Гибель «Карлука»: Трагедия Канадской Арктической Экспедиции 1913–16 гг.

Введение

1913 год, гибель флагмана Канадской арктической экспедиции. Последнее плавание «Карлука», флагмана Канадской арктической экспедиции 1913–16 годов, завершилось гибелью судна в арктических водах и последовавшей за этим смертью почти половины экипажа из 25 человек. В августе 1913 года бригантина «Карлук», ранее использовавшаяся как китобойное судно, оказалась зажатой во льдах по пути к месту встречи на острове Гершель. После долгого дрейфа по морю Бофорта и Чукотскому морю, в январе 1914 года корабль был раздавлен и затонул. В последующие месяцы экипаж и сотрудники экспедиции боролись за выживание, сначала на льду, а затем на берегах острова Врангеля. Всего до спасения погибло одиннадцать человек. Канадская арктическая экспедиция была организована под руководством канадского антрополога Вильхьяльмура Стефанссона и преследовала как научные, так и географические цели. Вскоре после того, как «Карлук» оказался во льдах, Стефанссон покинул корабль с небольшой группой, заявив, что намерен охотиться на карибу. Затем лед отнес «Карлук» к западу. По прибытии на сушу Стефанссон посвятил себя научным задачам экспедиции, оставив экипаж и персонал на борту корабля на их усмотрение под руководством капитана Роберта Бартлетта. После затопления Бартлетт организовал переход по льду к острову Врангеля, расположенному в 80 милях (129 км) оттуда. Условия были сложными и опасными; до достижения острова были потеряны две группы по четыре человека. С острова Бартлетт и его спутник-инуит Катактовик отправились через замерзшее море к сибирскому побережью в поисках помощи. С помощью местного населения они в конечном итоге достигли Аляски, но ледовая обстановка помешала немедленной спасательной операции. На острове Врангеля оказавшиеся там люди выживали за счет охоты, но испытывали нехватку продовольствия и страдали от внутренних разногласий. До их спасения в сентябре 1914 года еще трое погибли, двое от болезни и один при насильственных обстоятельствах; 14 человек были спасены. Историки расходятся во мнениях относительно решения Стефанссона покинуть корабль. Некоторые из выживших критиковали его за кажущееся безразличие к их страданиям и гибели товарищей. Он избежал официального осуждения и был публично награжден за свою последующую работу в экспедиции, несмотря на оговорки канадского правительства относительно ее общего управления. Хотя Бартлетт подвергся критике адмиралтейской комиссии за то, что он взял «Карлук» в лед, общественность и его бывшие товарищи по кораблю приветствовали его как героя.

1913 loss of flagship of the Canadian Arctic Expedition

The last voyage of the Karluk, flagship of the Canadian Arctic Expedition of 1913–16, ended with the loss of the ship in the Arctic seas, and the subsequent deaths of nearly half her complement of 25. In August 1913, Karluk, a brigantine formerly used as a whaler, became trapped in the ice while sailing to a rendezvous point at Herschel Island. After a long drift across the Beaufort and Chukchi seas, in January 1914 the ship was crushed and sunk. In the ensuing months, the crew and expedition staff struggled to survive, first on the ice and later on the shores of Wrangel Island. In all, eleven men died before rescue. The Canadian Arctic Expedition was organised under the leadership of Canadian anthropologist Vilhjalmur Stefansson, and had both scientific and geographic purposes. Shortly after Karluk was trapped, Stefansson left the ship with a small party, claiming that he intended to hunt for caribou. The ice then carried Karluk westwards. Upon reaching land Stefansson devoted himself to the expedition's scientific objectives, leaving the crew and staff on board the ship to their own devices under the charge of its captain, Robert Bartlett. After the sinking, Bartlett organised a march across the ice to Wrangel Island, 80 mile (129 km) away. Conditions were difficult and dangerous; two four man parties were lost before the island was reached. From the island, Bartlett and an Inuk companion, Kataktovik, set out across the frozen sea for the Siberian coast, in search of help. Assisted by local populations, the pair eventually reached Alaska, but sea ice conditions prevented any immediate rescue mission. On Wrangel Island, the stranded party survived by hunting game, but were short of food and troubled by internal dissent. Before their eventual rescue in September 1914, three more of the party had died, two of illness and one in violent circumstances; 14 were rescued. Historians have divided views on Stefansson's decision to leave the ship. Some of the voyage's survivors were critical of his seeming indifference to their ordeal and the loss of their comrades. He escaped official censure, and was publicly honoured for his later work on the expedition despite the Canadian government's reservations about its overall management. Although Bartlett was criticised by an admiralty commission for taking Karluk into the ice, he was hailed as a hero by the public and by his former Karluk shipmates.

Предыстория

Канадская арктическая экспедиция была детищем Вильхьяльмура Стефанссона, канадского антрополога исландского происхождения, родившегося в США, который провел большую часть лет с 1906 по 1912 год, изучая жизнь инуитов в отдаленной Арктике Канады. Его полевые исследования привели к получению первых подробных сведений о жизни и культуре медно-инуитов, так называемых «блондинских эскимосов». Стефансон вернулся домой с планами новой экспедиции для продолжения своих арктических исследований и получил обещания финансовой поддержки в размере 45 000 долларов США (около 750 000 долларов США в 2010 году) от Национального географического общества (NGS) в Вашингтоне и Американского музея естественной истории в Нью-Йорке. Однако он хотел расширить свои планы, включив в них географические исследования в море Бофорта, которое в то время оставалось незаполненным пространством на картах мира. Для реализации этих расширенных целей ему требовалось больше средств, и он обратился за помощью к правительству Канады. Территория, известная как «Высокая Арктика», являлась предметом претензий на суверенитет не только Канады, но и Норвегии и Соединенных Штатов. Канадское правительство опасалось, что экспедиция, финансируемая из США, предоставит Соединенным Штатам юридическое основание для предъявления прав на любые новые земли, обнаруженные в море Бофорта, поэтому, когда канадский премьер-министр Роберт Борден встретился со Стефанссоном в Оттаве в феврале 1913 года, он предложил взять на себя полную финансовую ответственность за экспедицию. Американские спонсоры согласились отказаться от финансирования при условии, что NGS сохранит право вернуть свои права на экспедицию, если Стефансон не сможет отправиться в путь к июню 1913 года. Это создало жесткие сроки и ускорило подготовку к путешествию на север.

