Введение

Уолт Уитман Ростоу (Walt Whitman Rostow; 7 октября 1916 – 13 февраля 2003) – американский экономист, политический теоретик и государственный деятель. Ростоу работал в Управлении стратегических служб во время Второй мировой войны, а затем был советником по внешней политике и автором речей для кандидата в президенты, а впоследствии президента Джона Ф. Кеннеди; ему часто приписывают авторство знаменитой речи Кеннеди "Новые горизонты". Широко известный своей ролью в формировании внешней политики США в Юго-Восточной Азии в 1960-х годах, он был убежденным антикоммунистом, сторонником эффективности капитализма и свободной рыночной экономики, и решительно поддерживал участие США во Вьетнамской войне. Ростоу известен своей книгой «Стадии экономического роста: Некоммунистический манифест» (1960), которая использовалась в различных областях социальных наук. Теории Ростоу были восприняты многими представителями администраций Кеннеди и Джонсона как возможный ответ на растущую популярность коммунизма в Азии, Африке и Латинской Америке. Его старший брат, Евгений Ростоу, также занимал ряд высоких государственных должностей в сфере внешней политики.

Ранние годы

Ростов родился в Манхэттене, Нью-Йорк, в семье русских еврейских иммигрантов. Его родители, Лилиан (Хелман) и Виктор Ростов, были активными социалистами и назвали его Уолтом в честь поэта Уолта Уитмена. Отец Ростова, Виктор Ростовский, родился в городе Орехов под Одессой в 1886 году и участвовал в русском социалистическом движении в подростковом возрасте, публикуя леворадикальную газету в подвале дома своих родителей, призывая к свержению императора Николая II. В 1904 году, в возрасте 18 лет, Виктор Ростовский отплыл из Одессы в Глазго, а затем в Нью-Йорк. По прибытии в США Ростовский «американизировал» свою фамилию, став Ростовым. 22 октября 1912 года он женился на Лилиан Хелман, интеллектуально одаренной дочери русских еврейских иммигрантов, которая мечтала поступить в колледж, но, поскольку ее семья была слишком бедна для оплаты высшего образования, она вместо этого поощряла своих сыновей получить образование, которого хотела для себя. Как и Ростовские, Хелманы были ашкеназскими евреями (говорящими на идише). Ростовы были описаны как очень «идеалистичные» иммигранты, глубоко любившие свою новую родину и назвавшие своих трех сыновей в честь трех американцев, которых они считали величайшими: Юджина В. Дебса, Уолта Уитмана и Ральфа Уолдо Эмерсона. В отличие от многих других ашкеназских еврейских иммигрантов, Виктор Ростов всегда разговаривал со своими детьми на английском, а не на идише, полагая, что это повысит их шансы на успех в жизни. Брат Ростова, Юджин, названный в честь лидера Социалистической партии Америки Юджина В. Дебса, стал ученым-юристом, а его брат Ральф – управляющим универмага. Американский журналист Стэнли Карноу описал Ростова как чрезвычайно умного, с «блестящей» успеваемостью, позволившей ему закончить среднюю школу в 15 лет. Ростов вспоминал свое детство в основном счастливым, с темными пятнами, когда одноклассники иногда называли его и его братьев «грязными евреями». Родители Ростова внимательно следили за событиями в России, и позже Ростов вспомнил определяющий момент своей жизни, когда в подростковом возрасте его родители пригласили на ужин группу еврейских социалистов вместе с человеком, работавшим агентом по закупкам для Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. После ужина Ростов вспомнил, как его отец сказал: «Эти коммунисты захватили царскую полицию и сделали ее еще хуже. Царская полиция преследовала политическую оппозицию, но не трогала их семьи. Эти люди трогают и семьи. Ничего хорошего из этого не выйдет». Ростов поступил в Йельский университет в 15 лет на полную стипендию и окончил его в 19 лет. Затем он выиграл стипендию Родса для обучения в Баллиол-колледже Оксфорда, где получил степень бакалавра литературы (B. Litt.). В Оксфорде Ростов подружился с будущими британскими политиками Эдвардом Хитом и Роем Дженкинсом, особенно сблизившись с последним. В 1936 году, во время кризиса отречения Эдуарда VIII, он помогал