Тридцатилетняя война в Центральной Европе (1618–1648)

Введение

Тридцатилетняя война (1618–1648)

Тридцатилетняя война была одним из самых продолжительных и разрушительных конфликтов в европейской истории, длившимся с 1618 по 1648 год. Ведущие боевые действия в основном в Центральной Европе, унесла жизни, по оценкам, от 4,5 до 8 миллионов солдат и гражданских лиц в результате сражений, голода и болезней. В некоторых частях современной Германии зафиксировано сокращение населения более чем на 50%. К связанным конфликтам относятся Восьмидесятилетняя война, война за Мантуанское наследство, Франко-испанская война, война Торстенсона, голландско-португальская война и война за восстановление Португалии. Традиционно война рассматривалась как продолжение религиозного конфликта, начатого Реформацией XVI века в Священной Римской империи. Авгсбургский религиозный мир 1555 года предпринял попытку разрешить этот конфликт, разделив Империю на католические и лютеранские государства, однако в течение следующих 50 лет распространение протестантизма за пределы этих границ дестабилизировало достигнутое соглашение. Тем не менее, хотя разногласия в вопросах религии и имперской власти были важными факторами, приведшими к войне, большинство современников полагают, что её масштабы и размах были обусловлены борьбой за господство в Европе между Испанией и Австрией под властью Габсбургов и французским домом Бурбонов. Началом войны обычно считают 1618 год, когда император Фердинанд II был свергнут с поста короля Богемии и заменен протестантом Фридрихом V Пфальцским. Хотя имперские войска быстро подавили Богемское восстание, участие Фридриха расширило боевые действия на территорию Пфальца, стратегическое значение которой привлекло к конфликту Голландскую республику и Испанию, уже вовлеченную в Восьмидесятилетнюю войну. Правители, такие как Кристиан IV Датский и Густав II Адольф Шведский, также владели территориями в пределах Империи, что давало им и другим иностранным державам повод для вмешательства. В результате внутренний династический спор перерос в более широкий европейский конфликт. Первый этап, с 1618 по 1635 год, представлял собой преимущественно гражданскую войну между немецкими членами Священной Римской империи при поддержке внешних сил. После 1635 года Империя стала одним из театров более масштабной борьбы между Францией, поддерживаемой Швецией, и императором Фердинандом III, союзником Испании. Завершился конфликт Вестфальским миром 1648 года, положения которого предусматривали большую автономию для таких государств, как Бавария и Саксония, а также признание Испанией независимости Нидерландов. В результате конфликта баланс сил сместился в пользу Франции и были созданы условия для экспансионистских войн Людовика XIV, которые доминировали в Европе в течение следующих шестидесяти лет.

The Thirty Years' War was one of the longest and most destructive conflicts in European history, lasting from 1618 to 1648. Fought primarily in Central Europe, an estimated 4.5 to 8 million soldiers and civilians died as a result of battle, famine, or disease, while parts of present day Germany reported population declines of over 50%. Related conflicts include the Eighty Years' War, the War of the Mantuan Succession, the Franco Spanish War, the Torstenson War, the Dutch Portuguese War, and the Portuguese Restoration War. The war was traditionally viewed as a continuation of the religious conflict initiated by the 16th century Reformation within the Holy Roman Empire. The 1555 Peace of Augsburg attempted to resolve this by dividing the Empire into Catholic and Lutheran states, but over the next 50 years the expansion of Protestantism beyond these boundaries destabilised the settlement. However, while differences over religion and Imperial authority were important factors in causing the war, most contemporary commentators suggest its scope and extent were driven by the contest for European dominance between Habsburg ruled Spain and Austria, and the French House of Bourbon. Its outbreak is generally traced to 1618, when Emperor Ferdinand II was deposed as king of Bohemia and replaced by the Protestant Frederick V of the Palatinate. Although Imperial forces quickly suppressed the Bohemian Revolt, Frederick's participation expanded the fighting into the Palatinate, whose strategic importance drew in the Dutch Republic and Spain, then engaged in the Eighty Years' War. Rulers like Christian IV of Denmark and Gustavus Adolphus of Sweden also held territories within the Empire, giving them and other foreign powers an excuse to intervene. The result was to turn an internal dynastic dispute into a broader European conflict. The first phase from 1618 until 1635 was primarily a civil war between German members of the Holy Roman Empire, with support from external powers. After 1635, the empire became one theatre in a wider struggle between France, supported by Sweden, and Emperor Ferdinand III, allied with Spain. This concluded with the 1648 Peace of Westphalia, whose provisions included greater autonomy within the empire for states like Bavaria and Saxony, as well as acceptance of Dutch independence by Spain. The conflict shifted the balance of power in favour of France, and set the stage for the expansionist wars of Louis XIV which dominated Europe for the next sixty years.

Структурное происхождение

В 1552 году был заключен Пассауский мир, призванный разрешить проблемы, приведшие к конфликту между протестантами и католиками в пределах Священной Римской империи. Аугсбургский мир 1555 года попытался предотвратить их повторение, закрепив границы между двумя конфессиями, опираясь на принцип *cuius regio, eius religio*. Этот принцип определял отдельные государства как лютеранские – наиболее распространенную форму протестантизма на тот момент – или католические, в зависимости от религии их правителя. Другие положения защищали значительные религиозные меньшинства в городах, таких как Донаувёрт, и подтверждали право лютеран на собственность, изъятую у католической церкви после Пассау. Эти соглашения были подорваны расширением протестантизма после 1555 года на территории, ранее определенные как католические. Еще одним фактором стал рост протестантских течений, не признанных Аугсбургом, особенно кальвинизма, к которому лютеране и католики относились враждебно. Аугсбургский мир также предоставил отдельным правителям империи большую политическую автономию и контроль над религией, исповедуемой в их владениях, ослабляя центральную власть. Конфликты, вызванные экономическими и политическими целями, часто отодвигали религиозные разногласия на второй план: лютеранская Саксония, Дания, Норвегия и Швеция соперничали друг с другом, а кальвинистский Бранденбург – за контроль над торговлей в Балтийском море. Управление этими проблемами осложнялось раздробленностью империи. Ее представительные институты включали 300 имперских владений, разбросанных по Германии, Нидерландам, Северной Италии и современной Франции. Они различались по размеру и значимости – от семи князей-выборщиков, избиравших императора Священной Римской империи, до княжеств-епископств и имперских городов, таких как Гамбург. Каждое из них также входило в региональную группировку, или «имперский круг», который в основном занимался обороной и функционировал как автономное образование. Над всеми этими структурами стоял Рейхстаг – имперский сейм, который собирался нерегулярно и в основном служил форумом для обсуждений, а не для принятия законов. Хотя, теоретически, императоры избирались, с 1440 года этот пост принадлежал дому Габсбургов. Будучи крупнейшим землевладельцем в Священной Римской империи, Габсбурги контролировали земли, населенные более чем восемью миллионами подданных, включая Австрию, Богемию и Венгрию. Габсбурги также правили Испанской империей до 1556 года, когда Карл V разделил обе империи между различными ветвями семьи. Этот союз укреплялся частыми династическими браками, а Испания сохранила имперские территории, такие как Испанские Нидерланды, Милан и Франш-Конте. Несмотря на эти связи, цели австрийских и испанских Габсбургов не всегда совпадали. Испания была глобальной морской сверхдержавой, чьи владения простирались от Европы до Филиппин и большей части Америки. В отличие от нее, Австрия была континентальной державой, сосредоточенной на укреплении своего превосходства в Германии и обеспечении безопасности своей восточной границы от Османской империи. До Аугсбурга религиозное единство компенсировало отсутствие сильной центральной власти; после его утраты оно открыло возможности для тех, кто стремился еще больше ослабить ее. К ним относились амбициозные имперские государства, такие как лютеранская Саксония и католическая Бавария, а также Франция, окруженная землями Габсбургов на севере, юге и вдоль Пиренеев. Поскольку многие иностранные правители также были имперскими князьями, внутренние разногласия в империи вовлекали внешние силы, такие как Кристиан IV Датский, который вступил в войну в 1625 году в качестве герцога Гольштейн-Готторпского.

The 1552 Peace of Passau sought to resolve the issues that led to conflict between Protestants and Catholics within the Holy Roman Empire. The 1555 Peace of Augsburg tried to prevent their recurrence by fixing boundaries between the two faiths, using the principle of cuius regio, eius religio. This categorised individual states as either Lutheran, then the most usual form of Protestantism, or Catholic, based on the religion of their ruler. Other provisions protected substantial religious minorities in cities like Donauwörth, and confirmed Lutheran ownership of property taken from the Catholic Church since Passau. These agreements were undermined by the post 1555 expansion of Protestantism into areas previously designated as Catholic. Another factor was the growth of Protestant faiths not recognised by Augsburg, especially Calvinism, which was viewed with hostility by both Lutherans and Catholics. The Peace of Augsburg also gave individual rulers within the empire greater political autonomy and control over the religion practised in their domains, while weakening central authority. Conflict over economic and political objectives frequently superseded religion, with Lutheran Saxony, Denmark Norway and Sweden competing with each other and Calvinist Brandenburg over the Baltic trade. Managing these issues was hampered by the fragmented nature of the empire. Its representative institutions included 300 Imperial Estates distributed across Germany, the Low Countries, Northern Italy, and present day France. These ranged in size and importance from the seven prince electors who voted for the Holy Roman Emperor, down to prince bishoprics and Imperial cities like Hamburg. Each also belonged to a regional grouping or "Imperial circle", which primarily focused on defence and operated as autonomous bodies. Above all of these was the Imperial Diet, which only assembled on an irregular basis, and then largely served as a forum for discussion, rather than legislation. Although, in theory, emperors were elected, the position had been held by the House of Habsburg since 1440. The largest single landowner within the Holy Roman Empire, they controlled lands containing over eight million subjects, including Austria, Bohemia and Hungary. The Habsburgs also ruled the Spanish Empire until 1556, when Charles V divided the two empires between different branches of the family. This bond was reinforced by frequent inter marriage, while Spain retained Imperial territories such as the Spanish Netherlands, Milan and Franche Comté. Although these links meant the Austrian and Spanish Habsburgs often worked together, their objectives did not always align. Spain was a global maritime superpower, whose possessions stretched from Europe to the Philippines, and much of the Americas. In contrast, Austria was a land based power, focused on ensuring their pre eminence within Germany and securing their eastern border against the Ottoman Empire. Before Augsburg, unity of religion compensated for lack of strong central authority; once removed, it presented opportunities for those who sought to further weaken it. These included ambitious Imperial states like Lutheran Saxony and Catholic Bavaria, as well as France, confronted by Habsburg lands on its borders to the North, South, and along the Pyrenees. Since many foreign rulers were also Imperial princes, divisions within the empire drew in external powers like Christian IV of Denmark, who joined the war in 1625 as Duke of Holstein Gottorp.

История: с 1556 по 1618 год

Споры иногда приводили к полномасштабным конфликтам, таким как Кельнская война 1583–1588 годов, вызванная тем, что её правитель перешёл в кальвинизм. Более распространёнными были события, подобные «Битве флагов» 1606 года в Донаувёртe, когда после того, как лютеранское большинство заблокировало католическую религиозную процессию, вспыхнули беспорядки. Император Рудольф одобрил вмешательство католического Максимилиана Баварского. Взамен ему разрешили аннексировать город, и, как было согласовано в Аугсбурге, официальная религия была изменена с лютеранской на католическую. Когда в феврале 1608 года открылся Имперский сейм, лютеране и кальвинисты потребовали официального подтверждения Аугсбургского религиозного мира. Взамен наследник Габсбургов, эрцгерцог Фердинанд, потребовал немедленного возвращения всего имущества, изъятого у католической церкви с 1555 года, вместо прежней практики, когда суд рассматривал каждое дело отдельно. Это требование угрожало всем протестантам, парализовало сейм и подорвало представление об имперском нейтралитете. Потеря веры в центральную власть привела к тому, что города и правители начали укреплять свои крепости и армии; посторонние путешественники часто отмечали растущую милитаризацию Германии в этот период. В 1608 году Фридрих IV, курфюрст Пфальца, образовал Протестантский союз, а Максимилиан ответил созданием Католической лиги в июле 1609 года. Обе организации были созданы для поддержки династических амбиций их лидеров, но в сочетании с войной за Юлихское наследство 1609–1614 годов это привело к усилению напряжённости во всей империи. Некоторые историки, рассматривающие эту войну как прежде всего европейский конфликт, утверждают, что Юлих знаменует её начало: Испания и Австрия поддерживали католического кандидата, а Франция и Голландская республика – протестантского. Внешние державы вовлеклись во внутренний немецкий спор из-за скорого истечения срока действия Двенадцатилетнего перемирия 1609 года, которое приостановило Восьмидесятилетнюю войну между Испанией и Голландской республикой. Прежде чем возобновить боевые действия, Амброзио Спинола, командующему испанскими Нидерландами, необходимо было обеспечить безопасность Испанской дороги – сухопутного маршрута, соединяющего габсбургские владения в Италии с Фландрией. Это позволяло ему перебрасывать войска и припасы по суше, а не по морю, где доминировал голландский флот; к 1618 году единственная часть дороги, не контролируемая Испанией, проходила через Курпфальц. Поскольку у императора Маттиаса не было выживших детей, в июле 1617 года Филипп III Испанский согласился поддержать избрание Фердинанда королём Богемии и Венгрии. Взамен Фердинанд пошёл на уступки Испании в Северной Италии и Эльзасе и согласился поддержать её наступление против Голландии. Для этого требовалось его избрание императором, что не было гарантировано; Максимилиан Баварский, выступавший против усиления испанского влияния в регионе, который он считал своей сферой влияния, попытался создать коалицию с Саксонией и Пфальцем для поддержки своей кандидатуры. Другой вариант – Фридрих V, курфюрст Пфальца, кальвинист, который в 1610 году сменил своего отца, а в 1613 году женился на Елизавете Стюарт, дочери Якова I Английского. Четыре из курфюрстов были католиками, а три – протестантами; изменение этого баланса могло привести к избранию протестантского императора. Когда Фердинанд стал королём Богемии в 1617 году, он также получил контроль над её голосом на выборах; однако его консервативный католицизм сделал его непопулярным среди преимущественно протестантского дворянства, которое также опасалось за свои права. Все эти факторы в совокупности привели к Чешскому восстанию в мае 1618 года.

