Марк Шагал: Жизнь и творчество художника

Марк Шагал: биография и творчество известного русско-французского художника. Детство в Российской империи, еврейское образование и ограничения для евреев.

14 мин чтения

100%

Источник: Marc Chagall — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Русский французский художник (1887–1985)

Марк Шагал (настоящее имя Моише Шагал; 6 июля 1887 [ст. ст. 24 июня 1887] – 28 марта 1985) был русским французским художником.

Художественное образование

В Российской империи в то время еврейским детям не разрешалось посещать обычные школы, а в университетах была установлена квота на поступление для евреев. Их передвижение по городу также было ограничено. Поэтому Шагал получил начальное образование в местной еврейской религиозной школе, где изучал иврит и Библию. Когда ему исполнилось 13 лет, мать попыталась записать его в обычную гимназию, и он вспоминал: «Но в этой школе евреев не принимают. Моя смелая мать, не раздумывая, подошла к профессору». Она предложила директору 50 рублей, чтобы он разрешил ему посещать занятия, и он согласился. Льюис добавляет: «Как космополитичный художник, каким он стал впоследствии, его запас визуальных образов никогда не расширился за пределы пейзажа его детства – с заснеженными улицами, деревянными домами и повсеместными скрипачами – сценами детства, так глубоко запечатленными в памяти и наделенными настолько сильным эмоциональным зарядом, что его можно было высвободить лишь через навязчивое повторение одних и тех же загадочных символов и идеограмм». Он принадлежал к ложе «Витебск». В период с 1908 по 1910 год Шагал был учеником Леона Бакста в Школе рисования и живописи Званцевой. Находясь в Санкт-Петербурге, он открыл для себя экспериментальный театр и творчество таких художников, как Поль Гоген. Бакст, также еврей, был художником-декоратором и прославился как создатель эскизов декораций и костюмов для «Русских балетов», и помог Шагалу, став для него примером еврейского успеха. Бакст переехал в Париж годом позже. Историк искусства Реймонд Когниат пишет, что после четырех лет самостоятельной жизни и учебы, «Шагал вошел в русло современного искусства. Его ученичество было завершено, и Россия сыграла в его жизни важную начальную роль». Шагал оставался в Санкт-Петербурге до 1910 года, часто посещая Витебск, где он встретил Беллу Розенфельд. В книге «Моя жизнь» Шагал описал их первую встречу так: «Ее молчание – мое, ее глаза – мои. Кажется, она знает все о моем детстве, настоящем и будущем, будто видит меня насквозь».

In the Russian Empire at that time, Jewish children were not allowed to attend regular schools and universities imposed a quota on Jews. Their movement within the city was also restricted. Chagall therefore received his primary education at the local Jewish religious school, where he studied Hebrew and the Bible. At the age of 13, his mother tried to enrol him in a regular high school, and he recalled: "But in that school, they don't take Jews. Without a moment's hesitation, my courageous mother walks up to a professor." She offered the headmaster 50 roubles to let him attend, which he accepted. Lewis adds: "As cosmopolitan an artist as he would later become, his storehouse of visual imagery would never expand beyond the landscape of his childhood, with its snowy streets, wooden houses, and ubiquitous fiddlers [with] scenes of childhood so indelibly in one's mind and to invest them with an emotional charge so intense that it could only be discharged obliquely through an obsessive repetition of the same cryptic symbols and ideograms " He belonged to the "Vitebsk" lodge. Between 1908 and 1910, Chagall was a student of Léon Bakst at the Zvantseva School of Drawing and Painting. While in Saint Petersburg, he discovered experimental theater, and the work of such artists as Paul Gauguin. Bakst, also Jewish, was a designer of decorative art and was famous as a draftsman designer of stage sets and costumes for the Ballets Russes, and helped Chagall by acting as a role model for Jewish success. Bakst moved to Paris a year later. Art historian Raymond Cogniat writes that after living and studying art on his own for four years, "Chagall entered into the mainstream of contemporary art. His apprenticeship over, Russia had played a memorable initial role in his life." Chagall stayed in Saint Petersburg until 1910, often visiting Vitebsk where he met Bella Rosenfeld. In My Life, Chagall described his first meeting her: "Her silence is mine, her eyes mine. It is as if she knows everything about my childhood, my present, my future, as if she can see right through me."

