Артемизия Джентилески: Жизнь и творчество художницы эпохи Барокко

Введение

Итальянская художница (1593 – ок. 1656)

Артемизия Ломи или Артемизия Джентилески (/US/, /dʒ//ɛ//n//t//i/'/l//ɛ//s//k//i/, arteˈmiːzja dʒentiˈleski; 8 июля 1593 г.) – итальянская художница эпохи барокко. Джентилески считается одной из наиболее выдающихся художниц XVII века, первоначально работавшей в стиле Караваджо. Она начала создавать профессиональные работы в возрасте 15 лет. В эпоху, когда женщины имели мало возможностей для художественного образования и профессиональной деятельности, Джентилески стала первой женщиной, принятой в Accademia di Arte del Disegno во Флоренции, и имела международную клиентуру. Многие картины Джентилески изображают женщин из мифов, аллегорий и Библии, включая жертв, самоубийц и воительниц. Среди её наиболее известных работ – «Сусанна и старцы» (особенно версия 1610 года в Поммерсфельдене), «Юдифь, обезглавливающая Олоферна» (её версия 1614–1620 годов находится в галерее Уффици) и «Юдифь и её служанка» (её версия 1625 года – в Институте искусств Детройта). Джентилески была известна умением реалистично изображать женскую фигуру и мастерством в использовании цвета для передачи объёма и драматизма. Долгое время её художественные достижения были затенены историей об изнасиловании Артемизии Джентилески Агостино Тасси и о пытках, которым она подверглась, давая показания в ходе его судебного процесса. В течение многих лет Джентилески считалась лишь курьёзным случаем, но её жизнь и творчество были переосмыслены исследователями в XX и XXI веках, а признание её таланта подтверждается крупными выставками в престижных художественных институтах, таких как Национальная галерея в Лондоне.

Ранние годы

Артемисия Ломи Джентилески родилась в Риме 8 июля 1593 года, хотя ее свидетельство о рождении из Archivio di Stato указывает, что она родилась в 1590 году. Она была старшим ребенком Пруденциа ди Оттавиано Монтони и тосканского художника Орацио Джентилески. Орацио Джентилески был живописцем из Пизы. После прибытия в Рим его живопись достигла пика выразительности, вдохновляясь новаторством Караваджо, у которого он перенял привычку писать с натуры, не идеализируя и не приукрашивая моделей, а преображая их в фигуры мощной и реалистичной драмы. Крещенная через два дня после рождения в церкви Сан-Лоренцо в Лучине, Артемизия в основном воспитывалась отцом после смерти матери в 1605 году. Вероятно, именно тогда Артемисия начала заниматься живописью: получив первые уроки в мастерской отца, она проявила гораздо больше энтузиазма и таланта, чем ее братья, работавшие вместе с ней. Она научилась рисованию, смешиванию красок и живописи. К 1612 году, в возрасте 18 лет, Артемизия была известна своими выдающимися способностями, и отец гордился тем, что, несмотря на всего трехлетний опыт живописи, она не имела себе равных. В этот ранний период своей жизни Артемисия черпала вдохновение в стиле живописи отца, который, в свою очередь, находился под сильным влиянием работ Караваджо. Однако подход Артемисии к выбору сюжетов отличался от подхода ее отца, склоняясь к более натуралистичному изображению по сравнению с относительно идеализированными работами последнего. Ее самая ранняя сохранившаяся работа, завершенная в возрасте 17 лет, – «Сусанна и старцы» (1610, коллекция Шёнборнов в Поммерсфельдене). Картина изображает библейскую историю о Сусанне. На ней видно, как Артемисия усвоила реализм и приемы Караваджо, не оставаясь равнодушной к классицизму Аннибале Карраччи и Болонской школы барокко.

