Эмили Уайлдинг Дэвисон: Жизнь и борьба суфражистки

Введение

Английская суфражистка (1872–1913)

Эмили Уайлинг Дэвисон (11 октября 1872 – 8 июня 1913) была английской суфражисткой, боровшейся за избирательные права женщин в Великобритании в начале XX века. Член Женского социального и политического союза (WSPU) и активная участница движения, она была арестована девять раз, семь раз объявляла голодовку и подвергалась насильственному кормлению сорок девять раз. Она погибла, будучи сбитой лошадью короля Георга V по имени Анмер на Дерби 1913 года, когда вышла на беговую дорожку во время гонки. Дэвисон выросла в семье среднего класса и училась в Королевском колледже Холлоуэй в Лондоне и в колледже Сент-Хью в Оксфорде, после чего работала учительницей и гувернанткой. Она присоединилась к WSPU в ноябре 1906 года и стала офицером организации и главным стюардом во время маршей. Вскоре она стала известна в организации своими радикальными действиями; её тактика включала разбивание окон, бросание камней, поджог почтовых ящиков, закладку бомб и, трижды, ночёвку в Вестминстерском дворце, в том числе в ночь переписи населения 1911 года. Её похороны, организованные WSPU, состоялись 14 июня 1913 года. Процессия из 5000 суфражисток и их сторонников сопровождала её гроб, а вдоль лондонского маршрута стояли 50 000 человек; затем гроб был доставлен поездом на семейный участок в Морпете, Нортумберленд. Дэвисон была убежденной феминисткой и страстной христианкой, считавшей, что социализм – это моральная и политическая сила добра. Большая часть её жизни интерпретируется через призму её смерти. Она не дала никаких предварительных объяснений своих планов на Дерби, и неопределенность её мотивов и намерений повлияла на то, как её оценивает история. Было выдвинуто несколько теорий, включая несчастный случай, самоубийство или попытку прикрепить суфражистский флаг к лошади короля.

Ранние годы и образование

Эмили Уайлидинг Дэвисон родилась в Роксбург-Хаус, Гринвич, в юго-восточном Лондоне 11 октября 1872 года. Ее родителями были Чарльз Дэвисон, отставной торговец, и Маргарет Кейсли, оба родом из Морпета, Нортумберленд. К моменту женитьбы на Маргарет в 1868 году Чарльзу было 45 лет, а Маргарет – 19. Эмили была третьим из четырех детей в семье; ее младшая сестра умерла от дифтерии в 1880 году в возрасте шести лет. Брак с Маргарет был вторым для Чарльза; от первого брака у него было девять детей до смерти его жены в 1866 году. Семья переехала в Саубриджворт, Гертфордшир, когда Дэвисон была еще ребенком; до 11 лет она получала домашнее образование. Когда родители вернулись в Лондон, она посещала дневную школу, а затем год училась в Дюнкерке, Франция. В 13 лет она поступила в школу Кенсингтона, а позже в 1891 году получила стипендию в Королевский колледж Холлоуэй для изучения литературы. Ее отец умер в начале 1893 года, и ей пришлось прервать учебу, так как мать не могла оплачивать плату в 20 фунтов стерлингов за семестр. После окончания Холлоуэй Дэвисон стала гувернанткой и продолжала учиться вечерами. Ей удалось накопить достаточно денег, чтобы поступить в колледж Сент-Хью при Оксфордском университете на один семестр для сдачи выпускных экзаменов; она получила первое место по английскому языку, но не смогла получить диплом, поскольку для женщин доступ к дипломам Оксфорда был закрыт. Она недолго работала в церковной школе в Эджбастоне между 1895 и 1896 годами, но ей было трудно, и она переехала в Сибери, частную школу в Уортинге, где она чувствовала себя более комфортно; она покинула город в 1898 году и стала частным репетитором и гувернанткой в семье в Нортгемптоншире. В 1902 году она начала обучение в Лондонском университете и окончила его с отличием третьего класса в 1908 году.