Disputes occasionally resulted in full scale conflict like the 1583 to 1588 Cologne War, caused when its ruler converted to Calvinism. More common were events such as the 1606 "Battle of the Flags" in Donauwörth, when riots broke out after the Lutheran majority blocked a Catholic religious procession. Emperor Rudolf approved intervention by the Catholic Maximilian of Bavaria. In return, he was allowed to annex the town, and as agreed at Augsburg, the official religion changed from Lutheran to Catholic. When the Imperial Diet opened in February 1608, both Lutherans and Calvinists sought formal re confirmation of the Augsburg settlement. In return, the Habsburg heir Archduke Ferdinand required the immediate restoration of all property taken from the Catholic Church since 1555, rather than the previous practice whereby the court ruled case by case. This demand threatened all Protestants, paralysed the diet, and removed the perception of Imperial neutrality. Loss of faith in central authority meant towns and rulers began strengthening their fortifications and armies; outside travellers often commented on the growing militarisation of Germany in this period. In 1608, Frederick IV, Elector Palatine formed the Protestant Union, and Maximilian responded by setting up the Catholic League in July 1609. Both were created to support the dynastic ambitions of their leaders, but combined with the 1609 to 1614 War of the Jülich Succession, the result was to increase tensions throughout the empire. Some historians who see the war as primarily a European conflict argue Jülich marks its beginning, with Spain and Austria backing the Catholic candidate, France and the Dutch Republic the Protestant. External powers became involved in what was an internal German dispute due to the imminent expiry of the 1609 Twelve Years' Truce, which suspended the Eighty Years' War between Spain and the Dutch Republic. Before restarting hostilities, Ambrosio Spinola, commander in the Spanish Netherlands, needed to secure the Spanish Road, an overland route connecting Habsburg possessions in Italy to Flanders. This allowed him to move troops and supplies by road, rather than sea where the Dutch navy was dominant; by 1618, the only part not controlled by Spain ran through the Electoral Palatinate. Since Emperor Matthias had no surviving children, in July 1617 Philip III of Spain agreed to support Ferdinand's election as king of Bohemia and Hungary. In return, Ferdinand made concessions to Spain in Northern Italy and Alsace, and agreed to support their offensive against the Dutch. Doing so required his election as emperor, which was not guaranteed; Maximilian of Bavaria, who opposed the increase of Spanish influence in an area he considered his own, tried to create a coalition with Saxony and the Palatinate to support his candidacy. Another option was Frederick V, Elector Palatine, a Calvinist who succeeded his father in 1610, and in 1613 married Elizabeth Stuart, daughter of James I of England. Four of the electors were Catholic, and three were Protestant; if this balance changed, it would potentially result in the election of a Protestant emperor. When Ferdinand became king of Bohemia in 1617, he also gained control of its electoral vote; however, his conservative Catholicism made him unpopular with the predominantly Protestant nobility, who were also concerned about the erosion of their rights. These factors combined to bring about the Bohemian Revolt in May 1618.

Богемское восстание

Фердинанд однажды заявил, что он предпочел бы видеть свои земли разрушенными, чем терпеть ересь в них. Менее чем через 18 месяцев после захвата Штирии в 1595 году, он искоренил протестантизм в этой стране, которая являлась оплотом Реформации. Его испанские родственники, поглощенные войной в Нидерландах, предпочитали избегать вражды с протестантами в других местах. Они признали опасность, связанную с пылким католицизмом Фердинанда, но поддержали его претензии из-за отсутствия альтернатив. Будучи избранным королем Богемии в мае 1617 года, Фердинанд подтвердил протестантские религиозные свободы, однако его действия в Штирии вызвали подозрения, что он лишь ждет удобного случая, чтобы отменить их. Эти опасения усилились после серии судебных споров о собственности, все из которых были решены в пользу католической церкви. В мае 1618 года протестантские дворяне во главе с графом Турном встретились в Пражском замке с двумя католическими представителями Фердинанда – Вилемом Славата и Ярославом Борзитой. В ходе так называемой Третьей Пражской дефенестрации оба мужчины были выброшены из окон замка вместе со своим секретарем Филипом Фабрициусом, хотя все трое выжили. Турн установил в Богемии правительство, где доминировали протестанты, а беспорядки распространились на Силезию и габсбургские земли Нижней и Верхней Австрии, где значительная часть дворянства также придерживалась протестантизма. Потеря контроля над этими землями угрожала целому государству Габсбургов, а Богемия была одним из самых процветающих регионов империи, и ее электоральный голос был решающим для обеспечения избрания Фердинанда императором после Маттиаса. Все это означало, что возвращение этих земель было жизненно важно для австрийских Габсбургов, но их хроническая финансовая слабость делала их зависимыми от Максимилиана и Испании в отношении ресурсов, необходимых для достижения этой цели. Испанское вмешательство неизбежно втянуло в конфликт голландцев и, возможно, Францию, хотя сильно католический Людовик XIII Франции столкнулся с собственными протестантскими мятежниками внутри страны и отказался поддерживать их где-либо еще. Восстание также предоставило возможности внешним противникам Габсбургов, включая Османскую империю и Савойю. Финансируемая Фридрихом и Карлом Эммануилом I, герцогом Савойским, наемная армия под командованием Эрнста фон Мансфельда была отправлена на поддержку богемских повстанцев. Попытки Максимилиана и Иоанна Георга Саксонского добиться мирного решения завершились смертью Маттиаса в марте 1619 года, поскольку многие считали, что потеря его авторитета и влияния нанесла Габсбургам непоправимый ущерб. К середине июня 1619 года богемская армия под командованием Турна расположилась у стен Вены, и хотя поражение Мансфельда от имперских войск при Саблате вынудило его вернуться в Прагу, положение Фердинанда продолжало ухудшаться. Габриэль Бетлен, кальвинистский князь Трансильвании, вторгся в Венгрию при поддержке Османской империи, хотя Габсбургам удалось убедить его воздержаться от прямого участия; этому способствовало то, что Османская империя оказалась вовлеченной в польскую войну 1620 года, а затем в конфликт с Персией в 1623–1639 годах. 19 августа богемские сословия отменили избрание Фердинанда королем в 1617 году; 26 августа они официально предложили корону Фридриху. Через два дня Фердинанд был избран императором, что делало войну неизбежной, если Фридрих примет богемскую корону. Большинство советников Фридриха призывали его отказаться от нее, как и герцог Савойский и его тесть Яков I. Исключениями были Кристиан Анхальтский и Мориц Оранский, для которых конфликт в Германии был средством отвлечения испанских ресурсов от Нидерландов. Голландцы предлагали субсидии Фридриху и Протестантскому союзу, помогали привлекать кредиты для Богемии и поставляли оружие и боеприпасы. Однако широкой европейской поддержки добиться не удалось, в основном из-за нежелания смещать законно избранного правителя, независимо от его религии. Хотя Фридрих принял корону и вступил в Прагу в октябре 1619 года, его поддержка ослабевала в течение следующих нескольких месяцев. В июле 1620 года Протестантский союз провозгласил свой нейтралитет, а Иоанн Георг Саксонский поддержал Фердинанда в обмен на уступку Лузатии и гарантию лютеранских прав в Богемии. Максимилиан Баварский финансировал объединенную армию Императорской Католической лиги под командованием графа Тилли и Карла фон Буквоя, которая усмирила Верхнюю и Нижнюю Австрию и оккупировала западную Богемию, прежде чем двинуться на Прагу. Разгромленный Тилли в битве на Белой Горе в ноябре 1620 года, богемская армия распалась, и Фридрих был вынужден бежать из страны.

Ferdinand once claimed he would rather see his lands destroyed than tolerate heresy within them. Less than 18 months after taking control of Styria in 1595, he had eliminated Protestantism in what had been a stronghold of the Reformation. Absorbed by their war in the Netherlands, his Spanish relatives preferred to avoid antagonising Protestants elsewhere. They recognised the dangers associated with Ferdinand's fervent Catholicism, but supported his claim due to the lack of alternatives. On being elected king of Bohemia in May 1617, Ferdinand reconfirmed Protestant religious freedoms, but his record in Styria led to the suspicion he was only awaiting a chance to overturn them. These concerns were heightened after a series of legal disputes over property were all decided in favour of the Catholic Church. In May 1618, Protestant nobles led by Count Thurn met in Prague Castle with Ferdinand's two Catholic representatives, Vilem Slavata and Jaroslav Borzita. In what became known as the Third Defenestration of Prague, both men were thrown out of the castle windows along with their secretary Filip Fabricius, although all three survived. Thurn established a Protestant dominated government in Bohemia, while unrest expanded into Silesia and the Habsburg heartlands of Lower and Upper Austria, where much of the nobility was also Protestant. Losing control of these threatened the entire Habsburg state, while Bohemia was one of the most prosperous areas of the Empire and its electoral vote crucial to ensuring Ferdinand succeeded Matthias as Emperor. The combination meant their recapture was vital for the Austrian Habsburgs but chronic financial weakness left them dependent on Maximilian and Spain for the resources needed to achieve this. Spanish involvement inevitably drew in the Dutch, and potentially France, although the strongly Catholic Louis XIII of France faced his own Protestant rebels at home and refused to support them elsewhere. The revolt also provided opportunities for external opponents of the Habsburgs, including the Ottoman Empire and Savoy. Funded by Frederick and Charles Emmanuel I, Duke of Savoy, a mercenary army under Ernst von Mansfeld was sent to support the Bohemian rebels. Attempts by Maximilian and John George of Saxony to broker a negotiated solution ended when Matthias died in March 1619, since many believed the loss of his authority and influence had fatally damaged the Habsburgs. By mid June 1619, the Bohemian army under Thurn was outside Vienna and although Mansfeld's defeat by Imperial forces at Sablat forced him to return to Prague, Ferdinand's position continued to worsen. Gabriel Bethlen, Calvinist Prince of Transylvania, invaded Hungary with Ottoman support, although the Habsburgs persuaded them to avoid direct involvement; this was helped when the Ottomans became involved in the 1620 Polish war, followed by the 1623 to 1639 conflict with Persia. On 19 August, the Bohemian Estates rescinded Ferdinand's 1617 election as king; on the 26th, they formally offered the crown to Frederick. Two days later, Ferdinand was elected emperor, making war inevitable if Frederick accepted the Bohemian Crown. Most of Frederick's advisors urged him to reject it, as did the Duke of Savoy, and his father in law James I. The exceptions included Christian of Anhalt and Maurice of Orange, for whom conflict in Germany was a means to divert Spanish resources from the Netherlands. The Dutch offered subsidies to Frederick and the Protestant Union, helped raise loans for Bohemia, and provided weapons and munitions. However, wider European support failed to materialise, largely due to lack of enthusiasm for removing a legally elected ruler, regardless of religion. Although Frederick accepted the crown and entered Prague in October 1619, his support eroded over the next few months. In July 1620, the Protestant Union proclaimed its neutrality, while John George of Saxony backed Ferdinand in return for the cession of Lusatia, and a guarantee of Lutheran rights in Bohemia. Maximilian of Bavaria funded a combined Imperial Catholic League army led by Count Tilly and Charles of Bucquoy, which pacified Upper and Lower Austria and occupied western Bohemia before marching on Prague. Defeated by Tilly at the Battle of White Mountain in November 1620, the Bohemian army disintegrated, and Frederick was forced to flee the country.

Кампания в Пфальц

Оставив Фридриха, немецкие князья надеялись ограничить конфликт Богемией, но династические амбиции Максимилиана сделали это невозможным. В октябре 1619 года, согласно Мюнхенскому договору, Фердинанд передал пфальцский электоральный голос Баварии и разрешил Максимилиану аннексировать Верхний Пфальц. Многие протестантские правители поддержали Фердинанда против Фридриха, поскольку возражали против свержения законно избранного короля Богемии. По тем же соображениям они рассматривали отстранение Фридриха как посягательство на «немецкие свободы», в то время как для католиков это открыло возможность вернуть земли и имущество, утраченные с 1555 года. Такое сочетание факторов дестабилизировало значительную часть Империи. Одновременно стратегическое значение Испанской дороги для их войны в Нидерландах и её близость к Пфальцу привлекли в конфликт испанцев. Когда армия под командованием Кордовы заняла Нижний Пфальц в октябре 1619 года, Яков I отреагировал на это нападение на своего зятя. Английский флот был направлен для угрозы испанским владениям в Америке и Средиземноморье, а Яков объявил, что объявит войну, если испанские войска не будут выведены к весне 1621 года. Эти действия были в первую очередь направлены на умиротворение его оппонентов в Парламенте, которые считали его про-испанскую политику предательством протестантского дела. Однако испанский главный министр Оливарес правильно истолковал их как приглашение к открытым переговорам и, в обмен на англо-испанский союз, предложил восстановить Фридриха в его рейнских владениях. Поскольку требование Фридриха о полном возвращении его земель и титулов было несовместимо с Мюнхенским договором, надежды на мирное урегулирование быстро угасли. Несмотря на поражение в Богемии, союзниками Фридриха были Георг Фридрих Баденский и Кристиан Брауншвейгский, а голландцы оказали ему военную поддержку после возобновления Восьмидесятилетней войны в апреле 1621 года, и его тесть, Яков, финансировал армию наемников под командованием Мансфельда. Однако их неспособность эффективно координировать действия привела к серии поражений от испанских и католических войск Лиги, включая Уимпфен в мае 1622 года и Хёхст в июне. К ноябрю 1622 года имперцы контролировали большую часть Пфальца, за исключением Франкенталя, который удерживал небольшой английский гарнизон под командованием сэра Горация Вера. Остатки армии Мансфельда нашли убежище в Голландской республике, как и Фридрих, который провел большую часть времени в Гааге до своей смерти в ноябре 1632 года. На заседании Имперской диеты в феврале 1623 года Фердинанд провел резолюции о передаче титулов, земель и электорального голоса Фридриха Максимилиану. Он сделал это при поддержке Католической лиги, несмотря на сильное сопротивление со стороны протестантских членов, а также испанцев. Пфальц был окончательно потерян; в марте Яков приказал Веру сдать Франкенталь, а победа Тилли над Кристианом Брауншвейгским при Штольн в августе завершила военные операции. Однако участие испанцев и голландцев в кампании стало важным шагом в интернационализации войны, а отстранение Фридриха означало, что другие протестантские князья начали обсуждать вооруженное сопротивление для защиты своих прав и территорий.