радиоведущему Алистеру Куку, освещавшему события для NBC Radio Network. Вернувшись в Йельский университет и защитив докторскую диссертацию в 1940 году, он начал преподавать экономику в Колумбийском университете. В июне 1955 года Ростов возглавил группу убежденных сторонников холодной войны, известную как «Комиссия по уязвимости Квантико», которая опубликовала доклад, в котором выступала за ядерное сдерживание Советского Союза. Хотя эксперты были приглашены Нельсоном Рокфеллером, их предложение противоречило политике администрации Эйзенхауэра. В 1954 году Ростов консультировал президента Дуайта Эйзенхауэра по экономическим и внешнеполитическим вопросам, а в 1958 году стал его автором речей. В мае 1954 года Ростов был глубоко потрясен поражением Французского союза в битве при Дьенбьенфу, выразив свое возмущение тем, что французские лидеры не смогли создать политический альянс, который «эффективно сплотил бы вьетнамцев против коммунистов». Ростов считал, что коммунистический Вьетминь, борющийся за независимость от Франции, был небольшим, радикальным террористическим меньшинством, совершенно не представляющим вьетнамский народ, большинство из которого, по его мнению, поддерживало доминируемое Францией, но номинально независимое Государство Вьетнам, созданное в 1950 году. В то же время он резко критиковал Эйзенхауэра за «отказ привлекать американские подразделения к боевым действиям», поскольку был разработан план под кодовым названием «Гриф», предусматривающий вмешательство США в Первую Индокитайскую войну с применением тактического ядерного оружия. Эйзенхауэр привязал реализацию операции «Гриф» к участию Великобритании, и когда британцы, как и следовало ожидать, отказались участвовать, он использовал это как предлог для отказа от ее реализации. В августе 1954 года Ростов и профессор экономики Массачусетского технологического института Макс Ф. Милликан, связанный с ЦРУ, убедили Эйзенхауэра значительно увеличить американскую иностранную помощь для развития в рамках политики распространения того, что он считал «американским» экономическим ростом в Азии и в других регионах, подкрепленного военной мощью. В отличие от многих представителей первого поколения «холодных воинов», которые рассматривали холодную войну в основном в европоцентричном ключе, Ростов рассматривал холодную войну как глобальную борьбу, в которой Третий мир был ее важнейшим полем битвы. Ростов часто обвинял таких людей, как Джордж Ф. Кеннан и Дин Ачесон, в расизме, поскольку они считали Европу гораздо более важной, чем Азию. 26 февраля 1958 года Ростов впервые встретился с сенатором Джоном Ф. Кеннеди, который был впечатлен академиком, понимающим суть власти. 27 февраля 1958 года Ростов выступил в качестве свидетеля перед Комитетом Сената по иностранным делам, где, по предварительной договоренности, Кеннеди задал ему вопрос об американской экономической помощи Индии, на который он ответил, что «текущая программа помощи, которая в этом году составляет около 290 миллионов долларов, является грубо недостаточной». Целью дачи показаний было смутить Эйзенхауэра, которого оба политика считали пренебрегающим интересами Третьего мира. Ростов написал две речи для Кеннеди, которые тот произнес на сенатских слушаниях, критикуя администрацию Эйзенхауэра за игнорирование Индии, в то время как Советский Союз этого не делал, что в конечном итоге привело к предоставлению Индии кредитов на сумму 150 миллионов долларов из Импортно-экспортного банка позднее в том же году. В сентябре 1958 года Ростов ушел из Йельского университета, чтобы занять должность профессора в Кембриджском университете, где начал писать свой magnum opus – книгу, призванную опровергнуть марксизм как теорию, которая стала «Стадии экономического роста». В то время, когда Никита Хрущев хвастался, что Советский Союз с его пятилетними планами скоро превзойдет Соединенные Штаты как ведущая экономическая держава мира, поскольку, по его мнению, марксистская теория объясняла как прошлое, так и будущее, в американских политических и интеллектуальных кругах было большое желание оценить ее идеологические аспекты.

