Введение

Военно-морские операции в Дарданеллах (17 февраля 1915 – 9 января 1916) велись против Османской империи во время Первой мировой войны. Корабли Королевского флота, Французского флота, Императорского флота России и Королевского флота Австралии предприняли попытку прорваться через Дарданелльский пролив – узкий водный путь протяженностью 41 миля (66 км), соединяющий Средиземное море с Мраморным морем и далее с Черным морем. Морские операции были отражены османскими защитниками, главным образом благодаря использованию морских мин. Союзники провели Галлипольскую кампанию – наземное вторжение на полуостров Галлиполи с целью уничтожить османскую артиллерию вдоль пролива перед возобновлением военно-морских операций. Союзники также перебрасывали подводные лодки через Дарданеллы для атаки османских судов в Мраморном море.

Дарданеллы

Устье пролива широкое, с быстрым течением, выходящим из Черного моря в Эгейское. Расстояние от мыса Хеллес до Мраморного моря составляет около , с видом на возвышенности на полуострове Галлиполи и пологие холмы на азиатском берегу. Проход расширяется до залива Эрен-Кеуи, самой широкой точки пролива в , затем сужается до мыса Кефез, где водный путь достигает ширины , а затем вновь расширяется до залива Сары-Сиглар. Наиболее узкая часть пролива расположена выше по течению, от Чанака до Килид-Бара в , где канал поворачивает на север и расширяется до мыса Нагара. От этой точки проход поворачивает на северо-восток, завершаясь на расстоянии в Мраморное море. Османская империя использовала термин "крепость" для обозначения морской обороны Дарданелл с обеих сторон водного пути, от Эгейского моря до Чанака. В 1914 году были укреплены лишь оборонительные сооружения от входа в пролив и от северной оконечности залива Кефез до Чанака. До конца октября 1914 года британцы и французы были осведомлены о характере морской обороны Дарданелл, но после начала боевых действий стало сложнее получать информацию об улучшениях османских укреплений.

Вступление Османской империи в войну

В начале XX века Османская империя имела репутацию «больного человека Европы». После Балканских войн 1912 и 1913 годов французы, британцы и немцы предложили финансовую помощь. В декабре 1913 года немцы отправили в Константинополь военную миссию во главе с генералом Отто Лиманом фон Сандерсом. Географическое положение Османской империи означало, что Россия, Франция и Великобритания проявляли значительный интерес к сохранению нейтралитета Османской империи. Во время Сараевского кризиса 1914 года немецкие дипломаты предложили Турции антироссийский союз и территориальные приобретения, когда пробританское крыло в кабинете оказалось изолированным из-за отсутствия британского посла. 30 июля 1914 года, через два дня после начала войны в Европе, османские лидеры, не подозревая о возможном вступлении Великобритании в европейскую войну, согласились на заключение тайного германско-османского союза против России, который, однако, не обязывал их к немедленным военным действиям. 2 августа британцы реквизировали современные линкоры «Султан Осман I Эвель» и «Решадие», строившиеся для османского флота на британских верфях, что оттолкнуло пробритански настроенные круги. Правительство Германии предложило взамен и . В ходе преследования «Гоэбена» и «Бреслау» эти корабли смогли уйти, когда османское правительство открыло им пролив Дарданеллы, несмотря на то, что международное право обязывало нейтральную сторону блокировать проход военных судов. В сентябре британская военно-морская миссия была отозвана, и командование османским флотом принял контр-адмирал Вильгельм Сухон из Императорского немецкого флота. Немецкое военно-морское присутствие и успехи немецкой армии дали прогерманскому крылу в османском правительстве достаточно влияния для объявления войны России.

