Кибертерроризм: Угрозы и вызовы в информационном пространстве.

Введение

Использование Интернета для угроз или нанесения серьезного ущерба в политических или идеологических целях

Кибертерроризм – это использование Интернета для совершения насильственных действий, приводящих к гибели людей или серьезным телесным повреждениям, с целью достижения политических или идеологических выгод посредством угроз или запугивания. Умышленное, масштабное нарушение работы компьютерных сетей, особенно персональных компьютеров, подключенных к Интернету, с использованием таких средств, как компьютерные вирусы, черви, фишинг, вредоносное программное обеспечение, аппаратные методы и программные скрипты, может являться формой интернет-терроризма. Кибертерроризм – это дискуссионный термин. Некоторые авторы придерживаются очень узкого определения, относящегося к применению известными террористическими организациями атак на информационные системы с основной целью вызвать тревогу, панику или физические разрушения. Другие предпочитают более широкое определение, включающее в себя киберпреступность. Участие в кибератаке влияет на восприятие террористической угрозы, даже если оно не связано с применением насилия. В некоторых случаях может быть сложно отделить кибертерроризм от киберпреступности. Кибертерроризм также можно определить как преднамеренное использование компьютеров, сетей и общедоступного Интернета для причинения разрушений и вреда в личных целях. Опытные кибертеррористы, обладающие высоким уровнем хакерских навыков, могут нанести значительный ущерб государственным системам и посеять страх перед новыми атаками. Мотивы таких террористов могут быть политическими или идеологическими, поскольку это можно рассматривать как форму террора. Правительство и СМИ выражают серьезную обеспокоенность потенциальным ущербом от кибертерроризма, что побудило такие государственные органы, как Федеральное бюро расследований (ФБР), Агентство национальной безопасности (АНБ) и Центральное разведывательное управление (ЦРУ), к борьбе с кибератаками и кибертерроризмом. Эстония, балтийская страна, активно развивающаяся в технологическом плане, в апреле 2007 года стала ареной кибертеррористической активности после споров, связанных с переносом советского памятника времен Второй мировой войны, расположенного в столице Эстонии, Таллине. Определения могут быть как узкими, охватывающими лишь использование Интернета террористами для осуществления атак на информационную инфраструктуру, так и широкими, включающими любые формы использования Интернета террористами. В зависимости от контекста, кибертерроризм может значительно пересекаться с киберпреступностью, кибервойной или обычным терроризмом. Евгений Касперский, основатель «Лаборатории Касперского», считает, что термин «кибертерроризм» более точно отражает суть происходящего, чем «кибервойна». Он утверждает, что «при сегодняшних атаках сложно определить, кто за ними стоит и когда произойдет следующий удар. Это не кибервойна, а кибертерроризм». Он также приравнивает крупномасштабное кибер-оружие, такое как вирусы Flame и NetTraveler, обнаруженные его компанией, к биологическому оружию, утверждая, что в современном взаимосвязанном мире они могут быть столь же разрушительными. Если кибертерроризм рассматривать аналогично традиционному терроризму, то он будет включать только атаки, угрожающие имуществу или жизни, и может быть определен как использование компьютерных систем и информации, особенно через Интернет, для причинения физического вреда в реальном мире или серьезного нарушения работы инфраструктуры. Многие ученые и исследователи, специализирующиеся на изучении терроризма, полагают, что кибертерроризма как такового не существует, и что это, по сути, хакерство или информационная война. Они не согласны с квалификацией этого как терроризма из-за низкой вероятности вызвать страх, значительный физический вред или смерть населения с использованием электронных средств, учитывая современные методы защиты и нападения. Если смерть или физический ущерб, способный причинить вред человеку, считается необходимым элементом определения кибертерроризма, то зафиксировано немного случаев, которые можно однозначно отнести к кибертерроризму, хотя исследования в этой области и общественная обеспокоенность велики. Однако современный терроризм и политическое насилие сложно определить однозначно, и некоторые исследователи утверждают, что они теперь «не имеют границ» и не ограничиваются исключительно физическим ущербом. Существует распространенное мнение, что смерть или потеря имущества – это лишь побочные продукты терроризма, а его главная цель – посеять страх в умах людей и навредить случайным прохожим. Любой инцидент в киберпространстве, способный вызвать страх, можно справедливо назвать кибертерроризмом. Для тех, кто пострадал от подобных действий, опасения, связанные с кибертерроризмом, вполне реальны. Как и в случае с киберпреступностью в целом, порог необходимых знаний и навыков для совершения актов кибертерроризма постоянно снижается благодаря свободно доступным хакерским инструментам и онлайн-курсам. Кроме того, физический и виртуальный миры все больше сливаются, что создает больше возможностей для атак, о чем свидетельствуют такие известные кибератаки, как Stuxnet, попытка саботажа нефтехимической промышленности Саудовской Аравии в 2018 году и другие.

