Введение

Американская актриса (1905–1961)
канадский художник

Вонг Лю Цон (3 января 1905 – 3 февраля 1961), известная под профессиональным именем Анна Мэй Вонг, была американской актрисой, считающейся первой китайско-американской кинозвездой в Голливуде и первой китайско-американской актрисой, получившей международное признание. Её разносторонняя карьера охватывала немое кино, звуковое кино, телевидение, театр и радио. Родилась в Лос-Анджелесе в семье тайшаньских китайских американцев второго поколения, Вонг увлеклась кинематографом и в 11 лет решила стать актрисой. Её дебютной ролью стало эпизодическое появление в фильме «Красный фонарь» (1919). В эпоху немого кино она снялась в фильме «Налог моря» (1922), одном из первых фильмов, снятых в цвете, и в фильме Дугласа Фэрбенкса «Волшебник Багдада» (1924). Вонг стала иконой моды и достигла международной славы в 1924 году. Она была одной из первых, кто перенял стиль флаппер. В 1934 году Общество манекенов Мэйфэйр в Нью-Йорке назвало её «самой элегантной женщиной в мире». В 1920-х и 1930-х годах Вонг признавалась одной из главных икон стиля. Разочарованная стереотипными второстепенными ролями, которые она с неохотой играла в Голливуде, Вонг уехала в Европу в марте 1928 года, где снялась в нескольких заметных пьесах и фильмах, в том числе в «Пикадилли» (1929). Первую половину 1930-х годов она провела, путешествуя между Соединенными Штатами и Европой, работая в кино и театре. Вонг снималась в фильмах раннего периода звукового кино, а затем появилась в «Дочери дракона» (1931), с Марлен Дитрих в «Шанхайском экспрессе» Йозефа фон Штернберга (1932), «Голове Явы» (1934) и «Дочери Шанхая» (1937). В 1935 году Вонг испытала самое большое разочарование в своей карьере, когда Metro Goldwyn Mayer отказалась рассматривать её кандидатуру на главную роль китайского персонажа О-Лань в экранизации романа Перл Бак «Земля». Вместо этого MGM утвердила Луизу Райнер на главную роль, используя грим для изображения азиатской внешности. Один из биографов полагает, что этот выбор был связан с правилами, запрещавшими межрасовые браки, поскольку жена белого актера Пола Муни (иронично игравшего китайского персонажа с использованием грима) должна была быть белой актрисой. Однако в «Кодексе Хейса» 1930–1934 годов, разработанном Американской ассоциацией кинопродюсеров и дистрибьюторов, говорилось лишь о том, что «межрасовые сексуальные отношения (между белыми и чернокожими) запрещены», и ничего не упоминалось о других межрасовых браках. Другие биографы не подтвердили эту теорию, в том числе историк Ширли Дженнифер Лим в своей книге «Анна Мэй Вонг: Исполнение современности». MGM провела пробы Вонг на роль Лотос, роковой женщины, но неясно, отказалась ли она от роли по принципу или была отклонена. В течение следующего года Вонг путешествовала по Китаю, посетив родную деревню своей семьи, изучая китайскую культуру и документируя свой опыт на пленку в то время, когда в Голливуде было мало известных женщин-режиссеров. В конце 1930-х годов она снялась в нескольких фильмах категории «Б» для Paramount Pictures, изображая китайцев и китайских американцев в положительном свете. Во время Второй мировой войны она уделяла меньше внимания своей кинокарьере, посвятив время и средства помощи китайскому делу в борьбе с Японией. В 1950-х годах Вонг вновь привлекла внимание публики, появившись в нескольких телевизионных программах. В 1951 году Вонг вошла в историю, создав телешоу «Галерея мадам Лю Цон», первое американское телешоу с азиатско-американской актрисой в главной роли. Она планировала вернуться в кино в фильме «Песня цветочного барабана», когда умерла в 1961 году в возрасте 56 лет от сердечного приступа. На протяжении десятилетий после её смерти Вонг запоминали в основном благодаря стереотипным ролям «драконьей леди» и скромных «бабочек», которые ей часто предлагали. Её жизнь и карьера были переосмыслены в годы, близкие к столетию её рождения, в трех крупных литературных работах и ретроспективах фильмов.