Закрытие Дарданелл

В октябре 1914 года, после инцидента 27 сентября, когда британская эскадра в Дарданеллах захватила османский торпедный катер, немецкий командующий дарданелльскими укреплениями приказал закрыть пролив, что усилило впечатление о прогерманской ориентации Османской империи. Военные действия начались 28 октября, когда османский флот, включая корабли «Гёбен» и «Бреслау» (под османским флагом и переименованные в османский линейный крейсер «Явуз Султан Селим» и османский крейсер «Мидилли», но всё ещё под командованием немецких офицеров и с немецкими экипажами), совершили рейд в Чёрное море. Одесса и Севастополь подверглись бомбардировке, а российский минный заградитель и канонерская лодка были потоплены. Османская империя отклонила требование союзников о высылке немецких миссий и 31 октября 1914 года официально присоединилась к Центральным державам. Россия объявила войну Турции 2 ноября, а британский посол покинул Константинополь на следующий день. Британская военно-морская эскадра обстреливала внешние оборонительные форты Дарданелл в Кум-Кале и Седдюль-Бахире; снаряд попал в пороховой погреб, и взрыв сорвал орудия с лафетов, убив 86 солдат. Великобритания и Франция объявили войну Турции 5 ноября, а османы объявили джихад (священную войну) позднее в том же месяце. Кавказская кампания, представлявшая собой османское наступление на Россию через Кавказские горы, началась в декабре, что побудило русских в январе 1915 года обратиться за помощью к Великобритании. Месопотамская кампания началась с высадки британских войск для оккупации нефтяных объектов в Персидском заливе. Османы готовились к нападению на Египет в начале 1915 года с целью захвата Суэцкого канала и перерезания средиземноморского пути в Британскую Индию и Дальний Восток.

Стратегия союзников

Фельдмаршал лорд Китченер планировал высадку десанта вблизи Александретты в Сирии в 1914 году, чтобы отрезать столицу от Сирии, Палестины и Египта. Вице-адмирал сэр Ричард Пирс, главнокомандующий Восточно-Индийской флотилией, направил силы к Александретте 13 декабря 1914 года, когда российский крейсер «Аскольд» и французский крейсер «Рекуэн» проводили аналогичные операции. Высадка в Александретте была отменена, поскольку для её проведения требовалось больше ресурсов, чем Франция могла выделить, а политически Франция не желала британского присутствия в своей сфере влияния, с чем Великобритания согласилась в 1912 году. К концу 1914 года на Западном фронте установилась позиционная война, без перспектив быстрой и решительной победы, а Центральные державы перекрыли сухопутные торговые пути между Великобританией, Францией и Россией. Белое море в Арктике и Охотское море на Дальнем Востоке замерзали зимой, а Балтийское море было заблокировано Кайзерлише Марине (имперским германским флотом). Агрессивная политика Османской империи закрыла Дарданеллы – последний путь снабжения в Россию. В ноябре 1914 года французский министр Аристид Бриан предложил атаку на Османскую империю, но эта идея была отклонена, а попытка британцев подкупить османов также провалилась. 2 января 1915 года великий князь Николай обратился к Великобритании с просьбой об оказании помощи против османского Эрзурумского наступления на Кавказе, и началось планирование военно-морской демонстрации в Дарданеллах в качестве отвлекающего манёвра. Уинстон Черчилль, первый лорд Адмиралтейства, предложил вторжение в Шлезвиг-Гольштейн по морю, вовлекая Данию в войну и открывая путь в Россию через Балтийское море, а также атаку на Дарданеллы для контроля над маршрутами снабжения в Средиземном и Черном морях и для побуждения Болгарии и Румынии присоединиться к союзникам. Срочность российского обращения и пренебрежительное отношение к военной мощи Османской империи сделали кампанию в Дарданеллах кажущейся осуществимой. 11 января 1915 года командующий британской Средиземноморской эскадрой, вице-адмирал С. Х. Карден, представил план форсирования Дарданелл с использованием линкоров, подводных лодок и тральщиков. 13 февраля британский военный совет одобрил план, и Кардену было выделено больше линкоров додредноутного типа, а также современный линкор и линейный крейсер. Франция предоставила эскадру, включающую четыре додредноута, а российский флот – лёгкий крейсер «Аскольд». В начале февраля 1915 года военно-морские силы были усилены контингентами королевских морских пехотинцев и 29-й дивизией – последней не задействованной регулярной дивизией, которая присоединилась к австралийским и новозеландским армейским корпусам (Анзак), проходившим обучение в Египте. Пехота предназначалась для оккупации Константинополя после захвата проливов флотами Антанты.

