Англо-голландские войны: Торговое соперничество и морские конфликты

Введение

Конфликт между Содружеством и Нидерландской Республикой

Первая англо-голландская война, или Первая голландская война, была морским конфликтом между Содружеством Англии и Нидерландской Республикой. В значительной степени вызванная спорами о торговле, она началась с английских нападений на голландские торговые суда, но переросла в масштабные морские сражения. Несмотря на ряд побед в 1652 и 1653 годах, Содружество не смогло установить блокаду голландской торговли, хотя английские каперы нанесли серьёзный ущерб голландскому купечеству. Экономический ущерб в конечном итоге привёл к Вестминстерскому миру 1654 года, по которому голландцы были вынуждены сделать незначительные уступки Содружеству. Обе стороны согласились с исключением Оранского дома от должности штатгальтера, но не смогли разрешить лежащие в основе коммерческие разногласия. В 1665 году голландские протесты против Навигационных актов и английские опасения по поводу торговой политики соперника привели ко Второй англо-голландской войне.

Предыстория

В XVI веке Англия поддерживала Нидерландскую республику в Восьмидесятилетней войне против Испании. Отдельный мир, заключенный между Англией и Испанией в 1604 году, обострил эти отношения, хотя англо-голландский договор 1625 года, действовавший до 1640 года, служил основой для официально дружественных отношений между двумя странами и определял голландскую политику Карла I. Ослабление испанской мощи в конце Тридцатилетней войны в 1648 году также означало, что многие колониальные владения Португалии и части Испанской империи, вместе с их минеральными ресурсами, фактически стали доступны для завоевания более сильной державой. Последовавшая гонка за колонии привела бывших союзников в конфликт, и голландцы, заключив мир с Испанией, быстро вытеснили англичан как доминирующих торговцев на Пиренейском полуострове, что усилило растущее с 1590 года недовольство английской стороны голландской торговлей. Хотя голландцы стремились продлить договор 1625 года, их попытка в 1639 году осталась без ответа, и договор утратил силу. К середине XVII века голландцы создали крупнейший в Европе торговый флот, превосходя по численности кораблей все остальные государства вместе взятые, а их экономика, основанная главным образом на морской торговле, обеспечила им доминирующее положение в европейской торговле, особенно в Северном море и Балтийском регионе. Более того, они захватили большую часть португальских территорий и торговых постов в Ост-Индии и значительную часть Бразилии, получив контроль над чрезвычайно прибыльной торговлей специями. Они даже приобретали значительное влияние на торговлю Англии с ее еще небольшими североамериканскими колониями. Экономическое неравенство между Англией и Генеральными штатами увеличилось, отчасти потому, что голландская система, в отличие от английской, была основана на свободной торговле, что делало их продукцию более конкурентоспособной. Например, английский торговец шерстью, который в основном работал с портами англоязычной Америки, жаловался в 1651 году, что, хотя его английские корабли доставляли шерстяную ткань в Америку для продажи, они могли рассчитывать на то, что покинут американские порты с 4000–5000 мешками непроданной ткани. Голландские корабли, напротив, покидали американские порты с едва 1000 мешками непроданной шерсти. Из-за этого дисбаланса английская торговля с ее традиционными рынками в Балтике, Германии, России и Скандинавии пришла в упадок. Во время Войн трех королевств Генеральные штаты сохраняли официальный нейтралитет, политика, которая вызывала недовольство как парламентариев, так и роялистов, но которую могущественная провинция Голландия считала наиболее выгодной. Голландцы также выиграли от Мюнстерского мира 1648 года, который подтвердил их независимость от Испании и завершил Восьмидесятилетнюю войну, хотя Имперская диета официально не признала, что они больше не являются частью Империи, до 1728 года. Его положения включали монополию на торговлю через устье Шельды, подтверждая коммерческое превосходство Амстердама; Антверпен, столица Испанских Нидерландов и ранее важнейший порт в Северной Европе, не оправился до конца XIX века. Это привело к снижению цен на голландские товары из-за значительного и устойчивого снижения стоимости фрахта и страховых взносов. После начала Первой английской гражданской войны в августе 1642 года парламентарии и роялисты ввели эмбарго на голландские корабли, торгующие с противоположной стороной. Поскольку подавляющее большинство английских портов находилось под контролем парламента, а королевский флот был слаб, было захвачено немного голландских кораблей, хотя их число неуклонно росло с 1644 по 1646 год, что вызывало значительную напряженность. Несмотря на эти эмбарго и их распространение на Ирландию и английские колонии, находящиеся в руках роялистов, еще в 1649 году Генеральные штаты, и особенно морские провинции Голландия и Зеландия, стремились сохранить свою прибыльную торговлю с Англией. До 1648 года голландские военные корабли также проверяли конвои английских кораблей, которые, как нейтральные, могли торговать с Испанскими Нидерландами. Они иногда направляли корабли в голландские порты для более тщательного осмотра и, крайне редко, конфисковали корабли и грузы как контрабанду. Казнь Карла I в январе 1649 года привела к образованию Английского Содружества, которое продолжало бороться с роялистами на родине и в некоторых их колониях, что привело к расширению английского флота. Для всестороннего изучения их коммерческого состояния 1 августа 1650 года была создана первая Комиссия по торговле, учрежденная Актом парламента. В октябре 1650 года, как часть акта о подавлении роялистских колоний и предотвращении бегства роялистов из Англии, парламент запретил иностранным кораблям посещать или торговать с любыми английскими плантациями в Америке без лицензии; акт также разрешал захват кораблей, нарушающих запрет, как английским военно-морским силам, так и торговым судам. Акт был временной мерой, принятой в спешке, и, хотя он был принят в общих чертах, чтобы охватить все страны, он был направлен главным образом против голландцев и в следующем году был заменен тщательно разработанным Навигационным актом. Писатель Адам Андерсон, спустя столетие, писал об этом периоде, что "вызывало беспокойство то, что английские купцы в течение нескольких последних лет обычно нанимали голландские суда для доставки своих товаров домой, потому что их фрахт был дешевле, чем у английских судов. Голландские суда таким образом использовались даже для ввоза нашей собственной американской продукции; в то время как наши суда гнили в наших гаванях; наши моряки также, из-за отсутствия занятости на родине, поступали на службу к голландцам". Англичане обвиняли голландцев в извлечении выгоды из смуты Английской гражданской войны.

