Введение
Французская революция – период политических и социальных изменений во Франции, начавшийся с созыва Генеральных штатов в 1789 году и завершившийся переворотом 18 Брумера в ноябре 1799 года и образованием Французского консульства. Многие из её идей считаются основополагающими принципами либеральной демократии, а её ценности и институты остаются центральными для современного французского политического дискурса. Причины революции обычно объясняются сочетанием социальных, политических и экономических факторов, с которыми старый режим (Ансиен Режим) не смог справиться. Финансовый кризис и широко распространенные социальные бедствия привели в мае 1789 года к созыву Генеральных штатов, которые в июне преобразовались в Национальное собрание. Взятие Бастилии 14 июля повлекло за собой ряд радикальных мер со стороны Собрания, включая отмену феодализма, установление государственного контроля над католической церковью во Франции и принятие Декларации прав человека и гражданина. Последующие три года были отмечены борьбой за политическую власть, усугубленной экономической депрессией. Военные поражения после начала Французских революционных войн в апреле 1792 года привели к восстанию 10 августа 1792 года. Монархия была упразднена и заменена Французской Первой Республикой в сентябре, а Людовик XVI был казнен в январе 1793 года. После очередного восстания в июне 1793 года конституция была приостановлена, и фактическая политическая власть перешла от Национального конвента к Комитету общественного спасения. В период террора, завершившегося в июле 1794 года, было казнено около 16 000 человек. Ослабленная внешними угрозами и внутренней оппозицией, Республика была заменена в 1795 году Директорией. Четыре года спустя, в 1799 году, Консульство захватило власть в результате военного переворота, возглавленного Наполеоном Бонапартом. Это событие обычно рассматривается как конец революционного периода.
The French Revolution was a period of political and societal change in France that began with the Estates General of 1789, and ended with the coup of 18 Brumaire in November 1799 and the formation of the French Consulate. Many of its ideas are considered fundamental principles of liberal democracy, while its values and institutions remain central to modern French political discourse. Its causes are generally agreed to be a combination of social, political and economic factors, which the Ancien Régime proved unable to manage. A financial crisis and widespread social distress led in May 1789 to the convocation of the Estates General, which was converted into a National Assembly in June. The Storming of the Bastille on 14 July led to a series of radical measures by the Assembly, among them the abolition of feudalism, state control over the Catholic Church in France, and a declaration of rights. The next three years were dominated by the struggle for political control, exacerbated by economic depression. Military defeats following the outbreak of the French Revolutionary Wars in April 1792 resulted in the insurrection of 10 August 1792. The monarchy was abolished and replaced by the French First Republic in September, while Louis XVI was executed in January 1793. After another revolt in June 1793, the constitution was suspended and effective political power passed from the National Convention to the Committee of Public Safety. About 16,000 people were executed in a Reign of Terror, which ended in July 1794. Weakened by external threats and internal opposition, the Republic was replaced in 1795 by the Directory. Four years later in 1799, the Consulate seized power in a military coup led by Napoleon Bonaparte. This is generally seen as marking the end of the Revolutionary period.
Причины
Революция была результатом множества долгосрочных и краткосрочных факторов, которые привели к социальному, экономическому, финансовому и политическому кризису в конце 1780-х годов. Сочетание сопротивления реформам со стороны правящей элиты и нерешительной политики Людовика XVI и его министров лишило государство возможности справиться с кризисом. В период между 1715 и 1789 года население Франции выросло с примерно 21 до 28 миллионов человек. Доля населения, проживающего в городах, увеличилась до 20%, а в Париже проживало более 600 000 жителей. Крестьяне составляли около 80% населения, но средний класс утроился за столетие, достигнув почти 10% к 1789 году. Хотя XVIII век был периодом растущего благосостояния, выгоды распределялись неравномерно между регионами и социальными группами. Больше всего выиграли те, чьи доходы происходили от сельского хозяйства, аренды, процентов и торговли товарами из французских колоний, владевших рабами, в то время как уровень жизни наемных рабочих и фермеров, арендующих землю, снизился. Растущее неравенство привело к усилению социальных конфликтов. Экономический спад, начавшийся в 1785 году, и неурожаи 1787 и 1788 годов вызвали высокую безработицу и рост цен на продовольствие, что совпало с финансовым и политическим кризисом монархии. Хотя государство также столкнулось с долговым кризисом, сам уровень долга не был высок по сравнению с британским. Основной проблемой было то, что налоговые ставки значительно различались в разных регионах, часто отличались от официальных размеров и собирались непоследовательно. Эта сложность порождала неопределенность в отношении фактического вклада любого утвержденного налога и вызывала недовольство среди всех налогоплательщиков. Попытки упростить систему блокировались региональными парламентами, утверждавшими финансовую политику. Возникший тупик привел к созыву Генеральных штатов, которые радикализировались в борьбе за контроль над государственными финансами. Людовик XVI был готов рассмотреть реформы, но часто отступал, сталкиваясь с оппозицией консервативных элементов в дворянстве. Критика социальных институтов со стороны просветителей широко обсуждалась среди образованной французской элиты, а Американская революция и европейские восстания 1780-х годов вдохновили общественные дебаты по вопросам патриотизма, свободы, равенства и участия народа в законотворчестве. Эти дебаты помогли сформировать реакцию образованной общественности на кризис, стоявший перед государством. Серия публичных скандалов, таких как "Дело ожерелья королевы", также вызвала народный гнев на двор, дворянство и церковных чиновников.
Финансовый и политический кризис
Монархия столкнулась с серией бюджетных кризисов в XVIII веке, поскольку доходы не успевали за расходами на армию и государственные пенсии. Хотя французская экономика росла устойчиво, налоговая система не охватывала новое богатство. Сбор налогов отдавался на откуп налоговым фермерам и сборщикам, которые часто оставляли себе значительную часть собранных средств в качестве личной прибыли. Поскольку дворянство и церковь пользовались многочисленными освобождениями от налогов, основная налоговая нагрузка ложилась на крестьян. Проведение реформ было затруднено, так как новые налоговые законы должны были быть зарегистрированы в региональных судебных органах, известных как парламенты, которые могли отказать в регистрации, если законы противоречили существующим правам и привилегиям. Король мог вводить законы декретом, но это грозило открытым конфликтом с парламентами, дворянством и теми, кто подлежал новым налогам. Францию финансировала англо-французскую войну 1778–1783 годов в основном за счет займов. После заключения мира монархия продолжала активно брать в долг, что привело к долговому кризису. К 1788 году половина государственных доходов требовалась для обслуживания долга. В 1786 году французский министр финансов Калонн предложил пакет реформ, включавший всеобщий земельный налог, отмену контроля над ценами на зерно и внутренних тарифов, а также создание новых провинциальных ассамблей, назначаемых королем. Однако новые налоги были отклонены сначала Ассамблеей нотаблов, состоявшей преимущественно из дворян, а затем парламентами, когда их представил преемник Калонна – Бриенн. Нотабли и парламенты утверждали, что предлагаемые налоги могут быть одобрены только Генеральными штатами – представительным органом, который в последний раз собирался в 1614 году. Конфликт между короной и парламентами перерос в национальный политический кризис. Обе стороны выступили с серией публичных заявлений: правительство утверждало, что борется с привилегиями, а парламенты – что защищают исконные права нации. Общественное мнение было на стороне парламентов, и в нескольких городах вспыхнули беспорядки. Попытки Бриенна привлечь новые займы провалились, и 8 августа 1788 года он объявил о созыве Генеральных штатов на май следующего года. Бриенн подал в отставку и был заменен Неккером. В сентябре 1788 года парижский парламент постановил, что Генеральные штаты должны созываться в той же форме, что и в 1614 году, то есть три сословия (духовенство, дворянство и Третье сословие или "общество") должны были собираться и голосовать отдельно, а голоса подсчитывались по сословиям, а не по отдельным головам. В результате духовенство и дворянство могли объединиться, чтобы перевесить голос Третьего сословия, несмотря на то, что они представляли менее 5% населения. После ослабления цензуры и законов против политических клубов группа либеральных дворян и активистов из числа среднего класса, известная как Общество Тридцати, начала кампанию за удвоение представительства Третьего сословия и голосование по головам. В ходе общественных дебатов в среднем публиковалось 25 новых политических памфлетов в неделю, начиная с 25 сентября 1788 года. Аббат Сийес опубликовал влиятельные памфлеты, осуждающие привилегии духовенства и дворянства и утверждающие, что Третье сословие представляет нацию и должно заседать отдельно как Национальное собрание. Активисты, такие как Мунье, Барнаве и Робеспьер, организовывали собрания, петиции и распространяли литературу в поддержку Третьего сословия в региональных городах. В декабре король согласился удвоить представительство Третьего сословия, но оставил вопрос о подсчете голосов на Генеральных штатах на их усмотрение.
