Четырехдневное сражение 1666 года: Победа голландского флота

Введение

Большое морское сражение в июне 1666 года между Англией и Нидерландами; голландская победа.

Битва Четырех дней — морское сражение, проходившее с 11 по 14 июня 1666 года (1–4 июня по старому стилю) во время Второй англо-голландской войны. Она началась у Фламандского побережья и завершилась у Английского побережья, оставаясь одним из самых продолжительных морских сражений в истории. Королевский флот потерпел значительные повреждения, потеряв в общей сложности около двадцати кораблей. Потери, включая пленных, превысили 5000 человек, при этом более 1000 человек были убиты, в том числе два вице-адмирала — сэр Кристофер Мингс и сэр Уильям Беркли. Около 2000 человек были взяты в плен, включая вице-адмирала Джорджа Айску. Голландцы потеряли четыре корабля, уничтоженных огнем, и более 2000 человек убитыми или ранеными, среди них лейтенант-адмирал Корнелис Эвертсен, вице-адмирал Абрахам ван дер Хюльст и контр-адмирал Фредерик Стахувер. Несмотря на явную голландскую победу, уцелевшим английским кораблям удалось отразить попытку уничтожить их на якоре в устье Темзы в начале июля. После быстрой переоборудования 25 июля англичане одержали победу над голландцами в битве в День Святого Иакова.

Морская тактика

Введение парусных кораблей с квадратным вооружением, типа, позже названного линейным, хорошо вооруженных пушками, привело к постепенному изменению военно-морской тактики. До и во время Первой голландской войны, морские сражения были хаотичными и состояли из атак отдельных кораблей или эскадр одной стороны на другую, ведя огонь с обеих сторон по мере возможности, но часто полагаясь на захват вражеских кораблей путем абордажа. Корабли в каждой эскадре должны были поддерживать корабли в той же эскадре, особенно флагманский корабль, в качестве первоочередной задачи. Однако в гуще боя корабли одной эскадры часто загораживали друг другу поле огня, и столкновения между ними были нередки. Хотя лейтенант-адмирал Мартен Тромп сформировал линию против испанского флота 18 сентября 1639 года, это было не запланированное построение, а отчаянная попытка сдержать значительно превосходящего, но плохо организованного противника. Первые морские сражения Первой голландской войны были в основном нерешительными, но позже в ходе этой войны Роберт Блейк и Джордж Монк издали инструкции, предписывающие каждой эскадре держаться в линии со своим флагманским кораблем. В битве при Портленде попытка Тромпа сокрушить английский тыл, сосредоточив против него весь флот и используя свою любимую тактику абордажа, была сорвана тем, что английский тыл оставался в линию килем вперед. В битве при Габбарде английский флот, выстроенный в линию килем вперед, вынудил голландцев к артиллерийской дуэли, которая победила их менее вооруженные корабли, потопив или захватив 17 голландских кораблей. Между первой и второй войнами голландцы построили "Новый флот", состоящий примерно из шестидесяти более крупных кораблей с более мощным вооружением, около сорока орудий, хотя мелководье вокруг Нидерландов не позволило им строить корабли, такие же большие, как самые крупные английские: к тому же, английские корабли того же размера, как правило, имели большее количество и более крупные орудия, чем их голландские аналоги. Однако многие из построенных голландцами кораблей были относительно небольшими эскортными фрегатами, соответствующими английским стандартам. Планировалось заменить их шестьюдесятью более тяжелыми судами, но не все из них были завершены или оснащены к началу войны в 1665 году. Во время Второй голландской войны английский флот также имел систему сигнализации, которая, хотя и была еще примитивной, была лучше, чем голландская, основанная на постоянных инструкциях для боя в строю. В битвах при Лоустофте и в День святого Иакова англичане, сражавшиеся в линию килем вперед, победили голландцев, которые этого не делали. Де Рюйте́р предпочитал тактику сосредоточения атаки на участке линии противника, чтобы добиться прорыва и захвата кораблей путем абордажа. Однако в Четырехдневном сражении голландцы в целом сражались в строю, а английский флот – нет, на важных этапах боя. С начала XVII века голландский флот широко использовал брандеры, и в Первой англо-голландской войне, в битве при Схевенингене, голландские брандеры сожгли два английских военных корабля, а английский брандер – голландский военный корабль. Голландцы, в частности, увеличили количество брандеров после начала Второй англо-голландской войны, но в битве при Лоустофте два английских брандера сожгли шесть голландских военных кораблей, которые столкнулись и запутались друг с другом. Однако ограничения брандеров при использовании в открытых водах были продемонстрированы во время Четырехдневного сражения, где многие были уничтожены при попытке атаковать хорошо вооруженные корабли, способные свободно маневрировать. Капитуляция англичан, когда на них напало несколько голландских брандеров после того, как они сели на мель из-за паники, вызванной этой атакой, лишь показала, что брандеры эффективны против неподвижных или находящихся в закрытых гаванях военных кораблей, но не против тех, которые могут двигаться в открытом море. Однако этот общий недостаток успеха в этом сражении не помешал обеим сторонам добавить больше брандеров в свои флоты.

The introduction of sailing ships with a square rig, of a type later called the ship of the line, which were heavily armed with cannon, brought about a gradual change in naval tactics. Before and during the First Dutch War, fleet encounters were chaotic and consisted of individual ships or squadrons of one side attacking the other, firing from either side as opportunities arose but often relying on capturing enemy ships by boarding. Ships in each squadron were supposed to support those in the same squadron, particularly their flag officer, as their first priority. However, in the melee of battle, ships of the same squadron frequently blocked each other's fields of fire and collisions between them were not uncommon. Although Lieutenant Admiral Maarten Tromp had formed a line against the Spanish fleet in 1639 in the action of 18 September 1639, this was not a planned formation but a desperate attempt to hold off a greatly superior, but badly organised, enemy. The initial sea battles of the First Dutch War were largely indecisive melees, but later in that war Robert Blake and George Monck issued instructions for each squadron to stay in line with its flag officer. At the Battle of Portland Tromp's attempt to overwhelm the English rear by concentrating his whole fleet against it and using his favourite tactic of boarding was frustrated by the English rear remaining in line ahead at the Battle of the Gabbard, the English fleet in line ahead forced the Dutch into an artillery duel that defeated their more lightly armed ships with a loss of Dutch 17 ships sunk or captured. Between the first and second wars, the Dutch built the "New Navy", some sixty larger ships with heavier armament, about forty cannon, although the shallow waters around the Netherlands prevented them building ships as big as the largest English ones: additionally, English ships of the same size tended to have more and larger guns than their Dutch equivalents. However, many of those the Dutch built were relatively small convoy escorts, frigates by English standards. It was intended to replace these by sixty heavier vessels but not all those planned had been completed or fitted out by the start of the war in 1665. At the time of the Second Dutch War, the English fleet also had a signalling system which, if still rudimentary, was better than the Dutch reliance on standing instructions to fight in line. In the Battle of Lowestoft and the St. James's Day Battle, the English fighting in line ahead defeated the Dutch who did not. De Ruyter favoured the tactic of concentrating his attack on a portion of the enemy's line, so achieving a breakthrough, and the capture of ships by boarding. However, in the Four Days' Battle the Dutch generally fought in line, and the English fleet did not do so, at important stages in the fighting. From early in the 17th century, the Dutch navy had used fireships extensively, and in the First Anglo Dutch War at the Battle of Scheveningen, Dutch fireships burned two English warships and an English fireship burned a Dutch warship. The Dutch in particular increased the number of their fireships after the outbreak of the Second Anglo Dutch War but, at the Battle of Lowestoft, it was two English fireships that burned six Dutch warships which had collided and become entangled with one another. However, the limitations of fireships when used in open waters was demonstrated during the Four Days' Battle, where many where destroyed while trying to attack well armed ships able to manoeuvre freely. The surrender of the English when attacked by several Dutch fireships after it had run aground because of the panic this attack caused only demonstrated that fireships were useful against warships that were stationary or in confined harbours, but not those able to move in the open sea. However, this overall lack of success in this battle did not prevent both sides adding more fireships to their fleets.

Война в 1665 году

Вторая англо-голландская война возникла из-за эскалации существовавшей торговой напряженности между Англией и Нидерландами в 1664 году, включая английские провокации в Северной Америке и Западной Африке. Хотя переговоры о предотвращении войны велись на протяжении большей части 1664 года, обе стороны отказались идти на компромисс в вопросах, которые они считали своими жизненно важными интересами в этих двух регионах и в Азии, и враждебные действия с обеих сторон продолжались, несмотря на дипломатические усилия по предотвращению войны. Людовик XIV Франции намеревался завоевать Испанские Нидерланды и подписал оборонительный договор с голландцами в 1662 году, чтобы удержать другие страны от вмешательства в случае вторжения Франции на территории Габсбургов. Существование этого договора укрепило решимость голландцев не делать значительных уступок, поскольку Йохан де Витт полагал, что это предотвратит объявление Англией войны. Карл II и его министры надеялись, во-первых, убедить Людовика денонсировать голландский договор и заменить его англо-французским союзом, хотя такая договоренность не способствовала бы планам Людовика в отношении Испанских Нидерландов, а во-вторых, укрепить английские отношения со Швецией и Данией, располагавшими значительными флотами. Хотя ни один из этих планов не увенчался успехом, Людовик считал англо-голландскую войну ненужной и, вероятно, препятствующей его планам по приобретению территорий Габсбургов. Посол Карла во Франции доложил, что французы выступают против такой войны, и это вселило в Карла надежду, что если голландцев спровоцировать на объявление войны, то французы уклонятся от своих договорных обязательств, которые действовали только в случае нападения на Голландскую республику, и откажутся участвовать в морской войне с Англией. Война началась с объявления войны Голландией 4 марта 1665 года, последовавшего за английскими атаками на два голландских конвоя у Кадиса и в Ла-Манше. Де Витт также добился завершения строительства многих новых военных кораблей: двадцать один был заказан на ранних этапах войны для усиления существующего флота, а шестьдесят четыре планировались к постройке в 1664 году, включая несколько крупных флагманских кораблей, сопоставимых по вооружению со всеми, кроме самых крупных английских. Они были построены с большей прочностью и большей шириной, чтобы поддерживать более тяжелую артиллерию. Хотя несколько из этих кораблей не были доступны голландскому флоту во время битвы при Лоуэстофте, они были завершены и оснащены после нее. Голландский флот был уверен в победе, когда он вышел на встречу с английским флотом в битве при Лоуэстофте в июне 1665 года, но потерпел самое тяжелое поражение в любой из трех англо-голландских войн, потеряв по меньшей мере шестнадцать кораблей и треть своего личного состава убитыми или плененными. Де Витт быстро понял, что главное – это люди, а не материалы: он попытался справиться с неповиновением, отсутствием дисциплины и явной трусостью среди капитанов, казнив троих и отправив в ссылку и уволив других. Де Витт также обратился к де Рёйтеру, а не к Корнелису Трампу, которому ранее было дано временное командование, чтобы возглавить голландский флот из-за его старшинства и политической нейтральности: де Рёйтер принял командование 18 августа 1665 года и 6 мая 1666 года перенес свой флаг на только что сданный в эксплуатацию Zeven Provinciën. Хотя англичане победили голландцев при Лоуэстофте, они не смогли в полной мере воспользоваться своей победой. Несмотря на потерю кораблей и по меньшей мере 5000 человек убитыми, ранеными или плененными, спасение основной части голландского флота сорвало возможность для Англии завершить войну одной решающей победой. В очередной раз, вопреки английским надеждам на быстрое и успешное завершение войны, богатый голландский торговый флот смог благополучно вернуться домой после победы над английской флотилией, атаковавшей его в битве при Вогене в августе 1665 года. Голландский флот был значительно расширен благодаря крупнейшей в его истории программе строительства. В августе 1665 года английский флот снова был брошен на вызов, хотя крупных сражений не произошло. В 1666 году англичане стали стремиться полностью уничтожить голландский флот, прежде чем он станет слишком сильным, и отчаянно пытались положить конец деятельности голландских каперов, угрожавшей краху английской морской торговли. После Лоуэстофта английские военные корабли и каперы, блокировавшие три основных пункта входа и выхода, где концентрировалось голландское торговое судоходство, а именно Тексель, реку Маас и район Зееландии, временно парализовали голландскую внешнюю торговлю и подорвали деловую уверенность голландцев. Существование пяти адмиралтейских коллегий, каждая из которых придерживалась своей политики в отношении строительства кораблей и вооружения, поддерживала своих местных командиров и имела различный уровень эффективности, а также нежелание великого пенсионера Йохана де Витта назначать офицеров, связанных с оранжистами, все это затрудняло создание единого флота. При Лоуэстофте английским флотом командовал Яков, герцог Йоркский, наследник престола своего брата Карла II, а также лорд-адмирал Англии. Учитывая значительное число потерь среди старших английских офицеров и дворян-добровольцев, включая троих убитых рядом с герцогом, Карл настоял на том, чтобы его брат больше не командовал в море. Командование английским флотом было поэтому поручено совместно принцу Руперту, кузену Карла и Якова, и герцогу Альбемарльскому.