Цели и стратегия

Финансовое участие канадского правительства означало изменение приоритетов экспедиции в сторону географических исследований, а не первоначальной цели – этнологических и научных изысканий. В письме канадской газете Victoria Daily Times Стефанссон изложил эти различные задачи. Основной целью было исследование "территории площадью около миллиона квадратных миль, обозначенной белыми пятнами на наших картах, расположенной между Аляской и Северным полюсом". Экспедиция также ставила перед собой задачу стать самым масштабным научным исследованием Арктики, когда-либо предпринимавшимся. Корабль Северной группы, "Карлук", должен был двигаться на север от канадского побережья, пока не достигнет суши или не будет остановлен льдом. Он должен был исследовать любую обнаруженную землю; в противном случае он должен был следовать кромке льда на восток и попытаться перезимовать на острове Бэнкс или острове Принца Патрика. Если корабль оказывался зажатым во льдах и дрейфовал, команда должна была изучать направление арктических течений и проводить океанографические исследования. Тем временем отряду Рудольфа Андерсона предстояло продолжить антропологические исследования "светловолосых эскимосов", собирать образцы арктической флоры и фауны, проводить геологические изыскания и искать открытые водные пути в надежде на открытие новых торговых маршрутов. Стефанссон, который в напряженные недели, предшествовавшие отплытию, в основном отсутствовал и мало рассказывал своей команде о своих планах, отвергал подобные опасения как "неуместные и нелояльные". Между Стефанссоном и учеными возникали споры по поводу подчиненности; Канадская геологическая служба, предоставившая экспедиции четырех ученых, хотела, чтобы те отчитывались непосредственно ей, а не Стефанссону. Рудольф Андерсон, руководитель Южной группы, угрожал уйти в отставку из-за претензий Стефанссона на права публикации всех личных дневников экспедиции. Научная команда, состоявшая из выдающихся специалистов в своих областях, включала представителей Соединенных Штатов, Дании, Норвегии и Франции, а также Великобритании и ее империи. Однако лишь двое имели предыдущий полярный опыт: Алистер Форбс Маккей, врач экспедиции, посетил Антарктиду в составе экспедиции "Нимрод" сэра Эрнеста Шеклтона в 1907–1909 годах и был одним из трех участников, обнаруживших местоположение Южного магнитного полюса. Другим ветераном "Нимрода", 46-летним Джеймсом Мюрреем, был океанограф Стефанссона. Среди молодых ученых были Уильям Лэрд Маккинлей (1889–1983), 24-летний преподаватель естественных наук из Глазго, рекомендованный британским исследователем Уильямом Спирсом Брюсом, и Бьярн Мамен (1893–1914), 20-летний чемпион Норвегии по лыжным гонкам из Кристиании, принятый на должность лесничего, несмотря на отсутствие научного опыта. Однако у Бартлетта не было времени набрать команду для "Карлука", которую в спешке собрали из окрестностей верфи Королевского флота в Эскимальте, Британская Колумбия.

The Canadian government's financial involvement represented a shift in the expedition's emphasis, towards geographical exploration rather than the original purpose of ethnological and scientific studies. In a letter to the Canadian Victoria Daily Times, Stefansson set out these separate aims. The main object was to explore the "area of a million or so square miles that is represented by white patches on our map, lying between Alaska and the North Pole". The expedition also aimed to be the most comprehensive scientific study of the Arctic ever attempted. The Northern Party's ship, Karluk, would proceed north from the Canadian coast until it either found land or was stopped by ice. It would explore any land it encountered; otherwise it would follow the ice edge eastward and attempt to winter at either Banks Island or Prince Patrick Island. If the ship was trapped in the ice and forced to drift, the party would study the direction of Arctic currents and carry out oceanographic research. Meanwhile, Rudolph Anderson's party was expected to continue with the anthropological studies of the "blond Eskimo", to collect varieties of Arctic flora and fauna, to carry out geological research, and to seek open water channels in the hope of establishing new trade routes. Stefansson, who was largely absent in the hectic weeks immediately before sailing and who revealed few of his plans to his team, dismissed such concerns as "impertinent and disloyal". There were disputes between Stefansson and the scientists over the chain of command; the Canadian Geological Survey, which had provided four scientists to the expedition, wanted these men to report to them rather than to Stefansson. Southern Party leader Rudolph Anderson threatened to resign over Stefansson's claim to the publication rights of all private expedition journals. The scientific team, made up of some of the most distinguished men in their fields, included representatives from the United States, Denmark, Norway and France, as well as from Britain and its Empire. Only two, however, had previous polar experience: Alistair Forbes Mackay, the expedition's medical officer, had visited Antarctica with Sir Ernest Shackleton's Nimrod expedition in 1907–09, and had been one of the party of three to discover the location of the South Magnetic Pole. Another Nimrod veteran, the 46 year old James Murray, was Stefansson's oceanographer. Among the younger scientists were William Laird McKinlay (1889–1983), a 24 year old science teacher from Glasgow who was recommended by the British explorer William Speirs Bruce, and Bjarne Mamen (1893–1914), a 20 year old skiing champion from Christiania, Norway, who was taken on as a forester, despite lacking scientific experience. Bartlett did not have time, however, to select Karluk's crew, which was hurriedly assembled from around the Royal Navy Dockyard at Esquimalt in British Columbia.

Корабли

Карлук был выбран Педерсеном и куплен Стефанссоном по выгодной цене в 10 000 долларов США. Педерсен посоветовал Стефанссону, что из четырех доступных судов "Карлук" был "самым надежным и лучше всего приспособленным для наших целей", но Бартлетт серьезно сомневался в его пригодности для продолжительной арктической службы. Корабль, 29-летний бригантин, имел длину 39 метров и ширину 7 метров. Он был построен для рыболовства на Алеутских островах (слово "карлук" на алеутском языке означает "рыба"), а затем переоборудован для китобойного промысла, когда его нос и борта были обшиты австралийским железным деревом. Несмотря на 14 арктических китобойных экспедиций, включая шесть зимовок, он не был спроектирован, чтобы выдерживать продолжительное давление льда, и не обладал достаточной мощностью двигателя, чтобы пробиваться сквозь лед. Маккинлей отмечает, что в суматохе, сопровождавшей отплытие экспедиции, не было предпринято попыток распределить людей и оборудование по соответствующим судам. Таким образом, антропологи Анри Бёша и Даймонд Дженнесс, оба назначенные в Южную партию, оказались на борту "Карлука", в то время как их оборудование находилось на борту "Аляски". Сам Маккинлей, находясь на борту "Карлука" в качестве наблюдателя за магнитными явлениями, обнаружил, что большая часть его оборудования осталась на "Аляске". Стефанссон настаивал, что все будет упорядочено, когда корабли встретятся на острове Гершель. "Не дай Бог, если мы не доберемся до острова Гершель", – писал Маккинлей.

