Цирк (1936): Комедия, Музыка и Идеология

Введение

Цирк (Цирк) – советская мелодраматическая комедийная музыкальная кинокартина 1936 года. Режиссёрами фильма выступили Григорий Александров и Исидор Симков, снятый на студии «Мосфильм». По словам самого Александрова, фильм задумывался как «эксцентричная комедия, вызывающая безудержный смех». В главной роли – гламурная и невероятно популярная Любовь Орлова (жена Александрова), первая признанная звезда советского кино и одарённая певица, – фильм содержит несколько песен, которые мгновенно стали советской классикой. Самая известная из них – «Песня о Родине» (Широка страна моя родная). Код ISWC для музыки к фильму: T 926.406.620 8

Фильм был основан на комедии, написанной Ильфом и Петровым совместно с Валентином Катаевым, и сценической версии «Под куполом цирка», поставленной в московском мюзик-холле, которую увидел и оценил Александров.

Анализ

Американский ученый Римгайла Салис отметила, что фильм "Цирк" содержит довольно прямолинейное послание о вреде расизма, который в фильме ассоциируется с Западом, в отличие от советского общества, изображаемого свободным от расизма. Послание фильма о том, что у Джимми будет светлое будущее в Советском Союзе, несмотря на его цвет кожи, контрастирует с расизмом, который в фильме представлен как норма в Соединенных Штатах и Германии. Сцена, где Диксон, Мартынов и Джимми позируют вместе как смешанная семья, часто воспроизводилась в Советском Союзе как символ расовой терпимости. Также персонаж Чарли Чаплина в фильме – запуганный слуга Кнештейца, который наслаждается его унижением. Александров был другом настоящего Чаплина, часто конфликтовавшего с голливудскими студиями из-за содержания своих фильмов, и Чаплин, как он изображен в "Цирке", задумывался как метафора реального Чаплина, а именно как "униженный гений, вынужденный служить всемогущему доллару". Салис писала, что фильм несет в себе сильное послание о гендерных ролях, поскольку Диксон в финале принимает роль жены и матери, а также соглашается с требованиями советского государства к ней, как с ценой счастья. Салис отметила, что в своем номере "Путешествие на Луну" Диксон исполняет продолжительный танец, напоминающий мастурбацию, на вершине фаллической пушки, и, падая вниз после выстрела, оказывается пойманной веревками, которые Кнештейц расставил под цирковым шатром, символизируя ее статус своеобразной сексуальной рабыни Кнештейца. В отличие от этого, когда Диксон исполняет номер "Путешествие в стратосферу", она предстает равной Мартынову, поскольку они вместе выполняют номер в унисекс-форме. Несмотря на кажущееся эгалитарное послание фильма, "Цирк" во многом ознаменовал возвращение к традиционным российским гендерным ролям. Мартынова играл высокий, мускулистый и светловолосый актер Столяров, чья внешность соответствовала популярному стереотипу богатыря – эпического рыцаря-героя средневековых русских былин. Также характер Мартынова демонстрировал все ценности, обычно ассоциируемые с богатырем: романтичность, но немногословие; готовность всегда защищать слабых; стоическое принятие боли; и сверхчеловеческий героизм и силу. Столяров, успешно сыгравший персонажа, соответствующего богатырскому архетипу в "Цирке", впоследствии стал играть настоящих богатырей в последующих фильмах. Салис писала, что появление богатырского архетипа как идеального русского мужчины в советских фильмах, начиная с 1930-х годов, отражало определенный возврат к традиционным патриархальным русским ценностям в сталинскую эпоху. Аналогично, персонаж Марион представлен как чрезмерно сексуализированный в начале фильма, что связывает ее с "западным декадансом", и ее внешность становится все более целомудренной по мере ее ассимиляции в пуританское советское общество. Платье Марион во время номера "Полет на Луну" подчеркивает ее сексуальность: она носит облегающий корсаж с глубоким вырезом, украшенный звездами на месте сосков, что должно было показать, что она – эксплуатируемая женщина на Западе, всего лишь секс-объект для богатых и влиятельных мужчин, таких как Кнештейц. Сцена, в которой Марион бросает свои дорогие западные платья Кнештейцу, произнося: "Марион, которую вы знали, больше нет!", стала ключевым моментом в развитии ее характера, после чего она одевается в более советском стиле. Более консервативная советская одежда Марион должна была показать, что она больше не является эксплуатируемой женщиной. Марион изображается как типичная иностранка в советских фильмах: наивная, романтичная, щедрая, добрая и совершенно пассивная, поскольку именно советские персонажи берут на себя инициативу в спасении ее от жестоких когтей Кнештейца. В отличие от фильмов 1920-х годов, в которых были сильные феминистские героини, Марион – это классическая "дева в беде", которой нужен Мартынов, чтобы спасти ее. Фильм заканчивается тем, что Марион марширует рядом с Мартыновым, за которого она собирается выйти замуж, на параде 1 мая, оба одетые в одинаковую белую форму, что символизирует ее ассимиляцию в советское общество и принятие его ценностей. Советские цензоры не одобряли проявления сексуальности, и, что удивительно, разрешили цирковые сцены, где молодые женщины танцуют вокруг и с тоской касаются фаллических пушек, хотя эти сцены впоследствии были подвергнуты цензуре. Несмотря на усилия цензоров, Александрову удалось вставить сцену, где Мартынов и Диксон летят вместе в номере "Путешествие в стратосферу" с экстатическими выражениями на лицах, что служит метафорой оргазма.

