22), without prelature
Titular Bishop: Gerald O'Hara (1929.04.26 – 1935.11.26) as Auxiliary Bishop of Philadelphia (Pennsylvania, USA) (1929.04.26 – 1935.11.26), later Bishop of Savannah (USA) (1935.11.26 – 1937.01.05), restyled (only) Bishop of Savannah–Atlanta (USA) (1937.01.05 – 1950.07.12), promoted Archbishop Bishop of Savannah (1950.07.12 – 1959.11.12), also Apostolic Nuncio (papal ambassador) to Ireland (1951.11.27 – 1954.06.08), Apostolic Delegate to Great Britain (1954.06.08 – death 1963.07.16) and Titular Archbishop of Pessinus (1959.11.12 – 1963.07.16)
Titular Archbishop: Alcide Marina, C. M. (1936.03.07 – death 1950.09.18), mainly as papal diplomat : Apostolic Delegate to Iran (1936.03.07 – 1945), Apostolic Administrator of Roman Catholic Apostolic Vicariate of Constantinople (Turkey) (1945–1947) and Apostolic Delegate to Turkey (1945–1947), Apostolic Nuncio to Lebanon (1947 – 1950.09.18)
Titular Archbishop: Daniel Rivero Rivero (1951 – death 1960.05.23) (born Bolivia) on emeritate, formerly Titular Bishop of Tlous (1922.05.17 – 1931.03.30) as Coadjutor Bishop of Santa Cruz de la Sierra (Bolivia) (1922.05.17 – 1931.03.30) succeeding as Bishop of Santa Cruz de la Sierra (1931.03.30 – 1940.02.03), Metropolitan Archbishop of Sucre (Bolivia) (1940.02.03 – 1951)
Titular Archbishop: Raffaele Calabria (1960.07.12 – 1962.01.01) as Coadjutor Archbishop of Benevento (Italy) (1960.07.12 – 1962.01.01), succeeding as Metropolitan Archbishop of Benevento (1962.01.01 – 1982.05.24); previously Titular Archbishop of Soteropolis (1950.05.06 – 1952.07.10) as Coadjutor Archbishop of Otranto (Italy) (1950.05.06 – 1952.07.10), succeeding as Metropolitan Archbishop of Otranto (Italy) (1952.07.10 – 1960.07.12)
Titular Archbishop: Ottavio De Liva (1962.04.18 – death 1965.08.23) as papal diplomat : Apostolic Internuncio to Indonesia (1962.04.18 – 1965.08.23).

Титулярный архиепископ: Луиджи Поджи (29.09.1876 – смерть 22.01.1877) на покое (повышенный) как бывший епископ Римини (Италия) (27.10.1871 – 29.09.1876)
Титулярный архиепископ: Марио Мочени (24.07.1877 – 16.01.1893) как папский дипломат: Апостольский делегат в Колумбии (14.08.1877 – 28.03.1882), Апостольский делегат в Коста-Рике, Никарагуа и Гондурасе (14.08.1877 – 28.03.1882), Апостольский делегат в Эквадоре (14.08.1877 – 28.03.1882), Апостольский делегат в Перу и Боливии (14.08.1877 – 28.03.1882), Апостольский делегат в Венесуэле (14.08.1877 – 28.03.1882), Апостольский интернунций в Бразилии (28.03.1882 – 18.10.1882), возведен в кардинала-священника Сан-Бартоломео-алл’Изола (19.01.1893 – 18.05.1894), повышен до кардинала-епископа Сабины (18.05.1894 – смерть 14.11.1904)
Титулярный архиепископ: Августинус Аккорамбони (22.06.1896 – смерть 17.05.1899), без прелатуры
Титулярный архиепископ: Роберт Джон Сетон (22.06.1903 – 22.03.1927), без прелатуры
Титулярный епископ: Джеральд О’Хара (26.04.1929 – 26.11.1935) как вспомогательный епископ Филадельфии (Пенсильвания, США) (26.04.1929 – 26.11.1935), затем епископ Саванны (США) (26.11.1935 – 05.01.1937), переименован (только) в епископа Саванны–Атланты (США) (05.01.1937 – 12.07.1950), повышен до архиепископа Саванны (12.07.1950 – 12.11.1959), также Апостольский нунций (папский посол) в Ирландии (27.11.1951 – 08.06.1954), Апостольский делегат в Великобритании (08.06.1954 – смерть 16.07.1963) и Титулярный архиепископ Пессинуса (12.11.1959 – 16.07.1963)
Титулярный архиепископ: Альсид Марина, C. M. (07.03.1936 – смерть 18.09.1950), главным образом как папский дипломат: Апостольский делегат в Иране (07.03.1936 – 1945), Апостольский администратор Римско-католического Апостольского викариата Константинополя (Турция) (1945–1947) и Апостольский делегат в Турции (1945–1947), Апостольский нунций в Ливане (1947 – 18.09.1950)
Титулярный архиепископ: Даниэль Риверо Риверо (1951 – смерть 23.05.1960) (родился в Боливии) на покое, ранее Титулярный епископ Тлуса (17.05.1922 – 30.03.1931) как вспомогательный епископ Санта-Крус-де-ла-Сьерра (Боливия) (17.05.1922 – 30.03.1931), сменивший епископа Санта-Крус-де-ла-Сьерра (30.03.1931 – 03.02.1940), митрополит Сукре (Боливия) (03.02.1940 – 1951)
Титулярный архиепископ: Раффаэле Калабрия (12.07.1960 – 01.01.1962) как вспомогательный архиепископ Беневенто (Италия) (12.07.1960 – 01.01.1962), сменивший митрополита Беневенто (01.01.1962 – 24.05.1982); ранее Титулярный архиепископ Сотерополиса (06.05.1950 – 10.07.1952) как вспомогательный архиепископ Отранто (Италия) (06.05.1950 – 10.07.1952), сменивший митрополита Отранто (Италия) (10.07.1952 – 12.07.1960)
Титулярный архиепископ: Оттавио Де Лива (18.04.1962 – смерть 23.08.1965) как папский дипломат: Апостольский интернунций в Индонезии (18.04.1962 – 23.08.1965).

Климат

В Баальбеке средиземноморский климат (климатическая классификация Кёппена: Csa) со значительным континентальным влиянием. Он расположен в одном из более засушливых регионов страны, где среднегодовое количество осадков составляет по сравнению с прибрежными районами, где осадки в основном выпадают с ноября по апрель. В Баальбеке жаркое, без дождей лето и прохладная (иногда снежная) зима. Осень и весна мягкие и умеренно дождливые.

В популярной культуре

Поэтическая иллюстрация Летиции Элизабет Лэндон изображена на картине Уильяма Генри Бартлетта под названием «Шесть отдельно стоящих колонн Великого храма в Баальбеке» и была опубликована в сборнике «Альбом рисунков гостиной Фишера» в 1839 году. Роман Амина Рихани «Книга Халида» (1911), первый англоязычный роман арабского американца, действие которого происходит в Баальбеке. События романа 1984 года «Безумцы Баальбека» (SAS, #74) Жерара де Вильера разворачиваются в Баальбеке.