Генеральные штаты 1789 года
Генеральные штаты состояли из трех отдельных сословий: Первое сословие представляло 100 000 представителей духовенства, Второе – дворянство, а Третье – «общество». Поскольку каждое сословие заседало отдельно, и для принятия любого решения требовалось одобрение как минимум двух из них, Первое и Второе сословия могли перевесить голос Третьего, несмотря на то, что представляли менее 5% населения. Хотя католическая церковь во Франции владела почти 10% всей земли и получала ежегодную десятину от крестьян, три четверти из 303 избранных священнослужителей были приходскими священниками, многие из которых зарабатывали меньше неквалифицированных рабочих и имели больше общего со своими бедными прихожанами, чем с епископами Первого сословия. Второе сословие избрало 322 депутата, представляющих около 400 000 мужчин и женщин, владевших примерно 25% земли и собирающих сеньориальные пошлины и арендную плату со своих крестьян. Большинство делегатов принадлежали к родовой знати, или традиционной аристократии. Придворные и представители дворянства мантии (получившие свой статус благодаря судебным или административным должностям) были недостаточно представлены. Из 610 депутатов Третьего сословия около двух третей имели юридическое образование, и почти половина занимала должности, приобретенные за деньги. Менее 100 занимались торговлей или промышленностью, и ни один не был крестьянином или ремесленником. Для помощи делегатам каждый регион составил список жалоб, известный как «Cahiers de doléances». Неравенство в налогообложении и сеньориальные пошлины (феодальные платежи, причитавшиеся землевладельцам) возглавляли список жалоб в «Cahiers de doléances» каждого сословия. 5 мая 1789 года Генеральные штаты собрались в Версале. Неккер представил государственный бюджет и повторил решение короля о том, что каждое сословие должно решить, по каким вопросам оно согласится проводить заседания и голосовать совместно с другими сословиями. На следующий день каждое сословие должно было отдельно проверить полномочия своих представителей. Однако Третье сословие проголосовало за то, чтобы пригласить другие сословия присоединиться к ним в проверке полномочий всех представителей Генеральных штатов совместно и договориться о голосовании по головам. Бесплодные переговоры продолжались до 12 июня, когда Третье сословие приступило к проверке полномочий своих членов. 17 июня Третье сословие объявило себя Национальным собранием Франции и заявило, что все существующие налоги незаконны. В течение двух дней к нему присоединилось более 100 представителей духовенства. Потрясенный этим вызовом своей власти, король согласился на пакет реформ, которые он должен был объявить на Королевской сессии Генеральных штатов. Зал заседаний был закрыт для подготовки к совместной сессии, но члены Генеральных штатов не были предупреждены об этом заранее. 20 июня, обнаружив, что их зал заседаний закрыт, члены Третьего сословия переместились на близлежащий теннисный корт и поклялись не расходиться, пока не будет принята новая конституция. На Королевской сессии король объявил о ряде налоговых и других реформ и заявил, что новые налоги или займы не будут введены без согласия Генеральных штатов. Однако он подчеркнул, что три сословия неприкосновенны, и каждое сословие должно само решить, отказаться ли от своих привилегий и по каким вопросам голосовать совместно с другими сословиями. В конце сессии Третье сословие отказалось покинуть зал и повторило свою клятву не расходиться, пока не будет принята конституция. В последующие дни к Национальному собранию присоединилось все больше представителей духовенства. 27 июня, столкнувшись с народными демонстрациями и мятежами в Французской гвардии, Людовик XVI капитулировал. Он приказал членам Первого и Второго сословий присоединиться к Третьему в Национальном собрании.
Отмена Ансиан Режима
Даже ограниченные реформы, объявленные королем, показались слишком радикальными Марии Антуанетте и младшему брату Людовика, графу д’Артуа. По их совету Людовик вновь отстранил Некера от должности главного министра 11 июля. 12 июля Ассамблея перешла на непрерывную сессию после распространения слухов о том, что он планирует использовать швейцарскую гвардию для ее роспуска. Эта новость привела к массовым протестам на улицах, и солдаты элитного полка Французской гвардии отказались разгонять демонстрантов. 14 числа многие из этих солдат присоединились к толпе, штурмовавшей Бастилию – королевскую крепость, где хранились большие запасы оружия и боеприпасов. Ее губернатор, Бернар Рене де Лауней, сдался после нескольких часов сражения, в котором погибли 83 штурмующих. Его доставили в Городскую ратушу, где казнили, а его голову водрузили на пику и носили по городу; крепость была снесена в рекордно короткие сроки. Хотя ходили слухи о большом количестве заключенных, в Бастилии содержалось всего семеро: четверо фальшивомонетчиков, сумасшедший, неудавшийся убийца и опальный дворянин. Тем не менее, как мощный символ старого режима, ее разрушение было воспринято как триумф, и День взятия Бастилии отмечается до сих пор. Во французской культуре некоторые считают падение Бастилии началом революции. Обеспокоенный перспективой потери контроля над столицей, Людовик назначил маркиза де Лафайета командующим Национальной гвардией, а Жана Сильвена Байи – главой новой административной структуры, известной как Коммуна. 17 июля Людовик посетил Париж в сопровождении ста депутатов, где был встречен Байи и принял трехцветный кокад под громкие приветствия. Однако стало очевидно, что власть перешла от двора; его приветствовали как «Людовика XVI, отца французов и короля свободного народа». Кратковременное единство, навязанное Ассамблее общей угрозой, быстро сошло на нет. Депутаты спорили о конституционных формах, а гражданская власть стремительно приходила в упадок. 22 июля бывший министр финансов Жозеф Фуллон и его сын были замучены парижской толпой, и ни Байи, ни Лафайет не смогли этому помешать. В сельской местности дикие слухи и паранойя привели к формированию ополчения и аграрному восстанию, известному как «Великий страх». Разрушение законности и порядка и частые нападения на аристократическую собственность вынудили значительную часть дворянства бежать за границу. Эти эмигранты финансировали реакционные силы во Франции и призывали иностранных монархов поддержать контрреволюцию. В ответ Ассамблея опубликовала Августовские декреты, отменившие феодализм. Более 25% французских земель использовались для выплаты феодальных повинностей, которые обеспечивали дворянству основной доход; эти повинности были отменены вместе с церковной десятиной. Хотя бывшие арендаторы должны были выплатить компенсацию, собрать ее оказалось невозможно, и обязательство было аннулировано в 1793 году. Другие декреты включали равенство перед законом, открытие государственных должностей для всех, свободу вероисповедания и отмену особых привилегий провинций и городов. С приостановкой деятельности 13 региональных парламентов в ноябре все ключевые институциональные столпы старого режима были упразднены менее чем за четыре месяца. С самого начала революция продемонстрировала признаки своей радикальной природы; неясным оставалось лишь конституционное устройство для реализации намеченных планов.
Создание новой конституции
9 июля Национальное собрание назначило комитет для разработки конституции и Декларации прав. Было представлено двадцать проектов, которые подкомитет использовал для создания Декларации прав человека и гражданина, причём Мирабо был наиболее видным её членом. Декларация была одобрена Ассамблеей и опубликована 26 августа как заявление о принципах. После этого Ассамблея сосредоточилась на самой конституции. Мунье и его сторонники-монархисты выступали за двухпалатную систему, с верхней палатой, назначаемой королем, который также имел бы право назначать министров и накладывать вето на законодательство. 10 сентября большинство Ассамблеи во главе с Сиесом и Талейраном проголосовало за создание однопалатного органа, а на следующий день одобрило "отлагательное вето" для короля, означавшее, что Людовик мог отсрочить вступление закона в силу, но не блокировать его навсегда. В октябре Ассамблея проголосовала за ограничение политических прав, включая избирательные права, для "активных граждан", определяемых как французские мужчины старше 25 лет, платившие прямые налоги в размере, эквивалентном трём дням работы. Остальные были определены как "пассивные граждане", которым были предоставлены лишь "гражданские права" – такое различие вызвало возражения у значительной части населения, включая якобинские клубы. К середине 1790 года основные элементы конституционной монархии были сформированы, хотя Людовик принял конституцию лишь в 1791 году. Нехватка продовольствия и ухудшение экономической ситуации вызывали разочарование из-за отсутствия прогресса и приводили к народным волнениям в Париже. Кульминацией стало окончание сентября 1789 года, когда Фландрский полк прибыл в Версаль для усиления королевской гвардии и был встречен официальным банкетом, что соответствовало принятой практике. Радикальная пресса описала это как "чревоугодническое пиршество", заявив, что триколорный кокад был подвергнут оскорблениям, в то время как Ассамблея расценила прибытие полка как попытку запугать её. 5 октября толпы женщин собрались у здания городской ратуши, протестуя против высоких цен на продовольствие и его нехватки. Эти протесты быстро приобрели политический характер, и после захвата оружия, хранившегося в ратуше, около 7000 женщин двинулись на Версаль, где вошли в Ассамблею, чтобы предъявить свои требования. За ними в Версаль последовали 15 000 членов Национальной гвардии под командованием Лафайета, который фактически находился "в плену у собственных войск". Когда Национальная гвардия прибыла позже вечером, Лафайет убедил Людовика в том, что безопасность его семьи требует их переезда в Париж. На следующее утро некоторые протестующие ворвались в королевские покои в поисках Марии Антуанетты, которой удалось бежать. Они разграбили дворец, убив нескольких охранников. В конце концов порядок был восстановлен, и королевская семья и Ассамблея отправились в Париж в сопровождении Национальной гвардии. Людовик объявил о своём согласии с августовскими указами и Декларацией, а его официальный титул изменился с "Король Франции" на "Король французов".
Революция и церковь
Историк Джон Макманнерс утверждает, что "в XVIII веке во Франции обычно говорили о тесном союзе трона и алтаря; их одновременный крах однажды должен был стать окончательным доказательством их взаимозависимости". Одна из версий заключается в том, что после столетия преследований некоторые французские протестанты активно поддерживали антикатолический режим, что было вызвано негодованием, подогреваемым мыслителями эпохи Просвещения, такими как Вольтер. Жан-Жак Руссо, считающийся философским основоположником революции, писал, что "явно противоречит законам природы, когда небольшая группа людей пресыщается излишками, в то время как голодающая масса лишена самого необходимого". Революция привела к масштабному перераспределению власти от католической церкви к государству; хотя степень религиозности населения и подвергалась сомнению, отказ от терпимости к религиозным меньшинствам означал, что в 1789 году быть французом фактически означало быть католиком. Церковь была крупнейшим землевладельцем во Франции, контролируя почти 10% всех земельных владений и взимая десятину – фактически 10-процентный налог на доход, собираемый с крестьян в виде урожая. Взамен она оказывала минимальную социальную поддержку. Августовские декреты отменили десятину, а 2 ноября Ассамблея конфисковала всю церковную собственность, стоимость которой была использована для обеспечения новой бумажной валюты, известной как ассигнаты. Взамен государство взяло на себя ответственность за выплату заработной платы духовенству и заботу о бедных, больных и сиротах. 13 февраля 1790 года религиозные ордена и монастыри были распущены, а монахов и монахинь призвали вернуться к светской жизни. Гражданская конституция духовенства от 12 июля 1790 года сделала их государственными служащими, установив оклады и систему избрания священников и епископов. Папа Пий VI и многие французские католики возражали против этого, поскольку это подрывало власть папы над французской церковью. В октябре тридцать епископов опубликовали декларацию, осуждающую этот закон, что усилило оппозицию. Когда в ноябре 1790 года духовенство было обязано принести присягу на верность Гражданской конституции, церковь раскололась: 24% согласились, а большинство отказались. Это усилило народное сопротивление вмешательству государства, особенно в традиционно католических регионах, таких как Нормандия, Бретань и Вандея, где лишь немногие священники принесли присягу, и местное население отвернулось от революции. В результате государство развернуло преследование "неприсягающего духовенства", многие из которых были вынуждены бежать в изгнание, депортированы или казнены.
