Джон Мартин: Жизнь и творчество английского художника

Введение

Английский художник, гравер и иллюстратор (1789–1854)

Джон Мартин (19 июля 1789 – 17 февраля 1854) был английским художником, гравером и иллюстратором. Он прославился своими масштабными и драматичными картинами на религиозные темы и фантастическими композициями, населенными множеством мелких фигур на фоне величественных пейзажей. Картины Мартина и гравюры с них пользовались огромным успехом у публики, а Томас Лоуренс называл его "самым популярным художником своего времени". Он также подвергался резкой критике со стороны Джона Раскина и других критиков.

Ранние годы

Мартин родился в июле 1789 года в однокомнатной хижине в Хейдон-Бридж, недалеко от Хексема в Нортумберленде, четвертым сыном Фенвика Мартина, бывшего мастера фехтования. Отец отдал его в ученики к мастеру по изготовлению экипажей в Ньюкасле-на-Тайне для изучения геральдической живописи, но из-за спора по поводу оплаты труда ученический договор был расторгнут, и вместо этого он поступил под руководство Бонифация Муссо, итальянского художника, отца художника по эмали Чарльза Мусса. В 1806 году вместе со своим наставником Мартин переехал из Ньюкасла в Лондон, где женился в возрасте девятнадцати лет. Он зарабатывал на жизнь, давая уроки рисования и занимаясь акварельной живописью, а также росписью фарфора и стекла — его единственная сохранившаяся расписная тарелка сейчас находится в частной коллекции в Англии. В свободное время он изучал перспективу и архитектуру. Его братьями были Уильям, старший, изобретатель; Ричард, кожевник, который в 1798 году поступил на службу в Нортумберлендский полк ополчения, дослужившись до звания квартирмейстера в гвардии гренадеров и участвовавший в Пиренейской войне и битве при Ватерлоо; и Джонатан, проповедник, страдавший безумием, который в 1829 году поджег Йоркский собор и предстал перед судом за это преступление.

Начало карьеры художника

Мартин начал дополнять свой доход, рисуя акварели сепией. В 1810 году он отправил свою первую масляную картину в Королевскую академию, но она не была принята к экспозиции. В 1811 году он повторно представил эту же картину, которая была вывешена под названием «Пейзажная композиция» под номером 46 в Большом зале. После этого он создал серию масштабных масляных картин для выставок: некоторые – пейзажи, но чаще – грандиозные библейские сюжеты, вдохновленные Ветхим Заветом. Его пейзажи отличает суровая красота скал Нортумберленда, а некоторые исследователи полагают, что его апокалиптические полотна, такие как «Разрушение Содома и Гоморры», свидетельствуют о его знакомстве с кузницами и металлургическими заводами долины Тайн и демонстрируют его глубокое знание Ветхого Завета. В годы Регентства, начиная с 1812 года, такие «возвышенные» картины пользовались популярностью. Первый успех Мартина пришел в конце сезона в Королевской академии, где его крупное полотно «Садак в поисках вод забвения» было вывешено, но осталось незамеченным. Он забрал его домой, где обнаружил визитную карточку Уильяма Мэннинга, члена парламента, который захотел его купить. Покровительство способствовало развитию карьеры Мартина. Эта перспективная карьера была прервана смертью отца, матери, бабушки и маленького сына в течение одного года. Отвлекающим фактором был также Уильям, который часто просил его разработать чертежи для своих изобретений, и которому он неизменно оказывал помощь и предоставлял средства. Однако, находясь под сильным влиянием творчества Джона Мильтона, он продолжал работать над своими грандиозными темами, несмотря на неудачи. В 1816 году Мартин наконец добился признания публики благодаря картине «Иосуа, повелевающий Солнцу остановиться над Гиваоном», хотя она и нарушала многие общепринятые правила композиции. В 1818 году, после продажи «Падения Вавилона» за 420 фунтов стерлингов (эквивалент фунтов стерлингов в 2015 году), он наконец расплатился с долгами и купил дом в Мэрилебоне, где познакомился с художниками, писателями, учеными и представителями виговской знати.

