Готфрид Генрих Граф цу Паппенхайм: Жизнь и подвиги имперского фельдмаршала

Введение

Маршал Священной Римской империи (1594–1632)

Готфрид Генрих Граф цу Паппенхайм (29 мая 1594 – 17 ноября 1632) был фельдмаршалом Священной Римской империи во время Тридцатилетней войны. Являясь сторонником Католической лиги, он получил смертельное ранение в битве при Лютцене, сражаясь против протестантских войск под командованием шведского короля Густава Адольфа.

Биография

Паппенхайм родился в небольшом городке Трюхтлинген, второстепенной резиденции его семьи, правящих лордов Паппенхаймов на Альтмюле в Баварии, свободном имперском владении (см.: Паппенхайм (государство)), от которого происходила древняя семья, к которой он принадлежал. Он был вторым сыном Фейта цу Паппенхайма, лорда Трюхтлингена и Швиндегга, и его второй жены Марии Саломе фон Прейзинг-Копфсбург. Он получил образование в Альтдорфе и Тюбингене, а затем путешествовал по Южной и Центральной Европе, овладевая различными языками и ища рыцарских приключений. Пребывание в этих странах привело к тому, что в 1614 году он принял католическую веру, которой посвятил остаток своей жизни. С началом Великой войны он оставил юридическую и дипломатическую карьеру, которую начал, и, движимый ревностью к вере, поступил на службу в Польшу. Опыт, полученный в польской армии (особенно в кавалерийских сражениях), пригодился ему в борьбе на стороне Католической лиги. Вскоре он стал подполковником и проявил большое мужество и умение в битве при Белой Горе под Прагой (8 ноября 1620 года), где его оставили умирать на поле боя. В следующем году он сражался против Эрнста, графа фон Мансфельда в Западной Германии, а в 1622 году стал полковником кирасирского полка. В 1623 году, как убежденный друг Испании, союзника его государя и защитника своей веры, он набрал войска для Итальянской войны и служил с испанцами в Ломбардии и Гризонах. Его долгая и героическая оборона поста Рива на озере Меццола впервые привлекла к нему всеобщее внимание. В 1626 году Максимилиан I Баварский, глава Лиги, отозвал его в Германию и поручил подавить крестьянское восстание, вспыхнувшее в Верхней Австрии. Паппенхайм быстро выполнил задачу, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением, но всегда добиваясь успеха; и за несколько недель он подавил восстание с беспощадной жестокостью (т. е. Гмунден, Фёклабрук и Вольфзегг, 15–30 ноября 1626 года). После этого он служил под командованием Тилли против Кристиана IV Датского, осадил и взял Вольфенбюттель. Его надежды на получение суверенитета и владений изгнанного принца Брауншвейг-Вольфенбюттельского были, после долгих интриг, окончательно разочарованы. В 1628 году он был возведен в графское достоинство Священной Римской империи. Последовали осада и штурм Магдебурга, и Паппенхайм, как и Тилли, был обвинен в крайней жестокости во время этой резни. Однако о его тактике в битве при Брайтенфельде сказать того же было нельзя, и потеря в ней была отчасти обусловлена импульсивным кавалерийским генералом, который был наиболее счастлив, когда возглавлял крупный кавалерийский налет. Тем не менее, он тщательно и умело прикрыл отступление имперских войск с потерянного поля, а затем завоевал большую славу своими операциями на Нижнем Рейне и Везере в тылу победоносной армии Густава Адольфа. Необходимые подкрепления для короля Швеции постоянно задерживались небольшим и недавно сформированным отрядом Паппенхайма на северо-западе. Его операции были масштабными, и его неугомонная деятельность доминировала в регионе от Штаде до Касселя и от Хильдесхайма до Маастрихта. Будучи теперь полевым маршалом на имперской службе, он был отозван к Валенштейну и помог генералиссимусу в Саксонии против шведов, но вскоре был отправлен в Кёльн и к Нижнему Рейну. В его отсутствие назревала крупная битва, и Паппенхайм был поспешно отозван. Он появился со своими всадниками в разгар битвы при Лютцене (16 ноября 1632 года). Его яростная атака на мгновение увенчалась успехом. Как Руперт при Марстон-Муре искал Кромвеля как достойнейшего противника, так и Паппенхайм искал Густава Адольфа. Примерно в то же время, когда король был убит, Паппенхайм получил смертельное ранение в другой части поля. Он умер позже в тот же день или рано утром следующего дня по дороге в Лейпциг, где его тело было забальзамировано в крепости Плейсенбург.

