Жорж Клемансо: политический деятель Франции и «Отец Победы»

Введение

Премьер-министр Франции, 1906–1909 и 1917–1920

Жорж Бенжамен Клемансо (фр. Georges Benjamin Clemenceau, также /klemɑ̃so/, ʒɔʁʒ(ə) bɛ̃ʒamɛ̃ klemɑ̃so; 28 сентября 1841 – 24 ноября 1929) — французский государственный деятель, занимавший пост премьер-министра Франции с 1906 по 1909 год и вновь с 1917 по 1920 год. Врач, ставший журналистом, он сыграл центральную роль в политике Третьей республики, особенно в период окончания Первой мировой войны. Он был ключевой фигурой Независимых радикалов, выступая за разделение церкви и государства, а также за амнистию коммунаров, сосланных в Новую Каледонию. После гибели около 1 400 000 французских солдат между немецким вторжением и перемирием, он потребовал полной победы над Германской империей. Клемансо выступал за репарации, передачу колоний, строгие правила для предотвращения перевооружения, а также за возвращение Эльзаса и Лотарингии, аннексированных Германией в 1871 году. Он добился этих целей благодаря Версальскому договору, подписанному на Парижской мирной конференции (1919–1920). Прозванный Père la Victoire («Отец Победы») или Le Tigre («Тигр»), он продолжал придерживаться жесткой позиции в отношении Германии в 1920-х годах, хотя и не столь последовательно, как президент Раймонд Пуанкаре или бывший Верховный главнокомандующий союзными войсками Фердинанд Фош, считавший договор слишком мягким для Германии и пророчески заявивший: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет». Клемансо добился заключения договоров о взаимной обороне с Великобританией и Соединенными Штатами для объединения против возможной будущей немецкой агрессии, но они так и не вступили в силу из-за отказа Сената США ратифицировать договор, что также аннулировало обязательства Великобритании.

Ранние годы

Клемансо был уроженцем Вендеи, родившись в Муйерон-ан-Парде. В период Французской революции Венде являлась очагом монархических симпатий. Департамент был удалён от Парижа, сельским и бедным. Его мать, Софи Евхария Готро (1817–1903), происходила из семьи гугенотов. Его отец, Бенжамен Клемансо (1810–1897), происходил из рода врачей, но жил за счёт своих земель и инвестиций, не занимаясь медицинской практикой. Бенжамен был политическим активистом; он был арестован и ненадолго заключён в тюрьму в 1851 году и вновь в 1858 году. Он привил сыну любовь к знаниям, преданность радикальным политическим взглядам и неприязнь к католицизму. Его братом был юрист Альбер Клемансо (1861–1955). Мать была набожной протестанткой, а отец – атеистом и настаивал на том, чтобы его дети не получали религиозного воспитания. Клемансо интересовался религиозными вопросами. Он оставался атеистом на протяжении всей жизни, при этом обладал глубокими знаниями Библии. Он стал лидером антиклерикальных, или "радикальных" сил, боровшихся против католической церкви во Франции и католиков в политике. Он воздерживался от более крайних нападок. Он считал, что если церковь и государство будут чётко разделены, он не станет поддерживать репрессивные меры, направленные на дальнейшее ослабление католической церкви. После обучения в лицее в Нанте Клемансо получил французский бакалавриат гуманитарных наук в 1858 году. Он отправился в Париж для изучения медицины и в итоге окончил обучение, защитив диссертацию "De la génération des éléments anatomiques" в 1865 году.

Политическая активность и американский опыт

В Париже молодой Клемансо стал политическим активистом и писателем. В декабре 1861 года он и несколько друзей основали еженедельный бюллетень Le Travail. 23 февраля 1862 года он был арестован имперской полицией за расклейку плакатов с призывом к демонстрации. Он провёл 77 дней в тюрьме Мазас. Приблизительно в то же время Клемансо также навещал в тюрьме старого французского революционера Огюста Бланки и другого республиканского активиста Огюста Шейера-Кестнера, что ещё больше усилило его ненависть к режиму Наполеона III и укрепило его республиканские убеждения. 13 мая 1865 года он получил степень доктора медицины, основал несколько литературных журналов и написал множество статей, в основном критикующих имперский режим Наполеона III. После неудачных любовных отношений Клемансо покинул Францию и отправился в Соединённые Штаты, так как имперские агенты начали преследовать диссидентов и отправлять большинство из них в банье де Кайен (тюрьму на острове Дьявола) во Французской Гвиане. Клемансо работал в Нью-Йорке в период с 1865 по 1869 год, после окончания Гражданской войны в США. Он продолжал заниматься медицинской практикой, но большую часть времени посвящал политической журналистике для парижской газеты Le Temps. Он преподавал французский язык в Грейт-Баррингтоне, штат Массачусетс, а также преподавал и занимался верховой ездой в частной школе для девочек в Стемфорде, штат Коннектикут, где познакомился со своей будущей женой. В это время он вступил во французские эмигрантские клубы в Нью-Йорке, выступавшие против имперского режима. В рамках своей журналистской деятельности Клемансо освещал восстановление страны после Гражданской войны, принципы работы американской демократии и расовые вопросы, связанные с отменой рабства. Время, проведённое в Америке, укрепило в нём веру в американские демократические идеалы в отличие от французского империализма, а также развило чувство политического компромисса, которое впоследствии стало отличительной чертой его политической карьеры. Он добился права опеки над своими детьми. Затем он лишил свою жену французского гражданства.