The Second Anglo Dutch War arose from an escalation of existing commercial tensions between England and the Netherlands in 1664, involving English provocations in North America and West Africa. Although negotiations to avoid the outbreak of war took place throughout much of 1664, both sides refused to compromise on what they considered were their vital interests in these two areas and in Asia, and hostile acts by each side continued despite diplomatic efforts to avoid war. Louis XIV of France was intent on conquering the Spanish Netherlands and had signed a defensive treaty with the Dutch in 1662, with the intention of dissuading other countries from intervening if France invaded the Habsburg territories there. The existence of this treaty strengthened the Dutch resolve not to make significant concessions, as Johan de Witt believed it would prevent England declaring war. Charles II and his ministers hoped, firstly, to persuade Louis to repudiate the Dutch treaty and to replace it with an Anglo French alliance, although such an arrangement would not assist Louis' plans for the Spanish Netherlands and, secondly, to strengthen English relations with Sweden and Denmark, both of which had significant fleets. Although neither plan succeeded, Louis considered an Anglo Dutch war unnecessary and likely to obstruct his plans to acquire Habsburg territory., Charles' ambassador in France reported the French opposed such a war and this gave Charles the hope that, if the Dutch could be provoked into declaring war, the French would evade their treaty obligations which only applied if the Dutch Republic were attacked, and refuse to be drawn into a naval war with England. The war commenced with a declaration of war by the Dutch on 4 March 1665, following English attacks on two Dutch convoys off Cadiz and in the English Channel. De Witt also achieved the completion of many new warships, with twenty one ordered during the early stages of the war to augment the existing fleet and sixty four planned in 1664, including several large flotilla flagships comparable in armament to the all but the largest English ones. These had been given greater constructional strength and a wider beam to support heavier guns. Although several of these ships had not been available to the Dutch fleet at the Battle of Lowestoft, they had been completed and fitted out after it. The Dutch fleet had been confident of victory when it sought out and fought the English fleet in the Battle of Lowestoft in June 1665, but it suffered the worst Dutch defeat in any of the three Anglo Dutch wars, with at least sixteen ships lost, and one third of its personnel killed or captured. De Witt quickly saw that men were critical, not materiel: he sought to deal with the insubordination, lack of discipline and apparent cowardice among captains by executing three and exiling and dismissing others. De Witt also turned to de Ruyter, rather than Cornelis Tromp who had previously been given temporary command, to lead the Dutch fleet because of his seniority and political neutrality: de Ruyter assumed command on 18 August 1665 and he transferred his flag to the newly commissioned Zeven Provinciën on 6 May 1666. Although the English had defeated the Dutch at Lowestoft, they failed to take full advantage of their victory. Despite the loss of ships and at least 5,000 men killed, wounded or captured, the escape of the bulk of the Dutch fleet frustrated the possibility of England ending the war with a single overwhelming victory. In another reverse to English hopes of an early and successful end to the war, the rich Dutch Spice Fleet managed to return home safely after defeating an English flotilla that attacked it at the Battle of Vågen in August 1665. The Dutch navy was enormously expanded through the largest building programme in its history. In August 1665 the English fleet was again challenged, though no large battles resulted. In 1666, the English became anxious to destroy the Dutch navy completely before it could grow too strong and were desperate to end the activity of Dutch raiders which threatened the collapse of English maritime trade. After Lowestoft, English warships and privateers blockading the three main entry and exit points where Dutch merchant shipping concentrated, namely the Texel, the Maas river and off Zeeland temporarily paralysed Dutch overseas trade and weakened Dutch business confidence. The existence of five admiralty colleges, each with its own policies on ship construction and armaments, each favouring its local commanders and with variable levels of efficiency, and the reluctance of Grand Pensionary Johan de Witt to appoint Orangist officers, all led to difficulty in creating a unified navy. At Lowestoft, the English Fleet was commanded by James, Duke of York, who was heir presumptive to his brother Charles II as well as Lord High Admiral of England. In view of the significant number of casualties among senior English officers and noble volunteers, including three killed next to the Duke, Charles insisted that his brother should no longer command at sea. The command of the English fleet was therefore entrusted jointly to Prince Rupert, a cousin of Charles and James, and the Duke of Albemarle.

Французская интервенция

В июле и августе 1664 года Людовик пытался выступить посредником, чтобы предотвратить объявление войны, но Англия не приняла его предложения. После битвы при Лоуэстофте, обеспокоенный тем, что полное уничтожение голландского флота позволит английскому флоту вмешаться в его планы в Испанских Нидерландах, Людовик вновь предложил посредничество. Однако, поскольку он уже отправил французские войска в Нидерланды на помощь голландцам и также пытался вовлечь Данию в союз с Голландской республикой и Францией, призванный оказать давление на Англию, его доверие как посредника было подорвано. В ответ на отклонение его посредничества Людовик XIV объявил войну Англии 16 января 1666 года. Большая часть французского флота находилась в Средиземном море под командованием герцога де Бофорта, и Людовик намеревался перебросить значительную его часть в Атлантику для соединения с атлантической эскадрой под командованием Абрахама Дюкена. Предполагалось, что объединенный французский флот затем соединится с голландским флотом в Ла-Манше, и вместе они превзойдут английский флот по численности. Планы Людовика основывались на предположении, что голландский флот выйдет в море вовремя, чтобы предотвратить нападение английского флота на более слабый французский флот в западной части Ла-Манша. Однако голландцы не могли гарантировать выход в море для прикрытия Бофорта до 21 мая. В результате Бофорт, покинувший Тулон в апреле 1666 года с 32 боевыми кораблями, задержался в Лиссабоне на шесть недель, пока шла Четырехдневная битва. Дюкену, командовавшему сначала 8, а затем 12 кораблями, было приказано присоединиться к Бофорту в Лиссабоне, чтобы объединенный французский флот был менее уязвим для возможной английской атаки до соединения с голландцами, однако им не удалось встретиться, и Дюкен вернулся в Брест, а Бофорт остановился в Рошфоре.

Разделение флота

Французское намерение привести основную часть своего средиземноморского флота к соединению с голландским флотом в Дюнкерке стало известно принцу Руперту к 10 мая и было обсуждено Карлом и его Тайным советом 13 мая. На следующий день два тайных советника были направлены для обсуждения этого вопроса с Альбемарлом. Делегаты отметили, что Альбемарл не будет возражать против выделения эскадры под командованием принца Руперта для блокирования Дуврского пролива, при условии, что у него останется не менее 70 кораблей для сражения с голландцами. Руперт отобрал 20 кораблей, как правило, быстрых или хорошо вооруженных, и получил указание собрать любые дополнительные корабли, доступные в Портсмуте или Плимуте. Первоначальные инструкции Руперту предписывали атаковать флот Бофора, в составе 32 кораблей, среди которых было несколько слабо вооруженных, плохо укомплектованных или медленных судов. Однако, как только стало известно о намерении эскадры Дюкена соединиться с Бофором, Руперту было приказано атаковать французский флот только в случае его стоянки на якоре или попытки вторжения, в противном случае – вернуться к основному флоту, как только он столкнется с Бофором или получит достоверную информацию о том, что французский флот недостаточно близок, чтобы представлять опасность. Французский флот так и не появился. Хотя Альбемарла обвиняли либо в ответственности за разделение флота, либо в самоуспокоенности за потерю эскадры Руперта, очевидно, что он рассчитывал на наличие как минимум 70 кораблей для противостояния голландскому флоту, даже после выделения эскадры Руперта в 20 кораблей. Во время беседы с тайными советниками 14 мая номинальная численность флота, переданного совместным командирам, превышала девяносто, хотя по крайней мере дюжина из них не присоединилась к флоту в устье Темзы, а три корабля, находившиеся с флотом, позже вернулись в порт. Четыре из отсутствующих судов были переоборудованы, но не могли быть полностью укомплектованы вовремя для присоединения к флоту, три находились на ремонте, а пять недавно построенных судов, ожидаемых в мае, были задержаны из-за трудностей с комплектованием и снабжением. Значительная часть проблемы заключалась в том, что Карл II и его министры планировали короткую войну, но содержание крупного флота в боевой готовности в течение года после частичной победы при Лоустофте создавало почти непосильную нагрузку на английские государственные финансы в 1666 году. Альбемарл все больше беспокоился о небольшом количестве кораблей под его командованием в устье Темзы по мере продвижения мая, особенно после получения сведений о подготовке голландского флота к выходу из своих гаваней. Он трижды писал в период с 26 по 28 мая в Совет военно-морского флота и лорду Арлингтону, одному из государственных секретарей Карла II. В каждом письме он подтверждал свою готовность сразиться с голландским флотом с 70 кораблями, но, имея в распоряжении лишь 54 корабля 27 мая и 56 кораблей 28 мая, просил принять решение о том, должен ли он сражаться с превосходящим голландским флотом или может отступить. В своем последнем письме Арлингтону он фактически просил дать ему конкретные инструкции отказаться от боя, если сохранится такое численное неравенство. Ответ герцога Йоркского не содержал указаний Альбемарлу отказаться от боя при численности менее 70 кораблей, но предоставил ему право принимать решение. Это было частично обусловлено тем, что Карл и его министры полагали, что голландцы намерены обойти север Шотландии, чтобы соединиться с французским флотом перед атакой на британский флот, что давало Альбемарлу время увеличить численность своего флота. Однако разведданные оказались ошибочными, и в начале битвы английский флот из 56 кораблей под командованием Альбемарла был численно уступал 85 военным кораблям голландского флота под командованием лейтенант-адмирала Михила де Рёйтера. Пять кораблей присоединились к Альбемарлу 3 и 4 июня, до возвращения эскадры Руперта. За день до битвы голландский флот состоял из 72 крупных военных кораблей, 13 меньших военных кораблей, классифицированных как фрегаты, 9 брандерных кораблей и вспомогательного отряда из 8 десантных яхт и двадцати галер, располагая 4200 орудиями и экипажем в 22 000 человек, что составляло крупнейший и самый мощный голландский флот на тот момент. Де Рёйтер в тот же день получил информацию от шведского торгового судна о том, что оно увидело английский флот, численностью, по оценкам, 80 кораблей, у берегов Кента за два дня до этого.