Pappenheim was born in the little town of Treuchtlingen, a secondary seat of his family, the ruling Lords of Pappenheim on the Altmühl in Bavaria, a free lordship of the empire (see: Pappenheim (state)), from which the ancient family to which he belonged derived its name. He was the second son of Veit zu Pappenheim, Lord of Treuchtlingen and Schwindegg, and his second wife Maria Salome von Preysing Kopfsburg. He was educated at Altdorf and Tübingen, and subsequently traveled in southern and central Europe, mastering the various languages, and seeking knightly adventures. His stay in these countries led him eventually to adopt the Roman Catholic faith in 1614, to which he devoted the rest of his life. At the outbreak of the great war he abandoned the legal and diplomatic career on which he had embarked, and in his zeal for the faith took service in Poland. The experience gained serving in the Polish army (especially in the way of fighting cavalry) was to his advantage in fighting on the side of the Catholic League. He soon became a lieutenant colonel, and displayed great courage and ability at the battle of the White Mountain near Prague (8 November 1620), where he was left for dead on the field. In the following year he fought against Ernst, Graf von Mansfeld in western Germany, and, in 1622, became colonel of a regiment of cuirassiers. In 1623, as an ardent friend of Spain, the ally of his sovereign and the champion of his faith, he raised troops for the Italian war and served with the Spaniards in Lombardy and the Grisons. It was his long and heroic defence of the post of Riva on the Lake Mezzola which first brought him conspicuously to the front. In 1626, Maximilian I of Bavaria, the head of the League, recalled him to Germany and entrusted him with the suppression of a peasant rebellion which had broken out in Upper Austria. Pappenheim swiftly carried out his task, encountering a most desperate resistance, but always successful; and in a few weeks he had crushed the rebellion with ruthless severity (i. e. Gmunden, Vöcklabruck and Wolfsegg, 15–30 November 1626). After this he served with Tilly against Christian IV of Denmark, and besieged and took Wolfenbüttel. His hopes of obtaining the sovereignty and possessions of the evicted prince of Brunswick Wolfenbüttel were, after a long intrigue, definitively disappointed. In 1628 he was made a count of the empire. The siege and storm of Magdeburg followed, and Pappenheim, like Tilly, has been accused of the most savage cruelty in this massacre. So much could not be said of his tactics at the battle of Breitenfeld, the loss of which was not a little due to the impetuous cavalry general, who was never so happy as when leading a great charge of horse. The retreat of the imperialists from the lost field he covered, however, with care and skill, and subsequently he won great glory by his operations on the lower Rhine and the Weser in rear of the victorious army of Gustavus Adolphus. Much needed reinforcements for the king of Sweden were constantly detained by Pappenheim's small and newly raised force in the northwest. His operations were far ranging and his restless activity dominated the country from Stade to Kassel, and from Hildesheim to Maastricht. Being now a field marshal in the imperial service, he was recalled to join Wallenstein, and assisted the generalissimo in Saxony against the Swedes; but, was again despatched towards Cologne and the lower Rhine. In his absence a great battle became imminent, and Pappenheim was hurriedly recalled. He appeared with his horsemen in the midst of the battle of Lützen (16 November 1632). His furious attack was for the moment successful. As Rupert at Marston Moor sought Cromwell as his worthiest opponent, so now Pappenheim sought Gustavus. At about the same time as the king was killed, Pappenheim received a mortal wound in another part of the field. He died later the same day or early the next morning en route to Leipzig, where his body was embalmed at the Pleissenburg fortress.

Наследие

Форма рапиры, известная как Паппенгеймер, предположительно названа в его честь. В польской военной терминологии "паппенхаймер" обозначает тип шлема, носимого тяжелой кавалерией во время Тридцатилетней войны. В немецком языке фраза "Я знаю своего Паппенгеймера" (Ich kenne meine Pappenheimer) относится к человеку, ведущему себя предсказуемо, в негативном смысле. Происхождение фразы – пьесы Шиллера "Валленштейн", однако там она имела положительное значение.