Ранние годы

Анна Мэй Вонг родилась 3 января 1905 года на улице Фловер-стрит в Лос-Анджелесе, в районе, где проживали китайцы, ирландцы, немцы и японцы. Она была вторым из семи детей, рожденных Вонгом Сэм Сингом, владельцем прачечной «Сэм Ки», и его второй женой, Ли Гон Той. Родители Анны Мэй были китайскими американцами второго поколения; её материнские и отцовские дедушки и бабушки прибыли в США не позднее 1855 года. Её дед по отцовской линии, А Вонг Вонг, был купцом, владевшим двумя магазинами в Мичиган Блаффс, золотодобывающем районе округа Плейсер. Он прибыл из Чан Он, деревни недалеко от Тайшана, провинции Гуандун, Китай, в 1853 году. Отец Анны Мэй провел юность, путешествуя между США и Китаем, где он женился на своей первой жене и стал отцом сына в 1890 году. Он вернулся в США в конце 1890-х годов, а в 1901 году, продолжая содержать свою семью в Китае, женился на второй жене, матери Анны Мэй. Старшая сестра Анны Мэй, Лью Ин (Лулу), родилась в 1902 году, а Анна Мэй – в 1905 году, за ними последовали еще шесть детей: Джеймс (1907–1971), Мэри (1910–1940), Фрэнк (1912–1989), Роджер (1915–1983), Мариетта (1919–1920) и Ричард Вонг (1922–2007). В 1910 году семья переехала в район на улице Фигероа, где они были единственными китайцами на квартале, живя по соседству в основном с мексиканскими и восточноевропейскими семьями. Два холма, отделявшие их новый дом от Чайнатауна, помогли Анне Мэй ассимилироваться в американскую культуру. Сначала она посещала государственную школу вместе со своей старшей сестрой, но когда девочки стали объектом расистских насмешек со стороны других учеников, они перешли в пресвитерианскую китайскую школу. Занятия велись на английском языке, но Анна Мэй также посещала китайскую языковую школу по вечерам и по субботам. Примерно в то же время производство кинофильмов в США начало перемещаться с Восточного побережья в район Лос-Анджелеса. Вокруг дома Анны Мэй постоянно снимали фильмы. Она начала ходить в кинотеатры Nickelodeon и быстро увлеклась «картинками», пропуская школу и тратя деньги на обед на посещение кино. Её отец был недоволен её интересом к фильмам, считая, что это мешает учёбе, но Анна Мэй решила продолжить карьеру в кино, несмотря ни на что. В девять лет она постоянно умоляла кинорежиссеров дать ей роли, заслужив прозвище «С. С. С.» или «Любопытный китайский ребенок». К одиннадцати годам Анна Мэй придумала себе сценическое имя – Анна Мэй Вонг, объединив своё английское и фамильное имена.

