Введение

Книга Джона Стюарта Милля, книга Шами Чакрабарти 2014 года.

«О свободе» – это эссе, опубликованное в 1859 году английским философом Джоном Стюартом Миллем. В нём Милль применил свою этическую систему утилитаризма к обществу и государству. Милль предложил критерии для взаимоотношений между властью и свободой. Он подчеркивал важность индивидуальности, которую считал необходимым условием для достижения высших наслаждений – наивысшего блага утилитаризма. Более того, Милль утверждал, что демократические идеалы могут привести к тирании большинства. Среди предложенных принципов – три основополагающие свободы личности, три законных возражения против вмешательства государства и два максимы, касающиеся взаимоотношений личности и общества. «О свободе» оказало огромное влияние и было тепло встречено. Некоторые классические либералы и либертарианцы критиковали его за кажущееся противоречие с утилитаризмом и расплывчатость в определении сферы, в которой индивиды могут оспаривать посягательства правительства на их личную свободу действий. Идеи, изложенные в «О свободе», по-прежнему лежат в основе многих политических теорий. Книга не перестаёт издаваться с момента своего первого выхода в свет. Экземпляр «О свободе» передаётся президенту британских либеральных демократов как символ занимаемой должности. Брак Милля с Гарриет Тейлор Милл оказал значительное влияние на концепции, представленные в «О свободе», которая была опубликована вскоре после её смерти.

Свободы мысли и обсуждения

Во второй главе Дж. С. Милл пытается доказать свои утверждения из первой главы о том, что мнения никогда не следует подавлять. Рассматривая последствия подавления мнений, он приходит к выводу, что мнения никогда не должны подавляться, заявляя: "Такое предубеждение или упущение, когда оно [то есть ложное убеждение] возникает, само по себе является злом; но это то, от чего мы не можем надеяться всегда избавляться и должны рассматривать как цену, заплаченную за неоценимое благо". Он утверждает, что существует три вида убеждений, которые могут быть – полностью ложными, частично истинными и полностью истинными – все из которых, по мнению Милля, приносят пользу общему благу: "Во-первых, если какое-либо мнение вынуждено замолчать, то это мнение, насколько мы можем с уверенностью знать, может быть истинным. Отрицать это – значит претендовать на непогрешимость. Во-вторых, даже если замалчиваемое мнение является ошибкой, оно может и очень часто содержит в себе часть истины; и поскольку общее или преобладающее мнение по любому вопросу редко или никогда не является всей истиной, то лишь столкновение противоположных мнений дает шанс на то, чтобы остальная часть истины была раскрыта. В-третьих, даже если принятое мнение не только истинно, но и является всей правдой, если ему не позволено быть таковым и оно не подвергается энергичной и искренней критике, то большинство тех, кто его принимает, будут придерживаться его как предрассудка, с малым пониманием или осознанием его рациональных оснований. И не только это, но, в-четвертых, смысл самой доктрины может быть потерян или ослаблен и лишен своего жизненного воздействия на характер и поведение: догма превратится в простое формальное признание, неэффективное для добра, но засоряющее почву и препятствующее росту любого реального и искреннего убеждения, основанного на разуме или личном опыте". Он утверждает, что, хотя они и заслуживают похвалы, сами по себе они неполны. Поэтому Милл заключает, что подавление мнения, основанное на вере в непогрешимость доктрины, опасно. Среди других возражений, на которые отвечает Милл, есть возражение, что истина обязательно переживет преследование и что обществу нужно лишь учить основаниям истины, а не возражениям против нее. Ближе к концу второй главы Милл утверждает, что "неограниченная брань, применяемая со стороны преобладающего мнения, удерживает людей от выражения противоположных взглядов и от выслушивания тех, кто их высказывает".

