Введение

Американский философ (1899–1977), актёр "Маленьких негодяев"

Роберт Мейнард Хатчинс (17 января 1899 – 14 мая 1977) был американским философом образования. Он занимал должности президента (1929–1945) и канцлера (1945–1951) Чикагского университета, а ранее был деканом Йельской юридической школы (1927–1929). Его первой женой была писательница Мод Хатчинс. Несмотря на то, что его отец и дед были пресвитерианскими пасторами, Хатчинс стал одним из самых влиятельных представителей школы светского перенниализма. Окончив Йельский колледж и юридическую школу Йельского университета, Хатчинс начал преподавать право и вскоре был назначен деканом. На посту декана он получил признание благодаря развитию Йельской философии юридического реализма. В 1929 году, в возрасте тридцати лет, Хатчинс стал президентом Чикагского университета и осуществил масштабные и порой противоречивые реформы, включая отмену университетской футбольной команды. Он поддерживал междисциплинарные программы, в том числе во время Второй мировой войны, организовав Металлургическую лабораторию. Наиболее значительные академические реформы коснулись Колледжа Чикагского университета, который был преобразован в новую педагогическую систему, основанную на изучении классических произведений, сократовском диалоге, комплексных экзаменах и возможности раннего поступления в университет. Хотя некоторые элементы Плана Хатчинса были отменены университетом вскоре после его ухода в 1951 году, адаптированная версия программы сохранилась в колледже Шимер. Хатчинс покинул Чикаго и перешёл в Фонд Форда, где направил ресурсы на изучение образования. В 1954 году он возглавил учреждение, выделенное из Фонда Форда и занимавшееся защитой гражданских свобод – Фонд за Республику. В 1959 году он основал Центр изучения демократических институтов, аналитический центр в Санта-Барбаре, штат Калифорния.

Ранние годы и карьера

Роберт Мейнард Хатчинс родился в Бруклине в 1899 году, вторым из трех сыновей Уильяма Джеймса Хатчинса, пресвитерианского пастора и будущего президента колледжа Бериа. Восемь лет спустя семья переехала в Оберлин, штат Огайо, к месту расположения Оберлинского колледжа, где Уильям Хатчинс стал преподавателем. Оберлин был небольшим сообществом, преданным евангельским идеалам праведности и трудолюбия, которые оказали глубокое влияние на всю жизнь Хатчинса. Хатчинс учился в Академии Оберлина, а затем в Оберлинском колледже с 1915 по 1917 год. В 18 лет, в 1917 году, вскоре после вступления Соединенных Штатов в Первую мировую войну, Хатчинс вместе со своим братом Уильямом поступил на службу скорой помощи армии США. Братья Хатчинс служили в подразделении 587, которое большую часть войны дислоцировалось на территории Ярмарки в Аллентауне, где им было поручено строительство казарм. После последующей отправки в Италию Хатчинс был награжден орденом Croce al Merito di Guerra. Вернувшись с войны в 1919 году, Хатчинс поступил в Йельский университет (B.A. 1921). В Йеле он столкнулся с совершенно иным обществом, чем то, которое он знал в Оберлине; здесь тон задавали выпускники подготовительных школ, игнорировавшие Сухой закон. Однако Хатчинс не имел такой же финансовой поддержки, и на протяжении младших и старших курсов он выполнял поденную работу до шести часов в день, чтобы покрыть расходы на проживание. На последнем курсе его приняли в общество «Волчья голова». Уже выполнив требования для получения степени бакалавра, он также поступил в Йельскую юридическую школу. Увлеченный кейс-методом, Хатчинс впоследствии считал это началом своего настоящего образования. Вскоре после окончания университета в 1921 году Хатчинс женился на Мод Фелпс МакВей. У них родились три дочери, первая – в 1925 году. Они развелись в 1948 году, а в 1949 году он женился на Весте Орлик, которая ранее была его секретарем. После года преподавания истории и английского языка в средней школе в Лейк-Плэсиде, штат Нью-Йорк, его наняли на должность секретаря корпорации Йельского университета. На этом посту он был главным помощником президента Йеля, ответственным за связи с выпускниками и сбор средств. Вернувшись в Нью-Хейвен, он также возобновил обучение в Йельской юридической школе (LL.B. 1925). После получения степени LL.B., окончив с отличием, его пригласили преподавать в Йельском юридическом факультете, где он читал курсы по доказательствам и законодательству о коммунальных услугах. В 1927 году он стал исполняющим обязанности декана Йельской юридической школы, а в 1928 году – полноправным деканом. Именно в этот момент, когда он был деканом Йельской юридической школы, будучи еще в возрасте 20 лет, Хатчинс стал известной фигурой на национальном уровне. В то время Йельской юридической школой доминировали юридические реалисты, и Хатчинс стремился продвигать юридический реализм во время своего пребывания в должности декана. Скептически относясь к общепринятым правилам доказывания, которые он преподавал как профессор, он работал над интеграцией выводов психологии, социологии и логики в право. Среди его сторонников в этом начинании был Уильям О. Дуглас, который покинул юридическую школу Колумбийского университета, чтобы работать под руководством Хатчинса в Йеле. Хатчинс сыграл ключевую роль в убеждении Фонда Рокфеллера профинансировать Институт человеческих отношений при Йельском университете, чтобы способствовать сотрудничеству между социальными науками, правом и медициной.

