Франсуа Ноэль Бабёф: Революционер и Предтеча Коммунизма

Введение

Французский политический агитатор и журналист французского революционного периода Франсуа Ноэль Бабеф (François Noël Babeuf; 23 ноября 1760 – 8 прариаля, год V [27 мая 1797]), также известный как Гракх Бабеф, был французским протокоммунистом, революционером и журналистом эпохи Великой французской революции. Его газета Le tribun du peuple («Трибун народа») наиболее известна своей защитой бедных и призывами к народному восстанию против Директории, правительства Франции. Он был ведущим сторонником демократии и отмены частной собственности. Он вызвал гнев властей, которые жестоко подавляли своих радикальных противников. Несмотря на усилия его друзей-якобинцев спасти его, Бабеф был казнен за участие в Заговоре Равных. Прозвище «Гракус» уподобляло его братьям Гракхам, которые служили народными трибунами в Древнем Риме. Хотя термины «анархист», «коммунист» и «социалист» не получили широкого распространения при жизни Бабефа, более поздние исследователи использовали их для описания его идей. Термин «коммунизм» впервые был использован на английском языке Джоном Гудвином Бармби в разговоре с теми, кого он называл «учениками Бабефа». Его называли «Первым революционным коммунистом». О своей политической философии Бабеф писал: «Общество должно быть устроено таким образом, чтобы раз и навсегда искоренить желание человека стать богаче, мудрее или сильнее других». В «Манифесте равных» Бабеф писал: «Французская революция была лишь предвестником другой революции, которая будет больше, торжественнее и станет последней».

Ранние годы

Бабеф родился в Сен-Никазе, неподалеку от города Сен-Кентен. Его отец, Клод Бабеф, дезертировал из французской королевской армии в 1738 году и поступил на службу в австрийскую императорскую армию, где, по слухам, дослужился до звания майора. В 1755 году он был амнистирован и вернулся во Францию, но вскоре обеднел и вынужден был подрабатывать, чтобы содержать семью. Тяготы, которые Бабеф пережил в юности, способствовали формированию его политических взглядов. Отец дал ему начальное образование, но до начала Революции он работал домашним слугой, а с 1785 года занимал должность комиссара по земельным вопросам, помогая дворянам и священникам в утверждении их феодальных прав над крестьянами. Обвиненный в отказе от поддержки феодальной аристократии, он позже сказал, что "солнце Французской революции" открыло ему глаза и заставило увидеть свою "мать, феодальную систему" как "гидру с сотней голов".

Революционная деятельность

Бабеф работал геодезистом в Ройе, когда началась революция. Его отец умер в 1780 году, и теперь ему пришлось содержать жену и двоих детей, а также мать, братьев и сестер. Он был плодовитым писателем, и признаки его будущего социализма можно найти в письме от 21 марта 1787 года – одном из серии, преимущественно литературного характера, адресованном секретарю Академии Арраса. В 1789 году он разработал первый пункт сборника жалоб избирателей от Бейльяжа Ройе, требуя отмены феодальных прав. С июля по октябрь 1789 года он жил в Париже, контролируя публикацию своей первой работы: «Cadastre perpetuel, dedié a l'assemblée nationale, l'an 1789 et le premier de la liberté française» («Национальный кадастр или земельный реестр, посвященный Национальному собранию, 1789 год и первый год французской свободы»), написанной в 1789 году и изданной в 1790 году. В том же году он опубликовал памфлет против феодальных повинностей и габели (налога на соль), за что был донесён и арестован, но вскоре освобождён под залог.