The French intention to bring the bulk of their Mediterranean fleet to join the Dutch fleet at Dunkirk was known to Prince Rupert by 10 May and discussed by Charles and his Privy Council on 13 May. The next day, two privy councillors were delegated to discuss the matter with Albemarle. The delegates recorded that Albemarle would not object to detaching a squadron under Prince Rupert to block the Strait of Dover, provided he were left with at least 70 ships to fight the Dutch. Rupert selected 20 generally fast or well armed ships from the fleet and was instructed to collect any extra ships that might be available at Portsmouth or Plymouth. Rupert's initial instructions were to attack Beaufort's fleet, whose original 32 ships included several weakly armed, poorly manned or slow vessels. However, once it was known that Duquesne's squadron was intended to join Beaufort, Rupert was instructed only to attack the French fleet if it was at anchor or was attempting an invasion, but otherwise to rejoin the main fleet as soon as he had encountered Beaufort or had credible information that the French fleet was not close enough to be a danger. In the event the French fleet did not appear. Although Albemarle has been accused either of the responsibility for dividing the fleet or complacency for accepting the loss of Rupert's squadron, it is clear that he counted on having at least 70 ships to face the Dutch fleet, even after Rupert's squadron of 20 ships had been detached. When he spoke to the privy councillors on 14 May, the nominal strength of the fleet assigned to the joint commanders was over ninety, although at least a dozen of these had not joined the fleet at the mouth of the Thames and three ships then with the fleet later returned to port. Four of the missing vessels had been refitted but could not be fully manned in time to join the fleet, three were being repaired and five newly constructed ships which had been expected to join in May were delayed by difficulties in manning and victualing them. Much of the problem was that Charles II and his ministers had planned for a short war, but keeping a large fleet in being for a year after the partial victory of Lowestoft put demands on English public finances in 1666 that were almost impossible for it to meet. Albemarle became increasingly concerned about the small numbers of ships under his command at the mouth of the Thames as May progressed, particularly after he received intelligence that the Dutch fleet was preparing to leave its harbours. He wrote three times between 26 and 28 May to the Navy Board and to Lord Arlington, one of Charles II's Secretaries of State. In each case, he reiterated his commitment to fight the Dutch fleet with 70 ships but, as he had only 54 ships on 27 May and 56 ships on 28 May, he requested a decision on whether he had to fight a much superior Dutch fleet or could retreat. His final letter, to Arlington, amounted to him asking for specific instructions to decline battle if this disparity in numbers persisted. The response from the Duke of York contained no instruction for Albemarle to decline battle if he had less than 70 ships, but left him discretion to make the decision. In part, this was because Charles and his ministers believed that the Dutch intended sail around the north of Scotland to join the French fleet before attacking the British fleet, so that Albemarle had time to increase the size of his fleet. However, the intelligence relied on was faulty and, at the start of the battle the English fleet of 56 ships commanded by Albemarle was outnumbered by the 85 warships in the Dutch fleet commanded by Lieutenant Admiral Michiel de Ruyter. Five ships joined Albemarle on 3 and 4 June, before the return of Rupert's squadron. On the day before the battle, the Dutch fleet comprised 72 large warships, 13 smaller warships classed as frigates, 9 fireships and an auxiliary force of 8 despatch yachts and twenty galleys, disposing of 4,200 guns and manned by 22,000 crewmen, constituting the largest and most powerful Dutch fleet up to that time. De Ruyter had been informed that day by a Swedish merchant ship that it had seen the English fleet, which it estimated at 80 ships, off the Kentish coast two days before.

Первый день, утро

Альбемарл реорганизовал эскадрильи своего флота в связи с отрядом кораблей Руперта и внес соответствующие изменения в назначения флаг-офицеров на военном совете 30 мая. На следующий день, когда голландский флот находился к северу от Ньивпорта, де Руйтер также вызвал своих капитанов на флагманский корабль для получения окончательных приказов. К вечеру, когда голландский флот бросил якорь, он находился всего в 37 километрах от английского флота. Утром 1 июня оба флота рано вышли в море, и около 7 часов утра английский флот заметил несколько голландских кораблей. В течение утра Альбемарлу стало ясно, что в море находится не менее 80 голландских военных кораблей: он посоветовался со своими флаг-офицерами, и они решили, что поскольку отступить в устье Темзы под преследованием голландцев будет затруднительно, им придется сражаться. Однако, поскольку сильный ветер и волнение были неблагоприятны для боя, они ожидали, что сражение состоится только после улучшения погоды. Альбемарл также послал сообщение Руперту на корабле «Кент» с просьбой присоединиться, если это возможно. Утренние погодные условия вынудили голландский флот бросить якорь, и около полудня Альбемарл, осознав, что голландский флот стоит на якоре и не готов к бою, решил воспользоваться возможностью и атаковать голландскую тыловую эскадру под командованием лейтенант-адмирала Корнелиса Тромпа, несмотря на неблагоприятную погоду, надеясь вывести ее из строя до того, как голландский центр и авангард смогут вмешаться. Английский флот не был выстроен в боевом порядке, но в 12:30 Альбемарл отдал приказ атаковать, смешав впереди свою красную эскадру и белую эскадру Джорджа Айску, а синюю эскадру Томаса Теддимана расположив в тылу. Де Руйтер, не ожидавший, что английский флот атакует при ветре и волнении, при которых многие его корабли не могли безопасно использовать орудия нижнего яруса, был совершенно застигнут врасплох этой атакой, но Тромп, находившийся ближе всего к английскому флоту, приказал своим кораблям обрубить якорные канаты, и они отплыли на юго-восток, за ними последовал остальной голландский флот. Голландский флот стоял на якоре линией, идущей с северо-востока от Тромпа в тылу до авангарда под командованием Корнелиса Эвертсена Старшего, поэтому только 30 или 40 кораблей его тыла под командованием Тромпа и некоторые из центра под командованием де Руйтера могли первоначально сформировать боевую линию против всего английского флота. Поскольку английский флот имел преимущество по ветру, он мог бы усилить атаку на численно превосходящих голландцев, но многие английские корабли не вступили в близкий бой. Эта неудача и быстрые действия Тромпа по приведению в движение своего соединения сорвали попытку Альбемарла вывести эскадру Тромпа из строя. После трех часов, в течение которых ни одна из сторон не нанесла значительного ущерба другой, эскадра Эвертсена начала вступать в бой и, проходя через разрывы в английской синей эскадре или пересекая ее кильватерный след, получила преимущество по ветру над этой частью английского флота.

Albemarle reorganised the squadrons of his fleet on account of the detachment of Rupert's ships and made the consequent changes in flag officer appointments at a council of war in 30 May. The next day, when the Dutch fleet was north of Nieuwpoort, de Ruyter also called his captains to his flagship to receive their final orders. When the Dutch fleet anchored that evening, it was only 25 miles from the English fleet. On the morning of 1 June, both fleets set sail early and, around 7am, some Dutch ships were sighted by the English fleet. During the course of the morning it became clear to Albemarle that there were at least 80 Dutch warships: he consulted his flag officers and they decided that, as it would be difficult to withdraw into the Thames estuary with the Dutch in close pursuit, they would have to fight. However, as the high winds and rough sea were disadvantageous for fighting, they expected to do so only after the weather improved. Albemarle also sent a message to Rupert by the Kent to rejoin him if possible. The weather conditions in the morning had caused the Dutch fleet to anchor, and around noon Albemarle, realising that the Dutch fleet was at anchor and unprepared, decided to exploit the opportunity to attack the Dutch rear squadron under Lieutenant Admiral Cornelis Tromp despite the adverse weather, in the hope it could be crippled before the Dutch centre and van could intervene. The English fleet was not in regular battle order, but at 12.30 Albemarle ordered it to attack, with his red squadron and George Ayscue's white squadron mixed together in the lead and Thomas Teddiman's blue squadron forming the rear. De Ruyter, who did not expect the English fleet would attack in wind and sea conditions in which many of its ships could not safely operate their lower gun batteries, was taken completely by surprise by this attack, but Tromp who was closest to the English fleet ordered his ships to cut their cables, and they sailed to the south east, followed by the rest of the Dutch fleet. The Dutch fleet had been anchored in a line running north east from Tromp in the rear to its van under Cornelis Evertsen the Elder, so only 30 or 40 ships of its rear under Tromp and some from its centre under de Ruyter could initially form a battle line against the whole English fleet. As the English fleet held the weather gauge, it could have pressed an attack on the initially outnumbered Dutch but many English ships failed to come into close action. This failure, and Tromp's prompt action in getting his division underway, frustrated Albemarle's attempt to put Tromp's squadron out of action. After three hours during which neither side inflicted much damage in the other, Evertsen's squadron started to come into action and, by sailing through gaps in the English blue squadron or crossing its wake, gained the weather gauge against that part of the English fleet.

Первый день, днем

К 5 часам преимущество в численности перешло к голландскому флоту, который атаковал английскую синюю эскадрилью с тыла с обеих сторон. Около этого времени загорелись два голландских корабля: "Hof van Zeeland" из эскадрильи Эвертсена и "Duivenvoorde" из эскадрильи Тромпа. Оба корабля были потеряны вместе с большей частью экипажей, а два других голландских судна получили серьезные повреждения от пожаров. Некоторые выжившие позже утверждали, что эти корабли были поражены "зажигательными пулями", и существовал тип боеприпасов, состоящий из полых медных шаров, наполненных горючим веществом, однако другие голландские очевидцы полагали, что пожары были вызваны горящими ватами из орудий самих кораблей, отброшенными сильным ветром. Поскольку оба флота направлялись к мелководью у Фламандского побережья, и его синяя эскадра подвергалась сильной атаке, Альбемарл около 17:30 приказал кораблям красной и белой эскадр сменить галс на северо-запад. Большинство кораблей красной эскадры увидели сигнал и последовали его. Белая эскадра, при поддержке кораблей красной эскадры под командованием вице-адмирала сэра Уильяма Беркли, еще около часа продолжала курс на юго-восток, поскольку у нее были свои проблемы. К 6:30 Альбемарл возглавлял белую эскадрилью, за которой следовала синяя эскадра, направляясь на северо-запад против эскадрильи Эвертсена, шедшей на юго-восток, и вступил с ней в бой на близком расстоянии. Эскадра де Руйтера, не имея противников, воспользовалась передышкой для проведения временного ремонта, и корабли Альбемарла и Эвертсена сделали то же самое, пройдя друг мимо друга. На юго-востоке корабль Тромпа "Liefde" столкнулся с "Groot Hollandia", и оба корабля вышли из строя. Вице-адмирал сэр Уильям Беркли увидел в этом возможность восстановить свою репутацию, подорванную обвинениями в трусости при Лоустофте, и атаковал со своим кораблем "Swiftsure", получив незначительную поддержку от других английских кораблей. Немедленно "Callantsoog" и "Reiger" пришли на помощь своему командиру, уничтожив такелаж английского корабля цепным огнем; "Reiger" затем сумел взять "Swiftsure" на абордаж, после первоначального отбития атаки. Беркли был смертельно ранен в горло пулей из мушкета, после чего "Swiftsure" был захвачен. Лейтенант корабля был найден в пороховом погребе с перерезанным горлом; утверждалось, что он пытался взорвать корабль, но после того, как его команда промочила порох, он перерезал себе горло, чтобы не попасть в плен. Два других корабля из белой эскадры разделили судьбу "Swiftsure". "Loyal George" пытался помочь "Swiftsure", но также был захвачен, а поврежденный HMS "Seven Oaks" (бывший "Sevenwolden") был захвачен "Beschermer". Забальзамированное тело Беркли, после выставления в Гааге, позже было возвращено в Англию по перемирию, сопровождаемое письмом Генеральных штатов, восхваляющим адмирала за его храбрость. HMS "Rainbow", один из разведывательных кораблей, первым заметивший голландский флот, оказался в изоляции и бежал в нейтральный Остенд, преследуемый двенадцатью кораблями из эскадры Тромпа. К 19:00 эскадра де Руйтера завершила ремонт и, при поддержке Эвертсена и Тромпа, двинулась на корабли Альбемарла, которые были подкреплены белой эскадрой. Воссоединенные флоты дважды вступали в бой, голландский флот сначала шел на юго-восток, затем на северо-запад, а английский флот – в противоположных направлениях. Один английский корабль, "Henry", флагман контр-адмирала Хармана, был сильно поврежден, потеряв две мачты, и остался позади, когда остальная часть флота Альбемарла повернула на северо-запад. На него напали голландские брандеры после того, как он провел ремонт и попытался вернуться к флоту. "Henry" сумел отбить три брандера, хотя и загорелся, а треть его экипажа в панике прыгнула за борт. Харман отказался от предложения Эвертсена сдаться, и последний выстрел по голландским кораблям, преграждавшим путь к Альбемарлу, разрезал Эвертсена надвое, прежде чем "Henry" ушел в Олдборо. Когда оба флота разошлись и встали на якорь около 22:00, голландцы могли быть довольны тем, что пережили попытку вывести из строя эскадрилью Эвертсена, находящуюся на якоре или превосходящую по численности британский флот, и захватили три английских корабля и вынудили еще три выйти из боя, потеряв при этом два своих корабля от огня, хотя другие с обеих сторон были повреждены, и несколько голландских кораблей вернулись в порт для ремонта. Потеря Эвертсена также была глубоко оплакана. Однако Тромп не смог встать на якорь одновременно с основным голландским флотом, и его эскадра, следовательно, потеряла связь с де Руйтером.