In the 16th century, England had supported the Dutch Republic in the Eighty Years' War against Spain. The separate peace in 1604 between England and Spain strained this relationship, although an Anglo Dutch treaty of 1625, due to remain in force until 1640 was the basis of officially cordial relations between the two countries, and also formed the basis of Charles I's Dutch policy. The weakening of Spanish power at the end of the Thirty Years' War in 1648 also meant that many colonial possessions of the Portuguese and some of the Spanish Empire and their mineral resources were effectively open to conquest by a stronger power. The ensuing rush for empire brought the former allies into conflict, and the Dutch, having made peace with Spain, quickly replaced the English as dominant traders with the Iberian peninsula, adding to an English resentment about Dutch trade that had steadily grown since 1590. Although the Dutch wished to renew the 1625 treaty, their attempt to do so in 1639 was not responded to, so the treaty lapsed. By the middle of the 17th century the Dutch had built by far the largest mercantile fleet in Europe, with more ships than all the other states combined, and their economy, based substantially on maritime commerce, gave them a dominant position in European trade, especially in the North Sea and Baltic. Furthermore, they had conquered most of Portugal's territories and trading posts in the East Indies and much of Brazil, giving them control over the enormously profitable trade in spices. They were even gaining significant influence over England's trade with her as yet small North American colonies. The economic disparity between England and the United Provinces increased in part because unlike the English, the Dutch system was based on free trade, making their products more competitive. For example, an English wool trader, who dealt largely with ports in English speaking America, complained in 1651 that although his English ships would take wool cloth to America to be sold, they could expect to leave American ports with 4000 to 5000 bags of wool cloth unsold. Dutch ships, on the other hand, would leave American ports with barely 1000 bags of wool cloth unsold. Because of this disparity, English trade with her traditional markets in the Baltic, Germany, Russia and Scandinavia withered. During the Wars of the Three Kingdoms, the States General was officially neutral, a policy that antagonised both Parliamentarians and Royalists but which the powerful province of Holland considered most advantageous. The Dutch also benefitted from the 1648 Peace of Münster which confirmed their independence from Spain and ended the Eighty Years War, although the Imperial Diet did not formally accept that it was no longer part of the Empire until 1728. Its provisions included a monopoly over trade conducted through the Scheldt estuary, confirming the commercial ascendancy of Amsterdam; Antwerp, capital of the Spanish Netherlands and previously the most important port in Northern Europe, would not recover until the late 19th century. This translated into cheaper prices for Dutch products due to a steep and sustained drop in freight charges and insurance rates. Following the outbreak of the First English Civil War in August 1642, Parliamentarians and Royalists placed an embargo on Dutch ships trading with the opposing side. Since the vast majority of English ports were held by Parliament and the Royalist navy was weak, few Dutch ships were seized although the number steadily rose from 1644 to 1646, causing considerable tension. Despite these embargoes and their extension to Ireland and English colonies in Royalist hands, as late as 1649 the States General, and particularly the maritime provinces of Holland and Zeeland, wished to maintain their lucrative trade with England. Until 1648, Dutch naval vessels also inspected convoys of English ships which, as neutrals, were able to trade with the Spanish Netherlands. They sometimes brought ships into Dutch ports for more thorough examination and, very rarely, confiscated ships and cargoes as contraband. The Execution of Charles I in January 1649 resulted in the formation of the Commonwealth of England, which continued to fight Royalists at home and in some of their colonies, leading to an expansion in the English Navy. To broadly study their commercial condition, the first Commission of Trade to be established by an Act of Parliament was erected on 1 August 1650. In October 1650, as part of the act to subdue their Royalist colonies and prevent Royalists from fleeing England, Parliament prohibited foreign ships from visiting or trading with any English Plantations in America, without license; the act also allowed the seizure of ships violating the prohibition by both the English navy and merchant ships. The act was a temporary war measure hastily enacted and, while it was enacted in general terms to include all countries, it was aimed primarily at the Dutch, and was superseded the following year by a carefully prepared Navigation Act. Writing a century later, Adam Anderson relates of the period that "It had been observed with concern, that the merchants of England for several years past had usually freighted the Hollanders shipping for bringing home their own merchandize, because their freight was at a lower rate than that of English ships. The Dutch shipping were thereby made use of even for importing our own American products; whilst our shipping lay rotting in our harbours; our mariners also for want of employment at home, went into the service of the Hollanders." The English accused the Dutch of profiting from the turmoil of the English Civil War.

Противные флоты

Голландский флот в Восемьдесятлетней войне имел три задачи: как боевая сила против крупных испанских флотов, сопровождение голландских торговых судов и защита своего рыболовного флота, а также активное противодействие каперам, особенно из Дюнкерка. В этой войне две последние задачи были более важными, чем крупные флотооперации, и для их выполнения требовалось больше, но менее крупных военных кораблей, чем для боевой силы, хотя эти меньшие корабли также могли использоваться в ближнем бою, где исход мог решаться абордажем, а не артиллерийским огнем. После победы над испанским флотом в битве при Даунсе 21 октября 1639 года и заключения мира с Испанией в 1648 году потребность в крупных военных кораблях уменьшилась, хотя меньшие по-прежнему требовались для сопровождения, особенно в Средиземное море, Ост-Индию и позднее в Карибский бассейн. Финансово истощенные голландские адмиралтейства допустили ухудшение состояния своих эскадр, и особенно крупных военных кораблей. В период до Первой англо-голландской войны Нидерландская республика располагала четырьмя источниками военных кораблей. Первым были корабли пяти автономных адмиралтейств ("коллегий"), три из которых находились в провинции Голландия и финансировались местными налогами на торговлю и взносами внутренних провинций. Каждое адмиралтейство отвечало за проектирование, строительство, вооружение и комплектование экипажей своих кораблей, а также за назначение флаг-офицеров для своей эскадры. Вторыми были так называемые "корабли директоров" (directieschepen) – корабли сопровождения, предоставляемые бургомистрами и купцами шести городов, включая Амстердам и Хорн, для защиты их балтийской торговли. Города отвечали за предоставление, по сути, модифицированных и вооруженных торговых судов, назначение их капитанов и обеспечение экипажами. Следующей группой были гибридные корабли Голландской Ост-Индской компании, которые могли использоваться как военные корабли или грузовые суда, а последними – нанятые торговые суда, владельцы которых не желали рисковать своим имуществом. Хотя капитаны Ост-Индской компании в целом были компетентны, они не привыкли к морской дисциплине, как и менее надежные командиры кораблей директоров и нанятых торговых судов. Численный недостаток в голландском флоте восполнялся вооружением торговых судов. Наиболее серьезным ограничением для количества парусных военных кораблей были большие экипажи, поэтому численность флотов ограничивалась количеством моряков, которых можно было привлечь или принудить к службе. Англия имела большее население и использовала набор в команду, чтобы увеличить численность экипажей, поэтому обычно могла поддерживать больше полностью укомплектованных кораблей, чем голландцы. Английский флот периода Содружества был в лучшем состоянии и продолжал совершенствоваться. Содружество выиграло Английскую гражданскую войну в 1652 году, имея сильный и эффективный флот, который поддерживал и снабжал армию Кромвеля в войнах в Шотландии и Ирландии, блокировало королевский флот принца Руперта в Лиссабоне и организовало систему конвоев для защиты торговли Содружества от многочисленных каперов, базирующихся в европейских портах. По сравнению с голландским флотом, английский флот имел более крупные корабли первого и второго рангов, но пропорционально меньше фрегатов, поскольку английский флот был в основном предназначен для участия в крупных сражениях, в то время как сопровождение конвоев или борьба с каперами были второстепенными задачами. К кораблям первого и второго рангов относились стареющая "Резолюция", датируемая правлением Якова I, а также "Суверен" и другие корабли флота Карла I. Однако "Насеби", "Ричард", "Данбар" и несколько других были построены во время Содружества. Это было частью военно-морской экспансии, финансируемой актом парламента от 10 ноября 1650 года, который ввел 15-процентный налог на торговое судоходство. В период с 1649 по 1651 год английский флот включал 18 кораблей, каждый из которых превосходил по огневой мощи новый флагман голландского адмирала Тромпа, крупнейший голландский корабль "Бредероде". Все английские корабли, предназначенные для участия в боевой линии, были более сильно вооружены, чем их аналоги в других европейских флотах, жертвуя надводным бортом и возможностью использования нижних орудий в неблагоприятную погоду в обмен на более мощную артиллерию. Английские корабли могли стрелять и поражать противника на большем расстоянии и предпочитали использовать круглые ядра вместо картечи, популярной в других флотах.