Активизм

В ноябре 1906 года Дэвисон присоединилась к Женскому социальному и политическому союзу (WSPU). Основанный в 1903 году Эммелин Панкхёрст, WSPU объединил тех, кто считал, что для достижения их конечной цели – избирательного права женщин – необходима воинственная, конфронтационная тактика. Дэвисон включилась в кампанию WSPU, став офицером организации и главным стюардом во время маршей. В 1908 или 1909 году она оставила работу учительницей и полностью посвятила себя деятельности в союзе. Она начала предпринимать все более решительные действия, что побудило Сильвию Панкхёрст – дочь Эммелин и штатного члена WSPU – описать ее как «одну из самых смелых и безрассудных активисток». В марте 1909 года она была арестована впервые, входя в состав делегации из 21 женщины, которая маршировала из Кэкстон-Холла к премьер-министру Х. Х. Асквиту. Марш завершился столкновениями с полицией, и она была арестована за «нападение на полицейских при исполнении служебных обязанностей». Ее приговорили к месяцу тюремного заключения. После освобождения она написала в газету WSPU «Votes for Women», заявив, что «благодаря своей скромной работе в этом благороднейшем из дел я обрела полноту занятости и интерес к жизни, которых прежде не испытывала». В июле 1909 года Дэвисон была арестована вместе с суфражистками Мэри Ли и Элис Пол за срыв публичного собрания, на котором женщинам запрещалось присутствовать, организованного канцлером казначейства Дэвидом Ллойдом Джорджем. Ее приговорили к двум месяцам лишения свободы за воспрепятствование. Она объявила голодовку и была освобождена через пять с половиной дней, за которые потеряла вес; она заявила, что в результате почувствовала себя «очень слабой». В сентябре того же года она была арестована за бросание камней в окна во время политического собрания, которое должно было протестовать против бюджета 1909 года и было открыто только для мужчин. Ее отправили в тюрьму Стрейнджвейс на два месяца. Она снова объявила голодовку и была освобождена через два с половиной дня. Впоследствии она написала в The Manchester Guardian, чтобы оправдать свой поступок с бросанием камней как «предупреждение широкой общественности о личном риске, которому они подвергнутся в будущем, посещая встречи министров кабинета министров». Она продолжала утверждать, что это было оправдано «неконституционными действиями министров кабинета министров, выступающих на «публичных собраниях», на которые исключена значительная часть общественности». В начале октября 1909 года Дэвисон была арестована снова, когда готовилась бросить камень в министра кабинета сэра Уолтера Рансимана; она действовала, ошибочно полагая, что в машине, в которой он ехал, находился Ллойд Джордж. Ее коллега-суфражистка Констанс Литон бросила камень первой, прежде чем полиция успела вмешаться. Дэвисон обвинили в попытке нападения, но освободили; Литон приговорили к месяцу тюремного заключения. Дэвисон использовала свои судебные заседания для выступлений, отрывки и цитаты из которых публиковались в газетах. Две недели спустя она бросила камни в Рансимана на политической встрече в Рэдклиффе, Большой Манчестер; она была арестована и приговорена к неделе каторжных работ. Она снова объявила голодовку, но правительство санкционировало принудительное кормление заключенных. Историк Гей Гулликсон описывает эту тактику как «крайне болезненную, психологически травмирующую и создающую риск смерти в тюрьме из-за врачебной ошибки или официального недоразумения». Дэвисон сказала, что этот опыт «будет преследовать меня своим ужасом всю жизнь и почти не поддается описанию. Пытки были варварскими». После первого эпизода принудительного кормления, чтобы предотвратить повторение этого опыта, Дэвисон забаррикадировалась в своей камере, используя кровать и стул, и отказалась впускать тюремных служащих. Они выбили одну из оконных панелей и в течение 15 минут направили на нее пожарный шланг, пытаясь открыть дверь. К тому времени, когда дверь открыли, в камере было шесть дюймов воды. Ее доставили в тюремную больницу, где согревали горячими грелками. Вскоре после этого ее снова насильно покормили и освободили через восемь дней. Обращение с Дэвисон побудило депутата от лейбористской партии Кира Харди задать вопрос в Палате общин о «нападении на заключенную женщину в Стрэнджвейсе»; Дэвисон подала в суд на тюремные власти за использование шланга, и в январе 1910 года ей было присуждено 40 шиллингов в качестве компенсации. В апреле 1910 года Дэвисон решила проникнуть на территорию Палаты общин, чтобы задать Асквиту вопрос об избирательном праве для женщин. Она вошла в Вестминстерский дворец вместе с другими посетителями и пробралась в систему отопления, где провела ночь. Во время похода из своего укрытия за водой ее арестовал полицейский, но ей не предъявили обвинений. В том же месяце она стала сотрудницей WSPU и начала писать для «Votes for Women». В начале 1910 года была сформирована двухпартийная группа депутатов, создавшая Комитет примирения, который предложил законопроект о примирении, который предоставил бы право голоса миллиону женщин, владеющих недвижимостью. Пока законопроект обсуждался, WSPU объявила временное перемирие в своей деятельности. Законопроект провалился в ноябре, когда правительство либералов Асквита отказалось от обещания выделить время для его обсуждения в парламенте. Делегация WSPU, состоящая примерно из 300 женщин, попыталась передать ему петицию, но агрессивная реакция полиции помешала им это сделать; суфражистки, назвавшие этот день «Черной пятницей», жаловались на нападения, многие из которых носили сексуальный характер. Дэвисон не была среди 122 арестованных, но была возмущена обращением с делегацией; на следующий день она разбила несколько окон в Королевской канцелярии в парламенте. Она была арестована и приговорена к месяцу тюремного заключения. Она снова объявила голодовку и была насильно покормлена в течение восьми дней, прежде чем ее освободили. В ночь переписи населения 1911 года, 2 апреля, Дэвисон спряталась в шкафу в часовне Святой Марии Подкрофт, расположенной в Вестминстерском дворце. Она оставалась спрятанной всю ночь, чтобы избежать внесения ее в переписные листы; эта попытка была частью более широкой акции суфражисток, направленной на то, чтобы не быть зарегистрированными государством. Ее обнаружила уборщица, сообщившая о ее присутствии; Дэвисон была арестована, но ей не предъявили обвинений. Клерк по хозяйственным вопросам Палаты общин заполнил переписную форму, включив в нее Дэвисон. Она была включена в перепись дважды, так как ее домовладелица также указала ее как проживающую у нее. Дэвисон постоянно писала письма в прессу, чтобы изложить позицию WSPU ненасильственным путем – с 1909 по 1911 год в The Manchester Guardian было опубликовано 12 ее писем – и проводила кампанию с 1911 по 1913 год, в ходе которой написала около 200 писем в более чем 50 газет. Несколько ее писем были опубликованы, в том числе около 26 в The Sunday Times с сентября 1910 по 1912 год. Дэвисон разработала новую тактику поджога почтовых ящиков в декабре 1911 года. Она была арестована за поджог почтового ящика возле парламента и призналась в поджоге двух других. Приговоренная к шести месяцам тюремного заключения в тюрьме Холлоуэй, она сначала не объявила голодовку, но власти потребовали принудительного кормления с 29 февраля по 7 марта 1912 года, поскольку считали, что ее здоровье и аппетит ухудшаются. В июне она и другие суфражистки забаррикадировались в своих камерах и объявили голодовку; власти выломали двери камер и насильно покормили бастующих. После принудительного кормления Дэвисон решила предпринять то, что она назвала «отчаянным протестом, чтобы положить конец этим ужасным пыткам, которые стали нашей участью», и спрыгнула с одного из внутренних балконов тюрьмы. Позже она написала:

Davison joined the Women's Social and Political Union (WSPU) in November 1906. Formed in 1903 by Emmeline Pankhurst, the WSPU brought together those who thought that militant, confrontational tactics were needed to achieve their ultimate goal of women's suffrage. Davison joined in the WSPU's campaigning and became an officer of the organisation and a chief steward during marches. In 1908 or 1909 she left her job teaching and dedicated herself full time to the union. She began taking increasingly confrontational actions, which prompted Sylvia Pankhurst—the daughter of Emmeline and a full time member of the WSPU—to describe her as "one of the most daring and reckless of the militants". In March 1909 she was arrested for the first time; she had been part of a deputation of 21 women who marched from Caxton Hall to see the prime minister, H. H. Asquith, the march ended in a fracas with police and she was arrested for "assaulting the police in the execution of their duty". She was sentenced to a month in prison. After her release she wrote to Votes for Women, the WSPU's newspaper, saying that "Through my humble work in this noblest of all causes I have come into a fullness of job and an interest in living which I never before experienced". In July 1909 Davison was arrested with fellow suffragettes Mary Leigh and Alice Paul for interrupting a public meeting from which women were barred, held by the Chancellor of the Exchequer, David Lloyd George; she was sentenced to two months for obstruction. She went on hunger strike and was released after five and a half days, during which time she lost ; she stated that she "felt very weak" as a result. She was arrested again in September the same year for throwing stones to break windows at a political meeting; the assembly, which was to protest at the 1909 budget, was only open to men. She was sent to Strangeways prison for two months. She again went on hunger strike and was released after two and a half days. She subsequently wrote to The Manchester Guardian to justify her action of throwing stones as one "which was meant as a warning to the general public of the personal risk they run in future if they go to Cabinet Ministers' meetings anywhere". She went on to write that this was justified because of the "unconstitutional action of Cabinet Ministers in addressing 'public meetings' from which a large section of the public is excluded". Davison was arrested again in early October 1909, while preparing to throw a stone at the cabinet minister Sir Walter Runciman; she acted in the mistaken belief the car in which he travelled contained Lloyd George. A suffragette colleague—Constance Lytton—threw hers first, before the police managed to intervene. Davison was charged with attempted assault, but released; Lytton was imprisoned for a month. Davison used her court appearances to give speeches; excerpts and quotes from these were published in the newspapers. Two weeks later she threw stones at Runciman at a political meeting in Radcliffe, Greater Manchester; she was arrested and sentenced to a week's hard labour. She again went on hunger strike, but the government had authorised the use of force feeding on prisoners. The historian Gay Gullickson describes the tactic as "extremely painful, psychologically harrowing, and raised the possibility of dying in jail from medical error or official misjudgment". Davison said that the experience "will haunt me with its horror all my life, and is almost indescribable. The torture was barbaric". Following the first episode of forced feeding, and to prevent a repeat of the experience, Davison barricaded herself in her cell using her bed and a stool and refused to allow the prison authorities to enter. They broke one of the window panes to the cell and turned a fire hose on her for 15 minutes, while attempting to force the door open. By the time the door was opened, the cell was six inches deep in water. She was taken to the prison hospital where she was warmed with hot water bottles. She was force fed shortly afterwards and released after eight days. Davison's treatment prompted the Labour Party MP Keir Hardie to ask a question in the House of Commons about the "assault committed on a woman prisoner in Strangeways"; Davison sued the prison authorities for the use of the hose and, in January 1910, she was awarded 40 shillings in damages. In April 1910 Davison decided to gain entry to the floor of the House of Commons to ask Asquith about the vote for women. She entered the Palace of Westminster with other members of the public and made her way into the heating system, where she hid overnight. On a trip from her hiding place to find water, she was arrested by a policeman, but not prosecuted. The same month she became an employee of the WSPU and began to write for Votes for Women. A bipartisan group of MPs formed a Conciliation Committee in early 1910 and proposed a Conciliation Bill that would have brought the vote to a million women, so long as they owned property. While the bill was being discussed, the WSPU put in a temporary truce on activity. The bill failed that November when Asquith's Liberal government reneged on a promise to allow parliamentary time to debate the bill. A WSPU delegation of around 300 women tried to present him with a petition, but were prevented from doing so by an aggressive police response; the suffragettes, who called the day Black Friday, complained of assault, much of which was sexual in nature. Davison was not one of the 122 people arrested, but was incensed by the treatment of the delegation; the following day she broke several windows in the Crown Office in parliament. She was arrested and sentenced to a month in prison. She went on hunger strike again and was force fed for eight days before being released. On the night of the 1911 census, 2 April, Davison hid in a cupboard in St Mary Undercroft, the chapel of the Palace of Westminster. She remained hidden overnight to avoid being entered onto the census; the attempt was part of a wider suffragette action to avoid being listed by the state. She was found by a cleaner, who reported her presence; Davison was arrested but not charged. The Clerk of Works at the House of Commons completed a census form to include Davison in the returns. She was included in the census twice, as her landlady also included her as being present at her lodgings. Davison had continually written letters to the press to put forward the WSPU position in a non violent manner—she had 12 published in The Manchester Guardian between 1909 and 1911—and she undertook a campaign between 1911 and 1913 during which she wrote nearly 200 letters to over 50 newspapers. Several of her letters were published, including about 26 in The Sunday Times between September 1910 and 1912. Davison developed the new tactic of setting fire to postboxes in December 1911. She was arrested for arson on the postbox outside parliament and admitted to setting fire to two others. Sentenced to six months in Holloway Prison, she did not go on hunger strike at first, but the authorities required that she be force fed between 29 February and 7 March 1912 because they considered her health and appetite to be in decline. In June she and other suffragette inmates barricaded themselves in their cells and went on hunger strike; the authorities broke down the cell doors and force fed the strikers. Following the force feeding, Davison decided on what she described as a "desperate protest made to put a stop to the hideous torture, which was now our lot" and jumped from one of the interior balconies of the prison. She later wrote:

as soon as I got out I climbed on to the railing and threw myself out to the wire netting, a distance of between 20 and 30 feet. The idea in my mind was "one big tragedy may save many others". I realised that my best means of carrying out my purpose was the iron staircase. When a good moment came, quite deliberately I walked upstairs and threw myself from the top, as I meant, on to the iron staircase. If I had been successful I should undoubtedly have been killed, as it was a clear drop of 30 to 40 feet. But I caught on the edge of the netting. I then threw myself forward on my head with all my might. She cracked two vertebrae and badly injured her head. Shortly afterwards, and despite her injuries, she was again force fed before being released ten days early. She wrote to The Pall Mall Gazette to explain why she "attempted to commit suicide":

I did it deliberately and with all my power, because I felt that by nothing but the sacrifice of human life would the nation be brought to realise the horrible torture our women face! If I had succeeded I am sure that forcible feeding could not in all conscience have been resorted to again. As a result of her action Davison suffered discomfort for the rest of her life. Her arson of postboxes was not authorised by the WSPU leadership and this, together with her other actions, led to her falling out of favour with the organisation; Sylvia Pankhurst later wrote that the WSPU leadership wanted "to discourage [Davison] in such tendencies She was condemned and ostracized as a self willed person who persisted in acting upon her own initiative without waiting for official instructions." A statement Davison wrote on her release from prison for The Suffragette—the second official newspaper of the WSPU—was published by the union after her death. In November 1912 Davison was arrested for a final time, for attacking a Baptist minister with a horsewhip or dogwhip, while on a stationary train in Aberdeen railway station; she had mistaken the man for Lloyd George. She was sentenced to ten days' imprisonment and released early following a four day hunger strike. It was the seventh time she had been on hunger strike, and the forty ninth time she had been force fed.

«Как только я вышла, я взобралась на перила и бросилась к сетке, с высоты от 20 до 30 футов. В моем сознании была мысль: «Одна большая трагедия может спасти многих других». Я поняла, что мой лучший способ осуществить свою цель – это железная лестница. Когда представился подходящий момент, я намеренно поднялась по лестнице…»