Изнасилование Агостино Тасси

В 1611 году Орацио работал с Агостино Тасси над украшением сводов Казино делле Музе внутри Палаццо Паллавичини Роспильози в Риме. Однажды в мае Тасси посетил дом Джентилески и, оставшись наедине с Артемизией, изнасиловал ее. В изнасиловании также участвовал Козимо Кворли. Подруга Джентилески, Тузия, присутствовала при изнасиловании, но отказалась помочь ей. В надежде, что Тасси женится на ней, чтобы восстановить ее честь и обеспечить будущее, Артемизия вступила с ним в интимные отношения, но он не сдержал обещания жениться. Через девять месяцев после изнасилования, узнав, что Артемизия и Тасси не собираются вступать в брак, ее отец Орацио возбудил дело против Тасси. Главным предметом судебного разбирательства стало то, что Тасси запятнал честь семьи Джентилески, а обвинения в изнасиловании Артемизии выдвинуты не были. Во время суда Артемизию подвергли пыткам с помощью винтов для пальцев, чтобы удостовериться в правдивости ее показаний. После смерти матери Артемизия в основном находилась в окружении мужчин. Когда ей исполнилось 17 лет, Орацио сдал верхний этаж их дома в аренду Тузии. Артемизия подружилась с Тузией, однако Тузия неоднократно позволяла Агостино Тасси и Козимо Кворли навещать Артемизию в ее доме. В день изнасилования Артемизия умоляла Тузию о помощи, но Тузия проигнорировала ее мольбы и сделала вид, что ничего не произошло. Историк искусства Жанна Морган Заруччи сравнила предательство Тузии и ее соучастие в изнасиловании с ролью сводницы, причастной к сексуальной эксплуатации проститутки. Картина под названием «Мать и дитя», обнаруженная в 1976 году в Крауз-Нест, Австралия, возможно, была написана Джентилески, а возможно, и нет. Если предположить, что это ее работа, то младенец может быть истолкован как косвенная отсылка к Агостино Тасси, ее насильнику, поскольку картина датируется 1614 годом, всего двумя годами после изнасилования. Она изображает сильную и страдающую женщину, раскрывая ее душевные муки и выразительные художественные способности.

In 1611, Orazio was working with Agostino Tassi to decorate the vaults of Casino delle Muse inside the Palazzo Pallavicini Rospigliosi in Rome. One day in May, Tassi visited the Gentileschi household and, when alone with Artemisia, raped her. Another man, Cosimo Quorli, played a part in the rape. A female friend of Gentileschi, Tuzia, was present during the rape, but refused to help her. With the expectation that they would marry in order to restore her virtue and secure her future, Artemisia started to have sexual relations with Tassi, but he reneged on his promise to marry her. Nine months after the rape, when he learned that Artemisia and Tassi were not going to be married, her father Orazio pressed charges against Tassi. The major issue of the trial was the fact that Tassi had violated the Gentileschi family's honor, and charges were not pressed for violating Artemisia. During the trial, Artemisia was tortured with thumbscrews for the purpose of verifying her testimony. After her mother died, Artemisia had been surrounded mainly by males. When she was 17, Orazio rented the upstairs apartment of their home to a female tenant, Tuzia. Artemisia befriended Tuzia; however, Tuzia allowed Agostino Tassi and Cosimo Quorli to visit Artemisia in Artemisia's home on multiple occasions. The day the rape occurred, Artemisia cried out to Tuzia for help, but Tuzia simply ignored Artemisia and pretended she knew nothing of what happened. Art historian Jeanne Morgan Zarucchi compared Tuzia's betrayal and role in facilitating the rape to the role of a procuress who is complicit in the sexual exploitation of a prostitute. A painting entitled Mother and Child, discovered in Crow's Nest, Australia in 1976, may or may not have been painted by Gentileschi. Presuming that it is her work, the baby has been interpreted as an indirect reference to Agostino Tassi, her rapist, as it dates to 1614, just two years after the rape. It depicts a strong and suffering woman and casts light on her anguish and expressive artistic capability.