Университет Чикаго

В 1929 году он переехал в Чикаго, штат Иллинойс, чтобы стать президентом Чикагского университета в возрасте 30 лет, самым молодым президентом университета в стране. В течение следующих нескольких лет Хатчинс стал подвергать сомнению правовой реализм, который он ранее отстаивал, и стал скептически относиться к способности эмпирических исследований в социальных науках решать социальные проблемы, особенно в условиях Великой депрессии. Особенно благодаря контакту с Мортимером Адлером, он убедился, что решение философских проблем, стоящих перед университетом, лежит в аристотелизме и томизме. В конце 1930-х годов Хатчинс попытался реформировать учебную программу Чикагского университета в духе аристотелевского томизма, но факультет трижды отверг его предложенные реформы. Хатчинс занимал должность президента Чикагского университета до 1945 года, а затем был канцлером университета до 1951 года. В период своего канцлерства он создал комиссию для изучения надлежащей роли средств массовой информации. К 1947 году Комиссия Хатчинса опубликовала доклад о «социальной ответственности» прессы. Хатчинс был известен как защитник академической свободы. Когда в 1935 году университет обвинили в поощрении коммунизма (Чарльзом Рудольфом Уолгрином, который утверждал, что его племянница была подвергнута коммунистической обработке во время учебы там), и снова в 1949 году, Хатчинс защищал право преподавателей университета преподавать по своему усмотрению, утверждая, что лучший способ победить коммунизм – это открытые дебаты и критический анализ, а не подавление. «Хатчинс поддерживал своих преподавателей и их право учить и верить, как они хотят, настаивая на том, что коммунизм не выдержит пристального общественного анализа и дискуссии». Во время работы в Чикаго Хатчинс смог реализовать свои идеи относительно двухлетнего бакалавриата общего профиля, а тех, кто углубленно изучал определенную область, он определял как магистрантов. Кроме того, он вывел Чикаго из конференции Big Ten и упразднил испытывающую все большие трудности футбольную программу, которую он считал отвлекающим фактором для кампуса. Хатчинс резко критиковал учебные заведения, которые получали больше внимания в прессе за свои спортивные команды, чем за свои образовательные программы, и попечители оказали ему поддержку, необходимую для отказа от футбола в декабре 1939 года. Решение вызвало неоднозначную реакцию: многие студенты и выпускники выступали против отмены того, что считалось важной частью культуры университета. Однако в течение года подавляющее большинство студентов, выпускников и профессоров поддержали видение Хатчинса университета, в котором образование ставилось выше спорта. Сегодня Хатчинс служит примером для тех, кто утверждает, что коммерциализация студенческого спорта несовместима с академическими и интеллектуальными целями высших учебных заведений. По той же причине он также работал над ликвидацией студенческих братств и религиозных организаций. Хотя он проявлял большой энтузиазм в отношении своего учебного проекта и в этот период было подготовлено множество выдающихся выпускников, тем не менее, бизнес-сообщество и доноры стали крайне скептически относиться к ценности программы и в конечном итоге добились восстановления четырехлетнего традиционного A.B. и S.B. (и со временем футбола). Финансовое положение колледжа, которое было значительным до его прихода на должность, серьезно ухудшилось из-за сокращения числа студентов и уменьшения пожертвований от основных благотворителей из региона Чикаго. Поэтому его критики считают его опасным идеалистом, который вывел университет из поля зрения общественности и временно затормозил его возможное расширение, в то время как его сторонники утверждают, что именно его изменения позволили Чикаго сохранить интеллектуальную уникальность и не поддаться профессиональной ориентации, которую он критиковал в своих трудах.