Политические разногласия
Период с октября 1789 года по весну 1791 года обычно рассматривается как время относительного затишья, когда были приняты одни из важнейших законодательных реформ. Однако конфликт относительно источника легитимной власти был более заметен в провинциях, где представители старого режима были отстранены, но еще не заменены новыми структурами. В Париже это было менее ощутимо, поскольку Национальная гвардия сделала его самым охраняемым городом в Европе, но беспорядки в провинциях неизбежно влияли на членов Ассамблеи. Центристы во главе с Сиесом, Лафайетом, Мирабо и Бейем сформировали большинство, достигнув согласия с монархистами, такими как Мунье, и независимыми, включая Адриена Дюпора, Барнава и Александра Ламета. На одном конце политического спектра реакционеры, такие как Казалес и Мори, осуждали Революцию во всех ее проявлениях, а на другом – радикалы, такие как Максимилиан Робеспьер. Он и Жан-Поль Марат выступали против критериев для "активных граждан", завоевав значительную поддержку среди парижского пролетариата, многие из которых были лишены избирательных прав в результате этой меры. 14 июля 1790 года по всей Франции прошли торжества в память о взятии Бастилии, участники которых принесли клятву верности "нации, закону и королю". На празднике Федерации в Париже присутствовала королевская семья, а мессу провел Талейран. Несмотря на эту демонстрацию единства, Ассамблея все больше разделялась, в то время как внешние силы, такие как Парижская коммуна и Национальная гвардия, боролись за власть. Одним из наиболее значительных был клуб якобинцев; изначально служивший форумом для общих дебатов, к августу 1790 года он насчитывал более 150 членов, разделенных на различные фракции. Ассамблея продолжала создавать новые институты; в сентябре 1790 года региональные парламенты были упразднены, а их судебные функции заменены новой независимой судебной системой с судом присяжных по уголовным делам. Однако умеренные депутаты были обеспокоены народными требованиями о всеобщем избирательном праве, профсоюзах и дешевом хлебе, и зимой 1790 и 1791 годов они приняли ряд мер, направленных на подавление народнического радикализма. К ним относятся исключение беднейших граждан из Национальной гвардии, ограничение использования петиций и плакатов, а также закон Ле Шаплье от июня 1791 года, запрещающий торговые гильдии и любые формы организации рабочих. Традиционной силой, обеспечивающей законность и порядок, была армия, которая все больше разделялась между офицерами, происходившими в основном из дворянства, и рядовыми солдатами. В августе 1790 года лоялистский генерал Буйе подавил серьезный мятеж в Нанси; хотя Ассамблея поздравила его, якобинские радикалы раскритиковали его за суровость принятых мер. Растущие беспорядки привели к тому, что многие профессиональные офицеры либо ушли в отставку, либо стали эмигрантами, что еще больше дестабилизировало институт.
Варенн и позже
Находясь в Тюильрийском дворце под фактически домашним арестом, Людовик XVI был убежден своим братом и женой вновь заявить о своей независимости, укрывшись у Буйе, который располагался в Монмеди с 10 000 солдатами, считавшимися верными короне. Королевская семья покинула дворец втайне ночью на 20 июня 1791 года; поздним вечером следующего дня Людовик был узнан при проезде через Варенн, арестован и доставлен обратно в Париж. Попытка бегства оказала глубокое влияние на общественное мнение; поскольку стало ясно, что Людовик искал убежища в Австрии, Ассамблея потребовала присяги на верность режиму и начала готовиться к войне, а страх перед «шпионами и предателями» стал всеобщим. Несмотря на призывы заменить монархию республикой, Людовик сохранил свой пост, но к нему стали относиться с острым подозрением и вынудили принести присягу на верность конституции. Новый указ гласил, что отказ от этой присяги, объявление войны нации или разрешение кому-либо сделать это от его имени будет расцениваться как отречение от престола. Однако радикалы во главе с Жаком Пьером Брисо подготовили петицию с требованием его свержения, и 17 июля огромная толпа собралась на Марсовом поле для подписания. Национальная гвардия под командованием Лафайета получила приказ «поддерживать общественный порядок» и ответила на град камней открыв огонь по толпе, убив от 13 до 50 человек. Эта расправа сильно подорвала репутацию Лафайета; власти ответили закрытием радикальных клубов и газет, а их лидеры, включая Марата, ушли в изгнание или скрылись. 27 августа император Леопольд II и король Фридрих Вильгельм II Прусский опубликовали Декларацию Пилльница, выразив поддержку Людовику и намекнув на вторжение во Францию в его интересах. Фактически, встреча Леопольда и Фридриха была посвящена в первую очередь обсуждению разделов Польши; Декларация была призвана удовлетворить графа д’Артуа и других французских эмигрантов, но угроза сплотила народ вокруг режима. По предложению Робеспьера, действующие депутаты были отстранены от участия в выборах в Французскую Законодательную Ассамблею, проходивших в начале сентября. Хотя сам Робеспьер также был исключен, его поддержка в клубах обеспечила ему политическую базу, недоступную Лафайету и Бейли, которые соответственно подали в отставку с должностей главы Национальной гвардии и Парижской коммуны. Новые законы были объединены в Конституцию 1791 года и представлены Людовику XVI, который пообещал защищать ее «от врагов внутри и снаружи». 30 сентября Учредительное собрание было распущено, а на следующий день состоялось первое заседание Законодательной Ассамблеи.
Падение монархии
Законодательное собрание историки часто считают неэффективным органом, ослабленным разногласиями относительно роли монархии, что усугубилось, когда Людовик попытался предотвратить или отменить ограничения его власти. Одновременно ограничение избирательного права теми, кто платил минимальный налог, лишило права голоса значительную часть из 6 миллионов французов старше 25 лет, в то время как проголосовали лишь 10% из тех, кто имел на это право. Наконец, неурожаи и рост цен на продовольствие вызвали недовольство среди городского сословия, известного как санкюлоты, которые считали, что новое правительство не удовлетворяет их потребности в хлебе и работе. Это означало, что новую конституцию отвергали значительные силы как внутри, так и вне Собрания, которое само было разделено на три основные группы. 264 члена были связаны с Барнавом и его "фейянами" – конституционными монархистами, полагавшими, что революция зашла достаточно далеко, тогда как другие 136 были левыми якобинцами, поддерживавшими республику во главе с Бриссо и обычно называемыми бриссотинами. Оставшиеся 345 принадлежали к "Равнине" – центристской фракции, менявшей голоса в зависимости от вопроса, но многие из которых сомневались в искренности приверженности Людовика революции. После официального принятия новой Конституции была зафиксирована такая реакция: "Да здравствует король, если он верен слову!". Хотя бриссотины были в меньшинстве в Собрании, контроль над ключевыми комитетами позволил им спровоцировать Людовика на применение вето. Им удалось принять указы о конфискации имущества эмигрантов и угрозе смертной казни. За этим последовали меры против священников, не принесших присягу, оппозиция которых Гражданской конституции привела к почти гражданской войне на юге Франции, которую Барнав попытался урегулировать, смягчив наиболее суровые положения. 29 ноября Собрание одобрило декрет, предоставлявший непокорным священнослужителям восемь дней на подчинение, в противном случае им грозили обвинения в "заговоре против нации" – акт, против которого выступал даже Робеспьер. Когда Людовик наложил вето на оба декрета, его противники смогли представить его как противника реформ в целом. Бриссо поддержал это кампанией за войну против Австрии и Пруссии, которую часто интерпретировали как сочетание расчета и идеализма. Используя антиавстрийские настроения, он выражал искреннюю веру в распространение ценностей политической свободы и народного суверенитета. Одновременно консерваторы во главе с Марией Антуанеттой также поддерживали войну, видя в ней способ восстановить контроль над армией и королевской властью. В декабре 1791 года Людовик выступил в Собрании с речью, предоставив иностранным державам месяц на роспуск эмигрантов или угрозу войны, что было встречено с энтузиазмом его сторонниками, но с подозрением – противниками. Неспособность Барнава достичь консенсуса в Собрании привела к назначению нового правительства, состоявшего в основном из бриссотинцев. 20 апреля 1792 года начались Французские революционные войны, когда французские армии атаковали австрийские и прусские войска вдоль их границ, после чего потерпели ряд катастрофических поражений. В попытке мобилизовать народную поддержку правительство приказало священникам, не принесшим присягу, принести ее или быть депортированными, распустило Конституционную гвардию и заменило ее 20 000 федератов; Людовик согласился распустить гвардию, но наложил вето на два других предложения, в то время как Лафайетт призвал Собрание подавить клубы. Народное возмущение усилилось, когда 1 августа в Париж дошли сведения о "Брансуикском манифесте", угрожавшем "незабываемой местью" тем, кто выступит против союзников в стремлении восстановить власть монархии. Утром 10 августа объединенные силы парижской Национальной гвардии и провинциальных федератов атаковали дворец Тюильри, убив многих швейцарских гвардейцев, охранявших его. Людовик и его семья нашли убежище в Собрании, и вскоре после 11:00 присутствующие депутаты проголосовали за "временное лишение короля власти", фактически приостановив действие монархии.