Этапы экономического роста

В 1960 году Ростов опубликовал труд «Стадии экономического роста: Некоммунистический манифест», в котором представил ростовскую модель экономического роста – одну из ключевых исторических моделей, утверждающую, что экономическая модернизация происходит в пять основных стадий различной продолжительности: традиционное общество, предпосылки для взлета, взлет, движение к зрелости и стадия массового потребления. Эта работа стала важной концепцией в теории модернизации и социальном эволюционизме. Книга, отражая дух своего времени и места, утверждала, что одна из центральных проблем холодной войны, как ее понимали американские политические деятели, – бедность миллионов людей в странах «Третьего мира», привлекаемых коммунизмом, – может быть решена посредством политики модернизации, поддерживаемой американской экономической помощью и ростом. Труд оказал значительное влияние, выдвинув теорию модернизации на передний план. Ростов начал книгу с вопроса о будущем мира, спросив: «Ждет ли нас коммунизм или благополучные пригороды, дополненные развитой инфраструктурой; разрушение или полет к Луне?» Используя промышленную революцию в Великобритании в качестве примера, Ростов стремился опровергнуть историческую концепцию Карла Маркса, утверждая, что марксистская интерпретация британской истории, лежащая в основе его теорий, была ошибочной. Книга по сути являлась призывом к более активному участию Америки в жизни «Третьего мира», поскольку Ростов считал, что многие страны этого мира застряли на «традиционной стадии» или стадии «предпосылок для взлета», но при поддержке США могли бы достичь стадии «взлета». В заключение «Стадий» говорилось: «Мы должны продемонстрировать, что слаборазвитые страны способны успешно пройти через стадию предпосылок и добиться устойчивого взлета в рамках демократического мира, сопротивляясь соблазнам и обещаниям коммунизма. Я убежден, что это – важнейшая задача, стоящая перед Западом». Гай Ортолано утверждает, что в качестве альтернативы марксистскому классовому анализу Ростов заменил класс нацией как движущую силу истории. История Великобритании стала основой для сравнений. Однако Ростов никогда не предлагал британскую модель как идеальный образец для подражания другим странам. Многие комментаторы полагали, что это была его цель, и внимание переключилось на вопросы американской исключительности и утверждение о том, что именно Великобритания создала современную экономику. Тезисы Ростова подверглись критике как в то время, так и впоследствии за универсализацию модели западного развития, которую невозможно было воспроизвести в таких регионах, как Латинская Америка или Африка к югу от Сахары. Еще одним предметом критики был тезис о том, что общества, основанные на «массовом производстве» и «массовом потреблении», как на Западе, представляют собой идеальное общество, которому стремится подражать весь мир. В то время книга получила в основном положительные отзывы, в частности, Гарри Шварц в The New York Times отметил «впечатляющее достижение» Ростова и назвал его труд «одной из самых влиятельных экономических книг XX века». В рецензии в The Christian Science Monitor отмечалось: «В работе проявляется острый ум, создающий абзацы и страницы, которые, кажется, конденсируют события до почти невыносимой простоты. Это особая черта автора и книги». В письме Ростову Эдлай Стивенсон II написал: «Будущее – это ростовизм против марксизма? Если да, то я готов проголосовать сейчас». Значительная часть успеха «Стадий» в то время объяснялась тем, что книга затрагивала важные вопросы в доступной и при этом достаточно интеллектуальной манере, чтобы не быть воспринятой как поверхностная. Подобно различным теориям марксизма, которые он надеялся опровергнуть, Ростов предложил масштабную теорию – «теорию модернизации», объясняющую прошлое и предсказывающую будущее. Швейцарский ученый Жильбер Рист писал о «чудесной фреске Ростова, изображающей человечество, движущееся к большему счастью», и о его теориях как о «марксизме без Маркса», поскольку Ростов утверждал, что капитализм неизбежно одержит победу, будучи, по его мнению, превосходящей системой. Американский историк Майкл Шафер описывал теорию модернизации как «логическую конструкцию, выведенную из набора универсальных аксиом, абстрагированных от сферы человеческих и временных случайностей». В Южной Корее, которая в то время относилась к странам «Третьего мира», книга Ростова вызвала большой интерес как у экономистов, так и у политиков. Концепция Ростова об «экономическом взлете» особенно понравилась президенту Южной Кореи, генералу Пак Чон Хи, который часто использовал эту фразу в своих выступлениях, призывая южнокорейцев работать усерднее, чтобы их страна могла подняться до уровня развитых стран. Пак, пришедший к власти в результате военного переворота в 1961 году, с 1962 года начал проводить политику пятилетних планов, в рамках которых южнокорейские чеболи должны были выполнять определенные цели, установленные правительством, в рамках усилий по достижению стадии «экономического взлета». В книге 1969 года «Теория и условия экономического развития Кореи», опубликованной правительством, было представлено 17 эссе ведущих экономистов, половина из которых была посвящена применению теорий, изложенных в «Стадиях экономического роста», к Южной Корее.