О индивидуальности как об одном из элементов благополучия

В третьей главе Дж. С. Милл указывает на неотъемлемую ценность индивидуальности, поскольку индивидуальность по определению (ex vi termini) представляет собой расцвет человеческой личности посредством высших наслаждений. Он утверждает, что общество должно стремиться к развитию индивидуальности, поскольку она является необходимым условием для творчества и разнообразия. Поэтому Милл заключает, что сами по себе действия не имеют значения. Ценны, скорее, личность, стоящая за действием, и само действие в совокупности. Он пишет: «Действительно, важно не только то, что делают люди, но и то, какими людьми они являются, когда это делают. Среди творений человека, на совершенствовании и украшении которых правильно занята человеческая жизнь, первым по значимости, безусловно, является сам человек. Если бы было возможно строить дома, выращивать зерно, вести сражения, рассматривать дела и даже возводить церкви и совершать молитвы посредством машин – автоматов в человеческом обличье – было бы значительной потерей обменять на этих автоматов даже мужчин и женщин, которые в настоящее время населяют более цивилизованные части света и, несомненно, являются лишь истощенными образцами того, что природа способна и будет производить. Человеческая природа – это не машина, построенная по образцу и предназначенная для выполнения точно предписанной работы, а дерево, которое требует расти и развиваться во всех направлениях в соответствии с тенденцией внутренних сил, которые делают его живым существом. В общем, он считает, что человеку должно быть предоставлено право свободно следовать своим интересам, пока это не наносит вреда интересам других. В такой ситуации «общество имеет юрисдикцию над [поведением человека]». Этот принцип приводит его к выводу, что человек может, не опасаясь справедливого наказания, причинить вред себе из-за пороков. По его мнению, правительства должны наказывать человека только за неисполнение долга перед другими (или за причинение вреда другим), а не за пороки, которые привели к этому неисполнению. В остальной части главы Дж. С. Милл отвечает на возражения против его максимы. Он отмечает возражение, что он противоречит себе, разрешая вмешательство общества в жизнь молодежи, поскольку они иррациональны, но отрицая вмешательство общества в жизнь некоторых взрослых, хотя они действуют иррационально. Милль сначала отвечает, повторяя утверждение, что общество должно наказывать вредные последствия иррационального поведения, но не само иррациональное поведение, которое является личным делом. Кроме того, он отмечает, что общественное обязательство не заключается в том, чтобы каждый человек был моральным на протяжении всей взрослой жизни. Скорее, он утверждает, что, воспитывая молодежь, общество имеет возможность и обязанность обеспечить, чтобы поколение в целом было моральным. В то время как некоторые могут возразить, что в обществе, где доминирует определенная религия, есть оправдание для определенных религиозных запретов, он утверждает, что члены большинства должны устанавливать правила, которые они приняли бы, если бы оказались в меньшинстве. Он говорит: «Если мы не готовы принять логику преследователей и утверждать, что мы можем преследовать других, потому что мы правы, и что они не должны преследовать нас, потому что они неправы, мы должны остерегаться признания принципа, применение которого мы сочтем вопиющей несправедливостью по отношению к себе». Говоря это, он ссылается на более раннее утверждение, что мораль и религию нельзя рассматривать в том же свете, что и математику, поскольку мораль и религия гораздо сложнее. Как и в случае жизни в обществе, в котором есть аморальные люди, Милль указывает, что те, кто считает поведение другого развратным, не обязаны общаться с ним, а лишь воздерживаться от препятствования его личным решениям. Хотя Милль в целом выступает против религиозно мотивированного вмешательства общества, он признает, что религиозно мотивированные законы, запрещающие использование того, что не предписывается религией, вполне допустимы. Например, мусульманское государство может запретить свинину. Однако Милль по-прежнему предпочитает политику невмешательства общества в личные дела.

Приложения

В этой последней главе применяются принципы, представленные в предыдущих разделах. Он начинает с их краткого изложения:

Экономика

Милль сначала применяет эти принципы к экономике. Он приходит к выводу, что свободные рынки предпочтительнее тех, которые контролируются правительствами. Несмотря на то, что может показаться, что поскольку "торговля – это социальное действие", правительству следовало бы вмешиваться в экономику, Милл утверждает, что экономика функционирует наилучшим образом, когда ей дают действовать самостоятельно. Следовательно, вмешательство правительства, хотя и теоретически допустимо, было бы неэффективным.

Предотвращение вреда

Следующая глава исследует, какими способами человек может пытаться предотвратить вред. Милл прежде всего признает, что нельзя ждать, пока вред произойдет, а следует стремиться его предотвратить. Затем он утверждает, что действующее лицо должно учитывать, может ли нечто, способное причинить вред, причинять его исключительно. Он приводит пример продажи яда: яд действительно может причинить вред. Однако Милл отмечает, что яд может быть использован и во благо. Следовательно, продажа яда допустима. Милл вновь применяет свой принцип, рассматривая правильный образ действий, когда действующее лицо видит человека, собирающегося перейти разрушенный мост, не осознавая опасности. Милл утверждает, что поскольку действующее лицо, вероятно, не заинтересовано в переходе опасного моста (то есть, зная все обстоятельства, оно не захотело бы его переходить), допустимо силой остановить человека. Он уточняет, что если есть возможность, лучше предупредить человека об опасности.

Повторные правонарушения в отношении общественности посредством частных действий

Милль развивает свой принцип наказания за последствия, а не за само действие. Он утверждает, что человек, который эмпирически склонен к проявлению насилия (то есть к причинению вреда обществу) в состоянии алкогольного опьянения (то есть в результате личного действия), должен быть особо ограничен в употреблении спиртного. Он также оговаривает, что рецидивисты должны подвергаться более строгому наказанию, чем лица, совершившие правонарушение впервые.