В сторону острова Гершель

Карлук покинул Эскимальт 17 июня 1913 года, направившись на север к Аляске. Пунктом назначения был Ном, на побережье Берингова моря. С самого начала возникли проблемы с рулевым управлением и двигателями, требовавшими постоянного внимания. 2 июля «Карлук» достиг Берингова моря в тумане и быстро падающей температуре; шесть дней спустя он прибыл в Ном, где встретился с судами «Аляска» и «Мэри Сакс». Пока суда загружались в Номе, некоторые ученые настояли на встрече с руководителем экспедиции для уточнения планов, особенно в отношении Северной группы, расписание которой было неясным. Встреча оказалась неудовлетворительной. Поведение Стефанссона оскорбило нескольких членов экспедиции, некоторые из которых пригрозили её покинуть. Они прочитали сообщения в прессе, где Стефанссон, по-видимому, заявил, что ожидает гибели «Карлука» и что жизни участников экспедиции менее важны, чем научная работа. Стефанссон отказался объяснять эти вопросы и предоставлять подробности о планах в отношении Северной группы. Несмотря на тревогу и недовольство ученых, никто не ушел из экспедиции. В Порт-Кларенсе, к северу от Нома, 28 собак были подняты на борт перед отплытием «Карлука» на север 27 июля. 31 июля они достигли Пойнт-Хоуп, где к судну присоединились два инуитских охотника, известные как «Джерри» и «Джимми». 2 августа, примерно в 40 км от Пойнт-Бэрроу, «Карлук» прорвался сквозь лед, но вскоре оказался зажат и в течение трех дней медленно дрейфовал на восток, пока не достиг открытой воды у мыса Смит. Тем временем Стефанссон отправился через лед в Пойнт-Бэрроу. 6 августа он вернулся на корабль в мысе Смит, привезя с собой Джека Хэдли, опытного охотника, которому требовался проход на восток. Хэдли, давний знакомый Стефанссона, был записан в судовой журнал как плотник. В мысе Смит к экспедиции присоединились еще два инуитских охотника, Кералук и Катактовик, вместе с семьей Кералука – женой Керук и их двумя маленькими дочерьми Хелен и Мугпи. По мере продвижения Бартлетт все больше беспокоился о количестве льда в этом районе и заметил, что латунные штампы на носу корабля уже были повреждены. В течение следующих нескольких дней «Карлук» с трудом продвигался вперед, пока Бартлетт вел судно на север, от побережья, следуя по полосам открытой воды. Единственными значимыми научными задачами, которые можно было выполнить в этот период, были дноуглубительные работы Мюррея, в ходе которых он собрал множество видов арктической морской фауны, и регулярные замеры глубины. 13 августа Бартлетт определил их местоположение в 378 км к востоку от Пойнт-Бэрроу, на таком же расстоянии до острова Гершель. Это оказалось самой восточной точкой, которую достиг корабль, поскольку в этом месте он окончательно застрял во льду и начал медленно двигаться на запад; к 10 сентября «Карлук» отступил почти на 161 км назад к Пойнт-Бэрроу. Вскоре после этого Стефанссон сообщил Бартлетту, что все надежды на дальнейший прогресс в этом году рухнули и что «Карлуку» придется зимовать во льду.

Karluk left Esquimalt on 17 June 1913, sailing north towards Alaska. The immediate destination was Nome, on the coast of the Bering Sea. There was trouble from the beginning with the steering gear and with the engines, both of which needed frequent attention. On 2 July Karluk reached the Bering Sea in mist, fog and rapidly falling temperatures; six days later she arrived at Nome where she joined Alaska and Mary Sachs. While the ships were being loaded in Nome, some of the scientists pressed for a meeting with the leader to clarify plans, particularly with regard to the Northern Party whose schedule was vague. The meeting was unsatisfactory. Stefansson's attitude offended several of the men, some of whom threatened to leave the expedition. They had read press reports in which Stefansson had apparently said that he expected Karluk to be crushed, and that the lives of the staff were secondary to the scientific work. Stefansson would not explain these matters, nor give further details of his plans for the Northern Party. Despite the scientists' alarm and dissatisfaction, none resigned. At Port Clarence, just north of Nome, 28 dogs were taken on board before Karluk sailed north on 27 July. On 31 July they reached Point Hope, where two Inuit hunters, known as "Jerry" and "Jimmy", joined the ship. On 2 August, about 25 mile (40 km) from Point Barrow, Karluk thrust her way into the ice but was soon trapped, and drifted slowly eastward for three days before reaching open water off Cape Smythe. Meanwhile, Stefansson had left to travel over the ice to Point Barrow. He rejoined the ship at Cape Smythe on 6 August, bringing with him Jack Hadley, a veteran trapper who required passage east. Hadley, a long time acquaintance of Stefansson's, was entered in the ship's books as carpenter. At Cape Smythe two more Inuit hunters, Keraluk and Kataktovik, joined the expedition, together with Keraluk's family—wife Keruk and their two young daughters Helen and Mugpi. As the voyage proceeded, Bartlett became increasingly anxious about the extent of ice in the area, and noted that the brass stemplates on the ship's bow had already been damaged. Over the next few days Karluk struggled to make headway, as Bartlett took the ship northwards away from the coast, following channels of open water. The only scientific tasks of substance that could be carried out during this period were Murray's dredging operations, through which he collected many species of Arctic sea life, and the regular depth soundings. On 13 August Bartlett calculated their position as 235 mile (378 km) east of Point Barrow, with a similar distance to travel to Herschel Island. This proved to be the ship's farthest point east, as at that position she became firmly trapped in the ice and began to move slowly westward; by 10 September Karluk had retreated nearly 100 mile (161 km) back towards Point Barrow. Shortly afterwards, Stefansson informed Bartlett that all hopes for further progress that year had ended, and that Karluk would have to winter in the ice.

Дрейфует на запад .

19 сентября, когда «Карлук» был скован льдами и практически неподвижен, Стефанссон объявил, что ввиду нехватки свежего мяса и вероятности длительного пребывания во льдах, он возглавит небольшую охотничью группу для поиска карибу и другой дичи в районе реки Колвилл. Он взял с собой двух инуитов по имени «Джимми» и «Джерри», секретаря экспедиции Берта Макконнелла, фотографа Джорджа Уилкинса и антрополога Даймонда Дженнесса. Стефанссон рассчитывал отсутствовать около десяти дней; Бартлетту было предписано в письме, что если корабль сдвинется с места, он должен «отправить группу на берег для установки одного или нескольких маяков, указывающих местоположение корабля». На следующий день шестеро мужчин отправились в путь. 23 сентября, после метели, ледяной припай, в котором был зажат «Карлук», начал двигаться, и вскоре корабль понесся на запад, все дальше от острова Гершель и от группы Стефанссона, которая, как вскоре стало ясно, не сможет найти дорогу обратно к кораблю. В неопубликованном дневнике и последующей переписке Маккинлей предположил, что уход Стефанссона означал оставление корабля на произвол судьбы. Историк экспедиции С. Э. Дженнесс (сын Даймонда Дженнесса) отвергает эту точку зрения, указывая на то, что Стефанссон и члены охотничьей группы оставили ценное имущество на борту «Карлука»; Дженнесс предполагает, что возможным мотивом поездки была подготовка молодого персонала. Антрополог Гисли Палссон, писавший об экспедиции, утверждает, что, хотя гнев Бартлетта и команды понятен, нет никаких доказательств того, что Стефанссон намеренно бросил людей. Можно утверждать, что Стефанссон действовал ответственно, пытаясь обеспечить запас свежего мяса, чтобы предотвратить цингу, если «Карлук» надолго останется во льдах. Историк Ричард Диубальдо пишет: «Доказательства указывают на то, что это была обычная охотничья экспедиция» и «есть веские основания полагать, что он [Стефанссон] сожалел о своем уходе [с корабля]». Постоянный снег и густой туман затрудняли Бартлетту точное определение местоположения «Карлука», хотя во время кратковременной перемены погоды 30 сентября они увидели землю, которую приняли за остров Купера, в районе Пойнт-Бэрроу, где они находились в начале августа. 3 октября тревога экипажа и персонала усилилась, когда до Пойнт-Бэрроу оставалось всего 5 миль (8 км), и некоторые опасались, что «Карлук» повторит судьбу «Жаннетты», американского судна, которое 30 лет назад дрейфовало в арктических льдах несколько месяцев, прежде чем затонуть, что привело к гибели большинства членов экипажа. Бартлетт узнал, что Мюррей и Маккей, два ветерана экспедиции Шеклтона «Нимрод», открыто презирали руководство своего капитана. Они планировали покинуть корабль при удобном случае и самостоятельно отправиться к берегу. По мере ухудшения погоды Бартлетт приказал перенести припасы и оборудование на лед, чтобы облегчить судно и в качестве меры предосторожности на случай необходимости спешно покинуть корабль. Запасы продовольствия пополнялись охотой на тюленей – по словам Маккинлея, в среднем добывали два-три тюленя в день – и одним белым медведем, который в середине ноября забрел к кораблю. 15 ноября «Карлук» достиг 73° с.ш., самой северной точки своего дрейфа, а затем начал двигаться на юго-запад, в общем направлении сибирского побережья. К середине декабря предполагаемое местоположение находилось в 225 км от острова Врангеля. Несмотря на мрачные перспективы – Бартлетт был убежден, что «Карлук» не переживет зиму – были предприняты решительные усилия, чтобы отпраздновать Рождество, с украшениями, подарками, спортивной программой на льду и банкетом. К тому времени они находились всего в 80 км к северу от острова Геральд, скалистого форпоста к востоку от острова Врангеля; 29 декабря вдали была видна земля, хотя было неясно, был ли это остров Геральд или остров Врангеля. Увидев сушу, дух команды ненадолго поднялся, но в Новом году лед начал ломаться и образовывать торосы. В течение следующих нескольких дней, как писал Маккинлей, «звуки трескающегося, барабанящего, зловещего льда становились все громче и ближе».