Известный художник

Триумфом Мартина стала картина «Валтасарово пиршество», которой он хвастался заранее: «Она произведет больше шума, чем любая картина до этого, только никому не говорите, что я это сказал». Пять тысяч человек заплатили, чтобы увидеть ее. Позже она чуть не была уничтожена, когда вагон, в котором ее перевозили, был сбит поездом на железнодорожном переезде возле Озвестри. В частной жизни Мартин был страстным человеком, увлеченным шахматами, и, как и его братья, фехтованием и метанием копья, а также был набожным христианином, верящим в «естественную религию». Несмотря на часто упоминаемый случай, когда он освистал национальный гимн, он пользовался расположением королевских особ и был награжден несколькими золотыми медалями, одна из которых – от будущего русского царя Николая I, на которого посещение угольной шахты Уолсенд на Тайнсайде произвело неизгладимое впечатление: «Боже мой, – воскликнул он, – это словно пасть ада». Мартин стал официальным историческим живописцем принца Леопольда Саксен-Кобургского, впоследствии первого короля Бельгии. Леопольд был крестным отцом сына Мартина, Леопольда, и наградил Мартина Орденом Леопольда. Мартина часто навещал по утрам другой принц Саксен-Кобургский, Альберт, который затевал с ним шутливые беседы, не слезая с лошади, – Мартин стоял в дверях, все еще в халате, в семь часов утра. Мартин был защитником деизма и естественной религии, эволюции (до Чарльза Дарвина) и рациональности. Жорж Кювье стал поклонником Мартина, и ему все больше нравилось общество ученых, художников и писателей, среди которых были Чарльз Диккенс, Майкл Фарадей и Дж. М. У. Тернер. Мартин поселился неподалеку от Тернера в Челси, Лондоне. Мартин начал экспериментировать с техникой меццо-тинто, и в результате получил заказ на создание 24 гравюр для нового издания «Потерянного рая» – возможно, самых авторитетных иллюстраций к шедевру Мильтона, экземпляры которых сейчас продаются за сотни фунтов. Его политические симпатии неясны; некоторые утверждают, что он был радикалом, но это не подтверждается известными фактами, хотя он знал Уильяма Годвина, пожилого реформированного революционера, мужа Мэри Уолстонкрафт и отца Мэри Шелли, а также Джона Ханта, одного из основателей газеты The Examiner. Однажды Мартины приютили молодую женщину по имени Джейн Уэбб, которая в двадцать лет написала роман «Мумия!», социально оптимистичную, но сатирическую фантазию о мире, движимом паром, в XXII веке. Другим его другом был Чарльз Уитстон, профессор физики в Королевском колледже Лондона. Уитстон экспериментировал с телеграфией и изобрел баян и стереоскоп; Мартин был очарован его попытками измерить скорость света. Рассказы о вечерних приемах Мартина свидетельствуют об удивительном разнообразии мыслителей, чудаков и общественных деятелей; одним из свидетелей был молодой Джон Тенниел, впоследствии иллюстратор произведений Льюиса Кэрролла, который находился под сильным влиянием Мартина и был близким другом его детей. В разное время среди гостей были и братья Мартина, их эксцентричность и беседы добавляли уже и без того необычный колорит вечерам.

