Кит Виндшатл: Австралийский историк и публицист

Введение

Австралийский историк Кит Виндшатл (род. 1942) — австралийский историк. В 2006 году он был назначен в совет директоров Австралийской вещательной корпорации. Он был редактором журнала Quadrant с 2007 по 2015 год, когда стал председателем совета и главным редактором. Он был издателем издательства Macleay Press, которое действовало с 1994 по 2010 год. Среди основных опубликованных работ: «Безработица» (1979), в которой анализировались экономические причины и социальные последствия безработицы в Австралии и предлагался социалистический подход к решению этой проблемы; «СМИ: новый анализ прессы, телевидения, радио и рекламы в Австралии» (1984), посвященная политической экономии и содержанию новостных и развлекательных СМИ; «Убийство истории» (1994) — критика постмодернизма в исторической науке; «Фабрикация истории аборигенов: том 1. Земля Ван-Димена, 1803–1847» (2002), в которой ряд австралийских историков обвиняются в фальсификации и преувеличении масштабов насилия в прошлом; «Политика «Белой Австралии»» (2004) — история этой политики, в которой утверждается, что академические историки преувеличили степень расизма в австралийской истории; и «Фабрикация истории аборигенов: том 3. «Украденные поколения» 1881–2008», в которой утверждается, что история о «украденных поколениях» детей аборигенов является мифом.

Биография

Учился в средней школе для мальчиков в Кентербери (где он был однокурсником либерального премьер-министра Австралии Джона Говарда). Виндшатл работал журналистом в газетах и журналах Сиднея. В 1969 году он получил степень бакалавра (с отличием по истории) в Сиднейском университете, а в 1978 году – степень магистра (с отличием по политологии) в Университете Маккуори. Он поступил в аспирантуру, но не защитил диссертацию; вместо этого он опубликовал ее под названием «СМИ» в издательстве Penguin Books. В 1973 году он стал преподавателем истории Австралии в Университете Нового Южного Уэльса (UNSW). В период с 1977 по 1981 год Виндшатл преподавал австралийскую историю и журналистику в Технологическом институте Нового Южного Уэльса (ныне Технологический университет Сиднея), после чего в 1983 году вернулся в UNSW в качестве преподавателя/старшего преподавателя социальной политики. В 1993 году он уволился из UNSW и основал небольшое издательство Macleay Press. Помимо Виндшатла, среди авторов издательства – Леони Крамер и Майкл Коннор. Он регулярно читал гостевые лекции по истории и историографии в американских университетах. В июне 2006 года он был назначен в совет директоров Австралийской вещательной корпорации (ABC), некоммерческой общественной вещательной организации Австралии.

Политическая эволюция

Сторонник "Новых левых" в 1960-х и 1970-х годах, Виндшатл позже перешел на политические позиции правых. Этот процесс впервые проявился в его книге 1984 года "СМИ", вдохновленной эмпирическим подходом марксистского историка Э. П. Томпсона, особенно его работой "Бедность теории", чтобы представить критический анализ марксистских теорий Луи Альтюссера и Стюарта Холла. В то время как первое издание критиковало "политическую программу Новых правых", отстаивая "государственное регулирование и ограничения" и осуждая "частную инициативу и свободный рынок", третье издание, вышедшее четыре года спустя (1988), выразило иную точку зрения: "В целом, основные экономические реформы последних пяти лет, дерегулирование финансового сектора и сдерживание заработной платы посредством социального договора, заключенного в рамках Соглашения, способствовали расширению занятости и интернационализации австралийской экономики в большей степени, чем я предполагал ранее". В книге "Убийство истории" Виндшатл защищал методы и принципы традиционной эмпирической историографии от постмодернизма и высоко оценивал работы таких историков, как Генри Рейнольдс, однако теперь он утверждает, что некоторые из тех, кого он ранее хвалил за их эмпирически обоснованные исследования, не следуют этому принципу. В той же книге Виндшатл утверждает, что историки с обеих сторон политического спектра искажали и фальсифицировали исторические факты для продвижения своих политических целей или идеологических установок. В книге "Фабрикация истории аборигенов" и других работах, посвященных истории австралийских аборигенов, Виндшатл критикует историков, которые, по его мнению, в значительной степени искажали и подделывали исторические свидетельства в поддержку определенной политической повестки. Он утверждает, что права аборигенов, включая права на землю и необходимость возмещения ущерба за прошлые злоупотребления в отношении коренного населения, были приняты левыми силами как "благое дело", и что те, кого он считает левыми историками…

Для некоторых его критиков "историки не просто интерпретируют доказательства: они создают повествования, придавая им определенный смысл, или, как выразился Хейден Уайт, они 'конструируют' прошлое. Сам этот процесс носит культурный характер". Исследования Виндшаттла в начале 2000-х годов опровергли идею о том, что колониальные поселенцы Австралии совершили геноцид против коренного населения. Он также оспорил широко распространенное мнение о том, что против британской колонизации велась кампания партизанской войны. Широкие дебаты вокруг его работ получили название "исторические войны". Он отверг утверждения, которые он приписывал нынешнему поколению академических историков, о каком-либо сходстве между расовыми отношениями в Австралии и теми, что существовали в Южной Африке во времена апартеида и в Германии при нацистском режиме. Он регулярно публиковался в консервативных журналах, таких как австралийский "Quadrant", редактором которого он стал в 2007 году, и американский "The New Criterion". После нападений в Норвегии в 2011 году Виндшатл не отрицал, что преступник, Андерс Беринг Брейвик, читал и высоко оценивал его высказывания, сделанные на симпозиуме в Новой Зеландии в 2006 году, но подчеркнул, что "все еще не может найти никакой связи между ними и отвратительными и трусливыми действиями Брейвика". Виндшатл добавил, что "это было бы 'тревожным обвинением', если бы люди полагали, что он когда-либо использовал намеренно провокационные выражения, которые могли побудить Брейвика взять в руки оружие и хладнокровно расстрелять безоружных подростков".