Смертельная травма на Дерби

4 июня 1913 года Дэвисон получила два флага с цветами суфражисток – фиолетовым, белым и зеленым – из офисов WSPU; затем она отправилась на поезде в Эпсом, Суррей, чтобы присутствовать на Дерби. Она заняла позицию на внутреннем поле у Tattenham Corner, последнего поворота перед прямой. В этот момент гонки, когда некоторые лошади уже прошли мимо нее, она перелезла под ограждение и выбежала на трассу; возможно, в руках у нее был один из суфражистских флагов. Она потянулась к поводьям Анмера – лошади короля Георга V, которой управлял Герберт Джонс – и была сбита животным, двигавшимся со скоростью около 56 км/ч, через четыре секунды после выхода на трассу. Анмер упал в результате столкновения и частично перевалился через жокея, чья нога на мгновение застряла в стремени. Дэвисон была сбита с ног и потеряла сознание; некоторые утверждали, что ее ударила в голову лошадь, но хирург, оперировавший Дэвисон, заявил: «Я не обнаружил следов удара лошади». Событие было заснято тремя кинокамерами. Зрители выбежали на трассу и пытались помочь Дэвисон и Джонсу, пока их не доставили в близлежащую больницу Эпсом Коттедж. Операцию Дэвисон провели через два дня, но она так и не пришла в сознание; находясь в больнице, она получала письма с угрозами. Она умерла 8 июня, в возрасте 40 лет, от перелома основания черепа. В ее вещах были найдены два суфражистских флага, обрывок билета на поезд до Лондона, программа гонок, билет на суфражистский танцевальный вечер в тот же день и дневник с записями на следующую неделю. Король и королева Мария присутствовали на гонке и интересовались здоровьем как Джонса, так и Дэвисон. Король позже записал в своем дневнике, что это было «крайне печальное и скандальное происшествие»; королева в своем дневнике назвала Дэвисон «ужасной женщиной». Джонс получил сотрясение мозга и другие травмы; он провел вечер 4 июня в Лондоне, а на следующий день вернулся домой. Он мало что помнил о случившемся: «Она, казалось, схватилась за мою лошадь, и я почувствовал удар». Он достаточно оправился, чтобы участвовать в гонке на Анмере на ипподроме Аскот через две недели. Расследование смерти Дэвисон состоялось в Эпсоме 10 июня; Джонс был слишком слаб, чтобы присутствовать. Полубрат Дэвисон, капитан Генри Дэвисон, дал показания о своей сестре, сказав, что она была «женщиной с очень сильным логическим мышлением и страстно преданной женскому движению». Коронер решил, что при отсутствии доказательств обратного, Дэвисон не совершила самоубийство. Коронер также постановил, что, хотя она и дождалась, когда увидит лошадей, «из представленных доказательств ясно, что женщина не направлялась конкретно к лошади Его Величества». Вердикт суда был следующим: мисс Эмили Уайлинг Дэвисон умерла от перелома основания черепа, вызванного случайным столкновением с лошадью, в результате безрассудного выбега на ипподром в Эпсом-Даунс во время гонки на Дерби; смерть наступила в результате несчастного случая. Цель Дэвисон, посетившей Дерби и выбежавшей на трассу, остается неясной. Она ни с кем не делилась своими планами и не оставила записки. Было выдвинуто несколько теорий, включая предположение, что она намеревалась пересечь трассу, полагая, что все лошади уже прошли; что она хотела остановить лошадь короля; что она пыталась прикрепить один из флагов WSPU к лошади; или что она намеревалась броситься под ноги одной из лошадей. Историк Элизабет Кроуфорд считает, что «последующие объяснения [действий Дэвисон] породили клубок вымыслов, ложных умозаключений, слухов, догадок, искажений и теорий». В 2013 году в документальном фильме Channel 4 были использованы криминалисты, которые оцифровали оригинальную нитратную пленку с трех камер. Пленка была очищена и исследована. Их анализ показал, что Дэвисон намеревалась набросить суфражистский флаг на шею лошади или прикрепить его к уздечке. Флаг был найден на трассе; он был выставлен на аукцион и, по состоянию на 2021 год, находится в Палате парламента. Майкл Таннер, историк скачек и автор истории Дерби 1913 года, сомневается в подлинности предмета. Аукционный дом Sotheby's, продавший его, описывает его как повязку, которая, как «предполагается», была надета Дэвисон. Продавец утверждала, что ее отец, Ричард Питтвей Бертон, был клерком трассы в Эпсоме; поиск Таннера в записях показал, что Бертон был указан как докер за две недели до Дерби. Официальным клерком трассы в день Дерби был Генри Мэйсон Дорлинг. Когда полиция составила список вещей Дэвисон, она перечислила два флага, предоставленные WSPU, сложенные и приколотые к подкладке ее куртки. Их размеры составляли 113 × 69 см; повязка, выставленная в Палате парламента, имеет размеры 210 × 30 см. Таннер считает, что выбор Дэвисон в пользу лошади короля был «чистой случайностью», поскольку ее положение на повороте ограничивало обзор. Исследование новостных кинохроник командой криминалистов, работавших над документальным фильмом Channel 4, показало, что Дэвисон находилась ближе к началу поворота, чем считалось ранее, и имела бы лучший обзор приближающихся лошадей. Современные СМИ в основном относились к Дэвисон без сочувствия, и многие издания «поставили под сомнение ее здравомыслие и охарактеризовали ее действия как суицидальные». Pall Mall Gazette выразила «сожаление по поводу безумия, которое побудило несчастную женщину искать гротескную и бессмысленную форму ‘мученичества’», а The Daily Express описала Дэвисон как «известную злобную суфражистку, [которая] имеет долгую историю судимостей за соучастие в суфражистских злодеяниях». Журналист The Daily Telegraph отметил, что «в сердцах каждого зрителя было чувство сильного возмущения этой несчастной женщиной»; безымянный автор The Daily Mirror предположил, что «было очевидно, что ее состояние серьезное; в противном случае многие из толпы удовлетворили бы свое явное желание линчевать ее». WSPU быстро назвали ее мученицей, в рамках кампании по представлению ее именно в таком свете. Газета The Suffragette отметила смерть Дэвисон, выпустив номер с изображением женского ангела с поднятыми руками, стоящего перед ограждением ипподрома. В редакционной статье говорилось, что «Дэвисон доказала, что в двадцатом веке есть люди, готовые отдать свою жизнь за идеал». В этом выпуске использовалась религиозная фразеология для описания ее поступка, включая «Нет больше той любви, как если кто-то положит жизнь свою за друзей», которую, по словам Гулликсона, неоднократно повторяли в последующих обсуждениях событий. Год спустя, после Дерби, The Suffragette опубликовала «Цену свободы» – эссе Дэвисон. В нем она написала: «Положить жизнь за друзей – это славно, бескорыстно, вдохновляюще! Но воссоздать трагедию Голгофы для будущих поколений – это последняя, совершенная жертва воинствующей женщины».