Martin's triumph was Belshazzar's Feast, of which he boasted beforehand, "it shall make more noise than any picture ever did before only don't tell anyone I said so." Five thousand people paid to see it. It was later nearly ruined when the carriage in which it was being transported was struck by a train at a level crossing near Oswestry. In private Martin was passionate, a devotee of chess—and, in common with his brothers, swordsmanship and javelin throwing—and a devout Christian, believing in "natural religion". Despite an often cited singular instance of his hissing at the national anthem, he was courted by royalty and presented with several gold medals, one of them from the future Russian Tsar Nicholas I, on whom a visit to Wallsend colliery on Tyneside had made an unforgettable impression: "My God," he had cried, "it is like the mouth of Hell." Martin became the official historical painter to Prince Leopold of Saxe Coburg, later the first King of Belgium. Leopold was the godfather of Martin's son Leopold, and endowed Martin with the Order of Leopold. Martin frequently had early morning visits from another Saxe Coburg, Prince Albert, who would engage him in banter from his horse—Martin standing in the doorway still in his dressing gown—at seven o'clock in the morning. Martin was a defender of deism and natural religion, evolution (before Charles Darwin) and rationality. Georges Cuvier became an admirer of Martin's, and he increasingly enjoyed the company of scientists, artists and writers—Charles Dickens, Michael Faraday and J. M. W. Turner among them. Martin took a home near Turner in Chelsea, London. Martin began to experiment with mezzotint technology, and as a result was commissioned to produce 24 engravings for a new edition of Paradise Lost—perhaps the definitive illustrations of Milton's masterpiece, of which copies now fetch many hundreds of pounds. Politically his sympathies are not clear; some claim he was a radical, but this is not borne out by known facts, although he knew William Godwin, the ageing reformed revolutionist, husband of Mary Wollstonecraft and father of Mary Shelley; and John Hunt, co founder of The Examiner. At one time the Martins took under their wing a young woman called Jane Webb, who at twenty produced The Mummy! a socially optimistic but satirical vision of a steam driven world in the 22nd century. Another friend was Charles Wheatstone, professor of physics at King's College, London. Wheatstone experimented with telegraphy and invented the concertina and stereoscope; Martin was fascinated by his attempts to measure the speed of light. Accounts of Martin's evening parties reveal an astonishing array of thinkers, eccentrics and social movers; one witness was a young John Tenniel—later the illustrator of Lewis Carroll's work—who was heavily influenced by Martin and was a close friend of his children. At various points Martin's brothers were also among the guests, their eccentricities and conversation adding to the already exotic flavour of the fare.

Картины

Его первая выставленная картина, "Садак в поисках вод забвения" (ныне в Художественном музее Сент-Луиса), была экспонирована в комнате Анте Королевской академии в 1812 году и продана за пятьдесят гиней. На картине изображена сцена из "Сказки о двух гениях". За ней последовали "Изгнание" (1813), "Первое видение Евы Адамом" (1813), "Клития" (1814), "Иисус Навин, повелевающий Солнцу остановиться над Гиваоном" (1816) и "Падение Вавилона" (1819). В 1820 году появилась его "Трапеза Валтасара", вызвавшая множество положительных и отрицательных отзывов и удостоенная премии в 200 фунтов стерлингов в Британском институте, где ранее "Иисус Навин" получил премию в 100 фунтов стерлингов. Затем последовали "Уничтожение Помпеи и Геркуланума" (1822), "Творение" (1824), "Вечер перед потопом" (1840) и серия других библейских и фантастических сюжетов. Считается, что "Равнины Небес" отражает его воспоминания об Аллендейле юности. Большие полотна Мартина тесно связаны с современными диорамами или панорамами – популярными развлечениями, в которых демонстрировались большие расписные полотна, оживленные умелым использованием искусственного освещения. Мартина часто называют предшественником эпического кино, и нет сомнений, что пионер кинорежиссуры Д.У. Гриффит был знаком с его творчеством. В свою очередь, создатели диорам заимствовали работы Мартина, вплоть до плагиата. Версия "Трапезы Валтасара" была установлена в заведении под названием Британская Диорама в 1833 году; Мартин попытался, но не смог закрыть экспозицию по решению суда. Другая диорама с тем же сюжетом была представлена в Нью-Йорке в 1835 году. Эти диорамы имели огромный успех у публики, но нанесли ущерб репутации Мартина в серьезном художественном мире. Картина "Разрушение Содома и Гоморры", написанная в 1852 году, в настоящее время находится в художественной галерее Лейнга в Ньюкасле-на-Тайне.