Изготовление истории аборигенов, том первый, Земля Ван Димена 1803 1847

В своем первом томе "Фабрикация истории аборигенов", первой книге многотомного исследования столкновений на границе между белыми колонизаторами и аборигенами, Виндшаттл критикует последние три десятилетия исторических исследований, которые бросили вызов традиционному представлению о пассивности аборигенов перед лицом европейской колонизации. Его критика конкретно оспаривает преобладающий консенсус, созданный тем, что он назвал "ортодоксальной школой" австралийской истории освоения, относительно насилия между коренными австралийцами и поселенцами, путем анализа доказательств сообщений о массовых убийствах в так называемой "Черной войне" против аборигенов Тасмании. Он называет историков, составляющих, по его мнению, эту "ортодоксальную школу", "тщеславными" и "самодовольными" за навязывание своей политики научным исследованиям, и "высокомерными, снисходительными и ленивыми" за изображение поведения и мотивации тасманских аборигенов с точки зрения европейских культурных концепций, вместо того чтобы потратить время на понимание культурных концепций общества охотников-собирателей. "Ортодоксальная школа" Виндшаттла включает в себя большое количество историков и археологов, умерших или живущих, таких как Генри Рейнольдс, Линдалл Райан, Ллойд Робсон, Джон Малвани, Рис Джонс, Брайан Пломли и Шэрон Морган, которых он считает ответственными за политизированную интерпретацию прошлого и за завышение числа смертей аборигенов. Анализируя их работы, он приводит многочисленные примеры того, что, по его утверждению, являются искаженными источниками, неточными сообщениями или ссылками на источники, которых не существует. По мнению одного критика, его работа с источниками является его самым разрушительным вкладом в эту область, хотя Стюарт Макинтайр утверждает, что Виндшаттл "неправильно понимает тех, кого он критикует". Вики Гривз утверждает, что Виндшаттл рассматривает аборигенов, которые предоставляли услуги своих женщин, как сутенеров, хотя сам Виндшаттл не использует этот термин. Ссылаясь на работы источника, которого, по словам Стюарта Макинтайра, является "особенно тенденциозным американским антропологом", он утверждает, что общество тасманских аборигенов было примитивным, дисфункциональным и находилось на грани коллапса, поскольку их предполагаемое плохое обращение с женщинами ухудшало их способность к воспроизводству. Он резко критикует недавние исторические исследования, утверждая, что многие из них игнорируют основные обязанности ученого – быть объективным и верным фактам, и он предлагает сочувственный анализ мнения поселенцев, утверждая, что историки, такие как Генри Рейнольдс, исказили содержание записей о мнениях поселенцев, чтобы скрыть тот факт, что большинство поселенцев последовательно выступали за защиту аборигенов. Он также критикует политику аборигенов в отношении прав на землю, утверждая, что в результате многие аборигены оказались фактически ограничены отдаленными поселениями, вдали от реальных возможностей трудоустройства и благ современного общества. Его собственное исследование архивов, современных газет, дневников и официальных отчетов дает предварительную оценку в примерно 120 смертей тасманских аборигенов, "о которых есть хоть какие-то достоверные сведения", убитых поселенцами, в отличие от более ранних оценок, достигающих 700, и, следовательно, значительно меньше, чем число белых (187), убитых аборигенами во время "Черной войны" 1824–1828 годов. Виндшаттл утверждает, что принципы Просвещения, слившиеся с евангельским возрождением в XIX веке в Церкви Англии и британским верховенством закона, оказали глубокое влияние на колониальную политику и поведение, которые были гуманными и справедливыми, что в совокупности сделало заявленный геноцид культурно невозможным. Грегори Д. Б. Смитерс утверждает, что Виндшаттл интерпретировал насилие поселенцев как самооборону, и что значительные части Тасмании не были заняты белыми поселенцами ни тогда, ни сейчас. По оценке Виндшаттла, численность тасманских аборигенов на момент поселения могла составлять всего 2000 человек. Предполагается, что ранние контакты с проходящими кораблями, исследовательскими экспедициями или охотниками за тюленями до колонизации могли вызвать вспышки эпидемических заболеваний. Низкий уровень генетического дрейфа, обнаруженный в недавнем генетическом исследовании, свидетельствует о том, что самая высокая предыдущая оценка численности аборигенов до колонизации (8000) вероятно занижена, и что значительно более высокая численность населения не может быть исключена. Он утверждает, что доказательства показывают, что то, что ортодоксальные историки интерпретировали как "сопротивление" тасманских аборигенов, были актами кражи и насилия, мотивированными их желанием получить экзотические потребительские товары, такие как мука, чай, сахар и одеяла. По его мнению, в культуре аборигенов "не было санкций против убийства кого-либо вне их непосредственного клана", поэтому у них не было культурных запретов, препятствующих убийству посторонних поселенцев для получения желаемых товаров или в отместку. Принудительное переселение тасманских аборигенов с материковой части Тасмании на остров Флиндерс было мерой колониальной администрации, направленной на обеспечение мира для измученных поселенцев, одновременно безуспешно пытаясь предотвратить вымирание аборигенов Тасмании чистокровной линии. Быстрое сокращение численности аборигенов после британской колонизации было результатом взаимодействия ряда факторов, включая занесенные болезни, вызывающие смерть и бесплодие, продолжающиеся междоусобные войны, смерти в результате конфликтов с поселенцами и потерю значительного числа женщин детородного возраста из аборигенного генофонда чистокровных аборигенов из-за похищений, "торговли" и добровольных союзов с белыми охотниками за тюленями и поселенцами.

In his The Fabrication of Aboriginal History, Volume One, the first book of a projected multi volume examination of frontier encounters between white colonisers and Aboriginal people, Windschuttle criticises the last three decades of historical scholarship which had challenged the traditional view of Aboriginal passivity in the face of European colonisation. His critique specifically challenges the prevailing consensus created by what he called the "orthodox school" of Australian frontier history concerning the violence between indigenous Australians and settlers, by examining the evidence for reported massacres in what is known as the "Black War" against the Aboriginal people of Tasmania. He refers to historians he defines as making up this "orthodox school" as being "vain" and "self indulgent" for imposing their politics onto their scholarship, and "arrogant, patronizing and lazy" for portraying the Tasmanian Aboriginal people's behavior and motivations in terms of European cultural concepts rather than taking the time to understand the cultural concepts of a hunter gatherer society. Windschuttle's "orthodox school" comprises a large number of historians and archaeologists, deceased or living, such as Henry Reynolds, Lyndall Ryan, Lloyd Robson, John Mulvaney, Rhys Jones, Brian Plomley, and Sharon Morgan, whom he regards as responsible for a politicised reading of the past, and for inflating the number of Aboriginal deaths. Reviewing their work, he highlights multiple examples of what he alleges are misrepresented sources, inaccurate reportage or the citation of sources that do not exist. His work on sources constitutes, according one critic, his most damaging contribution to the subject, though Stuart Macintyre argues that Windschuttle "misreads those whom he castigates". Vicki Grieves argues that Windschuttle regards Aboriginal men who traded their women's services as pimps, although Windschuttle does not use the term. Adducing the work of a source who Stuart Macintyre claims is 'a particularly tendentious American anthropologist', he argues that the Tasmanian Aboriginal society was primitive, dysfunctional and on the verge of collapse, because their putative maltreatment of women impaired their ability to reproduce in a number of critical ways. He is highly critical of recent historical scholarship, arguing that much of it ignores the scholar's basic duties to be objective and true to the evidence, and he advances a sympathetic analysis of settler opinion, arguing that historians such as Henry Reynolds had misrepresented the contents of records of settler opinion to conceal the fact that the majority of settlers were consistently in favour of the protection of Aboriginal people. He also criticises Aboriginal land right politics, arguing that it has resulted in many Aboriginal people being effectively confined to remote settlements far from viable employment opportunities and from the benefits of a modern society. His own examination of archives, contemporary newspapers, diaries and official accounts yields a provisory figure of approximately 120 deaths of Tasmanian Aboriginal people "for which there is a plausible record of some kind" as having been killed by settlers, as opposed to earlier figures ranging as high as 700, and thus far less than the number of whites (187) reported as killed during the "Black War" of 1824 to 1828 by Aboriginal people. Windschuttle argues that the principles of the Enlightenment, fused with the 19th century evangelical revival within the Church of England and Britain's rule of law had a profound effect on colonial policy and behaviour, which was humane and just, that together made the claimed genocide culturally impossible. Gregory D. B. Smithers argues that Windschuttle interpreted settler violence as self defence. and large parts of Tasmania were not then, or now, occupied by white settlers. Windschuttle's estimate of the size of the Tasmanian Aboriginal population at the time of settlement is that it may have been as low as 2,000. It has been speculated that early contacts with passing ships, exploratory expeditions or sealers before colonization may have caused outbreaks of epidemic disease. The low rate of genetic drift found in a recent genetic study argues that the highest previous estimate of pre colonial Aboriginal population (8,000) is likely too low and that a significantly higher population cannot be ruled out. He argues that the evidence shows that what the orthodox historians construed as "resistance" by Tasmanian Aboriginal people were acts of theft and violence motivated by their desire for exotic consumer goods like flour, tea, sugar and blankets. The indigenous culture, in his view, "had no sanctions against the murder of anyone outside their immediate clan", therefore they had no cultural sanctions preventing the killing of settler outsiders to obtain desired goods or in revenge. The forced removal of Tasmania's Aboriginal people from the Tasmanian mainland to Flinders Island was the Colonial Administration's measure to ensure peace for hard pressed settlers while attempting, unsuccessfully to prevent the extinction of the full blooded Tasmanian Aboriginal people. The rapid decline in the Aboriginal population after the British colonisation was the product of the interaction of a number of factors, including introduced diseases causing death and infertility, continued internecine warfare, deaths through conflict with settlers and the loss of a significant number of women of childbearing age from the full blooded aboriginal gene pool to white sealers and settlers through abduction, "trade" and by voluntary association.