The Dutch fleet in the Eighty Years' War had three tasks: as a Battle Force against major Spanish fleets, to convoy Dutch merchant ships and protect its fishing fleet and to actively oppose privateers, particularly those of Dunkirk. In that war, the two latter tasks were more important than major fleet actions, and they required more numerous but smaller warships than the Battle Force, although these smaller ships could also be used in mêlée battles, where boarding rather than gunfire might decide the result. Following their victory over the Spanish fleet at the Battle of the Downs on October 21, 1639, and after peace was made with Spain in 1648, the need for major warships lessened, although smaller ones were still required for convoy service, particularly to the Mediterranean, the East Indies and later to the Caribbean. The financially exhausted Dutch Admiralties allowed their squadrons, and particularly their major warships, to deteriorate. In the period up to the First Anglo Dutch War, the Dutch Republic had four sources of warships. The first was the ships of five autonomous Admiralties ("colleges"), three in the province of Holland, which were supported by local taxes on commerce and contributions from the inland provinces. Each Admiralty was responsible for the design, construction, armament and manning of its own ships and the appointment of flag officers for its squadron. The second was the so called "director's ships" (directieschepen), convoy escorts provided by the burgomasters and merchants of six cities including Amsterdam and Hoorn to protect their Baltic trades. The cities were responsible for providing what were in effect modified and armed merchant ships, appointing their captains and providing crews. The next group were hybrid ships of the Dutch East India Company, which could act as warships or cargo carriers and the last were hired merchant vessels, whose owners had little interest in risking their property. Although captains of the East India Company were generally competent, they were unused to naval discipline, as were the more variable in quality commanders of director's ships and hired merchant ships. The numerical deficiency in the Dutch navy was to be made up by arming merchantmen. The strongest restraint on the number of sailing warships was the large crews required, so fleets were limited by the number of seaman that could be induced or compelled to serve. England had a greater population and employed impressment to make up crew numbers, so could generally maintain more fully crewed ships than the Dutch could. The English navy of the Commonwealth period was in better condition and was still improving. The Commonwealth had won the English Civil War in 1652 with a strong and effective navy that had supported and supplied Cromwell's army in the wars in Scotland and Ireland; blockaded the Royalist fleet of Prince Rupert in Lisbon; and organised a system of convoys to protect the commerce of the Commonwealth against the numerous privateers based in European ports. Compared to the Dutch fleet, the English fleet had larger ships of the first and second rates, but proportionately fewer frigates, as the English fleet was principally designed to fight in major actions, whilst providing convoy escorts or fighting privateers was a secondary task. The first and second rate ships included the ageing Resolution and which dated from James I's reign, along with the Sovereign and others from Charles I's navy. However, the Naseby, Richard, Dunbar, and several others were built during the Commonwealth. These were part of a naval expansion financed by an Act of Parliament on 10 November 1650 which imposed a 15% tax on merchant shipping. Between 1649 and 1651 the English fleet included 18 ships that were each superior in firepower to Dutch Admiral Tromp's new flagship Brederode, the largest Dutch ship. All the English ships intended to fight in the battle line were more heavily armed than their equivalents in other European navies, sacrificing freeboard and the ability to use their lower guns in adverse weather in exchange for more powerful ordnance. English ships could fire and hit the enemy at a greater range, and favoured the use of round shot over the chain shot which was popular in other navies.

Политическая напряженность

Торговая напряженность между Англией и Нидерландами обострилась, когда английский парламент принял Навигационный акт 1651 года. Этот акт ограничивал голландскую торговлю с английскими колониями в Америке, если перевозки осуществлялись не на судах, построенных в Англии, то есть на английских кораблях. Фактически, любой груз, направлявшийся в английские порты или порты английских колоний из любой точки мира, должен был перевозиться на английских судах. Это задело голландскую гордость и нанесло ущерб их экономике, однако более непосредственной причиной войны стали действия английского флота и каперов против голландского судоходства. В 1651 году в открытом море было захвачено 140 голландских торговых судов. Только в январе 1652 года еще 30 голландских кораблей были захвачены в море и доставлены в английские порты. Протесты Генеральных штатов Объединенных провинций, направленные в Англию, не возымели действия: английский парламент не проявил никакого намерения прекратить эти захваты голландских судов. Влияние Фридриха Генриха ослабевало по мере роста сильных республиканских настроений среди правящего класса, и он не мог вовлечь Нидерланды в прямую поддержку Карла I, особенно учитывая, что его страна все еще вела войну с Испанией. После смерти Фридриха Генриха в марте 1647 года его сын, штатгальтер Вильгельм II Оранский, попытался расширить власть штатгальтерата, в частности, путем сохранения численности армии, которой он командовал, и используя поддержку своих сторонников в шести провинциях, чтобы перевесить голос Голландии, самой процветающей провинции, в Генеральных штатах. После окончания Восьмидесятилетней войны и казни своего тестя Карла I, Вильгельм попытался поддержать английское королевское дело в той степени, что это вызвало беспокойство даже у его собственных сторонников и привело к разногласиям с более убежденными республиканцами, особенно в Голландии. Казнь Карла возмутила оранжистов и голландских республиканцев, которые пытались спасти жизнь Карлу, но казнь не помешала Генеральным штатам продолжать политику широкого нейтралитета, неофициально поддерживая контакты с английским парламентом, одновременно допуская пребывание в стране роялистских послов. Английское Содружество и Голландская республика имели много общего: обе были республиками и протестантскими государствами, и многие члены Генеральных штатов сочувствовали целям английских парламентариев и, хотя решительно осуждали цареубийство, поддерживали прагматичную политику нейтралитета, в отличие от роялистски настроенного штатгальтера. Тупиковая ситуация между двумя сторонами завершилась смертью Вильгельма II в ноябре 1650 года. Однако его попытки вовлечь Нидерланды в действия против Английского Содружества в поддержку изгнанного Карла II, что могло привести как минимум к ограниченным боевым действиям, а возможно, и к полномасштабной войне, вызвали республиканскую реакцию. Незадолго до своей смерти Вильгельм попытался установить контроль над Амстердамом, заключив под стражу шестерых ведущих членов Штатов Голландии из города, но они были освобождены после его кончины. Эти шестеро возглавили провинцию Голландия в стремлении к руководству республиканским движением, которое должно было признать Нидерланды свободной республикой без штатгальтера. Первый период без штатгальтера начался со смерти Вильгельма II в 1650 году, хотя последняя из семи провинций согласилась с этим только в январе 1651 года.

