Битва при Корунне 1809 года: Отступление британской армии в Испании

Введение

1809 Битва за Корунью (или А Корунья, Ла Корунья, Ла Корунья или Ла Корон), в Испании известная как Битва при Эльвинье, произошла 16 января 1809 года, когда французский корпус под командованием маршала империи Жана де Дьё Соульта атаковал британскую армию под командованием генерал-лейтенанта сэра Джона Мура. Битва состоялась в ходе Пиренейской войны, которая была частью более широких Наполеоновских войн. Она стала результатом французской кампании, возглавляемой Наполеоном, которая разгромила испанские армии и вынудила британскую армию отступить к побережью после неудачной попытки Мура атаковать корпус Соульта и отвлечь французскую армию. Неустанно преследуемые французами под командованием Соульта, британцы совершили отступление по северной Испании, в то время как их арьергард отражал неоднократные французские атаки. Обе армии сильно пострадали от суровых зимних условий. Большая часть британской армии, за исключением элитной Легкой бригады под командованием Роберта Крауфорда, потеряла порядок и дисциплину во время отступления. Когда британцы наконец достигли порта Корунья на северном побережье Галисии в Испании, на несколько дней опередив французов, они обнаружили, что их транспортные суда не прибыли. Флот прибыл через пару дней, и британцы находились в процессе погрузки, когда французские войска начали атаку. Они вынудили британцев вступить в еще одно сражение, прежде чем те смогли отплыть в Англию. В последовавшем сражении британцы сдерживали французские атаки до наступления темноты, после чего обе армии разошлись. Британские войска возобновили погрузку ночью; последние транспорты ушли утром под огнем французской артиллерии. Однако портовые города Корунья и Ферроль, а также северная Испания, были захвачены и оккупированы французами. Во время битвы британский командующий сэр Джон Мур был смертельно ранен и скончался после того, как узнал, что его войска успешно отразили французские атаки.

Предыстория

Кампания в Корунне началась с битвы при Кардедеу.

Прелюдия

В начале октября 1808 года, после скандала в Британии из-за Конвента Синтры и отзыва генералов Далримпля, Беррарда и Уэлсли, сэр Джон Мур принял командование 30 000-м британским войском в Португалии. Кроме того, сэр Дэвид Бэрд, командующий экспедицией подкреплений из Фалмута, состоящей из 150 транспортов, перевозивших от 12 000 до 13 000 человек, конвоируемых HMS Louie, HMS Amelia и HMS Champion, вошел в гавань Коруньи 13 октября. К ноябрю 1808 года британская армия во главе с Муром продвинулась в Испанию с приказом оказать помощь испанским войскам в их борьбе против вторгшихся войск Наполеона. После капитуляции французского армейского корпуса при Байлене и потери Португалии Наполеон убедился в опасности, с которой он столкнулся в Испании. Глубоко обеспокоенный новостями о Синтре, император заметил:

In early October 1808, following the scandal in Britain over the Convention of Sintra and the recall of the generals Dalrymple, Burrard and Wellesley, Sir John Moore took command of the 30,000 man British force in Portugal. In addition, Sir David Baird in command of an expedition of reinforcements out of Falmouth consisting of 150 transports carrying between 12,000 and 13,000 men, convoyed by HMS Louie, HMS Amelia and HMS Champion, entered Corunna Harbour on 13 October. By November 1808 the British army, led by Moore, advanced into Spain with orders to assist the Spanish armies in their struggle against the invading forces of Napoleon. After the surrender of a French army corps at Bailén and the loss of Portugal, Napoleon was convinced of the peril he faced in Spain. Deeply disturbed by news of Sintra, the Emperor remarked,

The French, all but masters of Spain in June, stood with their backs to the Pyrenees, clutching at Navarre and Catalonia. They did not know if even these two footholds could be maintained in the face of a Spanish attack. By October French strength in Spain, including garrisons, was about 75,000 soldiers. They were facing 86,000 Spanish troops with Spain's 35,000 British allies en route. However, no attack came. The Spanish social fabric, shaken by the shock of rebellion, gave way to crippling social and political tensions; the patriots stood divided on every question and their nascent war effort suffered accordingly. With the fall of the monarchy, constitutional power devolved to local juntas. These institutions interfered with the army and the business of war, undermined the tentative central government taking shape in Madrid, and in some cases proved almost as dangerous to each other as to the French. The British Army in Portugal, meanwhile, was itself immobilized by logistical problems and bogged down in administrative disputes, and did not budge. Months of inaction had passed at the front, the revolution having "temporarily crippled Patriot Spain at the very moment when decisive action could have changed the whole course of the war". While the allies inched forward, a vast consolidation of bodies and bayonets from the far reaches of the French Empire brought 100,000 veterans of the Grande Armée into Spain, led in person by Napoleon and his Marshals. With his Armée d'Espagne of 278,670 men drawn up on the Ebro, facing a scant 80,000 raw, disorganized Spanish troops, the Emperor announced to the Spanish deputies: Starting in October 1808 Napoleon led the French on a brilliant offensive involving a massive double envelopment of the Spanish lines. The attack began in November and has been described as "an avalanche of fire and steel". For a time the British army was dangerously dispersed, with Baird's newly arrived contingent at Astorga to the north, Moore at Salamanca and Hope 70 mile (113 km) to the east near Madrid with all Moore's cavalry and artillery. The main army, under Moore, had advanced to Salamanca and were joined by Hope's detachment on 3 December when Moore received news that the Spanish forces had suffered several defeats. He considered that to avoid disaster he must give up and retreat back to Portugal. Moore, before retreating, received intelligence of Soult's 16,000 man corps' scattered and isolated position at Carrión and that the French were unaware of the British army's position. On 15 December, he seized this opportunity to advance on the French near Madrid, hoping that to defeat Soult and possibly divert Napoleon's forces. A junction with Baird on 20 December, advancing from Corunna, raised Moore's strength to 23,500 infantry, 2,400 cavalry and 60 guns and he opened his attack with a successful raid by Lieutenant General Paget's cavalry on the French picquets at Sahagún on 21 December. However, Moore failed to follow up against a surprised Soult. Moore halted for two days and allowed Soult to concentrate his corps.