On 4 June 1913 Davison obtained two flags bearing the suffragette colours of purple, white and green from the WSPU offices; she then travelled by train to Epsom, Surrey, to attend the Derby. She positioned herself in the infield at Tattenham Corner, the final bend before the home straight. At this point in the race, with some of the horses having passed her, she ducked under the guard rail and ran onto the course; she may have held in her hands one of the suffragette flags. She reached up to the reins of Anmer—King George V's horse, ridden by Herbert Jones—and was hit by the animal, which would have been travelling at around 35 mile (56 km) per hour, four seconds after stepping onto the course. Anmer fell in the collision and partly rolled over his jockey, who had his foot momentarily caught in the stirrup. Davison was knocked to the ground unconscious; some reports say she was kicked in the head by Anmer, but the surgeon who operated on Davison stated that "I could find no trace of her having been kicked by a horse". The event was captured by three newsreel cameras. Bystanders rushed onto the track and attempted to aid Davison and Jones until both were taken to the nearby Epsom Cottage Hospital. Davison was operated on two days later, but she never regained consciousness; while in hospital she received hate mail. She died on 8 June, aged 40, from a fracture at the base of her skull. Found in Davison's effects were the two suffragette flags, the return stub of her railway ticket to London, her race card, a ticket to a suffragette dance later that day and a diary with appointments for the following week. The King and Queen Mary were present at the race and made enquiries about the health of both Jones and Davison. The King later recorded in his diary that it was "a most regrettable and scandalous proceeding"; in her journal the Queen described Davison as a "horrid woman". Jones suffered a concussion and other injuries; he spent the evening of 4 June in London, before returning home the following day. He could recall little of the event: "She seemed to clutch at my horse, and I felt it strike her." He recovered sufficiently to race Anmer at Ascot Racecourse two weeks later. The inquest into Davison's death took place at Epsom on 10 June; Jones was not well enough to attend. Davison's half brother, Captain Henry Davison, gave evidence about his sister, saying that she was "a woman of very strong reasoning faculties, and passionately devoted to the women's movement". The coroner decided that, in the absence of evidence to the contrary, Davison had not committed suicide. The coroner also decided that, although she had waited until she could see the horses, "from the evidence it was clear that the woman did not make for His Majesty's horse in particular". The verdict of the court was:

that Miss Emily Wilding Davison died of fracture of the base of the skull, caused by being accidentally knocked down by a horse through wilfully rushing on to the racecourse on Epsom Downs during the progress of the race for the Derby; death was due to misadventure. Davison's purpose in attending the Derby and walking onto the course is unclear. She did not discuss her plans with anyone or leave a note. Several theories have been suggested, including that she intended to cross the track, believing that all horses had passed; that she wanted to pull down the King's horse; that she was trying to attach one of the WSPU flags to a horse; or that she intended to throw herself in front of one of the horses. The historian Elizabeth Crawford considers that "subsequent explanations of [Davison's] action have created a tangle of fictions, false deductions, hearsay, conjecture, misrepresentation and theory". In 2013 a Channel 4 documentary used forensic examiners who digitised the original nitrate film from the three cameras present. The film was digitally cleaned and examined. Their examination suggests that Davison intended to throw a suffragette flag around the neck of a horse or attach it to the horse's bridle. A flag was gathered from the course; this was put up for auction and, as at 2021, it hangs in the Houses of Parliament. Michael Tanner, the horse racing historian and author of a history of the 1913 Derby, doubts the authenticity of the item. Sotheby's, the auction house that sold it, describe it as a sash that was "reputed" to have been worn by Davison. The seller stated that her father, Richard Pittway Burton, was the Clerk of the Course at Epsom; Tanner's search of records shows Burton was listed as a dock labourer two weeks prior to the Derby. The official Clerk of the Course on the day of the Derby was Henry Mayson Dorling. When the police listed Davison's possessions, they itemised the two flags provided by the WSPU, both folded up and pinned to the inside of her jacket. They measured 44.5 by 27 inches (113 × 69 cm); the sash displayed at the Houses of Parliament measures 82 by 12 inches (210 × 30 cm). Tanner considers that Davison's choice of the King's horse was "pure happenstance", as her position on the corner would have left her with a limited view. Examination of the newsreels by the forensic team employed by the Channel 4 documentary determined that Davison was closer to the start of the bend than had been previously assumed, and would have had a better view of the oncoming horses. The contemporary news media were largely unsympathetic to Davison, and many publications "questioned her sanity and characterised her actions as suicidal". The Pall Mall Gazette said it had "pity for the dementia which led an unfortunate woman to seek a grotesque and meaningless kind of 'martyrdom' ", while The Daily Express described Davison as "A well known malignant suffragette, [who] has a long record of convictions for complicity in suffragette outrages." The journalist for The Daily Telegraph observed that "Deep in the hearts of every onlooker was a feeling of fierce resentment with the miserable woman"; the unnamed writer in The Daily Mirror opined that "It was quite evident that her condition was serious; otherwise many of the crowd would have fulfilled their evident desire to lynch her." The WSPU were quick to describe her as a martyr, part of a campaign to identify her as such. The Suffragette newspaper marked Davison's death by issuing a copy showing a female angel with raised arms standing in front of the guard rail of a racecourse. The paper's editorial stated that "Davison has proved that there are in the twentieth century people who are willing to lay down their lives for an ideal". Religious phraseology was used in the issue to describe her act, including "Greater love hath no man than this, that he lay down his life for his friends", which Gullickson reports as being repeated several times in subsequent discussions of the events. A year after the Derby, The Suffragette included "The Price of Liberty", an essay by Davison. In it, she had written "To lay down life for friends, that is glorious, selfless, inspiring! But to re enact the tragedy of Calvary for generations yet unborn, that is the last consummate sacrifice of the Militant".