By abandoning Frederick, the German princes hoped to restrict the dispute to Bohemia, but Maximilian's dynastic ambitions made this impossible. In the October 1619 Treaty of Munich, Ferdinand transferred the Palatinate's electoral vote to Bavaria, and allowed Maximilian to annex the Upper Palatinate. Many Protestant rulers had supported Ferdinand against Frederick because they objected to deposing the legally elected king of Bohemia. On the same grounds, they viewed Frederick's removal as an infringement of "German liberties", while for Catholics, it presented an opportunity to regain lands and properties lost since 1555. The combination destabilised large parts of the Empire. At the same time, the strategic importance of the Spanish Road to their war in the Netherlands, and its proximity to the Palatinate, drew in the Spanish. When an army led by Córdoba occupied the Lower Palatinate in October 1619, James I responded to this attack on his son in law. English naval forces were sent to threaten Spanish possessions in the Americas and the Mediterranean, while James announced he would declare war if Spanish troops were not withdrawn by spring 1621. These actions were primarily designed to placate his opponents in Parliament, who considered his pro Spanish policy a betrayal of the Protestant cause. However, Spanish chief minister Olivares correctly interpreted them as an invitation to open negotiations, and in return for an Anglo Spanish alliance offered to restore Frederick to his Rhineland possessions. Since Frederick's demand for full restitution of his lands and titles was incompatible with the Treaty of Munich, hopes of a negotiated peace quickly evaporated. Despite defeat in Bohemia, Frederick's allies included Georg Friedrich of Baden and Christian of Brunswick, while the Dutch provided him with military support after the Eighty Years' War restarted in April 1621 and his father in law James funded an army of mercenaries under Mansfeld. However, their failure to co ordinate effectively led to a series of defeats by Spanish and Catholic League forces, including Wimpfen in May 1622 and Höchst in June. By November 1622, the Imperials controlled most of the Palatinate, apart from Frankenthal, which was held by a small English garrison under Sir Horace Vere. The remnants of Mansfeld's army took refuge in the Dutch Republic, as did Frederick, who spent most of his time in The Hague until his death in November 1632. At a meeting of the Imperial Diet in February 1623, Ferdinand forced through provisions transferring Frederick's titles, lands, and electoral vote to Maximilian. He did so with support from the Catholic League, despite strong opposition from Protestant members, as well as the Spanish. The Palatinate was clearly lost; in March, James instructed Vere to surrender Frankenthal, while Tilly's victory over Christian of Brunswick at Stadtlohn in August completed military operations. However, Spanish and Dutch involvement in the campaign was a significant step in internationalising the war, while Frederick's removal meant other Protestant princes began discussing armed resistance to preserve their own rights and territories.

Дания (16251629)

Саксония, доминируя в Верхнесаксонском круге, а Бранденбург – в Нижнем, оба круга оставались нейтральными во время кампаний в Богемии и Пфальце. Однако свержение Фридриха в 1623 году вызвало обеспокоенность Иоанна Георга Саксонского и кальвиниста Георга Вильгельма, курфюрста Бранденбурга, тем, что Фердинанд намерен вернуть бывшие католические епископства, которые в настоящее время находились во владении протестантов. Эти опасения подтвердились, когда Тилли восстановил Римско-католическую епархию Гальберштадта в начале 1625 года. Как герцог Гольштейна, Кристиан IV также был членом Нижнесаксонского круга, при этом датская экономика зависела от торговли с Балтикой и пошлин за проход через Эресунн. В 1621 году Гамбург принял датский «надзор», а его сын Фридрих стал соадминистратором Любека, Бремена и Вердена; владение обеспечивало Дании контроль над реками Эльба и Везер. Фердинанд заплатил Альбрехту фон Валленштейну за поддержку против Фридриха поместьями, конфискованными у богемских мятежников, и теперь заключил с ним контракт на завоевание севера на аналогичных условиях. В мае 1625 года Нижнесаксонский круг избрал Кристиана своим военачальником, хотя и не без сопротивления; Саксония и Бранденбург рассматривали Данию и Швецию как конкурентов и стремились избежать вовлечения в империю. Попытки договориться о мирном решении провалились, поскольку конфликт в Германии стал частью более широкой борьбы между Францией и ее габсбургскими соперниками в Испании и Австрии. В июньском Компиенском договоре 1624 года Франция согласилась субсидировать войну Нидерландов против Испании как минимум в течение трех лет, а в декабрьском Гаагском договоре 1625 года голландцы и англичане согласились финансировать датское вмешательство в Империю. Стремясь создать более широкую коалицию против Фердинанда, голландцы пригласили к участию Францию, Швецию, Савойю и Венецианскую республику, но события обогнали их. В начале 1626 года кардинал Ришелье, главный архитектор альянса, столкнулся с новым гугенотским восстанием на родине, а в мартовском Монсонском договоре Франция вышла из Северной Италии, вновь открыв Испанский путь. Голландские и английские субсидии позволили Кристиану разработать амбициозный трехчастный план кампании: пока он возглавлял основные силы вниз по Везеру, Мансфельд должен был атаковать Валленштейна в Магдебурге, при поддержке сил под командованием Кристиана Брауншвейгского и Морица Гессен-Кассельского. Наступление быстро сорвалось: Мансфельд потерпел поражение у моста Дессау в апреле, и когда Морис отказался его поддержать, Кристиан Брауншвейг отступил в Вольфенбюттель, где вскоре после этого умер от болезни. Датчане были решительно разгромлены в августе при Люттере, а армия Мансфельда распалась после его смерти в ноябре. Многие немецкие союзники Кристиана, такие как Гессен-Кассель и Саксония, не были заинтересованы в замене имперского господства датским, и лишь немногие из субсидий, согласованных в Гаагском договоре, были выплачены. Карл I Английский разрешил Кристиану набрать до 9000 шотландских наемников, но они прибыли с опозданием, и хотя смогли замедлить наступление Валленштейна, их было недостаточно, чтобы остановить его. К концу 1627 года Валленштейн оккупировал Мекленбург, Померанию и Ютландию и начал строить планы по созданию флота, способного бросить вызов датскому контролю над Балтикой. Его поддерживала Испания, для которой это предоставило возможность открыть новый фронт против голландцев. 13 мая 1628 года его заместитель фон Арним осадил Штральзунд, единственный порт с достаточными возможностями для строительства этого флота. Однако эта угроза побудила Густава Адольфа отправить несколько тысяч шотландских и шведских войск в Штральзунд под командованием Александра Лесли, который также был назначен губернатором. Фон Арним был вынужден снять осаду 4 августа, но три недели спустя Кристиан потерпел новое поражение при Вольгасте. Он начал переговоры с Валленштейном, который, несмотря на свои недавние победы, опасался перспективы шведского вмешательства и поэтому стремился к миру. С австрийскими ресурсами, истощенными началом войны за Мантуанское наследство, Валленштейн убедил Фердинанда согласиться на относительно мягкие условия в июньском Любекском договоре 1629 года. Кристиан сохранил свои немецкие владения Шлезвиг и Гольштейн в обмен на отказ от Бремена и Вердена и прекращение поддержки немецких протестантов. Хотя Дания сохранила Шлезвиг и Гольштейн до 1864 года, это фактически положило конец ее господству как ведущего скандинавского государства. Вновь методы, использованные для достижения победы, объясняют, почему война не смогла закончиться. Фердинанд платил Валленштейну, позволяя ему конфисковывать поместья, вымогать выкуп у городов и разрешать своим людям грабить земли, через которые они проходили, независимо от того, принадлежали ли они союзникам или противникам. В начале 1628 года Фердинанд лишил наследственного герцога Мекленбургского титула и назначил Валленштейна на его место, что объединило всех немецких князей в оппозиции, независимо от религии. Это единство было подорвано стремлением Максимилиана Баварского сохранить Пфальц; в результате Католическая лига выступала только за возвращение к положению, существовавшему до 1627 года, в то время как протестанты хотели положения 1618 года. Став чрезмерно уверенным в успехе, в марте 1629 года Фердинанд издал Реституционный эдикт, который требовал возвращения всех земель, отнятых у католической церкви после 1555 года. Хотя технически это было законно, политически это было крайне неразумно, поскольку это изменило бы почти каждую государственную границу в Северной и Центральной Германии, отрицало существование кальвинизма и восстановило католицизм в районах, где его не было значительным на протяжении почти столетия. Хорошо зная, что ни один из князей не согласится, Фердинанд использовал механизм имперского эдикта, вновь утверждая свое право изменять законы без консультаций. Это новое посягательство на «немецкие свободы» обеспечило продолжение оппозиции и подорвало его предыдущий успех. В то же время его испанские союзники не хотели раздражать немецких протестантов, поскольку война в Испанских Нидерландах теперь повернула в пользу Голландской республики. Финансовое положение испанской короны неуклонно ухудшалось в 1620-х годах, особенно после того, как Голландская Западно-Индийская компания захватила их сокровищный флот у Матансаса в 1628 году. Война за Мантуанское наследство еще больше отвлекла испанские ресурсы от Нидерландов, а потеря 'с-Гертогенбоса в пользу голландской армии под командованием Фредерика Генриха в 1629 году вызвала тревогу в Мадриде.

With Saxony dominating the Upper Saxon Circle and Brandenburg the Lower, both kreise had remained neutral during the campaigns in Bohemia and the Palatinate. However, Frederick's deposition in 1623 meant John George of Saxony and the Calvinist George William, Elector of Brandenburg became concerned Ferdinand intended to reclaim formerly Catholic bishoprics currently held by Protestants. These fears seemed confirmed when Tilly restored the Roman Catholic Diocese of Halberstadt in early 1625. As Duke of Holstein, Christian IV was also a member of the Lower Saxon circle, while the Danish economy relied on the Baltic trade and tolls from traffic through the Øresund. In 1621, Hamburg accepted Danish "supervision", while his son Frederick became joint administrator of Lübeck, Bremen, and Verden; possession ensured Danish control of the Elbe and Weser rivers. Ferdinand had paid Albrecht von Wallenstein for his support against Frederick with estates confiscated from the Bohemian rebels, and now contracted with him to conquer the north on a similar basis. In May 1625, the Lower Saxony kreis elected Christian their military commander, although not without resistance; Saxony and Brandenburg viewed Denmark and Sweden as competitors, and wanted to avoid either becoming involved in the empire. Attempts to negotiate a peaceful solution failed as the conflict in Germany became part of the wider struggle between France and their Habsburg rivals in Spain and Austria. In the June 1624 Treaty of Compiègne, France had agreed to subsidise the Dutch war against Spain for a minimum of three years, while in the December 1625 Treaty of The Hague, the Dutch and English agreed to finance Danish intervention in the Empire. Hoping to create a wider coalition against Ferdinand, the Dutch invited France, Sweden, Savoy, and the Republic of Venice to join, but it was overtaken by events. In early 1626, Cardinal Richelieu, main architect of the alliance, faced a new Huguenot rebellion at home and in the March Treaty of Monzón, France withdrew from Northern Italy, re opening the Spanish Road. Dutch and English subsidies enabled Christian to devise an ambitious three part campaign plan; while he led the main force down the Weser, Mansfeld would attack Wallenstein in Magdeburg, supported by forces led by Christian of Brunswick and Maurice of Hesse Kassel. The advance quickly fell apart; Mansfeld was defeated at Dessau Bridge in April, and when Maurice refused to support him, Christian of Brunswick fell back on Wolfenbüttel, where he died of disease shortly after. The Danes were comprehensively beaten at Lutter in August, and Mansfeld's army dissolved following his death in November. Many of Christian's German allies, such as Hesse Kassel and Saxony, had little interest in replacing Imperial domination with Danish, while few of the subsidies agreed to by the Treaty of The Hague were ever paid. Charles I of England allowed Christian to recruit up to 9,000 Scottish mercenaries, but they took time to arrive, and while able to slow Wallenstein's advance were insufficient to stop him. By the end of 1627, Wallenstein occupied Mecklenburg, Pomerania, and Jutland, and began making plans to construct a fleet capable of challenging Danish control of the Baltic. He was supported by Spain, for whom it provided an opportunity to open another front against the Dutch. On 13 May 1628, his deputy von Arnim besieged Stralsund, the only port with facilities large enough to build this fleet. However, this threat led Gustavus Adolphus to send several thousand Scots and Swedish troops to Stralsund, commanded by Alexander Leslie who was also appointed governor. Von Arnim was forced to lift the siege on 4 August, but three weeks later, Christian suffered another defeat at Wolgast. He began negotiations with Wallenstein, who despite his recent victories was concerned by the prospect of Swedish intervention, and thus anxious to make peace. With Austrian resources stretched by the outbreak of the War of the Mantuan Succession, Wallenstein persuaded Ferdinand to agree with relatively lenient terms in the June 1629 Treaty of Lübeck. Christian retained his German possessions of Schleswig and Holstein, in return for relinquishing Bremen and Verden, and abandoning support for the German Protestants. While Denmark kept Schleswig and Holstein until 1864, this effectively ended its reign as the predominant Nordic state. Once again, the methods used to obtain victory explain why the war failed to end. Ferdinand paid Wallenstein by letting him confiscate estates, extort ransoms from towns, and allowing his men to plunder the lands they passed through, regardless of whether they belonged to allies or opponents. In early 1628, Ferdinand deposed the hereditary Duke of Mecklenburg, and appointed Wallenstein in his place, an act which united all German princes in opposition, regardless of religion. This unity was undermined by Maximilian of Bavaria's desire to retain the Palatinate; as a result, the Catholic League argued only for a return to the position prevailing pre 1627, while Protestants wanted that of 1618. Made overconfident by success, in March 1629 Ferdinand passed an Edict of Restitution, which required all lands taken from the Catholic church after 1555 to be returned. While technically legal, politically it was extremely unwise, since doing so would alter nearly every single state boundary in North and Central Germany, deny the existence of Calvinism and restore Catholicism in areas where it had not been a significant presence for nearly a century. Well aware none of the princes involved would agree, Ferdinand used the device of an Imperial edict, once again asserting his right to alter laws without consultation. This new assault on "German liberties" ensured continuing opposition and undermined his previous success. At the same time, his Spanish allies were reluctant to antagonise German Protestants as their war in the Spanish Netherlands had now shifted in favour of the Dutch Republic. The financial predicament of the Spanish Crown steadily deteriorated in the 1620s, particularly after the Dutch West India Company captured their treasure fleet at Matanzas in 1628. The War of the Mantuan Succession further diverted Spanish resources from the Netherlands, while the loss of 's Hertogenbosch to the Dutch Army under Frederick Henry in 1629 caused dismay in Madrid.