«Французы, почти господа Испании в июне, теперь стояли спиной к Пиренеям, цепляясь за Наварру и Каталонию. Они не знали, смогут ли удержать даже эти два плацдарма перед лицом испанского наступления». К октябрю французские силы в Испании, включая гарнизоны, насчитывали около 75 000 солдат. Им противостояло 86 000 испанских войск, а 35 000 британских союзников находились в пути. Однако наступления не последовало. Испанская социальная структура, потрясенная шоком восстания, уступила место разрушительной социальной и политической напряженности; патриоты были разобщены по всем вопросам, и их зарождающееся военное дело страдало соответственно. С падением монархии конституционная власть перешла к местным хунтам. Эти институты вмешивались в дела армии и войны, подрывали формирующееся центральное правительство в Мадриде и в некоторых случаях представляли опасность друг для друга не меньшую, чем для французов. Британская армия в Португалии, тем временем, была парализована логистическими проблемами и запуталась в административных спорах и не сдвинулась с места. Месяцы бездействия прошли на фронте, революция «временно ослабила патриотическую Испанию в тот самый момент, когда решительные действия могли бы изменить весь ход войны». Пока союзники медленно продвигались вперед, масштабная концентрация сил и штыков из отдаленных уголков Французской империи привела в Испанию 100 000 ветеранов Великой армии, лично во главе с Наполеоном и его маршалами. С армией в 278 670 человек, развернутой на Эбро, напротив скудных 80 000 необученных и дезорганизованных испанских войск, император объявил испанским депутатам:

Начиная с октября 1808 года Наполеон возглавил французов в блестящем наступлении, включавшем в себя массированное двойное охватывание испанских позиций. Атака началась в ноябре и была описана как «лавина огня и стали». На некоторое время британская армия оказалась опасно рассредоточена: контингент Бэрда недавно прибыл в Асторгу на севере, Мур находился в Саламанке, а Хоуп – в 113 км к востоку, близ Мадрида, со всей кавалерией и артиллерией Мура. Главная армия под командованием Мура продвинулась к Саламанке и 3 декабря к ней присоединился отряд Хоупа, когда Мур получил известие о нескольких поражениях, нанесенных испанским войскам. Он посчитал, что, чтобы избежать катастрофы, ему необходимо отступить обратно в Португалию. Перед отступлением Мур получил информацию о разбросанном и изолированном положении корпуса Сульта численностью 16 000 человек в Каррионе и о том, что французы не знают о местонахождении британской армии. 15 декабря он воспользовался этой возможностью, чтобы наступать на французов под Мадридом, надеясь разгромить Сульта и, возможно, отвлечь силы Наполеона. Соединение с Бэрдом 20 декабря, продвигавшимся из Коруньи, увеличило численность войск Мура до 23 500 пехотинцев, 2400 кавалеристов и 60 орудий, и он начал атаку с успешного рейда кавалерии генерал-лейтенанта Паджета на французские пикеты в Саагуне 21 декабря. Однако Мур не смог преследовать удивленного Сульта. Мур остановился на два дня и позволил Сульту сосредоточить свой корпус.