Оборона Дарданелл

В августе 1914 года внешние оборонительные рубежи состояли из двух крепостей на конце полуострова Галлиполи и двух на азиатском берегу. Форты были вооружены 19 орудиями, четыре из которых имели дальность 9 миль (14 км), а остальные – меньшую. Четыре полевые гаубицы были установлены в укреплениях у мыса Текке (Tekke Burnu) на европейской стороне. Далее, на протяжении следующих 10 миль (16 км), простирался разрыв до промежуточных оборонительных рубежей у точки Кепез (Kephez Point), включавших четыре оборонительных сооружения на южном берегу и одно на северном. Крепости были построены для прикрытия минного поля, которое в августе 1914 года представляло собой линию мин, перекрывавшую пролив от точки Кепез до европейского берега. Форт Дарданос являлся основным укреплением, вооруженным двумя новыми 6-дюймовыми морскими орудиями, а остальные его орудия состояли из десяти небольших скорострельных пушек с щитами. В районе Узких проливов (Narrows) внутренняя оборона располагала самыми мощными орудиями, а также некоторыми мобильными легкими гаубицами и полевыми орудиями. На европейской стороне было построено пять фортов, а на азиатской – шесть, с общим количеством 72 тяжелых и средних орудий. Большая часть артиллерии была устаревшей, однако имелось пять орудий большой дальности с дальностью 9,7 мили (16 км) и три орудия с дальностью 8,5 мили (14 км). Остальные орудия внутренней обороны были в основном устаревшими и не могли вести огонь на расстояние более 5,7 мили (9 км). Из 100 орудий, состоявших на вооружении до войны, лишь 14 были современными орудиями большой дальности, остальные представляли собой устаревшие дульнозарядные пушки на стационарных лафетах. Артиллеристы были плохо обучены, боеприпасов было мало, и не было надежды на их пополнение. Ночное освещение обеспечивалось прожектором у входа в пролив и одним прожектором в районе Узких проливов. Форты были хорошо видны, орудия имели мало щитов и других средств защиты для расчетов, а определение дальности, артиллерийская разведка и управление огнем осуществлялись по телефонной связи, проложенной по проводам на телефонных столбах, уязвимым для артиллерийского огня. Официальный османский историк писал:

Османская стратегия

Немцы обеспечили назначение генерал-лейтенанта Эриха Вебера советником в штаб-квартире Главного командования Османской армии, и в конце августа 1914 года вице-адмирал Гидо фон Узедом, несколько специалистов и 500 человек были отправлены для усиления фортов на Дарданеллах и Босфоре. В сентябре Узедом был назначен генеральным инспектором береговой обороны и минного дела, а вице-адмирал Йоханнес Мертен сменил Вебера в Чанаке с морским отрядом для обслуживания современных орудий. К середине сентября немецкие советники доложили, что орудия в проливе были отремонтированы и готовы к применению. К октябрю большинство орудий в основных батареях имели немецкие экипажи, действовавшие как учебные подразделения, но способные вести огонь в случае необходимости. Были разработаны планы по строительству дополнительных оборонительных сооружений в промежуточной зоне и по доставке мобильных гаубиц и скорострельных орудий, снятых со старых османских кораблей. Несколько тяжелых гаубиц прибыли в октябре, но низкий уровень подготовки османских артиллеристов, устаревшее вооружение и хроническая нехватка боеприпасов, которых, по докладу Узедома, хватало лишь на отражение одной серьезной атаки, заставили его сделать ставку на минные поля в обороне проливов. До прибытия Узедома были установлены еще три минных заграждения, а в начале ноября было обнаружено, обслужено и установлено еще 145 мин. Защиту минных полей усилили небольшими скорострельными орудиями и четырьмя дополнительными прожекторами. К марту 1915 года было установлено десять минных заграждений и 12 прожекторов. Когда Османская империя вступила в войну 29 октября 1914 года, оборона проливов значительно улучшилась, но промежуточная оборона оставалась недостаточно организованной и испытывала нехватку орудий, прожекторов и мин. 3 ноября внешние форты подверглись обстрелу союзными кораблями, что побудило османских защитников уменьшить свое сопротивление немецким советникам. Командир крепости, Джевад-паша, позже писал, что должен был улучшить оборону любой ценой. Краткий обстрел оказался чрезвычайно эффективным, уничтожив форты в Седд-эль-Баре двумя выстрелами, которые вызвали взрыв порохового погреба и вывели орудия из строя. Османские и немецкие защитники пришли к выводу, что внешние форты могут быть разрушены кораблями, ведущими огонь с расстояния, превышающего дальность ответного огня османов. Форты были отремонтированы, но не укреплены, и основные усилия были сосредоточены на защите минных полей и внутренней обороны.