Отношение к женщинам

Виндшатл ссылается на свидетельства французского зоолога Франсуа Перона, Джорджа Августа Робинсона в его дневниках и раннего австралийского писателя Джеймса Бонвика о насилии и жестокости, с которыми многие мужчины-аборигены Тасмании обращались с женщинами. Он отмечает, что "убийство женщин из-за оскорбления, ревности и неверности было обычным явлением", и что женщина, отказывавшаяся от определенного поклонника, часто похищалась и подвергалась изнасилованию. Он утверждает, что это способствовало тому, что некоторые женщины-аборигены были готовы общаться с охотниками на тюленей и поселенцами, а не со своими соплеменниками, тем самым снижая способность коренного населения Тасмании к воспроизводству. Он приводит ряд свидетельств, включая одно, опубликованное в 1820 году британским офицером, беседовавшим с аборигенками, жившими с охотниками на тюленей в Бассовом проливе. Офицер сообщил, что аборигенки говорили, что их (аборигенные) мужья обращаются с ними "с большой жестокостью и тиранией", и что они иногда убегают и "присоединяются к английским морякам", обнаруживая, что "их положение значительно улучшается, примыкая к бандам охотников на тюленей". Виндшатл полагает, что готовность некоторых женщин-аборигенов Тасмании заниматься проституцией с каторжниками, охотниками на тюленей и поселенцами, а также аборигены Тасмании, которые "активно сотрудничали" в торговле своими женщинами, способствовали распространению венерических и других занесенных болезней среди коренного населения. Виндшатл утверждает, что основной причиной уничтожения коренного населения Тасмании были занесенные болезни, не только непосредственно вызывая смерть, но и приводя к широко распространенному бесплодию в результате занесенных венерических заболеваний. Джеймс Бойс, тасманский историк, отвергает аргумент Виндшатла как "необоснованную клевету", основанную на нежелании читать единственные важные документальные источники – дневники французских и британских исследователей, фиксировавшие первые контакты с аборигенами Тасмании до колониального периода. Анализируя использование Виндшатлом источников для утверждения, что с женщинами обращались как с рабами и прислугой, он говорит, что Виндшатл опирается на выборочное прочтение всего двух из множества источников в ранней работе Линга Рота, "написанной в период расцвета социал-дарвинистской ортодоксии" (1899). Однако Линг Рот не "писал" эти источники; он просто перевел дневники первых контактов французских исследователей. Один из них – от Перона, который заметил шрамы на женщинах и интерпретировал их как признаки домашнего насилия, свидетелем которого он, однако, никогда не был. Другие ранние наблюдатели рассматривали эти шрамы как элемент местной культуры. Джеймс Кук заметил, что тела аборигенов, как мужчин, так и женщин, были покрыты шрамами одинаковым образом. Перон был менее сочувственным, чем другие первые наблюдатели экспедиции Бодена в Австралию. Бойс утверждает, что их наблюдения, включая наблюдения капитана Николаса Бодена, не подтверждают утверждения Виндшатла. Даже Перон упоминает о встрече в Порт-Сигнете с группой аборигенов, мужчин и женщин, которые разделили с французскими исследователями трапезу из морского гребешка и, по словам Перона, продемонстрировали "наиболее яркий пример внимания и рассудительности среди диких людей, который мы когда-либо видели". Бойс полагает, что Перон не согласился бы с утверждением Виндшатла о том, что "традиционное аборигенное общество не накладывало никаких ограничений на сексуальное поведение женщин с мужчинами", поскольку его неоднократно отвергали, когда он пытался установить физический контакт с аборигенками. Боден считал, что никому на его корабле не удалось вступить в половую связь с женщинами на острове Бруни. Поведение, описанное Виндшатлом в другом, более позднем отчете Дж. Э. Кальдера (1829), Бойс считает "очевидным продуктом масштабного разрушения традиционного образа жизни, которое к тому времени уже произошло". Он заключает: "Только тот, кто полностью слеп к влиянию меняющихся отношений власти, к уменьшению выбора, к глубокому воздействию культурного распада и повторяющегося насилия и жестокого обращения, не говоря уже о простых потребностях выживания, может привести трагедию, разворачивающуюся на острове Бруни в этот период, в качестве доказательства сексуальных нравов и семейных отношений аборигенов до вторжения". Шейн Брин утверждает, что заявление Виндшатла – это расчетливая догадка. Однако ситуация сложна. Существуют свидетельства некоторого использования женщин в качестве торгового товара. Некоторые женщины были похищены охотниками на тюленей, в то время как другие были проданы аборигенами в попытках установить взаимные отношения с охотниками на тюленей. Шейн заключает: "Есть некоторые свидетельства того, что аборигены, особенно вдоль северного и юго-восточного побережья, использовали женщин в качестве торгового товара. Часть этой торговли была санкционирована культурой, часть – нет. Иногда женщины участвовали добровольно, иногда – нет. Но нет достоверных документальных свидетельств широкомасштабной продажи женщин в проституцию. Однако есть веские доказательства того, что похищение женщин колонистами практиковалось по всему острову в течение большей части периода до 1820 года. Фактически, Аборигенский комитет 1830 года обнаружил, что похищение женщин было основной причиной нападений аборигенов на колонистов". В ответ Бойсу Виндшатл утверждает, что Бойс не мог прочитать всю книгу или даже должным образом проверить индекс, в котором цитировались "эти самые доказательства", то есть дневники ранних французских и британских исследователей. Относительно утверждений Бойса о том, что Виндшатл был "не в курсе" или "игнорировал" различные источники, Виндшатл ответил, что утверждения Бойса, основанные на том, что было и чего не было в библиографии "Fabrications", неверно истолковывают цель библиографии. В ней перечислялись только источники, на которые были даны ссылки в тексте и в сносках, и она не предназначалась для исчерпывающего списка всех книг или документов, которые он прочитал о колониальной Тасмании, но они, как признает Брин, продавались как товар. Брин, отвечает Виндшатл, признает такую торговлю и считает это признанием "жестокости доконтактной коренной культуры". Для Виндшатла Брин и другие могут говорить вещи, которые никого не возмущают, потому что они помещают это в модель британского вторжения и аборигенского сопротивления, в то время как его критикуют за "бессердечность" за то, что он, по его мнению, говорит то же самое, "в рамках исторической модели приспособления аборигенов к сравнительно ненасильственному британскому поселению".