On 19 September, with Karluk ice bound and largely stationary, Stefansson announced that in view of the shortage of fresh meat and the likelihood of a long sojourn in the ice, he would lead a small hunting party that would search for caribou and other game in the area of the Colville River. He would take with him the two Inuit "Jimmy" and "Jerry", the expedition secretary Burt McConnell, the photographer George Wilkins, and the anthropologist Diamond Jenness. Stefansson expected to be gone for about ten days; Bartlett was instructed by letter that, if the ship should move from its present position, he should "send a party ashore, to erect one or more beacons giving information of the ship's whereabouts." The next day the six men departed. On 23 September, following a blizzard, the ice floe in which Karluk was trapped began to move, and soon the ship was travelling at between a day—but to the west, steadily further from Herschel Island and from Stefansson's party who, it soon became clear, would not be able to find their way back to the ship. In an unpublished journal and later correspondence, McKinlay suggested that Stefansson's departure amounted to abandoning the ship to its fate. The expedition's historian S. E. Jenness (son of Diamond Jenness) rejects this view, pointing out that Stefansson and the hunting party members had left valuable property aboard Karluk; a possible motive for the trip, Jenness surmises, was to train the younger staff. The anthropologist Gísli Pálsson, writing of the expedition, asserts that while the anger of Bartlett and the crew is understandable, there is no evidence that Stefansson deliberately abandoned the men. It is arguable, Pálsson says, that Stefansson acted responsibly in attempting to secure a supply of fresh meat which would counter the possibility of scurvy, should Karluk be trapped in the ice for a long time. The historian Richard Diubaldo writes "The evidence suggests that this was a normal hunting trip" and " there is strong evidence to suggest he [Stefansson] wished he had never left [the ship]". The constant snow and thick mists made it difficult for Bartlett to calculate the Karluk's position accurately, although during a brief break in the weather on 30 September they glimpsed land which they took to be Cooper Island, in the vicinity of Point Barrow where they had been at the start of August. On 3 October the anxiety of crew and staff increased when, with Point Barrow just 5 mile (8 km) distant, There were fears among some that Karluk would repeat the experience of the Jeannette, an American vessel that 30 years previously had drifted in the Arctic ice for months before sinking, with the subsequent loss of most of her crew. Bartlett became aware that Murray and McKay, the two veterans of Shackleton's Nimrod expedition, were openly contemptuous of their captain's leadership. They were making plans to leave the ship at an appropriate time, and head for land on their own. As the weather grew worse Bartlett ordered supplies and equipment to be transferred onto the ice, both to lighten the ship and as a precaution should it be necessary to abandon the vessel in a hurry. Food supplies were augmented by seal hunts—two or three seals a day was the average bag, according to McKinlay—and by a single polar bear that had wandered near the ship in mid November. On 15 November Karluk reached 73°N, the most northerly point of its drift, and then began moving south west, in the general direction of the Siberian coast. By mid December the estimated position was 140 mile (225 km) from Wrangel Island. Despite the bleak outlook—Bartlett was privately convinced that Karluk would not survive the winter— a determined effort was made to celebrate Christmas, with decorations, presents, a programme of sports on the ice, and a banquet. By then they were just 50 mile (80 km) north of Herald Island, a rocky outpost east of Wrangel Island; on 29 December land was visible in the distance, though whether this was Herald Island or Wrangel Island was not clear. The sighting of land briefly raised morale, but in the New Year the ice began breaking up and forming pressure ridges. Over the next few days, wrote McKinlay, "the twanging, drumming, ominous ice sounds got louder and nearer."

Потопляется

Рано утром 10 января 1914 года, как отмечает Маккинлей, "сильная дрожь потрясла весь корабль", когда лед начал атаковать корпус. Бартлетт, все еще надеясь спасти судно, приказал облегчить его, убрав весь накопившийся снег с палубы. По словам Маккинлея, погодные условия не могли быть хуже, но команда и персонал работали всю ночь, в кромешной темноте и метель, чтобы добавить к уже складированным на льду запасам продовольствия и оборудования. Бартлетт оставался на борту до последнего момента, громко включая музыку на корабельном патефоне и сжигая каждую пластинку после проигрывания. В 15:15 11 января Бартлетт поставил "Похоронный марш" Шопена в качестве последнего салюта кораблю и сошел на берег. "Карлук" затонул за считанные минуты, его реи отламывались, когда он исчез в узкой проруби во льду. Маккинлей оценил положение потерпевших: 22 мужчины, одна женщина, двое детей, 16 собак и кошка.

Лагерь кораблекрушения

Решение Бартлета разместить запасы на льду обеспечило создание ледового лагеря, известного как "Лагерь кораблекрушения", к моменту гибели "Карлука". Было построено два укрытия: одно – снежной иглу с брезентовой крышей, другое – из упаковочных ящиков. По словам Маккинлея, лагерь предоставлял "прочные и удобные жилища, в которых мы могли надежно укрыться на долгое время". Запасов было в достатке, и команда могла хорошо питаться. Большая часть времени в первые дни лагеря была посвящена подготовке и подгонке одежды и спальных принадлежностей к предстоящему переходу на остров Врангеля. Дрейф льда медленно сдвигал лагерь в направлении острова, но пока не хватало дневного света для начала перехода. В это время Маккей и Мюррей, к которым присоединился антрополог Анри Бюшат, почти не участвовали в жизни лагеря и выразили твердое намерение покинуть его как можно скорее и самостоятельно. Бартлетт хотел дождаться более продолжительного светового дня в феврале, прежде чем предпринимать переход, но был убежден Маккинлеем и Маменом отправить разведывательную группу для организации передового лагеря на острове Врангеля. 21 января группа из четырех человек, возглавляемая первым офицером "Карлука" Александром Андерсоном и включавшая членов экипажа Чарльза Баркера, Джона Брэди и Эдмунда Голайтли, покинула "Лагерь кораблекрушения" с приказом Бартлетта разбить лагерь в или около мыса Берри на северном побережье острова Врангеля. 4 февраля Бьярне Мамен, сопровождавший группу в качестве разведчика, вернулся в "Лагерь кораблекрушения" и доложил, что он оставил группу в нескольких милях от земли, которая, очевидно, не была островом Врангеля, а, вероятно, была островом Геральд, в 38 милях (61 км) от намеченного пункта назначения. Это было последнее упоминание о группе Андерсона; их окончательная судьба оставалась неизвестной до тех пор, пока через десять лет их останки не были обнаружены на острове Геральд.