Проникновение в проливы

3 ноября 1914 года Черчилль отдал приказ атаковать Дарданеллы после начала боевых действий между Османской и Российской империями. Боевые крейсера Средиземноморской эскадры и устаревшие французские линкоры Suffren и Vérité атаковали до официального объявления войны Британией Османской империи. Целью атаки было проверить османскую оборону, и в ходе двадцатиминутной бомбардировки снаряд попал в пороховой погреб форта Седд-эль-Бахр, вывел из строя десять орудий и убил 86 османских солдат. Общие потери в ходе атаки составили 150 человек, из которых сорок – немцы. Результаты бомбардировки заставили османов осознать важность укрепления обороны, и они начали установку дополнительных мин. Внешняя оборона располагалась у входа в пролив, будучи уязвимой для бомбардировок и рейдов, а внутренняя оборона прикрывала пролив в районе Чанаккале. Помимо внутренней обороны, пролив практически не защищался, однако его защита зависела от десяти минных полей, в которых было установлено 370 мин вблизи пролива. 19 февраля 1915 года два эсминца были отправлены для разведки пролива, и первый выстрел был произведен из Кумкале орудиями Круппа батареи Орхание-Тепе в 07:58. Линкоры вступили в бой с фортами, и Корнуоллис открыл огонь в 09:51. Эффект от бомбардировки с больших дистанций был признан неудовлетворительным, и для уничтожения орудий требовались прямые попадания. При ограниченном количестве боеприпасов непрямой огонь был недостаточен, а для прямого огня необходимо было якорить корабли, чтобы обеспечить устойчивость орудийных платформ. Сообщалось о нескольких убитых на европейском берегу и троих в Оркани. 25 февраля союзники предприняли новую атаку, османы эвакуировали внешнюю оборону, и флот вошел в пролив для атаки промежуточной обороны. Отряды морской пехоты совершили высадку на форты Седд-эль-Бахр и Кум-Кале, встретив незначительное сопротивление. 1 марта четыре линкора обстреливали промежуточную оборону, но добиться значительного прогресса в разминировании не удалось. Тральщики, находившиеся под командованием начальника штаба Роджера Кейса, представляли собой небронированные траулеры, экипажи которых состояли из гражданских лиц, отказывавшихся работать под огнем. Сильное течение в проливе дополнительно затрудняло разминирование и укрепило османскую решимость, которая поначалу колебалась; 4 марта двадцать три морских пехотинца были убиты при высадке на внешнюю оборону. Королева Елизавета была привлечена для атаки внутренней обороны, сначала с Эгейского побережья в районе Габа-Тепе, ведя огонь через полуостров, а затем в проливе. В ночь на 13 марта крейсер возглавил шесть тральщиков в попытке разминировать пролив. Четыре траулера были повреждены, а "Аметист" получил серьезные повреждения, в результате одного попадания погибли девятнадцать кочегаров. 15 марта Адмиралтейство одобрило план Кардена о новой дневной атаке, при которой тральщики должны были быть защищены флотом. В тот же день Карден заболел и был заменен контр-адмиралом Джоном де Робеком. Офицер артиллерии отметил в своем дневнике, что де Робек уже выразил сомнения в возможности подавить османскую артиллерию морской бомбардировкой, и что эта точка зрения была широко распространена на борту корабля.