Windschuttle refers to accounts by the French zoologist François Péron, by George Augustus Robinson in his journals, and by the early Australian writer James Bonwick, of the violence and cruelty with which many Tasmanian Aboriginal men were observed to treat women. He notes that the "murder of women because of insult, jealousy and infidelity, was common" and that a woman who refused a particular suitor would often be abducted and raped. He argues that this contributed to the willingness of some Aboriginal women to associate themselves with sealers and settlers rather than their own people, so reducing the full blooded Aboriginal population's ability to reproduce itself. He cites a number of accounts including one published in 1820 by a British officer who had spoken with Aboriginal women living with Bass Strait sealers. The officer reported that Aboriginal women made it known that their (Aboriginal) husbands treat them with "considerable harshness and tyranny" and that they sometimes run away and "attach themselves to the English sailors", finding "their situation greatly improved by attaching themselves to the sealing gangs". Windschuttle holds that the willingness of some Tasmanian Aboriginal women to engage in prostitution with convicts, sealers and settlers and the Tasmanian Aboriginal men who "actively colluded" in the trade in their women aided in the transmission of venereal and other introduced diseases to the indigenous population. Windschuttle argues that introduced disease was the primary cause of the destruction of the full blooded Tasmanian Aboriginal people, not merely by directly causing deaths but also through widespread infertility resulting from introduced venereal disease. James Boyce, a Tasmanian historian, dismisses Windschuttle's argument as "uninformed slander" based on a failure to read the only documentary sources that matter, the journals of French and British explorers recording the first contacts with Tasmanian Aboriginal people before the colonial period. Examining Windschuttle's use of sources for the view women were treated like slaves and drudges, he says Windschuttle relies on a selective reading of just two of many sources in an early work by Ling Roth, "written at the height of Social Darwinist orthodoxy" (1899). However, Ling Roth did not "write" these sources; he simply translated the diaries of the first contacts by the French explorers. One is from Péron, who noted scars on women, and interpreted them as signs of domestic violence, which however he had never witnessed. Other early observers took this scarring as an indigenous cultural practice. James Cook had noticed Aboriginal men and women's bodies were both incised with scars in the same manner. Péron was less sympathetic than other first observers on the Baudin expedition to Australia. Boyce argues that their observations, including those of the captain Nicolas Baudin, do not support Windschuttle's claims. Even Péron records an encounter at Port Cygnet with an Aboriginal group of men and women, who shared a meal of abalone with the French explorers and, according to Péron, provided "the most striking example we had ever had of attention and reasoning among savage people". Péron would have disagreed, Boyce believes, with Windschuttle's claim that "(t)raditional Aboriginal society placed no constraints on the women's sexual behaviour with men", for he was repeatedly rebuffed when he tried to make physical contact with Aboriginal women. Baudin believed that no one on his ship had managed to have sexual relations with the women on Bruny Island. The behaviour adduced by Windschuttle from the other, late report by J. E. Calder (in 1829) is, for Boyce, "self evidently a product of the extensive disruption of traditional life that had occurred by then". He concludes: "Only someone who is totally blind to the impact of changing power relations, of declining choices, of the profound impact of cultural disintegration and recurring violence and abuse, let alone the simple imperatives of survival, could cite the unfolding tragedy at Bruny Island in this period as evidence for the sexual mores and domestic relations of pre invasion Aboriginal society". Shayne Breen argues that Windschuttle's claim is a calculated guess. The picture is however complex. Evidence exists for some use of women as trading commodities. Some women were abducted by sealers, while others were traded by Aboriginal men in attempts to establish reciprocal relations with the sealers. Shayne concludes that: "There is some evidence that Aboriginal men, especially along the northern and south eastern coastlines, used women as trading commodities. Some of this trading was culturally sanctioned, some of it was not. Sometimes women willingly participated, sometimes they did not. But no credible documentary evidence is available for widespread selling of women into prostitution. There is, however, strong evidence that the abduction of women by colonists was practised across the island for much of the period to 1820. Indeed, the 1830 Aborigines Committee found that the abduction of women was a major cause of attacks against colonists by Aborigines". In reply to Boyce, Windschuttle argues that Boyce could not have read the whole book, or even properly checked the index, which cited "this very evidence", i. e. the journals of early French and British explorers. With respect to Boyce's claims that Windschuttle was "unaware" of or "ignored" various sources, Windschuttle responded that Boyce's claims, based on what was, and was not, in Fabrications bibliography, misinterpret the purpose of a bibliography. It listed only the sources referred to in the text and in his footnotes, and was not intended as an exhaustive list of every book or document that he had read regarding colonial Tasmania. but that they were, as Breen admits, traded as commodities. Breen, Windschuttle replies, admits such trading and regards this as an admission of the "cruelty of pre contact indigenous culture". For Windschuttle, Breen and others can say things that sicken no one, because they contextualise it within a model of British invasion and Aboriginal resistance, whereas he is taken to task for being "pitiless" for making what he argues is the same point, "within a historical model of aboriginal accommodation to a comparatively nonviolent British settlement".

Привязанность к земле

В ответ на критику Виндшаттл утверждает, что Генри Рейнольдс "намеренно искажает" его слова, поскольку его аргумент относительно аборигенного понимания земли основан не на их высказываниях, а на их поступках. "Это не столько спор о языке аборигенов, сколько об их поведении. Я показал, что тасманские аборигены не действовали так, будто заявляли о единоличном праве на землю. У них не было понятия о незаконном проникновении".

