Эльза Скиапарелли: Итальянский кутюрье и сюрреализм в моде.

Введение

Итальянский модельер и кутюрье (1890–1973)

Эльза Скиапарелли (,/s//k//æ//p//ə/'/r//ɛ//l//i//, /,/ʃ//æ//p// / SKAPəRELee, SHAP , /USalso//s//k//i/,/ɑː//p// / skeeAHP , ˈɛlsa skjapaˈrɛlli; 10 сентября 1890 – 13 ноября 1973) – итальянский модельер из аристократической семьи. Она основала дом Скиапарелли в Париже в 1927 году и руководила им с 1930-х по 1950-е годы. Начав с вязаных изделий, Скиапарелли создавала дизайны, воспевающие сюрреализм и эксцентричную моду. Ее коллекции славились нетрадиционными и художественными мотивами, такими как человеческое тело, насекомые или обманки зрения (trompe l'œil), а также использованием ярких цветов, в частности ее знаменитого «шокирующего розового». Скиапарелли известна сотрудничеством с Сальвадором Дали и Жаном Кокто. Наряду с Коко Шанель, ее главным соперником, она считается одной из самых выдающихся европейских фигур в мире моды между двумя мировыми войнами. Среди ее клиенток были наследница Дейзи Феллоуз и актриса Мэй Уэст.

Ранние годы

Эльза Луиза Мария Шиапарелли родилась в Палаццо Корсини, в Риме. Ее мать, Джузеппа Мария де Доминикис, была неаполитанской аристократкой. Ее отец, Селестино Шиапарелли, родом из Пьемонта, был выдающимся ученым с широким кругом интересов. Его исследования были посвящены исламскому миру и эпохе Средневековья, он также был авторитетом в области санскрита и хранителем средневековых рукописей. Кроме того, он занимал должность декана Университета Сапиенца в Риме, где впоследствии Шиапарелли изучала философию. Культурная среда и образованность ее семьи пробудили воображение Шиапарелли в ее юные годы. Она была увлечена историей древних культур и религиозных обрядов. Эти источники вдохновили ее на создание сборника стихов под названием «Аретуса», основанного на древнегреческом мифе об охоте. Содержание ее произведений настолько обеспокоило консервативных родителей, что они попытались обуздать ее фантазию, отправив ее в монастырскую школу-интернат в Швейцарии. Оказавшись в стенах школы, Шиапарелли взбунтовалась против строгих порядков, объявив голодовку, и родители были вынуждены забрать ее домой. Шиапарелли не устраивал образ жизни, который, несмотря на свою изысканность и комфорт, казался ей замкнутым и бессмысленным. Ее жажда приключений и стремление к познанию мира побудили ее к действиям, и когда подруга предложила ей работу по уходу за сиротами в английской усадьбе, она увидела в этом возможность уехать. Однако эта работа не подошла Шиапарелли, и она решила вернуться в Париж, а не признавать поражение и возвращаться в Рим к своей семье.

