Вильнюсское письмо: поддержка вторжения в Ирак и раскол в Европе.

Введение

Вильнюсское письмо было декларацией поддержки вторжения в Ирак в 2003 году от стран Вильнюсской группы. Оно было опубликовано в самый разгар кризиса разоружения Ирака в начале 2003 года и выражало уверенность в представленных США доказательствах о нарушениях Ираком резолюций ООН.

Предыстория

14 января 2003 года: Джек Стро, государственный секретарь Соединенного Королевства по иностранным делам и делам Содружества, заявил, что Лондон не будет ждать решения ООН для начала действий против Ирака и будет действовать самостоятельно. Тем временем, Польша и Македония предложили предоставить свои войска. 27 января 2003 года: Ханс Бликс представил Совету Безопасности ООН доклад, в котором отмечалось, что инспекторам был предоставлен доступ ко всем необходимым объектам, однако он подчеркнул, что "недостаточно просто открывать двери". 28 января 2003 года: Президент США Джордж Буш выступил с ежегодным обращением к Конгрессу США, в котором обвинил Саддама Хусейна в связях с террористическими организациями и заявил, что Ирак представляет серьезную угрозу безопасности граждан США, являясь крупнейшим в мире производителем оружия массового уничтожения. Письму от 8 января, опубликованному 30 января 2003 года и, по мнению многих наблюдателей, подорвавшему осторожную позицию Европейского Союза в развивающемся кризисе, предшествовало заявление Колина Пауэлла в Совете Безопасности ООН о продолжающейся разработке Ираком запрещенного оружия.

Обзор

За письмом восьми стран 6 февраля последовало письмо Вильнюсской группы, в которую входят Албания, Болгария, Хорватия, Чехия, Эстония, Латвия, Литва, Северная Македония, Румыния, Словения и Словакия, фактически поддержавшее военную интервенцию США в Ираке. В письме выражалась уверенность в доказательствах, представленных Пауэллом, и подтверждалось, что Ирак грубо нарушил резолюции ООН. В столицах мира это письмо не могло быть истолковано иначе, как поддержка военной интервенции США в Ирак. Выражая поддержку вторжению в Ирак в 2003 году, которое к тому времени казалось практически неизбежным, Вильнюсское письмо стало публичным упреком десяти стран-кандидатов в члены ЕС в адрес резкой оппозиции Франции и Германии американской и британской политике. Подписавшие письмо страны позднее были названы Дональдом Рамсфельдом, министром обороны США, "Новой Европой" и подверглись резкой критике со стороны президента Франции Жака Ширака. Наблюдатели отметили, что подписавшие письмо продемонстрировали приоритет интересов США над интересами Европейского Союза в момент, когда отменить их вступление в Союз уже было невозможно. По сообщениям в авторитетных национальных газетах, архитектором как письма восьми, так и Вильнюсского письма был посланник США Брюс П. Джексон. Он организовал встречу в посольстве Литвы в Вашингтоне, в которой приняли участие министры иностранных дел всех десяти стран. Текст был предложен заранее, однако, согласно сообщениям прессы, именно Джексон убедил участников принять его и проигнорировать попытки Болгарии – страны, председательствовавшей в Совете Безопасности ООН на тот момент – внести в него изменения. Начиная с начала 1990-х годов, Джексон был неофициальным советником правительств Центральной Европы, консультируя их по вопросам вступления в НАТО. По имеющимся сведениям, он убедил министров иностранных дел Вильнюсской десятки в том, что их поддержка США в этом международном конфликте значительно повысит их шансы на одобрение в Конгрессе США при голосовании по вопросу о принятии этих стран в НАТО.

The letter of the eight was followed on 6 February by a letter from the Vilnius Group comprising Albania, Bulgaria, Croatia, the Czech Republic, Estonia, Latvia, Lithuania, North Macedonia, Romania, Slovenia and Slovakia which effectively supported a US military intervention in Iraq. The letter expressed confidence in the evidence presented by Powell and agreed that Iraq had clearly violated UN resolutions. In capitals around the world, the letter could not be interpreted as anything but support of a US military intervention in Iraq. By expressing support for the 2003 invasion of Iraq — by that point seemingly inevitable — the Vilnius letter was a public rebuke by ten EU candidates of France's and Germany's vocal opposition to American and British policy. The signatories were later dubbed "New Europe" by the US Defense Secretary Donald Rumsfeld, and were to receive emotional criticism from the French president Jacques Chirac. Observers noted that the signatories by the letter indicated that they this time prioritized U. S. interests instead of the European Union's at a time when it was too late to reverse their admittance into the Union. According to reports in respected national newspapers, the US envoy Bruce P. Jackson was the architect behind both the letter of the eight and the Vilnius letter. He arranged a meeting in the Lithuanian embassy in Washington, where the foreign ministers of all ten countries participated. The text had been proposed in advance, but according to the press reports it was Jackson who convinced the participants to accept the proposal and to disregard efforts by Bulgaria — then a rotating member of the UN Security Council — to alter the text. Since the early 1990s, Jackson had been an informal advisor to central European governments, advising them on the road to admission into NATO. He allegedly now convinced the foreign ministers of the Vilnius ten, that their support for the US in this international conflict would give them much better chances in the US Congress when it was to vote on accepting those countries into NATO.