Начало Третьей республики

Клемансо вернулся в Париж после поражения французской армии в битве при Седане в 1870 году во время франко-прусской войны и падения Второй Французской империи. Вернувшись к медицинской практике в качестве врача в Вандее, он был назначен мэром 18-го округа Парижа, включая Монмартр, и также был избран в Национальное собрание от 18-го округа. Когда Парижская коммуна захватила власть в марте 1871 года, он безуспешно пытался найти компромисс между наиболее радикальными лидерами Коммуны и более консервативным французским правительством. Коммуна объявила, что он не имеет законных полномочий мэра и захватила мэрию 18-го округа. Он баллотировался в совет Парижской коммуны, но получил менее восьмисот голосов и не принимал участия в её деятельности. Он находился в Бордо, когда Коммуна была подавлена французской армией в мае 1871 года. После падения Коммуны 23 июля 1871 года он был избран в муниципальный совет Парижа от квартала Клиньянкур и оставался на этом посту до 1876 года. Сначала он занимал должности секретаря и вице-президента, а затем в 1875 году стал президентом.

Палата депутатов

В 1876 году Клемансо баллотировался в Палату депутатов (которая заменила Национальное собрание в 1875 году) и был избран в 18-м округе. Он примкнул к крайне левым, и его энергия и острое красноречие быстро сделали его лидером радикального крыла. В 1877 году, после Кризиса 16 мая 1877 года, он был одним из республиканцев, осудивших министерство герцога де Брольи. Клемансо возглавил сопротивление антиреспубликанской политике, проявлением которой стал инцидент 16 мая. В 1879 году его требование о привлечении к ответственности министерства Брольи принесло ему известность. С 1876 по 1880 год Клемансо был одним из главных защитников общей амнистии для тысяч коммунардов – членов революционного правительства Парижской Коммуны 1871 года, депортированных в Новую Каледонию. Вместе с другими радикалами и такими деятелями, как поэт и сенатор Виктор Гюго, а также с растущим числом республиканцев, он поддерживал несколько безуспешных предложений. Наконец, 11 июля 1880 года была принята всеобщая амнистия. "Примирение", к которому стремился Клемансо, стало возможным, поскольку оставшиеся депортированные коммунарды вернулись во Францию, в том числе его подруга Луиза Мишель. 13 января 1898 года Клемансо опубликовал статью Эмиля Золя «J’Accuse…!» на первой странице парижской ежедневной газеты «L’Aurore», которой он был владельцем и редактором. Он принял решение опубликовать эту спорную статью, которая стала знаменитой частью дела Дрейфуса, в форме открытого письма президенту Франции Феликсу Фору. В 1900 году он покинул «La Justice», чтобы основать еженедельный журнал «Le Bloc», в котором практически единолично писал статьи. Издание «Le Bloc» продолжалось до 15 марта 1902 года. 6 апреля 1902 года он был избран сенатором от округа Вар (Драгиньян), хотя ранее выступал за упразднение французского Сената, считая его оплотом консерватизма. Он оставался сенатором от Драгиньяна до 1920 года. Клемансо заседал в Сенате вместе с независимыми радикалами и смягчил свои позиции, хотя по-прежнему активно поддерживал радикально-социалистическое министерство премьер-министра Эмиля Комба, возглавлявшего антиклерикалистскую республиканскую борьбу. В июне 1903 года он возглавил «L’Aurore», журнал, который он основал. В нём он руководил кампанией по пересмотру дела Дрейфуса и установлению разделения церкви и государства во Франции. Последнее было осуществлено французским законом 1905 года о разделении церквей и государства.

Кабинет министров и кабинет премьер-министра

В марте 1906 года министерство Мориса Рувье пало в результате гражданских беспорядков, спровоцированных внедрением закона о разделении церкви и государства и победой радикалов на французских законодательных выборах 1906 года. Новое правительство Фердинанда Сарриена назначило Клемансо министром внутренних дел в состав кабинета. На внутреннем фронте Клемансо реформировал французскую полицию и отдал распоряжение о проведении репрессивной политики в отношении рабочего движения. Он поддержал создание научной полиции Альфонсом Бертильоном и основал мобильные бригады (фр. *brigades mobiles*) под руководством Селестена Хенниона. Эти отряды получили прозвище «Бригады Тигра» в честь Клемансо, которого называли «Тигр». 10 апреля 1910 года он опубликовал первый номер журнала *Journal du Var*. Три года спустя, 6 мая 1913 года, он основал в Париже газету *L'Homme libre* («Свободный человек»), для которой ежедневно писал редакционные статьи. В этих средствах массовой информации Клемансо все больше внимания уделял внешней политике и осуждал антимилитаризм социалистов.

