Вторая англо-голландская война (1665-1667)

Введение

Военно-морской конфликт 1665–1667 годов. Вторая англо-голландская война, или Вторая голландская война, началась 4 марта 1665 года и завершилась подписанием Брединского мира 31 июля 1667 года. Это был один из ряда морских конфликтов между Англией и Голландской республикой, вызванный сочетанием политических разногласий и торговых споров. Несмотря на несколько крупных сражений, ни английский Королевский флот, ни флот Генеральных штатов Голландии не смогли добиться решающей победы, и к концу 1666 года война зашла в тупик. Хотя начались мирные переговоры, ни одна из сторон не желала идти на существенные уступки, пока голландский рейд на Медуэй в июне 1667 года не вынудил Карла II принять условия. Договор разрешил ряд давних проблем и в долгосрочной перспективе позволил обеим странам объединиться против экспансионистской политики, проводимой Людовиком XIV Франции. Однако в краткосрочной перспективе стремление Карла отомстить за это поражение привело к Третьей англо-голландской войне в 1672 году.

Предыстория

Несмотря на схожие идеологии, коммерческие споры и политические разногласия между Нидерландской республикой и Английским Содружеством привели к Первой англо-голландской войне 1652–1654 годов. Договор, завершивший войну, не решил этих проблем, включая голландскую оппозицию Навигационным актам 1651 года и английские возражения против голландских торговых монополий. Это означало, что напряженность сохранялась, и даже в периоды теоретического мира конкуренция за рынки в Ост-Индии и других регионах часто приводила к конфликтам за пределами Европы. По разным причинам, группировки в обеих странах препятствовали достижению урегулирования дипломатическим путем. С 1650 по 1672 год голландской политикой доминировали партия Штатов и ее лидер, великий пенсионер Ян де Витт. Несмотря на подозрения в связях Карла II с их оранжистскими противниками, де Витт рассматривал реставрацию Стюартов в 1660 году как возможность восстановить отношения. Он надеялся заключить взаимодополняющие оборонительные соглашения с Англией и Францией для обеспечения мира и сохранения голландского экономического превосходства. Однако англичане не видели преимуществ в сохранении этой системы и требовали уступок, на которые голландцы не были готовы пойти. Когда купцы лондонского Сити потребовали усиления протекционизма, Карл II возобновил Навигационные акты в августе 1660 года, а затем ужесточил их в 1663 году. Парламент утверждал, что он лишь реагирует на меры, предпринятые Голландской Ост-Индской компанией (VOC) для защиты своих монополий в Азии, и Вест-Индской компанией (WIC) в Западной Африке. Для Карла расширение экономики было еще одним способом уменьшить свою финансовую зависимость от Парламента, желательно посредством королевских монополий или хартии. В 1660 году он и его брат Джеймс основали Королевскую африканскую компанию (RAC), целью которой было бросить вызов голландскому господству в атлантической работорговле. Среди инвесторов были влиятельные политики, такие как Джордж Картерет, Шефтсбери и Арлингтон, что создавало тесную связь между RAC и государственной политикой. Атлантическая торговля представляла собой трехсторонний процесс, в котором рабы из Западной Африки перевозились на сахарные плантации в Карибском бассейне, которые, в свою очередь, снабжались колониями в Северной Америке. Эти связи означали, что конфликт в одном регионе часто приводил к боевым действиям во всех трех. В августе 1664 года англичане захватили Новую Нидерландию, переименованную в Нью-Йорк, а затем взяли под контроль рабовладельческие посты WIC в современной Гвинее. Когда голландский флот под командованием Михиля де Рёйтера отбил их в начале 1665 года, RAC была вынуждена объявить себя банкротом, и ее влиятельные инвесторы сочли войну лучшим способом возместить свои убытки. Предпринимая эти действия, голландцы были уверены в своем оборонительном договоре 1662 года с Францией, в соответствии с которым Людовик XIV согласился оказать военную поддержку в случае нападения на них Англии. Взамен голландцы обязались не вмешиваться во французские действия в Испанских Нидерландах, но к 1664 году многие опасались перспективы иметь экспансионистскую Францию в качестве соседа вместо ослабленной Испании. Хотя это давало еще одну причину для достижения соглашения с Англией, переговоры не продвигались вперед. Это было частично связано со сложностью голландской политической системы, которая затрудняла достижение консенсуса между различными провинциями и могущественными торговыми группами, такими как VOC. Это также отражало убеждение де Витта в том, что парламент не одобрит финансирование дорогостоящей военно-морской войны, мнение, разделяемое многими английскими политиками, включая главного министра Карла лорда Клэрендона. Людовик XIV, со своей стороны, опасался, что англо-голландский конфликт может вовлечь Испанию или Священную Римскую империю и помешать его усилиям по приобретению Испанских Нидерландов. Поэтому он пытался выступить посредником между ними или, по крайней мере, ограничить конфликт Африкой и Америкой, что не потребовало бы участия Франции. Осознавая его нежелание, Карл II не видел причин идти на уступки, а сэр Джордж Даунинг, его посол в Гааге, утверждал, что недавние финансовые потери означают, что голландцы не могут позволить себе войну. Другие советники утверждали, что франко-голландский договор применим только к оборонительным действиям, поэтому провоцирование голландцев на объявление войны даст Людовику XIV возможность остаться нейтральным. После английских атак на конвои у Кадиса и в Ла-Манше голландцы объявили войну 4 марта 1665 года.