Флорентийский период (16121620)

Через месяц после суда Орацио устроил свадьбу своей дочери с Пьерантонио Стиаттези, скромным художником из Флоренции. Вскоре после этого супруги переехали во Флоренцию. Шесть лет, проведенные во Флоренции, были решающими как для семейной жизни Артемизии, так и для ее профессиональной карьеры. Артемизия стала успешным придворным художником, пользуясь покровительством дома Медичи, и играла значительную роль в придворной культуре города. Карьера Артемизии как художника была очень успешной во Флоренции. Она была первой женщиной, принятой в Академию искусств рисования. Она поддерживала хорошие отношения с самыми уважаемыми художниками своего времени, такими как Кристофано Аллори, и смогла заручиться поддержкой влиятельных людей, начиная с Козимо II Медичи, великого герцога Тосканы, и особенно великой герцогини Кристины Лотарингской. Ее знакомство с Галилео Галилеем, очевидное из письма, которое она написала ученому в 1635 году, по-видимому, восходит к ее флорентийским годам; действительно, это могло стимулировать ее изображение компаса в «Аллегории наклонения». Ее участие в придворной культуре Флоренции не только обеспечило доступ к меценатам, но и расширило ее образование и знакомство с искусством. Она научилась читать и писать, а также познакомилась с музыкальными и театральными представлениями. Такие художественные зрелища помогли Артемизии в ее подходе к изображению роскошной одежды в своих картинах: «Артемизия понимала, что изображение библейских или мифологических персонажей в современной одежде было важной чертой зрелищной придворной жизни». В 1615 году она привлекла внимание Микеланджело Буонарроти-младшего (правнука Микеланджело). Занимаясь строительством Каса Буонарроти в честь своего знаменитого родственника, он попросил Артемизию — вместе с другими флорентийскими художниками, включая Агостино Чиампелли, Сигисмондо Коккапани, Джован Баттиста Гидони и Заноби Роси — внести свой вклад в роспись потолка. Артемизия была тогда на позднем сроке беременности. Каждому художнику было поручено представить аллегорию добродетели, связанной с Микеланджело, и Артемизии была назначена аллегория «Наклонения». В этом случае Артемизии заплатили в три раза больше, чем любому другому художнику, участвующему в серии. Артемизия нарисовала свою заказ в виде обнаженной юной женщины, держащей циркуль. Ее картина находится на потолке галереи на втором этаже. Считается, что изображенная модель имеет сходство с Артемизией. Действительно, на нескольких ее картинах энергичные героини Артемизии выглядят как автопортреты. Другие значительные работы этого периода включают «Обращение Магдалины» (La Conversione della Maddalena), «Автопортрет с лютней» (в коллекции Музея искусств Вадсворта Афинеума) и «Юдифь со своей служанкой» (Giuditta con la sua ancella), сейчас в Палаццо Питти. Артемизия написала вторую версию «Юдифи, обезглавливающей Олоферна», которая сейчас находится в галерее Уффици во Флоренции. Ее первая работа «Юдифь обезглавливает Олоферна» (1612–13), меньшая по размеру, выставлена в Музее Каподимонте в Неаполе. На самом деле, она была очарована этой темой, и известно шесть вариаций «Юдифи, обезглавливающей Олоферна», написанных Артемизией. Во Флоренции у Артемизии и Пьерантонио родилось пятеро детей. Джованни Баттиста, Агнола и Лизабелла прожили не больше года. Их второй сын, Кристофано, умер в возрасте пяти лет после того, как Артемизия вернулась в Рим. Только Пруденция дожила до взрослого возраста. Пруденция также была известна как Пальмира, что привело некоторых исследователей к ошибочному выводу о том, что Артемизия родила шестого ребенка. Пруденция была названа в честь матери Артемизии. Известно, что дочь Артемизии была художницей и обучалась у матери, хотя ничего не известно о ее работах. В 2011 году Франческо Солинас обнаружил коллекцию из тридцати шести писем, датируемых примерно 1616–1620 годами, которые добавляют поразительный контекст к личной и финансовой жизни семьи Джентилески во Флоренции. Они показывают, что Артемизия была страстно влюблена в богатого флорентийского дворянина по имени Франческо Мария Маринги. Ее муж, Пьерантонио Стиаттези, хорошо знал об их отношениях и поддерживал переписку с Маринги на обратной стороне любовных писем Артемизии. Он терпел это, вероятно, потому что Маринги был влиятельным союзником, который обеспечивал супружескую пару финансовой поддержкой. Однако к 1620 году слухи об этом романе начали распространяться при флорентийском дворе, и это, в сочетании с продолжающимися юридическими и финансовыми проблемами, привело к тому, что супруги переехали в Рим.