Франция (19101914)

В 1910 году Шагал переехал в Париж, чтобы развить свой художественный стиль. Историк искусств и куратор Джеймс Суини отмечает, что когда Шагал впервые прибыл в Париж, кубизм был доминирующей формой искусства, а французское искусство все еще находилось под влиянием "материалистического взгляда 19-го века". Но Шагал приехал из России с "богатым даром цвета, свежим, непринужденным откликом на чувства, чувством простой поэзии и чувством юмора", – добавляет он. Эти представления были чужды Парижу в то время, и в результате его первое признание пришло не от других художников, а от поэтов, таких как Блез Сендрар и Гийом Аполлинер. Историк искусства Жан Леймари отмечает, что Шагал начал воспринимать искусство как "происходящее из внутреннего мира наружу, от увиденного объекта к психическому выплеску", что было противоположно кубистскому подходу к творчеству. Поэтому он завязал дружбу с Гийомом Аполлинером и другими художниками-авангардистами, включая Роберта Делоне и Фернана Леже. Баал Тешува пишет, что "мечта Шагала о Париже, городе света и, прежде всего, свободы, осуществилась". Шагалу было 30 лет, и он начал приобретать известность. Театр должен был начать работу в начале 1921 года с нескольких пьес Шолема Алейхема. К его открытию он создал ряд больших фоновых росписей, используя техники, которым научился у Бакста, своего раннего учителя. Одна из главных росписей была высотой 3 метра и длиной 7 метров и включала изображения различных ярких сюжетов, таких как танцоры, скрипачи, акробаты и домашние животные. Один критик того времени назвал это "еврейским джазом в красках". Шагал создал ее как "хранилище символов и приемов", – отмечает Льюис. К 1926 году у него состоялась первая выставка в Соединенных Штатах в галерее Рейнхардта в Нью-Йорке, на которой было представлено около 100 работ, хотя он не поехал на открытие. Вместо этого он остался во Франции, "непрерывно рисуя", – отмечает Баал Тешува. Русский писатель Виктор Серж описал многих людей, временно проживавших в Марселе и ожидавших эмиграции в США:

In 1910, Chagall relocated to Paris to develop his artistic style. Art historian and curator James Sweeney notes that when Chagall first arrived in Paris, Cubism was the dominant art form, and French art was still dominated by the "materialistic outlook of the 19th century". But Chagall arrived from Russia with "a ripe color gift, a fresh, unashamed response to sentiment, a feeling for simple poetry and a sense of humor", he adds. These notions were alien to Paris at that time, and as a result, his first recognition came not from other painters but from poets such as Blaise Cendrars and Guillaume Apollinaire. Art historian Jean Leymarie observes that Chagall began thinking of art as "emerging from the internal being outward, from the seen object to the psychic outpouring", which was the reverse of the Cubist way of creating. He therefore developed friendships with Guillaume Apollinaire and other avant garde artists including Robert Delaunay and Fernand Léger. Baal Teshuva writes that "Chagall's dream of Paris, the city of light and above all, of freedom, had come true." Chagall was 30 years old and had begun to become well known. It was set to begin operation in early 1921 with a number of plays by Sholem Aleichem. For its opening he created a number of large background murals using techniques he learned from Bakst, his early teacher. One of the main murals was 9 feet (3 m) tall by 24 feet (7 m) long and included images of various lively subjects such as dancers, fiddlers, acrobats, and farm animals. One critic at the time called it "Hebrew jazz in paint". Chagall created it as a "storehouse of symbols and devices", notes Lewis. By 1926 he had his first exhibition in the United States at the Reinhardt gallery of New York which included about 100 works, although he did not travel to the opening. He instead stayed in France, "painting ceaselessly", notes Baal Teshuva. Russian author Victor Serge described many of the people living temporarily in Marseille who were waiting to emigrate to the US:

Балет "Алеко" (1942)

Хореограф Леонид Массин из Театра балета Нью-Йорка предложил ему создать декорации и костюмы для своего нового балета "Алеко". Этот балет был поставлен по стихотворению Александра Пушкина "Цыгане" на музыку Чайковского. Изначально планировалось, что балет дебютирует в Нью-Йорке, но в целях экономии постановку перенесли в Мексику, где стоимость рабочей силы была ниже. Хотя Шагал ранее создавал сценографию в России, это был его первый опыт работы над балетом, и он получил возможность посетить Мексику. Там он быстро начал ценить "примитивный уклад и красочное искусство мексиканцев", как отмечает Когниат. Он обнаружил "что-то очень близкое к своей природе" и выполнил все детали цветового оформления декораций, находясь в Мексике.