Despite similar ideologies, commercial disputes and political differences between the Dutch Republic and Commonwealth of England led to the 1652 to 1654 First Anglo Dutch War. The treaty that ended the war failed to address these issues, which included Dutch opposition to the 1651 Navigation Acts, and English objections to Dutch trading monopolies. This meant tensions continued, and even when the two countries were theoretically at peace, competition for markets in the East Indies and elsewhere often resulted in conflict outside Europe. For various reasons, factions in both countries hampered efforts to reach resolution through diplomatic means. From 1650 to 1672, Dutch politics was dominated by the States Party and their leader, Grand pensionary Johan de Witt. Despite suspicions about Charles II's links to their Orangist opponents, de Witt viewed the 1660 Stuart Restoration as an opportunity to rebuild relationships. He hoped to negotiate overlapping defensive agreements with England and France to ensure peace, and continued Dutch economic dominance. However, the English saw little benefit in preserving this system, and wanted concessions the Dutch were not prepared to grant. When merchants in the City of London demanded increased Protectionism, Charles II renewed the Navigation Acts in August 1660, then strengthened them further in 1663. Parliament claimed they were simply responding to measures taken by the Dutch East India Company, or VOC, to enforce its monopolies in Asia, and by the West Indische Compagnie, or WIC, in West Africa. For Charles, expanding the economy was another way to reduce his financial dependence on Parliament, preferably using royal monopolies or charters to do so. In 1660, he and his brother James founded the Royal African Company, or RAC, whose purpose was to challenge Dutch dominance of the Atlantic slave trade. Investors included senior politicians such as George Carteret, Shaftesbury and Arlington, creating a strong link between the RAC and government policy. The Atlantic trade was a three way process, whereby slaves from West Africa were transported to Sugar plantations in the Caribbean, which in turn were supplied by colonies in North America. These links meant conflict in one region often led to fighting in all three. In August 1664, the English first occupied New Netherland, renamed New York City, then took WIC slaving posts in modern Guinea. When these were recaptured by a Dutch fleet under Michiel de Ruyter in early 1665, the RAC was forced into bankruptcy, and its influential investors saw war as the best way to recoup their losses. In taking these actions, the Dutch were reassured by their 1662 defensive treaty with France, under which Louis XIV agreed to provide military support if they were attacked by England. In return, the Dutch undertook not to interfere with French actions in the Spanish Netherlands, but by 1664, many were concerned by the prospect of having an expansionist France as a neighbour, rather than a weakened Spain. Although it provided another reason to agree terms with England, negotiations made little progress. This was partially due to the complexity of the Dutch political system, which made it difficult to reach consensus between the different provinces and powerful trade groups like the VOC. It also reflected de Witt's belief Parliament would not approve funds for an expensive naval war, a view shared by many English politicians, including Charles' chief minister Lord Clarendon. For his part, Louis XIV feared an Anglo Dutch conflict might draw in Spain or the Holy Roman Empire, and impede his efforts to acquire the Spanish Netherlands. He therefore tried to mediate between the two, or at least limit conflict to Africa and the Americas, which would not require France to become involved. Aware of his reluctance, Charles II saw no reason to make concessions, while Sir George Downing, his Ambassador in The Hague, claimed recent financial losses meant the Dutch could not afford a war. Other advisors argued the Franco Dutch treaty only applied to defensive actions, so provoking the Dutch into declaring war would give Louis XIV the chance to remain neutral. Following English attacks on convoys off Cadiz and in the English Channel, the Dutch declared war on 4 March 1665.

Противоборствующие силы и тактика

Некоторые историки утверждают, что так же, как тактика, используемая армиями XVII века, была преобразована Военной революцией, англо-голландские войны ознаменовали аналогичное изменение в морской практике. Корабли с обеих сторон описывались как «самые передовые, сложные, дорогие и требующие больших людских ресурсов системы вооружения того времени». С увеличением численности флотов до более чем 100 кораблей с каждой стороны, максимизация огневой мощи требовала более высокого уровня организации, дисциплины и координации. Одним из решений этих проблем стало построение в боевую линию. В 1664 году Королевский флот опубликовал новые «Боевые инструкции», формально утвердив «линию боя» как стандартную практику. Они также создали систему подачи сигналов, позволяющую командирам управлять своими флотами, чего в то время не хватало голландцам. В ходе войны обе стороны использовали это построение, хотя оно больше подходило для более тяжелых кораблей Королевского флота и его акцента на артиллерийском огне с целью потопления противника. Голландцы предпочитали абордажный бой, в котором отдельные корабли сражались друг с другом. Трудности в передаче приказов во время боя приводили к тому, что многие капитаны сосредотачивались на избежании столкновений, а не на вступлении в бой с врагом, что делало сражения хаотичными и часто безрезультатными. Кроме того, оба флота состояли из значительного числа специально построенных военных кораблей, дополненных частными торговыми судами. Хотя многие из последних были хорошо вооружены, они часто были менее способны выдерживать продолжительный огонь. Голландские торговые суда были особенно уязвимы для более крупных английских военных кораблей. На основе уроков, извлеченных из Первой англо-голландской войны, после 1653 года голландский флот был реорганизован вокруг шестидесяти четырех новопостроенных и более крупных линейных кораблей, каждый из которых был вооружен от 40 до 60 орудий. Однако они оставались уступающими английским судам, таким как HMS Sovereign of the Seas, который нес более 100 орудий. В 1664 году было решено создать новое ядро из еще более тяжелых кораблей, которые в основном находились в стадии строительства, когда в 1665 году начались боевые действия. Более прочные финансы позволили голландцам завершить эти корабли, а также еще двадцать во время войны, по сравнению с лишь дюжиной, построенных Англией. Хотя Королевский флот превосходил противника в кораблях и руководстве в начале войны, эти преимущества постепенно уменьшились из-за нежелания Парламента финансировать его. Даунинг и другие наблюдатели, утверждавшие, что голландцы не могут позволить себе войну, не учли недавние реформы, которые улучшили их кредитоспособность и облегчили привлечение средств. Напротив, английские ожидания, что прибыль от захваченных каперами голландских кораблей покроет расходы, не оправдались. В декабре 1664 года Парламент одобрил 2,5 миллиона фунтов стерлингов налогов для флота, но большая часть этих средств была потрачена на необходимый ремонт или, как утверждалось, украдена чиновниками. Чтобы финансировать операции, Карлу пришлось полагаться на краткосрочные кредиты от лондонского Сити под постоянно растущие проценты. К концу 1666 года из-за нехватки денег он был вынужден распустить большую часть флота, что привело к катастрофическим последствиям.