Отступление в Коруну

Как только Мур заявил о своем присутствии, Наполеон ответил обычной быстротой и решительностью. Испанцы были разбиты и больше не представляли собой организованной угрозы. Его армия была в основном сосредоточена, в то время как противник был рассеян. Обладая твердой инициативой, Наполеон воспользовался случаем, чтобы уничтожить единственную полевую армию Великобритании. Когда Мур осознал, что ему грозит серьезная опасность быть окруженным, он отменил наступление и начал стремительное отступление. Этот эпический марш и погоня охватили более 250 миль (402 км), в течение которых британская кавалерия и пехота Легкой бригады использовались для прикрытия отступления армии Мура, начавшегося 25 декабря. Это привело к небольшим стычкам с французами в тылу, включая победу над французской кавалерией и захват генерала Шарля Лефевра-Деснуэтта в Бенавенте, прежде чем войти в горы Галисии, а также еще одно сражение при Какабелосе, где британский стрелок убил французского генерала Колбера Шабане. Отступление британцев, тесно преследуемых французами, проходило по горной местности в ужасных условиях холода и снега и было отмечено изнурительными маршами, лишениями и страданиями. В Асторге к Муру присоединился генерал Романа во главе с остатками испанских войск Блейка, и Романа предложил занять оборону. Однако, с приближением Наполеона, Мур отказался и продолжил отступление на север, в то время как Романа направился на запад, в Португалию. На марше между Асторгой и Бетансосом британская армия потеряла 3000 человек, еще 500 остались в госпиталях в Асторге и Виллафранке. Наполеон стремился быстро нагнать британцев и вынудить их к бою. Он повел французскую армию на 200 миль (322 км) за 10 дней, совершая вынужденные марши и, несмотря на зимние метели, 1 января достиг Асторги с 80 000 человек. Наполеон маневрировал, чтобы отрезать Муру путь к отступлению в Португалию. Мур уже планировал быть готовым к прорыву к побережью. 28 ноября Мур приказал своему коронийскому контингенту под командованием Бэйрда отплыть из Виго, в то время как основная британская армия должна была отступить в Португалию, но к 28 декабря он решил эвакуировать всю армию в Виго. Покинув Асторгу 30 декабря, он сумел опередить преследовавших французов и избежать генерального сражения. Мур приказал Кроуфорду и двум бригадам, а также транспортным судам направиться в порт Виго. 31 декабря Наполеон писал своему брату Жозефу: Когда стало ясно, что он не сможет вынудить Мура к бою, Наполеон оставил преследование британцев корпусу Сульта при поддержке маршала Нея и вернулся в Мадрид с основной частью армии, около 45 000 человек. Наполеон решил покинуть Испанию, чтобы заняться другими неотложными делами: австрийцы собирались объявить войну Франции и вскоре вторгнутся в Италию и Баварию. Несколько раз дисциплина британских войск была нарушена: 28 декабря британцы разграбили Бенавенте, а 2 января в Бембибре сотни британских солдат настолько опьянели вином, что их пришлось оставить, где они были захвачены или уничтожены преследовавшими французскими драгунами. Происходили подобные инциденты, в том числе случай, когда французская кавалерия преследовала так близко, что у Паджета, командующего британским арьергардом, не хватило времени, чтобы завершить казнь трех британских солдат за разграбление испанского города. Французский кавалерийский генерал Колбер был убит во время преследования через мост в деревне Какабелос выстрелом из винтовки, сделанным Томасом Планкетом из 95-го стрелкового полка после того, как он отбил атаку британских 15-х гусар. Потери обеих сторон были примерно равны. 6 января Мур занял позицию перед древним римским городом Луго и предложил сражение, но силы Сульта были изначально слишком растянуты. В течение двух дней Сульт сосредоточил свои войска и попытался заставить Нея отправить дивизию из Вилла-Франка-дель-Бьерцо, но Ней послал лишь небольшое подкрепление. К 8-му Сульт был готов к бою, но Мур, полагая, что Ней обходит его с фланга, ускользнул ночью, застрелив 500 измученных лошадей и уничтожив артиллерийские ящики и продовольственные запасы. Осознавая, что не сможет добраться до Виго и опасаясь распада армии, он приказал транспортным судам направиться в залив Бетанзос между Коруньей и Ферролем, а сам двинулся к Корунье. Дожди и путаница привели к частичной потере порядка и распаду британской армии, тысячи солдат отстали. Около 500 британцев были захвачены преследовавшими французскими драгунами, еще сотни отстающих были схвачены кавалерией Франшези 10-го и 11-го января. Потери между Луго и Бетансосом были больше, чем за все предыдущее отступление. Наконец, 11 января основная часть британской армии достигла порта Корунья на северо-западе Испании, где они надеялись найти флот для возвращения в Англию. В заливе Бетанзос было пусто, а в Корунье находились только 26 транспортов и два военных корабля. Остальные 245 кораблей задержались из-за неблагоприятных ветров и прибыли в Виго только 8-го, а отплыть в Корунью они смогут только 13-го. Французы также сильно устали и испытывали лишения во время преследования, путешествуя по земле, уже пройденной британцами. Британский арьергард сдерживал преследующих французов, позволяя остальной британской армии продолжить отступление, однако французская кавалерия постоянно давила на них и не позволяла британской кавалерии проводить эффективную разведку. Пехота Сульта также испытывала трудности с поддержанием темпа и сильно растянулась, отставая от кавалерии, в которую входили дивизии Армана Лебрюна де Ла Уссе, Жана Тома Гиллема Лоржа и Жана Батиста Мари Франшези Делонна. Три пехотные дивизии Сульта под командованием Пьера Юга Виктора Мерля, Жюльена Огюстена Жозефа Мерме и Анри Франсуа Делаборда, а также его артиллерия прибывали в Корунью постепенно в течение следующих нескольких дней.