Дальнейшие планы

После неудачи сухопутной кампании к маю, де Робек предположил, что может быть целесообразно вновь предпринять морскую атаку. Черчилль поддержал эту идею, по крайней мере, в части возобновления попыток разминирования, но Фишер и другие члены Адмиралтейского совета возражали против этого. Помимо трудностей в Дарданеллах, их беспокоила перспектива переброски дополнительных кораблей с Гранд-Флота в Северном море. Это разногласие привело к окончательной отставке Фишера, после чего Асквиту пришлось искать коалиционных партнеров для укрепления своего правительства, что повлекло за собой и отставку Черчилля. Дальнейшие морские атаки были отложены. Кейс оставался убежденным сторонником военно-морских действий и 23 сентября представил де Робеку новый план прорыва через Дарданеллы. Де Робек не одобрил этот план, но передал его в Адмиралтейство. Риск для кораблей возрос с марта из-за появления немецких подводных лодок в Средиземном море и Мраморном море, где британские корабли стали бы легкой мишенью в случае успеха операции. Силы союзников по разминированию были лучше оснащены, а некоторые корабли снабжены сетями или противоминными бамперами, что, как надеялись, повысило бы их шансы на успех. Османская империя восстановила сухопутное сообщение с Германией после падения Сербии, и запрос на дополнительные корабли для поддержки операции, помимо уже выделенных для сухопутной кампании и операций в Салониках по поддержке Сербии, добавил бремя на англо-французские флоты. Китченер предложил захватить Булаирский перешеек силами в 40 тысяч человек, чтобы обеспечить снабжение британских кораблей, действующих в Мраморном море, по суше из залива Ксерос. Адмиралтейство считало, что новая морская атака невозможна без поддержки сухопутных войск, атакующих форты Дарданелл, что признавалось непрактичным из-за нехватки личного состава. Китченер посетил район, чтобы осмотреть позиции и обсудить ситуацию с командирами, после чего доложил о необходимости отвода войск. Военный комитет, столкнувшись с выбором между рискованной новой кампанией для прорыва тупика или полным выводом войск, 23 ноября рекомендовал вывести все войска. Британский кабинет в целом не был склонен к отказу от кампании из-за политических последствий неудачи и негативных последствий для России. В ноябре 1915 года де Робек был временно заменен адмиралом Рослином Вемиссом по состоянию здоровья. В отличие от де Робека, Вемисс поддерживал продолжение действий и был значительно более оптимистичен в оценке шансов на успех. Если де Робек оценивал потери в 12 линкоров, то Вемисс полагал, что будут потеряны не более трех. Было предложено передислоцировать силы из Салоник, где войска не смогли оказать помощь Сербии и практически не участвовали в боевых действиях, для усиления группировки, но Франция наложила на это вето. Вемисс продолжал активно продвигать идею о возможности успеха. Он присутствовал при передаче командования от Кардена де Робеку и имел более высокий чин, но командовал базой в Мудросе, в то время как де Робек находился с флотом. Черчилль отдавал предпочтение де Робеку. 7 декабря Кабинет министров принял решение о прекращении кампании.