By 5pm, the advantage of numbers had passed to the Dutch fleet, which was attacking the English blue squadron in the rear on both sides. Around this time, two Dutch ships caught fire, the Hof van Zeeland of Evertsen's squadron and the Duivenvoorde of Tromp's. Both were lost with most of their crews and two other Dutch ships had to deal with serious fires. Some survivors later claimed that these ships had been hit by "fiery bullets", and a type of ammunition consisting of hollow brass balls filled with a flammable substance did exist, however other Dutch eyewitnesses thought that flaming wads from the two ships' own guns, blown back by the strong wind, had caused the fires. As both fleets were heading for the shallow waters off the Flemish coast, and as his blue squadron was under heavy attack, Albemarle ordered ships of the red and white squadrons to wear to the northwest at around 5.30pm. Most of the red squadron saw the signal and wore in succession. The white squadron, with some red squadron ships in support, under Vice Admiral Sir William Berkeley continued on a south easterly course for another hour, as it had its own problems to deal with. By 6.30, Albemarle was leading the white squadron followed by the blue squadron northwest against Evertsen's squadron sailing southeast and engaged it at close range. De Ruyter's squadron facing no opponents, used the respite to make temporary repairs, and Albemarle and Evertsen's ships did the same after passing each other. To the southeast, Tromp's ship Liefde was in collision with Groot Hollandia, and both fell out of line. Vice Admiral Sir William Berkeley saw this as an opportunity to redeem his reputation, damaged by accusations of cowardice at Lowestoft, and attacked with his own ship, , with little support from other English ships Immediately, Callantsoog and Reiger came to the rescue of their commander, destroying the rigging of the English ship with chain shot; the Reiger then managed to board the Swiftsure after first being repulsed. Berkeley was fatally wounded in the throat by a musket ball, after which the Swiftsure was captured. The ship's lieutenant was found in the powder room with his throat cut; it was claimed that he had tried to blow up the ship but, after his own crew had drenched the powder, he had cut his own throat rather than being taken prisoner. Two other ships from the white squadron shared the fate of the Swiftsure. The Loyal George had tried to assist the Swiftsure but was also captured and the damaged HMS Seven Oaks (the former Sevenwolden) was captured by the Beschermer The embalmed body of Berkeley, after being displayed in The Hague, was later returned to England under a truce, accompanied by a letter of the States General praising the Admiral for his courage. HMS Rainbow, one of the scouts who had first spotted the Dutch fleet, became isolated and fled to neutral Ostend, chased by twelve ships from Tromp's squadron. By 7pm, De Ruyter's squadron had completed its repairs and it advanced with the support of Evertsen and Tromp to attack Albemarle's ships, which had been reinforced by the white squadron. The reunited fleets twice engaged each other, with the Dutch fleet first sailing southeast then northwest, with the English fleet sailing in the opposite directions. One English ship, the Henry, the flagship of Rear Admiral Harman, was badly damaged losing two masts and left behind when the rest of Albemarle's fleet turned northwest. It was attacked by Dutch fireships after she had undertaken repairs and had tried to rejoin the fleet. The Henry managed to fight off three fireships although being set aflame and a third of her crew jumping overboard in panic. Harman refused an offer by Evertsen to surrender and a last shot at the Dutch ships barring the route to Albemarle cut Evertsen in two before Henry escaped to Aldborough. As the two fleets drew apart and anchored for the night around 10pm, the Dutch could feel satisfied with having survived the attempt to cripple Evertsen's squadron while at anchor or when it was outnumbered by the British fleet, and with having captured three English ships and forced three more out of the battle against a loss of two of their own to fire, although others on both sides were damaged and several Dutch ships had returned to port for repairs. The loss of Evertsen was also greatly mourned. However, Tromp had failed to anchor at the same time as the main Dutch fleet, and his squadron consequently lost contact with de Ruyter.

Второй день, атака Альбемарла

Утром 2 июня стояла солнечная и теплая погода, с легким юго-западным бризом. На рассвете у де Руйтера было всего 53 военных корабля под его непосредственным командованием, поскольку Тромп с двенадцатью другими кораблями отделился, когда наступила ночь. Тромп появился в поле зрения вскоре после рассвета, но к началу боя отставал от основной части флота на несколько миль. Еще двенадцать голландских кораблей преследовали корабль "Rainbow" в направлении Остенда и большую часть дня оставались вне зоны видимости, а другие корабли с обеих сторон вернулись в порт для ремонта, оставив де Руйтеру и Тромпу 65 кораблей против 48 кораблей Альбемарля. Альбемарль допустил понятную ошибку, полагая, что значительное уменьшение численности голландского флота в поле зрения стало результатом английского огня, и попытался уничтожить голландский флот прямой атакой, начавшейся в 6 утра. Он первоначально направился на юг, надеясь изолировать Тромпа, а затем на юго-восток, в то время как основной голландский флот двигался на северо-запад. Около 7:30 оба флота вступили в бой на близком расстоянии, когда они проходили друг мимо друга. В течение утра, при слабом ветре, флоты несколько раз проходили мимо друг друга, и корабли с обеих сторон иногда прорывали линию противника во время этих проходов: в этот период Тромп смог присоединиться к тылу голландской линии. Хотя английский флот полагал, что это подкрепление, примерно в то же время Альбемарль получил сообщение о том, что Руперт и его эскадра возвращаются и окажут желаемую помощь по прибытии.

Первые два прохода оказались неудачными для английского флота: HMS Anne, HMS Bristol и нанятый "Baltimore" были вынуждены, поврежденные, вернуться на Темзу. После этого, около 10 утра, ветер стих как раз в тот момент, когда флоты разъединились, и они замерли на час в безветренную погоду. Когда сражение возобновилось, де Руйтер на голландском корабле "De Zeven Provinciën" пересек английскую линию, двигавшуюся на юго-восток, и получил преимущество по ветру. Его намерением было отказаться от построения в линию и перейти к всеобщей атаке на англичан, с целью абордажа и захвата их кораблей, и он приказал поднять красный флаг в знак этого намерения.

Второй день, трудности Тромпа

Прежде чем он смог атаковать линию противника, де Руйтеру стало очевидно, что Тромп и семь или восемь кораблей тыловой эскадры не смогли занять выгодное положение по ветру и теперь оказались изолированными на подветренной стороне английской красной эскадры без поддержки, подвергаясь атаке кораблей этой эскадры под командованием вице-адмирала сэра Джозефа Джордана. Неясно, увидел ли Тромп сигнальные флаги де Руйтера или решил не подчиняться его приказам, но в течение нескольких минут шесть его крупных кораблей, включая новый флагманский корабль Provincie Utrecht, получили серьезные повреждения мачт и стали уязвимы для английских брандеров, которым удалось сжечь его прежний флагман Liefde. "Спигель", на котором вице-адмирал Абрахам ван дер Хюльст был убит выстрелом из мушкета, подвергся атаке трех английских кораблей красной эскадры и остался не на ходу. Однако остальные корабли Тромпа были спасены де Руйтером, который вместе с вице-адмиралом Йоханом де Лифде прорвался сквозь английскую синюю эскадру и отбил атакующие корабли Тромпа, в то время как основная часть голландского флота под командованием Арта ван Неса направилась на юг, не дав английской синей эскадре и остаткам красной эскадры соединиться с Джорданом для атаки на Тромпа. Тщательное планирование де Руйтера, удержание центра и тыла английского флота в занятости, пока он спасал Тромпа, резко контрастировало с опрометчивостью Беркли накануне. Однако он пошел на значительный риск, поскольку Джордж Айску, увидев де Руйтера и Тромпа в уязвимом положении, повернул свою белую эскадру на север, чтобы попытаться изолировать их. Айску подвергся критике за то, что не стал более активно преследовать дезорганизованных голландцев, хотя его корабли также были уязвимы для ван Неса, который начал поворачивать на север и мог бы довольно быстро присоединиться к де Руйтеру, если бы последний подвергся атаке. Тромп, перешедший уже на свой четвертый корабль, затем посетил де Руйтера, чтобы поблагодарить его за спасение, но обнаружил его в мрачном настроении. Де Руйтер был вынужден отказаться от своего плана всеобщей атаки на английский флот, чтобы спасти Тромпа, в ходе которой погибли вице-адмирал ван дер Хюльст и контр-адмирал Фредерик Стахувер. Список кораблей, покидающих голландский флот, рос: Hollandia был отправлен домой вместе с Gelderland, Delft, Reiger Asperen и Beschermer для охраны трех захваченных английских судов. Теперь поврежденные Pacificatie, Vrijheid, Provincie Utrecht и Calantsoog также должны были вернуться в порт. "Спигель" должен был буксироваться менее поврежденным Vrede, а поврежденный Maagd van Enkhuizen отправился в Нидерланды на следующий день. Флот де Руйтера, уменьшенный потерями до 57 боеспособных кораблей, перестроил свою линию, чтобы встретить 43 английских корабля, некоторые из которых были малоэффективны, и оба флота трижды прошли друг мимо друг друга на противоположных курсах. На втором проходе De Zeven Provinciën потерял главную мачту, и де Руйтер вышел из боя, чтобы руководить ремонтом своего корабля, передав временное командование лейтенант-адмиралу Аерту ван Несу. Позже его обвинили в попытке переложить ответственность за возможное поражение в неопределенном сражении на ван Неса, но в то время не существовало четких правил относительно того, когда адмиралы должны менять корабли: Альбемарл оставался на Royal Charles накануне, когда корабль встал на якорь для ремонта во время боя, и его поведение не подверглось сомнению. Де Руйтер получил строгие, подробные письменные приказы от Генеральных штатов избегать ненужных рисков, чтобы не допустить повторения событий битвы при Лоустофте, когда потеря верховного командующего разрушила голландскую систему командования. Ван Нес командовал голландским флотом на следующих трех проходах. Занимая подветренную позицию, его орудия имели большую дальность, что, в сочетании с численным превосходством, к раннему дню показало, что исход дня может быть решен истощением. Некоторые английские корабли были сильно повреждены, торговое судно Loyal Subject и еще один корабль отступили в свои порты, а HMS Black Eagle (бывший голландский Groningen) поднял сигнал бедствия, но затонул из-за многочисленных пробоин ниже ватерлинии, полученных до того, как шлюпки с кораблей смогли забрать экипаж. К 18:00 флот Альбемарла, сократившийся до 41 боеспособного корабля, был близок к краху, многие корабли были сильно повреждены и понесли значительные потери, а на некоторых почти не осталось пороха и ядер.