Похороны

14 июня 1913 года тело Дэвисон было перевезено из Эпсома в Лондон; на ее гробу было написано: "Fight on. Бог даст победу". Пять тысяч женщин образовали процессию, за которой следовали сотни сторонников-мужчин, которые несли гроб от станции Виктория до станции Кингс-Кросс; процессия остановилась у церкви Святого Георгия в Блумсбери для короткой службы, которую провели ее викарий Чарльз Баумгартен и Клод Хинсклифф, члены Церковной лиги за избирательное право женщин. Женщины маршировали рядами, одетые в суфражистские цвета – белый и фиолетовый, которые, как описал The Manchester Guardian, имели "нечто от нарочитого блеска военных похорон"; 50 000 человек выстроились вдоль маршрута. Это мероприятие, организованное Грейс Роу, биограф Дэвисон, Джун Пурвис, описывает как "последнее из великих суфражистских представлений". Эммелин Панкхёрст планировала участвовать в процессии, но ее арестовали утром, якобы для возвращения в тюрьму по закону "Кот и мышь" (1913). Гроб был доставлен поездом в Ньюкасл-апон-Тайн под охраной суфражисток; толпы встречали поезд на запланированных остановках. Гроб оставался на ночь на центральном вокзале города, после чего его перевезли в Морпет. Процессия из примерно ста суфражисток сопровождала гроб от вокзала до церкви Святой Марии Девы; за ней наблюдали тысячи людей. На церковное кладбище вошли лишь немногие суфражистки, поскольку служба и погребение были частными. На ее надгробном камне выгравирован лозунг WSPU: "Дела, а не слова".

Подход и анализ

Смерть Дэвисон стала кульминацией и поворотным моментом воинствующей кампании суфражисток. Первая мировая война вспыхнула в следующем году, и 10 августа 1914 года правительство освободило всех женщин, участвовавших в голодовке, и объявило амнистию. 13 августа Эммелин Панкхёрст приостановила деятельность WSPU. Впоследствии Панкхёрст оказывала помощь правительству в привлечении женщин к работе на войне. В 1918 году парламент принял Закон о представительстве народа 1918 года. Среди изменений было предоставление права голоса женщинам старше 30 лет, отвечающим имущественному цензу. Законодательство добавило 8,5 миллиона женщин в списки избирателей; они составляли 43% электората. В 1928 году Закон о представительстве народа (равное избирательное право) снизил возраст для голосования женщин до 21 года, уравняв их с мужчинами. Кроуфорд рассматривает события на Дерби 1913 года как призму, "сквозь которую интерпретируется вся жизнь [Дэвисон]", и неопределенность ее мотивов и намерений в тот день повлияла на историческую оценку ее личности. Кэролин Коллетт, литературный критик, изучавшая творчество Дэвисон, выделяет различные мотивы, приписываемые ей, включая "неконтролируемые порывы" или стремление к мученичеству за избирательное право женщин. Коллетт также отмечает современную тенденцию среди историков "признавать то, во что верили некоторые из ее ближайших современников: что действия Дэвисон в тот день были преднамеренными" и что она пыталась прикрепить цвета суфражисток к лошади короля. Сисли Хейл, суфражистка, работавшая в WSPU и знавшая Дэвисон, описывала ее как "фанатичку", готовую умереть, но не стремившуюся к этому. Другие наблюдатели, такие как Пурвис, Энн Морли и Лиз Стэнли – биографы Дэвисон, – согласны с тем, что Дэвисон не хотела умереть. Дэвисон была убежденной феминисткой и страстной христианкой, чьи взгляды "опирались как на средневековую историю, так и на веру в Бога, как на часть доспехов ее воинственности". Ее любовь к английской литературе, которую она изучала в Оксфорде, проявилась в ее отождествлении с "Кентерберийскими рассказами" Джеффри Чосера, в частности, в прозвище "Прекрасная Эмили". Многие произведения Дэвисон отражали доктрину христианской веры и ссылались на мучеников, мученичество и торжественные страдания; по мнению Коллетт, использование христианской и средневековой лексики и образов "непосредственно отражает политику и риторику воинствующего движения за избирательное право". Пурвис пишет, что глубокая приверженность Дэвисон англиканству помешала бы ей совершить самоубийство, поскольку это лишило бы ее возможности быть похороненной на освященной земле. В эссе "Цена свободы" Дэвисон писала о высокой цене, которую приходится платить за преданность делу:
В Новом Завете Учитель напомнил своим последователям, что когда торговец нашел жемчужину великой ценности, он продал все свое имущество, чтобы ее купить. Такова притча о воинственности! Именно это делают женщины-воины сегодня. Некоторые из них более отважны, чем другие, но идеальная амазонка – это та, кто готова пожертвовать всем, даже жизнью, чтобы завоевать жемчужину свободы для своего пола. Дэвисон твердо верила, что социализм – это моральная и политическая сила добра. Она посещала ежегодные первомайские митинги в Хайд-парке и, по словам историка Кристы Коуман, "непосредственно связывала свою воинственную деятельность за избирательное право с социализмом". На ее похоронных процессиях в Лондоне и Морпете присутствовало много социалистов в знак признательности за ее поддержку этого дела.

