Тёмная башня: Неоконченная рукопись К.С. Льюиса

Введение

Неполная рукопись, предположительно написанная К. С. Льюисом.

«Тёмная башня» – это неполная рукопись К. С. Льюиса, которая представляется незавершённым продолжением научно-фантастического романа «За пределами тихого мира», хотя высказывались сомнения в её подлинности. Вместо неё «Переландра» стала второй книгой «Космической трилогии» Льюиса, завершённой романом «Та, что скрывает свою силу». Уолтер Хупер, литературный душеприказчик Льюиса, дал фрагменту название и опубликовал его в сборнике 1977 года «Тёмная башня и другие истории». Исследовательница творчества Льюиса Кэтрин Линдскуг поставила под сомнение подлинность этого произведения.

Резюме сюжета

В сюжете рассказывается о раннем представлении о межпространственных путешествиях. Сам Льюис выступает рассказчиком, как и в «Переланде», но Элвин Рэнсом появляется в роли второстепенного персонажа. История начинается с обсуждения путешествий во времени среди нескольких ученых в университете (впоследствии установленном как Кембридж) во время летних каникул. Они приходят к выводу, что нарушить законы пространства-времени подобным образом невозможно. Однако после обсуждения один из мужчин (Орфье) представляет изобретение, которое, по его мнению, позволяет видеть сквозь время. Группа использует этот «хроноскоп» для наблюдения за чужим миром, который они называют «Другое время» (он не знает, является ли это будущим или прошлым), где группа человеческих автоматов работает над строительством башни по приказу главного злодея истории, «Единорога» – дьявольского, но человеческого (или, возможно, получеловеческого) существа с одним рогом, растущим из его лба. Единорог жалит людей, предположительно добровольцев, превращая их в автоматов («Джерки»). Через некоторое время Макфи, персонаж, появляющийся в «Этой отвратительной силе» (хотя здесь он шотландец, а не ирландец), замечает, что «Темная башня» на самом деле является репликой новой библиотеки Кембриджского университета. Это наводит на мысль, что Другое время – далекое будущее, где возводится копия древнего памятника. Выясняется, что помощник Орфье, Скудамор, имеет двойника в Другом времени. Наблюдатели все чаще задаются вопросом, действительно ли Другое время – это прошлое или будущее, или же это иная реальность. Двойник Скудамора вырастает и становится новым Единорогом. Во время одной из сессий наблюдения Скудамор видит, как Единорог собирается ужалить двойника его невесты Камиллы. В порыве ярости он бросается к экрану и каким-то образом меняется телами с Единорогом. Остальная часть текста посвящена его опыту в Другом времени, а также попыткам его коллег выследить Единорога в этом мире. В Другом времени Скудамор выживает, используя свой авторитет – свою единственную карту – и пытаясь учиться. К своему удивлению, он обнаруживает хроноскоп в комнате Единорога, где тот жалил жертв, но теперь он сломан. Он воздерживается от жаления Камиллы и пытается спланировать их побег. Похоже, идет война (которую ведут «Белые всадники», стремящиеся лишить «единорогов» жала) против правительства Другого времени. Он читает в библиотеке о науке времени Другого времени. Предложена теория множественных временных линий; они, по-видимому, не разветвляются от различных исходов, как квантовые реальности, а просто существуют отдельно. Однако ими можно управлять и устанавливать контакт между ними. Делаются ссылки на миф о подмене детенышей. Утверждается закон, что «любые две временные линии сходятся в той степени, в которой их материальное содержание одинаково», и выясняется, что эксперимент с репликой железнодорожного сарая в правильном месте уже успешно обеспечил контролируемый перенос сознания. Текст обрывается на полуслове, когда Скудамор все еще читает.