Первая мировая война

Когда в августе 1914 года во Франции началась Первая мировая война, газета Клемансо была одной из первых, подвергшихся цензуре со стороны правительства. Она была приостановлена с 29 сентября 1914 года по 7 октября. В ответ Клемансо изменил название газеты на L'Homme enchaîné («Оковы человека») и раскритиковал правительство за отсутствие прозрачности и неэффективность, защищая священный патриотический союз против Германской империи. Несмотря на цензуру, наложенную французским правительством на журналистскую деятельность Клемансо в начале Первой мировой войны, он все еще обладал значительным политическим влиянием. Сразу после начала войны Клемансо посоветовал министру внутренних дел Малви обратиться к списку «Карнет Б» – перечню известных и подозреваемых в подрывной деятельности лиц, которые должны были быть арестованы при мобилизации, чтобы предотвратить падение общественной поддержки военных усилий. Префект полиции дал тот же совет, но правительство не последовало ему. В итоге 80% из 2501 человека, внесенного в «Карнет Б» как подрывные элементы, добровольно поступили на военную службу. Осенью 1914 года Клемансо отказался войти в правительство национального единства в качестве министра юстиции. Он предложил перебросить Чехословацкий легион Т. Г. Масарика из России во Францию по так называемому «Северному маршруту» (через Северное море), что было реализовано впервые 15 октября 1917 года из Архангельска. Он был ярым критиком военного французского правительства, утверждая, что оно не делает достаточно для победы в войне. Его позиция была продиктована стремлением вернуть провинцию Эльзас-Лотарингию, что отражало мнение общественности. Осенью 1917 года произошло катастрофическое поражение Италии в битве при Капоретто, захват власти в России большевиками и слухи о возможной измене со стороны бывшего премьер-министра Жозефа Кайо и министра внутренних дел Луи Мальви. Премьер-министр Поль Пэнлеве склонялся к началу переговоров с Германией. Клемансо утверждал, что даже возвращения Эльзаса-Лотарингии и освобождения Бельгии недостаточно, чтобы оправдать отказ Франции от своих союзников. Это вынудило Александра Рибо и Аристида Бриана (оба предыдущих премьер-министра, причем последний был гораздо более влиятельным политиком, к которому обращался немецкий дипломат) публично заявить об отказе от сепаратного мира. На протяжении многих лет Клемансо обвиняли в блокировании возможного компромиссного мира, но теперь, благодаря изучению немецких документов, стало ясно, что Германия не имела серьезных намерений передавать Эльзас-Лотарингию. Значимость его оппозиции сделала его самым известным критиком и последним, кто остался верен своим принципам, когда другие потерпели неудачу. «Господа, немцы все еще в Нуайоне» – бесконечно писала газета Клемансо.

Второй срок премьер-министра

В ноябре 1917 года, в один из самых мрачных периодов для французских военных усилий в Первой мировой войне, Клемансо был назначен премьер-министром. В отличие от своих предшественников, он пресекал внутренние разногласия и призывал к единству среди высших политических деятелей. Причиной отстранения Сарреля были его связи с социалистическими политиками Жозефом Кайо и Луи Мальви (в то время подозреваемыми в предательских контактах с немцами). Черчилль позже писал, что Клемансо "казался диким зверем, мечущимся взад и вперед за решеткой", перед "собранием, которое сделало бы все, чтобы избежать его назначения, но, назначив его, почувствовало необходимость подчиняться". Когда Клемансо стал премьер-министром в 1917 году, победа казалась маловероятной. На Западном фронте активность была низкой, поскольку считалось, что масштабные атаки следует ограничить до прибытия американской помощи. В то же время Италия вела оборонительные бои, Россия практически прекратила участие в войне – и предполагалось, что она заключит сепаратный мир с Германией. Внутри страны правительство столкнулось с растущими антивоенными демонстрациями, нехваткой ресурсов и воздушными налетами, которые наносили огромный ущерб Парижу и подрывали моральный дух населения. Также считалось, что многие политики втайне стремились к миру. Это было крайне сложной ситуацией для Клемансо; после многих лет критики других во время войны, он внезапно оказался на вершине власти. Однако он был политически изолирован. У него не было тесных связей с парламентскими лидерами (особенно после того, как он так упорно наживал себе врагов в ходе войны), и поэтому ему пришлось полагаться на себя и свой круг друзей. Первоначально назначение Клемансо мало что значило для солдат в окопах. Они считали его "всего лишь очередным политиком", и ежемесячные оценки боевого духа показывали, что лишь немногие приветствовали его назначение. Однако со временем уверенность, которую он внушил первым, начала распространяться среди всех сражающихся. Их воодушевляли его частые визиты в окопы. Эта уверенность перешла с фронта на внутренний, и говорили: "Мы верили в Клемансо так же, как наши предки верили в Жанну д’Арк". После многих лет критики французской армии за консерватизм и католицизм, Клемансо нуждался в помощи, чтобы наладить отношения с военными лидерами и разработать разумный стратегический план. Он назначил генерала Анри Мордака своим начальником штаба. Мордак помог укрепить доверие и взаимное уважение между армией и правительством, что оказалось решающим для окончательной победы. Клемансо также был хорошо принят прессой, которая считала, что Франции необходимо сильное руководство. Широко признавалось, что на протяжении всей войны он никогда не терял надежды и верил в возможность полной победы Франции. Однако были и скептики, которые полагали, что Клемансо, как и другие военные лидеры, не продержится на посту долго. Говорили: "Как и все остальные, Клемансо не продержится долго – только до тех пор, пока не завершит [войну]".