Поздние годы жизни и наследие

Оставив должность в университете, Хатчинс стал сотрудником Фонда Форда. В связи с быстрым ростом автомобильной промышленности США в начале 1950-х годов, Фонд Форда получал такие значительные излишки средств, что привлекал нежелательное внимание Налоговой службы. Благодаря этому Хатчинс смог направить существенные средства в области, представлявшие для него интерес, учредив Фонд содействия образованию и Фонд образования взрослых. Фонд содействия образованию спонсировал проекты, включая общенациональную подготовку учителей и программы раннего поступления в колледжи в 12 учебных заведениях. Программы в трех из этих колледжей – Goucher College, Университете Юты и Shimer College – продолжают функционировать и сегодня. Фонд образования взрослых поддерживал экспериментальные образовательные программы для взрослых, преимущественно в области гуманитарных наук, включая Национальную образовательную телевизионную сеть, которая впоследствии стала PBS. В 1954 году Хатчинс стал президентом Фонда за Республику, который продвигал гражданские свободы, получив 15 миллионов долларов от Фонда Форда. После ухода из Фонда за Республику, Хатчинс основал в 1959 году Центр изучения демократических институтов, стремясь объединить сообщество ученых для анализа этой широкой области. Хатчинс описал цель Центра как изучение демократических институтов «путем междисциплинарного анализа состояния демократического и недемократического мира, поскольку необходимо сопоставить их и понять, как они будут развиваться». Он также заявил: «После того, как мы определим, что происходит, или попытаемся это выяснить, Центр представит свои наблюдения на рассмотрение общественности, в той мере, в которой она к этому готова». Хотя и в измененном и сокращенном виде, учебная программа Чикагского университета и по сей день отражает подход, основанный на изучении классических текстов и сократовском методе, который отстаивал Хатчинс в рамках своего светского перенниализма. Кроме того, прямое продолжение этой программы продолжает действовать в Shimer College в Чикаго, который был аффилирован с университетом до середины 1950-х годов. Аудитория и стипендия для студентов, поступающих в Shimer College по ускоренной программе, до сих пор носят его имя. В колледже Сент-Джонс действует схожая, но менее прямая программа. Карл Саган в книге «Мир, населенный демонами» пишет, что ему «повезло» учиться у Хатчинса, «где наука представлялась как неотъемлемая часть великолепного полотна человеческого знания». Школа гуманитарных исследований имени Хатчинса в Сономе названа в его честь. Вместе с Альбертом Эйнштейном Хатчинс был одним из спонсоров Всемирной народной конвенции (PWC), также известной как Всемирная народная учредительная ассамблея (PWCA), которая проходила в 1950–1951 годах в Palais Electoral в Женеве, Швейцария.