Once Moore made his presence known Napoleon responded with customary swiftness and decisiveness. The Spanish were defeated and no longer an organized threat. His army was generally concentrated while the enemy was dispersed. With the initiative firmly in his grasp, Napoleon seized the chance to destroy Britain's only field army. When Moore realized he was in serious danger of being trapped he called off his advance and went into headlong retreat. This epic dash and chase would cover more than 250 mile (402 km), during which the British cavalry and the infantry of the Light Brigade were used to cover the movements of Moore's army after their retreat began on 25 December. This saw them engage the French in small rearguard clashes, including defeating a French cavalry force and capturing General Charles Lefebvre Desnouettes at Benavente before entering the mountains of Galicia, and another at Cacabelos where General Colbert Chabanais was killed by a British rifleman. The retreat of the British, closely followed by their French pursuers, took them through mountainous terrain in dreadful conditions of cold and snow and was marked by exhausting marches, privation, and suffering. Moore was joined at Astorga by General Romana leading the remnants of Blake's Spanish forces and Romana proposed they make a stand. However, with Napoleon closing in, Moore declined and continued his retreat north while Romana went west towards Portugal. On the march between Astorga and Betanzos the British army lost 3,000 men with 500 more left in hospitals at Astorga and Villafranca. Napoleon had attempted to speedily catch the British and force them to fight. He led the French army 200 mile (322 km) over 10 days by forced marches and in spite of winter blizzard conditions reached Astorga on 1 January with 80,000 men. Napoleon manoeuvred to cut Moore off from a retreat to Portugal. Moore had already planned that he would have to be ready to make a run for the coast. On 28 November Moore had ordered his Corunna contingent under Baird to embark from Vigo while the main British army was to fall back on Portugal but by 28 December he had decided to embark the whole army at Vigo. Abandoning Astorga on 30 December, he would manage to keep ahead of the pursuing French and avoid a major battle. Moore ordered Crawford and two brigades as well as the troop transport ships to the port of Vigo. Napoleon would write to his brother Joseph on 31 December: When it was clear that he could not bring Moore to battle, Napoleon left the pursuit of the British to Soult's corps with Marshal Ney in support and took the bulk of the army, some 45,000 men, back to Madrid. Napoleon decided to leave Spain to attend to other pressing matters; the Austrians were about to declare war on France, and would soon invade Italy and Bavaria. Several times the discipline of the British broke down, on 28 December British troops pillaged and looted Benavente, at Bembibre on 2 January, hundreds of British soldiers got so inebriated on wine, and not for the first or last time, that they had to be abandoned and were captured or cut to pieces by the pursuing French dragoons. Similar incidents took place including one in which French pursuit was so close there was not time enough for Paget, commander of the British rear guard, to complete the hanging of three British soldiers, as an example, for the pillaging a Spanish town. The French cavalry General Colbert, was killed while in close pursuit across the bridge at the village of Cacabelos by a long range rifle shot fired by Thomas Plunket of the 95th Rifles after driving off the British 15th Hussars. Losses were about the same for the two units. Moore made a stand before the old Roman town of Lugo on 6 January and offered battle but, initially, Soult's forces were too strung out. Over two days Soult concentrated his troops and tried to get Ney to send a division from Villa Franca del Bierzo but Ney sent few troops. By the 8th Soult was prepared for battle, but Moore, imagining Ney was outflanking him, slipped away that night, shooting 500 foundered horses and destroying artillery caissons and food stores. Now realizing he could not get to Vigo and fearing his army would disintegrate on the way, he ordered the transports to Betanzos Bay between Corunna and Ferrol and he headed for Corunna. Rain storms and confusion caused the British main body to partially lose order and break up with thousands straggling. Some 500 British were captured by the pursuing French dragoons, with hundreds more stragglers captured by Franceschi's cavalry on the 10th and several hundred more on the 11th. The loss of troops between Lugo and Betanzos was greater than all of that of the preceding retreat. Eventually, on 11 January, the British main body reached the port of Corunna in northwest Spain, where they had hoped to find the fleet to take them back to England. They found Betanzos Bay empty and only 26 transports and two warships at Corunna. The rest of the 245 ships had been delayed by contrary winds only arriving at Vigo on the 8th and would not depart for Corunna until the 13th. The French had also suffered severe fatigue and deprivation during their pursuit having to travel over ground already crossed by the British. The British rear guard had held off the pursuing French, allowing the rest of the British army to continue to withdraw, however the French cavalry had continually pressed them and prevented effective reconnaissance by the British cavalry. Soult's infantry had also had trouble keeping up and was badly strung out and most were well behind the cavalry which included the divisions of Armand Lebrun de La Houssaye, Jean Thomas Guillaume Lorge and Jean Baptiste Marie Franceschi Delonne. Soult's three infantry divisions, commanded by Pierre Hugues Victoire Merle, Julien Augustin Joseph Mermet and Henri François Delaborde, and his artillery would arrive at Corunna piecemeal over the next few days.

Прибытие армий перед Коруной

Британская армия прибыла в Корунью 11 января, и там были обнаружены лишь корабли линейного флота, небольшое количество транспортных и госпитальных судов, на которые были погружены многочисленные раненые. Также имелось большое количество крайне необходимых военных припасов: войскам было выдано 5 000 новых мушкетов, огромное количество патронов для перевооружения, множество испанских артиллерийских орудий, а также достаточно продовольствия, обуви и других необходимых вещей. Французская армия начала прибывать на следующий день, увеличивая свои силы по мере подхода после марша. Артиллерия Сульта прибыла 14 января. Долгожданные транспортные суда также прибыли 14-го, и вечером того же дня британцы эвакуировали больных, часть лошадей и большую часть оставшихся полевых орудий, кавалеристов и артиллеристов. Британцы не планировали удерживать Корунью в качестве будущей базы с ее обширными запасами и гарантированной поддержкой с моря. Британцы уничтожили часть огромного количества военных припасов, первоначально предназначенных для испанцев: почти 12 000 бочек пороха, 300 000 патронов в двух арсеналах за пределами города, 50 крепостных орудий и 20 минометов. Британцы погрузили на борт почти всю свою артиллерию и артиллеристов, а поскольку местность не подходила для кавалерии, всех кавалерийских солдат и несколько здоровых лошадей, но уничтожили около 2 000 лошадей кавалерии. Теперь у Мура было численное превосходство в пехоте – 15 000 человек, и, учитывая пересеченную местность, сильно изрытую оврагами и стенами, кавалерия Сульта была бы малоэффективна. Британцы были перевооружены, хорошо отдохнули и накормлены, в резком контрасте с надвигающимися французами. Мур развернул свою армию для прикрытия эвакуации, разместив основную часть на хребте, пересекающем дорогу в Корунью, в полутора милях к югу от порта. Более выгодная позиция находилась южнее, но британский командующий посчитал, что ему не хватает сил для ее надлежащей обороны и ему пришлось ограничиться размещением там передовых постов для замедления продвижения французов. Левый фланг был прикрыт рекой Меро, а левый и центральный участки хребта были достаточно обороноспособны. Западный и нижний конец этого хребта был более уязвим и мог быть прострелян орудиями с каменистых высот более высокого хребта напротив, а местность западнее представляла собой более открытую равнину, простиравшуюся до Коруньи, что могло создать условия для обхода всей позиции. Мур держал две дивизии в резерве немного севернее и западнее, чтобы охранять правый фланг и предотвратить обходной маневр. 15 января французские войска оттеснили британские передовые посты с более высокого хребта и постепенно заняли там позиции. Контратака британского 5-го пехотного полка была отбита с большими потерями. Сульт разместил свои 11 тяжелых орудий на скалистом выступе, откуда они могли обстреливать британский правый фланг. Эта задача была очень сложной, и орудия были доставлены на позиции только к ночи. Дивизия Делаборда была размещена справа, дивизия Мерля – в центре, а дивизия Мерме – слева. Легкая полевая артиллерия французов была распределена по всему фронту, однако пересеченная местность, овраги и стены ограничивали их поддержку дальним огнем. Французская кавалерия была развернута к востоку от линии. Со стороны британцев дивизия Бэрда заняла позицию справа, а дивизия Хоупа – слева, каждая из них развернула бригаду в боевом порядке с Паджетом в резерве в деревне Айрис.