The American scholar Rimgaila Salys noted the film Circus had a rather heavy handed message about the evils of racism, which are associated with the West in the film, versus Soviet society, which is portrayed as free of racism. The film's message that Jimmy will have a bright future in the Soviet Union as he grows up despite being black stands in contrast to the racism that the film depicts as being the norm in the United States and Germany. The scene where Dixon, Martynov and Jimmy pose together as a blended family was often reproduced in the Soviet Union as a symbol of racial tolerance. Likewise, the character of Charlie Chaplin in the film is a bullied servant to Kneschtiz, who delights in humiliating him. Aleksandrov was friend of the real Chaplin, who often fought with Hollywood studios over the contents of his films, and Chaplin as portrayed in Circus was intended as a metaphor for the real Chaplin, namely as a "humiliated genius forced to serve the almighty dollar". Salys wrote that the film's had a strong message about gender roles as Dixon comes to embrace the role of a wife and a mother at the film's conclusion as well accepting the demands of the Soviet state upon her as the price of happiness. Salys noted that in her "Trip to the Moon" act, Dixon performed a lengthy masturbatory dance on atop of the phallic cannon and as she falls downwards after being shot out of the cannon, is captured by the ropes that Kneschtiz has placed under the circus tent, symbolizing her status as a sort of sex slave to Kneschtiz. By contrast, when Dixon performs the "Trip to the Stratosphere" act, she is presented as Martynov's equal as the two perform the act together wearing unisex uniforms. Despite the ostensible egalitarian message of the film, Circus marked in many ways a return to traditional Russian gender roles. Martynov was played by the tall, muscular and blond actor Stolyarov whose appearance matched the popular stereotype of a bogatyr (the larger than life knight hero of medieval Russian poems known as byliny). Likewise, the character of Martynov displayed all the values typically associated with a bogatyr such being romantic, but laconic; always willing to defend the weak; a stoic acceptance of pain; and possessing super human heroism and strength. Stolyarov having successfully played a character who matched the bogatry archetype in Circus graduated up to playing actual bogatyri in subsequent films. Salys wrote that the appearance of the bogatyr archetype as the ideal Russian man in Soviet films starting in the 1930s reflected a certain reversion to the traditional patriarchal Russian values during the Stalinist era. Likewise, the character of Marion is presented as highly sexualized at the beginning of the film, which associates her with "western decadence", and her appearance becomes increasingly chaste as she assimilates into the puritanical Soviet society as the film goes along. Marion's dress as she performs the Flight to the Moon act emphasizes her sexuality as she wore a tight, low cut bodice with stars placed where her nipples are, which was meant show that she was an exploited woman in the West, just merely a sex object for rich and powerful men such as Kneschtiz. The scene where Marion throws her expensive Western dresses at Kneschtiz as she says that "Marion you knew is no more!" marked a key turning point in her character's development as she thereafter dresses in a more Soviet style. Marion's more conservative Soviet clothing was meant to show that she was no longer an exploited woman. Marion is portrayed as the typical foreigner in Soviet films as she is naïve, romantic, generous, kind and utterly passive as it is the Soviet characters who take the initiative in rescuing her from the cruel clutches of Kneschtiz. Unlike films in the 1920s, which featured strong feminist heroines, Marion is very much a "damsel in distress" who needs Martynov to save her. The film ends with Marion marching alongside Martynov whom she is planning to marry in the May Day parade with both dressed in the same white uniforms, which symbolized her assimilation into Soviet society and her acceptance of its values as her own. Soviet censors disapproved of any signs of sexuality, and rather surprisingly allowed the circus scenes where young women dance around and longingly touch the phallic cannons, though those scenes were subsequently censored. Despite the efforts of the censors, Aleksandrov was able to insert the scene where Martynov and Dixon fly together in their Trip to the Stratosphere act with ecstatic expressions on their faces, which serves as a metaphor for high of an orgasm.

Прием

Фильм был самым коммерчески успешным советским фильмом. Через две недели после выхода его посмотрел 1 миллион человек только в Москве. В России убийство Соломона Михольса в 1948 году по приказу Сталина было воспринято как отвержение послания фильма об опасности шовинизма и антисемитизма. Американский исследователь Герберт Игл сказал: «Сцена в цирке задумана как демонстрация отсутствия у советского народа расовых предрассудков. Безусловно, это было нападением на Америку и пропагандой, но, с другой стороны, Александров, вероятно, искренне стремился к примирению и гармонии, надеясь, что в эти страшные времена он сможет пробудить совесть зрителей доступными ему средствами». Фильм с американским католиком в главной роли вышел за месяц до принятия антиабортного закона в 1936 году. Вскоре после этого Америка и американцы исчезли из советского кинематографа. Любовь Орлова была вынуждена участвовать в кампании по продвижению антиабортного закона: «Я сама хочу ребенка, и обязательно его рожу. Это естественно. Жизнь становится все радостнее и веселее. Будущее еще прекраснее. Зачем отказываться от рождения?». В 1941 году она усыновила Дугласа (род. 19 мая 1925), сына Григория Александрова от первого брака с актрисой Ольгой Ивановой (она умерла при родах в июне 1941 года, будучи замужем за известным актером Борисом Тениным). Его назвали в честь Дугласа Фэрбенкса, который вместе с Мэри Пикфорд посетил Советскую страну в те годы и вызывал восхищение у Григория и Ольги. В 1952 году Дуглас Александров был арестован МГБ по ложному обвинению в государственной измене и, находясь в 26 лет в тюрьме, перенес свой первый сердечный приступ, после чего его насильно переименовали в Василия. МГБ безуспешно пыталось добиться от него показаний о том, что его отец был американским шпионом. Он был освобожден вскоре после смерти Сталина в 1953 году.