Теория образования

На протяжении всей своей карьеры Хатчинс был ярым сторонником использования в качестве образовательного инструмента тех избранных книг, которые завоевали репутацию великих книг. В своем интервью 1970 года под названием «Не просто действуй», Хатчинс объяснил: «Великие книги [являются] наиболее перспективным путем к всестороннему образованию, если только потому, что они неуязвимы для предвзятости преподавателя». Подтверждая свою приверженность Великим книгам, Хатчинс был главным редактором «Великих книг западного мира» и «Врат к великим книгам». Кроме того, он был соредактором журнала «Великие идеи сегодня», председателем Совета редакторов «Британской энциклопедии» с 1943 по 1974 год и опубликовал множество работ под своим именем. По словам Хатчинса в книге «Университет Утопии», «цель образовательной системы в целом — не подготовка рабочих для промышленности и не обучение молодежи способам заработка на жизнь. Она заключается в воспитании ответственных граждан». В «Университете Утопии» Хатчинс описывает страну, которая эволюционировала в идеальное общество, Утопию, а также ее образовательную систему, которая имеет четко определенную цель — «способствовать интеллектуальному развитию людей». Хатчинс также исследует некоторые ошибочные направления, которые приняли образовательные учреждения в Соединенных Штатах. Он утверждает, что образование превращается не более чем в профессиональное училище, и к тому же, не очень хорошее. Хатчинс обсуждает взаимосвязь между литейным цехом и местным колледжем в одном из городов Калифорнии. Этот колледж предлагает курсы по литейному делу, которые готовят студентов к работе на литейном заводе. Таким образом, колледж удовлетворяет потребность общества в литейщиках, а не интеллектуальные потребности личности. Более того, Хатчинс утверждает, что студенты-литейщики на самом деле получают некачественную подготовку, поскольку преподаватели не имеют практического опыта работы на литейном заводе. Хатчинс считает, что студенты получили бы гораздо более эффективное и всестороннее образование в литейном деле, если бы фактически работали на этом заводе. Он утверждает, что университеты должны вместо этого преподавать интеллектуальное содержание, в частности интеллектуальное содержание, связанное с профессией, но ответственность за обучение своих сотрудников должна лежать на самой профессии. Хатчинс также предупреждает, что образование сместило свой акцент с воспитательного на опекунский. Он обвиняет многие школы в том, что они превратились не более чем в службы присмотра за подростками, защищая их от бурного мира юности. Он приводит в пример курсы по домоводству и вождению автомобиля как примеры, ориентированные на удовлетворение общественных потребностей, а не на образовательные цели. Хатчинс также критикует образование за выбранный им путь в отношении специализации. По словам Хатчинса в его эссе «Идея колледжа», специализация американского образования лишила студентов способности общаться со студентами из других областей. Он утверждает, что студент-биолог не может вести содержательный разговор со студентом-математиком, потому что у них нет общего образовательного опыта. В «Университете Утопии» Хатчинс описывает образовательный опыт молодых утопийцев, где первые десять лет обучения готовят студентов к будущему обучению. Основным развиваемым навыком является коммуникация. Студенты учатся читать, писать и обсуждать вопросы в рамках подготовки к будущей жизни, посвященной обучению. Студенты изучают естественные науки и математику, которые закладывают основу для дальнейшего обучения. Также изучаются история, география и литература, чтобы дополнить основу для более глубокого обучения в будущем. Наконец, искусство и музыка изучаются, поскольку они считаются элементами, которые делают общество великим. Во всех этих областях обучения в Утопии Великие книги, те книги, которые сформировали западную мысль, используются в качестве учебных материалов и обсуждаются на занятиях с использованием сократического метода. Сократический метод, названный в честь Сократа и его метода обучения, предполагает, что преподаватель поддерживает дискуссию в рамках темы и уводит ее от логических ошибок. В дискуссии, проводимой в соответствии с сократическими принципами, неопроверенные мнения являются предметом обсуждения, и только разум является окончательным судьей. Таким образом, любые выводы, сделанные в ходе такой дискуссии, являются результатом индивидуальных размышлений, а не консенсуса класса и, тем более, мнения преподавателя. Великие книги — естественный выбор, поскольку они считаются произведениями гения, вневременными и всегда актуальными для общества. Зачем довольствоваться менее качественными материалами, когда можно иметь лучшие? Несмотря на другие направления своей деятельности, Хатчинс не полностью отвергает лабораторные исследования; однако он считает, что некоторые вещи лучше всего изучать путем самостоятельных открытий после окончания университета. В Утопии за начальным образованием следует обучение в колледже, которое продолжает изучение строго определенной учебной программы. Однако здесь акцент смещается с изучения техник коммуникации на изучение основных концепций мира и ведущих идей, которые двигали человечество вперед. После колледжа студенты сдают обширный экзамен, разработанный внешней комиссией, который отражает, каким должно быть образование для свободного человека. Этот строгий экзамен аналогичен тем, которые студенты сдают на протяжении всего обучения, но является более всеобъемлющим. После успешной сдачи этого экзамена студенту присваивается степень бакалавра искусств. Степень присуждается на основе освоения материала, а не количества посещенных занятий, полученных кредитов или часов, проведенных на занятиях. Доказав, что они получили образование, необходимое для участия в республике обучения и политической республике, студент может выйти на работу или продолжить формальное образование в университете. После выхода из формального образования граждан Утопии ждет жизнь, посвященная обучению. Они посещают учебные центры, чтобы изучать и обсуждать идеи, а также анализировать великие произведения. Эти учебные центры являются стационарными учреждениями, куда граждане отправляются во время того, что американцы традиционно считают временем отпуска. Если они решают поступить в университет, студенты начинают специализироваться, но они изучают не сбор данных, техническую подготовку или решения немедленных практических задач, а исследуют интеллектуальные идеи, специфичные для выбранной ими области. Здесь студенты учатся в менее формальной обстановке, но с не меньшим рвением. Во время начального обучения и обучения в колледже студенты должны были доказать свою способность к самостоятельному обучению; если они затем решали поступить в университет, от них ожидалось эффективное использование этих навыков. Помимо убеждения Хатчинса в том, что школа должна преследовать интеллектуальные идеи, а не практические, он также считал, что школы не должны преподавать определенный набор ценностей. «Цель колледжа не в том, чтобы сделать своих студентов хорошими, потому что колледж не может этого сделать; если он попытается это сделать, он потерпит неудачу; он ослабит те органы, которые должны нести эту ответственность, и сам не выполнит свою». Школы не должны заниматься обучением студентов тому, что правильно и справедливо; они должны помогать студентам принимать собственные решения. Когда молодых людей спрашивают: «Что вас интересует?», они отвечают, что их интересует справедливость: они хотят справедливости для чернокожих, справедливости для стран третьего мира. Если вы скажете: «Ну, что такое справедливость?», у них нет ответа.

Критики укажут на то, что в великих книгах нет единого ответа на вопрос о том, что такое справедливость. Фактически, существует много противоречивых ответов на этот вопрос. Но то, что некоторые считают слабостью, Хатчинс считает силой. Хатчинс утверждает, что студенты должны быть знакомы с этими противоречивыми идеями, чтобы они могли взвесить и оценить их в своем сознании, выявить суть аргументов и синтезировать собственную точку зрения. Только таким образом, и только таким образом, студенты могут научиться…