Cyberterrorism is the use of the Internet to conduct violent acts that result in, or threaten, the loss of life or significant bodily harm, in order to achieve political or ideological gains through threat or intimidation. Acts of deliberate, large scale disruption of computer networks, especially of personal computers attached to the Internet by means of tools such as computer viruses, computer worms, phishing, malicious software, hardware methods, and programming scripts can all be forms of internet terrorism. Cyberterrorism is a controversial term. Some authors opt for a very narrow definition, relating to deployment by known terrorist organizations of disruption attacks against information systems for the primary purpose of creating alarm, panic, or physical disruption. Other authors prefer a broader definition, which includes cybercrime. Participating in a cyberattack affects the terror threat perception, even if it isn't done with a violent approach. By some definitions, it might be difficult to distinguish which instances of online activities are cyberterrorism or cybercrime. Cyberterrorism can be also defined as the intentional use of computers, networks, and public internet to cause destruction and harm for personal objectives. Experienced cyberterrorists, who are very skilled in terms of hacking can cause massive damage to government systems and might leave a country in fear of further attacks. The objectives of such terrorists may be political or ideological since this can be considered a form of terror. There is much concern from government and media sources about potential damage that could be caused by cyberterrorism, and this has prompted efforts by government agencies such as the Federal Bureau of Investigation (FBI), National Security Agency (NSA), and the Central Intelligence Agency (CIA) to put an end to cyber attacks and cyberterrorism. Estonia, a Baltic country which is constantly evolving in terms of technology, became a battleground for cyberterrorism in April 2007 after disputes regarding the relocation of a WWII soviet statue located in Estonia's capital Tallinn. They can also be broad, those that include any form of Internet usage by terrorists to conventional attacks on information technology infrastructures. Depending on context, cyberterrorism may overlap considerably with cybercrime, cyberwar or ordinary terrorism. Eugene Kaspersky, founder of Kaspersky Lab, now feels that "cyberterrorism" is a more accurate term than "cyberwar". He states that "with today's attacks, you are clueless about who did it or when they will strike again. It's not cyber war, but cyberterrorism." He also equates large scale cyber weapons, such as the Flame Virus and NetTraveler Virus which his company discovered, to biological weapons, claiming that in an interconnected world, they have the potential to be equally destructive. If cyberterrorism is treated similarly to traditional terrorism, then it only includes attacks that threaten property or lives, and can be defined as the leveraging of a target's computers and information, particularly via the Internet, to cause physical, real world harm or severe disruption of infrastructure. Many academics and researchers who specialize in terrorism studies suggest that cyberterrorism does not exist and is really a matter of hacking or information warfare. They disagree with labeling it as terrorism because of the unlikelihood of the creation of fear, significant physical harm, or death in a population using electronic means, considering current attack and protective technologies. If death or physical damage that could cause human harm is considered a necessary part of the cyberterrorism definition, then there have been few identifiable incidents of cyberterrorism, although there has been much policy research and public concern. Modern terrorism and political violence is not easily defined, however, and some scholars assert that it is now "unbounded" and not exclusively concerned with physical damage. There is an old saying that death or loss of property are the side products of terrorism, the main purpose of such incidents is to create terror in peoples' minds and harm bystanders. If any incident in cyberspace can create terror, it may be rightly called cyberterrorism. For those affected by such acts, the fears of cyberterrorism are quite real. As with cybercrime in general, the threshold of required knowledge and skills to perpetrate acts of cyberterrorism has been steadily diminishing thanks to freely available hacking suites and online courses. Additionally, the physical and virtual worlds are merging at an accelerated rate, making for many more targets of opportunity which is evidenced by such notable cyber attacks as Stuxnet, the Saudi petrochemical sabotage attempt in 2018 and others.