1918: репрессии

По мере ухудшения военной ситуации в начале 1918 года Клемансо продолжал поддерживать политику тотальной войны – «Мы предстаем перед вами с единственной мыслью о тотальной войне» – и политику "la guerre jusqu'au bout" (война до конца). Его речь 8 марта, в поддержку этой политики, была настолько эффективной, что произвела яркое впечатление на Уинстона Черчилля, который впоследствии, став британским премьер-министром в 1940 году, произносил подобные речи. Военная политика Клемансо заключалась в обещании победы, основанной на справедливости, верности солдатам и немедленном, суровом наказании за преступления против Франции. Арест Кайо и других вызвал обсуждение суровости Клемансо, который, в свою очередь, утверждал, что наделен лишь теми полномочиями, которые необходимы для победы в войне. Многочисленные судебные процессы и аресты вызвали большой общественный резонанс. Эти процессы, вопреки опасениям, не вселили в общественность страх перед правительством, а, напротив, укрепили доверие, поскольку люди почувствовали, что впервые за время войны принимаются решительные меры и страна управляется твердой рукой. Утверждения о том, что «твердое правительство» Клемансо является диктатурой, не нашли поддержки. Клемансо оставался подотчетным народу и средствам массовой информации. Он ослабил цензуру в отношении политических взглядов, полагая, что газеты имеют право критиковать политических деятелей: «Право оскорблять членов правительства неприкосновенно». В 1918 году Клемансо считал, что Франция должна принять Четырнадцать пунктов, предложенных Вудро Вильсоном, главным образом из-за пункта о возвращении Эльзаса и Лотарингии Франции. Это означало, что победа позволит достичь военной цели, имевшей решающее значение для французской общественности. Однако Клемансо скептически относился к некоторым другим пунктам, в частности, касающимся Лиги Наций, поскольку считал, что последняя может добиться успеха лишь в утопическом обществе.

1918: Немецкое весеннее наступление

21 марта 1918 года немцы начали свое крупное весеннее наступление. Союзники были застигнуты врасплох, и в британских и французских линиях образовался прорыв, который ставил под угрозу возможность открытия немцам доступа к Парижу. Это поражение укрепило убеждение Клемансо и других союзников в том, что наилучшим решением будет создание единого, скоординированного командования. Было решено назначить Фердинанда Фоша "генералиссимусом". Немецкие войска продолжали наступление, и Клемансо опасался, что падение Парижа нельзя исключать. В обществе возникло мнение, что если "Тигр", а также Фох и Филипп Петен останутся у власти еще хотя бы неделю, Франция будет потеряна, и что правительство во главе с Аристидом Бриан пошло бы Франции на пользу, поскольку он заключил бы мир с Германией на выгодных условиях. Клемансо категорически возражал против этих настроений и произнес вдохновляющую речь в Палате депутатов, после чего палата выразила ему вотум доверия 377 голосами против 110. Когда союзные контрнаступления начали оттеснять немцев, стало очевидно, что Германия больше не может выиграть войну. Несмотря на то, что они все еще оккупировали значительные территории Франции, у них было недостаточно ресурсов и живой силы для продолжения наступления. Когда страны, союзные Германии, начали просить о перемирии, стало ясно, что Германия вскоре последует их примеру. 11 ноября 1918 года было подписано перемирие с Германией. Клемансо встречали ликующие толпы на улицах.