Some historians argue that just as the tactics used by 17th century armies were transformed by the Military Revolution, the Anglo Dutch Wars marked a similar change in naval practice. The ships on either side have been described as the "most advanced, complex, expensive and manpower intensive weapons systems of their day". With the fleets involved increasing to over 100 ships per side, maximising firepower required greater levels of organisation, discipline and co ordination. One solution to these problems was the Line of battle formation. In 1664, the Royal Navy issued new "Fighting Instructions", formalising the "line of battle" as standard practice. They also established a signalling system allowing commanders to control their fleets, something the Dutch then lacked. Over the course of the war, the formation was employed by both, although it better suited the heavier ships used by the Royal Navy, and its emphasis on gunnery to sink opponents. The Dutch preferred the use of boarding, with individual ships fighting one another. Difficulties in communicating orders meant during combat many captains focused on avoiding collisions rather than engaging the enemy, making battles chaotic and often indecisive. In addition, both navies consisted of significant numbers of purpose built warships, bulked out by private merchantmen. Although many of the latter were well armed, they were often less capable of standing up to sustained fire. Dutch merchant ships were particularly vulnerable to the larger English warships. Based on lessons learned from the First Anglo Dutch War, post 1653 the Dutch navy was re organised around sixty four newly built and larger Ships of the line, each with between 40 and 60 guns. However, they remained inferior to English vessels such as HMS Sovereign of the Seas, which carried over 100 guns. In 1664, it was decided to create a new core of even heavier ships, which were mostly still under construction when fighting began in 1665. Stronger finances allowed the Dutch to complete these plus another twenty during the war, compared to only a dozen built by England. Although the Royal Navy was superior in ships and leadership at the beginning of the war, these advantages were gradually eroded by Parliament's reluctance to fund it. Downing, and other observers who argued the Dutch could not afford a war, overlooked recent reforms that improved their credit, and made it relatively easy to raise money. In contrast, English expectations that profits from Dutch ships captured by privateers would cover costs proved unfounded. In December 1664, Parliament approved £2.5 million in taxes for the navy, but much of this was spent on essential repairs, or allegedly stolen by officials. To fund operations, Charles had to rely on short term loans from the City of London, at ever increasing interest rates. By the end of 1666, lack of money led him to discharge most of the fleet, with disastrous results.

Европа; 1665

Обе стороны планировали короткую войну, поскольку англичане не могли позволить себе длительную, а голландцы стремились минимизировать любой потенциальный экономический ущерб. Де Витт приказал своему военно-морскому командующему Якобу ван Вассенеру вступить в бой с английским флотом, хотя его корабли уступали по организации, подготовке, дисциплине и огневой мощи. В битве при Лоустофте 13 июня 1665 года голландский флот потерпел самое крупное поражение в своей истории, потеряв около шестнадцати кораблей. Большая часть флота сумела уйти, но более 30% личного состава было убито или взято в плен, среди погибших был и сам ван Вассенер. Поражение привело к масштабной перестройке голландской тактики и структуры командования, несколько капитанов были казнены за предполагаемую трусость или уволены. В июле Михиль де Рёйте стал новым главнокомандующим и, следуя примеру англичан, начал формализацию линейного боевого порядка. Финансы Нидерландов также укрепились, когда флот Ост-Индской компании (VOC) благополучно вернулся домой после битвы при Вогене. Однако это было нивелировано захватом восточной провинции Оверейссель войсками из Мюнстера под командованием Бернарда фон Галена, которого поддерживали английские субсидии. Вторжение Мюнстера угрожало вовлечь Германию в конфликт и предоставить императору Леопольду предлог для вмешательства. Обеспокоенный этим, Людовик послал французских солдат, чтобы перекрыть поставки войскам фон Галена. Сообщения о том, что Карл ведет переговоры о союзе с Испанией, заставили его активизировать попытки посредничества, но англичане в целом оставались глубоко подозрительными к французским намерениям. Хотя голландцы предложили отказаться от своих территориальных претензий в Северной Америке и уступить три западноафриканских поста, успех при Лоустофте побудил Карла потребовать дополнительных уступок и согласия голландцев оплачивать расходы на войну. В декабре 1665 года Людовик отозвал своих послов из Лондона, сигнализируя о намерении объявить войну. Даунинг связался с оранжистской партией в Оверейсселе, которая сильно пострадала от вторжения фон Галена, попросив их потребовать от Генеральных штатов заключения мира с Англией. Позиция Де Витта была слишком сильной, чтобы это удалось, и 11 декабря он заявил, что единственными приемлемыми условиями мира являются возвращение к положению дел до войны (status quo ante bellum) или быстрое прекращение боевых действий на основе принципа uti possidetis.