Гравировки

Помимо того, что Джон Мартин был художником, он был мезотинтным гравёром. В течение значительных периодов своей жизни он зарабатывал больше на гравюрах, чем на картинах. В 1823 году Сэмюэл Проуэтт заказал Мартину иллюстрации к «Потерянному раю» Джона Мильтона, за которые ему заплатили 2000 гиней. До завершения первых 24 гравюр он получил еще 1500 гиней за второй набор из 24 гравюр на пластинах меньшего размера. Среди наиболее известных гравюр – «Пандемониум» и «Сатана, председательствующий на Адском совете», примечательные элементами научной фантастики, заметными в изображенной архитектуре, и, возможно, его самая драматичная композиция – «Мост над Хаосом». Проуэтт выпустил 4 отдельных издания гравюр ежемесячными частями, первое из которых появилось 20 марта 1825 года, а последнее – в 1827 году. Позднее, вдохновленный опытом Проуэтта, в период с 1831 по 1835 год Мартин опубликовал собственные иллюстрации к Ветхому Завету, однако проект серьезно истощил его ресурсы и оказался не очень прибыльным. Он продал оставшийся тираж Чарльзу Тильту, который переиздал их в виде фолио-альбома в 1838 году и в меньшем формате в 1839 году.

Поздние годы

Его репутация возросла в феврале 1829 года, когда его старший брат, неортодоксальный Джонатан Мартин, намеренно поджёг Йоркский собор. Пожар причинил значительный ущерб, и один из наблюдателей сравнил увиденное с работами Мартина, не подозревая, что это имеет к нему большее отношение, чем казалось на первый взгляд. Защита Джонатана Мартина в суде была оплачена деньгами Джона Мартина. Джонатан Мартин, известный как «Безумный Мартин», был признан виновным, но избежал виселицы благодаря признанию его невменяемым. Примерно с 1827 по 1828 год Мартин отошёл от живописи и занялся множеством планов и изобретений. Он увлёкся решением проблем водоснабжения и канализации Лондона, включая создание набережной Темзы с центральной дренажной системой. Его планы были дальновидными и послужили основой для последующих разработок инженеров. Его проекты 1834 года для лондонской канализационной системы предвосхитили предложения Джозефа Базалгетта 1859 года о создании перехватывающих коллекторов с пешеходными дорожками вдоль обоих берегов Темзы примерно на 25 лет. Он также разработал проекты железных дорог, включая линии на обоих берегах Темзы. Планы, а также идеи по «ламинированию древесины», маякам и осушению островов, сохранились до наших дней. Долги и семейные проблемы, включая самоубийство его племянника (сына Джонатана, Ричарда), привели к депрессии, достигшей пика в 1838 году. С 1839 года положение Мартина улучшилось, и в 1840-х годах он выставлял множество работ. В последние четыре года жизни Мартин работал над трилогией масштабных картин на библейские темы: «Страшный суд», «Великий день гнева Его» и «Равнины небесные», две из которых были завещаны Тейт-Британии в 1974 году, а третья была приобретена Тейт-музеем несколько лет ранее. Они были завершены в 1853 году, незадолго до инсульта, парализовавшего его правую сторону. Он так и не оправился и умер 17 февраля 1854 года в Дугласе, на острове Мэн. Он похоронен на кладбище Кирк-Браддан. Творчество Мартина повлияло на Братство прерафаэлитов, особенно на Данте Габриэля Россетти, и на несколько поколений кинематографистов, от Д. У. Гриффита, позаимствовавшего его Вавилон, до Сесила Б. Демилля и Джорджа Лукаса. Писатели, такие как Райдер Хаггард, Жюль Верн и Г. Дж. Уэллс, испытали влияние его концепции возвышенного. Французское романтическое движение в искусстве и литературе было вдохновлено им. Многие образцы викторианской железнодорожной архитектуры были скопированы с его мотивов, включая подвесной мост Клифтона, построенный его другом Брунелем. Несколько инженерных планов