Марш на остров Врангеля

Бартлетт решил отправить команду, чтобы установить точное местоположение острова, к которому подошла группа Андерсона, и определить, действительно ли Андерсон высадился там. Травма колена исключила Мамена из этой миссии, которую предпринял судовой стюард Эрнест Чаф, с парой инуитов Катактовиком и Куралуком. Группа Чафа приблизилась к острову Геральд на 3 километра, но была остановлена открытой водой. Тщательный осмотр в бинокль не обнаружил никаких признаков пропавшей группы, и Чаф пришел к выводу, что Андерсон и его товарищи не достигли острова. Затем Чаф и его команда вернулись в лагерь «Кораблекрушение». Тем временем 4 февраля Маккей и его группа (Мюррей и Бьючат, к которым присоединился матрос Стэнли Моррис) объявили, что они уходят на следующий день на поиски земли. Маккей вручил Бартлетту письмо от 1 февраля, которое начиналось так: «Мы, нижеподписавшиеся, ввиду сложившейся критической ситуации, желаем предпринять попытку достичь земли». В письме запрашивались необходимые припасы и завершалось подчеркиванием того, что путешествие осуществляется по их собственной инициативе и освобождает Бартлетта от всякой ответственности. Бартлетт выделил им сани, палатку, шесть галлонов масла, винтовку, боеприпасы и продовольствие на 50 дней. Они отправились 5 февраля, и последний раз их видели через несколько дней, когда Чаф и инуиты возвращались из своей безуспешной поездки на остров Геральд. Они обнаружили, что группа Маккея с трудом продвигается вперед, часть их провизии была потеряна, а одежда и другое снаряжение были отброшены, чтобы облегчить груз. Особенно тяжело было Бьючату, он был в отчаянии, почти в бреду и страдал от переохлаждения. Однако группа отказалась от помощи и отклонила просьбы Чафа вернуться с ним в лагерь «Кораблекрушение». В составе команды Бартлетта теперь было восемь членов экипажа «Карлука» (сам он, инженеры Джон Манро и Роберт Уильямсон, матросы Хью Уильямс и Фред Маурер, кочегар Джордж Бредди, кок Роберт Темплман и Чаф), три ученых (Маккинлей, Мамен и геолог Джордж Маллох), Джон Хэдли и пять инуитов (семья из четырех человек и Катактовик). Хэдли, которому было почти 60 лет, почувствовал, что они готовы к основному путешествию, и разделил их на четыре команды, отправив первые две 19 февраля. 24 февраля Бартлетт сам возглавил две последние группы из лагеря, оставив записку о местоположении отряда в медном барабане на случай, если лагерь будет унесен в населенную местность. Расстояние до острова Врангеля оценивалось в 64 километра, но путешествие оказалось вдвое длиннее. 28 февраля все группы собрались перед первым из ряда высоких хребтов, которые остановили их продвижение. Они простирались с востока на запад, преграждая любой путь к острову. Маккинлей, Хэдли и Чаф отправились в рискованное путешествие обратно в лагерь «Кораблекрушение», чтобы забрать оставленные там припасы, в то время как остальные медленно прорубали путь через высокие хребты. Когда группа Маккинлея вернулась к основной группе через неделю, путь вперед продвинулся всего на 5 километров, но худшее из хребтов было преодолено. Хэдли утверждал, что эти хребты были хуже всего, что он видел за свои долгие годы арктического опыта. Последующие этапы путешествия были легче, так как группа двигалась по все более ровному льду, и 12 марта они достигли суши – длинной песчаной косы, тянущейся от северного берега острова Врангеля. Пара отправилась 18 марта с семью собаками и провизией на 48 дней (30 дней для собак), проделав обходной путь вокруг южного берега острова в поисках следов групп Андерсона или Маккея. Ничего не найдя, они направились через лед в сторону Сибири, но продвижение было медленным из-за поверхности, которая часто смещалась и раскалывалась, образуя открытые полыньи. Еще больше времени было потрачено на извлечение провизии из постоянно дрейфующего снега. По мере приближения к материку Катактовик стал нервничать; он слышал, что чукчи в Сибири не любят аляскинских инуитов и боялся за свою жизнь. Бартлетт старался его успокоить, пока они медленно продвигались вперед. 4 апреля пара достигла суши вблизи мыса Якан, к западу от Северного мыса на северном сибирском побережье. Следы саней в снегу показали, что они высадились в населенной местности. Они шли по этим следам целый день, пока не прибыли в небольшое чукотское поселение. Здесь, вопреки опасениям Катактовика, их встретили гостеприимно, предоставив им убежище и пищу. 7 апреля они отправились к Восточному мысу. Бартлетт раньше не испытывал такой неумолимой холодной погоды, с метелями, ураганными ветрами и температурой, часто опускающейся ниже. По пути они проходили через несколько чукотских поселений, где Бартлетт обменивал товары на необходимые припасы – он обменял свой револьвер «Кольт» на молодую, сильную собаку. Бартлетт был тронут добротой и щедростью, проявленными многими из тех, кого они встретили на своем пути, «типичными для истинной человечности этих добрых людей». В городе Эмма Бартлетт встретил барона Клейста, выдающегося русского чиновника, который предложил отвезти его в Эмминскую гавань на побережье, в недельном пути, где он мог бы поискать корабль до Аляски. Бартлетт согласился, и 10 мая, хотя все еще был слаб после путешествия и приступа тонзиллита, попрощался с Катактовиком (который пока оставался в Эмме) и отправился с бароном. По пути они узнали, что капитан Педерсен находится в этом районе. 16 мая они достигли Эмминской гавани; через пять дней Педерсен прибыл на китобойном судне «Герман» и, не теряя времени, взял Бартлетта на борт и отправился на Аляску. Они прибыли у Ноума 24 мая, но лед помешал им достичь берега. После трех дней ожидания они повернули на юг и высадились в Сент-Майкле, где Бартлетт наконец смог отправить радиограмму в Оттаву, сообщив правительству о судьбе «Карлука». Он также поинтересовался местонахождением американского катера береговой охраны «Медведь», который считал возможным спасательным судном для оказавшихся в беде.