Both sides planned a short war, since the English could not afford a long one, while the Dutch wanted to minimise any potential economic damage. De Witt ordered his naval commander Jacob van Wassenaer to bring the English fleet to battle, although his ships were inferior in organisation, training, discipline and firepower. At the Battle of Lowestoft on 13 June 1665, the Dutch navy suffered the worst defeat in its history, losing some sixteen ships. Most of the fleet escaped, but over 30% of its personnel were killed or captured, with van Wassenaer himself among the dead. Defeat led to an extensive overhaul of Dutch tactics and command structures, with several captains either executed for alleged cowardice, or dismissed. In July, Michiel de Ruyter became the new commander in chief, and followed the English in formalising the line battle formation. Dutch finances also received a boost when the VOC Spice Fleet returned home safely after the battle of Vågen. This was offset when the eastern province of Overijssel was over run by troops from Münster under Bernhard von Galen, who was backed by English subsidies. Münster's invasion threatened to involve Germany in the fighting, and thus provide an excuse for Emperor Leopold to intervene. Concerned by this, Louis sent French soldiers to prevent supplies reaching von Galen's troops. Reports Charles was negotiating an alliance with Spain meant he also stepped up attempts to mediate a settlement, but the English in general remained deeply suspicious of French intentions. Although the Dutch offered to renounce their territorial claims in North America, and cede three West African posts, success at Lowestoft prompted Charles to demand further concessions and a Dutch agreement to bear the costs of the war. In December 1665, Louis withdrew his ambassadors from London, signalling his intention to declare war. Downing now contacted the Orangist party in Overijssel, which had suffered severely from von Galen's invasion, asking that they demand the States General make peace with England. De Witt's position was too strong for this to succeed, and on 11 December he declared the only acceptable peace terms were a return to the status quo ante bellum, or a quick end to hostilities under a uti possidetis clause.

Европа; 1666 год

16 января 1666 года Людовик объявил войну Англии. В обмен на значительную французскую субсидию, Дания и Норвегия поступили так же в феврале, фактически закрыв балтийскую торговлю для английских кораблей и, вместе с ней, доступ к жизненно важным военно-морским припасам. Обещанные фон Галену выплаты от Карла в основном не поступили, и когда Бранденбург-Пруссия пригрозила нападением на Мюнстер, он заключил мир с Республикой в Клеве в апреле. Англо-голландские переговоры продвинулись настолько, что де Витт пригласил Карла II начать официальные переговоры. Переговоры шли медленно, поскольку обе стороны чувствовали, что ведут их с позиции силы. Несмотря на французское объявление войны, Карл знал, что Людовик стремится избежать вовлечения в конфликт, и, благодаря неформальной переписке, был осведомлен о том, что тот считает голландские требования чрезмерными. К этому времени французский король также пришел к выводу, что голландцы никогда добровольно не согласятся на уступки, необходимые ему в Испанских Нидерландах, и начал планировать Деволюционную войну 1667 года. С другой стороны, боевой дух голландцев поднялся с завершением строительства тридцати новых военных кораблей, большинство из которых несли до 72 орудий – более мощные, чем любые, доступные в начале 1665 года. Предполагалось, что они соединятся с французским флотом в Ла-Манше, что дало бы им значительное численное превосходство. Однако большая часть французских кораблей находилась в Средиземном море, и, несмотря на выход из Тулона в апреле, задержки помешали им прибыть вовремя. Один современный дипломат предположил, что относительно новый и неопытный французский флот сделал это намеренно, будучи "подавленным сложностью предприятия". Тем не менее, угроза французского вмешательства вынудила англичан отправить отряд для блокирования Дуврского пролива, оставив 60 кораблей против голландского флота, насчитывающего около 84 судов. В начальной фазе Четырехдневного сражения, проходившего с 11 по 15 июня, голландцы нанесли противнику значительный урон, прежде чем возвращение отряда вынудило их к отступлению. Англичане потеряли десять кораблей против всего четырех у голландцев, но надежды на то, что Королевский флот слишком поврежден для возобновления боевых действий, вскоре не оправдались. После масштабного ремонта английский флот вновь вышел в море и столкнулся с голландцами в сражении в день святого Иакова 4 и 5 августа. Обычно считающееся английской победой, оно в конечном итоге не имело большого стратегического значения. Хотя голландцы понесли большие потери, и многие корабли были серьезно повреждены, их флот остался боеспособным, в то время как нехватка средств не позволяла англичанам достойно платить морякам и закупать припасы. Более значительная экономическая потеря произошла 19 августа, когда до 150 голландских торговых судов, укрывшихся в устье реки Вли, были уничтожены в ходе акции, известной как "Пожар Холмса". За восемнадцать месяцев, с 1665 по 1666 год, Великая чума в Лондоне унесла жизни более четверти населения города. В сентябре 1666 года Лондонский пожар уничтожил значительную часть города, нанеся огромный экономический ущерб, и общественное мнение обратилось против войны. Карл больше не мог рассчитывать на кредиты лондонских купцов для финансирования военных действий, и Совет Адмиралтейства был вынужден уволить многих моряков без оплаты. Парламент был созван впервые за год и утвердил новые налоги в размере 1,8 миллиона фунтов стерлингов. Однако их выплата зависела от различных условий, и споры по этому поводу привели к задержкам в их сборе. Нехватка денег сделала практически невозможным планирование военно-морских операций на 1667 год.

