Дом Боскобель: История и Местоположение в Шропшире

Введение

Дом в Боскобеле, Шропшир, Англия

Дом Боскобеля – это здание, имеющее статус II* в приходе Боскобеля, Шропшир. В разное время он служил фермой, охотничьим домом и домом для отдыха, но наиболее известен своей ролью в спасении Карла II после битвы при Вустере в 1651 году. В настоящее время управляется организацией English Heritage.

Местоположение

Здание расположено непосредственно в Шропшире, что подтверждается всеми картами местности, издаваемыми Ordnance Survey, хотя часть границы участка соприкасает с границей между Шропширом и Стаффордширом, и у него почтовый индекс Стаффорда. Боскобел находится на земле, принадлежавшей в Средние века приорату Белых Дам, и в то время не относился ни к одному приходу. Приорат часто описывали как расположенный в Брюде, который находится в Стаффордшире, и это могло способствовать широко распространенному мнению о том, что дом и приорат находятся в Стаффордшире. Брюд – соседний приход, а дом расположен к югу от небольшой деревни Бишопс Вуд, являющейся частью Брюда. Несмотря на то, что Боскобел технически остается отдельным гражданским приходом, его небольшое население означает, что он имеет общий приходской совет с Донингтоном, Шропшир. Реформа местного самоуправления в 1974 году включила приход, включая Боскобел-Хаус и Белые Дамы, в состав округа Бриджнорт, который в 2009 году был заменен новым единым органом власти – Шропширским советом. Ближайший город – Вулверхэмптон. Дом находится к северу от автомагистрали M54.

Происхождение

Дом Боскобел был создан около 1632 года, когда землевладелец Джон Гиффард из приората Белых Дам превратил деревянный фермерский дом, построенный в XVI веке на землях приората Белых Дам, в охотничий домик. Приорат и его поместье, включая участок фермы, были арендованы у Короны Уильямом Скеффингтоном из Вулвергемптона во время роспуска монастырей примерно за столетие до этого. Поместье перешло к семье Гиффардов, поскольку Скеффингтон оставил его своей вдове Джоан, которая впоследствии вышла замуж за Эдварда Гиффарда, сына сэра Джона Гиффарда (умер в 1556 году) из Чиллингтон-Холла. Право выкупа было продано Уильяму Уорвуду в 1540 году, что сделало его фактическим владельцем, но, вероятно, один из первых арендаторов выплатил Уорвуду, поскольку впоследствии право перешло к наследнику Эдварда Гиффарда, Джону. Джон Гиффард решил сделать фермерский дом более удобным, построив значительное пристроение с южной стороны, включающее гостиную и спальни, более подходящие для жизни дворянской семьи. Гиффард назвал новый охотничий домик Домом Боскобел. Томас Блоунт (в письме 1660 года), основной источник информации об этих событиях, описывает выбор названия как произошедший во время ужина и приписывает его сэру Базилу Бруку, известному диссиденту из Мадли, Шропшир, который был одним из гостей Гиффарда на новоселье. Считается, что название «Боскобел» происходит от итальянской фразы *bosco bello*, означающей «в прекрасном лесу»: в 1632 году Дом Боскобел был окружен густыми лесами. Кроме того, многие ветви семьи Гиффардов утверждают о своем происхождении от лордов Болбека или Болебека и Лонгвиля в Верхней Нормандии: Осберн де Болебек стал лордом Лонгвиля в начале XI века, а его сыновья, Осберн Гиффард и Готье или Вальтер Гиффард из Болбека, были сподвижниками Вильгельма Завоевателя.

Отказ и побег Карла II

Семья Гиффардов принадлежала к рекузантам – католикам, отказавшимся участвовать в богослужениях Англиканской церкви. Для них это влекло за собой штрафы, тюремное заключение и дискриминацию, а для священников – жестокую казнь. Гиффарды заботились о том, чтобы окружить себя верными слугами; до середины XIX века, после Католической эмансипации, их слуги и арендаторы были преимущественно католиками. Сам дом служил тайным убежищем для католических священников, в нем было как минимум одно тайное убежище. Эта секретная цель дома сыграла ключевую роль в истории страны. К 1651 году, когда Боскобел принял Карла II, он принадлежал наследнице Джона Гиффарда, его дочери Фрэнсис Коттон. Фрэнсис вышла замуж за Джона Коттона, сквайра из Хантингдоншира, в 1633 году, но к тому времени уже была вдовой. Она не находилась в поместье во время событий, которые сделали Боскобел-хаус одним из самых значимых мест в английском роялистском сознании. Именно здесь Карл II спрятался на дереве, чтобы избежать обнаружения парламентскими солдатами во время своего бегства после битвы при Вустере. Первоначально Карла привел в монастырь Белых Дам Чарльз Гиффард, кузен владелицы, и его слуга Фрэнсис Йейтс, единственный человек, впоследствии казненный за участие в побеге. Там семья Пендереллов, арендаторы и слуги семьи Гиффардов, начали играть важную роль в его сопровождении и заботе о нем. Из Белых Дам Ричард Пендерелл повел Карла в безуспешной попытке пересечь реку Северн близ Мадли, Шропшир. Они были вынуждены вернуться, и Карл укрылся в Боскобеле, где его встретил полковник Уильям Карелес, чей брат арендовал землю у Гиффардов в Брум-Холле, Брюд. Карелес и король провели весь день, прячась в близлежащем дубе (который стал известен как Королевский дуб), откуда они могли видеть патрули, искавшие их. Позже Карл провел ночь, скрываясь в одном из тайных убежищ Боскобела. Его перевезли из Боскобела в Мозли Олд Холл, еще один католический опорный пункт недалеко от Вулвергемптона, и в конечном итоге он бежал из региона, выдавая себя за слугу Джейн Лэйн из Бентли, чья семья также владела землей в Брум-Холле и в Хайде в Брюде. Семья Лэйнов, хотя и была друзьями и деловыми партнерами Гиффардов, не принадлежала к рекузантам, но симпатизировала пуританам, а брат Джейн, полковник Джон Лэйн, воевал на стороне парламента в окрестностях Вулвергемптона во время Гражданской войны.