Политические труды и тюремное заключение

В октябре, вернувшись в Ройе, он основал "Корреспондент Пикар", политический журнал, который выпустил 40 номеров. Бабеф использовал свой журнал для агитации за прогрессивную систему налогообложения и осудил "цензовое избирательное право", запланированное на выборы в Законодательное собрание 1791 года, где голоса граждан должны были определяться их социальным положением. Из-за своей политической деятельности он был арестован 19 мая 1790 года, но освобожден в июле перед празднованием Дня Федерации благодаря давлению, оказанному на национальном уровне Жаном Полем Маратом. В ноябре Бабеф был избран членом муниципалитета Ройе, но был исключен из его состава. В марте 1791 года Бабеф был назначен комиссаром для составления отчета о национальной собственности (biens nationaux) в городе, а в сентябре 1792 года был избран членом генерального совета департамента Соммы. Соперничество с главным администратором и впоследствии депутатом Конвента Андре Дюмоном вынудило Бабефа перейти на должность администратора округа Мондидье. Там его обвинили в мошенничестве за изменение имени в акте о передаче национальных земель. Ошибка, вероятно, была вызвана небрежностью; однако, не доверяя беспристрастности судей Соммы, он бежал в Париж, и 23 августа 1793 года был приговорен заочно к двадцати годам тюремного заключения. Тем временем он был назначен секретарем комитета по снабжению (comité des subsistances) Парижской Коммуны. Судьи из Амьена преследовали его с ордером на арест, который был исполнен в Брумере II года (1793). Кассационный суд отменил приговор из-за процессуальных нарушений и отправил дело Бабефа на новое рассмотрение в трибунал Эна, который оправдал его 18 июля 1794 года, всего за несколько дней до Термидорианской реакции. Бабеф вернулся в Париж и 3 сентября 1794 года опубликовал первый номер своего журнала "Journal de la Liberté de la Presse", название которого 5 октября 1794 года было изменено на "Le Tribun du Peuple". Казнь Максимилиана Робеспьера 28 июля 1794 года положила конец периоду Террора и ознаменовала начало Белого Террора. Бабеф, теперь называвший себя Гракхом Бабефом, защищал политиков, павших жертвами Террора, с заявленной целью достижения равенства "фактически", а не только "по провозглашению". Однако, говоря о самом Терроре, он отметил: "Я возражаю против этого конкретного аспекта их системы". Бабеф критиковал лидеров Термидорианской реакции и, с социалистической точки зрения, экономические последствия Революции. Он также выступал за включение женщин в политические клубы. Эта позиция не пользовалась поддержкой даже в Якобинском клубе, и в октябре Бабеф был арестован и заключен в тюрьму в Аррасе. Там на него повлияли политические заключенные, в частности Филипп Буонарроти, Симон Дюпле и Рене Франсуа Лебоа, редактор журнала "Journal de l'Égalité", а затем газеты "L'Ami du peuple", издававшейся Леклером и продолжавшей традиции Жана Поля Марата. Бабеф вышел из тюрьмы убежденным сторонником революции и уверенным в том, что его проект, полностью изложенный в 33-м выпуске его "Трибуна", может быть реализован только путем восстановления Конституции 1793 года. Эта конституция была ратифицирована на общенациональном референдуме всеобщим мужским избирательным правом, но так и не была введена в действие. В феврале 1795 года Бабеф был арестован вновь, а "Трибун дю пупль" был торжественно сожжен в театре Бержере представителями "золотой молодежи", чьей миссией было искоренение якобинства. Бабеф мог бы остаться незамеченным, как и другие агитаторы, если бы не ужасные экономические условия, вызванные падением стоимости ассигнатов.