Брак

Шиапарелли бежала в Лондон, чтобы избежать неминуемого брака с настойчивым женихом, богатым русским, которого одобряли ее родители, но к которому она сама не испытывала никакого влечения. В Лондоне Шиапарелли, увлекавшаяся психическими явлениями с детства, посетила лекцию по теософии. Лектором в тот вечер был Виллем де Вендт, человек, пользовавшийся различными псевдонимами, известный также как Вилли Вендт и Вильгельм де Керлор. Сообщалось, что он официально изменил свое имя в Англии на Вильгельм Фредерик Вендт де Керлор, объединив фамилию отца и девичью фамилию матери. Де Вендт был неутомимым и изобретательным самопровозгласителем, а по сути – мошенником, утверждавшим, что обладает психическими способностями и многочисленными академическими степенями. Он попеременно и одновременно выдавал себя за детектива и криминального психолога, врача и лектора. На одном из выступлений на сцене варьете де Керлор представлялся как "Всемирно известный доктор В. де Керлор". Шиапарелли сразу же привлекла харизма этого шарлатана, и они обручились на следующий день после первой встречи. Вскоре после этого они поженились в Лондоне 21 июля 1914 года: Шиапарелли было двадцать три года, а ее новому мужу – тридцать. Де Керлор пытался зарабатывать на жизнь, раздувая свою репутацию как практика психических способностей, в то время как супруги жили главным образом на свадебное приданое и пособие, предоставляемое богатыми родителями Шиапарелли. Шиапарелли играла роль помощницы мужа и помогала в продвижении его мошеннических схем. В 1915 году супругам пришлось покинуть Англию после депортации де Керлора, последовавшей за его осуждением за гадание, которое тогда было незаконным. Впоследствии они жили кочевой жизнью в Париже, Каннах, Ницце и Монте-Карло, прежде чем весной 1916 года отправиться в Америку. Де Керлор высадились в Нью-Йорке, сначала остановившись в Brevoort, известном отеле в Гринвич-Виллидж, а затем переехали в квартиру над Café des Artistes недалеко от Центрального парка. Де Керлор арендовал офисы для своего недавно открытого "Бюро психологии", где надеялся обрести славу и богатство благодаря своей паранормальной деятельности и консультациям. Его жена работала его помощницей, оказывая канцелярскую поддержку для саморекламы, разработанной для обеспечения газет сенсационными материалами, завоевания известности и признания. В этот период де Керлор попал под наблюдение Федерального бюро расследований (BOI), предшественника Федерального бюро расследований (FBI), не только из-за его сомнительной профессиональной практики, но и по подозрению в антибританских и прогерманских симпатиях во время войны. К 1917 году знакомство де Керлора с журналистами Джоном Ридом и Луизой Брайант привлекло внимание правительства к нему как к возможному симпатизанту большевиков и коммунистическому революционеру. Пытаясь избежать этого пристального внимания, де Керлор перебрались в Бостон в 1918 году, где продолжили свою деятельность, как и в Нью-Йорке. Де Керлор, неутолимый охотник за публичностью, сделал опрометчивые признания следователю БОИ в гордой поддержке русской революции и даже признался в связях с печально известным анархистом, в то время как его жена скомпрометировала себя, раскрыв, что она обучает итальянцев в Норт-Энде Бостона принципам большевизма и что сама обладает знаниями для сборки взрывных устройств. В конечном итоге обоим удалось избежать судебного преследования или депортации, поскольку власти пришли к выводу, что такие легкомысленные признания скорее свидетельствуют о глупой браваде, чем о том, что они представляют угрозу для общества. Почти сразу после рождения их дочери Марии Луизы Ивонн Радхи (прозванной "Гого") 15 июня 1920 года де Керлор ушел, оставив Шиапарелли одну с новорожденной дочерью. В последующие годы, когда Гого спрашивала мать об отце, ей отвечали, что он умер. Шиапарелли, по-видимому, не предпринимала никаких попыток вернуть мужа или добиться алиментов на себя и Гого. Шиапарелли в значительной степени полагалась на эмоциональную поддержку своей близкой подруги Габриэль "Габи" Баффет Пикабия, жены дадаистского/сюрреалистического художника Фрэнсиса Пикабиа, с которой она впервые встретилась на борту корабля во время трансатлантического перехода в Америку в 1916 году. После ухода де Керлора Шиапарелли вернулась в Нью-Йорк, привлеченная духом новых начинаний и культурной живостью. Ее интерес к спиритизму перерос в естественную склонность к искусству дадаизма и сюрреализма, а дружба с Габи Пикабия облегчила ей вход в этот творческий круг, в который входили такие известные личности, как Ман Рэй, Марсель Дюшан, Альфред Стиглиц и Эдвард Штайхен. Хотя формально она все еще была замужем, Шиапарелли завела любовника, оперного певца Марио Лауренти, но этим отношениям положила конец внезапная смерть Лауренти в 1922 году. Во время их совместной жизни де Керлор, по слухам, заводил романы с танцовщицей Изадорой Дункан и актрисой Аллой Назимовой. В 1928 году де Керлор был убит в Мексике при обстоятельствах, которые так и не были полностью выяснены. Несмотря на то, что ей не грозила нищета, поскольку она продолжала получать финансовую поддержку от матери, Шиапарелли все же чувствовала необходимость зарабатывать независимый доход. Она помогала Ману Рэю с его дадаистским журналом Société Anonyme, который оказался недолговечным. Затем Габи Пикабия предложила бизнес-предприятие, которое было бы выгодно и ей, и Шиапарелли. Благодаря своим связям с сестрой Поля Пуаре, Николь Грульт, Пикабия предложила продавать французскую высокую моду в Америке. Однако этот проект так и не стал жизнеспособным и был заброшен.