The commercial tensions between England and the Netherlands were intensified when the English Parliament passed the Navigation Act 1651. This limited Dutch trade with any of the English colonies in America unless the shipping was done in "English bottoms" i. e. English ships. Indeed, any cargo to English ports or the ports of English colonies from anywhere in the world was required to be carried in English ships. This insulted Dutch pride and damaged their economy, but the more immediate cause of the war was the actions of the English navy and privateers against Dutch shipping. In 1651, 140 Dutch merchantmen were seized on the open seas. During January 1652 alone, another 30 Dutch ships were captured at sea and taken to English ports. Protests to England by the States General of the United Provinces were of no avail: the English Parliament showed no inclination toward curbing these seizures of Dutch shipping. Frederick Henry's influence was lessening with the growth of strongly republican sentiment among the ruling class, and he could not involve the Netherlands in direct support for Charles I, particularly as his country was still at war with Spain. After the death of Frederick Henry in March 1647, his son, the Stadtholder William II of Orange, attempted to extend the power of the stadtholderate particularly through maintaining the size of the army, which he commanded and using his supporters in six provinces to outvote Holland, the most prosperous province, in the States General. Following the end of the Eighty Years' War and the execution of his father in law, Charles I, William attempted to support the English Royalist cause to an extent that gave concern to even his own followers, and which involved him in disputes with the more committed republicans, particularly those in Holland. The execution of Charles outraged the Orangists, and the Dutch republicans that had attempted to save Charles's life, but the execution did not prevent the States General from continuing a policy of broad neutrality, dealing unofficially with the English parliament while allowing Royalist envoys into the country. The Commonwealth and the Dutch Republic had many things in common: they were both republican and Protestant and many members of States General sympathised with the aims of the English parliamentarians and, while strongly against its regicide, supported a pragmatic policy of neutrality, in opposition to the Royalist supporting Stadtholder. The impasse between the two sides ended with the death of William II in November 1650. However his attempts to involve the Netherlands in action against the English Commonwealth in support of the exiled Charles II, which could have led at least to limited hostilities and possibly outright war, and it did lead to a republican reaction. Shortly before his death, William attempted to gain control of Amsterdam by imprisoning six leading members of the States of Holland from the city, but they were released when he died. These six led the province of Holland to assume the leadership of the republican movement, which would recognize the Netherlands as a free republic without a Stadholder. The resulting First Stadtholderless period began when William II died in 1650, although it was not until January 1651 that the last of the seven provinces agreed to it.

Английская делегация в Гааге

Еще в 1643 году Оливер Сент-Джон призывал протестантов в Нидерландах подписать Торжественный союз и договор, который шотландцы уже подписали, но был отвергнут. После казни Карла I в 1649 году парламент направил посла в Гаагу для обсуждения союза с Объединенными провинциями, но он был убит вскоре после прибытия в отместку за смерть короля, после чего предложение было отложено до более благоприятного времени. Внезапная смерть 6 ноября 1650 года Вильгельма II, штатгальтера Соединенных провинций, чья популярность снизилась после избрания в 1647 году на фоне растущего недовольства со стороны партии Штатов в Соединенных провинциях, изменила ситуацию. Партия Штатов была политической фракцией, наиболее тесно связанной с идеей правления исключительно Генеральными штатами, и была особенно сильна в крупной, ориентированной на торговлю провинции Голландия. Чтобы получить поддержку против Вильгельма II, она обратилась за помощью к Оливеру Кромвелю. После смерти Вильгельма II партия Штатов оказалась в гораздо более сильном политическом положении и больше не нуждалась в поддержке Кромвеля против штатгальтерства. В январе 1651 года Английский Совет государства, зная, что Генеральные штаты Нидерландов собираются признать Содружество законным английским правительством, что и произошло 28 января, подготовил посольство в республику во главе с Оливером Сент-Джоном и двумя чрезвычайными посланниками. Когда английская делегация прибыла в Гаагу 7 марта 1651 года, она ясно дала понять, что ее цель – "вступить в более тесный и прочный союз с республикой", который должен быть осуществлен посредством "Конфедерации двух Содружеств" и основывался на предложении, сделанном в 1648 году парламентским посланником, которое голландцы отказались рассматривать. Любые ожидания голландцев, что признание Содружества положит конец разногласиям между двумя странами, не оправдались.

Во время их трехмесячного пребывания другие события убедили английскую делегацию в недружелюбии голландцев. Гаага была резиденцией молодой вдовы Вильгельма II, дочери Карла I, Марии Генриетты Стюарт, принцессы Рояль. Ее присутствие привлекло в Гаагу английских дворян, не сражавшихся с ее братом Карлом, а Гаага на протяжении многих лет была оплотом оранжистов. Делегация, назначенная Содружеством, могла покидать свои помещения только под вооруженной охраной, опасаясь нападения роялистов или крупных толп оранжистов, состоявших у них на службе. Когда английские делегаты покинули Гаагу в последнюю неделю июня, они доложили, что голландцам нельзя доверять, и что Объединенные провинции находятся под контролем партии оранжистов и, следовательно, представляют угрозу безопасности Содружества. Хотя Штаты Голландии и Западной Фризии не желали, если не были не в состоянии, подавлять деятельность английских роялистов, оранжистов, оплакивавших казнь Карла I, и некоторых строгих кальвинистских пасторов, выступавших против религиозных нововведений Кромвеля, было бы логичнее для него объединиться с правящими республиканскими регентами, чтобы победить простуартских оранжистов, чем начинать войну, если бы экономические вопросы не были более насущными. После отъезда Сент-Джона Генеральные штаты направили делегацию в Лондон для продолжения переговоров. Однако после битвы при Вустере в сентябре 1651 года радикальные элементы в английском парламенте усилились, и группа, включая Кромвеля, которая искренне выступала за союз с Нидерландами, оказалась в меньшинстве по сравнению с теми, кто хотел либо подорвать голландскую торговлю, не вступая в войну, либо спровоцировать войну с голландской республикой по политическим причинам. Голландцы считали, что экономические положения из 36 статей, которые они разработали, могут стать основой торгового соглашения без ущерба для независимости Объединенных провинций или их вовлечения в войну с Испанией, но вскоре стало ясно, что английских переговорщиков больше всего беспокоит обеспечение действий голландцев против английских роялистов и ограничений на голландскую перевалочную торговлю с третьими странами. Вооруженное столкновение между Тромпом и Блейком у Дувра произошло до того, как эти вопросы были урегулированы, и англичане немедленно прекратили переговоры и отказались возобновлять их, когда голландцы предложили уступки, предпочитая войну.

During their three month stay, other events had convinced the English delegation of Dutch animosity. The Hague was the residence of the young widow of William II, Charles I's daughter Mary Henrietta Stuart, the Princess Royal. Her presence attracted exiled English noblemen not fighting with her brother Charles to The Hague, which had for many years been an Orangist stronghold. The delegation appointed by the Commonwealth, could only leave their lodgings under armed escort, for fear of being assaulted by Royalists or large Orangist mobs in their pay. When the English delegates left in the last week of June, they reported that the Dutch were untrustworthy and that the United Provinces were under the control of the Orangist party and thus a threat to the security of the Commonwealth. Although the States of Holland and West Friesland were unwilling, if not unable, to suppress the activities of English Royalists, Orangists that deplored the execution of Charles I, and certain strict Calvinist ministers opposing Cromwell's religious innovations, it would have been more logical for him to ally with the ruling republican regents to overcome the pro Stuart Orangists than go to war, were economic issues not more pressing. Following the departure of St John, the States General sent a delegation to London to continue discussions. However, after the Battle of Worcester in September 1651, the radical element in the English parliament became stronger and the group including Cromwell that genuinely favoured an alliance with the Netherlands was outnumbered by those wanting either to cripple Dutch trade without going to war or to provoke a war with the Dutch republic for political reasons. The Dutch considered that the economic provisions of the 36 articles they had drafted could form the basis of a trade agreement without compromising the independence of the United Provinces or their becoming involved in a war with Spain, but it soon became apparent that the English negotiators were most concerned to ensure Dutch action against English Royalists and restrictions on the Dutch carrying trade between third countries. The armed confrontation between Tromp and Blake off Dover took place before these issues were settled, and the English immediately halted negotiations and refused to reopen them when the Dutch offered concessions, preferring war.

