Введение

Расовое насилие в Омахе, штат Небраска, США

Омахийские расовые беспорядки произошли в Омахе, штат Небраска, 28–29 сентября 1919 года. Беспорядки привели к линчеванию Уилла Брауна, чернокожего гражданского лица; гибели двух белых участников беспорядков; ранениям многих сотрудников полиции Омахи и гражданских лиц, включая попытку повесить мэра Эдварда Парсонса Смита; а также к буйству тысяч белых участников беспорядков, которые подожгли здание суда округа Дуглас в центре Омахи. Эти события последовали за более чем 20 расовыми беспорядками, произошедшими в крупных промышленных городах и некоторых сельских районах Соединенных Штатов во время «Красного лета» 1919 года.

Предыстория

За три недели до беспорядков федеральные следователи отметили, что "столкновение было неизбежно из-за враждебности между белыми и чернокожими рабочими на скотобойнях". Численность афроамериканцев в Омахе удвоилась в течение десятилетия 1910–1920 годов, поскольку их нанимали на работу в мясоперерабатывающую промышленность. В 1910 году Омаха имела третье по величине афроамериканское население среди новых западных городов, ставших пунктом назначения после Реконструкции и во время Великой миграции, начавшейся в 1910-х годах. К 1920 году афроамериканское население более чем удвоилось и превысило 10 000 человек, уступая лишь Лос-Анджелесу, где проживало почти 16 000 человек. Омаха опережала Сан-Франциско, Окленд, Топику и Денвер. Крупные мясокомбинаты наняли афроамериканцев в качестве штрейкбрехеров в 1917 году. Белые рабочие Южной Омахи проявляли сильную враждебность к чернокожим штрейкбрехерам. К этому времени ирландцы – крупнейшая и самая ранняя группа иммигрантов – укрепили свои позиции в городе. За несколько лет до этого, после смерти ирландского полицейского, ирландцы возглавили толпу, напавшую на район, где жили греки (Гриктаун), и вытеснив греческую общину из Омахи. Преступный мир города, возглавляемый Томом Деннисоном и сотрудничавший с Ассоциацией бизнесменов Омахи, представлял серьезную проблему для моралистической администрации мэра Эдварда Парсонса Смита, вступившего в должность в рамках реформ. Не имея поддержки со стороны Городского совета Омахи или городских профсоюзов, Смит с трудом продвигал свою программу реформ. После нескольких забастовок в течение предыдущего года два детектива из "отряда морали" Полицейского департамента Омахи застрелили афроамериканского посыльного 11 сентября. В день ареста была предпринята безуспешная попытка линчевать Брауна. Газета Omaha Bee, контролируемая политической машиной, выступавшей против новой администрации мэра Смита, освещала предполагаемые случаи "черной преступности", чтобы дискредитировать новую администрацию.

Начало

Около двух часов дня в воскресенье, 28 сентября 1919 года, большая группа молодых белых людей собралась возле школы Банкрофт в Южной Омахе и начала марш к зданию суда округа Дуглас, где содержался Браун. Марш был прерван Джоном Т. Данном, начальником детективного бюро Омахи, и его подчиненными. Данн попытался разогнать толпу, но они проигнорировали его предупреждение и продолжили движение. Тридцать полицейских охраняли здание суда, когда прибыла толпа. К 4 часам вечера толпа значительно увеличилась. Участники толпы переговаривались с полицейскими, пока те не убедились, что толпа не представляет серьезной угрозы. Об этом был сделан доклад в центральный полицейский участок, и дежурный капитан отправил пятьдесят резервных офицеров домой на день.