In October, on his return to Roye, he founded the Correspondant Picard, a political journal that would have 40 issues. Babeuf used his journal to agitate for a progressive taxation system, and condemned the "census suffrage" planned for the 1791 elections to the Legislative Assembly in which citizen votes would be weighted by their social standing. Due to his political activities, he was arrested on 19 May 1790, but released in July before the Fête de la Fédération, thanks to pressure exerted nationally by Jean Paul Marat. In November Babeuf was elected a member of the municipality of Roye, but was expelled. In March 1791, Babeuf was appointed commissioner to report on the national property (biens nationaux) in the town, and in September 1792 was elected a member of the council general of the [[Departments of France of the Somme. A rivalry with the principal administrator and later deputy to the Convention, André Dumont, forced Babeuf to transfer to the post of administrator of the district of Montdidier. There he was accused of fraud for having altered a name in a deed of transfer of national lands. The error was probably due to negligence; but, distrusting the impartiality of the judges of the Somme, he fled to Paris, and on 23 August 1793 was sentenced in contumaciam to twenty years' imprisonment. Meanwhile, he had been appointed secretary to the relief committee (comité des subsistances) of the Paris Commune. The judges of Amiens pursued him with a warrant for his arrest, which took place in Brumaire of the year II (1793). The Court of Cassation quashed the sentence, through defect of form, and sent Babeuf for a new trial before the Aisne tribunal, which acquitted him on 18 July 1794, only days before the Thermidorian Reaction. Babeuf returned to Paris, and on 3 September 1794 published the first issue of his Journal de la Liberté de la Presse, whose title was changed on 5 October 1794 to Le Tribun du Peuple. The execution of Maximilien Robespierre on 28 July 1794 had ended the Reign of Terror and begun the White Terror. Babeuf – now self styled Gracchus Babeuf – defended the fallen Terror politicians with the stated goal of achieving equality "in fact" and not only "by proclamation". However about the Terror, he said "I object to this particular aspect of their system." Babeuf attacked the leaders of the Thermidorian Reaction and, from a socialistic point of view, the economic outcome of the Revolution. He also argued for the inclusion of women into the political clubs. This was an attitude which had few supporters, even in the Jacobin Club, and in October Babeuf was arrested and imprisoned at Arras. Here he was influenced by political prisoners, notably Philippe Buonarroti, Simon Duplay, and René François Lebois, editor of the Journal de l'Égalité and afterwards of the L'Ami du peuple papers of Leclerc which carried on the traditions of Jean Paul Marat. Babeuf emerged from prison a confirmed advocate of revolution and convinced that his project, fully proclaimed to the world in Issue 33 of his Tribun, could come about only through the restoration of the Constitution of 1793. That constitution had been ratified by a national referendum by universal male suffrage but never implemented. In February 1795, Babeuf was arrested again, and the Tribun du peuple was solemnly burnt in the Théatre des Bergeres by the jeunesse dorée, young men whose mission was to root out Jacobinism. Babeuf might have faded into obscurity like other agitators, but for the appalling economic conditions caused by the fall in the value of assignats.

Заговор равных

Попытки Директории справиться с экономическим кризисом придали Бабефу историческую значимость. Новое правительство хотело отменить систему, которая приносила пользу Парижу за счет всей Франции. С этой целью правительство планировало отменить продажу хлеба и мяса по номинальным ценам 20 февраля 1796 года. Это объявление вызвало всеобщее смятение. Рабочие и многочисленный класс пролетариев, привлеченных этой системой в Париж, а также рантье и государственные служащие, чьи доходы выплачивались в ассигнатах, произвольно устанавливаемых правительством, почувствовали угрозу голода. Правительство уступило под давлением общественного возмущения и попыталось смягчить проблему, разделив нуждающихся на категории, но это лишь усилило тревогу и недовольство. Всеобщая нищета придала остроту резким нападкам Бабефа на существующий порядок и обеспечила ему внимание. Он собрал небольшой круг последователей, известных как «Общество равных» (Societé des égaux), которое вскоре объединилось с остатками Якобинского клуба, заседавшим в Пантеоне. В ноябре 1795 года полиция донесла, что Бабеф открыто проповедует «восстание, бунт и Конституцию 1793 года». На группу оказал влияние Сильвен Марешаль, автор «Манифеста равных» (Le Manifeste des Egaux) и сторонник Бабефа. В течение некоторого времени правительство оставило Бабефа в покое, но следило за его деятельностью. Директория извлекала выгоду из левой агитации, поскольку она противодействовала роялистским движениям, стремившимся свергнуть Директорию. Большинство рабочих, даже придерживавшихся радикальных взглядов, были оттолкнуты кровожадностью Бабефа; полиция докладывала, что его агитация, напротив, увеличивала поддержку правительства. Якобинский клуб отказался принимать Бабефа и Лебуа, мотивируя это тем, что они являются «глоторезами» (égorgeurs). Однако экономический кризис усилил влияние Бабефа. После того как Наполеон Бонапарт закрыл клуб в Пантеоне 27 февраля 1796 года, Бабеф активизировал свою деятельность. В Вантозе и Жерминале (конец зимы и начало весны) под псевдонимом Лаланд, солдат Отечества (Lalande, soldat de la patrie), Бабеф издавал газету «Разведчик народа, или Защитник двадцати пяти миллионов угнетенных» (Eclaireur du Peuple, ou le Défenseur de Vingt Cinq Millions d'Opprimés), которая тайно передавалась из рук в руки на улицах Парижа. В то же время 40-й номер газеты «Трибун» (Tribun) Бабефа произвел огромную сенсацию, поскольку он восхвалял авторов Сентябрьских убийств как «достойных своей страны» и заявил о необходимости более масштабного «2 сентября» для уничтожения правительства, состоящего из «голодающих, кровопийц, тиранов, палачей, мошенников и шарлатанов». Бедственное положение всех слоев населения продолжалось. В марте Директория попыталась заменить ассигнаты новым выпуском мандатов, что вселило надежду, но она вскоре рухнула. Слух о объявлении государственного банкротства побудил тысячи рабочих низшего класса поддержать идеи Бабефа. 4 апреля 1796 года правительство получило донесение о том, что 500 000 парижан нуждаются в помощи. С 11 апреля Париж был обклеен плакатами под названием «Анализ учения Бабефа» (Analyse de la Doctrine de Baboeuf), «Трибун народа» (Tribun du Peuple), начинавшимся с утверждения «Природа даровала каждому человеку право на равную долю во всей собственности» и заканчивавшимся призывом к восстановлению Конституции 1793 года.