Провозглашение Первой Республики
В конце августа состоялись выборы в Национальный конвент. Новые ограничения на избирательное право привели к тому, что число проголосовавших упало до 3,3 миллиона, по сравнению с 4 миллионами в 1791 году, при этом запугивание было широко распространено. Брисотины разделились на умеренных жирондистов во главе с Брисотом и радикальных монтаньяров, возглавляемых Робеспьером, Жоржем Дантоном и Жаном-Полем Маратом. Хотя лояльность постоянно менялась, модели голосования показывают, что примерно 160 из 749 депутатов можно отнести к жирондистам, а еще 200 – к монтаньярам. Остальные составляли центристскую фракцию, известную как «Равнина» (La Plaine), во главе с Бертраном Барером, Пьером-Жозефом Камбоном и Лазарем Карно. В сентябрьских массовых убийствах было суммарно казнено от 1100 до 1600 заключенных, содержавшихся в парижских тюрьмах, подавляющее большинство из которых были обычными преступниками. В ответ на захват Лонгви и Вердена прусскими войсками, исполнителями были в основном члены Национальной гвардии и федераты, направлявшиеся на фронт. Хотя вопрос об ответственности до сих пор остается спорным, даже умеренные выразили сочувствие этим действиям, которые вскоре распространились по провинциям. Одна из версий заключается в том, что убийства были вызваны опасениями по поводу растущего беззакония, а не политической идеологией. 20 сентября французы одержали победу над пруссаками в битве при Вальми, что стало первой крупной победой французской армии в Революционных войнах. Воодушевленные этим, 22 сентября Конвент упразднил монархию и провозгласил Первую Французскую Республику (1792–1804), а также ввел новый календарь, в котором 1792 год стал «Годом Первым». Следующие несколько месяцев были посвящены суду над гражданином Луи Капе, бывшим Людовиком XVI. Хотя члены Конвента разделились в оценке его вины, они все больше подвергались влиянию радикалов из якобинских клубов и Парижской коммуны. «Брансуикский манифест» облегчил изображение Людовика как угрозы Революции, особенно когда отрывки из его личной переписки показали его сговор с роялистами-эмигрантами. 17 января 1793 года Людовик был приговорен к смертной казни за «заговор против общественной свободы и всеобщей безопасности». 361 депутат проголосовал «за», 288 – «против», а еще 72 высказались за его казнь с отлагательными условиями. Приговор был приведен в исполнение 21 января на площади Революции, ныне площади Согласия. Консервативные круги по всей Европе призвали к уничтожению революционной Франции, и в феврале Конвент ответил объявлением войны Великобритании и Голландской республике. Впоследствии к Австрии и Пруссии присоединились Испания, Португалия, Неаполь и Тоскана в войне Первой коалиции (1792–1797).
Политический кризис и падение Жирондинов
Жирондисты надеялись, что война объединит народ вокруг правительства и послужит оправданием для роста цен и нехватки продовольствия, но сами стали объектом народного гнева. Многие бежали в провинцию. Первая мера призыва, или всеобщая мобилизация (levée en masse), 24 февраля вызвала беспорядки в Париже и других региональных центрах. Уже обеспокоенные изменениями, навязанными церкви, в марте традиционно консервативный и роялистский район Вандея восстал. 18-го Дюмурье был разгромлен при Неервиндене и перешел на сторону австрийцев. Последовали восстания в Бордо, Лионе, Тулоне, Марселе и Кане. Республика казалась на грани краха. Кризис привел к созданию 6 апреля 1793 года Комитета общественного спасения – исполнительного комитета, подотчетного Конвенту. Жирондисты совершили роковую политическую ошибку, предъявив Марату обвинение перед Революционным трибуналом в организации сентябрьских убийств; он был быстро оправдан, что еще больше изолировало жирондистов от санкюлотов. Когда Жак Эбер 24 мая призвал к народному восстанию против «приспешников Людовика Капе», он был арестован Комиссией двенадцати, трибуналом, укомплектованным жирондистами и созданным для выявления «заговоров». В ответ на протесты Коммуны Комиссия предупредила: «Если из-за ваших непрекращающихся мятежей что-либо случится с представителями нации, Париж будет стерт с лица земли». Растущее недовольство позволило клубам мобилизоваться против жирондистов. При поддержке Коммуны и частей Национальной гвардии 31 мая они предприняли попытку захватить власть в результате переворота. Хотя переворот провалился, 2 июня Конвент был окружен толпой до 80 000 человек, требовавшей дешевого хлеба, пособий по безработице и политических реформ, включая ограничение избирательного права санкюлотами и право отстранять депутатов по своему усмотрению. Десять членов Комиссии и еще двадцать девять членов фракции жирондистов были арестованы, а 10 июня монтаньяры взяли под контроль Комитет общественного спасения. Тем временем комитет во главе с близким соратником Робеспьера Сен-Жюстом был поручен разработка новой Конституции. Завершенная всего за восемь дней, она была ратифицирована Конвентом 24 июня и содержала радикальные реформы, включая всеобщее мужское избирательное право. Однако обычные судебные процедуры были приостановлены после убийства Марата 13 июля жирондисткой Шарлоттой Корде, что Комитет общественного спасения использовал как предлог для установления контроля. Конституция 1793 года была приостановлена на неопределенный срок в октябре. Ключевыми задачами нового правительства стали создание новой государственной идеологии, экономическое регулирование и победа в войне. Им помогли разногласия среди внутренних противников: если такие районы, как Вандея и Бретань, стремились к восстановлению монархии, то большинство поддерживали Республику, но выступали против режима в Париже. 17 августа Конвент одобрил вторую всеобщую мобилизацию (levée en masse); несмотря на первоначальные трудности с оснащением и снабжением такого большого количества людей, к середине октября республиканские войска отвоевали Лион, Марсель и Бордо, разгромив коалиционные армии при Гонсшуте и Ваттиньи. В новый класс военных лидеров вошел молодой полковник по имени Наполеон Бонапарт, который был назначен командующим артиллерией при осаде Тулона благодаря своей дружбе с Огюстеном Робеспьером. Его успех на этом посту привел к повышению в звании и назначению в Итальянскую армию в апреле 1794 года, что положило начало его восхождению к военной и политической власти.
Террористическое царство
Хотя и задуманный для усиления революционного пыла, "Террор" быстро выродился в сведения личных счетов. В конце июля Конвент установил контроль над ценами на широкий спектр товаров, а за спекуляции – смертную казнь. 9 сентября были созданы "революционные комитеты" для обеспечения контроля, а 17 сентября Закон о подозрительных одобрил арест лиц, подозреваемых во "враждебности свободе". Это положило начало тому, что стало известно как "Террор". С сентября 1793 года по июль 1794 года было арестовано около 300 000 человек, примерно 16 600 человек были казнены по обвинению в контрреволюционной деятельности, в то время как еще 40 000 могли быть расстреляны без суда или умерли в тюрьме, ожидая суда. Контроль над ценами привел к тому, что фермеры неохотно продавали свою продукцию на парижских рынках, и к началу сентября в городе возник острый дефицит продовольствия. Одновременно война увеличила государственный долг, который Ассамблея пыталась финансировать за счет продажи конфискованного имущества. Однако мало кто хотел покупать активы, которые могли быть возвращены прежним владельцам, что могло быть достигнуто только военной победой. В результате финансовое положение ухудшалось по мере роста угроз Республике, а эмиссия ассигнатов для покрытия дефицита лишь усугубляла инфляцию. 10 октября Конвент признал Комитет общественного спасения верховным революционным правительством и приостановил действие Конституции до достижения мира. В середине октября Мария-Антуанетта была признана виновной по длинному списку преступлений и казнена на гильотине; две недели спустя были казнены лидеры жирондистов, арестованные в июне, вместе с Филиппом Эгалите. "Террор" не ограничивался Парижем: после повторного захвата города в Лионе было убито более 2000 человек. 17 октября республиканская армия одержала решающую победу над повстанцами в Вандее, а выжившие бежали в Бретань. Еще одно поражение в Ле-Мане 23 декабря положило конец восстанию как серьезной угрозе, хотя мятеж продолжался до 1796 года. Масштабы репрессий, последовавших за этим, с середины XIX века являются предметом споров среди французских историков. С ноября 1793 года по февраль 1794 года более 4000 человек были утоплены в Луаре в Нанте под надзором Жана-Батиста Каррье. Историк Рейнальд Сешер утверждает, что с 1793 по 1796 год погибло до 117 000 человек. Хотя эти цифры оспариваются, Франсуа Фюре заключил, что "это не только продемонстрировало резню и разрушение в беспрецедентном масштабе, но и такую ярость, что она оставила в наследство значительную часть идентичности региона". В разгар "Террора" даже его сторонники не были застрахованы от подозрений, что привело к расколу внутри монтаньяров между радикальными гебертистами и умеренными во главе с Дантоном. Робеспьер рассматривал их спор как дестабилизирующий режим и, будучи деистом, возражал против антирелигиозной политики, которую продвигал атеист Эбер, который был арестован и казнен 24 марта вместе с 19 своими соратниками, включая Каррье. Чтобы сохранить лояльность оставшихся гебертистов, Дантон был арестован и казнен 5 апреля вместе с Камилем Десмуленом после показательного процесса, который, возможно, нанес больше вреда Робеспьеру, чем любой другой акт в этот период. Закон от 22 Прариэля (10 июня) лишил "врагов народа" права на защиту. Арестованные в провинциях теперь отправлялись в Париж для суда; с марта по июль число казней в Париже увеличилось с пяти до двадцати шести в день. Многие якобинцы высмеивали фестиваль Культа Верховного Существа 8 июня, пышную и дорогостоящую церемонию, возглавляемую Робеспьером, которого также обвиняли в распространении слухов о том, что он второй Мессия. Смягчение контроля над ценами и безудержная инфляция вызвали растущее недовольство среди санкюлотов, но улучшение военной ситуации уменьшило опасения, что Республика находится в опасности. Опасаясь за свое выживание, 29 июня три члена Комитета общественного спасения открыто обвинили Робеспьера в диктатуре. Робеспьер ответил отказом посещать заседания Комитета, позволив своим противникам сформировать коалицию против него. В речи, произнесенной на Конвенте 26 июля, он заявил, что некоторые члены замышляют против Республики, что почти наверняка означало смертный приговор в случае подтверждения. Когда он отказался назвать имена, заседание было прервано в хаосе. Вечером он повторил эти обвинения в клубе якобинцев, где его встретили требованиями казнить "предателей". Опасаясь последствий, если они не примут меры первыми, его противники напали на Робеспьера и его союзников в Конвенте на следующий день. Когда Робеспьер попытался выступить, у него не хватило голоса, и один из депутатов воскликнул: "Кровь Дантона душит его!". После того как Конвент санкционировал его арест, он и его сторонники укрылись в ратуше, которую защищали элементы Национальной гвардии. Другие подразделения, верные Конвенту, штурмовали здание вечером и задержали Робеспьера, который серьезно ранил себя при попытке самоубийства. Он был казнен 28 июля вместе с 19 соратниками, включая Сен-Жюста и Жоржа Кутона, а затем последовали казни 83 членов Коммуны. Закон от 22 Прариэля был отменен, выжившие жирондисты были восстановлены в должности депутатов, а Якобинский клуб был закрыт и запрещен. Существуют различные интерпретации "Террора" и насилия, с которым он был связан: марксистский историк Альбер Собуль рассматривал его как необходимый для защиты Революции от внешних и внутренних угроз. Франсуа Фюре утверждает, что интенсивная идеологическая приверженность революционеров и их утопические цели требовали истребления любой оппозиции. Промежуточная позиция предполагает, что насилие было неизбежным, а скорее результатом серии сложных внутренних событий, усугубленных войной.