Опасения

Кибертерроризм становится все более заметным в социальных сетях. По мере распространения Интернета отдельные лица или группы могут использовать анонимность, предоставляемую киберпространством, для угроз другим лицам, конкретным группам (с членством, основанным, например, на этнической принадлежности или убеждениях), общинам и целым странам, без непосредственной угрозы идентификации, захвата, ранения или смерти нападавшего, которая возникла бы при физическом присутствии. Многие группы, такие как Anonymous, используют такие инструменты, как DoS-атаки (отказ в обслуживании), для атаки и цензуры групп, которые им противостоят, что вызывает серьезные опасения по поводу свободы и уважения к разнообразию мнений. Многие считают, что кибертерроризм представляет собой серьезную угрозу для экономики стран и опасаются, что атака может привести к новой Великой депрессии. Ряд лидеров согласны с тем, что кибертерроризм представляет наибольшую угрозу по сравнению с другими возможными атаками на территории США. Хотя стихийные бедствия считаются серьезной угрозой и оказывают разрушительное воздействие на людей и землю, предотвратить их практически невозможно. Поэтому ожидается, что больше внимания будет уделено превентивным мерам, которые сделают интернет-атаки невозможными. По мере дальнейшего расширения Интернета и возложения все большей ответственности на компьютерные системы, которые становятся все более сложными и взаимозависимыми, саботаж или терроризм через Интернет могут стать более серьезной угрозой и, возможно, войдут в десятку главных событий, способных "покончить с человеческим родом". Доступ к незаконной деятельности в киберпространстве значительно упрощен благодаря возможности доступа к части Интернета, известной как Dark Web (Темная сеть). Интернет вещей обещает еще больше объединить виртуальный и физический миры, что, по мнению некоторых экспертов, является мощным стимулом для государств использовать террористических посредников для достижения своих целей. Зависимость от Интернета быстро растет во всем мире, создавая платформу для разработки и реализации международных кибертеррористических планов, представляющих прямую угрозу национальной безопасности. Последствия могут быть масштабными и глубокими. Вероятность кибертеррористических инцидентов будет возрастать. Ожидается, что они будут осуществляться посредством DoS-атак, вредоносного ПО и других методов, которые трудно представить сегодня. Примером могут служить смерти, связанные с ИГИЛ и онлайн-социальными сетями Twitter, Google и Facebook, что привело к судебным искам против них. В статье о кибератаках Ирана и Северной Кореи газета The New York Times отмечает: "Привлекательность цифрового оружия аналогична привлекательности ядерного потенциала: это способ для страны, уступающей в вооружении и финансировании, выровнять шансы". "Эти страны разрабатывают кибероружие так же, как и ядерное оружие", - заявил Джеймс Льюис, эксперт по компьютерной безопасности из Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне. "Это примитивно, не самое современное, но достаточно хорошее, и они полны решимости его получить". Кроме того, кибертерроризм также доказал свою способность вызывать негативные эмоции. Недавние исследования показали, что кибертерроризм вызывает повышенный уровень гнева и стресса, которые не сильно отличаются от последствий обычного терроризма. Исследователи также отметили, что кибертерроризм вызывает больше стресса, чем гнева, и реакция не зависит от летальности атаки. С приближением 2000 года усилились страх и неопределенность в связи с "проблемой 2000 года", а также потенциал атак кибертеррористов. Хотя "проблема 2000 года" ни в коем случае не была террористической атакой или заговором против мира или Соединенных Штатов, она послужила катализатором для опасений по поводу возможной масштабной разрушительной кибератаки. Комментаторы отмечали, что многие факты подобных инцидентов, казалось, менялись, часто с преувеличенными сообщениями в СМИ. Высокопрофильные террористические атаки в Соединенных Штатах 11 сентября 2001 года и последовавшая за этим "Война с террором" привели к дальнейшему освещению в СМИ потенциальных угроз кибертерроризма в последующие годы. Основные средства массовой информации часто обсуждают возможность крупной атаки с использованием компьютерных сетей для саботажа критически важной инфраструктуры с целью подвергнуть опасности жизни людей или вызвать сбои в масштабах страны, либо напрямую, либо путем нарушения национальной экономики. Сообщается, что авторы, такие как Винн Швартау и Джон Аркилла, добились значительного финансового успеха, продавая книги, в которых описывались правдоподобные сценарии хаоса, вызванного кибертерроризмом. Многие критики утверждают, что эти книги были нереалистичными в своей оценке возможности атак, описанных в них (например, ядерных аварий и взрывов на химических заводах). Общей чертой того, что критики считают шумихой вокруг кибертерроризма, является его неопровержимость; то есть, когда предсказанные катастрофы не происходят, это лишь показывает, насколько нам повезло до сих пор, а не опровергает теорию. В 2016 году впервые в истории Министерство юстиции предъявило Ардиту Феризи обвинение в кибертерроризме. Ему предъявлено обвинение во взломе военного сайта и краже имен, адресов и другой личной информации военнослужащих и передаче ее ИГИЛ. С другой стороны, утверждается, что, несмотря на обширные исследования кибертерроризма, научная литература все еще не может представить реалистичную оценку реальной угрозы. Например, в случае кибертеррористической атаки на общественную инфраструктуру, такую как электростанция или управление воздушным движением, посредством взлома, существует неопределенность относительно ее успеха, поскольку данные о таких явлениях ограничены.