Путь к войне

В Англии после 1648 года, и особенно после казни Карла и провозглашения Содружества, армия стала играть более заметную политическую роль по сравнению с парламентом. Нейтрализация флота Руперта и его баз, поражение ирландских роялистов при Ратмайне и Дрогеде в 1649 году и шотландцев в битве при Данбаре в 1650 году сделали Содружество более решительным в отношениях с голландцами, как в вопросах торговли, так и в отношении поддержки Вильгельмом II сторонников Стюартов. Десятки нейтральных голландских судов были задержаны английскими кораблями, действующими по каперским лицензиям, вблизи французских портов, и некоторые из них были захвачены. Опасения голландцев усилились еще и объявленным вскоре после этого английским эмбарго на голландскую торговлю с Шотландией. В 1649 и 1650 годах генерал-полковник Роберт Блейк вытеснил роялистский флот под командованием принца Руперта из его баз в Ирландии и преследовал его до порта Лиссабона, где он был защищен крепостями гавани и отказом португальского короля разрешить Блейку войти в порт. Государственный совет решил усилить Блейка и разрешил ему захватывать корабли из Бразилии в качестве ответной меры, а также отозвать английского посланника из Португалии, чей отъезд в июле 1650 года фактически создал состояние войны. В ответ на неспособность португальцев изгнать Руперта, Блейк продолжил захватывать торговые суда, входящие в реку Тежу из Бразилии. 24 сентября 1650 года Блейк атаковал флот из 23 торговых судов из Бразилии и их конвой, потопив португальского адмирала и захватив вице-адмирала и десять крупнейших торговых судов. Португальский двор был вынужден настоять на том, чтобы Руперт покинул лиссабонскую гавань в сентябре 1650 года, но, обнаружив Блейка в ожидании, Руперт поместил свои корабли под защиту португальских прибрежных фортов, где оставался до декабря, когда ему удалось бежать в Вест-Индию. Угроза роялистского флота была нейтрализована, поскольку его вынудили к отступлению. Его опорные пункты на островах Силли, острове Мэн и Нормандских островах были захвачены в 1651 году. В 1652 году последовало восстановление английских колониальных владений в Вест-Индии и Северной Америке генералом Джорджем Айску. Возмущенный обращением с английской делегацией в Гааге и воодушевленный победой над Карлом II и его войсками в битве при Вустере 3 сентября 1651 года, английский парламент, как отмечалось выше, принял первый из Навигационных актов в октябре 1651 года. Недовольство голландских купцов усилилось еще и захватом Джорджем Айску в начале 1652 года 27 голландских судов, торговавших с роялистской колонией Барбадос в нарушение запрета на торговлю, введенного Содружеством. С октября 1651 года по июль 1652 года английские каперы захватили более ста других голландских судов. Более того, смерть голландского штатгальтера Вильгельма II, который выступал за расширение армии в ущерб флоту, привела к изменению голландской оборонной политики в сторону защиты крупных торговых интересов Амстердама и Роттердама. Соответственно, Генеральные штаты 3 марта 1652 года решили расширить флот, наняв и оснастив 150 торговых судов в качестве военных кораблей для обеспечения эффективного сопровождения против враждебных действий англичан. Хотя Генеральные штаты Голландии подчеркивали, что эта мера носит оборонительный характер, и тщательно отбирали капитанов, выдавая им разумные инструкции о приветствии английских военных кораблей, новость об этом решении, дошедшая до Лондона 12 марта 1652 года, была воспринята как провокационный шаг.

In England, after 1648 and more particularly after Charles's execution and the proclamation of the Commonwealth, the army assumed a more prominent political role compared with parliament. The neutralisation of Rupert's fleet and its bases, the defeat of the Irish Royalists at Rathmines and Drogheda in 1649 and of the Scots at the Battle of Dunbar in 1650 made the Commonwealth more assertive in its relations with the Dutch, both on trade and on William II's support for the Stuart cause. Dozens of neutral Dutch ships were detained near French ports by English ships operating under letters of marque, and some of these were seized. Dutch concerns were further raised by an English embargo on Dutch trade with Scotland declared soon after. In 1649 and 1650, General at Sea Robert Blake drove the Royalist fleet under Prince Rupert from its bases in Ireland and pursued it to the port of Lisbon, where it was protected by the harbour's forts and the Portuguese king's refusal to let Blake enter the port. The Council of State decided to reinforce Blake and authorised him to seize ships from Brazil in reprisal, and to withdraw the English envoy to Portugal, whose departure in July 1650 created a state of war. In response to the Portuguese failure to expel Rupert, Blake continued to seize merchant ships entering the River Tagus from Brazil. On 24 September 1650 Blake attacked a fleet of 23 merchant vessels from Brazil and their naval escort, sinking the Portuguese Admiral and capturing the Vice Admiral and ten of the larger merchant ships. The Portuguese court were compelled to insist that Rupert leave Lisbon harbour in September 1650, but after finding Blake waiting for him, Rupert placed his ships under the protection of Portuguese coastal forts, where he remained until December, when he escaped to the West Indies. The threat of the Royalist fleet had been neutralised by forcing it into retreat. Its strongholds in the Isles of Scilly, the Isle of Man and the Channel Islands were captured in 1651. This was followed in 1652 by the recovery of England's colonial possessions in the West Indies and North America by General George Ayscue. Infuriated by the treatment of the English delegation in The Hague and emboldened by their victory against Charles II and his forces at the Battle of Worcester on September 3, 1651, the English Parliament, as noted above, passed the first of the Navigation Acts in October 1651. Agitation among the Dutch merchants was further increased by George Ayscue's capture in early 1652 of 27 Dutch ships trading with the Royalist colony of Barbados in contravention of the trade prohibition imposed by the Commonwealth. Over a hundred other Dutch ships were captured by English privateers between October 1651 and July 1652. Moreover, the death of Dutch Stadtholder William II, who had favoured an expansion of the army at the expense of the navy, had led to a change in Dutch defence policy towards protecting the great trading concerns of Amsterdam and Rotterdam. Accordingly, the States General decided on 3 March 1652 to expand the fleet by hiring and equipping 150 merchant ships as ships of war to allow effective convoying against hostile English actions. Although the States of Holland stressed that this measure was intended defensive and it carefully selected its captains and issued prudent instructions about saluting English warship, when news of this decision reached London on 12 March 1652, it was seen as a provocative move.