A month after the trial, Orazio arranged for his daughter to marry Pierantonio Stiattesi, a modest artist from Florence. Shortly afterward the couple moved to Florence. The six years she spent in Florence would be decisive both for Artemisia's family life and professional career. Artemisia became a successful court painter, enjoying the patronage of the House of Medici, and playing a significant role in courtly culture of the city. Artemisia's career as an artist was very successful in Florence. She was the first woman accepted into the Accademia delle Arti del Disegno (Academy of the Arts of Drawing). She maintained good relations with the most respected artists of her time, such as Cristofano Allori, and was able to garner the favour and the protection of influential people, beginning with Cosimo II de' Medici, Grand Duke of Tuscany, and especially of the Grand Duchess, Christina of Lorraine. Her acquaintance with Galileo Galilei, evident from a letter she wrote to the scientist in 1635, appears to stem from her Florentine years; indeed it may have stimulated her depiction of the compass in the Allegory of Inclination. Her involvement in the courtly culture of Florence not only provided access to patrons, but it widened her education and exposure to the arts. She learned to read and write and became familiar with musical and theatrical performances. Such artistic spectacles helped Artemisia's approach to depicting lavish clothing in her paintings: "Artemisia understood that the representation of biblical or mythological figures in contemporary dress was an essential feature of the spectacle of courtly life." In 1615, she received the attention of Michelangelo Buonarroti the Younger (a great nephew of Michelangelo). Busy with the construction of the Casa Buonarroti to celebrate his noted relative, he asked Artemisia—along with other Florentine artists, including Agostino Ciampelli, Sigismondo Coccapani, Giovan Battista Guidoni, and Zanobi Rosi—to contribute a painting for the ceiling. Artemisia was then in an advanced state of pregnancy. Each artist was commissioned to present an allegory of a virtue associated with Michelangelo, and Artemisia was assigned the Allegory of Inclination. In this instance, Artemisia was paid three times more than any other artist participating in the series. Artemisia painted her commission in the form of a nude young woman holding a compass. Her painting is located on the Galleria ceiling on the second floor. It is believed that the subject bears a resemblance to Artemisia. Indeed, in several of her paintings, Artemisia's energetic heroines appear to be self portraits. Other significant works from this period include La Conversione della Maddalena (The Conversion of the Magdalene), Self Portrait as a Lute Player (in the collection of the Wadsworth Atheneum Museum of Art), and Giuditta con la sua ancella (Judith and her Maidservant), now in the Palazzo Pitti. Artemisia painted a second version of Judith beheading Holofernes, which now is housed in the Uffizi Gallery of Florence. Her first Judith Beheading Holofernes (1612–13), smaller in size, is displayed in the Museo di Capodimonte, Naples. In fact, she was fascinated with this subject and six variations of Judith Beheading Holofernes by Artemisia are known to exist. While in Florence, Artemisia and Pierantonio had five children. Giovanni Battista, Agnola, and Lisabella did not survive for more than a year. Their second son, Cristofano, died at the age of five after Artemisia had returned to Rome. Only Prudentia survived into adulthood. Prudentia was also known as Palmira, which has led some scholars to conclude erroneously that Artemisia had a sixth child. Prudentia was named after Artemisia's mother. It is known that Artemisia's daughter was a painter and was trained by her mother, although nothing is known of her work. In 2011, Francesco Solinas discovered a collection of thirty six letters, dating from about 1616 to 1620, that add startling context to the personal and financial life of the Gentileschi family in Florence. They show that Artemisia had a passionate love affair with a wealthy Florentine nobleman, named Francesco Maria Maringhi. Her husband, Pierantonio Stiattesi, was well aware of their relationship and he maintained a correspondence with Maringhi on the back of Artemisia's love letters. He tolerated it, presumably because Maringhi was a powerful ally who provided the couple with financial support. However, by 1620, rumours of the affair had begun to spread in the Florentine court and this, combined with ongoing legal and financial problems, led the couple to relocate to Rome.