Служба при администрациях Кеннеди и Джонсона

"Стадии экономического роста" произвели впечатление на кандидата в президенты Джона Ф. Кеннеди, который назначил Ростова одним из своих политических советников и обращался к нему за советом. После безуспешной попытки получить должность в администрации Эйзенхауэра, Ростов решил попытать счастья с Кеннеди в 1960 году. Во время президентских выборов 1960 года Ростов работал автором речей и советником в избирательном штабе Кеннеди, где его знали как "неиссякаемый источник идей". Ростов написал речь с призывом к "Новым рубежам", которую Кеннеди произнес на Национальном съезде Демократической партии в 1960 году. Положительная реакция на речь о "Новых рубежах" побудила Кеннеди пообещать Ростову высокий пост в случае победы на выборах. Ростов также придумал лозунг предвыборной кампании Кеннеди 1960 года: "Вернем стране динамику". Изначально Кеннеди хотел предложить Ростову важный пост в своей администрации. После того, как в декабре 1960 года Ростов подготовил аналитическую записку, в которой изложил концепцию "гибкого реагирования" в ядерной доктрине администрации Кеннеди, призванную заменить доктрину "массированного возмездия" администрации Эйзенхауэра, подчеркнув, что Соединенные Штаты должны быть готовы применить ядерное оружие в Юго-Восточной Азии для противодействия "возможному прорыву" Китая, Дин Раск, которого Кеннеди назначил госсекретарем, наложил вето на назначение Ростова. Когда Кеннеди стал президентом в 1961 году, он назначил Ростова заместителем помощника президента по национальной безопасности МакДжорджа Банди. Хотя Ростов формально был заместителем Банди, на практике он пользовался равным влиянием, поскольку Кеннеди изначально сильно прислушивался к советам известного и всемирно признанного экономиста. Незадолго до инаугурации Кеннеди 20 января 1961 года, 6 января 1961 года советский лидер Никита Хрущев выступил с речью в Москве, заявив, что Советский Союз якобы способен и готов поддерживать любую "войну национального освобождения" в любой точке Третьего мира. Речь Хрущева была во многом ответом на советско-китайский раскол 1960 года, поскольку Мао Цзэдун обвинил Хрущева в "ревизионизме" и критиковал Советский Союз за недостаточную поддержку антиколониальных и национально-освободительных движений в странах Третьего мира. В связи с этим Мао объявил себя истинным лидером мирового коммунистического движения, что побудило Хрущева выступить с ответной речью в Москве, заявив о готовности поддерживать "войны национального освобождения". Не уловив контекст советско-китайского соперничества, Кеннеди и его советники расценили речь Хрущева как смелый новый советский ход в борьбе за мировое господство, что сделало проблему Третьего мира для них первостепенной. Первое заседание Совета национальной безопасности при Кеннеди 28 января 1961 года было полностью посвящено проблеме Третьего мира, президент зачитал отрывки из речи Хрущева о "войнах национального освобождения", чтобы подчеркнуть опасность. Ростов, который всегда рассматривал Третий мир как основное "поле битвы" холодной войны, изначально пользовался большим влиянием у нового президента. Как апологет теории модернизации, Ростов разработал политику противодействия коммунизму в странах Третьего мира. Ростов поддержал вторжение в залив Свиней, хотя и с некоторыми оговорками, утверждая, что существование коммунистического правительства на Кубе недопустимо, поскольку в противном случае остальная часть Латинской Америки может быть "заражена" коммунизмом. В том же духе Ростов был главным вдохновителем "Альянса за прогресс" – программы помощи Латинской Америке объемом 20 миллиардов долларов, запущенной Кеннеди в 1961 году с большим размахом. В речи, написанной Ростовым, Кеннеди говорил о том, что "Альянс за прогресс" позволит Латинской Америке достичь стадии "экономического взлета" благодаря ежегодному темпу роста в 2,5% (показатель, выбранный Ростовым), что навсегда подорвет привлекательность коммунизма в Латинской Америке. Ростов также сыграл важную роль в убеждении Кеннеди в том, что лучший способ борьбы с коммунизмом в Третьем мире в целом, а не только в Латинской