Шведская интервенция; 1630 - 1634

С 1626 по 1629 год Густав вел войну с Польшей и Литвой, которой правил его католический двоюродный брат Сигизмунд, претендовавший также на шведский трон и пользовавшийся поддержкой императора. После завершения этого конфликта и когда лишь немногие небольшие государства, такие как Гессен-Кассель, открыто выступали против императора, Густав стал очевидным союзником Ришелье. В сентябре 1629 года последний способствовал заключению Альтмаркского перемирия между Швецией и Польшей, что позволило Густаву вступить в войну. Отчасти из искреннего желания поддержать своих протестантских единоверцев, как и Кристиан, он также стремился максимизировать свою долю в балтийской торговле, обеспечивавшей значительную часть доходов Швеции. После неудачных переговоров с императором Густав высадился в Померании в июне 1630 года с почти 18 000 шведских солдат. Используя Стральзунд как плацдарм, он двинулся на юг вдоль Одера к Штеттину и вынудил Богислава XIV, герцога Померании, заключить союз, обеспечивший его интересы в Померании против соперника Сигизмунда. В результате поляки обратили свое внимание на Россию, начав Смоленскую войну 1632–1634 годов. Однако ожидания Швеции относительно широкой поддержки Германии не оправдались. К концу 1630 года их единственным новым союзником стал администратор Магдебурга Кристиан Вильгельм, чья столица находилась в осаде у Тилли. Несмотря на разрушения, причиненные имперскими войсками, Саксония и Бранденбург имели собственные амбиции в Померании, которые противоречили амбициям Густава; предыдущий опыт также показал, что пригласить внешние державы в Империю легче, чем добиться их ухода. Густав оказал давление на Бранденбург, захватив Кюстрин и Франкфурт-на-Одере, а разграбление Магдебурга в мае 1631 года послужило мощным предупреждением о последствиях победы императора. Ришелье вновь использовал французскую финансовую мощь для преодоления разногласий между шведами и немецкими князьями; Барвальдский договор 1631 года предоставил средства шведам и их протестантским союзникам, включая Саксонию и Бранденбург. Эти средства составили 400 000 рейхсталеров в год, или один миллион ливров, плюс дополнительные 120 000 за 1630 год. Хотя эти выплаты составляли менее 2% от общего дохода Франции, они увеличили доход Швеции более чем на 25% и позволили Густаву содержать 36 000 солдат. Густав использовал эту армию для побед при Брайтенфельде в сентябре 1631 года, а затем при Рейне в апреле 1632 года, где был убит Тилли. Фердинанд вновь обратился к Валенштейну, который понял, что Густав перенапряжен, и обосновался в Фюрте, откуда мог угрожать его линиям снабжения. Самое крупное сражение войны произошло в конце августа, когда нападение на имперский лагерь за пределами города было кроваво отбито, возможно, самая серьезная ошибка, допущенная Густавом во время его немецкой кампании. Два месяца спустя шведы и имперцы встретились при Лютцене, где обе стороны понесли большие потери; сам Густав был убит, а некоторые шведские подразделения потеряли более 60%. Бои продолжались до наступления темноты, когда Валенштейн отступил, оставив артиллерию и раненых. Несмотря на потери, это позволило шведам заявить о победе, хотя результат до сих пор остается предметом споров. После его смерти политику Густава продолжил его канцлер Аксель Оксенштерна, и при поддержке Франции Швеция и ее немецкие союзники образовали Гейльброннскую лигу в апреле 1633 года. В июле их объединенные силы разгромили имперскую армию под командованием баварского генерала Бронкхорста Гронсфельда при Ольдендорфе. Критики утверждали, что это поражение было вызвано неспособностью Валенштейна поддержать баварцев, в то время как распространились слухи о его подготовке к переходу на другую сторону. В результате император Фердинанд приказал арестовать его в феврале 1634 года, и 25 февраля он был убит своими же офицерами в Чебе. Потеря Валенштейна и его организации оставила императора Фердинанда зависимым от Испании в военной поддержке. Поскольку их главной заботой было восстановление Испанской дороги для их кампании против голландцев, фокус войны теперь сместился с севера на Рейнскую область и Баварию. Кардинал-инфант Фердинанд Австрийский, новый губернатор Испанских Нидерландов, собрал армию из 18 000 человек в Италии, которая соединилась с имперскими силами в 15 000 человек при Донаувёрт 2 сентября 1634 года. Четыре дня спустя они одержали решающую победу при Нёрдлингене, которая уничтожила шведскую мощь в Южной Германии и привела к переходу на сторону императора их немецких союзников, которые теперь стремились заключить с ним мир.

From 1626 to 1629, Gustavus was engaged in a war with Poland–Lithuania, ruled by his Catholic cousin Sigismund, who also claimed the Swedish throne and had Imperial support. Once this conflict ended, and with only a few minor states like Hesse Kassel still openly opposing the Emperor, Gustavus became an obvious ally for Richelieu. In September 1629, the latter helped negotiate the Truce of Altmark between Sweden and Poland, freeing Gustavus to enter the war. Partly a genuine desire to support his Protestant co religionists, like Christian he also wanted to maximise his share of the Baltic trade that provided much of Sweden's income. Following failed negotiations with the Emperor, Gustavus landed in Pomerania in June 1630 with nearly 18,000 Swedish troops. Using Stralsund as a bridgehead, he marched south along the Oder towards Stettin and coerced Bogislaw XIV, Duke of Pomerania, into agreeing an alliance which secured his interests in Pomerania against his rival Sigismund. As a result, the Poles turned their attention to Russia, initiating the 1632 to 1634 Smolensk War. However, Swedish expectations of widespread German support proved unrealistic. By the end of 1630, their only new ally was the Administrator of Magdeburg, Christian William whose capital was under siege by Tilly. Despite the devastation inflicted by Imperial soldiers, Saxony and Brandenburg had their own ambitions in Pomerania, which clashed with those of Gustavus; previous experience also showed inviting external powers into the Empire was easier than getting them to leave. Gustavus put pressure on Brandenburg by sacking Küstrin and Frankfurt an der Oder, while the Sack of Magdeburg in May 1631 provided a powerful warning of the consequences of Imperial victory. Once again, Richelieu used French financial power to bridge differences between the Swedes and the German princes; the 1631 Treaty of Bärwalde provided funds for the Swedes and their Protestant allies, including Saxony and Brandenburg. These amounted to 400,000 Reichstaler per year, or one million livres, plus an additional 120,000 for 1630. While less than 2% of total French income, these payments boosted that of Sweden by more than 25%, and allowed Gustavus to maintain 36,000 troops. Gustavus used this army to win victories at Breitenfeld in September 1631, then Rain in April 1632, where Tilly was killed. Ferdinand turned once again to Wallenstein, who realised Gustavus was overextended and established himself at Fürth, from where he could threaten his supply lines. The largest battle of the war took place in late August, when an assault on the Imperial camp outside the town was bloodily repulsed, arguably the greatest blunder committed by Gustavus during his German campaign. Two months later, the Swedes and Imperials met at Lützen, where both sides suffered heavy casualties; Gustavus himself was killed, while some Swedish units incurred losses of over 60%. Fighting continued until dusk when Wallenstein retreated, abandoning his artillery and wounded. Despite their losses, this allowed the Swedes to claim victory, although the result continues to be disputed. After his death, Gustavus' policies were continued by his Chancellor Axel Oxenstierna, and with French backing, Sweden and their German allies formed the Heilbronn League in April 1633. In July, their combined forces defeated an Imperial army led by the Bavarian general Bronckhorst Gronsfeld at Oldendorf. Critics claimed this defeat was caused by Wallenstein's failure to support the Bavarians, while rumours spread that he was preparing to switch sides. As a result, Emperor Ferdinand ordered his arrest in February 1634, and on 25th, he was assassinated by his own officers in Cheb. The loss of Wallenstein and his organisation left Emperor Ferdinand reliant on Spain for military support. Since their main concern was to re open the Spanish Road for their campaign against the Dutch, the focus of the war now shifted from the north to the Rhineland and Bavaria. Cardinal Infante Ferdinand of Austria, new Governor of the Spanish Netherlands, raised an army of 18,000 in Italy, which met up with an Imperial force of 15,000 at Donauwörth on 2 September 1634. Four days later, they won a decisive victory at Nördlingen which destroyed Swedish power in Southern Germany and led to the defection of their German allies, who now sought to make peace with the Emperor.

Фаза II: французская интервенция, 1635 - 1648

Шведское поражение при Нордлингене повлекло за собой прямое французское вмешательство и, таким образом, расширило конфликт вместо того, чтобы положить ему конец. Ришелье предоставил шведам новые субсидии, нанял наемников во главе с Бернардом Саксен-Веймарским для наступления в Рейнской области и в мае 1635 года объявил войну Испании, начав Франко-испанскую войну 1635–1659 годов. Через несколько дней немецкие государства и Фердинанд согласились на Пражский мир; в обмен на отзыв Эдикта о реституции Гейльброннская и Католическая лиги были распущены и заменены единой имперской армией, хотя Саксония и Бавария сохранили контроль над своими войсками. Это обычно рассматривается как момент, когда война перестала быть прежде всего межгерманским религиозным конфликтом. В марте 1635 года французские солдаты вошли в Вальтеллину, прервав связь между испанским Миланом и Империей. В мае их основная армия в 35 000 человек вторглась в Испанские Нидерланды, но отступила в июле, понеся потери в 17 000 человек. В марте 1636 года Франция присоединилась к Тридцатилетней войне в качестве союзника Швеции, потеря которой большей части территорий, завоеванных Густавом, и их налогов сделала ее все более зависимой от французского финансирования. Затем испанцы вторглись в Северную Францию, вызвав панику в Париже, прежде чем нехватка припасов вынудила их отступить. Шведская армия под командованием Йохана Банера победила имперцев при Виттштоке 4 октября и восстановила свое господство в Северо-Восточной Германии, несмотря на отступление большинства своих немецких союзников. Фердинанд II умер в феврале 1637 года, и его преемником стал его сын Фердинанд III, столкнувшийся с ухудшающимся военным положением. Хотя Маттиас Галлас и основная имперская армия заставили Банера вернуться к Балтике, в марте 1638 года Бернард уничтожил имперскую армию при Рейнфельдене. Его захват Брейзаха в декабре обеспечил французский контроль над Эльзасом и отрезал Испанскую дорогу, вынудив Галласа перенаправить туда ресурсы. Хотя фон Хатцфельдт победил объединенные шведско-немецкие силы при Влото в октябре, отсутствие снабжения вынудило Галласа отступить от Балтики. В апреле 1639 года Банер победил саксонцев при Кемнице, а затем вошел в Богемию в мае. Чтобы исправить ситуацию, Фердинанд отвел армию Пиколомини от Тьонвиля, прекратив прямое военное сотрудничество между Австрией и Испанией. На Оливареса усилилось давление с целью заключения мира, особенно после того, как французские и шведские завоевания в Германии прервали Испанскую дорогу, заставив Мадрид снабжать свои армии во Фландрии морским путем. Однако их попытки восстановить контроль над морем потерпели неудачу, когда голландский флот под командованием Мартена Тромпа одержал значительную победу при Даунсе в октябре 1639 года. Испанская неспособность адекватно снабжать свои войска позволила французам захватить Артуа в 1640 году. В то же время продолжающиеся нападения голландцев на португальские колонии и оппозиция высоким налогам привели к восстаниям как в Португалии, так и в Каталонии. Оливарес теперь утверждал, что Испания должна признать независимость Нидерландов и сосредоточиться на предотвращении дальнейших французских завоеваний в Испанских Нидерландах. Это казалось достижимым, поскольку большинство голландских регентов считали, что война выиграна, и единственный вопрос заключался в цене мира. Поэтому они сократили военный бюджет на 1640 год, несмотря на возражения Фридриха Генриха. После смерти Бернарда в июле 1639 года его войска присоединились к шведской армии Банера в неэффективной кампании вдоль Везера, кульминацией которой стало внезапное нападение в январе 1641 года на имперский собор в Регенсбурге. Вынужденный отступить, Банер достиг Гальберштадта в мае, где он погиб, и, несмотря на отбивание имперских сил при Вольфенбюттеле в июне, его войска, в основном немецкие, взбунтовались из-за отсутствия оплаты. Ситуация была спасена прибытием Леннарта Торстенссона в ноябре с 7000 шведскими новобранцами и достаточным количеством денег, чтобы удовлетворить мятежников. Французская победа при Кампене в январе 1642 года была последована за Вторым Брайтенфельдом в октябре 1642 года, где Торстенссон нанес почти 10 000 потерь имперской армии во главе с эрцгерцогом Леопольдом Вильгельмом Австрийским. Захват Лейпцига в декабре дал шведам новую значительную базу в Германии, и, несмотря на неудачу в взятии Фрайберга, к 1643 году саксонская армия была сокращена до нескольких изолированных гарнизонов. В то время как Фердинанд признал, что военное решение больше невозможно, продолжая борьбу, он надеялся предотвратить присоединение имперских сословий к его мирным переговорам с Францией и Швецией, тем самым сохранив свою власть, позволив ему представлять Империю в целом. Это казалось более вероятным, когда Ришелье умер в декабре 1642 года, а затем Людовик XIII в мае 1643 года, оставив своего пятилетнего сына Людовика XIV королем. Однако политика Ришелье была продолжена его преемником, кардиналом Мазарини, а завоевания в Эльзасе позволили Франции сосредоточиться на войне против Испании. В 1643 году армия Фландрии вторглась в Северную Францию, надеясь ослабить давление в других местах, но была решительно разбита Конде при Рокруа 19 мая. Поражение положило конец любым перспективам восстановления Испанской дороги, и Мадрид наконец признал, что войну против голландцев выиграть невозможно. Однако Конде не смог в полной мере воспользоваться своей победой из-за факторов, влияющих на всех участников конфликта. Разрушения, нанесенные 25 годами войны, означали, что армии тратили больше времени на добычу продовольствия, чем на сражения, что вынуждало их становиться меньше и более мобильными, с гораздо большим упором на кавалерию. Трудности со сбором продовольствия означали, что кампании начинались позже и ограничивались районами, которые можно было легко снабжать, обычно вблизи рек. Кроме того, французам пришлось восстановить свою армию в Германии после того, как она была разбита имперско-баварскими силами во главе с Францем фон Мерси при Тутлингене в ноябре. Вскоре после Рокруа Фердинанд пригласил Швецию и Францию принять участие в мирных переговорах в вестфальских городах Мюнстере и Оснабрюке, но переговоры были отложены, когда Кристиан Датский заблокировал Гамбург и увеличил плату за проход по Балтике. Это серьезно повлияло на экономику Голландии и Швеции, и в декабре 1643 года началась Торстенссоновская война, когда шведы вторглись в Ютландию при поддержке голландского флота. Фердинанд собрал имперскую армию под командованием Галласа, чтобы атаковать шведов с тыла, что оказалось катастрофическим решением. Оставив Врангеля закончить войну в Дании, в мае 1644 года Торстенссон вторгся в Империю; Галлас не смог его остановить, а датчане запросили мир после своего поражения при Фемарне в октябре 1644 года. В августе 1644 года французские и баварские армии встретились в трехдневной битве при Фрайбурге, в которой обе стороны понесли тяжелые потери. Убежденный, что войну больше выиграть невозможно, Максимилиан теперь оказывал давление на Фердинанда, чтобы тот положил конец конфликту. Вскоре после возобновления мирных переговоров в ноябре имперская армия Галласа распалась, и остатки отступили в Богемию, где были рассеяны Торстенссоном при Янкау в марте 1645 года. В мае баварские войска под командованием фон Мерси уничтожили французский отряд при Гербстаузене, прежде чем он был разбит и убит при Второй Нордлингене в августе. Лишенный имперской поддержки, Иоганн Георг Саксонский подписал шестимесячное перемирие со Швецией в сентябре, а в марте 1646 года в Еуленбергском договоре согласился оставаться нейтральным до конца войны. Под командованием Тюренна, французского командующего на Рейне, и Врангеля, который заменил Торстенссона, французы и шведы отдельно вторглись в Баварию летом 1646 года. Максимилиан вскоре отчаялся положить конец войне, которую он во многом спровоцировал, после чего испанцы обнародовали секретное предложение Мазарини об обмене оккупированной Францией Каталонией на Испанские Нидерланды. Возмущенные этой коварностью, голландцы заключили перемирие с Испанией в январе 1647 года и начали переговоры о своих собственных условиях мира. Не сумев приобрести Нидерланды дипломатическим путем, Мазарини решил сделать это силой. Чтобы высвободить ресурсы для этой попытки, 14 марта 1647 года он подписал Ульмское перемирие с Баварией, Кельном и Швецией. Планируемое наступление сорвалось, когда войска Тюренна, состоящие в основном из немцев, взбунтовались, а баварский генерал Иоганн фон Верт отказался соблюдать перемирие. Ал...