Bartlett decided to send a team back to establish the exact location of the island that the Anderson party had approached, and to determine if Anderson had actually landed there. An injury to his knee ruled Mamen out from this mission, which was undertaken by ship's steward Ernest Chafe, with the Inuit pair, Kataktovik and Kuraluk. Chafe's group came within 2 miles (3 km) of Herald Island before being stopped by open water. A careful examination through binoculars revealed no signs of the missing party, and Chafe concluded that Anderson and company had not reached the island. Chafe and his party then returned to Shipwreck Camp. Meanwhile, on 4 February, Mackay and his group (Murray and Beuchat, joined by seaman Stanley Morris) announced they were leaving the next day, to seek land. Mackay presented Bartlett with a letter dated 1 February that began: "We, the undersigned, in consideration of the present critical situation, desire to make an attempt to reach the land." The letter requested appropriate supplies, and concluded by emphasising that the journey was on their own initiative and absolving Bartlett from all responsibilities. Bartlett allocated them a sledge, a tent, six gallons of oil, a rifle and ammunition and food for 50 days. They left on 5 February; the last sighting of them was a few days later, by Chafe and the Inuit, returning from their abortive trip to Herald Island. They found Mackay's party struggling to make headway, with some of their provisions lost and clothing and other equipment discarded to lighten their load. Beuchat in particular was in a distressed state, nearly delirious and in the throes of hypothermia. However, the party refused assistance and rejected Chafe's pleas that they return with him to Shipwreck Camp. Bartlett's party now consisted of eight Karluk crew members (himself, engineers John Munro and Robert Williamson, seamen Hugh Williams and Fred Maurer, fireman George Breddy, cook Robert Templeman, and Chafe), three scientists (McKinlay, Mamen and geologist George Malloch), John Hadley, and five Inuit (the family of four and Kataktovik). Hadley, nearing 60 years of age, When he felt they were ready for the main journey he divided them into four teams and sent the first two away on 19 February. Bartlett himself led the last two groups from the camp on 24 February, leaving a note of the party's location in a copper drum in case the camp should drift into an inhabited area. The distance to Wrangel Island was estimated at 40 mile (64 km), but the journey proved to be twice that in length. On 28 February all the parties came together in front of the first of a series of high ridges, from in height, that halted their progress. These stretched east and west, blocking any route to the island. McKinlay, Hadley and Chafe were sent on a risky journey back to Shipwreck Camp to pick up supplies that had been left there, while the rest slowly chopped and cut a pathway through the towering ridges. When McKinlay's group returned to the main party a week later, the path forward had been advanced by only three miles (5 km), but the worst of the ridges had been overcome. Hadley claimed that the ridges were worse than anything he had seen in his long years of Arctic experience. The later stages of the journey were easier, as the group travelled over steadily smoother ice, and on 12 March they reached land, a long spit of sand stretching out from the northern shores of Wrangel Island. The pair started off on 18 March, with seven dogs and provisions for 48 days (30 days for the dogs), and took an extended route round the island's southern shores to look for signs of Anderson's or Mackay's parties. After finding nothing, they headed across the ice towards Siberia, but progress was slow over a surface that was frequently shifting and breaking up to form leads of open water. More time was lost digging out their provisions from the steadily drifting snow. As they drew nearer to the mainland, Kataktovik became nervous; he had heard that the Alaskan Inuit were disliked in Siberia by the native Chukchi people, and feared for his life. Bartlett did his best to reassure him as they moved slowly forward. On 4 April the pair reached land near Cape Jakan, west of Cape North on the northern Siberian coast. The presence of sledge marks in the snow showed they had landed in an inhabited area. They followed these tracks for a day, before arriving at a small Chukchi village. Here, contrary to Kataktovik's fears, they were received hospitably, and given shelter and food. On 7 April they set out for East Cape. Bartlett had not previously experienced such relentlessly cold weather, with blizzards, hurricane force winds, and temperatures often below On the way they passed through several Chukchi villages, where Bartlett traded goods for necessary supplies—he exchanged his Colt revolver for a young, strong dog. Bartlett was touched by the kindness and generosity shown by many of those they encountered on the way, "typical of the true humanity of these kindly people". At Emma Town Bartlett met Baron Kleist, a distinguished Russian official who offered to take him to Emma Harbour on the coast, a week's journey away, where he could look for a ship to Alaska. Bartlett accepted, and on 10 May, though still weak from his journey and an attack of tonsillitis, said goodbye to Kataktovik (who was remaining for the time being in Emma Town), and set off with the baron. On the way they learned that Captain Pedersen was in the area. On 16 May they reached Emma Harbour; five days later Pedersen arrived in the whaler Herman and, without delay, took Bartlett on board and set out for Alaska. They arrived off Nome on 24 May, but ice prevented them reaching the shore. After three days' waiting they turned south, and landed at St Michael, where Bartlett was at last able to send a radio message to Ottawa informing the government of Karluk's fate. He also made enquiries about the whereabouts of the United States revenue cutter Bear, which he saw as a possible rescue vessel for the stranded party.

На острове Врангель

Высадка из лагеря «Кораблекрушение» произошла на северной стороне острова Врангеля, в месте, которое они назвали «Ледяная Коса». Перед отъездом Бартлетт попросил группу разбить несколько лагерей по всему острову, что расширило бы охотничьи угодья. Капитан также полагал, что разделение на небольшие группы будет способствовать общей гармонии, разделяя несовместимых людей. Он хотел, чтобы все группы собрались в Роджерс-Харбор, на южной стороне острова, примерно в середине июля. Однако разногласия вспыхнули почти сразу после отъезда Бартлетта из-за распределения продовольствия. Не удалось вытащить все припасы из лагеря «Кораблекрушение», и переход занял больше времени, чем ожидалось; в результате возникла нехватка галет, пеммикана (смесь сушеного мяса, жира и сахара) и собачьего корма. Перспективы пополнения запасов охотой на птиц и дичь до улучшения погоды в мае или июне были невелики. Когда Хэдли и инуит Куралук вернулись с охоты на тюленей на льду, Хэдли был широко подозреваем в том, что скрывает добычу для собственного потребления; ту же пару также обвинили в расточительстве дефицитного кухонного масла. Маккинлей пишет, что обстоятельства угнетали моральный дух и разрушали товарищество: «Бедствие и отчаяние нашего положения многократно усиливали каждую слабость, каждую особенность личности, каждый недостаток характера». Чаф, у которого после сильного обморожения началась гангрена стоп, второй инженер Уильямсон удалил пальцы ног с помощью импровизированных инструментов. Маккинлей и Мунро рисковали жизнью, отправившись по морскому льду к острову Геральд в последней попытке найти одну из пропавших групп. Они не смогли подойти ближе, чем в 24 километра, и, осмотрев далекий остров в бинокль, не обнаружили никаких признаков жизни. Другие проблемы со здоровьем сохранялись: обмороженные ноги Маллоха не заживали, а колено Мамена, которое он вывихнул в лагере «Кораблекрушение», постоянно беспокоило его. Многие члены группы начали страдать от тревожного недуга: общие симптомы включали отеки ног, лодыжек и других частей тела, сопровождавшиеся сильной слабостью. Маллох пострадал больше всего; он умер 17 мая, но его сосед по палатке Мамен был слишком болен, чтобы позаботиться о его погребении, поэтому тело несколько дней пролежало в палатке, создавая «ужасный запах», пока не прибыл Маккинлей, чтобы помочь. Мамен умер через десять дней от той же изнуряющей болезни. С начала июня рацион был дополнен птицей. Эти птицы и их яйца стали жизненно важным источником пищи; когда запасы тюленьего мяса иссякли, группе пришлось довольствоваться гнилыми плавниками, шкурой или любой съедобной частью тюленя. Распределение птиц стало еще одним предметом споров; по словам Уильямсона, «в прошлую среду [Бредди и Чаф] действительно получили 6 яиц и 5 птиц вместо 2 яиц и 4 птиц, как они сообщили». Бредди подозревали в других кражах. 25 июня, после выстрела, Бредди был найден мертвым в своей палатке. Обстоятельства его смерти – несчастный случай, самоубийство или, по мнению Хэдли, убийство (с Уильямсоном в качестве главного подозреваемого) – установить не удалось. Уильямсон позже назвал подозрения Хэдли «галлюцинациями и абсолютной ложью». Несмотря на мрачные перспективы, 1 июля в Роджерс-Харбор был поднят канадский флаг в честь Дня Доминиона. Позже в этом месяце настроение группы улучшилось, когда Куралук поймал моржа, который обеспечил свежим мясом на несколько дней. Когда август наступил без признаков судна, и погода снова начала портиться, надежды на спасение угасли; группа начала готовиться к еще одной зиме.