Война

Содружество начало готовиться к войне, но поскольку обе стороны были не готовы, война могла быть отложена, если бы не случайная встреча между флотами голландского лейтенант-адмирала Мартена Тромпа и генерала на море Роберта Блейка в Ла-Манше у Дувра 29 мая 1652 года. Указ Кромвеля требовал, чтобы все иностранные флоты в Северном море или Ла-Манше опускали свой флаг в знак приветствия, восстанавливая древнее право, на котором англичане давно настаивали. Тромп прекрасно понимал необходимость оказать эту любезность, но отчасти из-за недоразумения и отчасти из-за возмущения среди моряков это было сделано не сразу, и Блейк открыл огонь, начав краткое сражение у Дувра. Тромп потерял два корабля, но сопроводил свой конвой в безопасное место. Штаты Голландии отправили своего высшего должностного лица, великого пенсионера Адриаана Паува, в Лондон в последней отчаянной попытке предотвратить войну, но безуспешно: английские требования стали настолько высокими, что ни одно уважающее себя государство не могло их выполнить. Война была объявлена английским парламентом 10 июля 1652 года. Голландские дипломаты осознали, что поставлено на карту: один из уходящих послов сказал: «Англичане собираются напасть на гору золота, а мы – на гору железа». Однако голландские сторонники штатгальтера ликовали, ожидая, что победа или поражение вернет их к власти. В первые месяцы войны англичане атаковали голландские конвои. Блейк был отправлен с 60 кораблями, чтобы нарушить голландский рыболовство в Северном море и голландскую торговлю с Балтикой, оставив Айску с небольшим отрядом для охраны Ла-Манша. 12 июля 1652 года Айску перехватил голландский конвой, возвращавшийся из Португалии, захватив семь торговых судов и уничтожив три. Тромп собрал флот из 96 кораблей, чтобы атаковать Айску, но южные ветры удерживали его в Северном море. Повернув на север, чтобы преследовать Блейка, Тромп настиг английский флот у Шетландских островов, но шторм рассеял его корабли, и сражения не произошло. 26 августа 1652 года английский флот заметил исходящий голландский конвой с эскортом кораблей директоров из Зеландии под командованием Михиля де Рёйтера, имевшего звание коммандера, примерно соответствующее коммодору, с более многочисленной эскадрой военных кораблей и вооруженных торговых судов. Айску попытался атаковать конвой примерно девятью своими самыми сильными и быстрыми военными кораблями, но де Рёйтер контратаковал и в битве при Плимуте окружил английские военные корабли, которые не были поддержаны их вооруженными торговыми судами. Конвой ушел, Айску был отстранен от командования, а де Рёйтер приобрел престиж в своем первом самостоятельном командовании. Тромп также был отстранен после неудачи у Шетландов, и командование было передано вице-адмиралу Витте де Витту. Поскольку голландские конвои в то время были в безопасности от английских атак, де Витт увидел возможность сосредоточить свои силы и установить контроль над морями. В битве при Кентийском ноке 8 октября 1652 года голландцы атаковали английский флот у устья Темзы, но были отбиты с большими потерями. Английский парламент, полагая, что голландцы близки к поражению, отправил двадцать кораблей для укрепления позиций в Средиземном море. К ноябрю у Блейка осталось всего 42 военных корабля, в то время как голландцы прилагали все усилия для усиления своего флота. Это привело к поражению англичан от Тромпа в битве при Дунгенсе в декабре, в то время как английский средиземноморский флот не удалось спасти, он был в значительной степени уничтожен в битве при Легорно в марте 1653 года. Голландцы фактически контролировали Ла-Манш, Северное море и Средиземное море, а английские корабли были заблокированы в портах. В результате Кромвель убедил парламент начать тайные мирные переговоры с голландцами. В феврале 1653 года Адриан Паув положительно ответил, отправив письмо от Штатов Голландии, в котором выражалось их искреннее желание достичь мирного соглашения. Однако эти обсуждения, которые поддерживались лишь незначительным большинством членов парламента-остатка, затянулись почти на год без особого прогресса. Хотя политики были близки к прекращению конфликта, морская война продолжалась, и зимой 1652–53 годов английский флот отремонтировал свои корабли и пересмотрел свою тактику. Все морские сражения 1652 года были хаотичными, а абордаж и захват вражеских кораблей были любимой тактикой, особенно голландцев. Эскадры или даже отдельные корабли сражались, не обращая внимания на остальной флот, хотя инструкции английского флота 1650 года подчеркивали важность поддержки других кораблей той же эскадры, особенно флагманского. В первом крупном сражении 1653 года английский флот вызвал голландцев на трехдневное сражение у Портленда, начавшееся 28 февраля. Они захватили по крайней мере 20 голландских торговых судов, захватили или уничтожили по крайней мере восемь, возможно, двенадцать военных кораблей и вытеснили голландцев из Ла-Манша. Как и сражения 1652 года, это было хаотично, но наиболее заметные тактические события произошли в первый день, когда Тромп повел весь голландский флот против примерно двух десятков английских кораблей в тылу флота, надеясь сокрушить их до того, как основная часть английского флота сможет прийти им на помощь. Однако немногочисленные английские корабли импровизировали строй колонны и сумели сдержать голландцев благодаря скоординированному мощному огню. Будь то прямой результат битвы у Портленда или накопление опыта за несколько лет, в марте 1653 года Роберт Блейк написал «Инструкции по плаванию и сражению», масштабную переработку английской морской тактики, содержащую первое формальное описание боевого строя. Успех этой новой формации был очевиден в битве при Габбарде в июне 1653 года, когда английский флот не только разгромил голландцев в артиллерийской дуэли на большой дистанции, но и получил так мало повреждений, что мог поддерживать блокаду, а не отправлять многие корабли в порт на ремонт. Голландцы, напротив, меньше полагались на линейную тактику, предпочитая сближаться с английскими кораблями для абордажа и захвата, как это было еще в битве при Лоустофте в 1665 году, и они также сохраняли в своем флоте большое количество медленных и плохо вооруженных нанятых торговых судов, даже в этой битве, когда английский флот уже ставил под сомнение их полезность. В середине марта 1653 года Штаты Голландии направили в английский парламент-остаток подробное мирное предложение, которое вызвало ожесточенные дебаты и незначительное большинство за ответ. Ответ, направленный сначала Штатам Голландии, а затем Генеральным Штатам в апреле, был критичен по отношению к голландским предложениям, но по крайней мере позволил начать обсуждение. Мало что было достигнуто, пока парламент-остаток и его недолговечный преемник, Назначенный парламент, не были распущены, последний – в декабре 1653 года. В следующем месяце Генеральные Штаты попросили возобновить переговоры, и в мае Кромвель согласился принять голландских послов в Лондоне. В середине июня Йохан де Витт убедил Генеральные Штаты отправить комиссаров в Лондон для переговоров об условиях мира, и Кромвель был расположен к этому, хотя он настаивал на том, что Голландская республика должна гарантировать, что Дом Оранских не станет снова доминировать, и отказался отменить Навигационный акт. Кромвель снова предложил план политического союза между двумя странами четырем голландским послам, прибывшим в Лондон в конце июня, но они решительно отвергли его. Он также хотел избежать дальнейшего конфликта с Голландской республикой, поскольку она планировала войну с Испанией. Затем Кромвель предложил военный союз против Испании, обещая отменить Навигационный акт в обмен на голландскую помощь в завоевании испанской Америки: это также было отвергнуто. Затем Кромвель вернулся к предложению из 27 статей, две из которых были неприемлемы для голландцев: что все роялисты должны быть изгнаны и что Дания, союзник Республики, должна быть оставлена на произвол судьбы в ее войне против Швеции. В конце концов, Кромвель согласился с тем, что 25 согласованных статей лягут в основу мира.