The story deals with an early rendition of interdimensional travel. A fictional Lewis himself narrates, as he does in Perelandra, but Elwin Ransom appears as a supporting character. The story begins with a discussion of time travel among several academics at a university (subsequently identified as Cambridge) during summer vacation. They conclude that it is impossible to violate the laws of space time in such a way. However, after the discussion, one of the men (Orfieu) unveils an invention he believes allows people to see through time. The group uses this "chronoscope" to observe an alien world they call "Othertime" (he does not know if it is future or past), where a group of human automatons work to construct a tower at the bidding of the story's villain, the "Unicorn", a devilish but human (or possibly semi human) character with a single horn growing out of his forehead. The Unicorn stings people, apparently volunteers, causing them to become automatons (the "Jerkies"). After a while MacPhee, a character who appears in That Hideous Strength (though here he is a Scot, not an Irishman), points out that the "Dark Tower" is in fact a replica of the new Cambridge University Library. This suggests Othertime is the far future, with a replica of an ancient monument being constructed. It is discovered that Orfieu's assistant, Scudamour, has a double in Othertime. Increasingly, the observers wonder if Othertime really is the past or future, or whether it is some other reality. Scudamour's double grows a sting and becomes the new Unicorn. During one viewing session, Scudamour sees the Unicorn about to sting the double of his fiancée, Camilla. In a blind fury, he rushes at the screen, and somehow switches bodies with the Unicorn. The remainder of the text deals with his experiences in Othertime, as well as his colleagues' attempt to hunt down the Unicorn in this world. In Othertime, Scudamour survives by playing on his authority, his only card, while he tries to learn. He discovers to his amazement that there is a chronoscope in the Unicorn's room where he stung victims – but it is now broken. He refrains from stinging Camilla, and tries to plan their escape. It appears there is some sort of war (being waged by the "White Riders", who want to remove the stingers from the "unicorns") against the Othertime government. He reads in a library about the Othertimer's time science. A theory is given of multiple timelines; these do not seem to split off from different outcomes, like quantum realities, but simply proceed separately. However, they can be controlled, and contact between them can be made. References are made to the changeling myth. The law is stated that "Any two time lines approximate to the exact degree to which their material contents are alike," and it is revealed that an experiment with a replica railway shed in the right place had already been successful in allowing a controlled transfer of minds. The text cuts abruptly with Scudamour still reading.

Происхождение

В своем введении к "Темной башне и другим рассказам" Хупер утверждает, что спас безымянную рукопись, написанную Льюисом, из костра с его сочинениями в начале 1964 года, спустя несколько месяцев после смерти Льюиса. Рукопись содержит 64 страницы, но, по всей видимости, изначально насчитывала не менее 66, две из которых сейчас утеряны. Если текст когда-либо продолжался после 66-й страницы, эти дополнительные страницы также пропали. В нынешнем виде повествование содержит два пробела и обрывается. "Темная башня" – незавершенное произведение. Хупер предполагает, основываясь на внутренней обстановке, что Льюис написал его сразу после завершения "Из тихой планеты", примерно в 1939 году. Алистер Фаулер отчетливо помнил персонажа "Жалящего человека" в незаконченной рукописи, которую Льюис показал ему в 1952 году. Однако воспоминания Фаулера, опубликованные лишь в 2003 году, спустя 51 год после события, могут быть неточными. Он также сообщил, что в тот же день видел рукопись фрагмента Льюиса "После десяти лет", хотя Роджер Ланселин Грин считал, что Льюис начал работу над ним только в 1959 году. Фаулер также описал Льюиса как увлеченного выпуском журнала Astounding Science Fiction, что может быть неверно, учитывая, что в Astounding публиковалась "фантастика инженеров", к которой Льюис "не испытывал ни малейшего интереса"; в 1950-х годах Льюис был и читателем, и автором журнала The Magazine of Fantasy and Science Fiction.