The attempts of the Directory to deal with the economic crisis gave Babeuf his historical importance. The new government wanted to abolish the system which benefitted Paris at the expense of all France. To this goal, the government planned to abolish the sale of bread and meat at nominal prices, on 20 February 1796. The announcement caused widespread consternation. Workers and the large class of proletarians attracted to Paris by the system, as well as rentiers and government officials, whose incomes were paid in assignats arbitrarily set by the government, felt threatened with starvation. The government yielded to the outcry, and tried to mitigate the problem by dividing people entitled to relief into classes, but this only increased alarm and discontent. The universal misery gave point to Babeuf's virulent attacks on the existing order and gained him a hearing. He gained a small circle of followers known as the Societé des égaux, soon merged with the rump of the Jacobin Club, who met at the Panthéon. In November 1795, police reported that Babeuf was openly preaching "insurrection, revolt and the Constitution of 1793". The group was influenced by Sylvain Maréchal, the author of Le Manifeste des Egaux and a sympathiser of Babeuf. For a time, the government left Babeuf alone but observed his activities. The Directory benefitted from the leftist agitation because it counteracted royalist movements for overthrowing the Directory. Most workers, even of extreme views, were repelled by Babeuf's bloodthirstiness; and police reported that his agitation increased support for the government. The Jacobin Club refused to admit Babeuf and Lebois, on the ground that they were "throat cutters" (égorgeurs). However, the economic crisis increased Babeuf's influence. After Napoleon Bonaparte closed the club of the Panthéon on 27 February 1796, Babeuf increased his activity. In Ventôse and Germinal (late winter and early spring) under the pseudonym Lalande, soldat de la patrie, Babeuf published the paper "Scout of the People, or Defender of Twenty Five Million Oppressed" (Eclaireur du Peuple, ou le Défenseur de Vingt Cinq Millions d'Opprimés), which was passed from group to group secretly in the streets of Paris. At the same time, Issue 40 of Babeuf's Tribun caused immense sensation as it praised the authors of the September Massacres as "deserving well of their country" and declared that a more complete "2 September" was needed to destroy the government, which consisted of "starvers, bloodsuckers, tyrants, hangmen, rogues and mountebanks". Distress among all classes continued. In March, the Directory tried to replace assignats by a new issue of mandats and this raised hopes, but they were soon dashed. A rumour that national bankruptcy had been declared caused thousands of the lower class of workers to rally to Babeuf's ideas. On 4 April 1796, the government received a report that 500,000 Parisians needed relief. From 11 April, Paris was placarded with posters headed "Analysis of Babeuf's Teaching" (Analyse de la Doctrine de Baboeuf) , Tribun du Peuple, which began with the sentence "Nature has given to every man the right to the enjoyment of an equal share in all property", and ended with a call to restore the Constitution of 1793.