Davison's death marked a culmination and a turning point of the militant suffragette campaign. The First World War broke out the following year and, on 10 August 1914, the government released all women hunger strikers and declared an amnesty. Emmeline Pankhurst suspended WSPU operations on 13 August. Pankhurst subsequently assisted the government in the recruitment of women for war work. In 1918 Parliament passed the Representation of the People Act 1918. Among the changes was the granting of the vote to women over the age of 30 who could pass property qualifications. The legislation added 8.5 million women to the electoral roll; they constituted 43% of the electorate. In 1928 the Representation of the People (Equal Franchise) Act lowered the voting age for women to 21 to put them on equal terms with male voters. Crawford sees the events at the 1913 Derby as a lens "through which [Davison's] whole life has been interpreted", and the uncertainty of her motives and intentions that day has affected how she has been judged by history. Carolyn Collette, a literary critic who has studied Davison's writing, identifies the different motives ascribed to Davison, including "uncontrolled impulses" or a search for martyrdom for women's suffrage. Collette also sees a more current trend among historians "to accept what some of her close contemporaries believed: that Davison's actions that day were deliberate" and that she attempted to attach the suffragette colours to the King's horse. Cicely Hale, a suffragette who worked at the WSPU and who knew Davison, described her as "a fanatic" who was prepared to die but did not mean to. Other observers, such as Purvis, and Ann Morley and Liz Stanley—Davison's biographers—agree that Davison did not mean to die. Davison was a staunch feminist and a passionate Christian whose outlook "invoked both medieval history and faith in God as part of the armour of her militancy". Her love of English literature, which she had studied at Oxford, was shown in her identification with Geoffrey Chaucer's The Knight's Tale, including being nicknamed "Faire Emelye". Much of Davison's writing reflected the doctrine of the Christian faith and referred to martyrs, martyrdom and triumphant suffering; according to Collette, the use of Christian and medieval language and imagery "directly reflects the politics and rhetoric of the militant suffrage movement". Purvis writes that Davison's committed Anglicanism would have stopped her from committing suicide because it would have meant that she could not be buried in consecrated ground. Davison wrote in "The Price of Liberty" about the high cost of devotion to the cause:

In the New Testament, the Master reminded His followers that when the merchant had found the Pearl of Great Price, he sold all that he had in order to buy it. That is the parable of Militancy! It is that which the women warriors are doing to day. Some are truer warriors than others, but the perfect Amazon is she who will sacrifice all even unto the last, to win the Pearl of Freedom for her sex. Davison held a firm moral conviction that socialism was a moral and political force for good. She attended the annual May Day rallies in Hyde Park and, according to the historian Krista Cowman, "directly linked her militant suffrage activities with socialism". Her London and Morpeth funeral processions contained a heavy socialist presence in appreciation of her support for the cause.

Наследие

В 1968 году в Нортумберленде была поставлена одноактная пьеса Джойс Вортерс «Эмили», посвященная применению насилия против женского движения суфражисток. Дэвисон стала сюжетом оперы «Эмили» (2013) британского композитора Тима Бенджамина, а также песни «Эмили Дэвисон» американского рок-исполнителя Грега Кина. Дэвисон также появляется в качестве второстепенного персонажа в фильме 2015 года «Суфражистка», где её сыграла Натали Пресс. Её смерть и похороны составляют кульминацию фильма. В январе 2018 года состоялась премьера кантаты «Жемчужина свободы», повествующей о борьбе Дэвисон за права женщин. Музыку написала композитор Джоанна Марш, либретто – Дэвид Пунтни. В 1990 году депутаты от Лейбористской партии Тони Бенн и Джереми Корбин установили памятную доску внутри шкафа, в котором Дэвисон скрывалась восемьдесят лет назад. В апреле 2013 года на ипподроме Эпсом была открыта мемориальная доска в ознаменование столетия её смерти. В январе 2017 года Royal Holloway объявила о присвоении имени Дэвисон своей новой библиотеке. На статуе Миллисент Фосетт на площади Парламента в Лондоне, открытой в апреле 2018 года, имя и изображение Дэвисон вместе с именами и изображениями 58 других сторонниц женского избирательного права выгравированы на постаменте. В Женской библиотеке Лондонской школы экономики хранятся несколько коллекций, связанных с Дэвисон, включая её личные документы и предметы, связанные с её смертью. В июне 2023 года организация English Heritage установила голубую доску по адресу 43 Fairholme Road, Kensington, London, где она проживала, будучи ученицей Кенсингтонской средней школы в 1880-х годах. Статуя Дэвисон работы художницы Кристин Чарльзуорт была установлена на рыночной площади в Эпсоме в 2021 году по итогам кампании, проведённой волонтёрами из Мемориального проекта Эмили Дэвисон.