Before he could attack the enemy line, it became apparent to de Ruyter that Tromp and seven or eight ships of the rear squadron had not gained the weather gauge and were now isolated to the leeward side of the English red squadron without support, and under attack from ships of that squadron under vice admiral Sir Joseph Jordan. It is unclear whether Tromp had not had seen De Ruyter's signal flags or had decided not to follow his orders, but within minutes six of his major ships, including his replacement flagship Provincie Utrecht had suffered major damage to their masts and were vulnerable to English fireships, which managed to burn his former flagship Liefde. The Spieghel, on which Vice Admiral Abraham van der Hulst was killed by a musket shot, was attacked by three English ships of the red squadron and left disabled. However, the remainder of Tromp's ships were saved by de Ruyter who, with Vice Admiral Johan de Liefde, broke through the English blue squadron and drove off the English ships attacking Tromp while the rest of the Dutch fleet under Aert van Nes headed south, preventing the English blue squadron and the remainder of the red from joining Jordan in attacking Tromp. De Ruyter's careful planning, keeping the centre and rear of the English fleet occupied while he rescued Tromp was in contrast to Berkeley's impetuosity of the previous day. However, he had taken a considerable risk, as George Ayscue, seeing the de Ruyter and Tromp in a vulnerable position, had turned his white squadron north to try to isolate them. Ayscue was criticised for not pressing the disordered Dutch more closely, although his ships were also vulnerable to van Nes who had begun to turn north and could have joined de Ruyter quite quickly if the latter were attacked. Tromp, switching to his fourth ship already, then visited de Ruyter to thank him for the rescue but found him in a dark mood. De Ruyter had been forced to call off his plan for an all out attack in the English fleet so that Tromp could be rescued, during which time Vice Admiral van de Hulst and Rear Admiral Frederick Stachouwer had both been killed. The list of ships leaving the Dutch fleet was growing: the Hollandia had been sent home together with the Gelderland, Delft, Reiger Asperen and Beschermer in order to guard the three captured English vessels. Now the damaged Pacificatie, Vrijheid, Provincie Utrecht and Calantsoog had also to return to port. The Spieghel had to be towed by the less damaged Vrede and, the damaged Maagd van Enkhuizen left next day for the Netherlands. De Ruyter's fleet, reduced by its losses to 57 effectives, re formed its line to face 43 English ships, some hardly effective, and both fleets now passed each other three times on opposite tacks. On the second pass De Zeven Provinciën lost its main topmast and De Ruyter withdrew from the fight to supervise repairs to his ship, delegating temporary command to Lieutenant Admiral Aert van Nes. He was later accused of attempting to pass the responsibility for any defeat in the uncertain contest to van Nes, but there was no established rule at that time about when admirals should change ships: Albemarle had remained on the Royal Charles the previous day when it anchored to refit during the fighting without his conduct being questioned. De Ruyter had strict detailed written orders from the States General to avoid unnecessary risks, to prevent a repeat of the events of the Battle of Lowestoft when the loss of the supreme commander had wrecked the Dutch command structure. Van Nes commanded the Dutch fleet on its next three passes. As it held a leeward position, its guns had greater range which, with its superior numbers, made it clear by the early afternoon that the day's outcome could be decided by attrition. Some English ships were dreadfully damaged, the merchantman Loyal Subject and another ship withdrew for their home ports and HMS Black Eagle (the former Dutch Groningen) raised the distress flag, but it sank from the many below water shot holes it had suffered before any ships' boats could take off its crew. By 6pm, Albemarle's fleet, reduced to 41 ships still in action, was near to collapse, with many ships badly damaged and with significant casualties, and some with little powder and shot left.

Второй день, голландское подкрепление

Чтобы усугубить положение англичан, в конце дня или ранним вечером на юго-восточном горизонте появился новый голландский отряд из двенадцати кораблей. В то время Альбемарл полагал, что это часть свежих сил, так как английская разведывательная сеть в Голландии донесла, что голландцы сохранят четвертую эскадру в качестве тактического резерва. Действительно, этот вариант обсуждался, но Де Рюйтер незадолго до сражения был убежден другими адмиралами использовать только три эскадры. На самом деле, эти двенадцать кораблей были кораблями эскадры Тромпа, которые преследовали "Радугу" в Остенде в первый день и теперь возвращались в бой. Хотя было очевидно, что это подкрепление не сможет присоединиться к голландскому флоту до темноты, не было и вопроса о том, чтобы английский флот продолжал сражение на третий день, имея всего 35 кораблей, не считая шести сильно поврежденных, при этом местонахождение Руперта оставалось неизвестным. Альбемарл отдал приказ об отступлении. К счастью, английский флот двигался на северо-запад и обошел голландский флот, шедший на юго-восток, поэтому для того, чтобы вывести флот к северу от Галлопер-Сэнд и в глубокий канал, ведущий в Темзу, не потребовалось существенного изменения курса. Ван Нес отдал приказ голландскому флоту последовательно менять галс, чтобы начать новый проход против противника, прежде чем понял, что английский флот отступает. Он решил не отменять этот приказ и не заменять его приказом всем кораблям одновременно менять галс, меняя порядок движения, так как это могло вызвать путаницу. Это дало Альбемарлу преимущество в четыре-пять миль, слишком большое для голландцев, чтобы догнать его до наступления темноты, поскольку солнце почти село, а ветер стихал. Во время отступления Альбемарл выставил в качестве арьергарда 15 своих самых сильных и наименее поврежденных кораблей, включая его "Ройал Чарльз", и приказал шести наиболее сильно поврежденным кораблям самостоятельно направиться в порт. "Сент-Пол" (бывший голландский "Синт-Паулус") получил слишком много воды, чтобы держаться вместе с остальными кораблями, и был сожжен, чтобы предотвратить захват после эвакуации экипажа. Обе стороны упустили возможности нанести решающий удар во второй день. Во-первых, утреннее нападение Альбемарла на голландский флот, ослабленный отсутствием эскадры Тромпа, не увенчалось успехом. Затем де Рюйтер не мог быть полностью удовлетворен, поскольку позже не смог начать желаемую генеральную атаку на английский флот, так как ему пришлось спасать Тромпа. Хотя это спасение предотвратило уничтожение кораблей Тромпа, оно, а также неспособность ван Неса быстро развернуть голландский флот, лишили голландцев возможности захватить многие поврежденные английские корабли. Английский флот, уступавший в численности, сражался храбро и, хотя был явно разбит и отступал, не был уничтожен. Однако у него осталось всего 28 кораблей, которые можно было отремонтировать и переоборудовать для дальнейших боев. В течение ночи оба флота, находясь примерно в пяти милях друг от друга, проводили ремонтные работы.

To add to the English troubles, in the late afternoon or early evening, a new Dutch contingent of twelve ships appeared on the southeast horizon. At the time, Albemarle believed that these were part of a fresh force, the English intelligence network in Holland having reported that the Dutch would retain a fourth squadron as a tactical reserve. Indeed, this option had been discussed but De Ruyter had just before the battle been convinced by the other admirals to use only three squadrons. In fact, the twelve were the ships of Tromp's squadron that had chased the Rainbow into Ostend in the first day and were now re joining the fight. Although it was clear this reinforcement could not join the Dutch fleet before dark, there was no question of the English fleet continuing the battle for a third day with only 35 ships, besides six badly damaged ones, when Rupert's whereabouts were still unknown. Albemarle gave the order to retreat. Fortunately, the English fleet was heading northwest and had passed the Dutch fleet heading southeast, so no major change of course was necessary to take the fleet north of the Galloper Sand and into the deep water channel leading into the Thames Van Nes had given the order for the Dutch fleet to tack in succession to begin another pass against their opponent before he realised that the English fleet were escaping. He decided not to rescind this order and replace it with one for all his ships to tack together, reversing the order of sailing, as this might cause confusion. This gave Albemarle a four or five mile head start, too much for the Dutch to overtake him before nightfall, as the sun had almost set and the wind was dying away. During his retreat, Albemarle placed 15 of his strongest and least damaged ships including his Royal Charles in line abreast as a rear guard, and ordered the six most badly damaged to make their own way to port. The St Paul (the former Dutch Sint Paulus) had taken on too much water to keep with the other ships and was burned to prevent capture after its crew had been taken off. Both sides had missed chances to strike decisive blows on the second day. First, Albemarle's morning attack on the Dutch fleet, reduced by the absence of Tromp's squadron, had been unsuccessful. Then de Ruyter could not have felt entirely satisfied, as had later been unable to launch his desired all out attack on the English fleet because he had to rescue Tromp. Although this rescue prevented Tromp's ships being overwhelmed, it and the failure van Nes to reverse the Dutch fleet quickly, lost the Dutch the chance of capturing many damaged English ships. The outnumbered English fleet had fought well and, although clearly defeated and in retreat, it had not been annihilated. However, it had only 28 ships that could be repaired and refitted for further combat. During the night, the two fleets lay becalmed about five miles apart making repairs.