Парижская мирная конференция

Чтобы разрешить международные политические вопросы, оставшиеся после завершения Первой мировой войны, было решено провести мирную конференцию в Париже, Франция. Широко известно, что Версальский договор между Германией и державами Антанты, завершавший конфликт, был подписан во дворце Версаль, однако обсуждения, на основе которых он был подготовлен, проходили в Париже, отсюда и название встречи глав государств-победителей, на которой были подписаны договоры с побежденными странами: Парижская мирная конференция 1919 года. 13 декабря 1918 года президент США Вудро Вильсон был встречен с восторгом во Франции. Его Четырнадцать пунктов и концепция Лиги Наций оказали значительное влияние на измученных войной французов. На первой встрече Клемансо понял, что Вильсон – человек принципа и совести. Державы согласились, что, поскольку конференция проходила во Франции, Клемансо будет наиболее подходящим председателем. Кроме того, он владел как английским, так и французским языками – официальными языками конференции. Клемансо занял незыблемую позицию, осуществляя полный контроль над французской делегацией. Парламент выразил ему вотум доверия 30 декабря 1918 года, 398 голосами против 93. Правила конференции позволяли Франции иметь пять полномочных представителей. Ими стали Клемансо и четверо других, которые были его марионетками. Он исключил всех военных, особенно Фоша. Он исключил президента Франции, Раймона Пуанкаре, не посвящая его в ход переговоров. Он исключил всех парламентских депутатов, заявив, что будет вести переговоры по договору, а затем парламент должен будет утвердить или отклонить его. Процесс на конференции продвигался значительно медленнее, чем ожидалось, и решения постоянно откладывались. Именно этот медленный темп побудил Клемансо дать интервью, в котором он выразил свое раздражение американскому журналисту. Он заявил, что считает, что Германия выиграла войну в промышленном и коммерческом отношении, поскольку ее заводы остались нетронутыми, и вскоре ее долги будут погашены посредством «махинаций». По его мнению, немецкая экономика вскоре снова станет намного сильнее французской. Позиции Франции неоднократно оказывались под угрозой из-за недоверия Клемансо к Вильсону и Дэвиду Ллойду Джорджу, а также его сильной неприязни к президенту Пуанкаре. Когда переговоры заходили в тупик, Клемансо привык повышать голос на других глав государств и выходить из комнаты, вместо того чтобы продолжать дискуссию.

Попытка убийства

19 февраля 1919 года, когда Клемансо выходил из своей квартиры, неизвестный произвел несколько выстрелов в его автомобиль. Нападавший на Клемансо, анархист Эмиль Коттин, едва не был растерзан толпой. Помощник Клемансо обнаружил его бледным, но в сознании. "Они стреляли мне в спину", – сказал Клемансо. "Они даже не посмели напасть на меня лицом к лицу". Одна пуля попала Клемансо между ребрами, лишь задев жизненно важные органы. Удалять пулю было слишком опасно, и она осталась в его теле до конца жизни. Клемансо часто шутил над неумением стрелять у "нападавшего": "Мы только что выиграли самую страшную войну в истории, а тут француз, который промахивается шесть раз из семи с пистолета на почтительном расстоянии. Разумеется, этого человека следует наказать за неосторожное обращение с опасным оружием и за плохую меткость. Предлагаю заключить его под стражу на восемь лет и отправить на интенсивные тренировки в тир".