Подлинность и связь с опубликованными романами

Ученый Кэтрин Линдскоуг выдвинула теорию о том, что «Темная башня» и другие произведения, опубликованные посмертно и приписываемые Льюису, были подделками, написанными Уолтером Хупером или по его указанию. В основу этой теории легли ее впечатления от стиля этих работ и вопросы, которые она подняла относительно их происхождения. Линдскоуг утверждала, что «Темная башня» напоминает произведения других авторов, в частности, роман Мадлен Л’Энгл «Зморщенное время» (1962) и рассказ Кларка Эштона Смита «Планета мертвых» (1932). Другие же считают, что автором произведения является Льюис, что подтверждается наследниками и издателями, публикующими его под его именем. Угнетающая атмосфера книги перекликается с собственным романом Льюиса «Отвратительная сила» (1945) и «Путешествием на Арктур» Дэвида Линдсея (1920), который Льюис признавал своим источником вдохновения. «Темная башня» в определенной степени отличается от опубликованных романов «Космической трилогии» Льюиса по сеттингу и тематике. Например, Рэнсом становится второстепенным персонажем, а действие частично разворачивается в альтернативной вселенной. Однако, если, как полагает Хупер, текст был написан до «Переланды» и «Отвратительной силы», то не было необходимости обеспечивать его соответствие еще не написанной серии, особенно учитывая, что тон и проблематика опубликованной трилогии значительно меняются от первой к последней книге. Маргарет Уитфилд отметила: «В «Темной башне» мы видим альтернативную реальность с мрачным аналогом Кембриджского университета, где злая магия проявляется открыто и бушует, а люди превращаются в автоматов от укуса магического рога. В «Отвратительной силе» злая магия действует закулисно в древнем английском университете в нашей привычной реальности, тонко развращая преподавательский состав мирскими средствами – манипулированием академической политикой, заманчивыми предложениями о карьерном росте и выгодными сделками с недвижимостью. Ужасающая дьявольщина, скрытая за этим, постепенно становится видна читателю. По крайней мере, для этого рецензента вполне правдоподобно рассматривать одно произведение как ранний черновик другого». Аластер Фаулер, почетный профессор риторики и английской литературы Эдинбургского университета, у которого Льюис был научным руководителем при защите докторской диссертации, в 2003 году писал, что видел отрывки из «Темной башни», включая сцену с «Жалящим человеком», и обсуждал их с Льюисом в 1952 году. Два количественных стилометрических анализа сравнили «Темную башню» с другими книгами «Космической трилогии» Льюиса. Оба анализа подтвердили предположение о том, что стиль «Темной башни» по каким-то причинам нетипичен для стиля, используемого Льюисом в трилогии. Первый анализ, основанный на исследовании части текста «Темной башни», пришел к выводу, что «с точки зрения частоты отдельных букв и, особенно, буквенных сочетаний, фрагмент «Темной башни» представляет собой стиль, отличный от стиля книг, составляющих трилогию о глубоком космосе Льюиса». Второй анализ заключил, что «словарный запас в «Темной башне» отличается от того, который можно было бы предсказать, исходя из «Из безмолвной планеты» и «Переланды»».

The Lewis scholar Kathryn Lindskoog advanced the theory that The Dark Tower and other posthumously published works attributed to Lewis were forgeries written by or at the behest of Walter Hooper, based upon her impressions of their style and questions she raised about their provenance. Lindskoog claimed that The Dark Tower resembled stories by other writers, including A Wrinkle in Time by Madeleine L'Engle (1962) and The Planet of the Dead by Clark Ashton Smith (1932). Others accept that the story is by Lewis, as the author's estate and the publishers assert by publishing it under his name. The oppressive atmosphere of the book is reminiscent of Lewis's own That Hideous Strength (1945) and David Lindsay's A Voyage to Arcturus (1920), which Lewis acknowledged as an influence. The Dark Tower does differ to a degree from the published novels of Lewis's The Space Trilogy in setting and subject matter. For example, Ransom becomes a marginal character, and the action takes place partly in an alternate universe. However, if, as Hooper supposes, the text was written prior to Perelandra and That Hideous Strength, it would have had no need to maintain consistency with an as yet unwritten series, especially considering that the tone and subject matter of the published series changes markedly between its first and last books. Margaret Wheatfield noted that "In The Dark Tower we see an alternate reality with a dark analogue of Cambridge University, where evil magic is manifest and rampant, and people are made into automatons by the sting of a magical horn. In That Hideous Strength evil magic is at work behind the scenes at an ancient English university in our familiar reality, subtly corrupting the faculty by mundane means – manipulation of academic politics, offers of tempting career advances and of lucrative real estate deals. The terrifying deviltry behind it becomes only gradually visible to the reader. At least to this reviewer, it seems entirely plausible to consider the one as an early draft of the other". Alastair Fowler, Regius Professor Emeritus of Rhetoric and English Literature at the University of Edinburgh, to whom Lewis served as a doctoral supervisor, wrote in 2003 that he saw portions of The Dark Tower including the Stinging Man and discussed them with Lewis in 1952. Two quantitative stylometric analyses have compared The Dark Tower to other books in the Lewis space trilogy. Both analyses have supported the perception that, for whatever reason, the style of The Dark Tower is atypical of that employed by Lewis in the trilogy. The first concluded from examination of a portion of The Dark Towers text that "with respect to the frequency of single letters and particularly letter pairs, The Dark Tower fragment represents a different style than the books comprising Lewis's deep space trilogy." The second concluded that "vocabulary usage in The Dark Tower differs from that predicted by Out of the Silent Planet and Perelandra."