Возвращение в Рим (1620-1626 гг.)

Как и в предыдущее десятилетие, в начале 1620-х годов жизнь Артемизии Джентилески продолжала быть неспокойной. Умер ее сын Кристофано. Едва прибыв в Рим, она узнала об отъезде отца, Орацио, в Геную. Близость к ее возлюбленному Маринги, по-видимому, ослабла. К 1623 году упоминания о ее муже полностью исчезают из сохранившихся документов. Прибытие в Рим открыло ей возможности для сотрудничества с другими художниками и поиска покровительства у многочисленных коллекционеров, которыми славился город, и Джентилески ими воспользовалась. Один из искусствоведов отметил об этом периоде: «Римская карьера Артемизии быстро пошла в гору, финансовые трудности отступили». Однако крупные заказы от папского двора оставались для нее недоступными. Долгое правление Урбана VIII характеризовалось предпочтением масштабных декоративных работ и алтарных изображений в стиле барокко, представленном творчеством Пьетро да Кортоны. Обучение Джентилески станковой живописи и, возможно, предубеждение, что женщины-художницы не обладают достаточной энергией для создания масштабных живописных циклов, привели к тому, что влиятельные покровители в окружении Урбана VIII поручали эти работы другим мастерам. Однако Рим привлекал самых разных меценатов. Испанский резидент Фернандо Афан де Рибера, 3-й герцог Алкала, пополнил свою коллекцию картинами «Магдалина и Давид» и «Христос благословляет детей». В тот же период она сблизилась с Кассиано даль Поццо, гуманистом, коллекционером и ценителем искусства. Даль Поццо помог ей установить связи с другими художниками и покровителями. Ее репутация росла. Французский художник Пьер Дюмонстье II, посетивший Рим, в 1625 году сделал ее рисунок правой руки в технике сангины и красной мела. Разнообразие римских покровителей означало и разнообразие стилей. Стиль Караваджо оставался чрезвычайно влиятельным и привлек многих художников к его последователям (так называемым караваджистам), таким как Карло Сарачени (вернувшийся в Венецию в 1620 году), Бартоломео Манфреди и Симон Вуэ. Джентилески и Вуэ поддерживали профессиональные отношения и взаимно влияли на стили друг друга. Вуэ написал портрет Артемизии. Джентилески также общалась с группой фламандских и голландских художников, живших в Риме. Болонская школа (особенно в период правления Григория XV в 1621–1623 годах) также набирала популярность, и ее «Сусанна и старейшины» (1622) часто связывают со стилем, введенным Гверчино. Возможно, ее пригласил в Неаполь герцог Алкала, Фернандо Энрикес Афан де Рибера, владевший тремя ее картинами: «Покаявшаяся Магдалина», «Христос благословляет детей» и «Давид с арфой». «Спящий младенец Христос», написанный вскоре после ее прибытия в Неаполь, – одна из трех известных медных работ Артемизии, хотя она создавала небольшие произведения на меди на протяжении всей своей карьеры. За исключением короткой поездки в Лондон и нескольких других путешествий, Артемизия прожила в Неаполе до конца своей жизни. 18 марта 1634 года путешественник Буллен Реймс записал в своем дневнике посещение Артемизии и ее дочери Пальмиры («которая тоже пишет картины») в компании других англичан. Она поддерживала отношения со многими известными художниками, в том числе с Массимо Станционе, с которым, по словам Бернардо де Доминичи, она начала художественное сотрудничество, основанное на настоящей дружбе и общности взглядов. Работа Артемизии повлияла на использование цвета Станционе, что видно в его «Вознесении Девы», написанном около 1630 года. Де Доминичи утверждает, что «Станционе научился композиции у Доменичино, а умению работать с цветом – у Артемизии». Некоторые предполагают, что она умерла во время разрушительной чумы, охватившей Неаполь в 1656 году и уничтожившей целое поколение неаполитанских художников. К работам этого периода относятся «Сусанна и старейшины» (1622), хранящаяся сегодня в Брно, «Дева и Младенец с розарием», находящаяся в Эль-Эскориале, «Давид и Вирсавия», хранящаяся в Колумбусе, штат Огайо, и «Вирсавия», находящаяся в Лейпциге. Ее «Давид с головой Голиафа», вновь обнаруженный в Лондоне в 2020 году, был приписан искусствоведом Джанни Папи лондонскому периоду творчества Артемизии в статье, опубликованной в журнале The Burlington Magazine. Другая работа, «Сусанна и старейшины», ранее принадлежавшая Карлу I, была вновь обнаружена в Королевской коллекции в Лондоне в 2023 году.