Третий день

Легкий бриз с северо-востока сменил ночную тишину перед рассветом, и английский флот решил продолжить отступление, слегка повернув к северо-западу. Ван Нес созвал военный совет, поскольку де Руйтер все еще отставал: на совете решили преследовать английский флот стройом и с намерением вступить в бой и разгромить его, хотя он оставался вне досягаемости в течение всего утра. К полудню ветер усилился и стал восточным, поэтому самые быстрые голландские корабли были отправлены, чтобы попытаться догнать английский флот. Однако, поскольку 15 кораблей английского арьергарда были большими и мощными, каждый из которых нес несколько крупнокалиберных орудий (32-фунтовые пушки) в корме, в то время как даже самые крупные голландские корабли имели лишь два орудия среднего калибра, способных вести огонь вперед, английский флот смог удерживать голландские корабли на расстоянии и продолжать движение без затруднений. Незадолго до 3 часов дня ведущие английские корабли заметили эскадру Руперта к юго-западу, направлявшуюся на север. Увидев это, ван Нес попытался вступить в бой с кораблями Альбемарла до того, как эскадра Руперта сможет подкрепить английский флот. Пилоты Альбемарла предположили, что и его флот, и эскадра Руперта уже находятся к северу от Галлоперского мели, и около 17:00 повернули на запад, чтобы соединиться с Рупертом. Ведущие английские корабли были небольшими, и их малая осадка позволяла им без труда проходить над Галлоперской мелью, но два корабля сели на мель. Первым двум удалось быстро освободиться, но более крупный "Принц Роял", флагман белой эскадры, застрял. Вскоре он был окружен несколькими голландскими кораблями, в том числе двумя брандерами. Вице-адмирал Джордж Айскуэ хотел оказать сопротивление любой голландской атаке и умолял своих людей сохранять спокойствие и отражать приближающиеся брандеры. Однако экипаж запаниковал, и некий Ламбет спустил флаг, вынудив Айскуэ сдаться Тромпу на "Годе" – единственный случай в истории, когда английский адмирал столь высокого ранга был взят в плен в море. Тромп хотел сохранить "Принц Роял" в качестве приза, и когда де Руйтер наконец догнал свой флот около 19:00, он сначала не возражал. Однако, когда корабль поднялся на волне, было обнаружено, что его руль и рулевое управление повреждены, и он не мог управлять собой. Когда воссоединенный английский флот готовился к атаке, де Руйтер приказал немедленно сжечь "Принц Роял", поскольку существовала вероятность попытки его отвоевания. Де Руйтер имел четкие письменные инструкции от Генеральных штатов сжигать призы в подобных ситуациях. Тромп не посмел возражать, поскольку ранее, вопреки приказам, отправил домой несколько призов, но позже открыто выразил свое недовольство, все еще пытаясь получить компенсацию за потерю этого ценного приза в 1681 году. После того, как Руперт покинул основной флот 29 мая, Альбемарл получил информацию о том, что голландский флот, значительно превосходящий его по численности, покинул свои порты и находится в море. Эта информация была доведена до короля и его советников, которые 31 мая отправили Руперту приказ о возвращении его эскадры: он достиг острова Уайт 1 июня. Его эскадра прибыла в Дувр 2 июня, но была задержана легким ветром и неблагоприятными течениями до следующего утра. После потери "Принц Рояля" и отправки в порт шести сильно поврежденных кораблей у Альбемарла осталось всего 27 кораблей. Руперт привел 26 кораблей, 20 из которых были у него 29 мая, а также "Кент" и "Гэмпшир", которые были отстранены от флота до 29 мая, и четыре брандера. В то же время к флоту присоединились еще три корабля с Темзы – "Конвертин", "Санта Мария" и "Центурион". Таким образом, английский флот состоял из 52 военных кораблей, почти половина из которых были неповреждены и с полными экипажами, и шести брандеров, противостоящих 69 голландским военным кораблям, 57 крупных и остальных фрегатов, а также шести или семи брандерам. Вскоре после прибытия Руперта Альбемарл созвал военный совет, который согласился возобновить сражение на следующий день, несмотря на то, что английский флот был слабее голландского. Осознав это, де Руйтер, вновь принявший командование от ван Неса, повел свой флот на восток для ремонта и подготовки к четвертому дню боя. Де Руйтер считал, что, несмотря на потери, понесенные многими его кораблями, и нехватку боеприпасов, его численное превосходство все еще может быть решающим. Альбемарл и Руперт реорганизовали английский флот. Эскадра Руперта, состоявшая из неповрежденных и быстрых кораблей со свежими экипажами, заняла авангард в качестве новой белой эскадры под его командованием, с сэром Кристофером Мингсом и сэром Эдвардом Спраггом в качестве вице-адмирала и контр-адмирала. Сэр Роберт Холмс заменил захваченного Айскуэ во главе остатков бывшей белой эскадры, состоявшей теперь из восьми-десяти из двадцати ее первоначальных кораблей. Корабли Холмса, вероятно, ранее входили в состав центрального соединения Альбемарла, хотя их точное положение неясно, а уменьшенная синяя эскадра под командованием вице-адмирала Томаса Теддимана, командовавшего в отсутствие своего адмирала, заняла арьергард. Как и голландцы, английский флот провел большую часть вечера и ночи, ремонтируя повреждения, насколько это было возможно.

A light breeze from the northeast replaced the overnight calm before sunrise, and the English fleet decided to continue its retreat, steering slightly north of west. Van Nes called a council of war, as de Ruyter was still far astern: this agreed to pursue the English fleet in line abreast and with the intention of engaging and overwhelming the English fleet, although it remained out of reach through the morning. By midday the wind strengthened and became easterly, so the fastest Dutch ships were released to try to overtake the English fleet. However, as the 15 ships of the English rearguard were all large and powerful, each with several large guns (32 pounder cannon) mounted in their sterns, whereas even the largest Dutch ships had only two medium calibre guns that could fire forward, the English fleet was able to keep the Dutch ships at a distance, and continued on their way without difficulty. Shortly before 3pm, Rupert's squadron was sighted to the southwest by the leading English ships, heading north. When van Nes saw this, he tried to bring Albemarle's ships into action before Rupert's squadron could reinforce his fleet. Albemarle's pilots assumed that both his fleet and Rupert's squadron were already north of the Galloper Sand and, at about 5pm, they steered to the west to join Rupert. The leading English ships were small, and their shallow draught allowed them to pass over the Galloper Sand without difficulty, but , and grounded on the sandbank. The first two managed to get free quickly, but the larger Prince Royal, flagship of the white squadron, was stuck fast. It was soon surrounded by several Dutch ships, including two fireships. Vice Admiral George Ayscue wished to resist any Dutch attack and begged his men to stay calm and repulse the approaching fireships. However, the crew panicked and a certain Lambeth struck the flag, forcing Ayscue to surrender to Tromp on the Gouda, the only time in history an English admiral of so high a rank was captured at sea. Tromp wished to keep the Prince Royal as a prize, and when de Ruyter finally caught up with his fleet at about 7pm, he initially raised no objection. However, when it floated as the tide rose, its rudder and steering were found to be damaged so it could not steer itself. As the recombined English fleet was preparing to attack, de Ruyter ordered the Prince Royal to be burned at once, as it was possible that an attempt would be made to recapture it. De Ruyter had explicit written instructions from the States General to burn prizes in such situations. Tromp did not dare to make any objections because he had already sent home some prizes against orders; but later he would freely express his discontent, still trying to get compensation for the loss of this valuable prize in 1681. After Rupert had left the main fleet on 29 May, Albemarle received information that a Dutch fleet which significantly outnumbered his had left its ports and was at sea. When this was passed to the king and his advisers, they sent Rupert an order for his squadron to return on 31 May: this reached him off the Isle of Wight on 1 June. His squadron reached Dover on 2 June but was delayed by light winds and adverse tides until the next morning. Albemarle had only 27 ships remaining after the loss of the Prince Royal and sending six badly damaged ships to port. Rupert brought 26 ships, the 20 he had on 29 May together with Kent and Hampshire which had been detached from the fleet before 29 May and four fireships. Three more ships from the Thames, the Convertine, Sancta Maria and Centurion also joined the fleet at the same time as Rupert. The English fleet therefore consisted of 52 warships, nearly half of them undamaged and with full crews, and six fireships facing some 69 Dutch warships, 57 major ones and the rest frigates, and six or seven fireships. Soon after Rupert's arrival, Albemarle convened a council of war which agreed to resume the battle in the following day, despite being weaker than the Dutch. Realising this, de Ruyter, who had resumed command from van Nes took his fleet eastward to make repairs and prepare for a fourth day of combat. De Ruyter considered that, despite the casualties suffered by many of his ships and shortages of ammunition, his superiority in numbers could still be decisive. Albemarle and Rupert reorganised the English fleet. Rupert's squadron of undamaged fast ships with fresh crews took the van as the new white squadron under his own command, with Sir Christopher Myngs and Sir Edward Spragge as his vice admiral and rear admiral. Sir Robert Holmes replaced the captured Ayscue in charge of the remains of the former white squadron, now consisting of between eight and ten of its original twenty ships. Holmes' ships probably former part of the centre under Albemarle, although its exact position is unclear, and a reduced blue squadron under Thomas Teddiman, its vice admiral, commanding in the absence of its admiral formed the rear. Like the Dutch, the English fleet spent much of the evening and night repairing damage as far as possible.

Четвертый день, первые сражения

4 июня было облачно с порывистым юго-западным ветром. Оба флота переместились восточнее отмели Галлопер по расходящимся курсам и к рассвету потеряли друг друга из виду, но английские разведывательные корабли вскоре обнаружили голландцев к югу. Когда был замечен основной английский флот, следовавший за разведчиками, де Рюйтер созвал своих флаг-офицеров для обсуждения новой расстановки девяти дивизий, с его собственной эскадрой в авангарде, де Врисом (как преемник Эвертсена) в центре и Тромпом в арьергарде. Его целью было прорвать английскую линию в трех местах одновременно, а не сражаться в кильватерную колонну. Когда английский флот приблизился, идя в юго-восточном направлении, голландцы использовали преимущество ветра и выстроились в линию на север, прежде чем образовать линию, слегка наклонённую к английскому флоту, так что первоначально в пределах досягаемости друг от друга оказались только голландский арьергард и английский авангард. Как и в предыдущие дни, флоты начали с прохождения друг мимо друга, а затем смены курса. Де Рюйтер ждал, чтобы воспользоваться любыми брешами, которые могли образоваться в английской линии, чтобы осуществить свой план прорыва, но около 7:30, во время второго прохода флотов, ему помешал Руперт, чья эскадра, идущая с запада, пошла на сближение с ведущим голландским кораблем под командованием вице-адмирала Йохана де Лифде, флагманом которого был "Ridderschap van Holland". Непосредственным противником де Лифде стал вице-адмирал Мингс. Попытка Мингса прорвать голландскую линию была встречена сопротивлением де Лифде, стремившегося прорвать английскую, но Мингсу удалось ввести свою дивизию в середину кораблей де Лифде. В ближнем бою Мингс был ранен и смертельно ранен, а поврежденная "Victory", прикрываемая тремя кораблями, была вынуждена отступить на север. "Ridderschap van Holland" был частично демастирован и неуправляем, но Руперт (намеревавшийся прорвать голландскую линию) приказал своим кораблям держаться строя и послал брандер, чтобы поджечь его, хотя ему удалось лишь поджечь голландский брандер. Затем "Ridderschap van Holland" был отправлен в порт, как слишком поврежденный для продолжения боя. Попытка Руперта прорвать голландскую линию удалась, поскольку его корабль был больше и сильнее вооружен, чем любой из кораблей де Лифде, и многие другие корабли Руперта и Альбемарла последовали за ним через образовавшуюся брешь или прорвались через нее. Однако тыловая эскадра Тромпа прорвалась сквозь синюю эскадру Теддимана, повергнув ее в смятение. Увидев опасность для эскадры Теддимана, Альбемарл и Руперт независимо друг от друга сменили курс и атаковали Тромпа превосходящими силами. Тромп не мог продолжать курс на юго-запад, так как корабли Теддимана находились в этом направлении: у него было не более 12-14 кораблей, несколько из которых были небольшими, и он мог отступить только на север. При этом два его корабля столкнулись, а один из них, "Landman", был сожжен английским брандером, который также серьезно повредил "Gouda". К позднему утру де Рюйтер достиг своей цели – полностью дезорганизовать английскую линию, но его собственный флот также был в беспорядке и не мог воспользоваться замешательством английского флота. После отступления Тромпа огонь на короткое время прекратился, пока беспорядочные флоты пытались перестроиться для продолжения боя. В английском флоте сначала нужно было выстроить в линию тыловую эскадру Теддимана. Однако, как только английская боевая линия была завершена, у де Рюйтера было не более 35 кораблей, и, возможно, меньше, чтобы противостоять ей. Тромп, ван Нес (который решил преследовать четыре корабля из бывшей эскадры Мингса) и де Врис находились на значительном расстоянии, а английский флот был между ними и де Рюйтером. "Victory", теперь под командованием своего лейтенанта Джона Нарборо, и три его сопровождения были атакованы Тромпом и ван Несом с примерно 25 кораблями, но им удалось маневрировать, чтобы избежать захвата, и все выжили в битве. Де Врис проигнорировал это столкновение и попытался вернуться к де Рюйтеру. Несмотря на то, что у него было всего 32 корабля, а не более 35, чтобы сразиться с 48 английскими, де Рюйтер вновь получил преимущество ветра, в то время как Альбемарл и Руперт атаковали Тромпа. В течение позднего утра и раннего дня два флота проходили и пересекались. Альбемарл не пытался помешать де Врису присоединиться к основному голландскому флоту, что тот и сделал около полудня. Во время последовательных проходов английский флот, имея численное и огневое превосходство, пытался сблизиться с голландцами, но де Рюйтер разумно держал свои корабли на таком расстоянии, что на некоторых проходах английские корабли, некоторые из которых исчерпали свои боезапасы в предыдущие дни, воздерживались от огня. Терпение де Рюйтера основывалось на вероятности того, что 25 кораблей ван Неса и Тромпа вернутся в основное сражение, что они и начали делать с подветренной стороны английского флота с примерно 15:00. В ответ Альбемарл с примерно 37 кораблями, включая дивизию Спрага из белой эскадры Руперта, сосредоточился на ван Несе и Тромпе, в то время как Руперт с примерно дюжиной кораблей маневрировал, чтобы сдержать де Рюйтера. Альбемарл намеревался нанести решающий удар до того, как закончится боезапас и день.