Schiaparelli fled to London to avoid the certainty of marriage to a persistent suitor, a wealthy Russian whom her parents favored and for whom she herself felt no attraction. In London, Schiaparelli —who had held a fascination for psychic phenomena since childhood— attended a lecture on theosophy. The lecturer that night was Willem de Wendt, a man of various aliases who was also known as Willie Wendt and Wilhem de Kerlor. He was reported to have legally changed his name in England to Wilhelm Frederick Wendt de Kerlor, a combination of his father's last name and mother's maiden name. de Wendt's profession was that of a tireless, inventive self promoter, in reality a con man who claimed to have psychic powers, and numerous academic credentials. He alternatively and simultaneously passed himself off as detective and criminal psychologist, doctor, and lecturer. In a stint on the vaudeville stage, de Kerlor billed himself as "The World Famous Dr. W. de Kerlor." Schiaparelli was immediately attracted to this charismatic charlatan and they became engaged the day after their first meeting. They married shortly thereafter in London on 21 July 1914; Schiaparelli was twenty three, her new husband, thirty. De Kerlor attempted to earn a living aggrandizing his reputation as a psychic practitioner as the couple subsisted primarily on the wedding dowry and an allowance provided by Schiaparelli's wealthy parents. Schiaparelli played the role of her husband's helpmate and helped facilitate the promotion of his fraudulent schemes. In 1915, the couple were forced to leave England after de Kerlor was deported following his conviction for practicing fortune telling, then illegal. They subsequently lived a peripatetic existence in Paris, Cannes, Nice, and Monte Carlo, before leaving for America in the spring of 1916. The de Kerlors disembarked in New York, initially staying at the Brevoort, a prominent hotel in Greenwich Village, after which they relocated to an apartment above the Café des Artistes near Central Park West. De Kerlor rented offices to house his newly inaugurated "Bureau of Psychology" where he hoped to achieve fame and fortune through his paranormal and consulting work. His wife acted as his assistant, providing clerical support for self promotions crafted to provide the newspapers with sensational copy, win celebrity, and garner acclaim. During this period de Kerlor came under the surveillance of the Federal government's Bureau of Investigation, (BOI) a precursor of the Federal Bureau of Investigation, (FBI), not only for his dubious professional practices but also on suspicion of harboring anti British and pro German allegiance during wartime. By 1917, de Kerlor's acquaintance with journalists John Reed and Louise Bryant had positioned him on the government radar as a possible Bolshevik sympathizer and Communist revolutionary. Attempting to avoid this unremitting scrutiny, the de Kerlors decamped to Boston in 1918, where they continued their activities as they had done in New York. De Kerlor, an incurable publicity hound, made imprudent admissions to a BOI investigator in prideful support of the Russian Revolution and went so far as to admit to an association with a notorious anarchist, whilst his wife incriminated herself by revealing that she was tutoring Italians in Boston's North End on the tenets of Bolshevism, and that she herself had the knowledge to assemble explosive devices. Both were ultimately spared prosecution or deportation, the authorities concluding that such admissions so freely given were more indicative of foolish grandstanding than evidence of individuals who were a threat to society. Almost immediately after their child, Maria Luisa Yvonne Radha (nicknamed 'Gogo'), was born on 15 June 1920, de Kerlor moved out, leaving Schiaparelli alone with their newborn daughter. In later years, whenever Gogo asked her mother about her absent father, she was told that he was dead. Schiaparelli apparently made no efforts to bring her husband back or to seek support payments for herself and Gogo. Schiaparelli relied greatly on the emotional support offered her by her close friend Gabrielle 'Gaby' Buffet Picabia, the wife of Dada/Surrealist artist Francis Picabia, whom she had first met on board ship during the transatlantic crossing to America in 1916. Following de Kerlor's desertion, Schiaparelli returned to New York, attracted to its spirit of fresh beginnings and cultural vibrancy. Her interest in spiritualism translated into a natural affinity for the art of the Dada and Surrealist movements, and her friendship with Gaby Picabia facilitated entry into this creative circle which comprised noteworthy members such as Man Ray, Marcel Duchamp, Alfred Stieglitz, and Edward Steichen. Although technically still married, Schiaparelli took a lover, the opera singer Mario Laurenti, but this relationship was cut short by Laurenti's death in 1922 after a sudden illness. Whilst they were together, de Kerlor had purportedly conducted affairs with the dancer Isadora Duncan and the actress Alla Nazimova. In 1928, de Kerlor was murdered in Mexico under circumstances never fully revealed. Although never threatened with destitution as she continued to receive financial support from her mother, Schiaparelli nevertheless felt the need to earn an independent income. She assisted Man Ray with his Dada magazine Société Anonyme, which proved short lived. Gaby Picabia then suggested a business enterprise which would be beneficial to herself and Schiaparelli. Connected to the French couturier Paul Poiret through her association with his sister Nicole Groult, Picabia proposed that they sell French couture in America. This proposed project, however, never became a viable enterprise and was abandoned.