Подводные работы

Атаки британских подводных лодок начались в 1914 году, до фактического начала кампании. 13 декабря подводная лодка (лейтенант-командор Норман Холбрук) вошла в проливы, избежав пяти минных заграждений и торпедировав османский броненосец "Месудие", построенный в 1874 году, который использовался как плавучая крепость в заливе Сары-Сиглар к югу от Чанаккале. "Месудие" перевернулся за десять минут, захватив в ловушку многих из 673 членов экипажа. Корпус оставался над водой в мелководье, поэтому большинство моряков были спасены, проделав отверстия в корпусе, но 37 человек погибли. Это потопление стало триумфом для Королевского флота. Холбрук был награжден крестом Виктории – первым крестом Виктории Королевского флота в этой войне – и все двенадцать других членов экипажа получили награды. В сочетании с морской бомбардировкой внешних укреплений 3 ноября этот успех побудил британцев продолжить кампанию. Первая французская подводная операция также предшествовала началу кампании; 15 января 1915 года французская подводная лодка "Сафир" прошла через пролив, миновав десять минных заграждений, прежде чем сесть на мель у мыса Нагара. По различным данным, она либо подорвалась на мине, либо была потоплена артиллерийским огнем, либо затоплена экипажем, в результате чего погибли четырнадцать членов экипажа и тринадцать попали в плен. 17 апреля британская подводная лодка попыталась пройти через проливы, но, погрузившись слишком глубоко, попала в течение и села на мель возле мыса Кепез, южной оконечности залива Сары-Сиглар, под огнем батареи Дарданос. Семь членов экипажа погибли, а остальные были взяты в плен. Засевшая "E15" представляла ценность для османов, и британцы приложили все усилия, чтобы не дать ей им, и сумели потопить ее после многочисленных попыток. Первой подводной лодкой, прошедшей через проливы, была австралийская (лейтенант-командор Генри Стокер), которая прошла в ночь с 24 на 25 апреля. Высадка войск в Капе Хеллес и бухте Анзак началась на рассвете 25 апреля. Хотя "AE2" потопила один османский эсминец, который ошибочно приняли за крейсер, дальнейшие атаки подводной лодки были сорваны из-за неисправных торпед. 29 апреля в бухте Артаки возле Пандермы "AE2" была обнаружена и поражена османским торпедным катером "Султанхисар". Экипаж покинул корабль и был взят в плен. Второй подводной лодке, прошедшей через проливы, повезло больше, чем "AE2". 27 апреля (лейтенант-командор Эдвард Бойл) на подводной лодке вошла в Мраморное море и совершила трехнедельный рейд, который стал одним из самых успешных действий союзников в кампании. Количество и стоимость потопленных судов были относительно невелики, но эффект на османские коммуникации и моральный дух был значительным. По возвращении Бойл был немедленно награжден крестом Виктории. Бойл и "E14" совершили несколько походов в Мраморное море. Его третий поход начался 21 июля, когда он прошел через проливы, несмотря на то, что османы установили противолодочную сеть возле пролива. (Лейтенант-командор Мартин Насмит) также совершил круиз по Мраморному морю, и Насмит был награжден крестом Виктории и повышен в звании до командира за свои заслуги. "E11" потопила или вывела из строя одиннадцать кораблей, в том числе три 24 мая в порту Родосто на фракийском побережье. 8 августа, во время последующего похода по Мраморному морю, "E11" торпедировала османский линкор "Барбарос Хайреддин". Ряд диверсионных операций проводились людьми или группами, высаженными с подводных лодок. 8 сентября первый лейтенант Х.В. Лайон с подводной лодки высадился возле Кючюкчекмедже (Фракия), чтобы взорвать железнодорожный мост. Мост был разрушен, но Лайон не вернулся. Также предпринимались попытки нарушить работу железных дорог, проходящих близко к воде вдоль залива Измит на азиатском побережье моря. В ночь на 20 августа лейтенант Гай Д'Ойли Хьюз с "E11" высадился на берег и взорвал участок железнодорожной линии. 17 июля подводная лодка обстреляла железнодорожную линию, а затем повредила два поезда, которые были вынуждены остановиться. Французские попытки войти в Мраморное море продолжались. После успеха "AE2" и "E14" французская подводная лодка "Жуль" предприняла попытку прохода 1 мая, но наткнулась на мину и была потеряна вместе со всем экипажем. Следующая попытка была предпринята французской подводной лодкой "Мариотт" 27 июля. "Мариотт" попала в противолодочную сеть, которой избежала "E14", и была вынуждена всплыть. После обстрела с береговых батарей "Мариотт" была затоплена. 4 сентября та же сеть поймала "E7" в начале очередного похода. Первой французской подводной лодкой, вошедшей в Мраморное море, была "Туркуаз", но она была вынуждена повернуть назад, и 30 октября, возвращаясь через проливы, села на мель под фортом и была захвачена в целости и сохранности. Экипаж из двадцати пяти человек был взят в плен, и были обнаружены документы, содержащие подробности операций союзников, в том числе встреча с подводной лодкой, запланированная на 6 ноября. Встреча состоялась немецкой подводной лодкой, которая торпедировала и потопила "E20", убив всех, кроме девяти членов экипажа. "Туркуаз" была поднята на поверхность и включена (но не введена в строй) в состав османского флота как османская подводная лодка "Онбаши Мустеджип", названная в честь артиллериста, который заставил французского командира сдаться. Подводная кампания союзников в Мраморном море была единственным значительным успехом Галлипольской кампании, заставив османов отказаться от его использования в качестве транспортного маршрута. С апреля по декабрь 1915 года девять британских и четыре французских подводных лодки потопили один линкор, один эсминец, пять канонерских лодок, одиннадцать транспортных судов, сорок четыре судна снабжения и 148 парусных судов, потеряв восемь подводных лодок союзников, потопленных в проливах или в Мраморном море.