Мартина для Лондона, включая кольцевую соединительную железную дорогу, хотя и не были реализованы при его жизни, воплотились в жизнь много лет спустя. Это бы его чрезвычайно обрадовало – известно, что он воскликнул своему сыну Леопольду, что он предпочел бы быть инженером, а не художником. Как и другие популярные художники, Мартин стал жертвой меняющихся модных тенденций и общественного вкуса. Его грандиозные видения казались театральными и устаревшими для викторианцев середины XIX века, и после смерти Мартина его работы были заброшены и постепенно забыты. «Мало кто из художников подвергался столь резким посмертным колебаниям критической оценки: в 1930-х годах его огромные картины продавались всего за фунт или два, в то время как сегодня они оцениваются в тысячи фунтов». Значительное количество работ Мартина сохранилось в общественных коллекциях: Художественная галерея Лэйнга в Ньюкасле, где также хранится его знаменитый «чёрный кабинет» с текущими проектами; Тейт-Британия, Музей Виктории и Альберта, Лувр, Национальная художественная галерея в Вашингтоне, Йельский центр британского искусства, Художественный музей Сент-Луиса и в других музеях США. В RIBA хранится множество его инженерных брошюр. Письма хранятся в частных коллекциях и в Королевском колледже Мэри в Лондоне. Джон Мартин написал две автобиографии: первая – статья в журнале The Athenaeum от 14 июня 1834 года, страница 459, а самая подробная – в The Illustrated London News, 17 марта 1849 года, стр. 176–177. Основным источником информации о его жизни является серия воспоминаний его сына Леопольда, опубликованная в шестнадцати частях в Newcastle Weekly Chronicle в 1889 году. Сохранились многочисленные письма и воспоминания, среди авторов которых Б. Р. Хейдон, Джон Констебл, Ральф Уолдо Эмерсон, Россетти, Бенджамин Дизраэли, Шарлотта Бронте и Джон Раскин – непреклонный критик, который, тем не менее, признавал уникальность видения Мартина. Первая полная биография была написана Мэри Л. Пендеред, основным источником которой был дневник друга Мартина, сержанта Ральфа Томаса, который, к сожалению, был утерян. Затем Томас Балстон написал две биографии художника, первую в 1934 году, а вторую (которая до сих пор является ведущей биографией) в 1947 году. Кристофер Джонстоун опубликовал вводную книгу о Мартине в 1974 году, а в 1975 году искусствовед Уильям Фивер стал автором широко иллюстрированной работы о жизни и творчестве Мартина. С 1986 года Майкл Дж. Кэмпбелл опубликовал ряд работ о Джоне Мартине, включая ведущую публикацию о его творчестве как оригинального гравёра, изданную Королевской академией искусств в Мадриде в 2006 году. В 2011–2012 годах Тейт-Британия и Художественная галерея Лэйнга в Ньюкасле совместно организовали крупную ретроспективную выставку работ Мартина во всех жанрах – «Джон Мартин – Апокалипсис», включая его вклад в качестве инженера-строителя. На выставке была представлена полностью восстановленная картина «Разрушение Помпей и Геркуланума», 1822 года. Картина, считавшаяся утраченной после катастрофического наводнения в галерее Тейт в 1928 году, была вновь обнаружена Кристофером Джонстоуном, научным сотрудником галереи, во время работы над своей книгой «Джон Мартин» (1974). Её реставрация, проведённая реставратором Тейт Сарой Мейзи, показала, что оригинальная живопись находилась в почти безупречном состоянии; большая область утраченного холста была переписана Мейзи с использованием техник, которые не были доступны в 1973 году, как она описывает на странице 113 каталога выставки «Джон Мартин: Апокалипсис» (2011). При повторном обнаружении картина была свернута внутри отсутствующей картины Поля Делароша «Казнь леди Джейн Грей», которая была возвращена в Национальную галерею в Лондоне.