The Commonwealth began to prepare for war, but as both nations were unready, war might have been delayed if not for an unfortunate encounter between the fleets of Dutch Lieutenant Admiral Maarten Tromp and General at Sea Robert Blake in the English Channel near Dover on 29 May 1652. An ordinance of Cromwell required all foreign fleets in the North Sea or the Channel to dip their flag in salute, reviving an ancient right the English had long insisted on. Tromp himself was fully aware of the need to give this mark of courtesy, but partly through a misunderstanding and partly out of resentment among the seamen, it was not given promptly, and Blake opened fire, starting the brief Battle of Dover. Tromp lost two ships but escorted his convoy to safety. The States of Holland sent their highest official, the Grand Pensionary Adriaan Pauw, to London in a last desperate attempt to prevent war, but in vain: English demands had become so extreme that no self respecting state could meet them. War was declared by the English Parliament on 10 July 1652. The Dutch diplomats realised what was at stake: one of the departing ambassadors said, "The English are about to attack a mountain of gold; we are about to attack a mountain of iron." The Dutch Orangists were jubilant however; they expected that either victory or defeat would bring them to power. The first months of the war saw English attacks against the Dutch convoys. Blake was sent with 60 ships to disrupt Dutch fishing in the North Sea and Dutch trade with the Baltic, leaving Ayscue with a small force to guard the Channel. On 12 July 1652, Ayscue intercepted a Dutch convoy returning from Portugal, capturing seven merchantmen and destroying three. Tromp gathered a fleet of 96 ships to attack Ayscue, but southerly winds kept him in the North Sea. Turning north to pursue Blake, Tromp caught up with the English fleet off the Shetland Islands, but a storm scattered his ships and there was no battle. On 26 August 1652, an outward bound Dutch convoy with an escort of director's ships from Zeeland commanded by Michiel de Ruyter, who held the rank of commandeur, broadly equivalent to commodore was sighted by Ayscue, with a more numerous squadron of warships and armed merchant ships. Ayscue attempted to attack the convoy with around nine of his strongest and fastest warships, but De Ruyter counter attacked and, in the Battle of Plymouth, surrounded the English warships which were not supported by their armed merchant ships. The convoy escaped, Ayscue was relieved of his command and de Ruyter gained prestige in his first independent command. Tromp had also been suspended after the failure in Shetland, and Vice Admiral Witte de With was given command. The Dutch convoys being at the time safe from English attack, De With saw an opportunity to concentrate his forces and gain control of the seas. At the Battle of the Kentish Knock on 8 October 1652 the Dutch attacked the English fleet near the mouth of the River Thames, but were beaten back with many casualties. The English Parliament, believing the Dutch to be near defeat, sent away twenty ships to strengthen the position in the Mediterranean. This division of forces left Blake with only 42 men of war by November, while the Dutch were making every effort to reinforce their fleet. This division led to an English defeat by Tromp in the Battle of Dungeness in December, while it failed to save the English Mediterranean fleet, largely destroyed at the Battle of Leghorn in March 1653. The Dutch had effective control of the Channel, the North Sea, and the Mediterranean, with English ships blockaded in port. As a result, Cromwell convinced Parliament to begin secret peace negotiations with the Dutch. In February 1653, Adriaan Pauw responded favourably, sending a letter from the States of Holland indicating their sincere desire to reach a peace agreement. However, these discussions, which were only supported by a bare majority of members of the Rump parliament, dragged on without much progress for almost a year. Though the politicians were close to ending the conflict, the naval war continued and, over the winter of 1652–53, the English fleet repaired its ships and considered its tactics. All of the sea battles fought in 1652 were chaotic, with boarding and capturing enemy ships a favoured tactic, particularly of the Dutch. Squadrons or even individual ships fought without regard to the rest of the fleet, although the English fleet instructions of 1650 emphasised the importance of supporting other ships of the same squadron, particularly the flagship. In the first major battle of 1653, the English fleet challenged the Dutch in the three day Battle of Portland, which began in 28 February. They captured at least 20 Dutch merchant ships, captured or destroyed at least eight and possibly twelve warships and drove the Dutch from the Channel. Like the battles of 1652, this was chaotic, but the most notable tactical events happened in the first day, when Tromp led the whole Dutch fleet against about two dozen English ships at the rear of the fleet, hoping to overpower them before the bulk of the English fleet could come to their aid. However, the outnumbered English ships extemporised a line ahead formation and managed to keep the Dutch at bay through coordinated heavy gunfire. Whether as a direct result of the Battle of Portland or the accumulation of experience gained over some years, in March 1653, Robert Blake wrote the Sailing and Fighting Instructions, a major overhaul of English naval tactics, containing the first formal description of the line of battle. The success of this new formation was evident in the Battle of the Gabbard in June 1653, when the English fleet not only defeated the Dutch in a long range artillery duel but suffered so little damage that it could maintain a blockade rather than sending many ships to port for repairs. The Dutch, in contrast, relied less on linear tactics, preferring to close with English ships to board and capture then as late as the Battle of Lowestoft in 1665, and they also retained numbers of slow and badly armed hired merchant ships in their fleet as late as that battle, when the English fleet was already questioning their use. In mid March 1653, the States of Holland sent a detailed peace proposal to the English Rump Parliament, where it generated a fierce debate and a slim majority for a response to be made. The response made first to the States of Holland and then to the States General in April was critical of the Dutch proposals, but at least allowed discussions to start. Little was achieved until both the Rump Parliament and its short lived successor the Nominated Parliament had been dissolved, the latter in December 1653. The following month the States General asked for negotiations to be restarted and in May Cromwell agreed to receive Dutch envoys in London. In mid June, Johan de Witt persuaded the States General to send commissioners to London to negotiate peace terms and Cromwell was receptive, although he was insistent that the Dutch republic must ensure the House of Orange would not become dominant again, and declined to repeal the Navigation Act. Cromwell again put forward his plan for a political union between the two nations to the four Dutch envoys who had arrived in London in late June, but they emphatically rejected this. He also wished to avoid further conflict with the Dutch Republic, as it was planning war with Spain. Cromwell then proposed a military alliance against Spain, promising to repeal the Navigation Act in return for Dutch assistance in the conquest of Spanish America: this too was rejected. Cromwell then fell back on a proposal of 27 articles, two of which were unacceptable to the Dutch: that all Royalists had to be expelled, and that Denmark, the ally of the Republic, should be abandoned in its war against Sweden. In the end Cromwell accepted that the 25 agreed articles which would form the basis for peace. Meanwhile, the English navy tried to gain control over the North Sea, and in the two day Battle of the Gabbard in June drove the Dutch back to their home ports with the loss of 17 warships captured or destroyed, starting a blockade of the Dutch coast, which led to a crippling of the Dutch economy. The Dutch were unable to feed their dense urban population without a regular supply of Baltic wheat and rye; prices of these commodities soared and the poor were soon unable to buy food, and starvation ensued. The final battle of the war was the hard fought and bloody Battle of Scheveningen in August, fought because the Dutch were desperate to break the English blockade. This was a tactical victory for the English fleet, which captured or destroyed at least a dozen and possibly 27 Dutch warships for the loss of two or three English ones, and captured or killed some 2,000 men including Tromp, who was killed early in the battle, for a loss of 500 English dead. However, despite their heavy losses of men and ships, the Dutch fleet was able to retreat to the Texel, and the English had to abandon their blockade, so the Dutch achieved their aim. The death of Tromp was a blow to Dutch morale, which increased the Dutch desire to end the war: similar feelings arose in England. Although many had been enriched by the war trade as a whole had suffered. However, in September, the Dutch fleet, under Witte de With, was able to resume its operations. It successfully disembarked 400 merchant ships and returned with an equivalent number, all carrying valuable goods from the East Indies, which demonstrated the reopening of the sea routes. Allied with Denmark and maintaining a formidable presence at the Danish Sound, the Dutch effectively put an end to English trade in the Baltic region. Throughout 1653, not a single English vessel passed through the Sound. In the Mediterranean, the Dutch had achieved similar success. Additionally, in the East Indies, the Dutch East India Company had swiftly established maritime dominance, spanning from the Persian Gulf to the South China Sea. The English agent at Livorno, Charles Longland, reported to London, that the Dutch had been heavily defeated in home waters but added yet our losses here have been so visible to all Europe, Asia and Africa that they wil not believe but that our condition is as bad at home. After Scheveningen, the Dutch also turned to using smaller warships and commerce raiding with the result that, by November Cromwell, despite military success in the North Sea, was anxious to make peace as the Dutch were capturing numerous English merchant ships. Despite this the Dutch Republic was also unable to sustain a prolonged naval war as English privateers inflicted serious damage on Dutch shipping. At the time the Dutch merchant fleet was three times larger than the English, and it is estimated that the Dutch lost between 1,000 and 1,700 vessels (the most reliable estimate is from Amsterdam Burgomasters who claimed the Dutch lost 1,200) of all sizes to privateers in this war. This accounted for 8% of the total Dutch mercantile fleet, amounted to double the value of England's entire ocean going merchant fleet. These losses were three to four times as many as the English lost (440 ships in total), and more than the total Dutch losses for the other two Anglo Dutch wars in the 17th century. This was the greatest single maritime disaster suffered by the Dutch world Entrepôt during its great age. In addition, as press ganging was forbidden, enormous sums had to be paid to attract enough sailors to man the fleet. The Dutch were unable to defend all of their colonies and it had too few colonists or troops in Dutch Brazil to prevent the more numerous Portuguese, dissatisfied by Dutch rule, from reconquest. In Holland itself the war took its toll – shipping businesses had ceased trading and work was hard to find. In Amsterdam fifteen hundred houses were untenanted, many observed a large number of roaming beggars and grass was growing in the streets. The condition of the country had left the Dutch no choice but to accept Cromwells terms. Peace negotiations continued until March 1654 when Cromwell demanded a change in that the then four year old Prince of Orange should be excluded from future government appointments, like the stadtholderate, or the captaincy general of the States Army. This was at first rejected, but the Dutch eventually accepted, and Peace was declared on 15 April 1654 with the signing of the Treaty of Westminster and ratified by all parties by 22 April.