On 16 January 1666, Louis declared war on England. In return for a large French subsidy, Denmark Norway did the same in February, effectively closing the Baltic trade to English ships, and with it access to vital naval supplies. The payments promised to von Galen by Charles largely failed to materialise, and when Brandenburg Prussia threatened to attack Münster, he made peace with the Republic at Cleves in April. Anglo Dutch negotiations had progressed far enough that de Witt invited Charles II to start formal negotiations. Talks made little progress, as both sides felt they were negotiating from a position of strength. Despite the French declaration of war, Charles knew Louis wanted to avoid being dragged into the conflict, and through informal correspondence was aware he considered Dutch demands excessive. By now, the French king had also concluded the Dutch would never voluntarily make the concessions he required in the Spanish Netherlands, and began planning the 1667 War of Devolution. On the other hand, Dutch morale rose with the completion of thirty new warships, most carrying up to 72 guns, heavier than any available in early 1665. They were supposed to link up with a French naval force in the English Channel, giving them a significant numerical advantage. However, most of the French ships were based in the Mediterranean Sea, and despite leaving Toulon in April, delays meant they failed to arrive in time. One contemporary diplomat suggested the relatively new and inexperienced French navy did so deliberately, being "dismayed by the difficulties of the enterprise"

Nevertheless, the threat of French intervention forced the English to send a detachment to block the Strait of Dover, leaving 60 ships facing a Dutch fleet of around 84. In the initial stages of the Four Days' Battle, fought from 11 to 15 June, the Dutch inflicted heavy damage on their opponents, before the return of the detached squadron forced them to withdraw. The English lost ten ships compared to only four Dutch, but any hope the Royal Navy was too damaged to renew hostilities soon proved incorrect. After extensive repairs, the English fleet put to sea again and confronted the Dutch in the St. James's Day Battle of 4 and 5 August. Generally considered an English victory, it ultimately had little strategic value. Although the Dutch suffered heavy casualties and many ships were badly damaged, their fleet remained intact, while lack of money meant the English could scarcely afford to pay their sailors or purchase supplies. A more significant economic loss occurred on 19 August, when up to 150 Dutch merchantmen sheltering in the Vlie estuary were destroyed in an action known as Holmes's Bonfire. Over a period of eighteen months from 1665 to 1666, the Great Plague of London killed more than a quarter of its population. In September 1666, the Fire of London destroyed much of the city, causing huge economic damage, and public opinion now turned against the war. Charles could no longer rely on London merchants to supply the loans needed to fund it, and the Navy Board was forced to discharge many sailors unpaid. Parliament was recalled for the first time in a year, and approved new taxes of £1.8 million. However, their payment was subject to various conditions, and disputes over these meant delays in its collection. Lack of money made it almost impossible to plan naval operations for 1667.

Европа; 1667

К началу 1667 года финансовое положение английской короны стало отчаянным. Королевству не хватало достаточных средств для поддержания боеспособности флота, поэтому в феврале было решено, что тяжелые корабли должны оставаться на якоре в Чатеме, а для нападения на голландские торговые суда будет задействован лишь небольшой разведывательный флот. Это подорвало моральный дух моряков и препятствовало плаванию торговых судов, а также прибытию угольщиков в Лондон из-за опасений голландского перехвата. Кларендон сообщил Карлу о двух возможных вариантах: пойти на существенные уступки парламенту или начать мирные переговоры с голландцами на их условиях, которые начались в марте. Карл желал, чтобы переговоры проходили в Англии или, в крайнем случае, в Гааге, но голландцы предложили три других города, где поддержка дома Оранских была слабее, и Карл выбрал Бреду, расположенную в южной части Генералитетских земель. В это время голландский флот был собран в Текселе под командованием Виллема ван Гента. Одной из целей было уничтожение шотландского каперского флота в Ферт-оф-Форте. В серии столкновений с шотландскими каперами в море и с береговыми батареями (особенно в Бернтисленде) голландцам удалось отбить атаку, потеряв три поврежденных корабля. После этого шотландские каперы преследовали голландцев в Северном море, легко захватывая отстающие суда. В южной части Британии дела шли хуже. Поскольку Англия также воевала с Францией, Карл в марте направил послов в Париж для неофициальных предварительных переговоров о мире. Ввиду ухудшения отношений между Францией и Голландией, эти переговоры перешли к третьему варианту, который Кларендон не рассматривал: тайному союзу с Францией. В апреле Карл заключил свой первый тайный договор с Людовиком, согласно которому Англия не должна вступать в союзы, направленные против французского завоевания Испанских Нидерландов. В мае французы вторглись, начав войну за Деволюцию. Карл надеялся, затягивая переговоры в Бреде, выиграть время для подготовки флота и добиться уступок от голландцев, используя наступление французов в качестве рычага давления. Де Витт был осведомлен об общих намерениях Карла, хотя и не знал о секретном договоре. Он решил попытаться завершить войну одним решительным ударом. Голландский флот, имевший опыт десантных операций, начиная с действий в Дании в 1659 году, включавших многочисленные высадки для освобождения датских островов, создал в 1665 году корпус морской пехоты. После Четырехдневного сражения голландский морской отряд был готов высадиться в Кенте или Эссексе в случае голландской победы на море. Однако голландский флот не смог обеспечить безопасный проход в Темзу, так как навигационные буи были сняты, а сильная английская эскадра была готова дать отпор. Но теперь не было английского флота, способного противостоять подобной атаке. Де Витт разработал план высадки морской пехоты под командованием его брата Корнелиса в Чатеме, где флот находился практически беззащитным, с целью его уничтожения. В июне де Руйтер, под руководством Корнелиса де Витта, предпринял голландский рейд на Медуэй в устье Темзы. Захватив форт в Шернессе, голландский флот прорвал массивную цепь, защищавшую вход в Медуэй, и 13-го числа атаковал стоявший на якоре английский флот. Этот дерзкий рейд стал одной из крупнейших катастроф в истории Королевского флота и его предшественников. Пятнадцать оставшихся кораблей Королевского флота были уничтожены голландцами или затоплены англичанами, чтобы заблокировать реку. Три из восьми оставшихся "больших кораблей" были сожжены: Royal Oak, новый Loyal London и Royal James. Самый большой английский флагман был брошен экипажем, захвачен без единого выстрела и отбуксирован в Соединенные провинции в качестве трофея. Его кормовое украшение с изображением королевских гербов выставлено в Рейксмузеуме. К счастью для англичан, голландские морские пехотинцы пощадили Чатемскую верфь, крупнейший в то время промышленный комплекс Англии; наземное нападение на сами доки могло отбросить английскую военно-морскую мощь на поколение назад. Голландская атака на английский рейд в Харвиче была отменена после поражения в битве при форте Ландгард. Голландский успех оказал огромное психологическое воздействие на всю Англию, особенно на Лондон, который почувствовал себя уязвимым всего через год после Великого лондонского пожара. Однако голландцам во второй раз не удалось высадить значительные силы на британской территории или нанести серьезный ущерб Чатемской верфи. Рейд, вместе с финансовым кризисом в Англии, ускорил переговоры. Все это, наряду со стоимостью войны, Великой чумы и расточительством при дворе Карла, создало в Лондоне атмосферу мятежа. Кларендон приказал английским послам в Бреде быстро подписать мир, опасаясь открытого восстания.