His profile was raised further in February 1829 when his elder brother, non conformist Jonathan Martin, deliberately set fire to York Minster. The fire caused extensive damage and the scene was likened by an onlooker to Martin's work, oblivious to the fact that it had more to do with him than it initially seemed. Jonathan Martin's defence at his trial was paid for with John Martin's money. Jonathan Martin, known as "Mad Martin", was ultimately found guilty but was spared the hangman's noose on the grounds of insanity. Martin from about 1827 to 1828 had turned away from painting, and became involved with many plans and inventions. He developed a fascination with solving London's water and sewage problems, involving the creation of the Thames embankment, containing a central drainage system. His plans were visionary, and formed the basis for later engineers' designs. His 1834 plans for London's sewerage system anticipated by some 25 years the 1859 proposals of Joseph Bazalgette to create intercepting sewers complete with walkways along both banks of the River Thames. He also made plans for railway schemes, including lines on both banks of the Thames. The plans, along with ideas for "laminating timber", lighthouses, and draining islands, all survive. Debt and family pressures, including the suicide of his nephew (Jonathan's son Richard), brought on depression, which reached its worst in 1838. From 1839 Martin's fortunes recovered and he exhibited many works during the 1840s. During the last four years of his life Martin was engaged in a trilogy of large paintings of biblical subjects: The Last Judgment, The Great Day of His Wrath, and The Plains of Heaven, of which two were bequeathed to Tate Britain in 1974, the other having been acquired for the Tate some years earlier. They were completed in 1853, just before the stroke which paralysed his right side. He was never to recover and died on 17 February 1854, at Douglas, Isle of Man. He is buried in Kirk Braddan cemetery. Martin's work influenced the Pre Raphaelite Brotherhood – especially Dante Gabriel Rossetti, and several generations of movie makers, from D. W. Griffith, who borrowed his Babylon from Martin, to Cecil B. DeMille and George Lucas. Writers like Rider Haggard, Jules Verne, and H. G. Wells were influenced by his concept of the sublime. The French Romantic movement, in both art and literature, was inspired by him. Much Victorian railway architecture was copied from his motifs, including his friend Brunel's Clifton Suspension Bridge. A number of Martin's engineering plans for London which included a circular connecting railway, though they failed to be built in his lifetime, came to fruition many years later. This would have pleased him inordinately – he is known to have exclaimed to his son, Leopold, that he would rather have been an engineer than painter. Like some other popular artists, Martin fell victim to changes in fashion and public taste. His grandiose visions seemed theatrical and outmoded to the mid Victorians, and after Martin died his works became neglected and gradually forgotten. "Few artists have been subject to such posthumous extremes of critical fortune, for in the 1930s his vast paintings fetched only a pound or two, while today they are valued at many thousands." A number of Martin's works survive in public collections: the Laing Art Gallery in Newcastle – which also holds his famous "black cabinet" of projects in progress; Tate Britain, the Victoria & Albert Museum, the Louvre, the National Gallery of Art in Washington, D. C., Yale Center for British Art, Saint Louis Art Museum and elsewhere in the USA. The RIBA holds many of his engineering pamphlets. There are letters in private collections and at Queen Mary College in London. John Martin wrote two autobiographies, the first an article in The Athenaeum of 14 June 1834, page 459 and the most extensive in The Illustrated London News, 17 March 1849, pp. 176–177. A major source for his life is a series of reminiscences by his son Leopold, published in sixteen parts in the Newcastle Weekly Chronicle in 1889. There are a number of surviving letters and reminiscences by, among others, B. R. Haydon, John Constable, Ralph Waldo Emerson, the Rossettis, Benjamin Disraeli, Charlotte Brontë and John Ruskin – a persistent critic who, even so, admitted Martin's uniqueness of vision. The first full biography was that by Mary L. Pendered whose chief source, Martin's friend Sergeant Ralph Thomas, wrote a diary – now lost – of their friendship. Thomas Balston then wrote two biographies on the artist, the first in 1934, and the second (still the leading biography) in 1947. Christopher Johnstone produced an introductory book on Martin 1974, and in 1975 the art critic William Feaver was author of an extensively illustrated work on Martin's life and works. Since 1986, Michael J. Campbell has produced a number of publications on John Martin, including the leading publication on his work as an original printmaker, published by the Royal Academy of Arts, Madrid, in 2006. In 2011–12 Tate Britain and Newcastle's Laing Art Gallery co curated a major retrospective exhibition of Martin's work in all genres "John Martin – Apocalypse" – including his contribution as a civil engineer. Featured in the exhibition was the fully restored The Destruction of Pompeii and Herculaneum, 1822. Recorded as lost in the disastrous Tate Gallery flood of 1928, the painting was rediscovered by Christopher Johnstone, a research assistant at the gallery, when he was researching his book John Martin (1974). Its restoration by Tate conservator Sarah Maisey, reveals that the original paintwork was in near pristine condition; a large area of missing canvas has been repainted by Maisey using techniques that were not available in 1973 as she describes on page 113 of the exhibition catalogue John Martin: Apocalypse (2011). When rediscovered the painting was rolled up inside the missing Paul Delaroche painting The Execution of Lady Jane Grey which was returned to the National Gallery, London.