Cyberterrorism is becoming more and more prominent on social media today. As the Internet becomes more pervasive, individuals or groups can use the anonymity afforded by cyberspace to threaten other individuals, specific groups (with membership based, for example, on ethnicity or belief), communities and entire countries, without the inherent threat of identification, capture, injury, or death of the attacker that being physically present would bring. Many groups such as Anonymous, use tools such as denial of service attacks to attack and censor groups which oppose them, creating many concerns for freedom and respect for differences of thought. Many believe that cyberterrorism is an extreme threat to countries' economies, and fear an attack could potentially lead to another Great Depression. Several leaders agree that cyberterrorism has the highest percentage of threat over other possible attacks on U. S. territory. Although natural disasters are considered a top threat and have proven to be devastating to people and land, there is ultimately little that can be done to prevent such events from happening. Thus, the expectation is to focus more on preventative measures that will make Internet attacks impossible for execution. As the Internet continues to expand, and computer systems continue to be assigned increased responsibility while becoming more complex and interdependent, sabotage or terrorism via the Internet may become a more serious threat and is possibly one of the top 10 events to "end the human race." People have much easier access to illegal involvement within cyberspace by the ability to access a part of the internet known as the Dark Web. The Internet of Things promises to further merge the virtual and physical worlds, which some experts see as a powerful incentive for states to use terrorist proxies in furtherance of objectives. Dependence on the Internet is rapidly increasing on a worldwide scale, creating a platform for international cyber terror plots to be formulated and executed as a direct threat to national security. The effects can be widespread and profound. Incidents of cyberterrorism are likely to increase. They can be expected to take place through denial of service attacks, malware, and other methods that are difficult to envision today. One example involves the deaths involving the Islamic State and the online social networks Twitter, Google, and Facebook – leading to legal action being taken against them, that ultimately resulted in them being sued. In an article about cyber attacks by Iran and North Korea, The New York Times observes: The appeal of digital weapons is similar to that of nuclear capability: it is a way for an outgunned, outfinanced nation to even the playing field. "These countries are pursuing cyberweapons the same way they are pursuing nuclear weapons," said James A. Lewis, a computer security expert at the Center for Strategic and International Studies in Washington. "It's primitive; it's not top of the line, but it's good enough and they are committed to getting it. "In addition, Cyberterrorism has also been documented to arouse negative emotions. Recent studies have suggested that Cyberterrorism produces heightened levels of anger and stress, which do not differ drastically from the effects of conventional terrorism. Researchers also noted that Cyberterrorism produced higher levels of stress than anger, and the responses are not dependent on the lethality of the attack. As 2000 approached, the fear and uncertainty about the millennium bug heightened, as did the potential for attacks by cyber terrorists. Although the millennium bug was by no means a terrorist attack or plot against the world or the United States, it did act as a catalyst in sparking the fears of a possibly large scale devastating cyber attack. Commentators noted that many of the facts of such incidents seemed to change, often with exaggerated media reports. The high profile terrorist attacks in the United States on 11 September 2001, and the ensuing War on Terror by the US led to further media coverage of the potential threats of cyberterrorism in the years following. Mainstream media coverage often discusses the possibility of a large attack making use of computer networks to sabotage critical infrastructures with the aim of putting human lives in jeopardy or causing disruption on a national scale either directly or by disruption of the national economy. Authors such as Winn Schwartau and John Arquilla are reported to have had considerable financial success selling books which described what were purported to be plausible scenarios of mayhem caused by cyberterrorism. Many critics claim that these books were unrealistic in their assessments of whether the attacks described (such as nuclear meltdowns and chemical plant explosions) were possible. A common thread throughout what critics perceive as cyberterror hype is that of non falsifiability; that is, when the predicted disasters fail to occur, it only goes to show how lucky we've been so far, rather than impugning the theory. In 2016, for the first time ever, the Department of Justice charged Ardit Ferizi with cyberterrorism. He is accused of allegedly hacking into a military website and stealing the names, addresses, and other personal information of government and military personnel and selling it to ISIS. On the other hand, it is also argued that, despite substantial studies on cyberterrorism, the body of literature is still unable to present a realistic estimate of the actual threat. For instance, in the case of a cyberterrorist attack on a public infrastructure such as a power plant or air traffic control through hacking, there is uncertainty as to its success because data concerning such phenomena are limited.

Международные институты

В Организации Объединенных Наций действует несколько ведомств, занимающихся вопросами кибертерроризма, включая Управление ООН по борьбе с терроризмом, Управление ООН по наркотикам и преступности, Управление ООН по вопросам разоружения, Институт исследований разоружения ООН, Межрегиональный институт исследований преступности и правосудия ООН и Международный союз электросвязи. Значительную роль в этой области также играют Европол и Интерпол. Оба ведомства специализируются на операциях по борьбе с кибертерроризмом, сотрудничая в различных операциях и ежегодно проводя совместную конференцию по киберпреступности. Несмотря на общую цель борьбы с киберпреступностью, принципы работы этих организаций различны. Европол организует и координирует трансграничные операции против киберпреступников в пределах ЕС, в то время как Интерпол оказывает помощь правоохранительным органам и координирует операции против киберпреступников по всему миру.

Китай

Министерство обороны Китая подтвердило существование онлайн-подразделения в мае 2011 года. Состоящая примерно из тридцати высококвалифицированных специалистов по интернету, так называемая "Синяя команда кибербезопасности", или "Синяя армия", официально заявлена как занимающаяся операциями киберзащиты, однако существуют опасения, что это подразделение использовалось для проникновения в защищенные онлайн-системы иностранных государств. Руководство Китая инвестирует в развитие основ киберзащиты, квантовых вычислений и искусственного интеллекта. Для укрепления киберзащиты Китая были отобраны 39 китайских военнослужащих. Причиной, озвученной пресс-секретарем Министерства национальной обороны Гэн Яншэном, стала недостаточная степень защиты в интернете. Гэн заявил, что программа носит временный характер и направлена на повышение уровня киберзащиты.