Вторая мировая война

После того, как Шагал вернулся в Нью-Йорк в 1943 году, его стали больше интересовать текущие события, что отразилось в его творчестве, где он обращался к таким сюжетам, как Распятие и сцены войны. Он узнал, что немцы разрушили его родной город Витебск, и был глубоко потрясен. В апреле 1952 года Вирджиния Хаггард оставила Шагала ради фотографа Чарльза Лейренса, а впоследствии сама стала профессиональным фотографом. Дочь Шагала, Ида, вышла замуж за искусствоведа Франца Майера в январе 1952 года и, заметив, что отцу не хватает женского общества в доме, познакомила его с Валентиной (Вавой) Бродской – женщиной с похожим русско-еврейским происхождением, успешно руководившей шляпным бизнесом в Лондоне. Она стала его секретаршей и, через несколько месяцев, согласилась остаться только в случае женитьбы на Шагале. Свадьба состоялась в июле 1952 года.

В последующие годы он создавал не только картины и графику, но и множество скульптур и керамических изделий, включая настенную плитку, расписные вазы, тарелки и кувшины. Он также начал работать в более крупном формате, создавая масштабные фрески, витражи, мозаики и гобелены. Шагалу удавалось сочетать эти стилистические тенденции со своим собственным фольклорным стилем. Он наделил суровую жизнь хасидов «романтическими оттенками очарованного мира», как отмечает Гудман. Именно сочетание элементов модернизма со своим «уникальным художественным языком» позволило ему завоевать внимание критиков и коллекционеров по всей Европе. В целом, именно детство, проведенное в белорусском провинциальном городке, служило ему постоянным источником творческих импульсов. Шагал стал одним из многих еврейских эмигрантов, впоследствии прославившихся как художники, все они когда-то принадлежали к «самому многочисленному и творческому меньшинству России», – отмечает Гудман. Искусствовед Франц Майер указывает, что одна из главных причин нетрадиционности его работ связана с хасидизмом, который вдохновлял мир его детства и юности и оказал глубокое влияние на большинство восточноевропейских евреев с XVIII века. Он пишет: «Для Шагала это один из самых глубоких источников, не вдохновения, а определенного духовного настроя – хасидский дух по-прежнему является основой и питает его искусство».

Мир, здание Организации Объединенных Наций (1964)

В 1964 году Шагал создал витраж под названием «Мир» для ООН в память о Даге Хаммаршёльде, втором генеральном секретаре ООН, погибшем в авиакатастрофе в Северной Родезии в 1961 году. Витраж имеет размеры примерно 4,5 метра в ширину и 3,6 метра в высоту и содержит символы мира и любви, а также музыкальные символы. В 1967 году он создал витраж, посвященный Джону Д. Рокфеллеру, для церкви Союза в Покантико-Хиллз, штат Нью-Йорк.

Фраумюнстер в Цюрихе, Швейцария (1967)

Церковь Фраумюнстер в Цюрихе, Швейцария, основанная в 853 году, известна своими пятью большими витражами, созданными Шагалом в 1967 году. Каждое окно высотой 10 метров и шириной 1 метр. Историк религии Джеймс Чарльзуорт отмечает, что "удивительно, как христианские символы встречаются в творчестве художника, происходящего из строго ортодоксальной еврейской семьи". Он предполагает, что Шагал, благодаря своему русскому происхождению, часто использовал русские иконы в своих картинах, вместе с их интерпретациями христианских символов. Он объясняет, что его избранные темы обычно черпались из библейских историй и часто изображали "послушание и страдания избранного народа Божьего". На одной из панелей изображено вручение Торы Моисею, с лучами света, исходящими из его головы. На верхней части другой панели – изображение распятия Иисуса.

Церковь Святого Стефана в Майнце, Германия (1978)

В 1978 году он начал создавать витражи для церкви Святого Стефана в Майнце, Германия. Сегодня церковь посевают 200 000 человек в год, и "туристы со всего мира поднимаются на гору Святого Стефана, чтобы увидеть сияющие голубые витражи художника Марка Шагала", – говорится на городском сайте. "Церковь Святого Стефана – единственная в Германии, для которой Шагал создал витражи". На сайте также отмечается: "Цвета обращаются непосредственно к нашему жизненному сознанию, поскольку они говорят об оптимизме, надежде и радости жизни", – утверждает монсеньор Клаус Майер, который использует работы Шагала в своих медитациях и книгах. Он переписывался с Шагалом в 1973 году и сумел убедить "мастера цвета и библейского послания" создать символ еврейско-христианского единения и международного взаимопонимания. За столетия до этого Майнц был "столицей европейского еврейства" и содержал крупнейшую еврейскую общину в Европе, отмечает историк Джон Ман. В 1978 году, в возрасте 91 года, Шагал создал первый витраж, за которым последовали еще восемь. Сотрудник Шагала, Шарль Марк, дополнил его работу, создав несколько витражей, используя характерные для Шагала цвета.