Swedish defeat at Nördlingen triggered direct French intervention and thus expanded the conflict rather than ending it. Richelieu provided the Swedes with new subsidies, hired mercenaries led by Bernard of Saxe Weimar for an offensive in the Rhineland, and in May 1635 declared war on Spain, starting the 1635 to 1659 Franco Spanish War. A few days later, the German states and Ferdinand agreed to the Peace of Prague; in return for withdrawing the Edict of Restitution, the Heilbronn and Catholic Leagues were dissolved and replaced by a single Imperial army, although Saxony and Bavaria retained control of their own forces. This is generally seen as the point when the war ceased to be a primarily inter German religious conflict. In March 1635, French soldiers entered the Valtellina, cutting the link between Spanish controlled Milan and the Empire. In May, their main army of 35,000 invaded the Spanish Netherlands, but withdrew in July after suffering 17,000 casualties. In March 1636, France joined the Thirty Years War as an ally of Sweden, whose loss of most of the territories gained by Gustavus and their taxes made it increasingly reliant on French financing. The Spanish then invaded Northern France, causing panic in Paris before lack of supplies forced them to retreat. A Swedish army under Johan Banér defeated the Imperials at Wittstock on 4 October, and re established their predominance in North East Germany, despite the defection of most of their German allies. Ferdinand II died in February 1637, and was succeeded by his son Ferdinand III, who faced a deteriorating military position. Although Matthias Gallas and the main Imperial army had forced Banér back to the Baltic, in March 1638, Bernard destroyed an Imperial army at Rheinfelden. His capture of Breisach in December secured French control of Alsace and severed the Spanish Road, forcing Gallas to divert resources there. Although von Hatzfeldt defeated a combined Swedish German force at Vlotho in October, lack of supplies forced Gallas to withdraw from the Baltic. In April 1639, Banér defeated the Saxons at Chemnitz, then entered Bohemia in May. To retrieve the situation, Ferdinand diverted Piccolomini's army from Thionville, ending direct military cooperation between Austria and Spain. Pressure grew on Olivares to make peace, especially after French and Swedish gains in Germany cut the Spanish Road, forcing Madrid to resupply their armies in Flanders by sea. However, their attempts to re assert maritime control ended when the Dutch fleet under Maarten Tromp won a significant victory at the Downs in October 1639. Spanish inability to adequately supply their troops allowed the French to over run Artois in 1640. At the same time, continuing Dutch attacks on Portuguese colonies and opposition to heavy taxes led to revolts in both Portugal and Catalonia. Olivares now argued Spain should accept Dutch independence, and focus on preventing further French gains in the Spanish Netherlands. This appeared achievable since most of the Dutch regenten believed the war was won, the only question being the price of peace. They therefore reduced the army budget for 1640, despite objections from Frederick Henry. After Bernard died in July 1639, his troops joined Banér's Swedish army on an ineffectual campaign along the Weser, the highlight being a surprise attack in January 1641 on the Imperial Diet in Regensburg. Forced to retreat, Banér reached Halberstadt in May where he died, and despite beating off an Imperial force at Wolfenbüttel in June, his largely German troops mutinied due to lack of pay. The situation was saved by the arrival of Lennart Torstensson in November with 7,000 Swedish recruits and enough cash to satisfy the mutineers. French victory at Kempen in January 1642 was followed by Second Breitenfeld in October 1642, where Torstensson inflicted almost 10,000 casualties on an Imperial army led by Archduke Leopold Wilhelm of Austria. The capture of Leipzig in December gave the Swedes a significant new base in Germany, and despite their failure to take Freiberg, by 1643 the Saxon army had been reduced to a few isolated garrisons. While Ferdinand accepted a military solution was no longer possible, by fighting on he hoped to prevent the Imperial Estates joining his peace negotiations with France and Sweden, thus preserving his authority by allowing him to represent the Empire as a whole. This seemed more likely when Richelieu died in December 1642, followed by Louis XIII in May 1643, leaving his five year old son Louis XIV as king. However, Richelieu's policies were continued by his successor Cardinal Mazarin, while gains in Alsace allowed France to focus on the war against Spain. In 1643, the Army of Flanders invaded Northern France hoping to relieve pressure elsewhere, but were decisively beaten by Condé at Rocroi on 19 May. Defeat ended any prospect of re opening the Spanish Road, and Madrid finally accepted the war against the Dutch could not be won. However, Condé was unable to fully exploit his victory due to factors affecting all combatants. The devastation inflicted by 25 years of warfare meant armies spent more time foraging than fighting, forcing them to become smaller and more mobile, with a much greater emphasis on cavalry. Difficulties in gathering provisions meant campaigns started later, and restricted them to areas that could be easily supplied, usually close to rivers. In addition, the French had to rebuild their army in Germany after it was shattered by an Imperial Bavarian force led by Franz von Mercy at Tuttlingen in November. Soon after Rocroi, Ferdinand invited Sweden and France to attend peace talks in the Westphalian towns of Münster and Osnabrück, but negotiations were delayed when Christian of Denmark blockaded Hamburg and increased toll payments in the Baltic. This severely impacted the Dutch and Swedish economies, and in December 1643 the Torstensson War began when the Swedes invaded Jutland with Dutch naval support. Ferdinand pulled together an Imperial army under Gallas to attack the Swedes from the rear, which proved a disastrous decision. Leaving Wrangel to finish the war in Denmark, in May 1644 Torstensson marched into the Empire; Gallas was unable to stop him, while the Danes sued for peace after their defeat at Fehmarn in October 1644. In August 1644, the French and Bavarian armies met in the three day Battle of Freiburg, in which both sides suffered heavy casualties. Convinced the war could no longer be won, Maximilian now put pressure on Ferdinand to end the conflict. Shortly after peace talks restarted in November, Gallas' Imperial army disintegrated and the remnants retreated into Bohemia, where they were scattered by Torstensson at Jankau in March 1645. In May, a Bavarian force under von Mercy destroyed a French detachment at Herbsthausen, before he was defeated and killed at Second Nördlingen in August. Deprived of Imperial support, John George of Saxony signed a six month truce with Sweden in September, and in the March 1646 Treaty of Eulenberg agreed to remain neutral until the end of the war. Under Turenne, French commander in the Rhineland, and Wrangel, who had replaced Torstensson, the French and Swedes separately invaded Bavaria in the summer of 1646. Maximilian was soon desperate to end the war he was largely responsible for starting, at which point the Spanish publicised a secret offer by Mazarin to exchange French occupied Catalonia for the Spanish Netherlands. Angered by this duplicity, the Dutch agreed a truce with Spain in January 1647 and began to negotiate their own peace terms. Having failed to acquire the Netherlands through diplomacy, Mazarin decided to do so by force. To free up resources for the attempt, on 14 March 1647 he signed the Truce of Ulm with Bavaria, Cologne and Sweden. The planned offensive fell apart when Turenne's mostly German troops mutinied, while Bavarian general Johann von Werth refused to comply with the truce. Although the mutinies were quickly suppressed, Maximilian felt obliged to follow Werth's example and in September ordered Bronckhorst Gronsfeld to combine the remnants of the Bavarian army with Imperial troops under von Holzappel. Outnumbered by a Franco Swedish army led by Wrangel and Turenne, they were defeated at Zusmarshausen in May 1648 and von Holzappel was killed. Although the bulk of the Imperial army escaped thanks to an effective rearguard action by Raimondo Montecuccoli, Bavaria was left defenceless once again. The Swedes sent a second force under von Königsmarck to attack Prague, seizing the castle and Malá Strana district in July. The main objective was to gain as much loot as possible before the war ended; they failed to take the Old Town but captured the Imperial library, along with treasures including the Codex Gigas, now in Stockholm. When a Spanish offensive in Flanders ended with defeat at Lens in August 1648, Ferdinand finally agreed terms and on 24 October, he signed peace treaties with France and Sweden, ending the war.

Северная Италия

Северная Италия была предметом споров между Францией и Габсбургами с конца XV века. Одна из причин заключалась в том, что контроль над этим регионом позволял противникам угрожать южным границам Франции и Австрии. Кроме того, здесь проходили значительные участки Испанской дороги, что давало Испании возможность безопасно перебрасывать новобранцев и припасы из своих итальянских владений для поддержки войны против голландцев. Эта зависимость от протяженных внешних линий коммуникаций была стратегической слабостью, которую французы стремились использовать, нарушая функционирование дороги. Обычно это выражалось в нападениях на испанское герцогство Милан или в блокировании альпийских перевалов. Монферрат и его крепость Касале-Монферрато были зависимыми территориями герцогства Мантуи, и их обладание позволяло контролировать угрозу Милану. Таким образом, когда последний герцог из прямой линии умер в декабре 1627 года, Франция и Испания поддержали конкурирующих претендентов, что привело к войне за Мантуанское наследство в 1628–1631 годах. Герцог Неверский, родом из Франции, пользовался поддержкой Франции и Венецианской республики, а его соперник, герцог Гуастальский, – Испании, Фердинанда II, Савойи и Тосканы. Несмотря на относительно небольшой масштаб конфликта, он оказал несоразмерное влияние на Тридцатилетнюю войну, поскольку папа Урбан VIII рассматривал экспансию Габсбургов в Италии как угрозу Папской области. Его оппозиция Фердинанду II разделила католические державы и сделала приемлемым для Франции использование протестантских союзников против Австрии. В марте 1629 года французы штурмом взяли савойские позиции в Па-де-Сюз, сняли осаду Касале и захватили Пинероло. Сузанский договор затем уступил эти две крепости Франции и разрешил ее войскам беспрепятственно проходить через савойскую территорию, обеспечивая контроль над Пьемонтом и альпийскими перевалами в Южную Францию. Однако, как только основная французская армия отступила в конце 1629 года, испанцы и савойцы вновь осадили Касале. Одновременно испанцы использовали наемников, оплачиваемых Фердинандом II, в наступлении, которое разгромило основную венецианскую полевую армию и вынудило Неверского покинуть Мантую. К октябрю 1630 года положение французов казалось настолько шатким, что их представители согласились на Ратисбонский договор, но он так и не был ратифицирован, поскольку Ришелье заявил, что не одобрял его условия. Несколько факторов восстановили французские позиции в Северной Италии, в частности, разрушительная вспышка чумы: между 1629 и 1631 годами в Милане умерло более 60 000 человек, а в Венеции – 46 000, с сопоставимыми потерями в других местах. Ришелье воспользовался перенаправлением имперских ресурсов для финансирования шведского вторжения в Германию, успех которого вынудил испано-савойский союз отойти от Касале и подписать договор в Кераско в апреле 1631 года. Неверский был утвержден в качестве герцога Мантуи, и хотя представитель Ришелье, кардинал Мазарин, согласился эвакуировать Пинероло, позже он был тайно возвращен в соответствии с соглашением с Виктором Амадеем I, герцогом Савойским. За исключением Пьемонтской гражданской войны 1639–1642 годов, это обеспечило французские позиции в Северной Италии на следующие двадцать лет. После начала франко-испанской войны в 1635 году Ришелье поддержал возобновленное наступление Виктора Амадея на Милан, чтобы сковать испанские ресурсы. Это включало неудачную атаку на Валенцу в 1635 году, а также незначительные победы при Торнавенто и Момбальдоне. Однако антигабсбургский союз в Северной Италии распался, когда в сентябре 1637 года умер Карл Мантуанский, а затем и Виктор Амадей в октябре, чья смерть привела к борьбе за контроль над Савойским государством между его вдовой Кристиной Французской и братьями Томасом и Морисом. В 1639 году их спор перерос в открытую войну, Франция поддержала Кристину, а Испания – двух братьев, что привело к осаде Турина. Одно из самых известных военных событий XVII века, на определенном этапе в нем участвовали не менее трех различных армий, осаждавших друг друга. Однако восстания в Португалии и Каталонии вынудили испанцев прекратить операции в Италии, и война была урегулирована на условиях, благоприятных для Кристины и Франции. В 1647 году, поддержанное Францией восстание временно свергло испанское правление в Неаполе. Испанцы быстро подавили восстание и восстановили свое господство над всей Южной Италией, разгромив многочисленные французские экспедиционные силы, отправленные для поддержки повстанцев. Однако это обнажило слабость испанского правления в Италии и отчуждение местной элиты от Мадрида; в 1650 году губернатор Милана писал, что, помимо широкого недовольства на юге, только герцогство Пармское могло быть надежным союзником.