Арест и казнь

Песня Бабефа "Умирая от голода, умирая от холода" (Mourant de faim, mourant de froid), на мотив популярной мелодии, стала исполняться в кафе, вызывая огромные аплодисменты. Поползли слухи о том, что недовольные солдаты Французской революционной армии в лагере Греннель готовы присоединиться к восстанию против правительства. Центральное бюро, через своих агентов (в частности, бывшего капитана Жоржа Гризеля, посвященного в общество Бабефа), собрало доказательства заговора (позже названного "Заговором равных") с целью вооруженного восстания, намеченного на 22 флореаля IV года (11 мая 1796 года), в котором участвовали якобинцы и левые. Директория посчитала, что пришло время действовать. 10 мая Бабеф, взявший псевдоним Тиссо, был арестован. Полиция по приказу Лазара Карно арестовала многих его соратников: среди них были Августин Александр Дарте и Филипп Буонарроти, бывшие члены Национального конвента, Роберт Линде, Жан Пьер Андре Амар, Марк Гийом Алексис Вадье и Жан Батист Друэ, известный как почтмейстер Сент-Менехульда, арестовавший Людовика XVI во время его бегства в Варен, а ныне – член Совета пятисот Директории. Правительственные репрессии оказались чрезвычайно эффективными. Последний номер газеты "Tribun" вышел 24 апреля, хотя Рене Франсуа Лебоа в "L'Ami du peuple" пытался подстрекать солдат к мятежу, и некоторое время ходили слухи о военном восстании. Суд над Бабефом и его сообщниками должен был состояться в недавно созданном высшем суде в Вендоме. Когда 10 и 11 фруктидора (27 и 28 августа 1796 года) заключенных вывезли из Парижа, были предприняты робкие попытки организовать бунт с целью их спасения, но они были быстро подавлены. 7 сентября 1796 года 500 или 600 якобинцев попытались поднять солдат в Греннеле, но и эта попытка провалилась. Судебный процесс в Вендоме начался 20 февраля 1797 года. Несмотря на то, что в заговоре участвовало несколько человек, правительство представило Бабефа как главного вдохновителя. 7 прериаля (26 мая 1797 года) Бабеф и Дарте были приговорены к смерти; некоторые заключенные, включая Буонарроти, были депортированы; остальные, в том числе Вадье и его коллеги по конвенту, были оправданы. По словам Пола Барраса, Друэ сумел бежать с молчаливого согласия Директории. Бабеф и Дарте были гильотинированы на следующий день в Вендоме, 8 прериаля (27 мая 1797 года), без права на апелляцию. Тело Бабефа было перевезено и похоронено в общей могиле на старом кладбище Гранд-Фобур в Вендоме, в департаменте Луар-и-Шер.

Babeuf's song "Dying of Hunger, Dying of Cold" (Mourant de faim, mourant de froid), set to a popular tune, began to be sung in cafés, with immense applause. Reports circulated that the disaffected troops of the French Revolutionary Army in the camp of Grenelle were ready to join an insurrection against the government. The bureau central had accumulated through its agents (notably ex captain Georges Grisel, who was initiated into Babeuf’s society) evidence of a conspiracy (later called the "Conspiracy of Equals") for an armed uprising fixed for 22 Floréal, year IV (11 May 1796), which involved Jacobins and leftists. The Directory thought it time to react. On 10 May Babeuf, who had taken the pseudonym Tissot, was arrested. Many of his associates were gathered by the police on order from Lazare Carnot: among them were Augustin Alexandre Darthé and Philippe Buonarroti, the ex members of the National Convention, Robert Lindet, Jean Pierre André Amar, Marc Guillaume Alexis Vadier and Jean Baptiste Drouet, famous as the postmaster of Sainte Menehould who had arrested Louis XVI during the latter's Flight to Varennes, and now a member of the Directory's Council of Five Hundred. The government crackdown was extremely successful. The last issue of the Tribun appeared on 24 April, although René François Lebois in the L'Ami du peuple tried to incite the soldiers to revolt, and for a while there were rumours of a military uprising. Babeuf and his accomplices were to be tried at the newly created high court at Vendôme. When the prisoners were removed from Paris on 10 and 11 Fructidor (27 August and 28 August 1796), there were tentative efforts at a riot hoping to rescue the prisoners, but these were easily suppressed. On 7 September 1796, 500 or 600 Jacobins tried to rouse the soldiers at Grenelle but also failed. The trial was held at Vendôme beginning on 20 February 1797. Although several people were involved in the conspiracy, the government depicted Babeuf as the leader. On 7 Prairial (26 May 1797) Babeuf and Darthé were condemned to death; some of the prisoners, including Buonarroti, were deported; the rest, including Vadier and his fellow conventionals, were acquitted. Drouet managed to escape, according to Paul Barras, with the connivance of the Directory. Babeuf and Darthé were guillotined the next day at Vendôme, 8 Prairial (27 May 1797), without appeal. Babeuf's body was transported and buried in a mass grave in the Vendôme's old cemetery of the Grand Faubourg, in Loir et Cher.