Америке, – это увеличение объемов помощи, и в 1961 году американская помощь остальным странам Третьего мира выросла с 2,5 миллиардов долларов в 1960 году до 4,5 миллиардов долларов. В речи, написанной Ростовым, Кеннеди объявил, что 1960-е годы станут "Десятилетием развития", заявив, что Соединенные Штаты готовы и способны предоставить достаточную иностранную помощь, чтобы страны Третьего мира достигли стадии "экономического взлета". Ростов раздражал Кеннеди своей неуемной генерацией идей, что заставляло его жаловаться на то, что у Ростова слишком много идей, и он не может сосредоточиться на действительно важном. Основной претензией Кеннеди было то, что Ростов в быстром темпе обрушивал на него поток идей, что затрудняло его понимание. Кеннеди пришел в Белый дом в январе 1961 года убежденным сторонником жесткой линии, который во время выборов 1960 года критиковал Эйзенхауэра за "мягкость" в отношении коммунизма за отказ от свержения Фиделя Кастро, но провал вторжения в залив Свиней в апреле охладил его воинственный пыл. После вторжения в залив Свиней он стал недоверчиво относиться к жестким советам, которые получал от Центрального разведывательного управления и Объединенного штаба. В результате Кеннеди также отверг жесткие советы Ростова, заявив, что эксперты уверяли его в невозможности провала вторжения в залив Свиней. Сразу после вторжения в залив Свиней Кеннеди отклонил предложение Ростова отправить американские войска для вмешательства в гражданскую войну в Лаосе. Экономист Джон Кеннет Гэлбрейт посоветовал своему другу Кеннеди, что Лаос не стоит войны, а сам Кеннеди отметил, что снабжение войск в Лаосе создаст серьезные логистические проблемы. Вспомнив, как приближение американских войск к реке Ялу привело к вмешательству Китая в Корейскую войну, президент опасался, что вмешательство в Лаос спровоцирует войну с Китаем, которой он не хотел. Вместо этого Кеннеди направил дипломата У. Аверелла Гарримана для переговоров о соглашении о "нейтрализации" Лаоса, что положило начало вражде между Ростовым и Гарриманом, поскольку первый стал рассматривать последнего как умиротворителя. Кеннеди также обвинил Ростова в чрезмерной сосредоточенности на Вьетнаме, заявив, что тот, казалось, одержим этой страной, поскольку много времени говорил о Вьетнаме. Ростов верил в "теорию домино", полагая, что если Южный Вьетнам падет, то и вся остальная Юго-Восточная Азия последует его примеру, и в конечном итоге падет и Индия. Уже в июне 1961 года Ростов советовал Кеннеди бомбить Северный Вьетнам. Во время Берлинского кризиса 1961 года Ростов посоветовал Кеннеди: "Мы должны найти способы оказания давления на Хрущева с нашей стороны с помощью обычных сил или другими средствами. Мы должны немедленно начать создавать для Хрущева риск того, что если он обострит Берлинский кризис, мы и западногерманцы можем предпринять действия, которые приведут к тому, что Восточная Германия окажется под угрозой". Конкретное действие, которое Ростов рекомендовал Кеннеди предпринять, заключалось в "захвате и удержании территории в Восточной Германии, которую Хрущев может не захотеть потерять (например, Магдебург)". Кеннеди отклонил этот совет как слишком опасный, заявив, что захват части Восточной Германии американскими войсками почти наверняка приведет к ядерной войне с Советским Союзом. Позднее в том же году Ростов стал директором штаба планирования политики Государственного департамента. В то время Кеннеди заметил: "Уолт – фонтан идей; возможно, одна из десяти – абсолютно блестящая. К сожалению, шесть или семь не просто несостоятельны, но и опасны. Я восхищаюсь его креативностью, но ему будет комфортнее творить вдали от Белого дома". Кеннеди сказал Ростову, что его понижение в должности из Белого дома в Государственный департамент связано с тем, что: "Здесь, в Белом доме, мы должны действовать в очень узких рамках. Мы не можем заниматься долгосрочным планированием; этим нужно заниматься там. Я хочу, чтобы вы пошли туда и взяли процесс под контроль на том уровне, где это имеет значение". Апеллируя к католицизму Кеннеди, Ростов пожаловался: "Я ухожу от роли священника в Риме к роли епископа в про...