Northern Italy had been contested by France and the Habsburgs since the end of the 15th century. One reason was control of this area allowed opponents to threaten the southern borders of France and Austria. In addition, it contained large sections of the Spanish Road, which allowed Spain to safely move recruits and supplies from their Italian possessions to support their war against the Dutch. This reliance on long exterior lines of communication was a strategic weakness, which the French sought to exploit by disrupting the Road. This usually involved attacks on the Spanish held Duchy of Milan, or blocking the Alpine passes. Montferrat and its fortress of Casale Monferrato were subsidiary territories of the Duchy of Mantua and their possession allowed the holder to threaten Milan. This meant when the last duke in the direct line died in December 1627, France and Spain backed rival claimants, resulting in the 1628 to 1631 War of the Mantuan Succession. The French born Duke of Nevers was backed by France and the Republic of Venice, his rival the Duke of Guastalla by Spain, Ferdinand II, Savoy and Tuscany. While a relatively minor conflict, the struggle had a disproportionate impact on the Thirty Years War, since Pope Urban VIII viewed Habsburg expansion in Italy as a threat to the Papal States. His opposition to Ferdinand II divided the Catholic powers, and made it acceptable for France to employ Protestant allies against Austria. In March 1629, the French stormed Savoyard positions in the Pas de Suse, lifted the Spanish siege of Casale and captured Pinerolo. The Treaty of Suza then ceded the two fortresses to France and allowed their troops unrestricted passage through Savoyard territory, giving them control over Piedmont and the Alpine passes into Southern France. However, as soon as the main French army withdrew in late 1629, the Spanish and Savoyards besieged Casale once again. At the same time, the Spanish employed mercenaries paid for by Ferdinand II in an offensive which routed the main Venetian field army and forced Nevers to abandon Mantua. By October 1630, the French position seemed so precarious their representatives agreed the Treaty of Ratisbon, but it was never ratified as Richelieu claimed he had never approved the terms. Several factors restored the French position in Northern Italy, notably a devastating outbreak of plague; between 1629 and 1631, over 60,000 died in Milan and 46,000 in Venice, with proportionate losses elsewhere. Richelieu took advantage of the diversion of Imperial resources to fund a Swedish invasion of Germany, whose success forced the Spanish Savoyard alliance to withdraw from Casale and sign the Treaty of Cherasco in April 1631. Nevers was confirmed as Duke of Mantua and although Richelieu's representative, Cardinal Mazarin, agreed to evacuate Pinerolo, it was later secretly returned under an agreement with Victor Amadeus I, Duke of Savoy. With the exception of the 1639 to 1642 Piedmontese Civil War, this secured the French position in Northern Italy for the next twenty years. After the outbreak of the Franco Spanish War in 1635, Richelieu supported a renewed offensive by Victor Amadeus against Milan to tie down Spanish resources. These included an unsuccessful attack on Valenza in 1635, plus minor victories at Tornavento and Mombaldone. However, the anti Habsburg alliance in Northern Italy fell apart when first Charles of Mantua died in September 1637, then Victor Amadeus in October, whose death led to a struggle for control of the Savoyard state between his widow Christine of France and brothers, Thomas and Maurice. In 1639, their quarrel erupted into open warfare, with France backing Christine and Spain the two brothers, and resulted in the Siege of Turin. One of the most famous military events of the 17th century, at one stage it featured no less than three different armies besieging each other. However, the revolts in Portugal and Catalonia forced the Spanish to cease operations in Italy and the war was settled on terms favourable to Christine and France. In 1647, a French backed rebellion succeeded in temporarily overthrowing Spanish rule in Naples. The Spanish quickly crushed the insurrection and restored their rule over all of southern Italy, defeating multiple French expeditionary forces sent to back the rebels. However, it exposed the weakness of Spanish rule in Italy and the alienation of the local elites from Madrid; in 1650, the governor of Milan wrote that as well as widespread dissatisfaction in the south, the only one of the Italian states that could be relied on was the Duchy of Parma.

Каталония

В течение 1630-х годов увеличение налогов, взимаемых для финансирования войны, вызвало протесты по всей территории Испании, которые в 1640 году переросли в восстания: сначала в Португалии, затем в Каталонском княжестве. Поддержанные Францией в рамках "войны отвлечения внимания", задуманной Ришелье, в январе 1641 года повстанцы провозгласили Каталонскую республику. Мадридское правительство оперативно сформировало армию в 26 000 человек для подавления восстания, которая 23 января 1641 года нанесла поражение повстанцам при Марторелье. Французы убедили каталонские Корты признать Людовика XIII графом Барселоны и правителем Каталонии. 26 января объединенные франко-каталонские силы разгромили превосходящую по численности испанскую армию при Монжуике и взяли Барселону. Однако повстанцы вскоре обнаружили, что новая французская администрация мало чем отличается от прежней, превратив войну в трехстороннюю борьбу между франко-каталонской элитой, сельским крестьянством и испанцами. После того как Франция установила контроль над Перпиньяном и Руссильоном, серьезных боевых действий почти не велось, что закрепило современную франко-испанскую границу в Пиренеях. Восстание завершилось в 1651 году с захватом Барселоны испанскими войсками.

За пределами Европы

В 1580 году Филипп II из Испании также стал правителем Португальской империи, образовав Иберийский союз; давние коммерческие соперники, голландско-португальская война 1602–1663 годов являлась следствием голландской борьбы за независимость от Испании. Португальцы доминировали в трансатлантической экономике, известной как треугольная торговля, в рамках которой рабов перевозили из Западной Африки и португальской Анголы для работы на плантациях в португальской Бразилии, которая экспортировала сахар и табак в Европу. Этот замысел, известный голландским историкам как «Великий план», должен был не только принести огромную прибыль, но и лишить испанцев средств, необходимых для финансирования войны в Нидерландах. В 1621 году была создана Голландская Вест-Индская компания для достижения этой цели, и в 1624 году голландский флот захватил бразильский порт Сальвадор (Баия). После его возвращения португальцами в 1625 году, в 1630 году второй флот основал Голландскую Бразилию, которая была возвращена лишь в 1654 году. В 1641 году голландцы захватили португальские опорные пункты работорговли в Анголе и Сан-Томе, при поддержке королевств Конго и Ндонго, положение которых было угрожаемо португальской экспансией. Хотя эти приобретения оказались недолговечными, голландцы сохранили территории в других местах, такие как Капская колония, а также португальские торговые посты на Золотом побережье, в Малакке, на побережье Малабара, Молуккских островах и Цейлоне.

Вестфальский мир (1648)

Вестфальский мир фактически состоял из трех отдельных соглашений: Мюнстерский мир между Испанией и Нидерландской Республикой, Оснабрюкский договор между Империей и Швецией, а также Мюнстерский договор между Империей и Францией. Предварительные обсуждения начались в 1642 году, но стали серьезными только в 1646 году; в общей сложности 109 делегаций присутствовали в то или иное время, а переговоры разделились между Мюнстером и Оснабрюком. После того как шведы отклонили Христиана Датского в качестве посредника, переговорщики наконец согласились на папского легата Фабио Чиги и венецианского посланника Альвизе Контарини. Первым из них, подписанным 30 января 1648 года, был Мюнстерский мир, который является частью Вестфальского урегулирования, поскольку Нидерландская Республика все еще считалась имперской территорией. Хотя он официально подтвердил независимость Нидерландов, Имперская Диета формально не признала, что она больше не является частью Империи, до 1728 года. Голландцам также была предоставлена монополия на торговлю, осуществляемую через устье Шельды, что обеспечило коммерческое превосходство Амстердама. Антверпен, столица Испанских Нидерландов и ранее важнейший порт в Северной Европе, восстановился только в конце XIX века. Условия отдельных договоров с Францией и Швецией сначала должны были быть согласованы Фердинандом и имперскими сословиями. Утверждается, что они стали "важным поворотным моментом в немецкой и европейской правовой истории", поскольку вышли за рамки обычных мирных урегулирований и произвели существенные конституционные и религиозные изменения в самой Империи. Поскольку они требовали изменений в структуре и управлении Империей, эти переговоры были сложными, и такие государства, как Саксония и Бавария, придерживались очень разных взглядов на желаемые результаты. Фердинанд окончательно подписал мир 24 октября, после сокрушительной победы Франции над Испанией при Лансе и в связи с тем, что шведские войска были на пороге взятия Праги. Ключевыми элементами мира были положения, подтверждающие автономию государств в пределах Империи, включая признание Фердинандом верховенства Имперской Диеты, а также положения, направленные на предотвращение будущих религиозных конфликтов. Статья 5 подтвердила Аугсбургское урегулирование, принятое в 1624 году, в качестве основы, или "Normaljahr", для определения господствующей религии в государстве и гарантировала свободу вероисповедания для религиозных меньшинств. Статья 7 признала кальвинизм реформированной верой и отменила *ius reformandi* – требование, согласно которому, если правитель менял свою религию, его подданные должны были следовать его примеру. Эти условия не распространялись на наследственные земли Габсбургской монархии, такие как Верхняя и Нижняя Австрия. В отношении территориальных уступок Бранденбург-Пруссия получила Дальнюю Померанию, а также епископства Магдебург, Гальберштадт, Каммин и Минден. Сын Фридриха Карл Людвиг вернул себе Нижний Пфальц и стал восьмым имперским курфюрстом, хотя Бавария сохранила Верхний Пфальц и его электоральный голос. Внешне Испания признала независимость Нидерландской Республики, а император подтвердил независимость Старой Швейцарской Конфедерации, фактически автономной части Империи с 1499 года. В Лотарингии Франции были официально уступлены три епископства – Мец, Туль и Верден, оккупированные ею с 1552 года, а также города Декаполя в Эльзасе, за исключением Страсбурга и Мюльхауза. Швеция получила компенсацию в размере пяти миллионов талеров, имперские территории Шведской Померании и княжеские епископства Бремен и Верден, что также дало ей место в Имперской Диете. Позже мир был осужден папой Иннокентием X, который считал епископства, уступленные Франции и Бранденбургу, собственностью католической церкви и, следовательно, подлежащие его назначению. Он также разочаровал многих изгнанников, приняв католицизм в качестве господствующей религии в Богемии, Верхней и Нижней Австрии, которые до 1618 года были оплотами протестантизма. Боевые действия не прекратились немедленно, поскольку демобилизация более 200 000 солдат была сложной задачей, и последний шведский гарнизон покинул Германию только в 1654 году. Кроме того, Мазарин настоял на исключении Бургундского округа из Мюнстерского договора, что позволило Франции продолжить кампанию против Испании в Нидерландах, война, которая продолжалась до Пиренейского договора 1659 года. Политический распад Польши и Литвы привел к Второй Северной войне 1655–1660 годов со Швецией, в которой также участвовали Дания, Россия и Бранденбург, в то время как две шведские попытки установить контроль над портом Бремена потерпели неудачу в 1654 и 1666 годах. Утверждается, что мир установил принцип, известный как Вестфальский суверенитет, идею о невмешательстве во внутренние дела другими державами, хотя это впоследствии было поставлено под сомнение. Модель процесса, или "конгресса", была принята для переговоров в Экс-ла-Шапеле в 1668 году, Неймегене в 1678 году и Рисвике в 1697 году; в отличие от "конгресной" системы XIX века, эти переговоры должны были заканчивать войны, а не предотвращать их, поэтому ссылки на "баланс сил" могут быть вводящими в заблуждение.

The Peace of Westphalia actually consisted of three separate agreements; the Peace of Münster between Spain and the Dutch Republic, the Treaty of Osnabrück between the Empire and Sweden, plus the Treaty of Münster between the Empire and France. Preliminary discussions began in 1642 but only became serious in 1646; a total of 109 delegations attended at one time or other, with talks split between Münster and Osnabrück. After the Swedes rejected Christian of Denmark as mediator, the negotiators finally agreed on Papal Legate Fabio Chigi and the Venetian envoy Alvise Contarini. The first to be signed on 30 January 1648, the Peace of Münster forms part of the Westphalia settlement since the Dutch Republic was still considered Imperial territory. Although it officially confirmed Dutch independence, the Imperial Diet did not formally accept it was no longer part of the Empire until 1728. The Dutch were also given a monopoly over trade conducted through the Scheldt estuary, ensuring the commercial ascendancy of Amsterdam. Antwerp, capital of the Spanish Netherlands and previously the most important port in Northern Europe, would not recover until the late 19th century. The terms of the separate treaties with France and Sweden had first to be agreed by Ferdinand and the Imperial Estates. It has been argued they were a "major turning point in German and European legal history", because they went beyond normal peace settlements and effected major constitutional and religious changes to the Empire itself. Since they required changes to the structure and governance of the Empire, these negotiations were complex, with states like Saxony and Bavaria having very different views on desired outcomes. Ferdinand finally signed the Peace on 24 October, after a crushing French victory over Spain at Lens, and with Swedish troops on the verge of taking Prague. Key elements of the Peace were provisions confirming the autonomy of states within the Empire, including Ferdinand's acceptance of the supremacy of the Imperial Diet, and those seeking to prevent future religious conflict. Article 5 reconfirmed the Augsburg settlement, established 1624 as the basis, or "Normaljahr", for determining the dominant religion of a state and guaranteed freedom of worship for religious minorities. Article 7 recognised Calvinism as a Reformed faith and removed the ius reformandi, the requirement that if a ruler changed his religion, his subjects had to follow suit. These terms did not apply to the hereditary lands of the Habsburg monarchy, such as Lower and Upper Austria. In terms of territorial concessions, Brandenburg Prussia received Farther Pomerania, and the bishoprics of Magdeburg, Halberstadt, Kammin, and Minden. Frederick's son Charles Louis regained the Lower Palatinate and became the eighth Imperial elector, although Bavaria kept the Upper Palatinate and its electoral vote. Externally, Spain acknowledged the independence of the Dutch Republic, while the Emperor confirmed that of the Old Swiss Confederacy, effectively an autonomous part of the Empire since 1499. In Lorraine, the Three Bishoprics of Metz, Toul and Verdun, occupied by France since 1552, were formally ceded, as were the cities of the Décapole in Alsace, with the exception of Strasbourg and Mulhouse. Sweden received an indemnity of five million thalers, the Imperial territories of Swedish Pomerania, and the Prince bishoprics of Bremen and Verden, which also gave them a seat in the Imperial Diet. The Peace was later denounced by Pope Innocent X, who regarded the bishoprics ceded to France and Brandenburg as property of the Catholic church, and thus his to assign. It also disappointed many exiles by accepting Catholicism as the dominant religion in Bohemia, Upper and Lower Austria, all of which were Protestant strongholds prior to 1618. Fighting did not end immediately, since demobilising over 200,000 soldiers was a complex business, and the last Swedish garrison did not leave Germany until 1654. In addition, Mazarin insisted on excluding the Burgundian Circle from the treaty of Münster, allowing France to continue its campaign against Spain in the Low Countries, a war that continued until the 1659 Treaty of the Pyrenees. The political disintegration of Poland Lithuania led to the 1655 to 1660 Second Northern War with Sweden, which also involved Denmark, Russia and Brandenburg, while two Swedish attempts to impose its control on the port of Bremen failed in 1654 and 1666. It has been argued the Peace established the principle known as Westphalian sovereignty, the idea of non interference in domestic affairs by outside powers, although this has since been challenged. The process, or 'Congress' model, was adopted for negotiations at Aix la Chapelle in 1668, Nijmegen in 1678, and Ryswick in 1697; unlike the 19th century 'Congress' system, these were to end wars, rather than prevent them, so references to the 'balance of power' can be misleading.

