Введение
Во время Французской революции Национальное собрание упразднило традиционную структуру католической церкви во Франции и реорганизовало ее как институт в структуре нового французского правительства посредством Гражданской конституции духовенства. Одним из новых требований, предъявляемых ко всему духовенству, стала необходимость присяги на верность государству, а не иностранным влияниям, таким как папа римский. Это привело к расколу среди французского духовенства: тех, кто приносил присягу, называли священниками-присягавшими, а тех, кто отказывался от присяги – священниками-неприсягавшими или непокорными священниками.
During the French Revolution, the National Assembly abolished the traditional structure of the Catholic Church in France and reorganized it as an institution within the structure of the new French government through the Civil Constitution of the Clergy. One of the new requirements placed upon all clergy was the necessity of an oath of loyalty to the State before all foreign influences such as the Pope. This created a schism within the French clergy, with those taking the oath known as Juring priests [fr], and those refusing the oath known as non juring clergy or refractory clergy.
Предыстория
В столетиях, предшествовавших Французской революции, Церковь функционировала как автономная структура во Франции. Она контролировала примерно 10% всей французской земли, взимала обязательную десятину с населения и собирала доходы со своих владений, все это составляло общий доход Церкви, который она не была обязана раскрывать государству. В период старого порядка Франция была разделена на три сословия: духовенство составляло Первое сословие, дворянство – Второе сословие, а простолюдины – Третье сословие. Будучи одним из первых двух привилегированных сословий, Церковь была освобождена от налогов, хотя каждые пять лет Собор духовенства собирался и организовывал don gratuit (добровольное пожертвование), которое передавалось королю от имени Церкви. На протяжении XVIII века Франция все глубже погружалась в финансовый кризис. Государство неоднократно пыталось лишить Церковь налоговых льгот, чтобы получить доступ к ее значительным финансовым ресурсам, и официальные заявления призывали к проведению инвентаризации церковного имущества и последующему налогообложению в 1749 и 1780 годах. Церкви оба раза удалось успешно противостоять этим попыткам, благодаря своей мощной инфраструктуре, организации, численности и влиянию во Франции. Тем не менее, эти события показывают, что стремление ограничить власть и привилегии Церкви усиливалось накануне Революции.
Во время Французской революции
В попытке найти мирное решение растущих народных волнений и призывов к реформам, король Людовик XVI сначала созвал Ассамблею нотаблов в 1787 году, а затем возродил Генеральные штаты в 1789 году. Во время Ассамблеи 1787 года представители духовенства решительно выступали против любых реформ, направленных против Церкви, но к моменту заседания Генеральных штатов начали формироваться внутренние разногласия. Епископы и другое «высшее духовенство» (часто происходившие из дворянских семей) обычно объединялись со Вторым сословием в стремлении сохранить свои традиционные привилегии. Однако многие приходские священники и другое «низшее духовенство» поддержали Третье сословие, представляя интересы как своего собственного сословия, так и их паствы. В 1789 году ситуация начала быстро меняться. 4 августа новообразованное Национальное собрание разработало «Декларацию прав человека и гражданина», а в течение следующего года полностью демонтировало французское общество и начало его перестраивать с нуля. Это включало конфискацию церковного имущества и передачу его в собственность государства. К июню 1790 года Ассамблея официально упразднила дворянство, а 12 июля приняла Гражданскую конституцию духовенства.