Церковь Всех Святых, Тудли, Великобритания (19631978)

Окно 8, Восточное или Мемориальное окно в память о Саре д’Авигдор Голдсмид, утонувшей в возрасте 21 года, стало первым окном, созданным Шагалом для церкви Всех Святых в Тудли. Он впоследствии оформил все остальные окна. Другими тремя религиозными сооружениями, где установлены полные комплекты окон Шагала, являются синагога Медицинского центра Хадасса, часовня Ле-Сайан в Лимузене и церковь Союза в Покантико-Хиллз, штат Нью-Йорк. Окна в Тудли были заказаны сэром Генри и леди Розмари д’Авигдор Голдсмид как памятный дар их дочери Саре, погибшей в 1963 году в возрасте 21 года в результате несчастного случая на яхте у Рая. Когда Шагал прибыл на освящение восточного окна в 1967 году и впервые увидел церковь, он воскликнул: «C'est magnifique! Je les ferai tous!» («Это великолепно! Я сделаю их все!»). В течение следующих десяти лет Шагал разработал оставшиеся одиннадцать окон, которые вновь были изготовлены в сотрудничестве со стеклоделом Шарлем Марком в его мастерской в Реймсе, на севере Франции. Последние окна были установлены в 1985 году, незадолго до смерти Шагала.

Чичестерский собор, Вест-Сассекс, Великобритания

На северной стороне Чичестерского собора находится витраж, спроектированный и созданный Шагалом в возрасте 90 лет. Это окно, его последнее произведение, созданное по заказу, было вдохновлено Псалмом 150: «Всякое дыхание да восхваляет Господа» – по предложению декана Уолтера Хасси. Открытие окна совершила герцогиня Кентская в 1978 году.

Америка, Чикаго

Шагал посетил Чикаго в начале 1970-х годов для установки своей фрески «Четыре сезона», и в то время был вдохновлен создать серию витражей для Института искусств Чикаго. После обсуждений с Институтом искусств и дальнейших размышлений Шагал посвятил эти окна американскому двухсотлетию и, в частности, приверженности Соединенных Штатов культурной и религиозной свободе. С 2005 по 2010 год окна были перемещены в связи со строительством нового крыла Института искусств и для проведения архивной очистки. В этот же период, по мнению Когониата, в русском театре прежние статичные представления о сценическом оформлении «уступали место совершенно произвольному восприятию пространства с различными измерениями, перспективами, цветами и ритмами». После отъезда из России прошло двадцать лет, прежде чем ему вновь предложили возможность создавать театральные декорации. В эти годы его картины по-прежнему включали арлекинов, клоунов и акробатов, которые, как отмечает Когониат, «выражают его сентиментальную привязанность и ностальгию по театру», и использовались в течение сезона 1981/1982 годов.

Керамика и скульптура

Шагал начал изучать керамику и скульптуру, живя на юге Франции. Керамика вошла в моду на Лазурном берегу, и различные мастерские открылись в Антибе, Венсе и Вальюрисе. Он посещал занятия вместе с другими известными художниками, включая Пикассо и Фернана Леже. Поначалу Шагал расписывал уже существующие керамические изделия, но вскоре перешел к разработке собственных, что положило начало его работе как скульптора, дополняющей живопись. После экспериментов с керамикой и посудой он приступил к созданию больших керамических панно. Однако он никогда не был доволен ограничениями, налагаемыми квадратными сегментами плитки, которые, по замечанию Когниа, "навязывали ему дисциплину, препятствовавшую созданию пластического образа". Последней работой Шагала стало произведение искусства, заказанное для Института реабилитации в Чикаго. Эскиз картины под названием «Иов» был завершен, но Шагал умер незадолго до окончания гобелена. Иветта Кокиль-Принс ткала гобелен под руководством Шагала и была последним человеком, работавшим с ним. Она покинула дом Вавы и Марка Шагала 28 марта в 16:00 после обсуждения и подбора окончательных цветов с эскиза для гобелена. Он умер в тот же вечер. Дэвис утверждает, что его отношения с еврейской идентичностью были "неразрешенными и трагичными". Он умер бы без еврейских обрядов, если бы не посторонний еврей, который вышел вперед и прочитал кадиш, еврейскую молитву об усопших, над его гробом. Благодаря своему воображению и сильным воспоминаниям Шагал смог использовать типичные мотивы и сюжеты в большинстве своих работ: деревенские сцены, крестьянскую жизнь и интимные виды маленького мира еврейской деревни (штетла). Его спокойные фигуры и простые жесты помогли создать "монументальное чувство достоинства", преображая повседневные еврейские ритуалы в "вечное пространство символического покоя".