The British army arrived in Corunna on 11 January and there were found only the ships of the line, a small number of transport and hospital ships to which the many wounded were embarked. There was also a large quantity of badly needed military stores: 5,000 new muskets were issued to the troops, a vast amount of cartridges for re equipping, numerous Spanish artillery pieces and plenty of food, shoes and other supplies. The French army began to arrive the next day, building up strength as they arrived from the march. Soult's artillery arrived on 14 January. The long awaited transport ships also arrived on the 14th and that evening the British evacuated their sick, some horses and most of the remaining field guns, cavalrymen and gunners. There was no intention by the British of garrisoning and holding on to Corunna as a future base with its extensive stores and certain support from the sea. The British then destroyed a portion of the enormous amount of military stores originally intended for the Spanish: nearly 12,000 barrels of powder, 300,000 cartridges in two magazines outside the town and 50 fortress guns and 20 mortars. The British embarked nearly all their cannon and artillerists and, as the terrain was unsuitable for cavalry, all their cavalry troopers and a few healthy horses, but killed some 2,000 of the cavalry's horses. Moore now actually had the advantage in numbers in infantry, 15,000 and, with the rough ground much broken up by sunken roads and walls, Soult's cavalry would be of little use. The British were rearmed, well rested and well fed, in marked contrast to the oncoming French. Moore had deployed his army to cover the evacuation by placing the main part of it on a ridge astride the road to Corunna, a mile and a half south of the harbour. A stronger position lay to the south but the British commander considered that he lacked the numbers to defend it properly and had to be content with placing outposts there to slow the approach of the French. The left flank was covered by the river Mero and the left and centre of the ridge was quite defensible. The western and lower end of this ridge was more vulnerable and could be swept by guns on the rocky heights of the loftier range opposite, and the ground further west consisted of more open terrain extending as far as Corunna which might provide the means of turning the whole position. Moore held two divisions back in reserve a little north and westwards in order to guard the right flank and to prevent a turning movement. On 15 January French troops pushed back the British outposts on the higher range and gradually took up position there. A counterattack by British 5th Foot was repulsed with heavy loss. Soult sited his 11 heavy guns upon the rocky outcrop from where they would be able to fire upon the British right. The task was very difficult and it was night before the guns had been dragged into position. Delaborde's division was posted on the right and Merle's in the centre with Mermet on the left. The light field guns of the French were distributed across the front of their position, however the broken ground, sunken roads and walls limited them to long range support. The French cavalry was deployed to the east of the line. For the British, Baird's division formed on the right and Hope's the left, each deploying a brigade en potence with Paget as the reserve at the village Airis.

Битва

На рассвете 16 января французы заняли позиции на высотах, и всё утро обе армии наблюдали друг за другом через долину, разделявшую их. Мур планировал продолжить погрузку войск позднее в тот же день, если Сульт не начнет атаку. К полудню Мур посчитал атаку маловероятной и приказал первым дивизиям выдвигаться к порту; остальные войска должны были последовать в сумерках, но вскоре после этого, в 14:00, он узнал, что французы атакуют. План Сульта заключался в том, чтобы атаковать сильную британскую пехоту на левом фланге и в центре, чтобы сковать её, в то время как пехотная дивизия Мерме атаковала более уязвимый британский правый фланг выше деревни Эльвинья. Кавалерия была развернута западнее, вблизи более открытой местности, ведущей к Корунне. В случае успеха атаки французы могли захватить западный конец британских позиций и отрезать основную часть армии от Корунны. Пехота Мерме быстро продвинулась вперед и вскоре оттеснила британские пикеты, захватив Эльвинью и атаковав высоты за ней. Первая французская колонна разделилась на две: бригады Галуа и Жардона атаковали Бэрда спереди и с фланга, а третья французская бригада продвигалась по долине справа от британцев, пытаясь обойти их фланг, при этом драгуны Лахуссая с трудом преодолевали пересеченную местность и каменные стены, прикрывая левое французское наступление. Самые ожесточенные бои развернулись в Эльвинье и вокруг неё, так как контроль над деревней переходил из рук в руки несколько раз, и британцы особенно пострадали от огня тяжелой артиллерии на противоположных высотах. Когда французская атака прорвалась через Эльвинью и поднялась на холм позади неё, Мур отправил 50-й пехотный полк и 42-й (Черный страж) остановить французскую пехоту, а 4-й пехотный полк удерживал правый фланг британской линии. Местность вокруг деревни была изрезана многочисленными каменными стенами и оврагами. Мур остался в этом районе, чтобы руководить сражением, приказав 4-му пехотному полку вести огонь по флангу второй французской колонны, пытавшейся совершить обходной маневр, и вызвав резерв под командованием Пейдже для отражения атаки. Британское наступление вышло за пределы деревни, но некоторая неразбериха в британских рядах позволила резервам Мерме вновь войти в Эльвинью и оттеснить 50-й и 42-й полки обратно на склон. Мур вызвал свой дивизионный резерв, состоящий примерно из 800 человек из двух батальонов гвардейцев, и вместе с 42-м полком они остановили французское наступление. Британский командир только что собрал отступивший от Эльвиньи 42-й полк и приказал гвардейцам продвинуться к деревне, когда в него попал пушечный снаряд. Он упал, смертельно раненый, получив удар "в левое плечо, повредивший часть ключицы и оставивший руку висящей, удерживаемой лишь плотью и мышцами над подмышкой". Он оставался в сознании и сохранял самообладание в течение нескольких часов перед смертью. Второе наступление вновь вытеснило французов из Эльвиньи. Мерме ввел в бой свои последние резервы, одна из бригад Мерля атаковала восточную сторону деревни. Этому противостояло наступление бригады Мэннингема, и между двумя британскими полками – 3/1-м и 2/81-м – и двумя французскими полками – 2-м Легким и 36-м Линейным полками бригады Рейно – завязалась ожесточенная перестрелка. 81-й полк был вынужден отойти из боя и был заменен 2/59-м полком, и бои здесь постепенно утихли к концу дня, когда французы наконец отступили. На некоторое время британцы остались без командования, пока командование не принял генерал Джон Хоуп, так как Бэрд также был тяжело ранен. Это затруднило попытки контратаки в критическом секторе Эльвиньи, но бои продолжались с прежней силой. Западнее французская кавалерия продвинулась вперед в рамках фланговой атаки и предприняла несколько атак, но ей мешала пересеченная местность. Лахуссай спешил часть своих драгунов, которые сражались в качестве стрелков, но в конечном итоге они были отброшены наступлением 95-го стрелкового полка, 28-го и 91-го пехотных полков британского резерва. Кавалерия Франчески двинулась, чтобы обойти правый фланг британцев, пытаясь отрезать им путь к воротам Корунны, но вновь встретила сопротивление местности и дивизии Фрейзера, занявшей позиции на хребте Санта-Маргарита, которая прикрывала перешеек полуострова и ворота. Когда Лахуссай отступил, Франчески последовал за ним. Ночь положила конец сражению, к тому времени французские атаки были отбиты, и они вернулись на свои исходные позиции; обе стороны занимали примерно те же позиции, что и до начала боя.