Бунт

К 5 вечера толпа численностью от 5000 до 15000 человек собралась на улице с южной стороны здания суда округа Дуглас. Они начали нападать на полицейских, одного из них протащили через разбитое стекло в двери, а двоих других атаковали, которые пытались сдержать толпу дубинками. В 17:15 сотрудники полиции применили пожарные шланги, чтобы разогнать толпу, но в ответ на это посыпались кирпичи и палки. Почти все окна с южной стороны здания суда были разбиты. Толпа штурмовала нижние двери здания суда, а полицейские внутри открыли огонь из оружия в шахту лифта, пытаясь их испугать, но это лишь раззадорило толпу. Они снова бросились на полицейских, охранявших здание, прорвали их ряды и вошли в здание суда через разбитую дверь в подвал. В этот момент прибыл маршал Эберштейн, начальник полиции. Он попросил лидеров толпы дать ему возможность обратиться к собравшимся. Он поднялся на подоконник. Рядом с ним стоял один из признанных главарей толпы. По просьбе лидера толпа на несколько минут притихла. Начальник полиции Эберштейн попытался убедить толпу, что их цель будет лучше достигнута, если они позволят правосудию идти своим чередом. Толпа отказалась слушать. Они выкрикивали и ревели так, что голос начальника полиции был слышен лишь в нескольких футах. Эберштейн прекратил попытки уговорить толпу и вошел в осажденное здание. К 6 вечера толпы окружили здание суда со всех сторон. Толпа отбирала у полицейских револьверы, значки и фуражки. Они преследовали и избивали каждого афроамериканца, оказавшегося поблизости. Белые гражданские лица, пытавшиеся помочь чернокожим, подвергались физическому насилию. Полиция потеряла контроль над толпой. К 7 вечера большинство полицейских отступили вглубь здания суда. Там они объединились с Майклом Кларком, шерифом округа Дуглас, который вызвал своих помощников в здание, надеясь предотвратить захват Брауна. Полицейские и шерифы сформировали линию последнего сопротивления на четвертом этаже здания суда. Их усилия не увенчались успехом. До 8 вечера они обнаружили, что толпа подожгла здание суда. Лидеры толпы проникли на ближайшую автозаправочную станцию и залили горючей жидкостью нижние этажи здания.

Эскалация

Стрельба началась, когда толпа грабила хозяйственные магазины в деловом районе и врывалась в ломбарды в поисках огнестрельного оружия. Из полицейских отчетов стало известно, что за эту ночь было украдено более 1000 револьверов и дробовиков. Толпа стреляла в любого полицейского; семь офицеров получили огнестрельные ранения, однако ни одно из них не было серьезным. Шестнадцатилетний Луи Янг был смертельно ранен в живот, когда вел банду на четвертый этаж здания. Очевидцы утверждали, что этот юноша был самым отважным из лидеров толпы. У здания царил хаос. На перекрестке 17-й и Дуглас-стрит, в одном квартале от здания суда, был застрелен 34-летний бизнесмен Джеймс Хайкель. Толпа продолжала обстреливать здание суда пулями и камнями, и многие мирные жители оказались в эпицентре беспорядков. Зрителей обстреливали, женщин бросали на землю и топтали ногами. Чернокожих вытаскивали из трамваев и избивали. Многие участники толпы даже наносили себе легкие раны.

Первая повешение

Около 11 часов, когда безумие достигло своего пика, мэр Эдвард Смит вышел через восточную дверь здания суда на Семнадцатую улицу. Он находился в горящем здании несколько часов. Когда он вышел из двери, раздался выстрел. «Он выстрелил в меня! Мэр Смит выстрелил в меня!» – закричал молодой человек в форме солдата Соединенных Штатов. Толпа устремилась к мэру. Он отбивался от них. Один человек ударил мэра бейсбольной битой по голове. Другой накинул петлю веревки на его шею. Толпа начала тащить его. «Если уж вам кого-то вешать, пусть это буду я», – сказал мэр. Толпа поволокла мэра на Харни-стрит. Женщина протянула руку и сорвала петлю с его шеи. Мужчины из толпы заменили ее. Гражданские схватились с похитителями и усадили мэра в полицейский автомобиль. Толпа перевернула машину и снова схватила его. Вновь веревка обвилась вокруг шеи мэра. Его дотащили до перекрестка Шестнадцатой и Харни-стрит. Там его повесили на металлической балке мачты светофора. Смит висел в воздухе, когда агент штата Бен Дэнбаум на мощном автомобиле врезался в толпу прямо к основанию мачты. В машине с Дэнбаумом находились городские детективы Эл Андерсон, Чарльз Ван Деузен и Ллойд Толанд. Они схватили мэра, а Рассел Норгард развязал петлю. Детективы доставили мэра в больницу Форда. Там он несколько дней балансировал между жизнью и смертью, но в конце концов выздоровел. «Они его не получат. В Омахе не будет власти толпы», – продолжал бормотать мэр в бреду.