Человеческие и финансовые издержки войны

Тридцатилетняя война является частью того, что историки иногда называют «Общим кризисом» середины XVII века. Этот термин относится к периоду продолжительных конфликтов и волнений в регионах от империи Мин до Британских островов, царской России и Священной Римской империи. Во всех этих регионах боевые действия, в сочетании с голодом и болезнями, привели к значительным потерям среди местного гражданского населения. Хотя эта война, безусловно, является одним из самых страшных событий того времени, немецкие националисты XIX века часто преувеличивали её последствия, чтобы продемонстрировать опасность раскола Германии. Оценки в 12 миллионов погибших при населении в 18 миллионов в настоящее время считаются неточными. Кроме того, завышенные оценки материального ущерба не подтверждаются современными свидетельствами и в некоторых случаях превышают довоенные налоговые записи. Тем не менее, современные исследователи согласны с тем, что война стала беспрецедентной для Европы катастрофой с точки зрения смертности. Оценки общего числа погибших варьируются от 4,5 до 8 миллионов человек, причем большинство смертей пришлось на период после 1630 года, когда в войну вступила Швеция, и подавляющее большинство погибших были гражданскими лицами. В сражениях обычно участвовали армии численностью от 13 000 до 20 000 человек, одной из крупнейших была битва при Альте-Весте в 1632 году, где суммарная численность войск составила от 70 000 до 85 000 человек. По оценкам, общее количество войск, развернутых обеими сторонами на территории Германии, составляло в среднем от 80 000 до 100 000 человек с 1618 по 1626 год, достигнув пика в 250 000 человек в 1632 году и снизившись до менее чем 160 000 к 1648 году. Уровень смертности среди военнослужащих мог быть чрезвычайно высоким. Из 230 мужчин, призванных из шведской деревни Бюгдео между 1621 и 1639 годами, 215 числятся погибшими или пропавшими без вести, а еще пятеро вернулись домой искалеченными. Агрегируя данные из известных сражений и осад, историк Петер Вильсон оценивает общее число убитых или раненых в бою примерно в 450 000 человек. Поскольку исследования показывают, что болезни убили или вывели из строя в два-три раза больше людей, это позволяет предположить, что военные потери составили от 1,3 до 1,8 миллиона человек, погибших или ставших непригодными к службе. Хотя его методология подвергалась критике, Питирим Сорокин оценивает верхний предел военных потерь в 2 071 000 человек. На основании местных записей, военные действия привели менее чем к 3% от общего числа смертей среди гражданского населения, основными причинами были голод (12%), бубонная чума (64%), тиф (4%) и дизентерия (5%). Хотя регулярные вспышки болезней были обычным явлением за десятилетия до 1618 года, конфликт значительно ускорил их распространение из-за притока солдат из-за границы, изменения расположения фронтов и перемещения сельского населения в уже перенаселенные города. Это не ограничивалось Германией; болезнь, переносимая французскими и имперскими солдатами, предположительно вызвала итальянскую чуму 1629–1631 годов. Описанная как «наихудший кризис смертности, затронувший Италию в ранний современный период», она привела к примерно 280 000 смертей, при более высоких оценках около 1 миллиона. Неурожаи на протяжении 1630-х годов и неоднократные грабежи одних и тех же районов привели к широко распространенному голоду; современники сообщают о людях, едящих траву или слишком слабых, чтобы принимать милостыню, при этом случаи каннибализма были нередки. Современный консенсус заключается в том, что население Священной Римской империи сократилось с 18–20 миллионов в 1600 году до 11–13 миллионов в 1650 году и не восстановило довоенный уровень до 1750 года. Почти 50% этих потерь, по-видимому, пришлось на первый период шведского вмешательства с 1630 по 1635 год. Высокий уровень смертности по сравнению с Войнами трех королевств в Британии может быть частично связан с тем, что все стороны полагались на иностранных наемников, часто неоплачиваемых и вынужденных жить за счет местного населения. Отсутствие чувства «общей общности» привело к таким зверствам, как разрушение Магдебурга, что, в свою очередь, привело к появлению большого числа беженцев, которые были особенно восприимчивы к болезням и голоду. Хотя бегство спасало жизни в краткосрочной перспективе, в долгосрочной перспективе оно часто оказывалось катастрофическим. В 1940 году аграрный историк Гюнтер Франц опубликовал подробный анализ региональных данных по всей Германии за период с 1618 по 1648 год. В целом, подтвержденный более поздними исследованиями, он пришел к выводу, что «около 40% сельского населения стали жертвами войны и эпидемий; в городах – 33%». Эти цифры могут вводить в заблуждение, поскольку Франц рассчитывал абсолютное сокращение населения до и после войны, или «общую демографическую потерю». Следовательно, они включают в себя факторы, не связанные со смертью или болезнями, такие как постоянная миграция в районы за пределами Империи или снижение рождаемости, распространенное, но менее очевидное последствие затяжной войны. Существовала также значительная региональная дифференциация; некоторые районы на северо-западе Германии были относительно спокойными после 1630 года и практически не пострадали от сокращения населения, в то время как районы Мекленбурга, Померании и Вюртемберга сократились почти на 50%. Хотя некоторые города могли завышать свои потери, чтобы избежать налогов, отдельные записи подтверждают серьезное сокращение населения; с 1620 по 1650 год население Мюнхена сократилось с 22 000 до 17 000 человек, Аугсбурга – с 48 000 до 21 000 человек. Финансовое воздействие менее ясно; хотя война вызвала краткосрочные экономические потрясения, особенно в период с 1618 по 1623 год, в целом она ускорила существующие изменения в торговых моделях. Не похоже, чтобы она обратила вспять продолжающиеся макроэкономические тенденции, такие как сокращение разницы в ценах между региональными рынками и большая степень интеграции рынков по всей Европе. Снижение смертности могло улучшить уровень жизни выживших; одно исследование показывает, что заработная плата в Германии увеличилась на 40% в реальном выражении в период с 1603 по 1652 год.

The Thirty Years' War forms part of what historians sometimes call "The General Crisis" of the mid 17th century. This term refers to a period of sustained conflict and unrest in areas ranging from Ming China to the British Isles, Tsarist Russia and the Holy Roman Empire. In each of these, fighting combined with famine and disease inflicted severe losses on local civilian populations. While the war certainly ranks as one of the worst of these events, 19th century German nationalists often exaggerated its impact to illustrate the dangers of a divided Germany. Suggestions of up to 12 million deaths from a population of 18 million are no longer considered accurate. In addition, upper estimates of material losses are not supported by contemporary evidence, or in some cases exceed prewar tax records. Regardless, modern commentators agree the war was a mortality disaster previously unknown in Europe. Estimates of total deaths range from 4.5 to 8 million, most incurred after 1630 when Sweden entered the war, the vast majority of which were civilian. Battles generally featured armies of around 13,000 to 20,000 each, one of the largest being Alte Veste in 1632 with a combined 70,000 to 85,000. Estimates of the total deployed by both sides within Germany range from an average of 80,000 to 100,000 from 1618 to 1626, peaking at 250,000 in 1632 and falling to under 160,000 by 1648. Casualty rates among those who actually did serve in the military could be extremely high. Of 230 men conscripted from the Swedish village of Bygdeå between 1621 and 1639, 215 are recorded as dead or missing, while another five returned home crippled. Aggregating figures from known battles and sieges, historian Peter Wilson estimates those either killed or wounded in combat totalled around 450,000. Since research shows disease either killed or incapacitated two to three times that number, that would suggest military casualties ranged from 1.3 to 1.8 million dead or otherwise rendered unfit for service. Although his methodology has been disputed, Pitirim Sorokin calculates an upper limit of 2,071,000 military casualties. Based on local records, military action accounted for less than 3% of civilian deaths, with the major causes being starvation (12%), bubonic plague (64%), typhus (4%), and dysentery (5%). Although regular outbreaks of disease were common for decades prior to 1618, the conflict greatly accelerated their spread, due to the influx of soldiers from foreign countries, the shifting locations of battle fronts and displacement of rural populations into already crowded cities. This was not restricted to Germany; disease carried by French and Imperial soldiers allegedly sparked the 1629–1631 Italian plague. Described as the "worst mortality crisis to affect Italy during the early modern period", it resulted in some 280,000 deaths, with higher estimates of around 1 million. Poor harvests throughout the 1630s and repeated plundering of the same areas led to widespread famine; contemporaries record people eating grass, or too weak to accept alms, while instances of cannibalism were common. The contemporary consensus is the population of the Holy Roman Empire declined from 18 to 20 million in 1600 to 11 to 13 million in 1650, and did not regain pre war levels until 1750. Nearly 50% of these losses appear to have been incurred during the first period of Swedish intervention from 1630 to 1635. The high mortality rate compared to the Wars of the Three Kingdoms in Britain may partly be due to the reliance of all sides on foreign mercenaries, often unpaid and required to live off the land. Lack of a sense of 'shared community' resulted in atrocities such as the destruction of Magdeburg, in turn creating large numbers of refugees who were extremely susceptible to sickness and hunger. While flight saved lives in the short term, in the long run it often proved catastrophic. In 1940, agrarian historian Günther Franz published a detailed analysis of regional data from across Germany covering the period from 1618 to 1648. Broadly confirmed by more recent work, he concluded "about 40% of the rural population fell victim to the war and epidemics; in the cities, 33%". These figures can be misleading, since Franz calculated the absolute decline in pre and post war populations, or 'total demographic loss'. They therefore include factors unrelated to death or disease, such as permanent migration to areas outside the Empire or lower birthrates, a common but less obvious impact of extended warfare. There were also wide regional variations; some areas in Northwest Germany were relatively peaceful after 1630 and experienced almost no population loss, while those of Mecklenburg, Pomerania and Württemberg fell by nearly 50%. Although some towns may have overstated their losses to avoid taxes, individual records confirm serious declines; from 1620 to 1650, the population of Munich fell from 22,000 to 17,000, that of Augsburg from 48,000 to 21,000. The financial impact is less clear; while the war caused short term economic dislocation, especially in the period 1618 to 1623, overall it accelerated existing changes in trading patterns. It does not appear to have reversed ongoing macro economic trends, such as the reduction of price differentials between regional markets, and a greater degree of market integration across Europe. The death toll may have improved living standards for the survivors; one study shows wages in Germany increased by 40% in real terms between 1603 and 1652.

Военные события

Инновации, сделанные Густавом, в частности, считаются частью тактической эволюции, известной как «Военная революция», хотя до сих пор обсуждается, были ли тактика или технология в основе этих изменений. Внедренные Морисом Оранским в 1590-х годах, они стремились увеличить огневую мощь пехоты, переходя от массированных колонн к линейному построению. Густав еще больше сократил десять рядов, используемых Морисом, до шести и увеличил долю мушкетеров по отношению к пикинерам. Он также усилил их огневую мощь, предоставив каждой единице быстрострельную легкую артиллерию на обоих флангах. Лучшим примером их тактического применения стала победа над традиционно организованной армией Тилли в Брейтенфельде в сентябре 1631 года. Линейные построения часто сложнее координировать, что продемонстрировала победа предположительно устаревших испанских терций над «новой моделью» шведской армии в Нёрдлингене в 1634 году. Они не обладали наступательным напором колонн, и Густав компенсировал это, требуя от своей кавалерии большей агрессивности, часто используя свою финскую легкую кавалерию или Хаккапелиттов в качестве ударных войск. Он также использовал колонны в некоторых случаях, включая неудачную атаку на Альте-Весте в сентябре 1632 года. Дискуссия о преимуществах линии и колонны продолжалась до начала XIX века, и оба построения применялись во время наполеоновских войн. Для такой тактики требовались профессиональные солдаты, способные сохранять строй, перезаряжать и вести дисциплинированный огонь залпами под огнем противника, а также использовать стандартизированное оружие. В первой половине XVII века было опубликовано множество инструкций, описывающих необходимые движения: тридцать два для пикинеров и сорок два для мушкетеров. Обучение пехотинца таким образом оценивалось в шесть месяцев, хотя на практике многие шли в бой с гораздо меньшим опытом. Это также возлагало большую ответственность на младших офицеров, обеспечивавших важную связь между старшими командирами и тактическим звеном. В 1616 году в Зигене была основана одна из первых военных школ, предназначенных для подготовки таких офицеров, и вскоре последовали другие. С другой стороны, стратегическое мышление не развивалось такими же темпами. Историк Джереми Блэк утверждает, что большинство кампаний были «неопределенными» и почти исключительно касались контроля над территорией, а не преследовали четкие стратегические цели. Отсутствие связи между военными и дипломатическими целями помогает объяснить, почему война продолжалась так долго и почему мир оказался таким труднодостижимым. Этому было несколько причин. Когда война закончилась в 1648 году, франко-шведский союз все еще располагал более чем 84 000 вооруженных людей на территории Империи, а их противники – около 77 000. Хотя в современных терминах это было относительно немного, в то время такие цифры были беспрецедентными. За исключением Испании, государства XVII века не могли содержать армии такого размера, что вынуждало их зависеть от «пожертвований», взимаемых или вымогаемых у населения на проходящих через них территориях. Таким образом, обеспечение снабжения стало ограничивающим фактором в планировании кампаний, проблема, которая усугубилась позже в ходе войны, когда большая часть Империи уже была разорена. Даже когда удавалось собрать достаточное количество провизии, следующей проблемой была их доставка войскам; для обеспечения безопасности снабжения командиры были вынуждены держаться вблизи рек, которые в то время были основным средством транспортировки грузов, и не могли слишком далеко отходить от своих основных баз. Многие историки утверждают, что обеспечение войск продовольствием стало самоцелью, не связанной с дипломатическими целями и в значительной степени не контролируемой центральными правительствами. В результате «армии, все более лишенные понятных политических целей, деградировали до странствующих вооруженных толп, живущих в симбиотических отношениях с сельской местностью, через которую они проходили». Это часто противоречило политическим целям их нанимателей; опустошение, причиненное в 1628 и 1629 годах имперскими войсками в Бранденбурге и Саксонии, которые формально были их союзниками, стало важным фактором в их последующей поддержке шведского вмешательства.