Предлагаемые изменения

Уолтер Хупер отметил в послесловии, что невесте Скудамора однажды была дана фамилия Аммерет, и предполагает, что это отсылка к персонажам сэра Скудамора и Аморет из книги III «Королева фей». Аморет была похищена колдуном и нуждалась в спасении. Еще одна заметная аллюзия – вероятная связь Орфея с сэром Орфео, средневековой повествовательной поэмой, объединяющей миф об Орфее с путешествием в страну фей. Строительство башни, безусловно, имеет важное значение. Временные линии Льюиса достаточно последовательны в контексте научной фантастики его поколения; читатели часто забывают, что он серьезно интересовался научной фантастикой задолго до того, как она вошла в моду. Исходя из принципа, что «любые две временные линии сходятся в той степени, в которой их материальное содержание одинаково», башня, очевидно, является повторением, в гораздо большем масштабе, успешного, но небольшого эксперимента «Других времен» с железнодорожным навесом, построенным в том же пространстве, что и наш. Однако, хотя Льюис и был читателем разнообразной научной фантастики, он сам не стремился к детальному описанию технических аспектов: в 1955 году он писал, что «достаточно самого поверхностного правдоподобия – лишь небольшой уступки нашему критическому разуму». Я однажды отправил героя на Марс на космическом корабле, но, осознав свою ошибку, попросил ангелов доставить его на Венеру. Как Льюис мог бы исследовать угрозу из мира Других времен, остается неизвестным. В тексте упоминается «идол», чье лицо в какой-то мере узнаваемо для кембриджских наблюдателей, и который, по словам рассказчика, «все еще там» в конце повествования. Неясно, как Льюис намеревался развивать эту предзнаменование; возможно, он хотел намекнуть на связь с современными мировыми событиями, или у него не было конкретной идеи. Повесть можно интерпретировать как зародыш антиутопического романа, подобного «Омерзительной силе»: Стингмен и Джерки могли бы сопоставиться с «Кондиционерами» и «Кондиционируемыми», описанными в «Уничтожении человека». Идол с множеством тел и одной головой может выражать ужас Льюиса, который он неоднократно демонстрировал в своих произведениях, перед поглощением и подавлением личности в коллективе, контролируемом единой волей: в «Переланде», говоря о подобной утрате индивидуальности, он рассуждает, что «то, на что пантеисты ложно надеются в раю, нечестивые действительно получают в аду».

Walter Hooper noted, in his afterword, that Scudamour's fiancée is once given the surname Ammeret, and suggests a basis in the characters Sir Scudamour and Amoret in The Faerie Queene, Book III. Amoret was carried off by an enchanter and had to be rescued. Another allusion to note is the probable reference of Orfieu to Sir Orfeo, a medieval narrative poem merging the Orpheus myth with the trip to fairyland. The construction of the tower is clearly important. Lewis's time lines are quite coherent in terms of the science fiction of his generation; it is often forgotten by readers that he was seriously interested in science fiction long before it was fashionable. In terms of the law that "Any two time lines approximate to the exact degree to which their material contents are alike" the tower is obviously a repeat, on a grand scale, of the Othertimers' successful but small experiment with a railway shed constructed in the same space as ours. However, although Lewis was a reader of all sorts of science fiction, he himself was not interested in writing the technical side: he wrote in 1955 that "The most superficial appearance of plausibility – the merest sop to our critical intellect – will do. I took a hero to Mars once in a space ship, but when I knew better I had angels convey him to Venus". How Lewis would have explored the threat from the Othertime world remains unknown. The text mentions an "idol" whose face is, in some way, recognizable to the Cambridge observers, and which is, the narrator says, "still there" at the end of the events to be narrated. How Lewis intended to follow up this foreshadowing is unclear; he may have intended to suggest links to contemporary world events, or may have had no precise idea in mind. The story could be interpreted as the germ of a dystopian novel like That Hideous Strength: the Stingingmen and Jerkies could parallel the Conditioners and the Conditioned as described in The Abolition of Man. The idol with many bodies and one head may express Lewis' horror, expressed in many of his works, at the absorption and suppression of the individual into a collective controlled by a single will: in Perelandra, referring to a similar loss of individuality, he speculates that "what the Pantheists falsely hoped for in Heaven, the wicked really receive in Hell".