Рейнская область и Саар

Когда Клемансо вернулся в Совет Десяти 1 марта, он обнаружил, что мало что изменилось. Одним из вопросов, который оставался без изменений, был затяжной спор относительно восточной границы Франции и контроля над Рейнской областью Германии. Клемансо считал, что владение Германией этой территорией лишало Францию естественной восточной границы и делало ее уязвимой для вторжения. В декабре 1918 года британский посол доложил о взглядах Клемансо на будущее Рейнской области: «Он сказал, что Рейн – это естественная граница между Галлией и Германией, и теперь он должен стать немецкой границей, а территория между Рейном и французской границей – независимым государством, нейтралитет которого должен быть гарантирован великими державами». Наконец, вопрос был решен, когда Ллойд Джордж и Вудро Вильсон гарантировали немедленную военную помощь в случае нападения Германии без провокации. Также было решено, что союзники будут оккупировать территорию в течение пятнадцати лет, и что Германия никогда не получит права на ее перевооружение. Ллойд Джордж настаивал на пункте, предусматривающем возможность досрочного вывода союзных войск, если Германия выполнит условия договора; Клемансо включил в договор статью 429, разрешающую продолжение союзной оккупации сверх пятнадцати лет, если не будут предоставлены достаточные гарантии безопасности союзников от непровоцированной агрессии. Это было необходимо на случай, если Сенат США откажется ратифицировать Договор о гарантиях, тем самым делая недействительной и британскую гарантию, поскольку она зависела от участия американцев. Именно это и произошло. Статья 429 гарантировала, что отказ Сената США ратифицировать договоры о гарантиях не ослабит их. Президент Пуанкаре и маршал Фердинанд Фош неоднократно добивались создания автономного Рейнского государства. Фош считал, что Версальский договор был слишком снисходительным к Германии, заявив: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет». На заседании кабинета министров 25 апреля Фош выступил против соглашения, заключенного Клемансо, и настаивал на отдельной Рейнской области. 28 апреля Пуанкаре отправил Клемансо длинное письмо, в котором подробно объяснил, почему, по его мнению, союзная оккупация должна продолжаться до тех пор, пока Германия не выплатит все репарации. Клемансо ответил, что союз с Америкой и Британией ценнее изолированной Франции, удерживающей Рейнскую область: «Через пятнадцать лет я умру, но если вы окажете мне честь посетить мою могилу, вы сможете сказать, что немцы не выполнили всех положений договора, и что мы все еще на Рейне». В июне Клемансо сказал Ллойду Джорджу: «Нам нужен барьер, за которым в последующие годы наш народ сможет безопасно работать над восстановлением разрушенного. Этот барьер – Рейн. Я должен учитывать национальные чувства. Это не значит, что я боюсь потерять свой пост. Мне это совершенно безразлично. Но я не хочу, отказываясь от оккупации, делать что-то, что сломает волю нашего народа». Позже он сказал Жану Мартелю: «Политика Фоша и Пуанкаре была ошибочной в принципе. Это была политика, которую ни один француз, ни один республиканец не мог бы принять ни на минуту, разве что в надежде получить другие гарантии, другие преимущества. Мы оставим это дело Бисмарку». Среди Клемансо, Ллойда Джорджа и Вудро Вильсона росло недовольство медленным прогрессом и утечками информации, связанными с Советом Десяти. Они начали собираться в меньшей группе, известной как Совет Четверых, четвертым, хотя и менее влиятельным членом которого был итальянец Витторио Орландо. Это обеспечивало большую конфиденциальность и безопасность, а также повышало эффективность процесса принятия решений. Другим важным вопросом, который обсуждался Советом Четверых, было будущее немецкого региона Саар. Клемансо считал, что Франция имеет право на этот регион и его угольные шахты после того, как Германия намеренно повредила угольные шахты на севере Франции. Однако Вильсон так твердо противился французским претензиям, что Клемансо обвинил его в «прогерманской» позиции. Ллойд Джордж пришел к компромиссу: угольные шахты были переданы Франции, а территория была поставлена под французскую администрацию на 15 лет, после чего голосование определит, вернется ли регион в состав Германии. Хотя Клемансо мало знал о распавшейся Австро-Венгерской империи, он поддерживал интересы ее малых этнических групп, и его твердая позиция привела к жестким условиям Трианонского договора, который расчленил Венгрию. Вместо того чтобы признавать территории Австро-Венгерской империи исключительно на основе принципа самоопределения, Клемансо стремился ослабить Венгрию, как и Германию, и устранить угрозу такой крупной державы в Центральной Европе. Все Чехословацкое государство рассматривалось как потенциальный буфер против коммунизма, и оно включало территории с преобладающим венгерским населением.

Репарации

Клемансо не имел опыта в области экономики или финансов, и, как отмечал Джон Мейнард Кейнс, "он даже не стремился понять ни размер репараций, ни огромные финансовые трудности [Франции]". Однако он испытывал сильное общественное и парламентское давление, чтобы максимально увеличить сумму репараций, которую должна была выплатить Германия. В целом признавалось, что Германия не должна платить больше, чем она способна, но оценки ее возможностей сильно различались – от 2 до 20 миллиардов фунтов стерлингов. Клемансо понимал, что любые компромиссы вызовут недовольство как у французов, так и у британцев, и единственным выходом было создание репарационной комиссии для оценки платежеспособности Германии. Это означало, что французское правительство было отстранено от непосредственного участия в решении вопроса о репарациях.

Защита договора

Версальский договор был подписан 28 июня 1919 года. Теперь Клемансо предстояло защищать договор от критиков, считавших, что достигнутые им компромиссы недостаточны для французских национальных интересов. Французский парламент обсудил договор, и 24 сентября Луи Барту заявил, что Сенат США не одобрит ни Договор о гарантиях, ни Версальский договор, и потому было бы разумнее иметь Рейн в качестве границы. Клемансо ответил, что уверен в ратификации обоих договоров Сенатом и что он включил в договор статью 429, предусматривающую «новые соглашения относительно Рейна». Барту оспорил эту интерпретацию статьи 429. Основная речь Клемансо по договору была произнесена 25 сентября. Он сказал, что осознает неидеальность договора, но поскольку война велась коалицией, договор выражает наименьший общий знаменатель интересов участников. Он утверждал, что критика деталей договора вводит в заблуждение; критики должны рассматривать договор в целом и видеть, какую выгоду они могут из него извлечь:

Договор, со всеми его сложными положениями, будет стоить ровно столько, сколько стоите вы; он станет тем, что вы из него сделаете. То, за что вы собираетесь голосовать сегодня, – даже не начало, а начало начала. Идеи, содержащиеся в нем, будут расти и приносить плоды. Вы получили власть навязать их побежденной Германии. Нам говорят, что она воспрянет. Тем более нет причин показывать ей наш страх. М. Марин затронул суть вопроса, когда в отчаянии обратился к нам со словами: «Вы свели нас к политике бдительности». Да, м. Марин, вы полагаете, можно заключить договор, который избавит от необходимости в бдительности европейские нации, вчера еще проливавшие кровь в сражениях? Жизнь – это непрерывная борьба, как на войне, так и в мире. Эту борьбу нельзя избежать. Да, мы должны быть бдительны, очень бдительны. Я не могу сказать, на сколько лет, а может быть, и на сколько столетий продлится начавшийся кризис. Да, этот договор принесет нам тяготы, беды, страдания, трудности, и это будет продолжаться долгие годы. Палата депутатов ратифицировала договор 372 голосами против 53, а Сенат единогласно проголосовал за его ратификацию. 11 октября Клемансо произнес свою последнюю парламентскую речь, обращенную к Сенату. Он заявил, что любая попытка раздела Германии приведет к саморазрушению, и что Франция должна найти способ сосуществовать с шестидесятимиллионной Германией. Он также отметил, что буржуазия, как и аристократия в старом порядке, потерпела неудачу как правящий класс. Теперь очередь рабочего класса. Он выступал за национальное единство и демографическую революцию: «В договоре не сказано, что у Франции будет много детей, но это должно было быть написано там в первую очередь. Ибо если у Франции не будет больших семей, то все самые лучшие положения договора будут напрасны, если вы отберете у немцев оружие, Франция будет потеряна, потому что французов больше не будет».

Внутренние политики

В последний срок пребывания Клемансо на посту премьер-министра был реализован ряд реформ, направленных на регулирование продолжительности рабочего времени. В апреле 1919 года был принят общий закон об установлении восьмичасового рабочего дня, вносящий изменения во Французский трудовой кодекс, а в июне того же года действующее законодательство о продолжительности рабочего дня в горнодобывающей промышленности было изменено путем распространения восьмичасового рабочего дня на все категории работников, "независимо от того, заняты ли они под землей или на поверхности". Согласно предыдущему закону от декабря 1913 года, восьмичасовое ограничение применялось только к работникам, занятым под землей. В августе 1919 года аналогичное ограничение было введено для всех работников, занятых на французских судах. Другой закон, принятый в 1919 году (вступивший в силу в октябре 1920 года), запретил работу в пекарнях с 22:00 до 4:00. Указом от мая 1919 года был введен восьмичасовой рабочий день для работников трамваев, железных дорог и внутреннего водного транспорта, а указом от июня 1919 года это положение было распространено на государственные железные дороги. В апреле 1919 года был принят закон, санкционирующий восьмичасовой рабочий день и шестидневную рабочую неделю, однако сельскохозяйственные работники были исключены из его действия.

Президентская заявка

В 1919 году во Франции была принята новая избирательная система, и на выборах в законодательные органы Национальный блок (коалиция правых партий) получил большинство. Клемансо лишь однажды вмешался в избирательную кампанию, выступив с речью 4 ноября в Страсбурге, где высоко оценил манифест и членов Национального блока, призывая к сохранению победы в войне посредством бдительности. В частном порядке он был обеспокоен столь значительным сдвигом вправо. Его друг Жорж Мандель убеждал Клемансо баллотироваться на пост президента на предстоящих выборах, и 15 января 1920 года Клемансо разрешил Манделю объявить о своей готовности занять этот пост в случае избрания. Однако Клемансо не планировал вести предвыборную кампанию, а скорее надеялся быть избранным как национальный символ путем всеобщего признания. Предварительное заседание республиканского собрания (предшественник голосования в Национальном собрании) предпочло Клемансо Поля Дешанеля, получив 408 голосов против 389. В ответ Клемансо отказался от выдвижения своей кандидатуры на голосование в Национальном собрании, поскольку не желал побеждать с незначительным перевесом, а стремился к почти единогласному решению. Лишь в этом случае, утверждал он, можно было бы уверенно вести переговоры с союзниками. В своей последней речи перед кабинетом министров 18 января он сказал: «Мы должны продемонстрировать миру масштаб нашей победы и перенять менталитет и привычки победившего народа, вновь занимающего лидирующие позиции в Европе. Но все это теперь под угрозой. Разрушить здание, возведенное с таким терпением и болью, потребует меньше времени и усилий, чем его завершение. Бедная Франция. Ошибки уже начались».