Термидорийская реакция
Кровавая расправа не закончилась со смертью Робеспьера; Южная Франция пережила волну ответных убийств, направленных против предполагаемых якобинцев, республиканских чиновников и протестантов. Хотя победители Термидорианского переворота установили контроль над Коммуной, казнив ее лидеров, некоторые из тесно связанных с "Террором" сохранили свои посты. Среди них были Поль Баррас, впоследствии первый консул Французской Директории, и Жозеф Фуше, организатор убийств в Лионе, который служил министром полиции при Директории, Консульстве и Империи. Несмотря на связи с Огюстеном Робеспьером, благодаря военным успехам в Италии Наполеону Бонапарту удалось избежать осуждения. Договор Ла-Жуане, заключенный в декабре 1794 года, положил конец войне с шуанами в западной Франции, предоставив свободу вероисповедания и разрешив возвращение священников, не принесших присягу. Это сопровождалось военными успехами: в январе 1795 года французские войска помогли голландским патриотам создать Батавскую республику, обеспечив безопасность своих северных границ. Война с Пруссией завершилась в пользу Франции Базельским миром в апреле 1795 года, а вскоре после этого мир был заключен и с Испанией. Однако Республика по-прежнему сталкивалась с кризисом внутри страны. Нехватка продовольствия, вызванная неурожаем 1794 года, усугубилась в Северной Франции необходимостью снабжать армию во Фландрии, а зима выдалась самой суровой с 1709 года. К апрелю 1795 года люди голодали, а ассигнаты стоили всего 8% от номинальной стоимости; в отчаянии парижская беднота вновь поднялась на восстание. Восстание было быстро подавлено, и основной удар пришелся на новую волну арестов, в то время как якобинские заключенные в Лионе были немедленно казнены. Комиссия разработала проект новой конституции, утвержденной плебисцитом 23 сентября 1795 года и вступившей в силу 27 сентября. В основном разработанная Пьером Дану и Босси д’Англасом, она учредила двухпалатное законодательное собрание, призванное замедлить законодательный процесс и положить конец резким колебаниям политики, характерным для предыдущих однопалатных систем. Совет пятисот отвечал за разработку законопроектов, которые рассматривались и утверждались Советом старейшин – верхней палатой, состоявшей из 250 мужчин старше 40 лет. Исполнительная власть принадлежала пяти директорам, избираемым Советом старейшин из списка, представленного нижней палатой, на пятилетний срок. Депутаты избирались косвенно: в предварительном голосовании приняли участие около 5 миллионов избирателей, выбравших 30 000 выборщиков, что составляло 0,6% населения. Поскольку для участия в выборах также требовалось соответствие имущественному цензу, это гарантировало возвращение в законодательные органы консервативных или умеренных депутатов. Кроме того, в отличие от роспуска предыдущего законодательного собрания в 1791 и 1792 годах, так называемый «закон о двух третях» предусматривал избрание лишь 150 новых депутатов ежегодно. Оставшиеся 600 членов Конвента сохранили свои места, что было сделано для обеспечения стабильности.
Справочник (17951799)
Якобинские сторонники рассматривали Директорию как предательство Революции, в то время как бонапартисты позднее оправдывали переворот Наполеона, подчеркивая ее коррупцию. Режим также столкнулся с внутренними беспорядками, слабой экономикой и дорогостоящей войной, при этом Совет пятисот мог блокировать законодательство по своему усмотрению. Поскольку Директора не имели полномочий назначать новые выборы, единственным способом преодолеть тупик оставались указы или применение силы. В результате Директория характеризовалась «хроническим насилием, неоднозначными формами правосудия и неоднократным прибегом к жестким репрессиям». Сохранение конвенционалов обеспечило термидорианцам большинство в законодательном органе и три из пяти мест в Директории, однако они все чаще подвергались давлению со стороны правых. 5 октября войска Конвента под командованием Наполеона подавили роялистское восстание в Париже; на первых выборах, состоявшихся две недели спустя, более ста из ста пятидесяти новых депутатов оказались роялистами. Власть парижских санкюлотов была сломлена подавлением майского восстания 1795 года; освободившись от давления снизу, якобинские клубы стали поддерживать Директорию, главным образом для предотвращения восстановления монархии. Отмена контроля над ценами и обвал стоимости ассигнатов привели к инфляции и резкому росту цен на продовольствие. К апрелю 1796 года более 500 000 парижан оказались безработными, что вызвало майское восстание, известное как Заговор равных. Возглавляемые революционером Франсуа Ноэлем Бабефом, они требовали немедленного введения Конституции 1793 года и более справедливого распределения богатства. Несмотря на поддержку со стороны некоторых военных кругов, восстание было легко подавлено, а Бабеф и другие лидеры были казнены. Тем не менее, к 1799 году экономика была стабилизирована и проведены важные реформы, позволившие обеспечить устойчивое расширение французской промышленности. Многие из них оставались в силе на протяжении большей части XIX века. До 1797 года три из пяти Директоров были убежденными республиканцами: Баррас, Ревельер-Лепео и Жан-Франсуа Ревель, а также около 40% состава законодательного органа. Такой же процент составляли центристы или беспартийные, наряду с двумя Директорами – Этьеном Франсуа Летуром и Лазарем Карно. Хотя роялистами были лишь 20%, многие центристы поддерживали восстановление изгнанного Людовика XVIII, полагая, что это принесет мир. Выборы в мае 1797 года принесли значительный успех правым, и роялист Жан-Шарль Пишегр был избран президентом Совета пятисот, а Бартелеми – Директором. Когда роялисты, казалось, были на пороге власти, республиканцы предприняли превентивный переворот 4 сентября. Используя войска из Итальянской армии Наполеона под командованием Пьера Ожеро, Совет пятисот был вынужден одобрить арест Бартелеми, Пишегра и Карно. Выборы были аннулированы, шестьдесят три ведущих роялиста были депортированы во Французскую Гвиану, и были приняты новые законы против эмигрантов, роялистов и ультраякобинцев. Устранение его консервативных оппонентов открыло путь к прямому конфликту между Баррасом и левыми. Бои продолжались, несмотря на общую усталость от войны, и на выборах 1798 года якобинцы вновь усилили свои позиции. Вторжение Наполеона в Египет в июле 1798 года подтвердило европейские опасения по поводу французского экспансионизма, и в ноябре началась война Второй коалиции. Не имея большинства в законодательном органе, Директора полагались на армию для принудительного исполнения указов и изъятия доходов с завоеванных территорий. Генералы, такие как Наполеон и Жубер, теперь играли центральную роль в политическом процессе, а армия и Директория стали печально известны своей коррупцией. Предполагается, что Директория рухнула, потому что к 1799 году многие «предпочитали неопределенность авторитарного правления продолжающейся двусмысленности парламентской политики». Архитектором ее конца был Сийес, который, когда его спросили, что он делал во время Террора, якобы ответил: «Я выжил». Назначенный в Директорию, его первым шагом было отстранение Барраса при помощи союзников, включая Талейрана и брата Наполеона, Люсьена, президента Совета пятисот. 9 ноября 1799 года переворот 18 брюмера заменил пять Директорий Французским консульством, состоящим из трех членов: Наполеона, Сийеса и Роже Дюко. Большинство историков считают это конечной точкой Французской революции.