Индия

Чтобы противостоять кибертеррористам, также называемым "джихадистами белых воротничков", полиция Индии зарегистрировала частных граждан в качестве добровольцев, которые патрулируют интернет и сообщают о подозреваемых кибертеррористах правительству. Эти добровольцы подразделяются на три категории: "Выявители незаконного контента", "Продвигатели кибербезопасности" и "Киберэксперты". В августе 2021 года полиция арестовала пятерых подозреваемых в джихадизме "белых воротничков", которые готовили список сотрудников правоохранительных органов, журналистов, общественных деятелей, юристов и политических функционеров с целью посеять страх среди населения. Джихадисты "белых воротничков" считаются "наиболее опасным видом террористов", поскольку они остаются анонимными и в безопасности в других странах, но наносят "неоценимый" ущерб и занимаются промыванием мозгов. В Индии спрос на специалистов по кибербезопасности вырос более чем на 100 процентов в 2021 году и, по прогнозам, увеличится на 200 процентов к 2024 году. В 2020 году 82% компаний в Индии подверглись атакам программ-вымогателей. Стоимость восстановления после атаки программ-вымогателей в Индии возросла с 1,1 миллиона долларов в 2020 году до 3,38 миллиона долларов в 2021 году. Индия занимает первое место в списке из 30 стран по количеству атак программ-вымогателей. В октябре 2020 года произошла кибератака на электросеть в штате Махараштра, в результате которой произошло отключение электроэнергии. Власти полагают, что за этой атакой стоит Китай. Конфиденциальная информация, такая как даты рождения и полные имена, была утечена в отношении тысяч пациентов, прошедших тестирование на COVID-19. Эта информация оказалась доступной в Google и была похищена с правительственных веб-сайтов. Портал IIMjobs подвергся атаке, в результате которой была утечена информация о 1,4 миллионах соискателей. Утечка включала обширные данные, в том числе местоположение пользователей, их имена и номера телефонов. В феврале 2021 года информация о 500 000 сотрудниках полиции Индии была продана на форуме. Данные содержали много личной информации и были получены в результате экзамена для полицейских, проведенного в декабре 2019 года.

Южная Корея

Согласно отчету Deloitte Asia Pacific Defense Outlook за 2016 год, "оценка киберриска" Южной Кореи составила 884 балла из 1000, и Южная Корея оказалась наиболее уязвимой страной к кибератакам в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Учитывая высокоскоростной интернет и передовые технологии Южной Кореи, ее инфраструктура кибербезопасности относительно слаба. Кибератака 2013 года на Южную Корею нанесла значительный ущерб корейской экономике, затронув системы двух банков и компьютерные сети трех телевещательных компаний. Этот инцидент стал серьезным ударом, и личность злоумышленника так и не была установлена, хотя предполагалось, что это была Северная Корея. За неделю до этого Северная Корея обвинила США и Южную Корею в отключении их интернета на два дня. В 2017 году атаки программ-вымогателей затронули частные компании и пользователей, что привело к утечке персональных данных. Кроме того, имели место кибератаки Северной Кореи, представлявшие угрозу национальной безопасности Южной Кореи. В ответ на это правительство Южной Кореи предприняло меры по защите центров информационной безопасности, находящихся под контролем Национального разведывательного управления. В настоящее время "кибербезопасность" является одной из приоритетных задач NIS Korea. С 2013 года Южная Корея разработала политику в области национальной кибербезопасности и пытается предотвратить киберкризисы путем тщательного расследования потенциальных угроз. В то же время эксперты подчеркивают необходимость повышения осведомленности населения о кибератаках, поскольку Южная Корея уже вошла в так называемое "гиперсвязанное общество". Кибервойны Северной Кореи исключительно эффективны, а северокорейские хакеры, поддерживаемые государством, – одни из лучших в мире. Их отбирают в юном возрасте и проходят специализированную подготовку в области кибервойн. Хакеры обучаются краже денежных средств из банкоматов в небольших объемах, чтобы избежать привлечения внимания. Северная Корея превосходно владеет технологией эксплуатации уязвимостей нулевого дня. Она может взломать любую выбранную ею цель, похищая секреты у компаний и государственных учреждений, а также крадя деньги из финансовых систем для финансирования своих хакерских операций.

According to 2016 Deloitte Asia Pacific Defense Outlook, South Korea's 'Cyber Risk Score' was 884 out of 1,000 and South Korea is found to be the most vulnerable country to cyber attacks in the Asia Pacific region. Considering South Korea's high speed internet and cutting edge technology, its cyber security infrastructure is relatively weak. The 2013 South Korea cyberattack significantly damaged the Korean economy. This attack wounded the systems of two banks and the computer networks of three TV broadcasters. The incident was a massive blow, and the attacker was never identified. It was theorized to be North Korea. The week before North Korea accused the United States and South Korea of shutting down their internet for two days. In 2017, a ransomware attack harassed private companies and users, who experienced personal information leakage. Additionally, there were North Korea's cyber attacks which risked national security of South Korea. In response to this, South Korean government's countermeasure is to protect the information security centres the National Intelligence Agency. Currently, 'cyber security' is one of the major goals of NIS Korea. Since 2013, South Korea had established policies related to National cyber security and trying to prevent cyber crises via sophisticated investigation on potential threats. Meanwhile, scholars emphasize on improving the national consciousness towards cyber attacks as South Korea had already entered the so called 'hyper connected society'. North Korea's cyberwarfare is incredibly efficient and the best of state sponsored hackers. Those who are chosen to be hackers are selected when they are young and trained specifically in cyberwarfare. Hackers are trained to steal money from ATMs but not enough to be reported. North Korea is great at zero day exploits. The country will hack anyone they chose to. They steal secrets from companies and government agencies and steal money from financial systems to fund their hacking operations.