Критический прием

Появление первого тома вызвало оживленную полемическую переписку на страницах The Australian, с его "способностью задавать повестку дня". Джеффри Блейни дал книге положительный отзыв, назвав ее "одной из самых важных и сокрушительных (книг), написанных об истории Австралии за последние десятилетия", хотя Блейни отмечает, что не все второстепенные аргументы в книге убедили его и что его "точка зрения заключается в том, что коренные тасманийцы не были настолько отсталыми, интеллектуально и культурно, как это иногда изображает Виндшатл". Относительно анализа "фабрикаций" Виндшатлом Блейни писал: "Читая этот длинный перечень ошибок, я поначалу испытывал сочувствие к австралийским и зарубежным историкам, подвергшимся такому пристальному вниманию. Но многие из их ошибок, допущенных в ключевых вопросах, казались невероятными. Более того, их преувеличения, доверчивость и то, что в этой книге называется "фальсификацией", продолжались и продолжались. Впрочем, если бы ошибки историков иногда склонялись в пользу аборигенов, а иногда – в пользу британских поселенцев, читатель мог бы с пониманием заключить, что среди историков не было предвзятости, а лишь заразная неточность. Однако большинство неточностей используются для подкрепления утверждения о преднамеренном уничтожении аборигенов". Клаудио Велис приветствовал книгу как "одну из самых важных книг нашего времени". Питер Коулман, говоря о "кропотливом и сокрушительном исследовании", выразил сожаление об отсутствии в работе Виндшаттла какого-либо "чувства трагедии". В течение года заявления и исследования Виндшаттла вызвали появление опровержения – книги "Белое пятно". О фабрикации истории аборигенов Кита Виндшаттла, антологии, отредактированной и представленной Робертом Манном, профессором политологии в Университете Ла-Троба, с участием австралийских ученых из различных областей. Манн, назвавший публикацию Виндшаттла "одной из самых невероятных, невежественных и безжалостных книг об австралийской истории, написанных за последние годы", подвел итог аргументам против книги Виндшаттла, отметив, что ее оценка числа смертей аборигенов основана на работах Пломли, несмотря на то, что Пломли отрицал возможность какой-либо оценки числа таких смертей на основании документальных свидетельств. Манн добавил следующие наблюдения: что "скрупулезный консервативный ученый" Г. А. Уиллис, используя те же источники, что и Виндшатл, пришел к цифре 188 насильственных смертей и еще 145 предполагаемых смертей; что методика Виндшаттла исключает смерти аборигенов, которые были ранены и впоследствии умерли; что все выжившие аборигены, перевезенные Робинсоном на остров Флиндерс, несли следы насилия и огнестрельных ранений, "нанесенных развращенными белыми"; что Виндшатл не может отрицать, что между 1803 и 1834 годами почти все коренные жители Тасмании умерли, и единственное свидетельство болезни как фактора до 1829 года основано на одном разговоре, записанном Джеймсом Бонвиком, а также то, что аборигенки, жившие с охотниками на тюленей, не умирали от контакта с носителями чужеродных болезней; что Виндшатл уподоблял нападения аборигенов на британских поселенцев "современным наркоманам, грабящим заправки ради денег", в то время как колониальные записи и современные историки говорят о них как о глубоко "патриотичных" людях, привязанных к своей земле и ведущих настоящую войну за ее защиту от поселения; что, по собственным данным Виндшаттла, уровень насильственных смертей аборигенов в Тасмании в 1820-х годах был в 360 раз выше, чем уровень убийств в современном Нью-Йорке; что Виндшатл демонстрирует незнание литературы того периода, ссылаясь лишь на 3 из 30 книг, опубликованных о земле Ван-Димена за период 1803–1834 годов, и путая дату первого визита французов с датой публикации книги, в которой описывалась их экспедиция; что бессмысленно утверждать, что народ, который кочевал по острову и выживал в течение 34 000 лет, не был привязан к своей земле; что Виндшатл не находит в словарях XIX века слов для обозначения "земли", подтверждающих такую привязанность, в то время как современные словари содержат 23 статьи под словом "страна". В ответ на это мельбурнский писатель и объективист Джон Доусон предпринял встречное опровержение – книгу "Смывка: Об академической реакции на "Фабрикацию истории аборигенов", в которой он утверждает, что "Белое пятно" оставляет утверждения и исследования Виндшаттла неопровергнутыми. В своих рецензиях австралийские специалисты по истории аборигенов и коренных народов в целом были гораздо менее впечатлены, чем те, кто хвалил книгу, включая Джеффри Блейни, Клаудио Велиса и Питера Коулмана. Генри Рейнольдс интерпретирует его книгу как попытку возродить концепцию terra nullius и считает ее "несомненно, самой предвзятой и сварливой исторической работой, появившейся после публикации трехтомной "Истории Австралии" Г. В. Раздэна в 1880-х годах". Историк геноцида Бен Кирнан, который классифицирует судьбу аборигенов как пример этой практики, помещает полемическую историю Виндшаттла в новую кампанию, возглавляемую журналом "Quadrant", но подхваченную "хором правых обозревателей" в австралийских средствах массовой информации, известных своей враждебностью как к аборигенам, так и к их "левым" сторонникам. Стивен Гартон, профессор истории, проректор и заместитель вице-канцлера Сиднейского университета, утверждал, что "недостаток аргументации Виндшаттла заключается в его убеждении, что история может основываться только на сохранившихся свидетельствах. Свидетельства всегда частичны и приобретают смысл только в соответствующем контексте. Другими словами, историки всегда конструируют более широкий мир из сохранившихся фрагментов". Грегори Д. Б. Смитерс из Университета Абердина, австралийский компаративист, занимающийся историей коренных народов, утверждает, что политическая повестка дня Виндшаттла демонстрирует "недовольство тем, как "ортодоксальная школа", раздувая число смертей аборигенов, подрывает австралийскую идентичность и ее добродетельные англосаксонские корни". Книга Виндшаттла апеллирует к "белому популизму белых австралийцев, которые чувствуют, что их расово привилегированное положение подвергается атаке". В ответ Смитерс утверждает, что Виндшатл подчеркивает "достоинства нации", отдавая предпочтение мнению поселенцев и колониальных чиновников, "отвергая устные истории аборигенов". Смитерс утверждает, что Виндшатл игнорирует документальные свидетельства, противоречащие его идеологии, и не осознает, что островные резервации, созданные для коренных тасманийцев, были "расовыми пространствами" для народа, рассматриваемого как форма "социального загрязнения". Он утверждает, что книга является "терапевтической историей для белых (англосаксонских) австралийцев, которая искажает и отвлекает", и что, отрицая достоверность исторических свидетельств расовых групп, Виндшатл использует тактику, используемую историками для дискредитации исторических повествований, не соответствующих их современным моральным принципам. Для Стюарта Макинтайра книга Виндшаттла была не "столько контр-историей, сколько упражнением в непонимании". Он считает метод Виндшаттла по расчету потерь аборигенов шатким, а цифры, которые он присваивает каждому инциденту, "не более надежными, чем те, которые он отверг как догадки, – цифры, используемые историками, занимающимися изучением границ". Он заключает, что первый том является "шокирующей книгой, шокирующей своим обвинением в фальсификации и своим отказом от интерпретационной рамки, которую использовали более ранние историки, и что ее автор "не осознает трагедию рокового столкновения". Когда его спросили об отсутствии сочувствия, Виндшатл, как сообщается, ответил: "Вы действительно серьезно относитесь к тому, чтобы испытывать сочувствие к человеку, который умер 200 лет назад?". Для Макинтайра "отсутствие какого-либо чувства этой трагедии, полное отсутствие сострадания к ее жертвам, безусловно, является самым тревожным качеством переписывания истории аборигенов Виндшаттлом". Бейн Атвуд из Школы философских, исторических и международных исследований Университета Монаша называет его "историком таблоидов".