Модная карьера

На дизайнерскую карьеру Шиапарелли в начале повлиял кутюрье Поль Пуаре, который прославился отказом от корсетов и длинных платьев, продвигая стили, обеспечивающие свободу движений для современной, элегантной и изысканной женщины. Позже Шиапарелли называла Пуаре «щедрым наставником и дорогим другом». Шиапарелли не имела профессиональной подготовки в области конструирования выкроек и пошива одежды. Ее метод работы основывался как на внезапных порывах, так и на счастливой случайности, возникающей в процессе. Она драпировала ткань прямо на тело, иногда используя себя в качестве модели. Этот прием был позаимствован у Пуаре, который также создавал одежду, манипулируя и драпируя ткань. Результат выглядел естественным и удобным в носке.

Крепления

Шиапарелли – один из дизайнеров, которым приписывают создание первой одежды с открытыми молниями в 1930 году. Она использовала массивные пластиковые молнии из нитрата целлюлозы, первой полусинтетической пластиковой ткани, и ацетата целлюлозы. Наряду с Чарльзом Джеймсом, Шиапарелли заключала соглашения с производителями, чтобы те продвигали свои застежки-молнии, используя определенные бренды в зависимости от места продажи одежды (например, Éclair для парижских моделей, Lightning Fastener Co. для лондонских моделей и молнии Hookless Fastener Co. для американских экспортных моделей). Или серебряные бубны, или морковь и цветную капусту, покрытые шелком.

Ювелирные изделия

Производство Schiaparelli также включало в себя характерные костюмные украшения в широком ассортименте оригинальных дизайнов. Одним из наиболее ярко выраженных сюрреалистических творений стало ожерелье 1938 года из родоида (недавно разработанного прозрачного пластика), украшенное цветными металлическими насекомыми работы Клемана, создающее иллюзию, будто жуки ползают прямо по коже владельца. В 1930-х годах ювелирные изделия для Schiaparelli изготавливали Шламберже, Клеман и Жан Пьер, которые также разрабатывали дизайн пуговиц и застежек. Schiaparelli также предлагала броши Альберто Джакометти, металлические браслеты, отделанные мехом, работы Мерет Оппенгейм, а также изделия Макса Буане, Лины Баретти и писательницы Эльзы Триоле. По сравнению с ее необычными моделями кутюр 1930-х годов, ювелирные изделия Schiaparelli 1940-х и 1950-х годов, как правило, были более абстрактными или выполнены в цветочной тематике.