Осада здания суда

Тем временем положение полиции в здании суда стало отчаянным. Огонь распространился на третий этаж, и офицеры столкнулись с перспективой сгореть заживо. Обращения о помощи к толпе внизу обернулись лишь пулями и проклятиями. Толпа срывала все попытки поднять лестницы к запертым полицейским. "Приведите Брауна с собой, и вам разрешат спуститься", – кричал кто-то из толпы. На втором этаже здания трое полицейских и репортер газеты оказались заперты в сейфе, толстую металлическую дверь которого толпа захлопнула. Четверо мужчин прорубили себе выход через стену здания суда. Толпа стреляла в них, когда они выбирались из душного сейфа. Пары формальдегида лишь усилили ужас людей, запертых в горящем здании. Несколько банок с химикатом взорвались на лестнице, и смертоносные испарения поднимались на верхние этажи. Двое полицейских потеряли сознание. Шериф Кларк вывел 121 заключенного на крышу. Уилл Браун, за которого так яростно требовала толпа, впал в истерику. Сокамерники, как утверждается, пытались сбросить его с крыши, но помощники шерифа Хой и Макдональд предотвратили это. Шериф Кларк приказал вывести женщин-заключенных из здания из-за их состояния. Они бежали по горящим лестницам, одетые лишь в тюремные пижамы. Некоторые теряли сознание прямо на ходу. Члены толпы сопровождали их сквозь дым и пламя. Помощь оказывалась как чернокожим, так и белым женщинам. Толпа вылила в здание еще больше бензина. Они перерезали все пожарные рукава, которые пожарные прокладывали от ближайших гидрантов. Пламя стремительно распространялось вверх, и смерть казалась неминуемой для заключенных и их охранников.

Линч

Три листка бумаги были брошены с четвертого этажа на западной стороне здания. На одном из них было нацарапано: "Судья говорит, что отдаст Негро Брауна. Он в подземелье. На крыше сто белых заключенных. Спасите их". В другой записке было написано: "Приходите на четвертый этаж здания, и мы передадим вам негра". Толпа на улице ликовала, прочитав последнее сообщение. Мальчики и молодые люди приставили пожарные лестницы к зданию. Они поднялись на второй этаж. Один нес на спине тяжелый моток веревки, а другой – дробовик. Через две-три минуты после того, как неизвестные поднялись на четвертый этаж, с южной стороны здания раздался громкий крик и раздались выстрелы. Уилла Брауна схватили. Через несколько минут его безжизненное тело висело на телефонном столбе на пересечении 18-й и Харни-стрит. Сотни револьверов и дробовиков были выстрелены по трупу, пока он качался в воздухе. Затем веревку перерезали. Тело Брауна привязали к задней части автомобиля. Его волокли по улицам до 17-й и Додж-стрит, в четырех кварталах оттуда. Масло из красных фонарей, использовавшихся в качестве предупреждающих знаков при ремонте дорог, вылили на труп. Его сожгли. Члены толпы волочили обгоревшие останки по деловому району несколько часов. Шериф Кларк заявил, что чернокожие заключенные предали Брауна толпе, когда ее лидеры приблизились к лестнице, ведущей в окружную тюрьму. Кларк также сообщил, что Браун, когда его выдавали толпе, стонал: "Я невиновен, я этого не делал; Боже мой, я невиновен".

Причины и последствия

Бунт в Омахе вызвал осуждение по всей стране. Широко требовали ареста и судебного преследования лидеров толпы. Полиция и военные власти арестовали 100 участников по обвинениям, начиная от убийства и заканчивая поджогом, и заключили их под стражу для суда. Численность армии, дислоцированной в Омахе, была самой большой из всех, направленных для подавления расовых беспорядков, и составляла 70 офицеров и 1222 рядовых. К началу октября чрезвычайная ситуация миновала, а к середине месяца армейский контингент сократился до двух полков. Полиция Омахи установила личности еще 300 человек, которых необходимо было допросить, в том числе брата Лоэбека, который скрылся. Окружной суд постановил созвать и провести расследование беспорядков с помощью большого жюри, и 8 октября большое жюри было сформировано. После шестинедельной работы большое жюри опубликовало отчет, в котором раскритиковало администрацию Смита за неэффективное руководство и некомпетентность полиции. Свидетели со стороны армии заявили, что считают, что более оперативные действия полиции могли бы остановить беспорядки. Было вынесено 120 обвинительных заключений за участие в беспорядках. Из 120 человек, обвиняемых в причастности к бунту, большинство так и не были успешно привлечены к ответственности, и в конечном итоге все были освобождены, не отбыв ни одного срока заключения.

Обвинения в IWW

Генерал Вуд изначально возложил вину за беспорядки на Промышленных рабочих мира, связав это с господствовавшим в США «Красным ужасом». Однако эта интерпретация не нашла подтверждения в имеющихся доказательствах.

Газеты

Преподобный Чарльз Э. Кобби, пастор Первой христианской церкви, обвинил газету Omaha Bee в разжигании обстановки. Ему приписывают слова: "Многие полагают, что вся ответственность за это злодеяние лежит на нескольких людях и одной газете Омахи". Несколько историков считают, что подстрекательская желтая журналистика газеты Bee способствовала нагнетанию эмоций, приведших к беспорядкам. Армия США критиковала полицию Омахи за то, что не смогла рассеять толпу до того, как она стала слишком большой. Другие критики полагают, что армия медленно отреагировала на кризис, что было связано с проблемами в коммуникациях, в том числе с кризисом, вызванным тем, что президент Вудро Вильсон был выведен из строя из-за инсульта. (Запросы губернатора о федеральной военной помощи должны были направляться в администрацию президента.)