Начало карьеры

Вонг работала в голливудском универмаге Ville de Paris, когда Metro Pictures потребовалось 300 женщин для массовки в фильме Аллы Назимовой «Красный фонарь» (1919). Не зная об этом своего отца, друг его, имевший связи в кино, помог ей получить небольшую роль без указания в титрах – девушки с фонарем. Следующие два года Вонг стабильно работала в массовке в различных фильмах, включая картины Присциллы Дин и Коллин Мур. Будучи еще студенткой, Вонг заболела недугом, диагностированным как «пляска святого Вита», из-за чего она пропустила несколько месяцев учебы. Она была на грани нервного срыва, когда отец отвел ее к практикующему традиционную китайскую медицину. Лечение оказалось эффективным, хотя позже Вонг утверждала, что это было связано скорее с ее неприязнью к методам лечения. Другие китайские философские учения, такие как конфуцианство и особенно даосизм, а также учения Лао-цзы, оказали сильное влияние на личную философию Вонг на протяжении всей ее жизни. Религиозные убеждения семьи включали также христианство в форме пресвитерианства, а во взрослом возрасте она некоторое время придерживалась учения христианской науки. Однако она так и не вступила в церковь официально, и ее интерес к ней угас, когда она увлеклась Церковью единства Новой Мысли. Испытывая трудности с совмещением учебы и страсти к актерскому мастерству, Вонг бросила Лос-Анджелесский лицей в 1921 году, чтобы посвятить себя актерской карьере целиком. Размышляя о своем решении, Вонг сказала в 1931 году журналу Motion Picture Magazine: «Я была так молода, когда начала, что знала: если у меня не получится, у меня все равно будет молодость. Поэтому я решила дать себе десять лет, чтобы добиться успеха как актрисе». В 1921 году Вонг получила свой первый указанный в титрах эпизод в фильме «Отрывки жизни» – первом фильме-альманахе, где она сыграла жену персонажа Лон Чейни, Той Линга, в эпизоде под названием «Надежда». Позже она с теплотой вспоминала эту роль как единственную, где ей довелось сыграть мать; ее появление принесло ей место на обложке британского журнала Picture Show. В возрасте 17 лет Вонг исполнила свою первую главную роль в раннем двухцветном фильме Metro в техниколоре «Цена моря». Сценарий написала Фрэнсис Марион, а сюжет был вольно основан на «Мадам Баттерфляй». Журнал Variety особо отметил игру Вонг, назвав ее «исключительно прекрасной». New York Times прокомментировал: «Мисс Вонг вызывает у зрителя все сочувствие, которое требует ее роль, и никогда не вызывает отторжения избытком театральных чувств. У нее сложная роль, которая проваливается девять раз из десяти, но ее исполнение – десятое. Совершенно не осознавая камеру, с тонким чувством пропорций и замечательной точностью пантомимы, ее следует видеть снова и снова на экране». Несмотря на такие отзывы, Голливуд неохотно предлагал Вонг главные роли; ее этническая принадлежность мешала американским кинорежиссерам видеть в ней ведущую актрису. Дэвид Шварц, главный куратор Музея движущегося изображения, отмечает: «Она добилась определенной известности в Голливуде, но Голливуд не знал, что с ней делать». Следующие несколько лет она играла второстепенные роли, создавая «экзотическую атмосферу», например, наложницу в фильме Тода Браунинга «Скиталец» (1923). Все еще надеясь на кинокарьеру, в 1923 году Вонг сказала: «Кино – это здорово, и у меня все получается, но не так уж и плохо иметь подстраховку в виде прачечной, чтобы можно было ждать хороших ролей и быть независимой, когда ты поднимаешься». Фильм собрал более 2 миллионов долларов и помог познакомить публику с Вонг. Примерно в это же время у Вонг был роман с Тодом Браунингом, который снял ее в «Скитальце» годом ранее. После этой второй заметной роли Вонг переехала из родительского дома в собственную квартиру. Осознавая, что американцы считают ее «родившейся за границей», хотя она родилась и выросла в Калифорнии, Вонг начала создавать образ девушки из эпохи джаза. В марте 1924 года, планируя снимать фильмы о китайских мифах, она заключила соглашение о создании Anna May Wong Productions; когда ее деловой партнер был уличен в нечестных действиях, Вонг подала на него в суд, и компания была ликвидирована. Вскоре стало очевидно, что карьера Вонг будет ограничена американскими законами о запрете межрасовых браков, которые не позволяли ей целоваться на экране с представителем другой расы, даже если персонаж был азиатом, но его играл белый актер. Единственным ведущим азиатским актером в американском кино эпохи немого кино был Сессюэ Хаякава. Если не удастся найти азиатских актеров на главные роли, Вонг не сможет стать ведущей актрисой. Вонг продолжали предлагать экзотические второстепенные роли, соответствующие набирающему популярность стереотипу «вамп». Она сыграла коренных девушек в двух фильмах 1924 года. Фильм «Аляскинский» был снят на натуре на территории Аляски, где она сыграла эскимоску. Она вернулась в Лос-Анджелес, чтобы исполнить роль принцессы Тигровая Лилия в фильме «Питер Пэн». Оба фильма были сняты оператором Джеймсом Вонгом Хоу. «Питер Пэн» имел больший успех и стал хитом рождественского сезона. В следующем году Вонг была отмечена критиками за манипулятивную роль восточной вамп в фильме «Сорок морганий». Несмотря на благоприятные отзывы, она все больше разочаровывалась в своем кастинге и начала искать другие пути к успеху. В начале 1925 года она присоединилась к группе звезд серийных фильмов во время гастролей по варьете; когда турне оказалось неудачным, Вонг и остальные участники вернулись в Голливуд. В 1926 году Вонг закрепила первую заклепку в конструкции Китайского театра Граумана, когда присоединилась к Норме Талмадж на церемонии закладки первого камня, хотя ее не пригласили оставить отпечатки рук и ног в цементе. В том же году Вонг снялась в фильме «Шелковый букет». Переименованный в 1927 году в «Драконий конь», фильм стал одним из первых американских фильмов, снятых при китайской поддержке, предоставленной Китайскими шестью компаниями Сан-Франциско. Действие фильма разворачивалось в Китае во времена династии Мин, и в нем снимались азиатские актеры на азиатские роли. Вонг продолжали предлагать второстепенные роли. Азиатские женские персонажи в Голливуде тяготели к двум стереотипным полюсам: наивной и самоотверженной «Бабочке» и хитрой и коварной «Драконьей леди». В фильме «Старый Сан-Франциско» (1927) режиссера Алана Кросленда для Warner Brothers Вонг сыграла «Драконью леди», дочь гангстера. В фильме «Мистер Ву» (1927) она сыграла второстепенную роль, поскольку растущая цензура против межрасовых пар на экране лишила ее главной роли. В «Багровом городе», вышедшем в следующем году, это повторилось.