The appearance of the first volume provoked a lively polemical correspondence in the pages of The Australian, with its "agenda setting capacity". It was positively reviewed by Geoffrey Blainey, who called it "one of the most important and devastating (books) written on Australian history in recent decades", although Blainey notes that not every side argument in the book convinced him and that his "view is that the original Tasmanians were not as backward, mentally and culturally, as Windschuttle sometimes depicts them". On Windschuttle's analysis of the "fabrications", Blainey wrote: "While reading the long recital of these failings, I felt an initial sympathy towards the Australian and overseas historians who were under such intense scrutiny. But many of their errors, made on crucial matters, beggared belief. Moreover their exaggeration, gullibility, and what this book calls "fabrication" went on and on. Admittedly, if sometimes the historians' errors had chanced to favour the Aborigines, and sometimes they had happened to favour British settlers, a reader might sympathetically conclude that there was no bias amongst the historians but simply an infectious dose of inaccuracy. Most of the inaccuracies, however, are used to bolster the case for the deliberate destruction of the Aborigines." Claudio Veliz greeted it as "one of the most important books of our time". Peter Coleman, while speaking of its "painstaking and devastating scholarship", regretted the absence from Windschuttle's work of any "sense of tragedy". Within a year Windschuttle's claims and research produced a volume of rebuttal, namely Whitewash. On Keith Windschuttle's Fabrication of Aboriginal History, an anthology edited and introduced by Robert Manne, professor of politics at La Trobe University, with contributions by Australian academics from a range of disciplines. Manne, who called Windschuttle's publication "one of the most implausible, ignorant and pitiless books about Australian history written for many years", summed up the case against Windschuttle's book, noting that its assessment of Aboriginal deaths is based on Plomley, despite the fact that Plomley denied that any estimate regarding such deaths could be made from the documentary record. Manne added further observations, to the effect: that "a scrupulous conservative scholar", H. A. Willis, using exactly the same sources as Windschuttle, instead came up with a figure of 188 violent deaths and another 145 rumoured deaths; that Windschuttle's method excludes deaths of Aborigines who were wounded, and later died; that all surviving Aborigines transported by Robinson to Flinders' Island bore marks of violence and gunshot wounds "perpetrated on them by depraved whites"; that Windschuttle cannot deny that between 1803 and 1834 almost all Tasmanian Aborigines died, and the only evidence for disease as a factor before 1829 rests on a single conversation recorded by James Bonwick, and that Aboriginal women who lived with sealers did not, however, die off from contact with bearers of foreign disease; that Windschuttle likened Aboriginal attacks on British settlers to "modern day junkies raiding service stations for money", whereas both colonial records and modern historians speak of them as highly "patriotic", attached to their lands, and engaged in a veritable war to defend it from settlement; that by Windschuttle's own figures, the violent death rate of Aborigines in Tasmania in the 1820s must have been 360 times the murder rate in contemporary New York; that Windschuttle shows scarce familiarity with period books, citing only 3 of the 30 books published on Van Diemen's land for the period 1803–1834, and with one of them confuses the date of the first visit by the French with the publication date of the volume that recounted their expedition; that it is nonsensical to argue that a people who had wandered over an island and survived for 34,000 years had no attachment to their land; that Windschuttle finds no native words in 19th century wordlists for "land" to attest to such an attachment, when modern wordlists show 23 entries under "country". In turn, this provoked Melbourne writer and Objectivist John Dawson, to undertake a counter rebuttal, Washout: On the academic response to The Fabrication of Aboriginal History in which he argues that Whitewash leaves Windschuttle's claims and research unrefuted. In their reviews, Australian specialists in both Aboriginal and indigenous peoples' history were generally far less impressed than those who praised the book, which included Geoffrey Blainey, Claudio Veliz and Peter Coleman. Henry Reynolds interprets his book as an attempt to revive the concept of terra nullius, and regards it as "without doubt, the most biased and cantankerous historical work to appear since the publication of G. W. Rusden's three volume History of Australia in the 1880s". The historian of genocide, Ben Kiernan, who classifies the fate of Aborigines as an example of the practice, situates Windschuttle's polemical history within a new campaign, led by Quadrant, but taken up by a "chorus of right wing columnists" within the Australian mass media with a record of antagonism to both Aborigines and their "leftist" supporters. Stephen Garton, Professor of History, Provost & Deputy Vice Chancellor at Sydney University, argued that "the flaw in Windschuttle's argument is his belief that history can only be based on the evidence that survives. Evidence is always partial and only takes on a meaning if placed in an appropriate context. In other words historians always construct larger worlds from the fragments that survive". The University of Aberdeen's Gregory D. B. Smithers, an Australian comparativist working on native histories, argues that Windschuttle's political agenda shows a "discomfort with the way the 'orthodox school', by inflating Aboriginal deaths, impugns Australian identity and its virtuous Anglo Saxon origins". Windschuttle's book plays to "the white wing populism of white Australians, who feel their racially privileged position is under attack". By reaction, Smithers argues, Windschuttle highlights "the nation's virtues", privileging the opinions of settlers and colonial officials, "while rejecting Aboriginal oral histories". Smithers argues that Windschuttle ignores documentary evidence that contradicts his own ideology, and fails to perceive that the island reserves created for indigenous Tasmanians were "racialised spaces" for a people regarded as a form of "social pollution"". He argues that the book is "a therapeutic history for white (Anglo Saxon) Australians that distorts and distracts" and that in denying the reliability of historical evidence of racialised groups, Windschuttle employs a tactic used by historians to discredit historical accounts that do not fit with their presentist morality. For Stuart Macintyre, Windschuttle's book was not "so much counter history as an exercise in incomprehension". He finds Windschuttle's method of calculating Aboriginal losses flimsy, and the figures he allocates to each incident "no more reliable than those, which he dismissed as guesswork, of mainstream frontier historians". He concludes that the first volume is "a shocking book, shocking in its allegation of fabrication and also in its refusal of the interpretive framework that earlier historians employed, and that its author "fails to register the tragedy of what was a fatal encounter". When challenged on his lack of compassion, Windschuttle is reported as replying: "You can't really be serious about feeling sympathy for someone who died 200 years ago". For Macintyre, "It is the absence of any sense of this tragedy, the complete lack of compassion for its victims, that is surely the most disturbing quality of Windschuttle's rewriting of Aboriginal history". Bain Attwood of the School of Philosophical, Historical and International Studies at Monash University dismisses him as a "tabloid historian". However, Attwood concedes that "Boyce is unable to demonstrate" that the documents he says Windschuttle ignored "would have provided factual killings of Aborigines", and that revisionist' critics have demonstrated that the academic historians lacked documentation for most of the killings represented in their accounts". Shayne Breen, lecturer in Aboriginal history at the University of Tasmania, reads the book as "systematic character assassination", replete with "unsupportable generalizations", and nurtured by a "delusion" that only Windschuttle can find the historical truth. For Breen, "In making "the most primitive ever" claim, Windschuttle is not practising forensic scholarship. He is renovating a colonial ideology that decreed that Tasmanian Aborigines were the missing link between apes and man. This idea formed a central plank of what is known to scholars as scientific racism".