Рынок искусства

Масляная картина Шагала 1928 года "Любовники" размером 117,3 x 90,5 см, изображающая Беллу Розенфельд, первую жену художника, и Париж, ставший для него вторым домом, была продана за 28,5 миллиона долларов (включая комиссионные) на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке 14 ноября 2017 года, почти удвоив установившийся 27 лет назад аукционный рекорд Шагала в 14,85 миллиона долларов. В октябре 2010 года его картина "Bestiaire et Musique", изображающая невесту и скрипача, парящих в ночном небе среди цирковых артистов и животных, "стала главным лотом" на аукционе в Гонконге. Проданная за 4,1 миллиона долларов, она стала самой дорогой современной западной картиной, когда-либо проданной в Азии.

Дела о нацистской разграбленности и реституции

Самый ранний судебный процесс в Соединенных Штатах, связанный с нацистскими разграбленными произведениями искусства, касался картины Шагала, известной под названиями L'Echelle de Jacob, Le Paysan et l'Echelle, The Peasant and the Ladder или Jacob's Ladder, которая была изъята нацистской организацией по разграблению Einsatzstab Rosenberg (ERR) из квартиры семьи Мензель в Брюсселе в 1941 году, после того как еврейская семья бежала от нацистов. В 1969 году вдова Эрна Мензель подала в суд на американского коллекционера произведений искусства Альберта А. Листа, который приобрел картину в галерее Перлс в Нью-Йорке в 1955 году. В деле Menzel v List суд присудил картину Шагала Мензель и обязал Клауса Перлса выплатить Листу разницу в стоимости картины. В 2013 году ранее неизвестные работы Шагала были обнаружены в тайнике произведений искусства, спрятанных сыном одного из торговцев искусством Гитлера, Хильдебранда Гурлитта. В 2022 году Франция реституировала картину "Отец" (Le Père) наследникам Давида Цендера, польского еврейского скрипичного мастера, пережившего Освенцим, где погибли его жена и дочь. По данным французского министерства культуры, Шагал выкупил свою собственную картину после войны, не зная ее происхождения, прежде чем она была передана во французские национальные коллекции в 1988 году. В феврале 2024 года газета New York Times сообщила, что Музей современного искусства в Нью-Йорке (MoMa) тайно реституировал картину Шагала "Над Витебском" (Over Vitebsk) наследникам Франца Маттизена в 2021 году, и что реституция включала выплату музею в размере 4 миллионов долларов. Картина прошла через нацистского дилера Курта Фельдхаузера и галерею Wehye, и ее происхождение оспаривалось.

Театр

В 1990-х годах Дэниел Джеймисон написал пьесу «Летающие влюбленные Витебска» о жизни Шагала и его спутницы жизни Беллы. Она неоднократно возобновлялась, в последний раз в 2020 году под руководством Эммы Райс. Спектакль транслировался в прямом эфире из Бристольского Олд Вика, а затем стал доступен для просмотра по запросу в партнерстве с театрами по всему миру. Марк Антолин исполнил роль Шагала, а Одри Бриссон – Беллу Шагал. Созданный во время пандемии COVID-19, спектакль потребовал, чтобы вся съемочная группа находилась на карантине, чтобы обеспечить возможность живого выступления и трансляции. В 2022 году Джеймс Шерман написал пьесу «Шагал в школе», посвященную руководству Шагала Витебским художественным училищем. Премьера состоялась в Чикаго в театре Wit под руководством Джорджет Верден, постановка была осуществлена театральной компанией Grippo Theatre Company. Роль Шагала исполнил Джон Дреа, а Берту (Беллу) Шагал – Юртана Сулейман. Постановка была тепло встречена, а дизайнер Эрин Плейк получила премию Non Equity Jeff Award за дизайн проекций.