Переезд в Европу

Устав от того, что её постоянно типизировали и обходили при выборе на главные роли азиатских персонажей в пользу неазиатских актрис, Вонг покинула Голливуд в 1928 году и отправилась в Европу. В интервью Дорис Макки для Film Weekly в 1933 году Вонг пожаловалась на свои голливудские роли: «Я так устала от тех ролей, которые мне приходилось играть». Она заметила: «Кажется, в Голливуде для меня мало возможностей, потому что вместо настоящих китаянок продюсеры предпочитают венгерок, мексиканок, американских индеек на китайские роли». В Европе Вонг стала сенсацией, снявшись в таких заметных фильмах, как Schmutziges Geld (также известный как Song and Show Life, 1928), Großstadtschmetterling (Pavement Butterfly, 1929) и Der Weg zur Schande (Дорога к бесчестью, 1930), все три из которых были сняты Ричардом Айхбергом. О реакции немецкой критики на фильм Song, The New York Times сообщила, что Вонг была «признана не только актрисой с выдающимся талантом, но и великой красавицей». В статье отмечалось, что немецкие критики не обращали внимания на американское происхождение Вонг: «Берлинские критики, единодушно хвалившие и актрису, и постановку, не сочли нужным упомянуть, что Анна Мэй американка по рождению. Они упоминали только о её китайских корнях». В Вене она сыграла заглавную роль в оперетте «Цчун Цчи» на свободном немецком языке. В Германии Вонг подружилась с Лени Рифеншталь, которая в то время была актрисой и ещё не занималась режиссурой. Её близкие отношения с несколькими женщинами на протяжении жизни, включая Марлен Дитрих и Сесил Каннингэм, породили слухи о лесбийстве, которые нанесли ущерб её общественной репутации. Эти слухи, особенно о её предполагаемых отношениях с Дитрих, ещё больше смутили семью Вонг. Они давно выступали против её актёрской карьеры, которая в то время не считалась вполне респектабельной профессией. Лондонский продюсер Базил Дин пригласил Вонг сыграть в пьесе «Круг мела» вместе с молодым Лоуренсом Оливье, что стало её первым выступлением на сцене в Великобритании. Композитор Констант Ламберт, очарованный актрисой после просмотра её фильмов, посетил премьеру пьесы и впоследствии сочинил «Восемь стихотворений Ли Бо», посвящённых ей. В 1929 году Вонг сняла свой последний немой фильм «Пикадилли», первый из пяти британских фильмов, в которых она исполнила главную роль. Фильм вызвал сенсацию в Великобритании. Гильда Грей была заявлена как главная актриса, но Variety отметила, что Вонг «затмевает звезду» и что «с того момента, как мисс Вонг танцует на кухне, она крадёт "Пикадилли" у мисс Грей». Хотя в этом фильме Вонг предстала в своей самой чувственной роли из всех пяти, ей снова не позволили поцеловать своего возлюбленного белой расы, и спорная запланированная сцена с поцелуем была вырезана перед выходом фильма в прокат. Забытый на десятилетия после выхода, «Пикадилли» позже был восстановлен Британским институтом кино. Ричард Корлисс из журнала Time называет «Пикадилли» лучшим фильмом Вонг, а The Guardian сообщает, что повторное открытие этого фильма и игра Вонг в нём способствовали восстановлению репутации актрисы. Первым звуковым фильмом Вонг стала «Пламя любви» (1930), который она записала на французском, английском и немецком языках. Хотя игра Вонг, особенно её владение тремя языками, была высоко оценена, все три версии фильма получили негативные отзывы.