Общественный интеллектуал

Когда Ричард Никсон стал президентом в 1969 году, Ростов покинул свой пост и в течение следующих тридцати лет преподавал экономику в Школе общественных дел имени Линдона Б. Джонсона при Техасском университете в Остине вместе со своей женой Элспет Ростов, которая впоследствии стала деканом школы. В 1969 году ему сообщили, что из-за его поддержки войны во Вьетнаме ему не разрешили вернуться к преподаванию в МТИ, что вынудило его принять должность в Техасском университете. К 1968 году среди либеральной американской интеллигенции сложилось общее мнение, что война во Вьетнаме была чудовищной ошибкой колоссальных масштабов, и когда Ростов покинул государственную службу в январе 1969 года, он стал непопулярной фигурой в глазах либеральной интеллигенции, что сделало невозможным его возвращение в МТИ. Биограф Ростова, британский историк Дэвид Милн, писал: «К 1969 году известность Ростова была настолько велика, что ни один из ведущих университетов Америки не захотел предложить ему работу». Для человека, который ранее занимал профессорские должности в Гарварде, Оксфорде, Кембридже и МТИ, преподавание в Техасском университете в Остине считалось в академических кругах серьезным понижением в должности. Он много писал в защиту неолиберальной экономики, особенно в развивающихся странах. Преемник Ростова на посту советника по национальной безопасности, профессор Гарварда Генри Киссинджер, был одержим страхом стать «Уолтом Ростовым этой администрации». Киссинджер хотел вернуться к преподаванию в Гарвард, поскольку не хотел, как Ростов, оказаться преподающим в «неприемлемом» учреждении, таком как Техасский университет. Сам Ростов отметил, что кампус Техасского университета был ультрасовременным, поскольку правительство Техаса использовало свои нефтяные богатства для создания сверкающего, модернистского кампуса, но жаловался, что администрация университета больше заботилась о поддержке футбольной команды, Longhorns, чем об исследованиях и преподавании. С 1969 по 1971 год Ростов был одним из авторов-соавторов мемуаров Джонсона «The Vantage Point», написав все главы, касающиеся внешней политики. Поскольку преподавательская нагрузка в Техасском университете была очень небольшой, у Ростова было много времени для исследований, и в период с 1969 по 2003 год он написал 21 книгу, в основном по истории мировой экономики с особым акцентом на экономическую модернизацию. В своих мемуарах «Диффузия власти» Ростов отстаивал справедливость войны во Вьетнаме и критиковал Кеннеди за то, что тот проигнорировал его совет в 1962 году вторгнуться в Северный Вьетнам, утверждая, что это «была самая большая ошибка внешней политики США в 1960-х годах». Отражая свою дружбу с Джонсоном, Ростов был менее суров к нему в своих мемуарах, но все же утверждал, что Джонсон слишком беспокоился о возможности ядерной войны с Китаем и должен был прислушаться к его совету вторгнуться в Северный Вьетнам, полагая, что риск ядерной войны с Китаем был приемлемым. Главным злодеем в «Диффузии власти» был Макнамара, которого Ростов обвинил в пораженчестве, начиная с 1966 года, утверждая, что именно его слабость и сомнения в войне заставили Джонсона сдержаться и не вторгнуться в Северный Вьетнам. В 1980-х годах Ростов посетил Южную Корею, экономика которой значительно индустриализировалась под руководством генерала Пак Чон Хи. Во время своего визита Ростов высоко оценил Южную Корею как лучший пример