Just as with the preceding decade, the early 1620s saw ongoing upheaval in Artemisia Gentileschi's life. Her son Cristofano died. Just as she arrived in Rome, her father Orazio departed for Genoa. Immediate contact with her lover Maringhi appeared to have lessened. By 1623, any mention of her husband disappears from any surviving documentation. Her arrival in Rome offered the opportunity to cooperate with other painters and to seek patronage from the wide network of art collectors in the city, opportunities that Gentileschi grasped. One art historian noted of the period, "Artemisia's Roman career quickly took off, the money problems eased". Large scale papal commissions were largely off limits, however. The long papacy of Urban VIII showed a preference for large scale decorative works and altarpieces, typified by the baroque style of Pietro da Cortona. Gentileschi's training in easel paintings, and perhaps the suspicion that women painters did not have the energy to carry out large scale painting cycles, meant that the ambitious patrons within Urban's circle commissioned other artists. But Rome hosted a wide range of patrons. Spanish resident, Fernando Afan de Ribera, the 3rd Duke of Alcala, added her painting of the Magdalen and David, Christ Blessing the Children to his collection. During the same period she became associated with Cassiano dal Pozzo, a humanist and a collector and lover of arts. Dal Pozzo helped to forge relationships with other artists and patrons. Her reputation grew. The visiting French artist Pierre Dumonstier II produced a black and red chalk drawing of her right hand in 1625. The variety of patrons in Rome also meant a variety of styles. Caravaggio's style remained highly influential and converted many painters to following his style (the so called Caravaggisti), such as Carlo Saraceni (who returned to Venice in 1620), Bartolomeo Manfredi, and Simon Vouet. Gentileschi and Vouet would go on to have a professional relationship and would influence each other's styles. Vouet would go on to complete a portrait of Artemisia. Gentileschi also interacted with the Bentveughels group of Flemish and Dutch painters living in Rome. The Bolognese School (particularly during the 1621 to 1623 period of Gregory XV) also began to grow in popularity, and her Susanna and the Elders (1622) often is associated with the style introduced by Guercino. She may have been invited to Naples by the Duke of Alcalá, Fernando Enriquez Afan de Ribera, who had three of her paintings: a Penitent Magdalene, Christ Blessing the Children, and David with a Harp. Painted shortly after her arrival in Naples, The Sleeping Christ Child is one of only three copper works by Artemesia known to exist although she made small works on copper throughout her career. With the exceptions of a brief trip to London and some other journeys, Artemisia resided in Naples for the remainder of her career. On Saturday, March 18, 1634, the traveller Bullen Reymes recorded in his diary visiting Artemisia and her daughter, Palmira ('who also paints'), with a group of fellow Englishmen. She had relations with many renowned artists, among them Massimo Stanzione, with whom, Bernardo de' Dominici reports, she started an artistic collaboration based on a real friendship and artistic similarities. Artemisia's work influenced Stanzione's use of colours, as seen in his Assumption of the Virgin, c. 1630. De' Dominici states that "Stanzione learned how to compose an istoria from Domenichino, but learned his coloring from Artemisia". Some have speculated that she died in the devastating plague that swept Naples in 1656 and virtually wiped out an entire generation of Neapolitan artists. Some works in this period are the Susanna and the Elders (1622) today in Brno, the Virgin and Child with a Rosary today in El Escorial, the David and Bathsheba today in Columbus, Ohio, and the Bathsheba today in Leipzig. Her David with the Head of Goliath, rediscovered in London in 2020, has been attributed by art historian Gianni Papi to Artemisia's London period, in an article published in The Burlington Magazine. Another work, Susanna And The Elders, previously owned by Charles I, was rediscovered in the Royal Collection in London in 2023.