Возвращение в Голливуд

В 1930-х годах американские студии искали свежие европейские таланты. По иронии судьбы, Вонг привлекла их внимание, и ей предложили контракт с Paramount Studios в 1930 году. Она вернулась в Соединенные Штаты, соблазненная обещанием главных ролей и высоких гонораров. Престиж и опыт, полученные за годы, проведенные в Европе, позволили ей получить главную роль на Бродвее в драме "On the Spot", которая выдержала 167 представлений и была впоследствии экранизирована как "Dangerous to Know". Когда режиссер пьесы захотел, чтобы Вонг использовала стереотипные японские манеры, позаимствованные из "Мадам Бабочки", при изображении китайского персонажа, Вонг отказалась. Вместо этого она применила свои знания китайского стиля и жестов, чтобы придать персонажу большую достоверность. После возвращения в Голливуд в 1930 году Вонг часто обращалась к сцене и кабаре как к способу творческой самореализации. В ноябре 1930 года мать Вонг была сбита и погибла под колесами автомобиля напротив дома на улице Фигероа. Семья оставалась в этом доме до 1934 года, когда отец Вонга вернулся в свой родной город в Китае с младшими братьями и сестрой Анны Мэй. Анна Мэй оплачивала образование своих младших братьев и сестер, которые смогли применить полученные знания после переезда в Китай. Перед отъездом семьи отец Вонга опубликовал короткую статью в журнале Xinning, предназначенном для тайшаньских эмигрантов, в которой выразил гордость за свою знаменитую дочь. С обещанием сняться в фильме Йозефа фон Штернберга, Вонг приняла еще одну стереотипную роль – заглавную героиню, мстительную дочь Фу Манчу, в фильме "Daughter of the Dragon" (1931). Это была последняя роль "злой китаянки" в стереотипном изображении, которую сыграла Вонг, и ее единственное появление в главной роли вместе с другим известным азиатским актером того времени, Сессуэ Хаякавой. Несмотря на то, что ей была предоставлена главная роль, это не отразилось на ее гонораре: ей заплатили 6000 долларов, в то время как Хаякаве – 10 000 долларов, а Уорнеру Оланду, который появляется в фильме всего 23 минуты, – 12 000 долларов. Вонг начала использовать свою новообретенную известность для выражения политических взглядов: в конце 1931 года, например, она написала резкую критику Мукденского инцидента и последовавшего за ним вторжения Японии в Маньчжурию. Она также стала более активно выступать в защиту интересов китайских американцев и за лучшие роли в кино. В интервью для Film Weekly в 1933 году под названием "Я протестую" Вонг раскритиковала негативные стереотипы в фильме "Daughter of the Dragon", заявив: "Почему китайцы на экране всегда злодеи? И такие грубые злодеи – убийцы, предатели, змеи подколодные! Мы не такие. Как мы можем быть такими, имея цивилизацию, которая во много раз старше западной?" Вонг снялась вместе с Марлен Дитрих в роли самоотверженной куртизанки в "Шанхайском экспрессе" Штернберга. Хотя современные рецензии были сосредоточены на актерской игре Дитрих и режиссуре Штернберга, современные киноведы считают, что игра Вонг затмила игру Дитрих. Китайская пресса долгое время давала очень противоречивые отзывы о карьере Вонг и была менее благосклонна к ее работе в "Шанхайском экспрессе". В одной китайской газете вышла статья с заголовком: "Paramount использует Анну Мэй Вонг для создания фильма, опозорившего Китай", в которой говорилось: "Хотя она не обладает художественным мастерством, она сделала достаточно, чтобы опозорить китайскую расу". Критики в Китае считали, что сексуальность Вонг на экране распространяет негативные стереотипы о китайских женщинах. Самая резкая критика исходила от националистического правительства, но китайские интеллектуалы и либералы не всегда были против Вонг, что проявилось, когда Пекинский университет присвоил актрисе почетную степень доктора в 1932 году. Современные источники сообщают, что это, вероятно, был единственный случай, когда актер был удостоен такой чести. И в Америке, и в Европе Вонг на протяжении более десяти лет считалась иконой моды. В 1934 году Нью-Йоркское общество манекенов Mayfair назвало ее "самой элегантной женщиной в мире", а в 1938 году журнал Look назвал ее "самой красивой китаянкой в мире".