Гражданская конституция духовенства
Это новое законодательство демонтировало и реструктурировало Церковь по образцу остального общества. Епархии были переформированы в соответствии с восемьюдесятью тремя департаментами, на которые была разделена Франция, а избыточные епархии были упразднены. Священнослужителям было запрещено признавать авторитет церковных иерархов, подчиненных иностранной власти, включая Папу Римского, чье положение они могли признавать, но не его власть. Новым епископам запрещалось получать папское утверждение, однако им разрешалось уведомлять Папу о своем назначении и подтверждать единство веры. Наиболее спорным аспектом конституции, однако, являлись порядок назначения новых епископов и их обязанности. Церковь фактически была инкорпорирована как еще одна ветвь государства, с выборами епископов, проводимыми всеобщим голосованием. Это вызвало возмущение у многих представителей духовенства, поскольку не только полностью разрушало традиционную систему назначения в Церкви, но и позволяло протестантам, евреям и атеистам непосредственно влиять на церковные дела. Особенно проблематичной оказалась статья XXI Раздела II, требующая от епископа принести присягу перед муниципальными властями о верности Франции превыше всего. В противном случае его должность объявлялась вакантной. После этого отношения между Церковью и Революцией стали быстро ухудшаться. Если ранее заявленной целью революционеров была "реформа", то все большее распространение получала антирелигиозная риторика, призывающая к полному упразднению Церкви. В октябре 1790 года Национальный Конвент запретил священникам, монахам, монахиням и всем, кто ранее занимал подобные должности, преподавать в школах, а многие члены Конвента стали призывать к "религии патриотизма", призванной полностью заменить католическое христианство. В ноябре была разработана присяга, предусмотренная Гражданской конституцией духовенства, и к концу года Ассамблея провозгласила исполнительную власть для обеспечения ее исполнения.
Непреклонное духовенство
Клятва верности вызвала глубокий раскол во французском духовенстве. Многие представители низшего духовенства изначально поддерживали революционные призывы к реформам, даже внутри Церкви, но это было недопустимо. Тысячи священников, монахов и монахинь теперь должны были выбирать между отказом от присяги и риском ареста и наказания, или принятием присяги и риском для своего спасения. 13 апреля 1791 года Папа Римский обострил ситуацию, опубликовав папскую энциклику Charitas, официально осудив действия Революции в отношении Церкви и наложив отлучение на любое духовенство, принесшее присягу. Духовенство разделилось на присягающих священников (тех, кто принес присягу) и не присягающих, или рефрактерных священников (тех, кто отказался). Обе фракции могли подвергаться преследованиям: в общинах с сильными революционными настроениями не присягающих священников избивали, закидывали камнями или даже убивали, а в более традиционно религиозных общинах присягающие священники могли столкнуться с подобными нападениями. Этот спор стал первым крупным вопросом, разделившим широкие народные массы в отношении революционных реформ. Ранее у роялистов или других контрреволюционеров не было народной поддержки, но многие считали, что государство не имеет права вмешиваться в дела Божьи в такой степени и оставались верны своим местным священникам. Кроме того, регионы Франции, давно находившиеся в конфликте с протестантскими общинами, отказывались поддерживать что-либо, угрожающее католическому учению. Многие священнослужители, ранее поддерживавшие Революцию, перешли в оппозицию, и тысячи скрылись или полностью покинули страну.
Влияние
Хотя предпринимались организованные усилия по розыску непокорных священников и организовывались протесты против религиозных церемоний, многие революционные лидеры стали считать это вредным для движения. Некоторые были категорически против этого по этическим соображениям, например, Максимилиан Робеспьер, который утверждал, что атеизм – опасное порождение аристократической декаданса, и полагал, что моральное общество должно, по крайней мере, признавать происхождение Высшей Силы. Другие высказывали более практичные возражения, понимая, что глубоко укоренившиеся религиозные убеждения не искоренить быстро, и что мобилизация народной поддержки Революции имела первостепенное значение. Раскол и отчуждение масс из-за религиозных вопросов были контрпродуктивны. На протяжении всего этого Людовик XVI был потрясен происходящим. Людовик был глубоко верующим человеком, и хотя его вынуждали публично одобрять Гражданскую конституцию духовенства, в частном порядке он отвергал её. В Вербное воскресенье апреля 1791 года он причастился от священника, не принесшего присягу. Несмотря на то, что друзья, советники и даже жена настоятельно уговаривали его бежать из страны, Людовик сопротивлялся этим предложениям. Нападение на духовенство стало потенциальной точкой невозврата, которая в конечном итоге привела к роковому бегству короля в Варенн в июне 1791 года.