By early 1667, the financial position of the English crown had become desperate. The kingdom lacked sufficient funds to maintain their fleet's seaworthiness, so it was decided in February that the heavy ships were to remain laid up at Chatham, with only a small Flying Fleet manned to attack Dutch merchant shipping, which lowered morale in the fleet and prevented merchant ship from sailing and colliers from reaching London without fear of Dutch interception. Clarendon informed Charles as to his only two options: to make very substantial concessions to Parliament, or to initiate peace talks with the Dutch under their conditions, which began in March. Charles had wished for peace talks to be held in England or, failing that, at The Hague, but the Dutch offered three other cities where support for the House of Orange was less and Charles selected Breda, in the southern Generality Lands. In the meantime, a Dutch fleet was assembled in the Texel under the command of Willem van Ghent. One of the motives was to destroy the Scottish privateering fleet in the Firth of Forth. In a series of running encounters with Scottish privateers at sea, and various shore batteries (particularly at Burntisland) the Dutch were seen off with the loss of three ships damaged. Thereafter, Scottish privateers followed the Dutch into the North Sea where they without any difficulty picked off stragglers. In the southern part of Britain, things did not go so well. As England was also at war with France, Charles sent envoys to Paris in March for unofficial preliminary talks on peace terms. In view of deteriorating Franco Dutch relations, these talks turned to a third option not considered by Clarendon: a secret alliance with France. In April, Charles concluded his first secret treaty with Louis, stipulating that England would not enter into alliances that might oppose a French conquest of the Spanish Netherlands. In May, the French invaded, starting the War of Devolution. Charles hoped, by means of stalling the talks at Breda, to gain enough time to ready his fleet to obtain concessions from the Dutch, using the French advance as leverage. De Witt was aware of Charles's general intentions – though not of the secret treaty. He decided to attempt to end the war with a single stroke. Ever since its actions in Denmark in 1659, involving many landings to liberate the Danish Isles, the Dutch navy had made a special study of amphibious operations; the Dutch Marine Corps was established in 1665. After the Four Days' Battle, a Dutch marine contingent had been ready to land in Kent or Essex following a possible Dutch victory at sea. The Dutch fleet was, however, unable to force a safe passage into the Thames as navigational buoys had been removed and a strong English squadron was ready to dispute their passage. But now there was no English fleet able to contest a similar attack. De Witt conceived the plan for a landing of marines, to be overseen by his brother Cornelius, at Chatham where the fleet lay effectively defenceless, to destroy it. In June, De Ruyter, with Cornelis de Witt supervising, launched the Dutch raid on the Medway at the mouth of the River Thames. After capturing the fort at Sheerness, the Dutch fleet went on to break through the massive chain protecting the entrance to the Medway and, on the 13th, attacked the laid up English fleet. The daring raid remains one of the largest disasters in the history of the Royal Navy and its predecessors. Fifteen of the Royal Navy's remaining ships were destroyed, either by the Dutch or by being scuttled by the English to block the river. Three of the eight remaining "big ships" were burnt: Royal Oak, the new Loyal London and Royal James. The largest English flagship, , was abandoned by its skeleton crew, captured without a shot being fired, and towed back to the United Provinces as a trophy. Its counter decoration depicting the royal arms is on display in the Rijksmuseum. Fortunately for the English, the Dutch marines spared the Chatham Dockyard, at the time England's largest industrial complex; a land attack on the docks themselves would have set back English naval power for a generation. A Dutch attack on the English anchorage at Harwich had to be abandoned however after the battle of Landguard Fort ended in Dutch failure. The Dutch success made a major psychological impact throughout England, with London feeling especially vulnerable just a year after the Great Fire of London. However, for a second time, the Dutch had been unable to land substantial land forces in Britain, or even do substantial damage to the Chatham dockyard. The raid did, together with the English financial crisis, speed up negotiations. All this, together with the cost of the war, of the Great Plague and the extravagant spending of Charles's court, produced a rebellious atmosphere in London. Clarendon ordered the English envoys at Breda to sign a peace quickly, as Charles feared an open revolt.