The landfall from Shipwreck Camp had been on the north side of Wrangel Island, at a spot which they named "Icy Spit". Before his departure, Bartlett asked the party to set up several camps around the island, which would increase the hunting areas. The captain also felt that separation into smaller groups would assist general harmony by keeping incompatible characters apart. He wanted all groups to reassemble at Rodgers Harbor, on the south side of the island, about the middle of July. However, dissension broke out almost immediately after Bartlett's departure over the sharing of food. It had not been possible to drag all the supplies from Shipwreck Camp, and the trek had taken longer than expected; consequently there were shortages of biscuit, pemmican (a compound of dried meat, fat and sugar) and dog food. There was little prospect of augmenting supplies by hunting birds and game until the weather improved in May or June. When Hadley and the Inuit, Kuraluk, returned from a seal hunt on the ice, Hadley was widely suspected of concealing the proceeds of the hunt for his own consumption; the same pair were also accused of wasting scarce cooking oil. McKinlay records that the circumstances depressed morale and destroyed comradeship: "The misery and desperation of our situation multiplied every weakness, every quirk of personality, every flaw in character, a thousandfold." Chafe, whose feet had become gangrenous after severe frostbite, had his toes removed by second engineer Williamson, with improvised tools. McKinlay and Munro risked their lives by travelling over the sea ice towards Herald Island, in a final effort to locate either of the missing parties. They could get no nearer than 15 mile (24 km), and from an examination of the distant island through binoculars could see no indications of life. Other health problems persisted; Malloch's frostbitten feet failed to heal, and Mamen's knee, which he had dislocated during the days at Shipwreck Camp, troubled him continuously. A worrying illness began to affect many of the party: the general symptoms were swelling of the legs, ankles and other body parts, accompanied by acute lethargy. Malloch was the worst affected; he died on 17 May, but his tent mate Mamen was too ill to see to his burial, so the body lay in the tent for several days, creating a "frightful smell", until McKinlay arrived to help. Mamen himself died ten days later of the same debilitating disease. From early June the diet was augmented with the appearance of birds. These birds and their eggs became a vital source of food; as the supply of seal meat dwindled to nothing, the party was reduced to eating rotten flippers, hide, or any part of a seal that was remotely edible. The sharing of birds became another bone of contention; according to Williamson "Wednesday last, [Breddy and Chafe] really obtained 6 eggs and 5 birds instead of 2 eggs and 4 birds as they reported." Breddy was suspected of other thefts. On 25 June, after a gunshot was heard, Breddy was found dead in his tent. The circumstances of his death, whether accident, suicide or in Hadley's view, murder (with Williamson as the chief suspect) could not be determined. Williamson later called Hadley's suspicions "hallucinations and absolutely untrue." Despite the sombre outlook, the Canadian flag was raised at Rodgers Harbor on 1 July in honour of Dominion Day. Later in the month the party's spirits improved when Kuraluk caught a walrus, which provided fresh meat for several days. As August came without sign of a ship and the weather began to turn wintry again, hopes of rescue fell; the party began to prepare for another winter.

Спасение

"Медведь" прибыл в Сент-Майкл, Аляска, в середине июня. Капитан Кокран, командующий судном, согласился отправиться на остров Врангеля, как только получит разрешение от правительства Соединенных Штатов. В любом случае, предпринять спасательную операцию до середины июля было бы невозможно – ледовая обстановка в Арктике в тот год была крайне сложной. Получив разрешение, "Медведь", с Бартлеттом на борту, покинул Сент-Майкл 13 июля; перед тем как приступить к спасению, судну предстояло сделать несколько остановок вдоль аляскинского побережья. 5 августа в Порт-Хоуп Бартлетт встретился с Катактовиком, выплатил ему заработную плату за экспедицию и предоставил новый комплект одежды. 21 августа в Пойнт-Барроу Бартлетт встретился с Бертом Макконнелом, бывшим секретарем Стефанссона, который рассказал о передвижениях Стефанссона после того, как он покинул Карлук в сентябре предыдущего года. В апреле 1914 года, по словам Макконнелла, Стефанссон отправился на север с двумя спутниками в поисках новых земель. Макконнелл покинул Пойнт-Барроу на борту американского китобойного судна "Кинг и Уинг", а "Медведь" наконец отплыл к острову Врангеля. 25 августа "Медведь" был остановлен льдом в 32 километрах от острова, и после безуспешной попытки прорваться сквозь него Кокрану пришлось вернуться в Ном за дополнительным углем – решение, которое, по словам Бартлетта, дало ему "дни, чтобы испытать человеческую душу". В Номе Бартлетт встретил Олафа Свенсона, который арендовал "Кинг и Уинг" на сезон и собирался отправиться в Сибирь. Бартлетт попросил, по возможности, чтобы "Кинг и Уинг" зашли на остров Врангеля и поискали группу Карлука. "Медведь" покинул Ном 4 сентября, через несколько дней после отплытия судна Свенсона. "Кинг и Уинг", с Макконнелом на борту, достигли острова Врангеля 7 сентября. Утром группа в Роджерс-Харборе была разбужена рано утром звуком корабельного гудка и обнаружила "Кинг и Уинг", стоявший в четверти мили от берега. Их быстро переправили на судно, которое затем подобрало остальных членов группы Карлука, разбивших лагерь вдоль побережья в Уоринг-Пойнте. К полудню все 14 выживших были на борту. После безуспешной попытки приблизиться к острову Геральд судно начало возвращаться на Аляску; на следующий день оно встретило "Медведя" с Бартлеттом на борту. Макконнелл отмечает, что все члены группы единодушно выразили желание остаться на судне, которое их спасло, но Бартлетт приказал им перейти на "Медведя". Воссоединенная группа прибыла в Ном 13 сентября, где была встречена с восторгом местными жителями.