Том Деннисон

Многие в Омахе рассматривали беспорядки в контексте теории заговора, как прямой результат предполагаемого заговора, организованного политическим и криминальным боссом Омахи Томом Деннисоном. В то время преподобный Джон Альберт Уильямс, редактор чернокожей газеты «The Monitor», выступил с наиболее ясными и прямыми публичными обвинениями в адрес Деннисона. Перебежчик из окружения Деннисона заявил, что слышал, как босс Деннисон хвастался, что некоторые из нападавших были белыми агентами Деннисона, замаскированными под чернокожих. По словам местного историка Орвилла Д. Менарда в 1989 году, Деннисон спровоцировал беспорядки в районе Гибсона недалеко от Южной Омахи. Схему Деннисона подтвердили полицейские отчеты, в которых указывалось, что один из нападавших-белых все еще был в гриме, когда его задержали. Как и во многих других делах, связанных с Деннисоном, никто не был признан виновным в участии в беспорядках. Позднейший суд присяжных подтвердил это утверждение, заявив, что «некоторые сообщения о нападениях на белых женщин на самом деле были совершены белыми, переодетыми в чернокожих». Они также сообщили, что беспорядки были спланированы и начаты «преступным элементом города». Эти беспорядки «не были случайными; они были заранее обдуманы и спланированы теми тайными и невидимыми силами, которые сегодня борются с вами и людьми, представляющими добросовестное правительство». Конгресс рассматривал антилинчевое законодательство с тех пор, как Джордж Генри Уайт представил законопроект H. R. 6963 20 января 1900 года. Президент Джо Байден подписал первый в истории США закон против линчевания в марте 2022 года. Джеймс Джойс в черновике своего романа «Улисс» 1919 года упоминает об этом убийстве, основываясь на статье в лондонской «The Times» от 30 сентября 1919 года, в которой ошибочно указывалось, что Омаха находится в штате Джорджия. В 1998 году драматург Макс Спарбер поставил свою пьесу о беспорядках в театре Blue Barn Theatre в ротонде здания суда округа Дуглас. Пьеса под названием «Minstrel Show; Or, The Lynching of William Brown» вызвала небольшие споры. Сенатор штата Эрни Чемберс осудил пьесу за использование вымышленных афроамериканских исполнителей в гриме в качестве рассказчиков. Он призвал к бойкоту пьесы. Тем не менее, пьеса шла с аншлагами и позже была поставлена в других городах. В 2007 году New Jersey Repertory Company представила пьесу Спарбера «Minstrel Show or the Lynching of William Brown» в Лонг-Бранче. В состав труппы вошли Келси Уотсон из Омахи и Спенсер Скотт Баррос из Нью-Йорка. Оба актера ранее участвовали в других постановках этой пьесы. Режиссером был Роб Урбинати. В 2009 году инженер из Калифорнии Крис Хеберт узнал о беспорядках в Омахе и линчевании Уилла Брауна, посмотрев телевизионный документальный фильм о Генри Фонде, в котором упоминалось, что актер был глубоко потрясен этими событиями в молодости. Описывая свои чувства как «слезы на глазах» после того, как он узнал больше о беспорядках и смерти Брауна, Хеберт также обнаружил, что Браун все еще покоится в безымянной могиле на кладбище Potter's Field. После консультаций с сотрудниками мемориального парка Forest Lawn в Омахе, которые после долгих поисков 11 июня обнаружили могилу, Хеберт пожертвовал средства на установку постоянного мемориала Брауну, указав его имя, дату и причину смерти, а также девиз «Дабы не забыть». В открытом письме к жителям Омахи Хеберт описал свои чувства, побудившие его к этому:

«Стыдно, что потребовались эти и другие смерти, чтобы повысить общественное сознание и добиться тех изменений, которыми мы сегодня пользуемся. Когда я узнал, что Уильям Браун был похоронен в могиле бедняка, я не хотел, чтобы его забыли. Я хотел, чтобы у него был надгробный камень, чтобы люди знали, что именно благодаря таким людям, как он, мы сегодня пользуемся свободой. Урок, извлеченный из его смерти, должен быть преподан всем. А именно, мы не можем иметь защиту, гарантированную Конституцией, без закона. В нашем обществе нет места самосуду».