Изготовление истории аборигенов, том третий, "Украденные поколения" 18812008

Опубликованная в 2009 году, эта книга утверждает, что концепция "Украденных поколений" является мифом. Ключевые элементы истории об "Украденных поколениях" заключаются в том, что дети аборигенского происхождения были насильственно отлучены от своих семей и культуры. Утверждается, что детей забирали в самом раннем возрасте, чтобы они росли, не зная своей культуры и народа, и что конечной целью было прекращение существования аборигенов как отдельной народности. Также утверждалось, что в рамках этой политики родителям намеренно препятствовали поддержанию контакта со своими детьми. Виндшатл цитирует слова ведущего историка "Украденных поколений" Питера Рида: "Сотрудники органов опеки, отбирая детей исключительно по признаку их принадлежности к аборигенам, намеревались и обеспечивали, чтобы они утратили свою аборигенность и никогда не вернулись домой". Виндшатл утверждает, что его анализ архивных данных показывает, что детей аборигенов "никогда не отбирали из семей с целью искоренения аборигенности или, более широко, для реализации какой-либо неправомерной государственной политики или программы". Он утверждает, что "до появления термина "украденные поколения" в 1981 году среди аборигенов не существовало устоявшейся традиции, использующей этот термин или саму эту концепцию". В 1981 году "неизвестный в то время аспирант-историк Питер Рид" написал "всего за один день" 20-страничный памфлет, чтобы обосновать свою точку зрения. "Только ему было дано видение, которое было недоступно всем предшественникам". ), и уж тем более не в тех масштабах, о которых заявлялось, и что большинство отобранных детей были сиротами или брошены, находились в крайней нужде, подвергались пренебрежению или различным формам эксплуатации и насилия. Эти отлучения основывались на традиционных принципах защиты прав детей. Он утверждает, что его анализ политики в области социального обеспечения показывает, что ни одна из политик, допускавших отлучение детей аборигенов, не была уникальной для аборигенов, и что имеющиеся данные свидетельствуют о том, что они отлучались по тем же причинам, что и белые дети, оказавшиеся в аналогичных обстоятельствах. "Значительное число других детей были добровольно помещены в учреждения родителями аборигенов, чтобы дать им образование и лучшие перспективы в жизни". Виндшатл утверждает, что в Западной Австралии архивные данные указывают на то, что большинство детей, о которых заявлялось, что их отлучили и поместили в государственные поселения аборигенов, прибыли туда вместе со своими нуждающимися родителями. Виндшатл утверждает, что имеющиеся доказательства опровергают утверждения о том, что родителям намеренно препятствовали поддержанию контакта со своими детьми и что детям не позволяли вернуться домой. Например, в Новом Южном Уэльсе соответствующий правительственный орган не только разрешал родителям навещать своих детей в детских домах Совета по защите аборигенов, но и предоставлял им оплату проезда и ежедневное пособие на проживание для этого. Виндшатл отмечает, что из архивных данных следует, что большинство детей, отлученных в Новом Южном Уэльсе, вернулись либо к своим семьям, либо в свои общины аборигенов. Что касается проверки этих утверждений в суде, Виндшатл пишет: "когда они оспаривали конкретные положения в Федеральном суде и когда они отстаивали общие намерения парламентов и законодателей в Высшем суде, историки и политические активисты, создавшие концепцию "Украденных поколений", оказались неспособны подтвердить свою позицию. С точки зрения высших судебных инстанций Австралии, центральная гипотеза о "Украденных поколениях" юридически недействительна". "Единственными судебными делами, имеющими хоть какую-то правдоподобность, были бы дела, поданные такими людьми, как Брюс Треворроу, который был незаконно отлучен от своей семьи и сильно пострадал в результате". Однако в деле Треворроу Виндшатл утверждает, что решение показывает, что "действия Совета по защите аборигенов по помещению Брюса в приемную семью без согласия его родителей были фактически незаконными в то время" и не были результатом политики отлучения, а скорее незаконными действиями сотрудников органов опеки, которые считали, справедливо или нет, что Брюс Треворроу был заброшен и что его здоровье и жизнь оказались бы в опасности, если бы его вернули матери. Тот факт, что братьев и сестер Брюса Треворроу никогда не отлучали, свидетельствует об отсутствии такой политики и о том, что сотрудники органов опеки не имели полномочий отлучать детей аборигенов по расовому признаку.

Published in 2009, the argument of this book is that the Stolen Generations is a myth. Key elements of the story of the Stolen Generations are that children of Aboriginal descent were forcibly removed from their families and their culture. It is alleged that the children were removed as young as possible so that they could be raised to be ignorant of their culture and people and that the ultimate intent was to end the existence of the Aborigines as a distinct people. It was also alleged that, as a part of this policy, parents were deliberately prevented from maintaining contact with their children. Windschuttle cites the words of the principal historian of the Stolen Generations, Peter Read: "Welfare officers, removing children solely because they were Aboriginal, intended and arranged that they should lose their Aboriginality, and that they never return home". Windschuttle argues that his analysis of the records shows that Aboriginal children "were never removed from their families in order to put an end to Aboriginality or, indeed, to serve any improper government policy or program". He argues that "until the term stolen generations first appeared in 1981, there had been no popular tradition among Aboriginal people that employed either the term or the concept". In 1981, a "then unknown white postgraduate history student, Peter Read" wrote, "in the course of just one day", a twenty page pamphlet to make the case. "He alone was granted the vision denied to all who came before him". ), far less than the tens of thousands claimed, and that most of the removed children had been orphaned or were abandoned, destitute, neglected or subjected to various forms of exploitation and abuse. These removals were based on traditional grounds of child welfare. He argues that his analysis of welfare policy shows that none of the policies that allowed the removal of Aboriginal children were unique to Aborigines and that the evidence shows they were removed for the same child welfare reasons as white children who were in similar circumstances. "A significant number of other children were voluntarily placed in institutions by Aboriginal parents to give them an education and a better chance in life". Windschuttle states that, in Western Australia, the records indicate that the majority of the children who are claimed to have been removed and placed in state Aboriginal settlements, went to those settlements with their destitute parents. Windschuttle argues that the evidence shows that the claims that parents were deliberately prevented from maintaining contact with their children and that the children were prevented from returning home are falsehoods. In New South Wales, for example, the relevant government board not only allowed parents to visit their children in the Aborigines Protection Board Children's Homes, it provided them with train fare and a daily living allowance to enable them to do so. Windschuttle states that the records show that a majority of children removed in New South Wales returned either to their families or to their Aboriginal communities. With respect to the testing of the claims in court, Windschuttle writes: " when they tested specific policies before the Federal Court, and when they argued the general intentions of the parliaments and legislators before the High Court, the historians and political activists who invented the notion of the Stolen Generations proved incapable of substantiating their case. As far as Australia's highest courts are concerned, the central hypothesis of the Stolen Generations is legally extinct" "The only legal cases with any potential credibility would be those made by individuals such as Bruce Trevorrow, who was unlawfully removed from his family and suffered badly as a result". However in the Trevorrow case, Windschuttle argues that the decision shows "that the actions of the Aborigines Protection Board in placing Bruce in foster care without his parents' agreement was actually illegal at the time" and not the result of a policy of removal but rather the illegal actions of welfare officials who believed, rightly or wrongly, that Bruce Trevorrow was neglected and that his health and life would be in danger if they returned him to his mother. The fact that Bruce Trevorrow's siblings were never removed is an indicator that there was no such policy and that welfare officials were not empowered to remove Aboriginal children on racial grounds.