Последствия

Голландцы были спасены от сурового мира. Отчасти благодаря снисходительности Кромвеля, но также и потому, что он опасался более продолжительной войны, а также огромного экономического ущерба для английской морской экономики. Тем не менее, голландцы реализовали лишь немногие цели из своих 36 статей и вынуждены были пойти на несколько незначительных уступок: принятие Акта о судоходстве, который исключал их купцов из всей торговли между Англией и ее колониями, выплату компенсации в размере 85 000 фунтов стерлингов за убытки Ост-Индской компании в Ост-Индии и 3615 фунтов стерлингов, которые должны были быть выплачены наследникам жертв резни в Амбойне. Остров Рун в Ост-Индии должен был быть передан Ост-Индской компании, хотя голландцы так и не вернули остров. Наконец, символический жест – приветствие флага английских военных кораблей в Ла-Манше. Первоначальная политическая цель Кромвеля – союз, который подчинил бы голландцев, была отброшена; вместо этого основное требование, на котором он настаивал, не имело отношения к первоначальной причине начала войны. Это было единственное условие, при котором голландцы должны были согласиться с тем, что ни один принц Оранский или другой член Дома Оранского не будет занимать должность штатгальтера или любой другой государственной должности в Нидерландах, требование, которому решительно противились оранжисты, но которое не противоречило интересам партии Йохана де Витта. Хотя это не входило в официальный мирный договор, два члена переговорной группы от провинции Голландия согласились на секретное дополнение, предусматривающее, что Англия ратифицирует договор только после того, как Генеральные штаты Голландии примут Акт об исключении, лишающий Дом Оранский права занимать государственные должности в этой провинции: это законодательство было принято в мае 1654 года. Несколько других голландских провинций отреагировали негативно, но их провинциальные собрания не смогли преодолеть внутренние разногласия и скоординировать оппозицию с другими провинциями. Однако, хотя они и не приняли собственное законодательство об исключении в то время, на практике они не выступали против него. Только после Второй англо-голландской войны четыре другие провинции, помимо Голландии, приняли Вечный эдикт (1667), санкционирующий исключение. Англия праздновала мир, но это было облегчением – Кромвель объявил 23 мая 1654 года Днем Благодарения. Англичане добились небольших успехов в мирном договоре, не сделав никаких уступок голландцам, но сильная коммерческая позиция Голландской Республики в значительной степени сохранилась, и соперничество между двумя странами не было разрешено. Особенно в их формирующихся заморских колониях продолжались враждебные действия между голландскими и английскими торговыми компаниями, располагавшими собственными военными кораблями и войсками. Англичане вскоре воспользовались новыми кораблями, захваченными у голландцев, чтобы создать торговый флот, аналогичный голландскому, в частности, предприняв усилия по строительству большего количества флейтов. Голландцы также начали масштабную программу судостроения, чтобы устранить нехватку линейных кораблей, проявившуюся в битвах у Кентского Нока, Габбарда и Схевенингена. Адмиралтействам теперь законом было запрещено продавать эти шестьдесят новых кораблей. Когда в 1665 году началась Вторая англо-голландская война, голландцы были гораздо лучше подготовлены.

The Dutch were saved from harsh peace. In part to the leniency of Cromwell, but also because he feared a longer war, along with the massive economic damage to the English maritime economy. The Dutch nevertheless realized few of the objectives in their 36 articles, and had to make a few minor concessions the acceptance of the Act of Navigation which excluded their merchants from all commerce between England and its colonies, an indemnity of £85,000 for losses of the EIC in the East Indies and £3,615 which had to be paid to the heirs of the victims of the Amboyna massacre. The island of Run in the East Indies was to be ceded to the East India Company, although the Dutch never actually returned the island. Lastly, a symbolic gesture; saluting the flag of English warships in the Channel. Cromwell's original political aim of a union that would subordinate the Dutch was dropped; instead the main concession which he desired bore no role in the original reason for going to war. This was the sole condition that the Dutch had to agree that no Prince of Orange or other member of the House of Orange should hold the office of Stadtholder or any other public office in the Netherlands, a demand that was strongly opposed by Orangists, but not entirely against the interests of Johan de Witt's party. Although this was not part of the formal peace treaty, the two members of the negotiating team from the province of Holland agreed to a secret annexe providing that England would only ratify the treaty after the States of Holland had passed an Act of Seclusion, excluding the House of Orange from holding public office in that province: this legislation was passed in May 1654. There was an adverse reaction from several of other Dutch provinces, but their provincial assemblies could neither overcome their own internal divisions nor coordinate opposition with other provinces. However, although they did not enact their own Exclusion legislation then, in practice they did not oppose it. Only after the Second Anglo Dutch War did four other provinces besides Holland adopt the Perpetual Edict (1667) sanctioning Exclusion. England celebrated the peace but it was also a relief Cromwell proclaimed 23 May 1654 to be a day of Thanksgiving. The English made some small gains out of the peace treaty, while not making any concessions to the Dutch, but the strong commercial position of the Dutch Republic remained largely intact and the rivalry between the two nations was not resolved. Especially in their emerging overseas colonies, hostilities continued between Dutch and English trading companies, which had warships and troops of their own. The English soon took advantage of their new ships seized from the Dutch to implement a merchant fleet on similar lines to the Dutch, particularly the effort to build more flyboats. The Dutch too had started on a major shipbuilding programme to remedy the lack of ships of the line evident at the battles of the Kentish Knock, the Gabbard, and Scheveningen. The admiralties were now forbidden by law to sell off these sixty new ships. When in 1665 the Second Anglo Dutch War started the Dutch were thus much better prepared.