Война на Карибах

Вторая англо-голландская война распространилась на Карибские острова, и в конце 1665 года английские силы, состоявшие в основном из пиратов под командованием подполковника Эдварда Моргана, заместителя губернатора Ямайки, которому помогал его племянник Томас Морган, быстро захватили голландские острова Синт-Эвстациус и Саба. После смерти дяди в декабре 1665 года Томас Морган был назначен губернатором этих двух островов. Также в конце 1665 года английские войска с Ямайки и Барбадоса захватили голландское владение Тобаго. Французское объявление войны на стороне голландцев изменило баланс сил в Карибском бассейне и облегчило голландскую контратаку. Первыми успехами новых союзников стали французский повторный захват Тобаго в августе 1666 года, совместный франко-голландский повторный захват Синт-Эвстациуса в ноябре 1666 года и французский захват английского острова Антигуа в том же месяце. Прибытие французской эскадры под командованием Жозефа Антуана де Ла Барре в январе 1667 года позволило французам оккупировать английскую половину Сент-Китса и Монтсеррата, оставив только Невис на Подветренных островах в руках англичан, а также Ямайку и Барбадос на западе. Голландские силы под командованием адмирала Абрахама Крийнссена, организованные провинцией Зеландия, а не Генеральными штатами, прибыли в Кайенну в феврале 1667 года и захватили Суринам у англичан в том же месяце. Крийнсен задержался в Суринаме до апреля, затем отплыл на Тобаго, который был оставлен французами после изгнания английского гарнизона, где он восстановил форт и оставил небольшой гарнизон. Хотя Крийнссену было приказано не задерживаться, только в начале мая он и де Ла Барре объединили свои силы, договорившись о франко-голландском вторжении в Невис, которое отплыло 17 мая 1667 года. Однако их атака была отбита в битве при Невисе 17 мая меньшими английскими силами. Это было единственное морское сражение в этой войне, в котором участвовали все три флота: оно провалилось в основном из-за некомпетентности де ла Барре. После этой неудачной атаки Крийнсен ушел в негодовании и отплыл на север, чтобы атаковать колонию Вирджиния, в то время как французы под командованием де ла Барре перебрались на Мартинику. Битва при Невисе восстановила контроль английского флота в Карибском бассейне и позволила быстро отвоевать Антигуа и Монтсеррат, а также предпринять неудачную атаку на Сент-Китс вскоре после этого. В апреле новая английская эскадра из девяти военных кораблей и двух брандеров под командованием контр-адмирала сэра Джона Хармана отплыла в Вест-Индию, достигнув ее в начале июня. Харман встретил французов с семью большими и 14 меньшими военными кораблями и тремя брандерами под командованием Ла-Барре, стоявшими на якоре под батареями форта Сен-Пьер на Мартинике. Он атаковал 6 июля и потопил, сжег или захватил все, кроме двух французских кораблей. После нейтрализации французского флота Харман атаковал французов в Кайенне 15 сентября, заставив гарнизон сдаться. Английский флот затем продолжил отвоевать Форт Зеландия в Суринаме в октябре. Известия об этих английских победах достигли Англии только в сентябре, после подписания Брединского договора, и владения, захваченные после 31 июля, должны были быть возвращены. Крийнсен вернулся в Карибское море, чтобы обнаружить, что французский флот уничтожен, а англичане снова завладели Суринамом.

The Second Anglo Dutch war had spread to the Caribbean islands, and in late 1665 an English force, mainly consisting of buccaneers under the command of Lieutenant colonel Edward Morgan, the Deputy Governor of Jamaica, assisted by his nephew Thomas Morgan, quickly captured the Dutch islands of Sint Eustatius and Saba. After his uncle's death in December 1665, Thomas Morgan was appointed as governor of these two islands. Also in late 1665, an English force from Jamaica and Barbados captured the Dutch possession of Tobago. The French declaration of war on the side of the Dutch altered the balance of power in the Caribbean and facilitated a Dutch counterattack. The first successes of the new allies were the French recapture of Tobago in August 1666, a joint Franco Dutch recapture of Sint Eustatius in November 1666 and a French capture of the English island of Antigua in the same month. The arrival of a French squadron under Joseph Antoine de La Barre in January 1667 allowed the French to occupy the English half of St Kitts and Montserrat, leaving only Nevis of the Leeward Islands in English hands, together with Jamaica and Barbados to the west. A Dutch force under Admiral Abraham Crijnssen, organised by the province of Zeeland, not the States General, arrived at Cayenne in February 1667 and captured Suriname from the English in the same month. Crijnssen delayed in Suriname until April, then sailed to Tobago, which had been vacated by the French after expelling the English garrison, where he rebuilt the fort and left a small garrison. Although Crijnssen was instructed not to delay, it was not until early May that he and de La Barre combined forces, agreeing to a Franco Dutch invasion of Nevis, which sailed on 17 May 1667. However, their attack was repelled in the Battle of Nevis on 17 May by a smaller English force. This confused naval action was the only one in this war where all three navies fought: it failed largely through de la Barre's incompetence. After this failed attack, Crijnssen left in disgust and sailed to the north to attack the Virginia colony, while the French, under de la Barre, moved to Martinique. The Battle of Nevis restored English naval control in the Caribbean and allowed the early recapture of Antigua and Montserrat and an unsuccessful attack on St Kitts soon after. In April, a new English squadron of nine warships and two fireships under the command of Rear Admiral Sir John Harman sailed for the West Indies, reaching them in early June. Harman encountered the French with seven larger and 14 smaller warships and three fireships under la Barre anchored under the batteries of Fort St Pierre, Martinique. He attacked on 6 July and sunk, burnt or captured all but two the French ships. With the French fleet neutralised, Harman then attacked the French at Cayenne on 15 September forcing its garrison to surrender. The English fleet then went on to recapture Fort Zeelandia in Suriname in October. News of these English victories only reached England in September, after the Treaty of Breda had been signed, and possessions captured after 31 July had to be returned. Crijnssen sailed back to the Caribbean only to find the French fleet destroyed and the English back in possession of Suriname.