As day broke on 16 January the French were in position on the heights, and all through the morning both armies observed each across the valley between them. Moore planned to continue with the embarkation later that day if Soult did not attack. By afternoon Moore considered an attack unlikely and ordered the first divisions to make their way to the port; the rest of the army would follow at dusk, but shortly afterwards, at 2:00 pm, he learned that the French were attacking. Soult's plan was to move against the strongly placed British infantry of the left and centre in order to contain it while the infantry division of Mermet attacked the more vulnerable British right above the village of Elviña. The cavalry was deployed further west near the more open country leading to Corunna. If the attacks succeeded they could seize the western end of the British lines and push on to cut off the bulk of the army from Corunna. Mermet's infantry advanced quickly and soon pushed the British picquets back, carrying the town of Elviña and attacking the heights beyond. The first French column divided into two with Gaulois' and Jardon's brigades attacking Baird front and flank, and the third French brigade pushing up the valley on the British right in an attempt to turn their flank with Lahoussaye's dragoons moving with difficulty over the broken ground and walls trying to cover the left of the French advance. The fiercest fighting took place in and around Elviña as the possession of this village would change hands several times, and the British suffered particularly from the fire of the heavy artillery on the heights opposite. As the French attack broke through Elviña and came up the hill behind it, Moore sent in the 50th Foot and the 42nd (Black Watch) to stop the French infantry while the 4th Foot held the right flank of the British line. The ground around the village was broken up by numerous stone walls and hollow roads. Moore remained in this area to direct the battle, ordering the 4th Foot to fire down upon the flank of the second French column that was attempting the turning movement and calling up the reserve under Paget to meet it. The British advance carried beyond the village but some confusion among the British allowed Mermet's reserves to drive into and through Elviña again chasing the 50th and 42nd back up the slope. Moore called up his divisional reserve, some 800 men from two battalions of the Guards, and together with the 42nd they halted the French advance. The British commander had just rallied the 42nd that had fallen back from Elviña and had ordered the Guards to advance on the village when he was struck by a cannonball. He fell mortally wounded, struck "on the left shoulder, carrying it away with part of the collar bone, and leaving the arm hanging only by the flesh and muscles above the armpit". He remained conscious, and composed, throughout the several hours of his dying. The second advance again drove the French back through Elviña. Mermet now threw in his last reserves with one of Merle's brigade attacking the east side of the village. This was countered by an advance by Manningham's brigade and a long fire fight broke out between two British: the 3/1st and the 2/81st and two French regiments: the 2nd Légere and 36th Ligne of Reynaud's brigade. The 81st was forced out of the fight and relieved by the 2/59th and the fighting petered out here late in the day with the French finally retiring. For a time the British were without a leader until General John Hope took command as Baird was also seriously wounded. This hampered attempts at a counterattack in the crucial sector of Elviña, but the fighting continued unabated. Further west the French cavalry pushed forward as part of the flank attack and made a few charges but they were impeded by the rough terrain. Lahoussaye dismounted some his Dragoons which fought as skirmishers but they were eventually driven back by the advance of the 95th Rifles, 28th Foot and 91st Foot of the British reserves. Franceschi's cavalry moved to flank the extreme right of the British attempting to cut them off at the gates of Corunna but were countered again by the terrain and Fraser's division drawn up on the Santa Margarita ridge which covered the neck of the peninsula and the gates. As Lahoussaye retired, Franceschi conformed with his movement. Night brought an end to the fighting by which time the French attacks had been repulsed and they returned to their original positions; both sides holding much the same ground as before the fight.