Роль идеологии
Роль идеологии в революции является предметом споров, поскольку Джонатан Израиль утверждает, что "радикальное Просвещение" было основной движущей силой революции. Однако Коббан утверждает, что "действия революционеров чаще всего определялись необходимостью поиска практических решений насущных проблем, используя доступные средства, а не заранее сформулированными теориями". Выявление идеологий осложняется обилием революционных клубов, фракций и публикаций, отсутствием формальных политических партий и индивидуальной гибкостью в меняющихся обстоятельствах. Кроме того, хотя Декларация прав человека и гражданина была основополагающим документом для всех революционных группировок, её интерпретация существенно различалась. Хотя все революционеры в принципе провозглашали свою приверженность свободе, "она, казалось, означала всё, что хотели те, кто находился у власти". Например, свободы, закреплённые в Декларации прав человека и гражданина, ограничивались законом, когда они могли "причинить вред другим или быть злоупотреблены". До 1792 года якобинцы и другие часто выступали против ограничений печати, считая, что они нарушают фундаментальное право. Однако радикальный Национальный конвент принял законы в сентябре 1793 и июле 1794 года, устанавливающие смертную казнь за преступления, такие как "очернение Национального конвента" и "введение общественного мнения в заблуждение". В то время как революционеры также поддерживали принцип равенства, немногие выступали за равенство в богатстве, поскольку собственность также рассматривалась как право. Национальное собрание выступало против равных политических прав для женщин, а отмена рабства в колониях была отложена до февраля 1794 года, поскольку это противоречило правам собственности рабовладельцев, и многие опасались, что это нарушит торговлю. Политическое равенство для мужчин было еще одним предметом разногласий, поскольку конституция 1791 года ограничивала право голоса и избрания в органы власти мужчинами старше 25 лет, отвечающими имущественному цензу, так называемыми "активными гражданами". Этому ограничению противостояли многие активисты, включая Робеспьера, якобинцев и корделье. Принцип народного суверенитета был ключевой концепцией Революции. Однако Израиль утверждает, что это скрывает идеологические разногласия относительно того, лучше ли воля народа выражается через представительные собрания и конституции или через прямые действия революционных масс и народные собрания, такие как секции Парижской коммуны. Многие считали конституционную монархию несовместимой с принципом народного суверенитета, но до 1792 года существовала влиятельная группа, идеологически приверженная такой системе, основываясь на трудах Гоббса, Локка, Монтескье и Вольтера. Израиль утверждает, что национализация церковного имущества и создание Конституционной церкви отражали идеологическую приверженность секуляризму и решимость подорвать оплот привилегий старого режима. Хотя Коббан согласен с тем, что Конституционная церковь была мотивирована идеологией, он видит её истоки в антиклерикализме Вольтера и других деятелей Просвещения. Якобинцы враждебно относились к формальным политическим партиям и фракциям, которые они считали угрозой национальному единству и общей воле, при этом "политическая добродетель" и "любовь к отечеству" были ключевыми элементами их идеологии. Они считали идеального революционера бескорыстным, искренним, свободным от политических амбиций и преданным нации. Споры, приведшие к выходу из состава сначала Фейянов, а затем жирондистов, велись в терминах относительной политической добродетели и патриотизма спорящих сторон. В декабре 1793 года все члены якобинских клубов подверглись "очистительной проверке", чтобы определить, являются ли они "людьми добродетели".
Французские революционные войны
Революция положила начало серии конфликтов, начавшихся в 1792 году и завершившихся лишь поражением Наполеона при Ватерлоо в 1815 году. Поначалу это казалось маловероятным; Конституция 1791 года конкретно отказывалась от "войны с целью завоевания", и хотя традиционные противоречия между Францией и Австрией вновь обострились в 1780-х годах, император Иосиф II сдержанно приветствовал реформы. Австрия вела войну с Османской империей, как и русские, в то время как обе вели переговоры с Пруссией о разделе Польши. Важно отметить, что Британия предпочитала мир, и как заявил император Леопольд II после Декларации Пилница, "без Англии делу не суждено состояться". В конце 1791 года фракции в Ассамблее стали рассматривать войну как способ объединить страну и укрепить Революцию, устранив враждебные силы на ее границах и установив ее "естественные границы". Франция объявила войну Австрии в апреле 1792 года и выпустила первые указы о призыве, сроком службы новобранцев – двенадцать месяцев. К моменту, когда в 1815 году наконец наступил мир, в конфликте участвовали все крупные европейские державы, а также Соединенные Штаты, карта Европы была перекроена, а боевые действия распространились на Америку, Ближний Восток и Индийский океан. С 1701 по 1801 год население Европы выросло с 118 до 187 миллионов; в сочетании с новыми методами массового производства это позволило воюющим поддерживать крупные армии, что требовало мобилизации национальных ресурсов. Это была иная война, веденая нациями, а не королями, направленная на уничтожение способности противника к сопротивлению, но также и на осуществление глубоких социальных преобразований. Хотя все войны в определенной степени политичны, этот период примечателен акцентом на перекройке границ и создании совершенно новых европейских государств. В апреле 1792 года французские войска вторглись в Австрийские Нидерланды, но потерпели ряд неудач, прежде чем одержать победу над австрийско-прусской армией при Вальми в сентябре. После разгрома второй австрийской армии при Жемаппе 6 ноября они оккупировали Нидерланды, районы Рейнской области, Ниццу и Савойю. Воодушевленная этим успехом, в феврале 1793 года Франция объявила войну Голландской республике, Испании и Великобритании, начав войну Первой коалиции. Однако истечение двенадцатимесячного срока службы новобранцев 1792 года вынудило французов отказаться от своих завоеваний. В августе были приняты новые меры по призыву, и к маю 1794 года во французской армии насчитывалось от 750 000 до 800 000 человек. Несмотря на высокий уровень дезертирства, этого было достаточно для противодействия многочисленным внутренним и внешним угрозам; для сравнения, объединенная прусско-австрийская армия насчитывала менее 90 000 человек. К февралю 1795 года Франция аннексировала Австрийские Нидерланды, установила свою границу на левом берегу Рейна и заменила Голландскую республику Батавской республикой – зависимым государством. Эти победы привели к краху антифранцузской коалиции; Пруссия заключила мир в апреле 1795 года, вскоре после нее – Испания, оставив Великобританию и Австрию единственными крупными державами, все еще участвующими в войне. В октябре 1797 года серия поражений Бонапарта в Италии привела Австрию к согласию на Кампо-Формийский мир, в котором она официально уступила Нидерланды и признала Цизальпинскую республику. Боевые действия продолжались по двум причинам: во-первых, государственные финансы Франции стали зависеть от контрибуций, взимаемых с побежденных противников. Во-вторых, армии были преданы главным образом своим генералам, для которых богатство, добытое победой, и статус, который она давала, становились самоцелью. Ведущие военачальники, такие как Гош, Пишегр и Карно, обладали значительным политическим влиянием и часто определяли политику; Кампо-Формийский мир был одобрен Бонапартом, а не Директорией, которая резко возражала против условий, которые она считала слишком мягкими. Несмотря на эти опасения, Директория так и не разработала реалистичную мирную программу, опасаясь дестабилизирующих последствий мира и последовавшей за ним демобилизации сотен тысяч молодых людей. Пока генералы и их армии оставались вдали от Парижа, они были рады позволить им продолжать сражаться, что стало ключевым фактором, санкционировавшим египетский поход Бонапарта. Это привело к агрессивной и оппортунистической политике, что привело к войне Второй коалиции в ноябре 1798 года.
Рабство и колонии
В 1789 году самыми густонаселенными французскими колониями были Сен-Доминго (ныне Гаити), Мартиника, Гваделупа, остров Бурбон (Реюньон) и остров Франции. Эти колонии производили такие товары, как сахар, кофе и хлопок, для экспорта исключительно во Францию. В колониях насчитывалось около 700 000 рабов, из которых около 500 000 находились в Сен-Доминго. Колониальные товары составляли около трети французского экспорта. В феврале 1788 года во Франции было основано Общество друзей чернокожих (Société des Amis des Noirs) с целью отмены рабства в империи. В августе 1789 года колониальные рабовладельцы и торговцы сформировали конкурирующий Клуб де Массиак для защиты своих интересов. Когда в августе 1789 года Учредительное собрание приняло Декларацию прав человека и гражданина, делегаты, представлявшие колониальных землевладельцев, успешно убедили, что эти принципы не должны применяться в колониях, поскольку это приведет к экономическому краху и нарушению торговли. Колониальные землевладельцы также получили контроль над Колониальным комитетом Ассамблеи, откуда они оказывали мощное влияние против отмены рабства. Цветные люди также сталкивались с социальной и правовой дискриминацией как на территории Франции, так и в ее колониях, включая запрет на доступ к профессиям, таким как юриспруденция, медицина и фармация. В 1789–1790 годах делегация свободных цветных, возглавляемая Винсентом Оже и Жюльеном Раймоном, безуспешно лоббировала Ассамблею с целью прекращения дискриминации в отношении свободных цветных. Оже отправился в Сен-Доминго, где в октябре 1790 года вспыхнуло восстание против белых землевладельцев. Восстание было подавлено, и Оже был убит. В мае 1791 года Национальное собрание предоставило полные политические права цветным, рожденным от двух свободных родителей, но оставило вопрос о правах освобожденных рабов на усмотрение колониальных ассамблей. Ассамблеи отказались выполнять указ, и вспыхнули столкновения между цветным населением Сен-Доминго и белыми колонистами, каждая сторона вербовала рабов в свои ряды. В августе последовало крупное восстание рабов. В марте 1792 года Законодательное собрание отреагировало на восстание, предоставив гражданство всем свободным цветным и направив двух комиссаров, Сонтонакса и Полвереля, и 6000 солдат в Сен-Доминго для обеспечения исполнения декрета. По прибытии в сентябре комиссары объявили, что рабство останется в силе. Более 72 000 рабов продолжали восставать, в основном на севере. Брисо и его сторонники рассматривали возможность отмены рабства, но их главной заботой было обеспечение торговли и поддержки торговцев в революционных войнах. После падения Бриссота новая конституция июня 1793 года включала новую Декларацию прав человека и гражданина, но исключила колонии из ее положений. В любом случае, новая конституция была приостановлена до установления мира во Франции. В начале 1793 года роялистские плантаторы из Гваделупы и Сен-Доминго заключили союз с Великобританией. Испанцы поддерживали восставших рабов, возглавляемых Жаном Франсуа Папийоном и Жоржем Биассу, на севере Сен-Доминго. Белые плантаторы, лояльные республике, отправили представителей в Париж, чтобы убедить Конвент, контролируемый якобинцами, в том, что призывающие к отмене рабства были британскими агентами и сторонниками Бриссо, надеясь сорвать торговлю. В июне комиссары в Сен-Доминго освободили 10 000 рабов, сражавшихся за республику. Поскольку роялисты и их британские и испанские союзники также предлагали свободу рабам, готовым сражаться за их дело, комиссары перебили их ставку, отменив рабство на севере в августе и по всей колонии в октябре. Представители были отправлены в Париж для получения одобрения Конвента на это решение. Конвент проголосовал за отмену рабства в колониях 4 февраля 1794 года и постановил, что все жители колоний имеют полные права французских граждан независимо от цвета кожи. Армия из 1000 санкюлотов во главе с Виктором Гюгом была отправлена в Гваделупу, чтобы изгнать англичан и обеспечить исполнение декрета. Армия завербовала бывших рабов и в конечном итоге насчитывала 11 000 человек, захватив Гваделупу и другие небольшие острова. Отмена была также провозглашена в Гвиане. Мартиника оставалась под британской оккупацией, в то время как колониальные землевладельцы на Реюньоне и островах Маскарен отразили наступление республиканцев. Черные армии изгнали испанцев из Сен-Доминго в 1795 году, а последние британцы были выведены в 1798 году. В районах, контролируемых республиканцами, с 1793 по 1799 год освобожденные рабы были обязаны работать на своих бывших плантациях или у своих бывших хозяев, если они находились на домашней службе. Им выплачивалась заработная плата и предоставлялись имущественные права. Черные и цветные генералы фактически контролировали большие территории Гваделупы и Сен-Доминго, включая Туссэна Лувертюра на севере Сен-Доминго и Андре Риго на юге. Историк Фредерик Режан утверждает, что ограничения свободы трудоустройства и передвижения бывших рабов означали, что «только белые, цветные люди, уже освобожденные до указа, и бывшие рабы в армии или на военных кораблях действительно выиграли от всеобщей эмансипации».