Последние годы

Клемансо подал в отставку с поста премьер-министра сразу после президентских выборов (17 января 1920 года) и больше не принимал участия в политике. В частном порядке он осудил одностороннюю оккупацию французскими войсками немецкого города Франкфурта в 1920 году и заявил, что если бы он оставался у власти, то убедил бы британцев присоединиться к этой операции. В конце 1922 года Клемансо совершил турне с лекциями по крупным городам северо-востока Америки. Он защищал политику Франции, включая вопросы военных долгов и репараций, и осуждал американский изоляционизм. Его принимали хорошо, и он собирал большие аудитории, но политика Америки осталась без изменений. 9 августа 1926 года он написал открытое письмо американскому президенту Кальвину Кулиджу, в котором возражал против полной выплаты Францией своих военных долгов: «Франция не продается, даже своим друзьям». Этот призыв остался без ответа. Он осудил оккупацию Рура Пуанкаре в 1923 году, считая её подрывом соглашения между Францией и Великобританией. В последние месяцы жизни он, вопреки прежним заявлениям, начал писать мемуары. К этому его побудило появление мемуаров маршала Фоша, в которых Клемансо подвергался резкой критике, главным образом за его политику на Парижской мирной конференции. Клемансо успел завершить только первый черновик, который был опубликован посмертно под названием Grandeurs et misères d'une victoire (Величие и ничтожество Победы). Он критиковал Фоша, а также его преемников, допустивших ослабление Версальского договора в связи с возрождением Германии. Он сжёг всю свою личную переписку. Клемансо умер 24 ноября 1929 года и был похоронен в простой могиле рядом с могилой отца в Мушам.

Личная жизнь

Клемансо был давним другом и сторонником художника-импрессиониста Клода Моне. Он сыграл ключевую роль в убеждении Моне перенести операцию по удалению катаракты в 1923 году. Более десяти лет Клемансо подталкивал Моне к завершению передачи французскому государству большого цикла картин "Нимфеи" (Кувшинки), которые сейчас экспонируются в парижском музее Оранжери. Они размещены в специально построенных овальных галереях, открытых для публики в 1927 году. Сыграв дюжину дуэлей с политическими оппонентами, Клемансо понимал важность физической активности и каждое утро занимался фехтованием, даже в преклонном возрасте. Клемансо был атеистом. Он проявлял интерес к японскому искусству, особенно к японской керамике. Он собрал около 3000 небольших ладанок (kōgō 香合), которые сейчас хранятся в музеях. В 1978 году в Музее изящных искусств Монреаля была организована специальная выставка его коллекции.

Имена поменялись .

Джеймс Дуглас-младший купил квартиру в Париже для своего друга Клемансо в 1926 году, чтобы использовать её в качестве дома для выхода на пенсию. Позднее это здание стало Музеем Клемансо. Клемансо, штат Аризона, США, был назван в честь Клемансо его другом Джеймсом Дугласом-младшим в 1917 году. Гора Клемансо (3658 м) в Канадских Скалистых горах была названа в честь Клемансо в 1919 году. Корабль класса Richelieu, заложенный в январе 1939 года и уничтоженный бомбардировками союзников в 1944 году, должен был быть назван в честь Клемансо. Французский авианосец Clemenceau был назван в честь Клемансо. Champs Élysées – Clemenceau – станция на линиях 1 и 13 парижского метро в 8-м округе. Платформы станции и проходы к ним расположены под авеню де Шамп-Элизе и площадью Клемансо. Кубинская марка сигар Romeo y Julieta когда-то выпускала размер под названием Clemenceau в его честь, и доминиканская разновидность продолжает это делать. Персонаж по имени "Джордж Клемансо", которого сыграл Сирил Кусак, появляется в эпизоде 1993 года "Хроники молодого Индианы Джонса" – "Париж, май 1919 года". Одна из улиц Бейрута названа в честь Клемансо. См. улицу Клеменсо. Аналогично, в юго-восточном пригороде Монреаля (Вердун) в Канаде есть улица Клемансо. Знаменитая фраза Клемансо "Война – это слишком важное дело, чтобы доверять его генералам" цитируется персонажем генерала Джека Риппера в фильме Стэнли Кубрика 1964 года "Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу". Она также цитируется в эпизоде "Mind Set" 1994 года сериала Exosquad, но авторы указывают в качестве источника Шарля Мориса де Талейрана Перигора. Одна из улиц Сингапура названа в честь Клемансо. См. Клемансо-авеню. Клемансо совершал тур по Востоку в 1920-х годах, во время которого посетил Сингапур и был приглашен присутствовать на церемонии закладки первого камня кенотафа. В ходе этого визита ему была оказана честь отметить основание Клемансо-авеню. Мост Клемансо (1920-е годы) был переправой через реку Сингапур. Улица в центре Белграда названа в его честь. Улица в центре Бухареста названа в его честь. Улица в центре Антиба названа в его честь.

Первичные источники

Клемансо, Жорж. "О формировании анатомических элементов" (1865)
Южная Америка сегодня Жоржа Клемансо на archive.org. На английском языке. Самый сильный (Les plus fort) Жоржа Клемансо на archive.org.
Сюрпризы жизни Жоржа Клемансо на archive.org.
У подножия Синая Жоржа Клемансо на archive.org.