Введение

Большая наука — термин, используемый учеными и историками науки для описания ряда изменений в науке, произошедших в индустриально развитых странах во время и после Второй мировой войны, поскольку научный прогресс все больше стал зависеть от крупномасштабных проектов, как правило финансируемых национальными правительствами или группами правительств. Индивидуальные усилия или работа небольших групп, или «малая наука», остаются актуальными и сегодня, поскольку теоретические результаты, полученные отдельными авторами, могут иметь значительное влияние, однако для эмпирической проверки очень часто требуются эксперименты с использованием крупных установок, таких как Большой адронный коллайдер, стоимость которых составляет от 5 до 10 миллиардов долларов.

Разработка

Хотя наука и технологии всегда играли важную роль в войне и были ею движимы, увеличение военного финансирования науки после Второй мировой войны было беспрецедентным по своим масштабам. Джеймс Конант в 1941 году в письме журналу Chemical Engineering News отметил, что Вторая мировая война – это «война физиков, а не химиков», эта фраза прочно закрепилась в языке и использовалась в послевоенных дискуссиях о роли ученых в разработке нового оружия и инструментов, в частности, радиодальномеров, радара и атомной бомбы. Большая часть работы над последними двумя направлениями велась в новом типе исследовательских учреждений: государственных лабораториях, где работали тысячи техников и ученых под управлением университетов (в данном случае Калифорнийского университета и Массачусетского технологического института). Необходимость в мощной научно-исследовательской базе стала очевидной в свете создания первого атомного оружия для любой страны, стремящейся играть значительную роль в международных делах. После успеха «Манхэттенского проекта» правительства стали основными спонсорами науки, и структура научного сообщества претерпела ряд ключевых изменений. Это особенно ярко проявилось в Соединенных Штатах и Советском Союзе во время холодной войны, но в меньшей степени и во многих других странах.

Критика

Эра Большой науки вызвала критику, утверждающую, что она подрывает основополагающие принципы научного метода. Увеличение государственного финансирования зачастую сопровождалось ростом военных расходов, что, по мнению некоторых, искажает просвещенческий идеал науки как чистого стремления к познанию. Например, историк Пол Форман утверждал, что во время Второй мировой войны и холодной войны масштабное финансирование в сфере обороны привело к смещению акцента в физике с фундаментальных исследований на прикладные. Многие ученые также выражают недовольство тем, что необходимость привлечения финансирования отнимает значительную часть времени на подготовку заявок на гранты и прочую бюджетную бюрократию, а тесные связи между академическими кругами, правительством и промышленностью ставят под вопрос объективность ученых, когда их исследования противоречат интересам и намерениям спонсоров. Помимо этого, для быстрого прогресса как в фундаментальной, так и в прикладной науке необходим широкий обмен научными знаниями. Однако обмен данными может быть затруднен по ряду причин. Например, научные результаты могут быть засекречены в интересах военных или запатентованы корпорациями. Конкурсная система грантов, стимулируя интерес к определенной теме, может также способствовать секретности среди ученых, поскольку эксперты, оценивающие заявки, склонны отдавать предпочтение уникальности, а не постепенному, совместному исследованию.

Историография большой науки

Популяризация термина "Большая наука" обычно приписывается статье Элвина М. Вайнберга, тогдашнего директора Национальной лаборатории Оук-Ридж, опубликованной в журнале Science в 1961 году. Это было ответом на прощальную речь Дуайта Эйзенхауэра, в которой уходящий президент США предупреждал об опасности того, что он назвал "военно-промышленным комплексом" и потенциальном "доминировании ученых страны федеральной занятостью, распределением проектов и властью денег". Вайнберг сравнил масштабные научные предприятия XX века с чудесами более ранней цивилизации (пирамиды, Версальский дворец): когда история взглянет на XX век, она увидит науку и технологии как его главную тему; она найдет в памятниках Большой науки – огромных ракетах, ускорителях высокой энергии, исследовательских реакторах с высоким потоком – символы нашего времени так же, как она находит в Нотр-Дам символ средневековья. Мы воздвигаем наши памятники во имя научной истины, они возводили свои во имя религиозной истины; мы используем нашу Большую науку для укрепления престижа нашей страны, они использовали свои церкви для престижа своих городов; мы строим, чтобы умиротворить то, что экс-президент Эйзенхауэр предположил, могло стать доминирующей научной кастой, они строили, чтобы угодить жрецам Исиды и Осириса. В статье Вайнберга рассматривалась критика того, как эпоха Большой науки может негативно повлиять на науку, например, утверждение астронома Фреда Хойла о том, что избыточное финансирование науки лишь приведет к ее застою и лени, и в конечном итоге поощрялось ограничение Большой науки только национальной лабораторной системой и предотвращение ее проникновения в университетскую систему. С момента публикации статьи Вайнберга было проведено множество исторических и социологических исследований о влиянии Большой науки как внутри, так и за пределами лаборатории. Вскоре после этой статьи Дерек де Солла Прайс прочитал серию лекций, которые были опубликованы в 1963 году под названием "Маленькая наука, Большая наука". В книге описывается исторический и социологический переход от "маленькой науки" к "большой науке" и качественные различия между ними; она вдохновила область наукометрики, а также новые взгляды на крупномасштабную науку в других областях. Гарвардский историк Питер Галлисон написал несколько книг, посвященных формированию Большой науки. Основные темы включают эволюцию экспериментального дизайна, от лабораторных экспериментов до современных крупномасштабных коллайдерных проектов; сопутствующие изменения в стандартах доказательств; и модели дискурса среди исследователей, чья экспертиза лишь частично пересекается. Галлисон ввел понятие "торговых зон", заимствованное из социолингвистического изучения пиджинов, чтобы охарактеризовать, как такие группы учатся взаимодействовать. Другие историки выдвинули множество гипотез о "предшественниках" Большой науки в более ранние времена: Ураниборг Тихо Браге (где создавались массивные астрономические инструменты, часто без особой практической цели) и большая криогенная лаборатория, основанная Хайке Камерлинг Оннес в 1904 году, были названы ранними примерами Большой науки.