Будущие объемы

В апреле 2010 года Виндшатл объявил, что две оставшиеся книги серии – второй том, посвященный колониальным границам начиная с 1788 года, и четвертый том об «Исторических войнах», первоначально планировавшиеся к публикации в 2003 и 2004 годах, будут опубликованы в неопределенный срок. В декабре 2013 года Виндшатл выразил надежду, что второй том выйдет "вовремя, чтобы принять участие в обсуждениях о нашем прошлом в связи со столетием Анзака в апреле 2015 года". По состоянию на октябрь 2023 года ни второй, ни четвертый тома не были опубликованы, и новый график публикации не был объявлен.

2009 Квадрантный обман

В январе 2009 года Виндшатлл стал жертвой розыгрыша, в результате которого опубликовал статью в журнале "Quadrant". Заявленной целью розыгрыша было разоблачение предполагаемой правосторонней предвзятости Виндшаттла, путем доказательства того, что он опубликует неточную статью и не проверит ее сноски или достоверность, если она соответствует его убеждениям. Автор, использующий псевдоним "биотехнолог доктор Шэрон Гулд", представил статью, утверждающую, что CSIRO планировала создание продовольственных культур, генетически модифицированных с использованием человеческих генов. Однако "Гулд" призналась, что рассматривала статью как розыгрыш в стиле Алана Сокала, ссылаясь на случай, когда работы, описываемые как явная научная бессмыслица, были представлены и приняты к публикации в научном журнале. Основываясь на глубоком знании репортера деталей розыгрыша и на том, что он охарактеризовал как ее "торжествующий" тон при раскрытии розыгрыша, Виндшатл обвинил онлайн-издание Crikey в причастности к розыгрышу, что Crikey отрицало. Через два дня Crikey раскрыла, что "Гулд" на самом деле является писательницей, редактором и активисткой Кэтрин Уилсон. Уилсон согласилась на раскрытие ее имени Crikey, поскольку ее имя уже фигурировало в онлайн-обсуждениях, и, по всей видимости, ее личность вот-вот будет раскрыта другими журналистами. Репортеры Келли Берк и Джули Роботам отмечают, что "проекты, которые "Гулд" утверждает, были отклонены организацией [CSIRO], сами по себе не являются неправдоподобными, и аналогичные технологии активно разрабатываются. Вакцины против таких заболеваний, как гепатит B, респираторно-синцитиальный вирус и вирус Норвока, были генетически внедрены в различные культуры, включая салат, картофель и кукурузу, и показали способность вызывать иммунный ответ у людей". Гулд также предположила, что CSIRO отказалась от исследований по созданию молочного скота, способного производить молоко, не вызывающее аллергию у младенцев с непереносимостью лактозы, и генетически модифицированного комара, который мог бы стимулировать выработку антител против малярии у людей, подвергшихся укусу, тем самым снижая распространение заболевания. Обе эти идеи находятся в стадии серьезного научного изучения исследовательскими группами по всему миру. Элементы розыгрыша в статье, опубликованной в "Quadrant", заключались в том, что CSIRO планировала такие исследования, что она отказалась от них из-за предполагаемых общественных моральных или этических возражений, и что доказательства этого были "скрыты" в сносках к статье в научном журнале и в двух годовых отчетах CSIRO, годы публикации которых не были указаны. Виндшатл заявляет: "Настоящий розыгрыш, подобный розыгрышу Алана Сокала и Эрн Малли, предназначен для разоблачения редакторов, которые претенциозны, невежественны или, по крайней мере, чрезмерно увлечены определенными темами. Техника заключается в представлении очевидной бессмыслицы для публикации, чтобы выявить невежество редактора в данной области. Настоящий розыгрыш теряет свою цель, если он в значительной степени опирается на реальные проблемы, реальных людей и реальные публикации для своего содержания. Все вышеперечисленное справедливо в отношении того, что написала "Шарон Гулд". Действительно, подавляющее большинство содержания ее статьи является как фактическим, так и хорошо обосновано ссылками на источники, которые она приводит".

In January 2009, Windschuttle was hoaxed into publishing an article in Quadrant. The stated aim of the hoax was to expose Windschuttle's purported right wing bias by proving he would publish an inaccurate article and not check its footnotes or authenticity if it met his preconceptions. An author using the pseudonym "biotechnologist Dr Sharon Gould" submitted an article claiming that CSIRO had planned to produce food crops engineered with human genes. However, "Gould" revealed that she had regarded the article as an Alan Sokal style hoax, referring to an instance in which writings described as obvious scientific nonsense were submitted to and accepted by an academic journal. Based on the reporter's intimate knowledge of the hoax and what he described as her "triumphant" tone when disclosing the hoax to him, Windschuttle accused the online publication Crikey of being involved in the hoax, a claim Crikey denied. Two days later, Crikey revealed that "Gould" was in fact the writer, editor and activist Katherine Wilson. Wilson agreed to being named by Crikey, as her name had already appeared in online speculation and it seemed likely that her identity was about to be revealed by other journalists. Reporters Kelly Burke and Julie Robotham note that "the projects cited by 'Gould' as having been dumped by the organisation [CSIRO] are not in themselves implausible, and similar technologies are in active development. Human vaccines against diseases including hepatitis B, respiratory syncytial virus and Norwalk virus have been genetically engineered into crops as diverse as lettuce, potato and corn, and shown to provoke an immune response in humans." Gould also suggests the CSIRO abandoned research into the creation of dairy cattle capable of producing non allergenic milk for lactose intolerant infants and a genetically engineered mosquito that could stimulate antibodies against malaria in humans who were bitten, mitigating against (sic) the spread of the disease. Both ideas are under serious scientific study by research groups around the world. The hoax elements of the article published in Quadrant were that the CSIRO had planned such research, that they had abandoned it because of perceived public moral or ethical objections and that evidence of this was "buried" in footnotes to an article in a scientific journal and in two annual reports of the CSIRO, the relevant report years being unspecified. Windschuttle states: "A real hoax, like that of Alan Sokal and Ern Malley, is designed to expose editors who are pretentious, ignorant or at least over enthusiastic about certain subjects. The technique is to submit obvious nonsense for publication in order to expose the editor's ignorance of the topic. A real hoax defeats its purpose if it largely relies upon real issues, real people and real publications for its content. All of the latter is true of what "Sharon Gould" wrote. Indeed, the overwhelming majority of the content of her article is both factually true and well based on the sources she cites."

Кампания по делу кардинала Пелла

Во время судебного разбирательства и тюремного заключения кардинала Пелла в 2019–20 годах по обвинению в сексуальном насилии над несовершеннолетним, Виндшаттл возглавил кампанию в журнале "Quadrant", отстаивая невиновность Пелла. После оправдания Пелла Высоким судом Австралии Виндшаттл опубликовал книгу "Преследование Джорджа Пелла", в которой утверждал, что Пелл стал жертвой целенаправленной кампании со стороны полиции штата Виктория, судебной системы и представителей интересов жертв, направленной на его осуждение на основании слабых доказательств.