The 4 June was cloudy with a brisk south westerly wind. Both fleets had moved east of the Galloper Sand on divergent courses and were out of sight of each other at dawn, but English scouting ships soon found the Dutch to the south. When the main English fleet following the scouts was sighted, de Ruyter called his flag officers together to discuss a new arrangement for their nine divisions, with his own squadron in the van, de Vries (as successor to Evertsen) in the centre and Tromp in the rear. His intention was to break the English line in three places simultaneously rather than fight in line ahead. When the English fleet approached, sailing in a south easterly direction, the Dutch had the weather gauge and sailed in line abreast in a northerly direction before forming line rather obliquely to the English fleet, so that only the Dutch rear and English van were initially within range of each other. As on previous days, the fleets started by passing each other then reversing course. De Ruyter waited to exploit any gaps that might arise in the English line to carry out his plan of breaking through it, but about 7.30 on the second pass of the fleets, he was forestalled when Rupert's squadron, sailing west, raced for the weather gauge against the leading Dutch ships under Vice Admiral Johan de Liefde with the Ridderschap van Holland as his flagship. De Liefde's immediate opponent was Vice Admiral Myngs on Myngs' attempt to break the Dutch line was opposed by de Liefde trying to break the English one, but Myngs managed to force his division into the middle of de Liefde's ships In close quarters fighting, Myngs was shot and fatally wounded and the disabled Victory with three ships protecting it was forced to the north. The Ridderschap van Holland was partly dismasted and unmanageable, but Rupert (who was intent on breaking the Dutch line) ordered his warships to stay in line and sent a fireship to burn it, although it only succeeded in setting fire to a Dutch fireship. The Ridderschap van Holland was then sent to port as being too damaged to continue fighting. Rupert's attempt to break the Dutch line succeeded as was larger and more strongly armed than any of de Liefde's ships, and many others of Rupert's and Albemarle's ships followed through the gap it had created, or forced their own way through. However, Tromp's rear squadron broke through Teddiman's blue squadron, throwing it into confusion. Seeing the danger to Teddiman's squadron, both Albemarle and Rupert acted independently to reverse course and attack Tromp with superior numbers. Tromp could not continue on a south westerly course, as Teddiman's ships were in that direction: he had at most 12 to 14 ships, several of which were small, and could only withdraw to the north. While doing so, two of his ships collided and one the Landman was burned by an English fireship, which also damaged the Gouda severely. De Ruyter had achieved his objective of completely disrupting the English line by late morning, but his own fleet was also in disorder and so unable to take advantage of the confused English fleet. After Tromp withdrew, gunfire ceased briefly while the disordered fleets tried to rearrange themselves to continue fighting. In the English fleet, Teddiman's rear squadron had first to be brought into line. However, once the English battle line was completed, de Ruyter had at most 35 ships with him, and possibly fewer, to oppose it. Tromp, van Nes (who had decided to chase the four ships from Myngs' former squadron) and de Vries were all some distance away and the English fleet was between them and de Ruyter. The Victory, now commanded by its lieutenant, John Narborough, and its three consorts were attacked by Tromp and van Nes with around 25 ships but managed to manoeuvre to avoid capture and all survived the battle. De Vries ignored this contest, and attempted to rejoin de Ruyter. Despite having possibly as few as 32 and certainly not more than 35 ships to fight as many as 48 English ones, de Ruyter had regained the weather gauge while Albemarle and Rupert were attacking Tromp. During the late morning and early afternoon, the two fleets passed and repassed each other. Albemarle made no attempt to keep de Vries from joining the main Dutch fleet, which he did around noon. During the successive passes, the English fleet with superior numbers and heavier guns attempted to close with the Dutch, but de Ruyter prudently kept his ships at such a distance that, on some passes, the English ships, some with their magazines depleted by the previous days' fighting, withheld their fire. De Ruyter's patience was based on the probability that some or all of van Nes and Tromp's 25 ships would return to the main action, which they began to do on the lee side of the English fleet from around 3pm. In response, Albemarle with some 37 ships including Sprague's division from Rupert's white squadron concentrated on van Nes and Tromp while Rupert with around a dozen ships manoeuvred to hold off de Ruyter. Albemarle's intention was to strike a decisive blow before his ammunition and daylight ran out.

Четвертый день, атака де Руйтера

Альбемарл и Руперт рассчитывали, что де Руйтер останется на подветренной стороне и на расстоянии, чтобы корабли Руперта могли сдерживать голландцев достаточно долго для того, чтобы Альбемарл разгромил Тромпа и ван Неса. Альбемарл атаковал с близкого расстояния и послал огненный корабль, что вызвало замешательство среди голландцев. "Ройал Кэтерин" Теддимана настолько повредила "Вапен ван Утрехт" Тромпа, что тот был вынужден отступить и не смог вернуться в бой; "Дом ван Утрехт" был вынужден сдаться "Ройал Чарльзу", а несколько других кораблей были выведены из строя. Политика Альбемарла запрещала его крупным кораблям останавливаться для захвата этих плененных или поврежденных судов, но позже он утверждал, что его фрегаты должны были их поджечь. Несмотря на это, Альбемарл вывел из строя значительную часть голландского флота, и его победа казалась неминуемой. Де Руйтер, находившийся в трех милях по ветру, с тревогой наблюдал за происходящим. Он несколько часов ждал, пока к нему присоединятся Тромп и ван Нес, но они были разбиты всего за несколько минут. Позже он подтвердил, что считал, что проиграл сражение, но после консультации с вице-адмиралом Адрианом Банкертом, он дождался, пока эскадра Руперта, идущая на восток, не пройдет мимо его флота, идущего на запад, а затем пересек след Руперта, направляясь на северо-восток к тылу Альбемарла. Сначала Альбемарл подумал, что де Руйтер намеревается соединиться с ван Несом и уйти с как можно большим количеством голландских кораблей, и его измотанные силы, почти без боеприпасов, не предприняли попыток противостоять этому маневру. Неожиданная атака де Руйтера, когда Альбемарл, казалось, был готов уничтожить эскадру Тромпа, заставила некоторых британских капитанов потерять самообладание, и дела начали идти плохо для английского флота. Руперт на "Ройал Джеймсе" и его эскадра сначала предположили, что де Руйтер отступает, и начали ремонт; мачты и такелаж "Ройал Джеймса" были сильно повреждены. Как только Руперт понял, что голландцы атакуют Альбемарла, он приказал своим кораблям атаковать де Руйтера, который окажется между ними и основным английским флотом. Почти немедленно "Ройал Джеймс" потерял главную мачту, бизань-мачту и несколько крупных реев: он был выведен из строя, и остальная часть эскадры, вместо того чтобы продолжать бой с голландцами, отошла, чтобы защитить свой флагманский корабль и отбуксировать его на запад. Позже Руперт заявил, что у него не было другого корабля, который он мог бы использовать в качестве замены флагмана, но очевидцы утверждали, что такие корабли были. Увидев это, де Руйтер понял, что может выиграть сражение, и поднял красный флаг в качестве сигнала к всеобщей атаке, сосредоточив усилия на английском тылу. Флагманский корабль Альбемарла, "Ройал Чарльз", имел поврежденную фок-мачту и главную мачту, а также пробоины по ветру, поэтому Альбемарл не мог поворачиваться, чтобы помочь тылу, опасаясь потерять мачты или получить течь. Он также полагал, что его капитаны, встревоженные внезапной сменой обстоятельств, не будут выполнять его сигналы, если "Ройал Чарльз" не пойдет первым. Английские корабли эскадры Теддимана и другие, находившиеся в тылу, смогли следовать за Альбемарлом на запад, поскольку голландцам не хватало пороха, как и их противникам, и они стремились к абордажу и захвату. "Руперт" потерял мачту, но сумел отбить преследователей, однако фризский контр-адмирал Хендрик Брансвельт захватил торговое судно "Конвертин", которое запуталось в обломках, и бывший голландский HMS "Black Bull", который позже затонул. Вице-адмирал Брансвельта Рудольф Коендерс на "Гронингене" захватил HMS "Clove Tree" (бывший корабль VOC "Nagelboom").

Albemarle and Rupert gambled that de Ruyter would remain to windward and at a distance, so that Rupert's ships could hold them off for long enough for Albemarle to crush Tromp and van Nes. Albemarle attacked at close range and sent in a fireship, both of which caused confusion among the Dutch. Teddiman's Royal Katherine so damaged Tromp's Wapen van Utrecht that Tromp was forced to retire and was unable to return to action; the Dom van Utrecht was forced to surrender to the Royal Charles and several other ships were disabled. Albemarle's policy prohibited his larger ships stopping to take possession of these captured or disabled ships, but he later claimed that his frigates should have set fire to them. Despite this, Albemarle had put a large proportion of the Dutch fleet out of action and his victory seemed certain. De Ruyter, three miles to windward, looked on anxiously. He had been waiting for several hours for Tromp and van Nes to join him, but they had been routed in a few minutes. He later confirmed that he had thought he had lost the battle, but after consulting Vice Admiral Adriaen Banckert, he waited until Rupert's squadron sailing east had passed his fleet sailing west then crossed Rupert's wake sailing northeast towards Albemarle's rear. At first, Albemarle thought that de Ruyter intended to link up with van Nes and escape with as many Dutch ships as possible, and his exhausted forces with little ammunition left did not move to oppose this manoeuvre. De Ruyter's unexpected attack, when Albemarle appeared to be on the point of destroying Tromp's squadron, caused some British captains to lose their nerve, and things began to go badly for the English fleet. Rupert in the Royal James and his squadron at first assumed that de Ruyter was withdrawing and had started to make repairs; the masts and rigging of the Royal James in particular had been badly shaken. As soon as he realised that the Dutch were attacking Albemarle, Rupert ordered his ships to attack de Ruyter, who would be trapped between them and the main English fleet. Almost immediately, the Royal James lost its main topmast, its mizzen mast and several major yards: it was now disabled and the rest of the squadron, rather than continuing against the Dutch, withdrew to defend their flagship and tow it westward. Rupert later claimed that there was no other ship he could use as a substitute flagship, but eyewitnesses claimed there were. Seeing this, de Ruyter realised that he could win the battle and raised the red flag as the signal for an all out attack, concentrating on the English rear. Albemarle's flagship, the Royal Charles had a damaged foremast and main topmast, and had suffered shot holes to windward, so Albemarle was unable to tack to assist the rear for fear of losing masts or flooding. He also believed that his captains, unnerved by the sudden change of fortune, would not tack at his signal unless the Royal Charles led them. Those English ships of Teddiman's squadron and others in the rear that stayed in line were able to follow Albemarle westwards, as the Dutch were as short of gunpowder as their opponents, and aimed to board and capture them. The Rupert lost a mast, but managed to fight off her pursuers, however the Frisian Rear Admiral Hendrik Brunsvelt captured the merchant Convertine, which was entangled with and the former Dutch HMS Black Bull which' later sank. Brunsvelt's vice admiral, Rudolf Coenders in Groningen captured HMS Clove Tree (the former VOC ship Nagelboom).