Высадка в Галлиполи

Средиземноморский экспедиционный корпус (генерал сэр Йен Гамильтон) был сформирован 12 марта в составе около 70 000 человек. На конференции 22 марта, через четыре дня после неудачной попытки флота, было решено использовать пехоту для захвата полуострова Галлиполи и овладения фортами, открывая путь для флота в Мраморное море. Подготовка к высадке заняла месяц, предоставив османским защитникам достаточно времени для подкреплений. Британские планировщики недооценили османов и ожидали быстрого завершения вторжения. Первые высадки в Габа-Тепе осуществил Австралийский и Новозеландский армейский корпус (ANZAC). Высадка не удалась, и войска высадились слишком далеко к северу, в месте, впоследствии известном как бухта ANZAC. В обеих высадках десантные силы высаживались с военных кораблей, за исключением пляжа V в Хеллес, где для 2000 человек использовалось импровизированное десантное средство. В ходе высадки в бухте ANZAC первая волна высадилась с лодок трех кораблей, а вторая – с семи эсминцев. Поддержку оказывали HMS Triumph, Majestic и крейсер, а также гидросамолетоносец Ark Royal и воздушный шар, с которого поднимался привязной аэростат для корректировки артиллерийского огня. Высадка 29-й дивизии на мысе Хеллес была распределена по пяти пляжам, основными из которых были пляжи V и W на оконечности полуострова. В то время как высадка в ANZAC планировалась как внезапная, без предварительной артиллерийской подготовки, высадка в Хеллес проводилась после бомбардировки пляжей и фортов кораблями флота. Высадка на пляже S внутри пролива осуществлялась с линкора Cornwallis и встретила незначительное сопротивление. Силы на пляже W прибыли на крейсере и линкоре, которые также перевозили десант для пляжа X. Крейсер и линкор поддерживали высадку на пляже X, а также небольшую высадку к северу, на побережье Эгейского моря, на пляже Y, который впоследствии был оставлен. Флот должен был поддерживать высадку, используя корабельную артиллерию вместо полевой, которой остро не хватало. За редкими исключениями, эффективность корабельной артиллерии по наземным целям была недостаточной, особенно против укрепленных позиций. Орудиям не хватало угла возвышения, поэтому огонь велся по навесной траектории, что, в сочетании с неустойчивостью артиллерийской платформы, приводило к снижению точности. Орудия линкоров оказались эффективными против открытых групп войск. 27 апреля, во время первой османской контратаки в ANZAC, 57-й пехотный полк атаковал по склону холма Броненосец в поле зрения «Королевы Елизаветы», которая выпустила залп из шести снарядов, остановив атаку. 28 апреля, недалеко от старого причала Y Beach, «Королева Елизавета» обнаружила группу из около ста турок. Один 15-дюймовый осколочно-фугасный снаряд, содержащий 13 000 осколков, был выпущен с близкого расстояния и уничтожил всю группу. 27 апреля наблюдатель с воздушного шара-зондировщика заметил османский транспортный корабль, двигавшийся вблизи пролива Нароуз. «Королева Елизавета», находившаяся у Габа-Тепе, открыла огонь по полуострову с расстояния более 16 км и потопила транспорт третьим снарядом. На протяжении большей части кампании османы перевозили войска по железной дороге, хотя другие грузы продолжали доставляться морским путем по Мраморному морю и Дарданеллам. В Хеллесе, который первоначально был основным районом боевых действий, серия дорогостоящих сражений лишь незначительно продвинула линию фронта к Критии. Флот продолжал оказывать поддержку артиллерийскими обстрелами, но в мае, 12 мая, османский торпедный катер «Муавенет-и Миллие» потопил линкор «Голиаф» в бухте Морто, 25 мая торпедировал и потопил «Триумф» у ANZAC, а 27 мая – «Маджестик» у пляжа W. Постоянная поддержка линкоров была прекращена, и ценный «Королева Елизавета» был отозван Адмиралтейством сразу после получения известия о гибели «Голиафа». Вместо линкоров артиллерийскую поддержку флота обеспечивали крейсеры, эсминцы и специально построенные мониторы, предназначенные для береговых обстрелов. После того как флот осознал угрозу подводных лодок, потери прекратились. За исключением продолжающейся деятельности союзнических подводных лодок в Дарданеллах и Мраморном море, единственной значительной потерей флота после мая был эсминец, который потерпел крушение у Сувлы во время шторма 31 октября. Разрушение затонувшего корабля было ускорено османским огнем.

Транспорт войск

Другой важный аспект военно-морских операций союзников заключался в транспортировке тысяч солдат через Средиземное море в Дарданеллы и обратно. Основными угрозами были атаки немецких и австро-венгерских подводных лодок и мины. Наибольшей потерей во время Дарданелльской операции стала гибель [название корабля] 13 августа 1915 года. Корабль вышел из Александрии, Египет, в Галлиполи с 1367 офицерами и матросами на борту и был торпедирован подводной лодкой SM UB 14 вблизи Додеканеских островов, что привело к гибели 935 человек.