Жена и дети

С женой Сьюзан, урождённой Гарретт, которая была на девять лет старше его, у Мартина было шестеро детей, доживших до взрослого возраста: Альфред (который работал с отцом мезотинтным гравером, а позже стал старшим налоговым чиновником), Изабелла, Зенобия (которая вышла замуж за художника Питера Каннингема), Леопольд (который стал клерком), Чарльз (1820–1906), которого отец обучал живописи, и он копировал многие его работы – впоследствии он стал успешным портретистом и жил в Америке – его последняя выставка в Королевской академии состоялась в 1896 году, и Джесси (которая вышла замуж за египтолога Джозефа Бономи). Леопольд был крестным сыном будущего короля Бельгии Леопольда I, который познакомился и подружился с Мартином, когда они снимали жилье вместе на Мэрилбоун-Хай-стрит примерно в 1815 году. Позже Леопольд написал серию воспоминаний об отце, опубликованных в приложении к газете Newcastle Weekly Chronicle в 1889 году. Леопольд часто сопровождал отца на прогулках и в визитах, и в его рассказах есть упоминания о встречах с Дж. М. В. Тернером, Изамбардом Кингдомом Брунелем, Уильямом Годвином и Чарльзом Уитстоуном. Леопольд женился на сестре Джона Тенниела, впоследствии прославившегося как карикатурист журнала Punch и иллюстратор «Приключений Алисы в Стране чудес».

Братья Мартина

Старший брат Мартина, Уильям (1772–1851) поочередно был изготовителем веревок, солдатом, изобретателем, ученым, писателем и лектором, который пытался разработать философию, соперничающую с "ньютоновской" наукой, допускающую вечное движение и отрицающую закон всемирного тяготения. Несмотря на несомненные элементы шарлатанства и клоунады, Уильям обладал выдающимся талантом изобретателя. В 1819 году он создал шахтерскую лампу безопасности, которая, по слухам, была лучше и надежнее лампы сэра Хамфри Дэви. Единственным признанием, которого он добился в этой области, была серебряная медаль Королевского общества за изобретение пружинных весов. Второй по старшинству брат, Ричард, был квартирмейстером в гвардии, служил на протяжении всей Пиренейской войны и участвовал в битве при Ватерлоо. Джонатан, третий по старшинству брат (1782–1838), прославился тем, что поджег Йоркский собор в феврале 1829 года. Впоследствии он был арестован, предстал перед судом и признан невиновным по причине невменяемости. Он был помещен в больницу Святого Луки для душевнобольных в Лондоне, где оставался до своей смерти.