Конец кампании в Корунне

Командование британской армией перешло к генералу Хоупу, который решил продолжить погрузку, а не пытаться удержать позиции или атаковать Сульта. Около 21:00 британцы начали незаметно отходить от своих линий, оставив сильные пикеты, которые поддерживали сигнальные костры в течение всей ночи. На рассвете 17 января пикеты были отозваны за арьергард и поднялись на борт кораблей; к утру большая часть армии была погружена. Когда Сульт понял, что британцы покинули высоту, он установил шесть орудий на возвышенности над южным концом залива, и к полудню французы смогли открыть огонь по удалённым судам. Это вызвало панику среди некоторых транспортов, четыре из которых сели на мель и затем были сожжены, чтобы не дать их захватить. Огонь с военных кораблей затем подавил батарею. 18 января британский арьергард погрузился на корабли, а испанский гарнизон под командованием генерала Альседо «верно» удерживал цитадель до тех пор, пока флот не отошёл в море, после чего сдался. Эфн|Оман критикует Альседо за недостаточную оборону города, который сами британцы, разрушив большую часть его укреплений, оставили на произвол судьбы. Нейпир высказывает аналогичную критику. Неделю спустя войска Сульта захватили Ферроль – ещё больший арсенал и важную испанскую военно-морскую базу на противоположном берегу залива, взяв восемь линейных кораблей (три с 112 пушками, два с 80, один с 74, два с 64), три фрегата и многочисленные корветы, а также крупный арсенал с более чем 1000 пушками, 20 000 новых мушкетов из Англии и военные запасы всех видов. В результате сражения британцы потеряли около 900 человек убитыми и ранеными. Не имея возможности погрузить на корабли большое количество лошадей, большинство из почти 2000 кавалерийских лошадей и до 4000 лошадей артиллерии и обоза были забиты, чтобы не достаться французам. Французы потеряли около 1000 человек убитыми, ранеными или пленными. Наиболее примечательной потерей был генерал-лейтенант Мур, который дожил до известия о своём успехе. Сэр Дэвид Бэрд, второй по командованию у Мура, был тяжело ранен ранее в сражении и вынужден был покинуть поле боя. Кроме того, двое из трёх бригадиров Мерме были также ранены: Голуа был убит, а Лефевр – тяжело ранен. Утром в день сражения было зарегистрировано 4035 заболевших британских солдат, несколько сотен из которых были слишком слабы, чтобы подняться на борт, и остались позади. Ещё два транспорта были потеряны с примерно 300 солдатами, в основном из Королевского немецкого легиона. К тому времени, когда армия вернулась в Англию через четыре дня, заболели около 6000 человек, при этом только в Портсмуте и Плимуте было зарегистрировано 5000 заболевших. В течение десяти дней французы захватили две крепости, содержащие огромное количество военного снаряжения, которое, при большей решимости, можно было бы оборонять от французов ещё много месяцев. Ней и его корпус, усиленный двумя кавалерийскими полками, взяли на себя задачу оккупации Галисии. Сульт смог пополнить свой корпус, который находился в пути и сражался с 9 ноября, захваченными запасами, так что, имея в распоряжении полумиллиона патронов и 3000 артиллерийских снарядов, перевозимых на мулах (дороги не годились для гужевого транспорта), и собрав отстающих, он смог начать марш на Португалию 1 февраля с численностью 19 000 пехотинцев, 4000 кавалеристов и 58 орудий.

Command of the British army had passed to General Hope who decided to continue the embarkation rather than to attempt to hold their ground or attack Soult. At around 9:00 pm the British began to silently withdraw from their lines, leaving behind strong picquets who maintained watch fires throughout the night. At daybreak on 17 January the picquets were withdrawn behind the rearguard and went aboard ship; by morning most of the army had embarked. When Soult perceived that the British had left the ridge, he posted six guns on the heights above the southern end of the bay and by midday the French were able to fire upon the outlying ships. This caused panic amongst some of the transports, four of which ran aground and were then burned to prevent their capture. Fire from the warships then silenced the battery. On 18 January, the British rearguard embarked as the Spanish garrison under General Alcedo "faithfully" held the citadel until the fleet was well out to sea before surrendering. efn|Oman criticizes Alcedo for not putting up more of a fight for the town which the British themselves, having destroyed much of its defences, had just abandoned to its fate Napier makes a similar criticism. A week later Soult's forces captured Ferrol, an even greater arsenal and a major Spanish naval base across the bay, taking eight ships of the line, three with 112 guns, two with 80, one 74, two 64s, three frigates and numerous corvettes, as well as a large arsenal with over 1,000 cannon, 20,000 new muskets from England and military stores of all kinds. As a result of the battle the British suffered around 900 men dead or wounded. Unable to embark the many horses in the army, most of the nearly 2,000 cavalry horses and as many as 4,000 more horses of the artillery and train were slaughtered to prevent them from falling into French hands. The French lost around 1,000 men killed, wounded or captured. The most notable casualty was Lieutenant General Moore, who survived long enough to learn of his success. Sir David Baird, Moore's second in command, was seriously wounded earlier in the battle and had to retire from the field. In addition two of Mermet's three brigadiers were also casualties: Gaulois was shot dead and Lefebvre badly hurt. On the morning of the battle 4,035 British were listed sick, a few hundred of these were too sick to embark and were left behind. Two more transports were lost with about 300 troops mostly from the King's German Legion. By the time the army returned to England four days later some 6,000 were ill, with the sick returns listed at Portsmouth and Plymouth alone as 5,000. Within ten days the French had captured two fortresses containing an immense amount of military matériel which, with more resolution, could have been defended against the French for many months. Ney and his corps reinforced with two cavalry regiments took on the task of occupying Galicia. Soult was able to refit his corps, which had been on the march and fighting since 9 November, with the captured stores so that, with half a million cartridges and 3,000 artillery rounds carried on mules (the roads not being suitable for wheeled transport), and with his stragglers now closed up on the main body, he was able to begin his march on Portugal on 1 February with a strength of 19,000 infantry, 4,000 cavalry and 58 guns.