The revenue cutter Bear arrived in St Michael, Alaska, midway through June. Her master, Captain Cochran, agreed to go to Wrangel Island as soon as he got permission from the United States government. It would be impossible, in any event, to attempt the rescue before mid July; ice conditions in the Arctic that year were reported as severe. After receiving permission, Bear, with Bartlett aboard, left St Michael on 13 July; the ship had many calls to make along the Alaskan coast before she could proceed with the rescue. On 5 August, at Port Hope, Bartlett met with Kataktovik and gave him his expedition wages and a new suit of clothing. At Point Barrow on 21 August Bartlett encountered Burt McConnell, Stefansson's erstwhile secretary, who gave details of Stefansson's movements after leaving Karluk the previous September. In April 1914, McConnell reported, Stefansson had headed north with two companions, searching for new lands. McConnell left Point Barrow for Nome aboard King and Winge, an American registered walrus hunter, while Bear finally sailed for Wrangel Island. On 25 August Bear was stopped by ice 20 mile (32 km) from the island, and after failing to force a way through, Cochran had to return to Nome for more coal—a decision which, says Bartlett, gave him "days to try a man's soul". Back in Nome Bartlett met Olaf Swenson, who had chartered King and Winge for the season and was about to sail for Siberia. Bartlett requested that, if possible, King and Winge stop by Wrangel Island and look for the stranded Karluk party. Bear left Nome on 4 September, a few days after Swenson's ship. King and Winge, with McConnell still aboard, reached Wrangel Island on 7 September. That morning the group at Rodgers Harbor were awakened early in the morning by the sound of a ship's whistle, and found King and Winge lying a quarter of a mile offshore. They were rapidly transferred to the ship, which then picked up the remainder of the stranded party who were camped along the coast at Waring Point. By the afternoon all 14 survivors were aboard. After a futile attempt to approach Herald Island, the ship began the journey back to Alaska; next day she encountered Bear, with Bartlett aboard. McConnell records that the party were unanimous in their desire to remain with the ship that had effected their rescue, but Bartlett ordered them aboard Bear. The reunited party arrived at Nome on 13 September, to a great welcome from the local population.

Последствия

Бартлетт, прославленный как герой прессой и общественностью, был удостоен награды за "выдающуюся храбрость" Королевским географическим обществом. Однако позже он подвергся критике адмиралтейской комиссии за заход "Карлука" в лед и за то, что позволил группе Маккея отделиться от основной команды, несмотря на письмо, в котором Маккей и другие освобождали капитана от ответственности. Бартлетт возобновил морскую карьеру и в течение следующих 30 лет возглавил множество экспедиций в Арктику. Во время Второй мировой войны он выполнял работы по картографированию и снабжению для союзников и умер в возрасте 70 лет в апреле 1946 года. В своем отчете о катастрофе "Карлука", опубликованном в 1916 году, он не подвергает прямой критике Стефанссона или кого-либо еще, однако Нивен отмечает, что в частных разговорах Бартлетт крайне негативно отзывался о своем бывшем руководителе и был избран президентом Клуба исследователей Нью-Йорка. В Канаде его встреча была более сдержанной; возникали вопросы относительно общей стоимости экспедиции. Андерсон и другие члены Южной группы позже обратились к канадскому правительству с просьбой расследовать заявления, сделанные Стефанссоном в его книге 1921 года "Дружественная Арктика", которые, по их мнению, бросали тень на их честь. Просьба была отклонена, поскольку считалось, что "расследование не принесет никакой пользы". Однако Маккинлей полагал, что книга содержит неточное описание плавания "Карлука" и его последствий, "возлагая вину на всех, кроме Вильхьяльмура Стефанссона". Стефанссон, который больше никогда не возвращался в Арктику, умер в 1962 году в возрасте 82 лет. Судьба группы первого помощника Александра Андерсона оставалась неизвестной до 1924 года, когда американское судно высадилось на острове Геральд и обнаружило человеческие останки вместе с запасами продовольствия, одежды, боеприпасов и снаряжения. По этим артефактам было установлено, что это была группа Андерсона. Причина смерти не была установлена, хотя наличие обильных нетронутых запасов исключало голод. Одна из версий предполагает, что палатку унесло штормом, и группа погибла от переохлаждения. Другая – отравление угарным газом в палатке. Пири подчеркивал, что полярный исследователь должен уделять "личное, постоянное и настойчивое внимание" приготовлению своего пемикана; Маккинлей считал, что Стефанссон потратил слишком много времени на продвижение идеи экспедиции и недостаточно – на обеспечение качества продуктов питания, от которых зависели ее участники. Из выживших Хэдли продолжил работу в Канадской арктической экспедиции, став вторым офицером, а затем капитаном судна снабжения "Полярный медведь". Он умер от гриппа в Сан-Франциско в 1918 году. Хэдли и Макконнелл написали отчеты о своем опыте для Стефанссона, который включил их в книгу "Дружественная Арктика". Чаф также написал и опубликовал краткий рассказ. Большинство остальных быстро вернулись в относительную неизвестность, но в 1922 году Фред Маурер был убежден Стефанссоном присоединиться к попытке колонизировать остров Врангеля. К смущению канадского правительства Стефанссон настоял на продолжении, несмотря на то, что остров Врангеля бесспорно принадлежал Советскому Союзу. На остров была отправлена группа из пяти человек, включая Маурера; выжила только одна – инуитка Ада Блэкджек. Мугпи, позже известная как Рут Макпии Ипалук, стала последней выжившей в плавании "Карлука", скончавшись в 2008 году в возрасте 97 лет.

Bartlett, celebrated as a hero by press and public, was honoured for "outstanding bravery" by the Royal Geographical Society. However, he was later censured by an admiralty commission for taking Karluk into the ice, and for allowing Mackay's party to leave the main group—despite the letter that Mackay and the others had signed, absolving the captain from responsibility. Bartlett resumed his career at sea, and over the next 30 years led many more excursions to the Arctic. During the Second World War he carried out surveying and supply work for the Allies; he died, aged 70, in April 1946. His account of the Karluk disaster, published in 1916, makes no direct criticism of Stefansson or anyone else; Niven records, however, that to his friends Bartlett was highly uncomplimentary about his former leader. and was given the presidency of the Explorers Club of New York. In Canada his reception was more muted; there were questions relating to the overall costs of the expedition, Anderson and other members of the Southern Party later petitioned the Canadian government to investigate statements made by Stefansson in his 1921 book The Friendly Arctic, which they felt reflected poorly on their honour. The request was declined on the ground that "no good could come of the enquiry." However, McKinlay felt that the book gave an inaccurate account of the Karluk voyage and its consequences, "putting the blame on everyone but Vilhjalmur Stefansson." Stefansson, who never returned to the Arctic, died in 1962 at the age of 82. The fate of First Officer Alexander Anderson's party remained unknown until 1924, when an American vessel landed at Herald Island and found human remains, with supplies of food, clothing, ammunition and equipment. From these artefacts it was established that this was Anderson's party. No cause of death was established, though the plentiful unconsumed supplies ruled out starvation. One theory was that the tent had blown away in a storm and that the party had frozen to death. Another was carbon monoxide poisoning within the tent. Peary had emphasised that a polar explorer should "give his personal, constant and insistent attention" to the making of his pemmican; McKinlay believed that Stefansson had devoted too much time selling the idea of the expedition, and too little ensuring the quality of the food that its members would depend upon. Of the survivors, Hadley continued working for the Canadian Arctic Expedition, becoming second officer and later master of the supply ship Polar Bear. He died of influenza, in San Francisco in 1918. Hadley and McConnell wrote accounts of their experiences for Stefansson, who incorporated them in The Friendly Arctic. Chafe also wrote and published a short account. Most of the others quickly returned to relative obscurity, but in 1922, Fred Maurer was persuaded by Stefansson to join an attempt to colonise Wrangel Island. To the embarrassment of the Canadian government, Stefansson insisted on going ahead, even though Wrangel Island was indisputably part of what had then become the Soviet Union. A party of five, including Maurer, was sent to the island; only one, an Inuit woman Ada Blackjack, survived. Mugpi, who later was known as Ruth Makpii Ipalook, became the very last survivor of the Karluk voyage, dying in 2008 at the age of 97.