Газеты
Газеты и памфлеты сыграли центральную роль в стимулировании и формировании Революции. До 1789 года существовало немного газет, подвергавшихся строгой цензуре и нуждавшихся в королевской лицензии для работы, но созыв Генеральных штатов вызвал огромный спрос на новости, и к концу года появилось более 130 газет. Среди наиболее значимых были "L'Ami du peuple" Марата и "Revolutions de Paris" Элизе Лусталло. В течение следующего десятилетия было основано более 2000 газет, 500 из них – только в Париже. Большинство из них просуществовало всего несколько недель, но они стали основным средством коммуникации, наряду с обширной литературой в виде памфлетов. Газеты зачитывали вслух в тавернах и клубах, передавая их из рук в руки. Широко распространено было убеждение, что писательство – это призвание, а не коммерция, и роль прессы заключалась в продвижении гражданского республиканизма. К 1793 году наиболее активными были радикалы, но изначально роялисты наводнили страну своей публикацией "L'Ami du Roi" ("Друзья короля"), пока она не была запрещена.
Революционные символы
Чтобы проиллюстрировать различия между новой Республикой и старым режимом, лидерам необходимо было внедрить новый набор символов для празднования вместо прежних религиозных и монархических. С этой целью символы заимствовались из исторических культур и переосмысливались, а символы старого режима либо уничтожались, либо им приписывались приемлемые характеристики. Эти обновленные символы использовались для формирования у населения нового чувства преемственности и уважения к эпохе Просвещения и Республике.
Марсельеза
"Марсельеза" (la maʁsɛjɛːz) стала национальным гимном Франции. Песня была написана и сочинена в 1792 году Клодом Жозефом Руже де Лилем и первоначально называлась "Chant de guerre pour l'Armée du Rhin". Французский Национальный конвент принял её в качестве гимна Первой республики в 1795 году. Своё прозвище она получила после того, как была исполнена в Париже добровольцами из Марселя, шедшими на столицу. Песня является первым образцом гимнического стиля "европейского марша", а её яркая мелодия и текст привели к её широкому использованию как песни революции и включению во многие произведения классической и популярной музыки. Де Лилю было поручено "создать гимн, который передавал бы душам людей энтузиазм, который внушает музыка".
Гильотины
Гильотина остается "главным символом террора во Французской революции". Изобретенная врачом во время революции как более быстрая, эффективная и заметная форма казни, гильотина стала частью популярной культуры и исторической памяти. Левые восхваляли ее как мстителя народа, например, в революционной песне La guillotine permanente, а правые проклинали как символ террора. Ее использование превратилось в популярное зрелище, привлекавшее огромные толпы зрителей. Торговцы продавали программки со списком имен приговоренных к смерти. Многие приходили день за днем и боролись за лучшие места, чтобы наблюдать за происходящим; "трикотезы" (женщины, вязавшие во время казней) образовали ядро завсегдатаев, подстрекая толпу. Родители часто приводили с собой детей. К концу террора толпы значительно поредели. Повторяемость притупила даже это самое жуткое развлечение, и публика начала скучать.
Кокаде, триколор и шапка "Свобода"
Кокады широко носили революционеры, начиная с 1789 года. Теперь они прикрепляли сине-красный кокад Парижа к белому кокаду старого режима. 12 июля 1789 года Камиль Десмулен попросил своих сторонников носить зеленые кокады. Парижская милиция, сформированная 13 июля, приняла сине-красный кокад. Синий и красный – традиционные цвета Парижа, которые используются на гербе города. Во время штурма Бастилии 14 июля использовались кокады различных цветовых сочетаний. Шапка Свободы, также известная как фригийская шапка или пилеус, – это без полей, войлочная шапка конической формы с вытянутым вперед концом. Она символизирует римский республиканизм и свободу, отсылая к римскому ритуалу освобождения, в ходе которого освобожденному рабу вручалась эта шапка как символ обретенной свободы.
Роль женщин
Лишенные политических прав при Старом порядке, женщины получили возможность участвовать в революции, хотя и в ограниченной степени. Среди активисток были жирондистки, такие как Олимпия де Гуж, автор Декларации прав женщины и гражданки, и Шарлотта Корде, убийца Марата. Другие, такие как Тэронь де Мерикур, Полин Леон и Общество революционных республиканских женщин, поддерживали якобинцев, организовывали демонстрации в Национальном собрании и участвовали в октябрьском марше 1789 года на Версаль. Однако конституции 1791 и 1793 годов лишили их политических прав и демократического гражданства. В 1793 году Общество революционных республиканских женщин выступало за жесткий контроль над ценами на хлеб и закон, обязывающий всех женщин носить трехцветный кокад. Хотя оба требования были выполнены, в октябре доминировавшие в правительстве якобинцы осудили Общество как опасных подстрекателей и объявили все женские клубы и ассоциации вне закона. Организованные женщины были окончательно отстранены от участия во Французской революции после 30 октября 1793 года. Одновременно, особенно в провинциях, женщины играли заметную роль в сопротивлении социальным изменениям, привнесенным революцией. Это особенно касалось уменьшения роли католической церкви; для жителей сельской местности закрытие церквей означало потерю привычного уклада жизни. Это спровоцировало контрреволюционное движение, возглавляемое женщинами, которые, поддерживая другие политические и социальные перемены, выступали против роспуска католической церкви и революционных культов, таких как Культ Верховного Существа. Ольвен Хафтон утверждает, что некоторые стремились защитить Церковь от еретических изменений, навязываемых революционерами, считая себя "защитницами веры".
Известные женщины
Олимп де Гуж была автором, чьи публикации подчеркивали, что, хотя женщины и мужчины различны, это не должно препятствовать равенству перед законом. В своей Декларации прав женщины и гражданки она настаивала на том, что женщины заслуживают прав, особенно в областях, касающихся их напрямую, таких как развод и признание детей, рожденных вне брака. Вместе с другими жирондистами она была казнена в ноябре 1793 года во время террора. Мадам Роланд, также известная как Манон или Мари Роланд, была еще одной важной женщиной-активисткой, политический фокус которой был направлен не столько на права женщин, сколько на другие аспекты государственного управления. Будучи жирондисткой, ее личные письма лидерам Революции оказывали влияние на политику; кроме того, она часто устраивала политические собрания бриссотинцев – политической группы, допускавшей участие женщин. Она также была казнена в ноябре 1793 года.
Экономическая политика
Революция отменила многие экономические ограничения, установленные Старым порядком, включая церковную десятину и феодальные повинности, хотя арендаторы зачастую платили более высокую арендную плату и налоги. Все церковные земли были национализированы, вместе с землями, принадлежавшими роялистским эмигрантам, которые использовались для обеспечения бумажной валюты, известной как ассигнаты, и была упразднена феодальная цеховая система. Также была ликвидирована крайне неэффективная система откупщиков налогов, при которой частные лица собирали налоги за значительное вознаграждение. Правительство конфисковало фонды, созданные (начиная с XIII века) для обеспечения ежегодного поступления средств в больницы, на помощь бедным и образование. Государство продало земли, но местные власти, как правило, не восстанавливали финансирование, что привело к серьезному срыву работы большинства благотворительных и школьных учреждений страны. В период с 1790 по 1796 год промышленное и сельскохозяйственное производство сократилось, внешняя торговля резко упала, а цены взлетели, вынуждая правительство финансировать расходы путем выпуска все большего количества ассигнатов. Когда это привело к ускорению инфляции, в ответ были введены меры контроля над ценами и преследование частных спекулянтов и торговцев, что способствовало развитию черного рынка. В период с 1789 по 1793 год годовой дефицит увеличился с 10% до 64% валового национального продукта, а годовая инфляция достигла 3500% после неурожая 1794 года и отмены контроля над ценами. Ассигнаты были изъяты из обращения в 1796 году, но инфляция продолжалась до введения золотого франка герминаля в 1803 году.
Влияние
Французская революция оказала огромное влияние на западную историю, положив конец феодализму во Франции и проложив путь к расширению личных свобод по всей Европе. Революция стала наиболее серьезным вызовом политическому абсолютизму на тот момент в истории и распространила демократические идеалы по Европе и, в конечном итоге, по всему миру. Её влияние на французский национализм было глубоким, а также стимулировало националистические движения по всей Европе. Некоторые современные историки считают, что концепция национального государства явилась прямым следствием революции. В связи с этим, революцию часто рассматривают как рубеж между ранним и поздним Новым временем в западной истории.