Анализ

Британская армия была отправлена в Испанию для помощи в изгнании французов, но была вынуждена к унизительному отступлению в ужасных зимних условиях, которые нанесли сокрушительный удар по здоровью и моральному духу, в результате чего армия превратилась в неорганизованную толпу. В своем авторитетном описании битвы английский историк Кристофер Гибберт пишет: «Было легко говорить о мужестве и выносливости войск, но какую пользу представляли собой эти добродетели по отдельности перед гением Наполеона? 35 000 человек пересекли испанскую границу против него, 8000 не вернулись. Мы были недостойны нашего великого прошлого». Британцы того времени также рассматривали Корунну как поражение: согласно The Times, «Нельзя скрывать тот факт, что мы потерпели позорное бедствие». Историк Чарльз Оман утверждает, что атака маршала Сульта при Корунне предоставила Муру и его людям возможность восстановить свою честь и репутацию благодаря оборонительной победе, которая спасла армию, хотя и ценой жизни британского генерала. Эту точку зрения поддержал граф Торено, современник Мура и автор классической испанской истории войны. Мур был похоронен, укутанный в военный плащ, на городских укреплениях. Похороны увековечены в известном стихотворении Чарльза Вулфа (1791–1823) «Похороны сэра Джона Мура после Корунны». Чарльз Эсдейл в книге «Пиренейская война: новая история» пишет: «С военной точки зрения решение Мура об отступлении, вероятно, было вполне разумным, но в других отношениях это было катастрофой. Не прибыв вовремя и позволив Мадриду пасть без единого выстрела, британцы теперь, казалось, полностью покидали Испанию». Кроме того, «хуже физических потерь союзников был огромный ущерб, нанесенный англо-испанским отношениям. де ла Романа открыто обвинял Мура в предательстве и недобросовестности». Наконец, «оккупация (французами) самой густонаселенной области всей Испании». Чандлер утверждает, что британская армия была «вынуждена к поспешному отступлению и эвакуации морем». Также, «Мадрид и северная половина Испании находились под оккупацией французских войск». Фремонт Барнс в книге «Наполеоновские войны: Пиренейская война 1807–1814 гг.» пишет, что тогдашний британский министр иностранных дел Кэннинг: «в частном порядке все более резко осуждал неудачную кампанию Мура», в то время как публично он «в великой британской традиции представлять поражение как победу, настаивал на том, что, хотя армия Мура была вытеснена из Испании, его триумф в битве при Корунне оставил «свежие лавры, расцветшие на наших челах»». Более снисходительную точку зрения предлагает В. Х. Фитчетт в книге «Как Англия спасла Европу»: «это также драматическое оправдание стратегии Мура, заключающееся в том, что он заманил столь грозную вражескую силу в холмистый уголок Испании, тем самым остановив ее продвижение на юг». Напьер также предполагает: «Второй обход, который [Наполеон] готовился совершить, когда марш сэра Джона Мура отвлек его внимание с юга, несомненно, позволил бы ему завладеть оставшимися крупными городами Пиренейского полуострова». Тем не менее, в Англии реакция на известия о битве при Корунне и безопасной эвакуации армии была бурей критики в отношении действий Мура во время кампании, в то время как в Корунне его противник, маршал Сульт, позаботился о могиле Мура и приказал воздвигнуть памятник в его память.

The British army had been sent into Spain to aid in expelling the French, but they had been forced into a humiliating retreat in terrible winter conditions that wrought havoc with health and morale and resulted in the army degenerating into a rabble. In his authoritative account of the battle, the English historian Christopher Hibbert states: "It was all very well to talk of the courage and endurance of the troops but of what use were these virtues alone when pitted against the genius of Napoleon? 35,000 men had crossed the Spanish frontier against him; 8000 had not returned. We were unworthy of our great past". The British of the day similarly viewed Corunna as a defeat: according to The Times, "The fact must not be disguised that we have suffered a shameful disaster". The historian Charles Oman contends that Marshal Soult's attack at Corunna provided Moore and his men with the opportunity to redeem their honour and reputation through their defensive victory, by which means the army was saved though at the cost of the British general's life. This view was echoed by the Count of Toreno, a contemporary of Moore's and author of the classic Spanish history of the war. Moore was buried wrapped in a military cloak in the ramparts of the town. The funeral is commemorated in a well known poem by Charles Wolfe (1791–1823), "The Burial of Sir John Moore after Corunna". Charles Esdaile, in The Peninsular War: A New History, writes: "In military terms, Moore's decision to retreat was therefore probably sensible enough but in other respects it was a disaster Having failed to appear in time then allowed Madrid to fall without a shot, the British now seemed to be abandoning Spain altogether." Also, "Even worse than the physical losses suffered by the allies was the immense damage done to Anglo Spanish relations. de la Romana openly accusing Moore of betrayal and bad faith." Finally, " the occupation (by the French) of the most heavily populated region in the whole of Spain". Chandler states, the British army had been " compelled to conduct a precipitate retreat and evacuate by sea." Also, "Madrid and the Northern half of Spain were under occupation by French troops". Fremont Barnes, in The Napoleonic Wars: The Peninsular War 1807–1814, writes that the then British Foreign Secretary Canning: " privately condemned Moore's failed campaign in increasingly stronger terms," while in public he " in the great British tradition of characterizing defeat as victory, insisted that although Moore's army had been pushed out of Spain his triumph at the battle of Corunna had left 'fresh laurels blooming upon our brows'". A more charitable view is offered by W. H. Fitchett in How England Saved Europe: " it is also a dramatic justification of Moore's strategy that he had drawn a hostile force so formidable into a hilly corner of Spain, thus staying its southward rush". Napier similarly speculates: "The second sweep that [Napoleon] was preparing to make when Sir John Moore's march called off his attention from the south would undoubtedly have put him in possession of the remaining great cities of the Peninsula". Nevertheless, back in England the reaction to news of the Battle of Corunna and the safe evacuation of the army was a storm of criticism over Moore's handling of the campaign, while back in Corunna his adversary Marshal Soult took care of Moore's grave and ordered a monument to be raised in his memory.