Введение

Граф Александр Петрович Извольский (Алекса́ндр Петро́вич Изво́льский, 18 марта 1856 года, Москва – 16 августа 1919 года, Париж) – российский дипломат, вошедший в историю как один из главных создателей союза России с Великобританией в предвоенные годы, предшествовавшие началу Первой мировой войны в 1914 году. Будучи министром иностранных дел, он согласился на аннексию Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией в 1908 году в обмен на австрийскую поддержку открытия турецких проливов для российских военных судов. В результате последовавшего Боснийского кризиса 1908–1909 годов ведущие державы не одобрили открытие проливов. Извольский, публично униженный и подорванный этим провалом, в 1910 году ушёл в отставку с поста министра иностранных дел.

Ранние годы и карьера

Извольский происходил из аристократической семьи русского происхождения. Он окончил Царскосельский лицей с отличием и вскоре после этого женился на графине фон Толль, чья семья имела обширные связи при дворе. Благодаря этим связям он поступил на службу в Министерство иностранных дел, где князь Лобанов-Ростовский стал его покровителем. Извольский служил послом России в Ватикане, затем занимал должности в Белграде, Мюнхене и Токио (с 1899 года). В Токио Извольский призывал к мирному урегулированию с растущей мощью Императорской Японии в отношении Кореи и Маньчжурии. Он помог бывшему премьер-министру Японии Ито Хиробуми организовать поездку в Санкт-Петербург в 1902 году, чтобы попытаться снизить нарастающее напряжение. Эти усилия вызвали гнев царя Николая II, и Извольский был переведен в Копенгаген в 1903 году. С этого поста он продолжал настаивать на дипломатическом решении вопроса о Японии до и во время Русско-японской войны 1904–1905 годов. Россия этого не оспаривала, но Санкт-Петербург сохранил за собой право выдвигать условия. Извольский, при поддержке царя Николая II, предложил обменять аннексию Боснии и Герцеговины на поддержку Австро-Венгрии в улучшении доступа России к Турецким проливам. 16 сентября 1908 года Извольский встретился с австро-венгерским министром иностранных дел бароном (впоследствии графом) Алоисом Лексой фон Эренталем в моравском замке Бухлов и согласился поддержать аннексию Боснии и Герцеговины Австрией в обмен на согласие Австро-Венгрии на открытие проливов для России и поддержку такого открытия на любой последующей дипломатической конференции. Объявление Эренталем об аннексии 5 октября 1908 года, осуществленное путем изменения условий Берлинского договора в ущерб Османской империи, спровоцировало крупный европейский кризис. Извольский отрицал, что достиг какого-либо соглашения с Эренталем. Позднее он отрицал, что знал о намерениях Эренталя, и безуспешно пытался созвать встречу для обсуждения статуса Боснии и Герцеговины. Дипломатический тупик был разрешен лишь благодаря Санкт-Петербургской ноте марта 1909 года, в которой немцы потребовали от русских наконец признать аннексию и призвать Сербию к тому же. В противном случае, предположил канцлер Германии Бюлов, возможна австрийская война против Сербии и прямая возможность обнародования немцами документов, доказывающих соучастие Извольского в первоначальной сделке по аннексии. Извольский немедленно отступил. Оклеветанный русскими панславистами за «предательство» сербов, считавших, что Босния должна принадлежать им, оскорбленный Извольский был в конечном итоге отстранен от должности. Историография традиционно возлагает основную вину за аннексионный кризис на Эренталя. Однако историк Кристофер Кларк в своем исследовании причин Первой мировой войны «Сонноходы» (2012) оспорил эту точку зрения: «доказательства свидетельствуют о том, что кризис принял такой оборот, потому что Извольский лгал самым вопиющим образом, чтобы спасти свою работу и репутацию. Российский министр иностранных дел совершил две серьезные ошибки в суждениях: [во-первых] он полагал, что Лондон поддержит его требование об открытии Турецких проливов для российских военных кораблей, [и] он грубо недооценил влияние аннексии на российское националистическое общественное мнение. [Когда] он узнал об отклике прессы в Санкт-Петербурге, он осознал свою ошибку, запаниковал и начал представлять себя обманутым Эренталем». Годы, последовавшие за аннексионным кризисом, в атмосфере усиления «шовинистических народных настроений» и чувства унижения в сфере жизненно важных интересов, привели к тому, что русские запустили масштабную программу военных инвестиций.

Поздние годы

Став послом в Париже в 1910 году, Извольский посвятил свои усилия укреплению антигерманского союза России с Французской Третьей Республикой и Соединенным Королевством, а также поощрению перевооружения России. Когда началась Первая мировая война, по слухам, он воскликнул: "C'est ma guerre!" ("Это моя война!"). После Февральской революции Извольский подал в отставку, но остался в Париже, где его сменил Василий Маклаков. Он выступал за интервенцию союзников в Гражданскую войну в России и написал книгу мемуаров незадолго до своей последней болезни. Вскоре перед смертью Извольский приподнялся в постели и, к величайшему изумлению окружающих, сказал своим двоим детям: "Если я умру, я не желаю быть похороненным в Русской православной церкви. Пусть протестантский пастор матери прочитает заупокойные молитвы". Его дочь, хотя и была потрясена, впоследствии объяснила слова отца "долго подавляемой горечью, которую он испытывал, видя ничтожную покорность православной иерархии царю и разлагающее влияние Распутина". Александр Извольский скончался в Биаррице 16 ноября 1919 года. В соответствии с его волей, протестантский пастор провел над его телом заупокойную службу. Однако его дети также организовали отпевание по Извольскому в местном Русском православном соборе. Римско-католический священник, друг семьи, также совершил Тридентскую заупокойную мессу по усопшему.

Семья

Его брат, Пётр Петрович Извольский (1863–1928), был обер-прокурором Святейшего Синода до своей отставки, предположительно, в знак протеста против растущего влияния Григория Распутина на назначения в церковной иерархии. После эмиграции во Францию он был рукоположен в православное священство и стал архиереем. Александр Извольский женился на графине Маргарите фон Толль, балтийско-немецкой дворянке, обладавшей большим обаянием, чье влияние при дворе ограничивалось незнанием русского языка. Их сын воевал в Дарданеллах. Их дочь, Хелен Извольская, приняла русскую греко-католическую веру и стала выдающимся ученым и деятелем экуменического движения, сначала в качестве белой эмигрантки в Париже, а затем как член Католического рабочего движения и близкая подруга Дороти Дэй в Соединенных Штатах.

Портрет экрана

Извольский был изображён в мини-сериале BBC «Падение орлов» 1974 года. Роль его исполнил актёр Питер Воган.