Innovations made by Gustavus in particular are considered part of the tactical evolution known as the "Military Revolution", although whether tactics or technology were at the heart of these changes is still debated. Introduced by Maurice of Orange in the 1590s, these sought to increase infantry firepower by moving from massed columns to line formation. Gustavus further reduced the ten ranks used by Maurice to six, and increased the proportion of musketeers to pikemen. He also enhanced their firepower by providing each unit with quick firing light artillery pieces on either flank. The best example of their tactical application was in the victory over Tilly's traditionally organised army at Breitenfeld in September 1631. Line formations were often harder to co ordinate, as demonstrated by the victory of the supposedly obsolete Spanish tercios over the "new model" Swedish army at Nördlingen in 1634. They lacked the offensive impact of columns, and Gustavus therefore compensated by requiring his cavalry to be far more aggressive, often employing his Finnish light cavalry or Hakkapeliitta as shock troops. He also used columns on occasion, including the failed assault at Alte Veste in September 1632. The line versus column debate continued into the early 19th century, and both were employed during the Napoleonic Wars. Such tactics needed professional soldiers, who could retain formation, reload and fire disciplined salvos while under attack, as well as the use of standardised weapons. The first half of the 17th century saw the publication of numerous instruction manuals showing the movements required, thirty two for pikemen and forty two for musketeers. Training an infantryman to operate in this way was estimated as six months, although in reality many went into battle with far less experience. It also placed greater responsibility on junior officers who provided the vital links between senior commanders and the tactical unit. One of the first military schools designed to produce such men was set up at Siegen in 1616 and others soon followed. On the other hand, strategic thinking failed to develop at the same pace. Historian Jeremy Black claims most campaigns were "inconclusive" and almost exclusively concerned with control of territory, rather than focused strategic objectives. The lack of connection between military and diplomatic goals helps explain why the war lasted so long and why peace proved so elusive. There were a number of reasons for this. When the war ended in 1648, the Franco Swedish alliance still had over 84,000 men under arms on Imperial territory, their opponents around 77,000. While relatively small in contemporary terms, such numbers were unprecedented at the time. With the possible exception of Spain, the 17th century state could not support armies of this size, forcing them to depend on "contributions" levied or extorted from areas they passed through. Obtaining supplies thus became the limiting factor in campaign planning, an issue that grew more acute later in the war when much of the Empire had already been fought over. Even when adequate provisions could be gathered, the next problem was getting them to the troops; to ensure security of supply, commanders were forced to stay close to rivers, then the primary means of bulk transportation, and could not move too far from their main bases. Many historians argue feeding the troops became an objective in itself, unconnected to diplomatic goals and largely uncontrolled by their central governments. The result was "armies increasingly devoid of intelligible political objectives degenerating into travelling armed mobs, living in a symbiotic relationship with the countryside they passed through". This often conflicted with the political aims of their employers; the devastation inflicted in 1628 and 1629 by Imperial troops on Brandenburg and Saxony, both nominally their allies, was a major factor in their subsequent support for Swedish intervention.

Социальное и культурное воздействие

Было высказано предположение, что разрушение общественного порядка, вызванное войной, часто было более значительным и продолжительным, чем непосредственный ущерб. Крах местного самоуправления привел к появлению безземельных крестьян, которые объединялись для защиты от солдат обеих сторон, и спровоцировал широкомасштабные восстания в Верхней Австрии, Баварии и Бранденбурге. Солдаты разоряли одну территорию за другой, оставляя обширные земли безлюдными и изменяя экосистему. Нехватка продовольствия усугублялась взрывом популяции грызунов, а зимой 1638 года Баварию заполонили волки, а следующей весной стаи диких свиней уничтожили урожай. Современники говорили о «бешенстве отчаяния», пытаясь осмыслить неумолимое и часто случайное кровопролитие, вызванное войной. Религиозные власти приписывали это божественному возмездию за грехи, и попытки найти сверхъестественную причину привели к серии охот на ведьм, начавшихся в Франконии в 1626 году и быстро распространившихся по другим частям Германии. Они начались в епископстве Вюрцбург, регионе с историей подобных событий, восходящей к 1616 году, и были вновь разгорелись епископом фон Эренбергом, ревностным католиком, стремившимся утвердить власть церкви на своих территориях. К моменту его смерти в 1631 году было казнено более 900 человек из всех слоев общества. Бамбергский процесс над ведьмами, проходивший в соседнем епископстве Бамберг с 1626 по 1631 год, унес жизни более тысячи человек; в 1629 году в ходе Эйхштеттского процесса над ведьмами погибло 274 человека, а еще 50 – в соседнем герцогстве Пфальц-Нойбург. В других местах преследования следовали за имперскими военными успехами, распространяясь на Баден и Пфальц после их повторного завоевания Тилли, а затем в Рейнскую область. Однако степень, в которой эти преследования были симптомом влияния конфликта на общество, остается спорной, поскольку многие происходили в районах, относительно не затронутых войной. Опасаясь, что их жестокость дискредитирует Контрреформацию, Фердинанд обеспечил прекращение активных преследований к 1630 году. Несмотря на огромные разрушения, война также способствовала возрождению немецкой литературы, включая создание обществ, посвященных «очищению немецкого языка от иностранных элементов». Примером является «Simplicius Simplicissimus», часто рассматриваемый как один из первых образцов пикарескного романа; написанный Гансом Якобом Кристоффелем фон Гриммельсхаузеном в 1668 году, он содержит реалистичное изображение жизни солдата, основанное на личном опыте, многие аспекты которого подтверждаются другими источниками. Другие менее известные примеры включают дневники Петера Хагендорфа, участника разграбления Магдебурга, чьи описания повседневной жестокости войны остаются убедительными. Для немецких и, в меньшей степени, чешских писателей война осталась в памяти как определяющий момент национальной травмы, и поэт и драматург XVIII века Фридрих Шиллер был одним из многих, кто использовал ее в своем творчестве. Известная как «Великая немецкая война», «Великая война» или «Великий раскол», для немецких националистов XIX и начала XX века она продемонстрировала опасность разделенной Германии и была использована для оправдания создания Германской империи в 1871 году, а также Великой Германской империи, задуманной нацистами. Бертольт Брехт использовал ее в качестве фона для своей антивоенной пьесы 1939 года «Мать-мужество и ее дети», а ее непреходящий культурный резонанс иллюстрируется романом «Тилль», написанным австро-германским автором Даниэлем Кельманом, действие которого также происходит во время войны и который был номинирован на Букеровскую премию в 2020 году.

It has been suggested the breakdown of social order caused by the war was often more significant and longer lasting than the immediate damage. The collapse of local government created landless peasants, who banded together to protect themselves from the soldiers of both sides, and led to widespread rebellions in Upper Austria, Bavaria and Brandenburg. Soldiers devastated one area before moving on, leaving large tracts of land empty of people and changing the ecosystem. Food shortages were worsened by an explosion in the rodent population, while Bavaria was overrun by wolves in the winter of 1638, and its crops destroyed by packs of wild pigs the following spring. Contemporaries spoke of a 'frenzy of despair' as people sought to make sense of the relentless and often random bloodshed unleashed by the war. Attributed by religious authorities to divine retribution for sin, attempts to identify a supernatural cause led to a series of witch hunts, beginning in Franconia in 1626 and quickly spreading to other parts of Germany. They began in the Bishopric of Würzburg, an area with a history of such events going back to 1616 and now re ignited by Bishop von Ehrenberg, a devout Catholic eager to assert the church's authority in his territories. By the time he died in 1631, over 900 people from all levels of society had been executed. The Bamberg witch trials, held in the nearby Bishopric of Bamberg from 1626 to 1631, claimed over one thousand lives; in 1629, 274 died in the Eichstätt witch trials, plus another 50 in the adjacent Duchy of Palatinate Neuburg. Elsewhere, persecution followed Imperial military success, expanding into Baden and the Palatinate following their reconquest by Tilly, then into the Rhineland. However, the extent to which they were symptomatic of the impact of the conflict on society is debatable, since many took place in areas relatively untouched by the war. Concerned their brutality would discredit the Counter Reformation, Ferdinand ensured active persecution largely ended by 1630. Although the war caused immense destruction, it has also been credited with sparking a revival in German literature, including the creation of societies dedicated to "purging of foreign elements" from the German language. One example is Simplicius Simplicissimus, often suggested as one of the earliest examples of the picaresque novel; written by Hans Jakob Christoffel von Grimmelshausen in 1668, it includes a realistic portrayal of a soldier's life based on his own experiences, many of which are verified by other sources. Other less famous examples include the diaries of Peter Hagendorf, a participant in the Sack of Magdeburg whose descriptions of the everyday brutalities of the war remain compelling. For German, and to a lesser extent Czech writers, the war was remembered as a defining moment of national trauma, the 18th century poet and playwright Friedrich Schiller being one of many to use it in their work. Variously known as the 'Great German War,' 'Great War' or 'Great Schism', for 19th and early 20th century German nationalists it showed the dangers of a divided Germany and was used to justify the creation of the German Empire in 1871, as well as the Greater Germanic Reich envisaged by the Nazis. Bertolt Brecht used it as the backdrop for his 1939 anti war play Mother Courage and Her Children, while its enduring cultural resonance is illustrated by the novel Tyll; written by Austro German author Daniel Kehlmann and also set during the war, it was nominated for the 2020 Booker Prize.

Политические последствия

Мир подтвердил "немецкие свободы", положив конец попыткам Габсбургов превратить Священную Римскую империю в более централизованное государство, подобное Испании. В течение следующих 50 лет Бавария, Бранденбург-Пруссия, Саксония и другие все больше проводили самостоятельную политику, а Швеция упрочила свои позиции в Империи. Несмотря на эти неудачи, земли Габсбургов пострадали от войны меньше, чем многие другие, и стали более сплоченным блоком после присоединения Богемии и восстановления католицизма на своих территориях. Заложив основы современного национального государства, Вестфальский мир изменил отношения между подданными и правителями. Ранее многие имели пересекающиеся, порой противоречивые политические и религиозные обязательства; теперь они признавались подчиненными прежде всего законам и указам соответствующей государственной власти, а не притязаниям каких-либо иных структур, религиозных или светских. Это упростило формирование национальных армий значительной численности, лояльных своему государству и его правителю; одним из уроков, извлеченных из опыта Валленштейна и шведского вторжения, была необходимость в собственных постоянных армиях, и Германия в целом стала более милитаризованным обществом. Для Швеции выгоды оказались недолговечными. В отличие от французских приобретений, включенных во Францию, шведские территории остались частью Империи и вошли в состав Нижне- и Верхнесаксонского круга. Это дало Швеции места и влияние в Рейхстаге, но также втянуло ее в прямой конфликт с Бранденбург-Пруссией и Саксонией, ее конкурентами в Померании. Доходы от немецких владений были относительно невелики, и хотя часть Померании оставалась шведской до 1815 года, большая ее часть была уступлена Пруссии в 1679 и 1720 годах. Франция, вероятно, извлекла из конфликта больше выгоды, чем любая другая держава, и к 1648 году большинство целей Ришелье были достигнуты. Среди них – разделение испанских и австрийских Габсбургов, расширение французской границы за счет Империи и прекращение испанского военного превосходства в Северной Европе. Хотя франко-испанская война продолжалась до 1659 года, Вестфальский мир позволил Людовику XIV начать вытеснение Испании из роли ведущей европейской державы. Хотя религия оставалась спорным политическим вопросом во многих странах, Тридцатилетняя война, возможно, является последним крупным европейским конфликтом, в котором она была основной движущей силой. Последующие конфликты были либо внутренними, как восстание камизардов на юго-западе Франции, либо относительно незначительными, как война в Тоггенбурге в 1712 году. Война определила контуры Европы, которые сохранялись до 1815 года и далее, в первую очередь – национальное государство Франция, а также начало разделения Германии и формирование отдельного австро-венгерского блока.

The Peace reconfirmed "German liberties", ending Habsburg attempts to convert the Holy Roman Empire into a more centralised state similar to Spain. Over the next 50 years, Bavaria, Brandenburg Prussia, Saxony and others increasingly pursued their own policies, while Sweden gained a permanent foothold in the Empire. Despite these setbacks, the Habsburg lands suffered less from the war than many others and became a far more coherent bloc with the absorption of Bohemia, and restoration of Catholicism throughout their territories. By laying the foundations of the modern nation state, Westphalia changed the relationship between subjects and their rulers. Previously, many had overlapping, sometimes conflicting, political and religious allegiances; they were now understood to be subject first and foremost to the laws and edicts of their respective state authority, not the claims of any other entity, religious or secular. This made it easier to levy national forces of significant size, loyal to their state and its leader; one lesson learned from Wallenstein and the Swedish invasion was the need for their own permanent armies, and Germany as a whole became a far more militarised society. For Sweden, the benefits ultimately proved short lived. Unlike French gains which were incorporated into France, Swedish territories remained part of the Empire, and they became members of the Lower and Upper Saxon kreis. While this provided both seats and influence in the Imperial Diet, it also brought Sweden into direct conflict with Brandenburg Prussia and Saxony, their competitors in Pomerania. The income from their German possessions was relatively minor, and although parts of Pomerania remained Swedish until 1815, much of it was ceded to Prussia in 1679 and 1720. France arguably gained more from the conflict than any other power, and by 1648, most of Richelieu's objectives had been achieved. These included separation of the Spanish and Austrian Habsburgs, expansion of the French frontier into the Empire, and an end to Spanish military supremacy in Northern Europe. Although the Franco Spanish war continued until 1659, Westphalia allowed Louis XIV to begin replacing Spain as the predominant European power. While religion remained a divisive political issue in many countries, the Thirty Years' War is arguably the last major European conflict where it was a primary driver. Future conflicts were either internal, such as the Camisards revolt in South Western France, or relatively minor, like the 1712 Toggenburg War. The war created the outlines of a Europe that persisted until 1815 and beyond, most significantly the nation state of France, along with the start of a split between Germany and a separate Austro Hungarian bloc.