Атлантические переправы

После успеха в Европе и выдающейся роли в фильме «Шанхайский экспресс» голливудская карьера Вонг вернулась к прежнему руслу. Ей отказали в главной женской роли в фильме «Сын и дочь» в пользу Хелен Хейс; Metro Goldwyn Mayer посчитала её «слишком китайской, чтобы играть китаянку» в этом фильме. Вонг должна была сыграть роль любовницы коррумпированного китайского генерала в фильме Фрэнка Капры «Горький чай генерала Йена» (1933), но эта роль досталась Тошиа Мори. Снова разочаровавшись в Голливуде, Вонг вернулась в Британию, где прожила почти три года. Помимо съёмок в четырёх фильмах, она гастролировала по Шотландии и Ирландии с водевильным шоу. Она также приняла участие в программе празднования Серебряного юбилея короля Георга в 1935 году. Её фильм «Java Head» (1934), хотя и считается работой невысокого уровня, стал единственным, в котором Вонг поцеловала главного мужского персонажа – своего белого мужа по фильму. Биограф Вонг, Грэм Рассел Ходжес, предположил, что именно поэтому этот фильм оставался одним из её любимых. Находясь в Лондоне, Вонг познакомилась с Мэй Ланьфаном, одной из самых знаменитых звёзд Пекинской оперы. Она давно интересовалась китайской оперой, и Мэй предложил обучать Вонг, если она когда-нибудь посетит Китай. В 1930-х годах популярность романов Перл Бак, особенно «Добрая земля», а также растущая американская симпатия к Китаю в его борьбе с японским империализмом, открыли возможности для появления более позитивных китайских ролей в американских фильмах. В июне 1935 года Вонг вернулась в США с целью получить роль Олан, главной женской героини в киноверсии «Хорошей земли» от MGM. С момента публикации книги в 1931 году Вонг выражала желание сыграть Олан в экранизации; ещё в 1933 году лос-анджелесские газеты называли Вонг лучшей кандидатурой на эту роль. Тем не менее, студия, по всей видимости, никогда всерьёз не рассматривала её кандидатуру. Китайское правительство также рекомендовало студии не утверждать Вонг на эту роль. Китайский советник MGM заметил: «Каждый раз, когда она появляется в фильме, газеты печатают её фотографию с подписью: «Анна Мэй снова теряет лицо перед Китаем»». По словам Вонг, ей вместо этого предложили роль Лотус, коварной куртизанки, которая помогает разрушить семью и соблазняет старшего сына. Вонг отказалась от этой роли, заявив главе производства MGM Ирвингу Тальбергу: «Если вы позволите мне сыграть Олан, я буду очень рада. Но вы просите меня, с китайской кровью, исполнить единственную несимпатичную роль в фильме, где все американские актёры играют китайских персонажей». Отказ MGM рассматривать Вонг на эту престижную роль китайского персонажа в американском кино и сегодня вспоминается как «один из самых вопиющих случаев дискриминации при кастинге в 1930-х годах».