Пакистан

Правительство Пакистана также предприняло шаги для борьбы с кибертерроризмом и экстремистской пропагандой. Национальный орган по борьбе с терроризмом (Nacta) работает над совместными программами с различными неправительственными организациями и другими организациями по кибербезопасности в Пакистане для решения этой проблемы. Surf Safe Pakistan – один из таких примеров. Теперь жители Пакистана могут сообщать об экстремистском и террористическом контенте в сети интернет через портал Surf Safe Pakistan. Национальный орган по борьбе с терроризмом (NACTA) осуществляет руководство кампанией "Surf Safe" от имени федерального правительства.

Украина

27 июня 2017 года началась серия мощных кибератак, которые перегрузили сайты украинских организаций, включая банки, министерства, газеты и энергетические компании.

США

Министерство обороны США (DoD) возложило на Стратегическое командование США (USSTRATCOM) обязанность по борьбе с кибертерроризмом. Это осуществляется через Объединенную целевую группу по глобальным сетевым операциям (Joint Task Force Global Network Operations), которая является оперативным компонентом, поддерживающим USSTRATCOM в защите глобальной информационной сети Министерства обороны. Это достигается за счет интеграции возможностей GNO в операции всех компьютеров, сетей и систем Министерства обороны, используемых боевыми командованиями, видами вооруженных сил и агентствами Министерства обороны. 2 ноября 2006 года министр ВВС объявил о создании новейшего МАЖКОМ ВВС – киберкомандования ВВС (Air Force Cyber Command), которому будет поручено мониторить и защищать американские интересы в киберпространстве. Однако этот план был заменен созданием 24-й воздушной армии (Twenty Fourth Air Force), которая начала функционировать в августе 2009 года и должна была стать компонентом планируемого киберкомандования Соединенных Штатов. 22 декабря 2009 года Белый дом назначил Говарда Шмидта руководителем компьютерной безопасности для координации усилий правительства США, вооруженных сил и спецслужб по отражению хакерских атак. Он покинул этот пост в мае 2012 года. В ту же неделю Майкл Дэниел был назначен координатором Белого дома по кибербезопасности и продолжает занимать эту должность во время второго срока администрации Обамы. Обама подписал указ, позволяющий США вводить санкции против отдельных лиц или организаций, подозреваемых в причастности к киберпреступной деятельности. Эти действия были расценены как потенциальные угрозы национальной безопасности США, финансовой стабильности или внешней политике. Власти США предъявили обвинение одному человеку в совершении более 92 кибертеррористических атак на компьютеры, используемые Министерством обороны. Консорциум из Небраски зафиксировал четыре миллиона попыток взлома в течение восьми недель. В 2011 году количество кибертеррористических атак выросло на 20%. В мае 2021 года президент Джо Байден объявил об указе, направленном на повышение кибербезопасности Америки. Это произошло после увеличения числа кибератак, направленных против государственного и частного секторов страны. План направлен на улучшение киберзащиты правительства за счет повышения его способности выявлять, сдерживать, защищаться от, обнаруживать и реагировать на атаки. В документе содержится 10 разделов, включающих, в частности, улучшение обмена информацией об угрозах, модернизацию кибербезопасности правительства и создание Совета по кибербезопасности.

The US Department of Defense (DoD) charged the United States Strategic Command with the duty of combating cyberterrorism. This is accomplished through the Joint Task Force Global Network Operations, which is the operational component supporting USSTRATCOM in defense of the DoD's Global Information Grid. This is done by integrating GNO capabilities into the operations of all DoD computers, networks, and systems used by DoD combatant commands, services and agencies. On 2 November 2006, the Secretary of the Air Force announced the creation of the Air Force's newest MAJCOM, the Air Force Cyber Command, which would be tasked to monitor and defend American interest in cyberspace. The plan was however replaced by the creation of Twenty Fourth Air Force which became active in August 2009 and would be a component of the planned United States Cyber Command. On 22 December 2009, the White House named its head of computer security as Howard Schmidt to coordinate U. S Government, military and intelligence efforts to repel hackers. He left the position in May 2012. Michael Daniel was appointed to the position of White House Coordinator of Cyber Security the same week and continues in the position during the second term of the Obama administration. Obama signed an executive order to enable the US to impose sanctions on either individuals or entities that are suspected to be participating in cyber related acts. These acts were assessed to be possible threats to US national security, financial issues or foreign policy issues. U. S. authorities indicted a man over 92 cyberterrorism hacks attacks on computers used by the Department of Defense. A Nebraska based consortium apprehended four million hacking attempts in the course of eight weeks. In 2011 cyberterrorism attacks grew 20%. In May 2021, President Joe Biden announced an executive order aiming to improve America's cybersecurity. It came about after an increase in cybersecurity attacks aimed at the country's public and private sector. The plan aims to improve the government's cyberdefense by working on its ability to identify, deter, protect against, detect, and respond to attacks. The plan has 10 sections written into the document that include, to name a few, improving sharing of threat information, modernizing the government's cybersecurity, and establishing a Cybersecurity Review Board.