Поощряет пороки

На вопрос о блуде и азартных играх Милл не дает однозначного ответа, утверждая: "[с] обеих сторон есть аргументы". Он предполагает, что, хотя эти действия могут быть "допускаемы" в частном порядке, их поощрение (то есть, быть сутенером или содержать игорный дом) "не должно быть разрешено". Он приходит к аналогичному выводу в отношении аморального поведения, заключая, что публичное проявление аморальности заслуживает осуждения.

Самоубийство и развод

Милл продолжает, обращаясь к вопросу о социальном вмешательстве в самоубийство. Он утверждает, что цель свободы – позволить человеку реализовывать свои интересы. Следовательно, когда человек намерен лишить себя способности иметь интересы, обществу допустимо вмешаться. Иными словами, человек не имеет права отказываться от своей свободы. Что касается развода, Милл утверждает, что брак – одна из важнейших структур в обществе; однако, если супруги добровольно согласны расторгнуть брак, они вправе это сделать, поскольку у общества нет оснований вмешиваться в столь личный договор.

Образование

Милль считает, что государственное образование – это зло, поскольку оно разрушит разнообразие мнений, заставляя всех обучаться по учебной программе, разработанной немногими. По мнению Милля, наименее вредным вариантом государственного школьного образования является система, конкурирующая с другими частными школами. Напротив, Милль полагает, что правительства должны требовать и финансировать частное образование. Он утверждает, что они должны обеспечивать обязательное образование посредством незначительных штрафов и ежегодных стандартизированных тестов, проверяющих лишь общеизвестные факты. Он продолжает подчеркивать важность разностороннего образования, которое знакомит с противоположными точками зрения (например, с идеями Канта и Локка). В заключение он заявляет, что государства имеют право запрещать браки, если пара не может доказать наличие "средств к существованию семьи" посредством образования и других базовых потребностей.

Прием

"О свободе" пользовалась огромной популярностью в годы, последовавшие за ее публикацией. Томас Харди позже вспоминал, что студенты 1860-х годов знали эту книгу почти наизусть. Критика книги в XIX веке исходила главным образом от мыслителей, которые считали, что концепция свободы Милля открывает путь к варварству, таких как Томас Карлейль, Джеймс Фитцджемс Стивен и Мэтью Арнольд. В более позднее время, несмотря на негативную критику, "О свободе" была в основном признана важной классикой политической мысли благодаря своим идеям и ясному, доступному стилю изложения. Дениз Эванс и Мэри Л. Онорато резюмируют современное восприятие "О свободе", отмечая: "[К]ритики рассматривают его эссе "О свободе" как основополагающую работу в развитии британского либерализма. Благодаря его сильному, ясному и доступному стилю письма, труды Милля по вопросам управления, экономики и логики предлагают модель общества, которая остается убедительной и актуальной". Одним из свидетельств значимости книги является то, что экземпляр "О свободе" служит символом должности президента Либерально-демократической партии Англии. Историк Питер Маршалл описал "О свободе" как "одну из великих классических работ либертарианской мысли" из-за ее прославления индивидуальных свобод.

Противоречие утилитаризму

В книге "О свободе" Милл последовательно подчеркивает, что он "рассматривает полезность как конечный критерий во всех этических вопросах", принцип, унаследованный им от отца, последователя Джереми Бентама. Это утверждение представляется противоречащим принципу утилитаризма, допускающему причинение вреда одному человеку ради блага большинства. Более того, Дэвид Бринк предпринимает три попытки согласовать систему прав Милля с утилитаризмом. Однако теория Милля опирается на надлежащее воспитание детей.

Понятие вреда

Принцип невмешательства является центральным для принципов, изложенных в "О свободе". Позже он пишет, что некоторые действия, допустимые и безвредные в частной жизни, заслуживают запрета в публичной сфере. Это кажется противоречием его более раннему утверждению о том, что одни лишь оскорбительные действия не подлежат запрету, поскольку, по всей видимости, единственный вред, причиняемый публичным актом, безвредным в частной жизни, заключается в его оскорбительности. Современные философы Доменико Лосурдо и Дэвид Тео Голдберг подвергли Милля резкой критике, обвиняя его в расизме и оправдании колониализма. Однако, будучи членом парламента, он возглавлял внепарламентский Ямайский комитет, который на протяжении двух лет безуспешно добивался привлечения к ответственности губернатора Эйра и его подчиненных за применение военной силы против чернокожего населения Ямайки.