Другие художницы своего времени

Для женщины в начале семнадцатого века, то, что Артемизия стала художницей, было необычным и трудным выбором, но не уникальным. Артемизия осознавала "свое положение как художницы и общепринятые представления об отношении женщин к искусству". Это очевидно в ее аллегорическом автопортрете "Автопортрет в образе "La Pittura"", который изображает Артемизию как музу, "символическое воплощение искусства" и как профессионального художника. Она появляется в серии альтернативной истории "Огненное кольцо" Эрика Флинта, упоминается в "1634: Дело Галилея" (2004) и играет важную роль в "1635: Инцидент с Дрисоном" (2008), а также фигурирует в нескольких коротких рассказах, действие которых происходит во вселенной 1632 года. В романе "Маэстра" (2016) Л. С. Хилтон Артемизия служит центральным ориентиром для главного героя, и обсуждаются некоторые из ее картин. В романе "Шифр Салема" (2016) Джесс Лори использовала картину Артемизии "Юдифь обезглавливает Олоферна" в качестве подсказки. Роман "Кровь, вода, краска" Джой Маккалоу рассказывает историю Артемизии в поэтической форме. Манга "Arte", действие которой разворачивается во Флоренции XVI века, вдохновлена жизнью Артемизии. Графическая биография "Я знаю, кто я: Жизнь и эпоха Артемизии Джентилески" (2019), созданная Джиной Сицильяно шариковой ручкой. Вымышленная картина Артемизии "Лютнист" является ключевым элементом в шпионском романе Дэниела Сильвы "Виолончелист" (2021). "Портрет в тени" (Titan Books, 2023) Николь Джарвис – роман о карьере Артемизии и ее стремлении к мести. "Непокорная" (2023) Элизабет Фримантл – феминистская интерпретация жизни и творчества Артемизии.

В театре

Артемизия, и в особенности её картина «Обезглавление Голоферна» (Judith Beheading Holofernes), упоминается в пьесе Венди Вассерштейн «Хроники Хайди» (1988), где главная героиня, Хайди, читает о ней лекцию в рамках своего курса истории искусства, посвященного женщинам-художникам. В конце пьесы Хайди усыновляет дочь, которую называет Джуди, что является, по крайней мере, частичной отсылкой к картине. Канадский драматург Салли Кларк написала несколько пьес, основанных на событиях, предшествовавших и последовавших за изнасилованием Артемизии. Пьеса «Жизнь без инструкции» (Life Without Instruction), заказанная театром Nightwood в 1988 году, впервые была поставлена в театре Theatre Plus Toronto 2 августа 1991 года. «Кровавая вода, краска» (Blood Water Paint) – пьеса Джой Маккалоу об Артемизии Джентилески. Постановки пьесы проходили в Сиэтле в 2015 и 2019 годах. Пьеса Breach Theatre «Это правда, это правда, это правда» (It's True, It's True, It's True) (2018) основана на стенограммах судебного процесса, переведенных с латыни и итальянского на современный английский язык, и впервые была представлена на Эдинбургском фестивале Fringe, где получила награды The Stage Edinburgh и Fringe First. После гастролей по Великобритании, 9 февраля 2020 года она была показана на канале BBC Four. Спекулятивная опера-нонфикшн под названием «Артемизия» с музыкой Лоры Швендингер и либретто Джинджер Стрэнд, удостоена премии Ives Opera от Американской академии искусств и литературы (50 000 долларов) – крупнейшей премии в области оперы. Премьера «Артемизии» состоялась в Нью-Йорке, в оркестровой версии, в часовне Святого Павла с Кристофером Олденом (режиссер) и Лидией Янковской (дирижер) 7 и 9 марта 2019 года в рамках фестиваля Times Arrow; а в Сан-Франциско – в исполнении камерного ансамбля Left Coast Chamber Ensemble 1 и 2 июня 2019 года.