Саботаж

Неполитические акты саботажа привели к финансольному и другому ущербу. В 2000 году недовольный сотрудник Витек Боден спровоцировал сброс 800 000 литров неочищенных сточных вод в водоемы округа Маручи, Австралия. Совсем недавно, в мае 2007 года, Эстония подверглась массированной кибератаке после удаления российского военного мемориала времен Второй мировой войны из центра Таллина. Атака представляла собой распределенный отказ в обслуживании, при котором выбранные сайты подвергались массированной нагрузке трафиком, чтобы вывести их из строя; почти все сети министерств эстонского правительства, а также две крупные сети эстонских банков были отключены; кроме того, на сайте политической партии премьер-министра Эстонии Андруса Ансипа появилось поддельное письмо с извинениями от имени Ансипа за удаление мемориальной статуи. В январе 2008 года житель Эстонии был признан виновным в организации атак на сайт Эстонской реформенской партии и оштрафован. Во время войны в Грузии, 5 августа 2008 года, за три дня до начала вторжения Грузии в Южную Осетию, были взломаны сайты информационного агентства OSInform и радиостанции OSRadio. Сайт OSInform на osinform.ru сохранил заголовок и логотип, но его содержимое было заменено трансляцией контента с сайта телеканала Alania TV. Телеканал "Алания", поддерживаемый правительством Грузии и ориентированный на аудиторию в Южной Осетии, отрицал какую-либо причастность к взлому сайтов. Дмитрий Медоев, в то время представитель Южной Осетии в Москве, заявил, что Грузия пытается скрыть информацию о событиях, предшествовавших войне. Одна из таких кибератак привела к замене содержимого сайтов парламента Грузии и Министерства иностранных дел Грузии изображениями, сравнивающими президента Грузии Михаила Саакашвили с Адольфом Гитлером. Другие атаки включали отказ в обслуживании для многочисленных грузинских и азербайджанских сайтов, например, когда российские хакеры предположительно отключили серверы азербайджанского новостного агентства Day.Az. В июне 2019 года Россия признала, что "не исключено", что ее электросети подвергаются кибератаке со стороны Соединенных Штатов. Как сообщила газета The New York Times, американские хакеры из Киберкомандования США внедрили вредоносное программное обеспечение, потенциально способное нарушить работу российской электросети.

Non political acts of sabotage have caused financial and other damage. In 2000, disgruntled employee Vitek Boden caused the release of 800,000 litres of untreated sewage into waterways in Maroochy Shire, Australia. More recently, in May 2007 Estonia was subjected to a mass cyber attack in the wake of the removal of a Russian World War II war memorial from downtown Tallinn. The attack was a distributed denial of service attack in which selected sites were bombarded with traffic to force them offline; nearly all Estonian government ministry networks as well as two major Estonian bank networks were knocked offline; in addition, the political party website of Estonia's Prime Minister Andrus Ansip featured a counterfeit letter of apology from Ansip for removing the memorial statue. In January 2008 a man from Estonia was convicted for launching the attacks against the Estonian Reform Party website and fined. During the Russia Georgia War, on 5 August 2008, three days before Georgia launched its invasion of South Ossetia, the websites for OSInform News Agency and OSRadio were hacked. The OSinform website at osinform. ru kept its header and logo, but its content was replaced by a feed to the Alania TV website content. Alania TV, a Georgian government supported television station aimed at audiences in South Ossetia, denied any involvement in the hacking of the websites. Dmitry Medoyev, at the time the South Ossetian envoy to Moscow, claimed that Georgia was attempting to cover up information on events which occurred in the lead up to the war. One such cyber attack caused the Parliament of Georgia and Georgian Ministry of Foreign Affairs websites to be replaced by images comparing Georgian president Mikheil Saakashvili to Adolf Hitler. Other attacks involved denials of service to numerous Georgian and Azerbaijani websites, such as when Russian hackers allegedly disabled the servers of the Azerbaijani Day. Az news agency. In June 2019, Russia has conceded that it is "possible" its electrical grid is under cyber attack by the United States. The New York Times reported that American hackers from the United States Cyber Command planted malware potentially capable of disrupting the Russian electrical grid.

Нарушение веб-сайта и отказ в обслуживании

Еще недавно, в октябре 2007 года, сайт украинского президента Виктора Ющенко подвергся атаке хакеров. Ответственность за нападение взяла на себя радикальная российская националистическая молодежная группа – Евразийское молодежное движение. В 1999 году хакеры атаковали компьютеры НАТО, заполнив их электронной почтой и организовав отказ в обслуживании. Хакеры протестовали против бомбардировок НАТО китайского посольства в Белграде. Предприятия, общественные организации и академические учреждения подверглись массированной рассылке политически мотивированных электронных писем, содержащих вирусы из других европейских стран. В декабре 2018 года Twitter предупредил о "необычной активности" из Китая и Саудовской Аравии. В ноябре была обнаружена уязвимость, которая могла раскрыть код страны телефонных номеров пользователей. Twitter заявил, что уязвимость могла быть связана с "государственными субъектами". В мае 2021 года последовательные волны DDOS-атак, направленных на Belnet, бельгийского провайдера интернет-услуг государственного сектора, привели к отключению нескольких правительственных сайтов в Бельгии. Под воздействием атак оказалось 200 сайтов, в результате чего государственные учреждения, университеты и исследовательские центры лишились полного или частичного доступа к Интернету.