теорий, изложенных в «Стадиях экономического роста», утверждая, что политика генерала Пака действительно подтолкнула Южную Корею к «индустриальному взлету». В 1998 году Ростов сказал южнокорейскому экономисту Парку Тэ Гюну, что опыт Южной Кореи доказал правильность «Стадий экономического роста» и выразил желание, чтобы больше лидеров развивающихся стран были похожи на генерала Пака, хотя экономист Парк отметил, что политика генерала Пака в отношении пятилетних планов не соответствовала идеям Ростова. В 1986 году была опубликована книга Ростова «Соединенные Штаты и региональная организация Азии и Тихого океана, 1965–1985». В этой книге Ростов выдвинул тезис о том, что Соединенные Штаты фактически «выиграли» войну во Вьетнаме, поскольку, по его мнению, война «дала время» для экономического развития и спасения от коммунизма остальной части Юго-Восточной Азии. Ростов основывал свой аргумент на том, что, исходя из ситуации в Южном Вьетнаме в 1965 году, страна должна была пасть под власть коммунистов в том же году, и американское вмешательство, хотя и не смогло спасти Южный Вьетнам в конечном итоге, дало дополнительные десять лет, чтобы остальная часть Юго-Восточной Азии могла экономически развиваться, гарантируя, что другие «домино» не упадут. Ростов утверждал, что экономический успех большинства членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, в которую входили Индонезия, Малайзия, Сингапур, Бруней, Таиланд и Филиппины, был обусловлен тем, что война во Вьетнаме «выиграла время» для них, поскольку ни одна из этих стран не стала коммунистической, и за исключением Филиппин, все они были «азиатскими тиграми» (т.е. быстрорастущими экономиками). В 1995 году Макнамара опубликовал свои мемуары «In Retrospect», где он знаменито заявил о войне во Вьетнаме: «Мы ошибались, ужасно ошибались». 9 июня 1995 года в The Times Literary Supplement Ростов написал резкую рецензию на «In Retrospect» под названием «The Case for the War», где он обвинил Макнамару в оскорблении всех семей американцев, погибших во Вьетнаме, и утверждал, что Соединенные Штаты фактически «выиграли» войну во Вьетнаме, поскольку некоммунистические государства Юго-Восточной Азии «увеличили свой реальный ВНП в четыре раза между 1960 и 1981 годами», что, по мнению Ростова, не произошло бы, если бы Соединенные Штаты не воевали во Вьетнаме. Рецензия в The Times Literary Supplement отражала ожесточенную вражду между Макнамарой и Ростовым; последний много делал из того факта, что Макнамара часто страдал от депрессии, и предполагал, что его «пораженчество» было связано с нездоровым умом. Ростов считал, что Макнамара пережил нервный срыв в 1966 году, и его «пораженчество» в отношении Вьетнама было связано с тем, что он «сломался» под тяжестью войны. Милн писал, что это действительно верно, что Макнамара страдал от приступов депрессии, но нет никаких доказательств, подтверждающих утверждение Ростова о том, что он потерял рассудок, будучи министром обороны. Милн также писал, что утверждение Ростова о том, что высокие темпы экономического роста в Юго-Восточной Азии оправдывают войну во Вьетнаме, было бесчувственным по отношению к семьям всех американцев и вьетнамцев, погибших в войне.

Почести и награды

Ростов был награжден Орденом Британской империи (1945), Орденом «За заслуги» (1945) и Президентской медалью Свободы (1969). Он был членом Американской академии искусств и наук (1957) и Американского философского общества (1983).