Текстиль

Шиапарелли была известна использованием инновационных тканей, которые ткались так, чтобы имитировать текстуры, такие как кора дерева или крепированная бумага; плюш, имитирующий горностай; и оригинальные принты, включая ткань с узором из газетных вырезок. Она создавала одежду из мятого вискозного волокна за 50 лет до того, как Исси Мияке представил похожие плиссированные и скомканные изделия. Работа с этими новыми и непроверенными тканями таила в себе неожиданные опасности — у Дианы Вриланд платье Schiaparelli растаяло в химчистке, когда его синтетическая ткань превратилась в химическую жижу при контакте с чистящими средствами.

Костюмы для фильмов

Шиапарелли создавал гардеробы для нескольких фильмов, начиная с французской версии "Топаза" 1933 года и заканчивая нарядами Зса Зса Габор для биографического фильма об Анри де Тулуз-Лотреке "Мулен Руж" 1952 года, где Габор сыграла Джейн Авриль. "Мулен Руж" принес Марселю Вертесу премию "Оскар" за дизайн костюмов, однако вклад Шиапарелли в создание костюмов для главной героини остался без должного признания, за исключением заметного указания авторства костюмов Габор в титрах. Костюмы Габор были аутентично основаны на портретах Авриль, написанных Тулуз-Лотреком. Она прославилась тем, что одела Мэй Уэст для фильма "Каждый день – праздник" (1937), используя манекен, созданный по меркам Уэст, который послужил вдохновением для дизайна флакона в форме женского торса для духов Shocking.

Дом Шиапарелли

Дом Schiaparelli был впервые открыт в 1930-х годах по адресу: площадь Вандом, 21. После Второй мировой войны Эльзе Шьяпарелли не удалось добиться успеха со своими коллекциями. Дом моды был закрыт 13 декабря 1954 года. В 1957 году она создала компанию, главным образом для управления лицензиями на парфюмерию, которая и является действующей компанией на сегодняшний день. В 2007 году итальянский предприниматель Диего Делла Валле приобрел компанию, однако подробности о возрождении бренда стали известны лишь после назначения Марко Занини в сентябре 2013 года. Дом был выдвинут на возвращение в список членов Chambre Syndicale de la Haute Couture и представил свое первое шоу после выдвижения в январе 2014 года. Schiaparelli, придерживаясь гиперэксклюзивной бизнес-стратегии, продает свою первую коллекцию исключительно в бутике по предварительной записи в Париже. После назначения Дэниела Розберри креативным директором бренд достиг большей известности и успеха, особенно благодаря созданию образов для знаменитостей на красной ковровой дорожке. Компания сейчас переориентируется на производство предметов роскошного готового к ношению.

Наследие

Неудача ее бизнеса привела к тому, что имя Шиапарелли не так хорошо помнят, как имя ее величайшей соперницы Шанель. Но в 1934 году журнал Time отнес Шанель ко второму эшелону моды, в то время как Шиапарелли назвала одной из "горстки домов, находящихся на вершине или близкой к вершине своей власти как законодателей ультрасовременной высокой моды". Более смелая и оригинальная, чем большинство ее современниц, мадам Шиапарелли – та, к которой чаще всего применяют слово "гений".

Семья

Две внучки Шиапарелли, от брака её дочери с руководителем судоходной компании Робертом Л. Беренсоном, были моделью Маризой Беренсон и фотографом Берри Беренсон. Обе сестры регулярно появлялись в журнале Vogue в начале 1970-х годов. Берри была замужем за актером Энтони Перкинсом, от которого у неё было двое детей: актер Оз Перкинс и музыкант Элвис Перкинс. В 2014 году Мариза сотрудничала с Юбером де Живанши для публикации книги "Частный альбом Эльзы Шиапарелли", в которой были воспроизведены фотографии из личного архива её бабушки. Эльза — племянница астронома Джованни Шиапарелли.