Критика

Письмо вызвало общественное негодование во многих странах европейского континента, а также удивление и критику со стороны ряда правительств Европейского Союза. В ретроспективе, письмо часто рассматривается как важное предупреждение о кризисе и тупике, которые стали характеризовать Европейский Союз в последующие годы, с его неспособностью продвигать вопросы оборонного сотрудничества, конституции, "прозрачности" и демократической легитимности, или интеграции новых стран-членов. Возникал вопрос, действовали ли упомянутые правительства на самом деле в поддержку англосаксонских интересов, опасаясь усиления ЕС или критически относясь к нему, учитывая их недавний опыт вредоносного доминирования Советского Союза над национальной независимостью, к которому они могли быть особенно чувствительны. Такая критика намекала на вильнюсское письмо как на инструмент американской политики "разделяй и властвуй", ссылаясь на аналитические статьи исследовательского центра PNAC. Более дипломатичная критика, частично следующая той же логике, исходила, в частности, от французского правительства, которое отметило, что членство стран-подписантов в ЕС не подвергается риску, однако под сомнение могли быть поставлены обещания США, особенно в части финансирования будущих военных улучшений. В свою очередь, правительства центральноевропейских стран, подписавшие письмо, подчеркивали, что Вильнюсское письмо является подтверждением приверженности традиционным европейским и американским ценностям, таким как свободная торговля и демократия, а также их участию в войне с терроризмом. В письме упоминались "веские доказательства", представленные госсекретарем США Колином Пауэллом в ООН, и добавлялось: "Наши страны осознают опасность тирании и особую ответственность демократий за защиту наших общих ценностей". Критики утверждали, что, вместо защиты общих ценностей, подписавшие письмо подрывают авторитет международного права и Организации Объединенных Наций. Некоторые центральноевропейские газеты отмечали, что основная проблема внешней политики, с которой столкнулись их правительства, была связана не столько с Ираком, сколько с противостоянием между региональными державами европейского континента: Францией и Германией с одной стороны, и Центральной Европой, Соединенными Штатами и Великобританией – с другой, при усугубляющей роли России. Критики утверждали, что, подписав Вильнюсское письмо, они усугубили кризис в Европейском Союзе и поставили под угрозу национальную безопасность. Критики как в странах ЕС, так и в странах-подписантах также указывали на возвращение к системе клиентской зависимости, которая, помимо противоречия духу и благополучию ЕС, стала неожиданным и унизительным возвращением к практике холодной войны, хотя и с США вместо СССР в роли покровителя, когда представители восточноевропейских элит повторяли неловкую пропаганду, легко разоблачаемую как поддержка советского империализма.

The letter was met with public consternation in many countries on the European continent — and surprise and criticism from several governments in the European Union. In retrospect, the letter is sometimes pointed at as a significant warning of the crisis and deadlock that came to signify the European Union the following years, with its inability to move forward the issues of defense cooperation, constitution, "transparency" and democratic legitimacy, or integration of the new member countries; and it has been questioned whether the governments in question in fact acted supportive of Anglo Saxon interests critical or fearful of a strengthened EU, which these governments with their fresh experience of the Soviet Union's detrimental dominance on national independence might have been sensitive for. Such criticism may hint at the Vilnius letter as a tool for U. S. policies to divide and rule, citing essays from the think tank PNAC. More diplomatic criticism, partly following the same lines, was made by among others the French government, noting that the signing countries' admission to the EU was not jeopardized, but US promises — not least in terms of funding of future military improvements — may have been at stake. For their part the signing central European governments emphasized the Vilnius letter as a commitment to such traditional European and American values as free trade and democracy — and also their participation in the War against terrorism. The letter referred to the "compelling evidence" presented by US Secretary of State Colin Powell to the UN, and added: "Our countries understand the dangers posed by tyranny and the special responsibility of democracies to defend our shared values." Critics argued that, rather than defending shared values, the signatories were undermining the authority of international law and the United Nations. Some central European newspapers pointed out the foreign policy problem their governments faced wasn't primarily connected with Iraq but instead concerned the clash between the regional powers of the European continent: France and Germany on one side, and the Central Europe, the United States and the United Kingdom, on the other, with Russia as a further complicating factor. Critics argued that by signing the Vilnius letter, they were responsible for aggravating the crisis in the European Union, and putting national security in danger. Criticism both in EU countries and in the signatory countries also pointed out the return to a client patron pattern that beside being against the spirit and wellbeing of the EU also was an unexpected and humiliating return to Cold War habits, although with the U. S. instead of the USSR in the role as patron, when WP elites echoed embarrassing propaganda easily revealed as support for Soviet imperialism.