Китайский тур и растущая популярность

После большого разочарования от потери роли в фильме «Добрая земля», Вонг объявила о планах годичного турне по Китаю, чтобы навестить своего отца и его семью в Тайшане. Отец Вонг вернулся в свой родной город в Китае с младшими братьями и сестрой в 1934 году. Помимо предложения Мэй Ланфана обучать её, она хотела больше узнать о китайском театре и, используя английские переводы, лучше исполнять некоторые китайские пьесы перед международной публикой. На прощание, в интервью газете «Сан-Франциско Хроникл», она сказала: «На целый год я отправляюсь изучать землю моих предков. Быть может, по прибытии я почувствую себя чужой. А может быть, моя прошлая жизнь предстанет перед моими глазами как нереальный, призрачный сон». Во время пересадки в Токио по пути в Шанхай местные репортеры, всегда проявлявшие интерес к её личной жизни, спросили, не планирует ли она вступать в брак, на что Вонг ответила: «Нет, я замужем за своим искусством». Однако на следующий день японские газеты сообщили, что Вонг вышла замуж за богатого кантонца по имени «Арт». Во время путешествия по Китаю Вонг продолжала подвергаться резкой критике со стороны националистического правительства и представителей киноиндустрии. Ей было трудно общаться во многих регионах Китая, поскольку она выросла, говоря на тайшаньском диалекте, а не на мандаринском. Позже она заметила, что некоторые варианты китайского языка звучали для неё «так же странно, как гэльский. Так у меня возникло странное ощущение, что я разговариваю со своими соотечественниками через переводчика». Бремя международной славы сказалось на личной жизни Вонг, проявляясь в приступах депрессии и внезапных вспышках гнева, а также в чрезмерном курении и употреблении алкоголя. Чувствуя раздражение, когда она сошла на берег в Гонконге, Вонг нехарактерно грубо ответила ожидающей толпе, которая быстро стала враждебной. Один человек закричал: «Долой Хуан Лю Цун – марионетку, опозорившую Китай! Не позволяйте ей сойти на берег!» Вонг разрыдалась, и началась давка. После короткой поездки на Филиппины обстановка успокоилась, и Вонг присоединилась к своей семье в Гонконге. Вместе с отцом и братьями и сестрами Вонг посетила его семью и первую жену в родовом доме семьи недалеко от Тайшаня. Поступали противоречивые сообщения о том, была ли она тепло встречена жителями или столкнулась с враждебностью. Она провела более десяти дней в деревне своей семьи и некоторое время в соседних деревнях, прежде чем продолжить свое турне по Китаю. Вернувшись в Голливуд, Вонг размышляла о своем годе, проведенном в Китае, и о своей карьере в Голливуде: «Я убеждена, что никогда не смогу играть в китайском театре. Я не чувствую к нему никакого призвания. Очень печально, когда китайцы отвергают меня, потому что я «слишком американка», а американские продюсеры предпочитают актеров других рас на китайские роли».