Франция
Долгосрочное влияние на Францию было глубоким, формируя политику, общество, религию и идеи, и поляризуя политическую жизнь на протяжении более чем столетия. Историк Франсуа Олард писал: «С социальной точки зрения Революция заключалась в подавлении так называемого феодального строя, в эмансипации личности, в большем разделении земельной собственности, отмене привилегий знатного происхождения, установлении равенства, упрощении жизни. Французская революция отличалась от других революций тем, что была не просто национального масштаба, поскольку она преследовала цель принести пользу всему человечеству». Революция навсегда подорвала власть аристократии и истощила богатство Церкви, хотя оба этих института сохранились. Хансон полагает, что французы претерпели фундаментальную трансформацию самоидентификации, что проявилось в ликвидации привилегий и их замене неотъемлемыми правами человека. После падения Первой Французской империи в 1815 году французская общественность лишилась многих прав и привилегий, завоеванных в ходе революции, но сохранила память об участии в политике, характерном для того периода. По словам Пола Хансона, «революция стала традицией, а республиканизм – устойчивым вариантом». Революция положила конец произвольному королевскому правлению и открыла перспективу правления закона в рамках конституционного порядка. Наполеон, будучи императором, учредил конституционную систему, и восстановленные Бурбоны были вынуждены ее сохранить. После отречения Наполеона III в 1871 году была провозглашена Французская Третья Республика с твердой приверженностью к сохранению идеалов Революции. Режим Виши (1940–1944) пытался отменить революционное наследие, но сохранил республиканскую форму правления. Однако ни Бурбоны, ни режим Виши, ни какое-либо другое правительство не предпринимали попыток восстановить привилегии, отнятые у дворянства в 1789 году. Франция навсегда стала обществом равных перед законом. Революция преобразила сельское хозяйство. С распадом крупных поместий, принадлежавших Церкви и дворянству и обрабатываемых наемными работниками, сельская Франция превратилась в страну небольших независимых фермерских хозяйств. Были отменены налоги на урожай, такие как десятина и феодальные повинности. Принцип первородства был отменен как для дворян, так и для крестьян, что ослабило власть главы семьи и привело к снижению рождаемости, поскольку все дети получили долю в семейном имуществе. Коббан утверждает, что Революция оставила нации «правящий класс землевладельцев». Экономические историки расходятся во мнениях относительно экономического влияния Революции. Одна из точек зрения заключается в том, что возникшая в результате фрагментация сельскохозяйственных угодий оказала значительное негативное воздействие в первые годы XIX века, а затем стала положительной во второй половине века, поскольку способствовала росту инвестиций в человеческий капитал. Другие утверждают, что перераспределение земли оказало немедленное положительное влияние на сельскохозяйственную производительность, прежде чем масштаб этих достижений постепенно снизился в течение XIX века. В городах процветало предпринимательство малого масштаба, поскольку отжили свое ограничительные монополии, привилегии, барьеры, правила, налоги и цеховые организации. Однако британская блокада практически прекратила заморскую и колониальную торговлю, что нанесло ущерб городам и их цепочкам поставок. В целом, Революция не внесла существенных изменений во французскую бизнес-систему и, вероятно, закрепила горизонты владельцев малого бизнеса. Типичный предприниматель владел небольшим магазином, мельницей или мастерской, с помощью семьи и нескольких наемных работников; крупномасштабная промышленность была менее распространена, чем в других индустриализирующихся странах.
Европа за пределами Франции
Историки часто рассматривают влияние Революции через институты и идеи, экспортированные Наполеоном. Экономические историки Дэн Богарт, Маурисио Дрелихман, Оскар Гелдерблом и Жан Лоран Розенталь описывают кодифицированное право Наполеона как «самый значительный экспорт» Французской революции. По мнению Дарона Ацемоглу, Давиде Кантони, Саймона Джонсона и Джеймса А. Робинсона, Французская революция оказала долгосрочное воздействие на Европу. Они предполагают, что «территории, которые были оккупированы французами и подверглись радикальной институциональной реформе, пережили более быструю урбанизацию и экономический рост, особенно после 1850 года. Нет никаких свидетельств негативного эффекта французского вторжения». Революция вызвала ожесточенные дебаты в Великобритании. «Революционная полемика» была «войной памфлетов», начавшейся с публикации «Рассуждения о любви к отечеству» – речи, произнесенной Ричардом Прайсом в Обществе революции 4 ноября 1789 года в поддержку Французской революции. Эдмунд Берк ответил в ноябре 1790 года своим памфлетом «Размышления о революции во Франции», критикуя Французскую революцию как угрозу аристократии всех стран. Уильям Кокс возражал против тезиса Прайса о том, что отечество – это принципы и люди, а не само государство. В свою очередь, в поддержку Прайса было написано два основополагающих политических сочинения, отстаивающих всеобщее право французского народа на замену своего государства. Одним из первых опубликованных «памфлетов» стала «Защита прав человека» Мэри Уолстонкрафт. Название Уолстонкрафт было перекликалось с «Правами человека» Томаса Пейна, опубликованными несколько месяцев спустя. В 1792 году Кристофер Уайвилл опубликовал «Защиту доктора Прайса и реформаторов Англии», призыв к реформам и умеренности. Этот обмен мнениями был описан как «одна из величайших политических дискуссий в британской истории». В Ирландии эффект заключался в том, что попытка протестантских поселенцев добиться некоторой автономии превратилась в массовое движение, возглавляемое Обществом объединенных ирландцев, в которое вошли католики и протестанты. Это стимулировало спрос на дальнейшие реформы по всей Ирландии, особенно в Ольстере. Результатом стало восстание 1798 года под предводительством Вольфа Тона, которое было подавлено Великобританией. Реакция Германии на Революцию колебалась от благосклонной к враждебной. Сначала она принесла либеральные и демократические идеи, упразднение гильдий, крепостного права и еврейского гетто. Она принесла экономические свободы и аграрные и правовые реформы. Прежде всего, враждебность способствовала стимулированию и формированию немецкого национализма. Франция вторглась в Швейцарию и превратила ее в «Гельветическую республику» (1798–1803) – французское марионеточное государство. Вмешательство Франции в местные обычаи и традиции вызвало глубокое возмущение в Швейцарии, хотя некоторые реформы укрепились и сохранились в период Реставрации. Во время Революционных войн французы вторглись и оккупировали территорию, ныне известную как Бельгия, в период с 1794 по 1814 год. Новое правительство провело реформы, включив регион во Францию. Сопротивление было сильным во всех секторах, поскольку бельгийский национализм выступил против французского правления. Однако была принята французская правовая система с ее равными юридическими правами и отменой сословных различий. Королевство Дания приняло либеральные реформы в соответствии с реформами Французской революции. Реформа была постепенной, и сам режим проводил аграрные реформы, которые ослабляли абсолютизм, создавая класс независимых крестьян-свободников. Большая часть инициативы исходила от хорошо организованных либералов, которые руководили политическими изменениями в первой половине XIX века. Конституция Норвегии 1814 года была вдохновлена Французской революцией и считалась одной из самых либеральных и демократических конституций того времени.
Северная Америка
Вначале большинство жителей провинции Квебек положительно относились к целям революционеров. Революция происходила на фоне продолжавшейся кампании за конституционную реформу в колонии, проводимой лоялистскими эмигрантами из Соединенных Штатов. Общественное мнение начало меняться против Революции после бегства в Варенн и еще более ухудшилось после Сентябрьских убийств и последовавшей казни Людовика XVI. Французская миграция в Канады значительно сократилась во время и после Революции. В этот период лишь ограниченному числу ремесленников, специалистов и религиозных эмигрантов было разрешено поселиться в регионе. Большинство эмигрантов поселились в Монреале или Квебек-Сити.
Историография
Первые работы о Французской революции появились почти одновременно с событиями и в основном разделялись по идеологическим линиям. К ним относятся консервативная критика Эдмунда Бёрка «Размышления о революции во Франции» (1790) и ответ Томаса Пейна «Права человека» (1791). Начиная с 1815 года, преобладали повествовательные истории, часто основанные на личном опыте революционных лет. К середине XIX века появились более научные исторические труды, написанные специалистами и основанные на оригинальных документах и более критической оценке современных свидетельств. Дюпюи выделяет три основных направления в историографии Революции XIX века. Первое представлено реакционными писателями, отвергавшими революционные идеалы народного суверенитета, гражданского равенства и приоритета рациональности, прогресса и личного счастья над религиозной верой. Второе направление – это авторы, восхвалявшие её демократические и республиканские ценности. Третьими были либералы, такие как Жермен де Сталь и Гизо, которые признавали необходимость реформ, устанавливающих конституцию и права человека, но отвергали вмешательство государства в частную собственность и индивидуальные права, даже если они поддерживались демократическим большинством. Жюль Мишеле был ведущим историком демократически-республиканского направления XIX века, а Тьер, Минье и Токвиль – видными представителями либерального направления. «Происхождение современной Франции» (1875–1894) Ипполита Тэна было новаторским в использовании ведомственных архивов, но Дюпюи считает его реакционным, учитывая его презрение к толпе и революционным ценностям. Существенное различие между консервативными, демократически-республиканскими и либеральными интерпретациями Революции сохранялось в XX веке, хотя историография стала более нюансированной, с большим вниманием к критическому анализу документальных свидетельств. Альфонс Олар (1849–1928) был первым профессиональным историком Революции; он способствовал развитию аспирантуры, научным изданиям и специализированным журналам. Его основная работа «Французская революция, политическая история, 1789–1804» (1905) представляла собой демократически-республиканскую интерпретацию Революции. Социально-экономический анализ и акцент на опыте простых людей доминировали во французских исследованиях Революции с 1930-х годов. Жорж Лефевр разработал марксистский социально-экономический анализ Революции, представив подробные исследования крестьян, сельской паники 1789 года и поведения революционных толп. Альберт Собуль, также писавший в марксистской республиканской традиции, опубликовал в 1958 году крупное исследование о санкюлотах. Альфред Кобан оспорил якобинские марксистские социальные и экономические объяснения Революции в двух важных работах: «Миф о Французской революции» (1955) и «Социальная интерпретация Французской революции» (1964). Он утверждал, что Революция была прежде всего политическим конфликтом, завершившимся победой консервативных землевладельцев, что затормозило экономическое развитие. В своей работе 1965 года «La Révolution française» Франсуа Фюре и Дени Рише также отстаивали приоритет политических решений, противопоставляя реформистский период 1789–1790 годов последующему вмешательству городских масс, которое привело к радикализации и неконтролируемой ситуации. С 1990-х годов западные ученые в значительной степени отказались от марксистских интерпретаций Революции в терминах классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом как анахронистических. Однако ни одна новая объяснительная модель не получила широкой поддержки. Историография Революции расширилась, включив в себя такие области, как культурная и региональная история, визуальные репрезентации, транснациональные интерпретации и деколонизация.