В художественной литературе

Японская киберпанк-манга «Призрак в доспехах» (а также её популярные экранизации и телеадаптации) сосредоточена вокруг подразделения по борьбе с кибертерроризмом и киберпреступностью. В Японии середины XXI века подобные атаки становятся ещё более опасными из-за повсеместного распространения технологий, включая кибернетические улучшения человеческого тела, позволяющие людям самим становиться прямыми целями кибертеррористов. В фильме «Крепкий орешек: Живи свободно или умри» Джон Макклейн (Брюс Уиллис) противостоит группе кибертеррористов, намеревающихся отключить всю компьютерную сеть Соединённых Штатов. В фильме «Орлиный глаз» сверхкомпьютер контролирует все электрические и сетевые устройства для достижения своей цели. Сюжеты четвёртого и седьмого сезонов сериала «24» включают планы по взлому национальной сети атомных электростанций и последующему захвату контроля над всей критической инфраструктурой. Сериал «Netforce», созданный Томом Клэнси, рассказывает о команде ФБР и военных, занимающихся борьбой с кибертеррористами. Значительная часть сюжета Mega Man Battle Network вращается вокруг кибертерроризма. В японском анимационном фильме «Летние войны» 2009 года кибертеррорист, использующий искусственный интеллект, пытается взять под контроль ракеты всего мира, чтобы «победить» главных героев, пытавшихся помешать ему манипулировать электронными устройствами по всему миру. В фильме «007: Координаты «Скайфолл»» 2012 года, входящем во франшизу о Джеймсе Бонде, главный злодей Рауль Сильва (Хавьер Бардем) – эксперт-кибертеррорист, ответственный за различные кибертеррористические инциденты в прошлом. Кибертерроризм играет важную роль в видеоигре Call of Duty: Black Ops II 2012 года: сначала главный антагонист Рауль Менендес парализует экономику Китая кибератакой и подставляет Соединённые Штаты, разжигая новую Холодную войну между двумя державами. Позже другая кибератака с использованием компьютерного червя приводит к тому, что Менендес захватывает контроль над всем беспилотным флотом США. В одном из финалов игры показана ещё одна подобная атака, на этот раз парализующая электросети и системы водоснабжения США. Альтернативный финал изображает неудачу кибератаки после того, как её останавливает один из ключевых персонажей игры. Сюжет видеоигры Watch Dogs 2014 года сильно вдохновлён кибертерроризмом. Игроки берут на себя роль главного героя, Эйдена Пирса, подозреваемого в убийстве, который взламывает ctOS (Центральную операционную систему), получая полный контроль над центральным компьютером Чикаго, чтобы выследить своих обвинителей. В сериале «Мистер Робот» основная сюжетная линия следует за группами хакеров, занимающихся кибертерроризмом и другими противоправными действиями.

The Japanese cyberpunk manga, Ghost in the Shell (as well as its popular movie and TV adaptations) centers around an anti cyberterrorism and cybercrime unit. In its mid 21st century Japan setting such attacks are made all the more threatening by an even more widespread use of technology including cybernetic enhancements to the human body allowing people themselves to be direct targets of cyberterrorist attacks. In the movie Live Free or Die Hard, John McClane (Bruce Willis) takes on a group of cyberterrorists intent on shutting down the entire computer network of the United States. The movie Eagle Eye involves a super computer controlling everything electrical and networked to accomplish the goal. The plots of 24 Day 4 and Day 7 include plans to breach the nation's nuclear plant grid and then to seize control of the entire critical infrastructure protocol. The Tom Clancy created series Netforce was about an FBI/Military team dedicated to combating cyberterrorists. Much of the plot of Mega Man Battle Network is centered around cyberterrorism. In the 2009 Japanese animated film Summer Wars, an artificial intelligence cyber terrorist attempts to take control over the world's missiles in order to "win" against the main characters that attempted to keep it from manipulating the world's electronic devices. In the 2012 film Skyfall, part of the James Bond franchise, main villain Raoul Silva (Javier Bardem) is an expert cyberterrorist who is responsible for various cyberterrorist incidents in the past. Cyberterrorism plays a role in the 2012 video game Call of Duty: Black Ops II, first when main antagonist Raul Menendez cripples the Chinese economy with a cyberattack and frames the United States for it, starting a new Cold War between the two powers. Later, another cyberattack with a computer worm leads to Menendez seizing control of the entire U. S drone fleet. Finally, one of the game's endings leads to another attack similar to the latter, this time crippling the U. S' electrical and water distribution grids. An alternate ending depicts the cyberattack failing after it is stopped by one of the game's characters pivotal to the storyline. The plot of the 2014 video game Watch Dogs is heavily influenced by cyber terrorism. In which players take control of the game's protagonist, Aiden Pierce, an accused murder suspect, who hacks into a ctOS (Central Operating System), giving him complete control of Chicago's mainframe in order to hunt down his accusers. In the television series Mr. Robot, the main plot line follows groups of hackers who engage in cyber terrorism as well as other events.