Четвертый день, англичане отступают

После того, как английский тыл был сломлен, де Руйтер повел большую часть своего флота в погоню за Альбемарлом и Рупертом, надеясь не допустить их соединения. Английский флот держал курс на запад, в сторону глубоководного канала, ведущего к эстуарию Темзы. Альбемарль и Руперт позже утверждали, что их первоначальной целью было объединение и, при необходимости, возобновление боя на следующий день, но плохое состояние многих кораблей и нехватка боеприпасов побудили их продолжить путь домой. Однако другие английские офицеры утверждали, что голландцы преследовали отступающий английский флот в течение двух часов, прежде чем решили вернуться в свои порты. Де Руйтер впоследствии заявил, что прекратил преследование английского флота из-за густого тумана, затруднявшего навигацию, и что в противном случае он бы преследовал корабли до их родных гаваней. Глубоко религиозный де Руйтер истолковал внезапный несезонный туман как знак от Бога, записав в судовом журнале, что "Он лишь хотел смирить врага за его гордость, но избавить от полного уничтожения". Однако туман был лишь временным, и под непосредственным командованием де Руйтера находилось около 40 кораблей, в то время как остальные были повреждены и возвращались в Нидерланды или занимались захватом призов, а у Альбемарля было почти столько же, включая несколько крупных судов, что представляло значительную угрозу для истощенного голландского флота. К концу третьего дня де Руйтер уже обеспечил стратегическую победу, поскольку потеря кораблей и повреждения остальных помешали бы английскому флоту вмешиваться в торговлю Голландской Ост-Индии или препятствовать присоединению французского флота к голландцам. Даже если бы он отступил к вечеру четвертого дня, как полагали Альбемарль и Руперт, он бы лишь уступил английскому флоту ограниченную тактическую победу и сохранил большую часть своего флота. Повреждение мачты "Royal James" стало возможностью, которой воспользовался де Руйтер, но его атака на Альбемарля оставалась значительным риском, который мог не увенчаться успехом, если бы остальная часть эскадры Руперта атаковала его, а не отступала на запад.

Once the English rear had been subdued, de Ruyter led most of his fleet in pursuit of Albemarle and Rupert, hoping to prevent them joining forces. The English fleet maintained a westward course towards the deep water channel leading to the Thames estuary. Albemarle and Rupert later claimed that their initial aim of their withdrawal was to unite and, if necessary renew the fight the next day, but the poor condition of many ships and their lack of ammunition decided them to continue homeward. However, other English officers said that the Dutch pursued the retreating English fleet for two hours before deciding to retire back to their own harbours. De Ruyter later claimed that he had called off the pursuit of the English fleet because of a thick fog which made navigation difficult, otherwise he would have followed the ships as far as their home ports. The deeply religious De Ruyter interpreted the sudden unseasonal fog bank as a sign from God, writing in his logbook "that He merely wanted the enemy humbled for his pride but preserved from utter destruction". However, the fog was only temporary and de Ruyter had only around 40 ships under his immediate command, with others disabled and returning to the Netherlands or dealing with prizes, and Albemarle had almost as many, including several large vessels, which posed a significant risk to the exhausted Dutch fleet. By the end of the third day de Ruyter had already secured strategic victory, as the loss of ships and damage to the remainder would have prevented the English fleet interfering with the Dutch East Indies trade or preventing a French fleet joining the Dutch. Even had he retreated on the fourth afternoon, as Albemarle and Rupert thought, he would only have conceded a limited tactical victory to the English fleet and preserved most of his own fleet. The dismasting of Royal James was an opportunity that de Ruyter seized, but his attack on Albemarle was still a considerable gamble that might not have succeeded if the rest of Rupert's squadron had attacked him rather than withdrawing to the west.

Оценка

Самое крупное морское сражение Второй англо-голландской войны и в эпоху парусного флота, несомненно, стало голландской победой, хотя обе стороны изначально заявляли о своей победе. Однако голландскому флоту было нелегко одолеть английский флот, который в первые три дня сражения значительно уступал в численности, и голландцы находились под угрозой поражения во второй и особенно в четвертый день. Голландцы также понесли большие потери в людях, особенно на четырех кораблях, которые были сожжены. Отсутствие французского флота помешало возможному уничтожению английского флота, поэтому исход сражения иногда называют неопределенным. Хотя голландцы впервые применили тактику боя в линию, она не увенчалась полным успехом, поскольку подчиненным командирам и отдельным капитанам не всегда хватало дисциплины для полного использования этой новой тактики. Голландская победа в четвертый день была достигнута лишь после того, как Де Рюйтер подал сигнал об "атаке по-старому", к которой многие голландцы были более привычны. Сразу после сражения английские капитаны эскадры Руперта, не зная об исходе, заявили, что Де Рюйтер первым отступил, что обычно расценивалось как признание превосходства вражеского флота. Хотя голландскому флоту в конечном итоге пришлось прекратить преследование, им удалось нанести серьезный урон английскому флоту, по крайней мере, временно, и потерять лишь четыре небольших корабля, поскольку "Спигель" отказался затонуть и был отремонтирован. Однако видимое превосходство голландского флота после Четырёхдневного сражения продлилось всего семь недель, в течение которых многие поврежденные английские корабли были отремонтированы, несколько других, пропустивших Четырёхдневное сражение, завершили свою подготовку и присоединились к флоту, а активное использование права на комплектование обеспечило достаточное количество матросов для английского флота.

Около 1800 английских моряков были взяты в плен и перевезены в Голландию. Многие из них впоследствии поступили на службу в голландский флот против Англии. Те, кто отказался, оставались в голландских тюрьмах в течение следующих двух лет.

Последующие действия

Голландский лидер Йохан де Витт, переоценивая масштаб голландской победы, приказал де Руйтеру атаковать и уничтожить английский флот, пока тот стоял на якоре в устье Темзы, а 2700 голландских пехотинцев высадить на берега Кента или Эссекса, чтобы разбить местное ополчение. Де Витт надеялся, что эта двухсторонняя атака положит конец войне в пользу Голландской Республики. Де Руйтер отплыл 25 июня и достиг устья Темзы 2 июля. Две голландские эскадры попытались найти безопасный проход в Темзу, но обнаружили, что буи и другие навигационные знаки либо убраны, либо установлены над отмелями, а сильная английская эскадра готова преградить им путь. Тогда де Руйтер решил заблокировать Темзу, надеясь, что, как он полагал, ослабленные остатки английского флота будут вынуждены вступить с ним в бой и будут уничтожены. Хотя к первой неделе июля 1666 года восстановленный английский флот достиг численности, равной флоту де Руйтера, Руперт и Альбемарл дождались, пока не будут оснащены и укомплектованы остальные корабли, и вышли из Темзы 22 июля. Голландский флот отошел от мелководного устья, и два флота встретились 25 июля у Норт-Форленда в битве в День Святого Иакова. Это была английская победа, хотя и не столь решительная, как желали ее командующие, поскольку основная часть голландского флота не была уничтожена, хотя и понесла тяжелые потери. Однако голландцы были деморализованы, и их командующие начали взаимно обвинять друг друга. После этой битвы, пока голландский флот ремонтировался, английская эскадра, во время «Пожарища Холмса», вошла в устье Вли и сожгла 150 из 160 торговых судов, нанеся серьезный экономический ущерб Нидерландам. Французы и голландцы обвиняли друг друга в том, что не смогли обеспечить встречу своих флотов, как было запланировано. Людовик XIV обвинил голландцев в том, что к марту их флот не был готов, из-за чего он задержал Бофора, а голландцы считали, что Людовик никогда не намеревался рисковать своим флотом в бою. Однако 1 сентября де Руйтер бросил якорь своим флотом у Булони и мог соединиться с Бофором у Белль-Иль, но 8 сентября отошел в Дюнкерк. Тем временем Бофор покинул Белль-Иль и вошел в Ла-Манш, достигнув Диппа 13 сентября, прежде чем повернул назад, узнав об отступлении де Руйтера, потеряв новый и мощный корабль, захваченный четырьмя английскими судами. Это положило конец военно-морскому и военному сотрудничеству между двумя странами.

The Dutch leader, Johan de Witt, overestimating the scale of the Dutch victory, ordered de Ruyter to attack and destroy the English fleet while it was anchored in the Thames estuary, while 2,700 Dutch infantry would be transported to the Kent or Essex shores of the Thames to defeat any local militia. This two pronged attack would, de Witt hoped, end the war in favour of the Dutch Republic. De Ruyter sailed on 25 June and reached the mouth of the Thames on 2 July. Two Dutch squadrons attempted to find a safe passage into the Thames but found the buoys and other navigational aids either removed or placed over sandbanks and a strong English squadron ready to dispute their passage. De Ruyter then decided to blockade the Thames in the hope that what he thought would be the weakened remains of the English fleet would be forced to face him and be destroyed. Although the restored English fleet had reached numbers equal to de Ruyter's fleet by the first week of July, 1666, Rupert and Albemarle waited until the ships being fitted out and manned joined, and sailed out of the Thames on 22 July. The Dutch fleet moved away from the shallow estuary, and the two fleets met on 25 July at the North Foreland in the St. James's Day Battle. This was an English victory, although not as comprehensive as its commanders wished, because the bulk of the Dutch fleet was not destroyed, although it suffered heavy casualties. The Dutch were, however, demoralised and its commanders indulged in mutual recriminations. After this battle, while the Dutch fleet was being repaired an English squadron, during Holmes' Bonfire entered the Vlie estuary and burned 150 out of a fleet of 160 merchant ships, inflicting severe economic damage on the Netherlands. The French and the Dutch accused each other of failing to ensure that their respective fleets met as planned. Louis XIV blamed the Dutch for not having its fleet ready in March, which had caused him to delay Beaufort, and the Dutch believed that Louis never intended to risk his fleet in battle. However, on 1 September de Ruyter had anchored his fleet near Boulogne and could have joined Beaufort at Belle Île, but he withdrew to Dunkirk on 8 September. Meanwhile, Beaufort had left Belle Île and entered the English Channel reaching Dieppe on 13 September before turning back on finding de Ruyter had withdrawn, losing a new and powerful ship which was captured by four English ones. This ended naval and military cooperation between the two countries.

Конец войны

В 1667 году английское правительство не смогло профинансировать флот, столь же крупный и хорошо укомплектованный, как тот, что был снаряжен в июле 1666 года, хотя флот такой силы был бы необходим, чтобы нанести голландскому флоту серьезное и, возможно, решающее поражение. Это, вкупе с успехом голландцев в рейде на Медуэй, сделало мир неизбежным. Англия вступила в войну, рассчитывая на быструю победу, которая не подорвала бы и без того шаткое финансовое положение правительства, однако и она, и Нидерланды приложили беспрецедентные усилия для обеспечения кораблями и личным составом, что исключило возможность решительной морской победы. Тяжелые финансовые трудности Англии и потребность Нидерландов возобновить беспрепятственную торговую деятельность создали условия для заключения мира, не разрешив при этом всех коренных причин конфликта.