Брединский договор

31 июля 1667 года был заключен Брединский договор, обычно известный как мир между Англией и Нидерландами. Договор позволил англичанам сохранить владение Новой Нидерландией, в то время как голландцы сохранили контроль над Пулау Рун, фортом Кормантин и ценными сахарными плантациями Суринама, а также вернули Тобаго, Сент-Эстациус и свои западноафриканские торговые посты. Это решение, основанное на принципе *uti possidetis*, позднее было подтверждено Вестминстерским договором. Закон о судоходстве был изменен в пользу голландцев: Англия согласилась рассматривать Германию как часть коммерческого тыла Нидерландов, что позволило голландским судам перевозить немецкие товары в английские порты. Англичане также были вынуждены принять голландский принцип «свободный корабль – свободные товары». В тот же день и в том же Бреде был заключен публичный договор между Англией и Францией, предусматривавший возвращение Англии бывшей английской части острова Сент-Кристофер, а также островов Антигуа и Монтсеррат, все из которых были оккупированы французами во время войны, и передачу английских претензий на Акадию Франции, хотя границы Акадии не были определены. Этому публичному договору предшествовал секретный договор, подписанный 17 апреля, в котором Людовик и Карл, помимо обмена территориями, согласились не вступать в союзы, противоречащие интересам друг друга, обеспечив тем самым нейтралитет Англии в войне, которую Людовик планировал против Испании. Приоритеты голландцев, которые предпочли отказаться от территории, ставшей впоследствии частью Соединенных Штатов, ради сохранения тропической колонии, могут показаться странными с современной точки зрения. Однако в XVII веке тропические колонии, производящие сельскохозяйственную продукцию, не выращиваемую в Европе, ценились выше, чем территории с европейским климатом, пригодные для комфортного проживания европейцев. Мир был воспринят как личный триумф Иоганна де Витта и как конфуз для оранжистов, которые, казалось, не стремились к продолжению войны и были готовы принять невыгодный мир. Республика ликовала по поводу голландской победы. Де Витт воспользовался моментом, чтобы убедить четыре провинции принять Вечный эдикт 1667 года, упразднявший должность штатгальтера навсегда. Он использовал слабость Карла II, чтобы вынудить его вступить в Тройственный союз 1668 года, который заставил Людовика временно отказаться от планов по завоеванию Южных Нидерландов. Однако успех де Витта в конечном итоге привел к его падению и чуть не погубил Республику вместе с ним. Оба униженных монарха активизировали свое тайное сотрудничество посредством Тайного Доверского договора и, объединившись с епископом Мюнстера, напали на голландцев в 1672 году в Третьей англо-голландской войне. Де Витт не смог противостоять этому нападению, поскольку не смог создать сильную голландскую армию из-за нехватки средств и опасения, что это укрепит позиции молодого Вильгельма III. В том же году де Витт был убит, а Вильгельм стал штатгальтером.

On 31 July 1667, what is generally known as the Treaty of Breda concluded peace between England and the Netherlands. The treaty allowed the English to keep possession of New Netherland, while the Dutch kept control over Pulau Run, Fort Cormantin and the valuable sugar plantations of Suriname, while also regaining Tobago, St Eustatius, and its West African trading posts. This uti possidetis solution was later confirmed in the Treaty of Westminster. The Act of Navigation was modified in favour of the Dutch by England agreeing to treat Germany as part of the Netherlands' commercial hinterland, so that Dutch ships would now be allowed to carry German goods to English ports. The English were also forced to accept the Dutch 'Free Ship, Free Goods' principle. In the same date and also at Breda, a public treaty was concluded between England and France that stipulated the return to England of the former English part of St Christopher and the islands of Antigua and Montserrat, all of which the French had occupied in the war, and that England should surrender its claim to Acadia to France, although the extent of Acadia was not defined. This public treaty had been preceded by a secret treaty signed on 17 April in which, in addition to these exchanges of territory, Louis and Charles agreed not to enter into alliances opposed to the interests of the other, by which Louis secured the neutrality of England in the war he planned against Spain. The order of priorities whereby the Dutch preferred to give up what would become a major part of the United States, and instead retain a tropical colony, would seem strange by present day standards. However, in the 17th century tropical colonies producing agricultural products which could not be grown in Europe were deemed more valuable than ones with a climate similar to that of Europe where Europeans could settle in comfort. The peace was generally seen as a personal triumph for Johan de Witt and an embarrassment to the Orangists, who seemed reluctant to support the war and eager to accept a disadvantageous early peace. The Republic was jubilant about the Dutch victory. De Witt used the occasion to induce four provinces to adopt the Perpetual Edict of 1667 abolishing the stadtholderate forever. He used the weak position of Charles II to force him into the Triple Alliance of 1668 which again forced Louis to temporarily abandon his plans for the conquest of the southern Netherlands. But de Witt's success would eventually produce his downfall and nearly that of the Republic with it. Both humiliated monarchs intensified their secret cooperation through the Secret Treaty of Dover and would, joined by the bishop of Münster, attack the Dutch in 1672 in the Third Anglo Dutch War. De Witt was unable to counter this attack, as he could not create a strong Dutch army for lack of money and for fear that it would strengthen the position of the young William III. That same year de Witt was assassinated, and William became stadtholder.