The Giffard family were recusants – Catholics who refused to participate in the worship of the established Church of England. For them, this brought fines, imprisonment and discrimination; for priests it could mean barbarous execution. The Giffards took care to surround themselves with reliable retainers; until the mid 19th century, after Catholic Emancipation, their servants and tenants were mainly Catholic. The house itself served as a secret place for the shelter of Catholic priests, with at least one priest hole. This secret purpose of the house was to play a key part in the history of the country. By 1651, when Boscobel played host to Charles II, it was owned by John Giffard's heir, his daughter, Frances Cotton. Frances had married John Cotton, a Huntingdonshire squire, in 1633, but was a widow by this time. She was not resident at the time of the events that made Boscobel House one of the most evocative sites in the English royalist imagination. It was here that Charles II hid in a tree to escape discovery by Parliamentary soldiers during his escape after the Battle of Worcester. Initially, Charles was led to White Ladies Priory by Charles Giffard, a cousin of the owner, and his servant Francis Yates, the only man subsequently executed for his part in the escape. There, the Penderel family, tenants and servants of the Giffard family, began to play important roles in guiding and caring for him. From White Ladies, Richard Penderel led Charles in an unsuccessful attempt to cross the Severn near Madeley, Shropshire. They were forced to retrace their steps and Charles took refuge at Boscobel, where he was met by Colonel William Careless, whose brother rented land from the Giffards at Broom Hall, Brewood. Careless and the King spent all day hiding in a nearby oak tree (which became known as The Royal Oak), from where he could see the patrols searching for him. Later Charles spent the night hiding in one of Boscobel's priest holes. He was moved from Boscobel to Moseley Old Hall, another Catholic redoubt near Wolverhampton, and ultimately escaped the region posing as the servant of Jane Lane of Bentley, whose family were also landowners at Broom Hall and at the Hyde in Brewood. The Lanes, although friends and business partners of the Giffards, were not recusants but of Puritan sympathies and Jane's brother, Colonel John Lane, had taken Parliament's side in fighting around Wolverhampton during the Civil War.

Последующая история

Фрэнсис Коттон, урождённая Гиффард, умерла вскоре после этих событий, и поместья Белые дамы и Боскобел перешли к её дочери Джейн Коттон, вышедшей замуж за Базила Фицгерберта в 1648 году, и таким образом – к семье Фицгербертов из Норбери-Холл, Дербишир. Фицгерберты были крупными землевладельцами и сдавали Боскобел в аренду различным арендаторам, среди которых было несколько членов семьи Пендерел. Боскобел сыграл заметную роль в «Папском заговоре»: осведомитель Стивен Дагдейл обвинил гостей, присутствовавших при принятии иезуитом Джоном Гаваном последних обетов в 1678 году, в подготовке государственного переворота, и несколько из них, включая самого Гавана, были казнены или заключены в тюрьму. Поместье и Боскобел были проданы Уолтеру Эвансу, промышленнику из Дербишира, в 1812 году, хотя семья Фицгербертов сохранила за собой территорию Белых дам. Именно семья Эванс восстановила дом и сады, часто в причудливом стиле, и поддерживала легенду о Карле II. В XIX веке к северной стороне дома была пристроена большая ферма, в результате чего нынешний дом имеет три отдельных крыла. В 1918 году поместье было продано Орландо Бриджмену, 5-му графу Брэдфорда, который в 1954 году передал его и дерево в ведение Министерства общественных работ. В 1984 году оно перешло от Департамента окружающей среды к организации «Английское наследие».

Дом

Три этапа строительства отчетливо видны современному посетителю. Ферма XVI века явно является центральной и легко отличима от фермы XIX века, примыкающей к ней под прямым углом. Последняя построена из кирпича, но окрашена в черно-белые цвета, чтобы имитировать фахверк. Главный дом, построенный Джоном Гиффардом около 1632 года, при первом приближении в основном скрыт за более ранними и поздними постройками. Он выполнен из дерева и частично из кирпича, но покрыт штукатуркой, которая была нанесена в XVIII веке, чтобы скрыть дефекты конструкции и материалов. Восточный и западный концы отмечены, соответственно, изогнутой структурой, вероятно, первоначально служившей лестничной клеткой, и дымоходом. Сегодня на ферме XIX века размещается вводная экспозиция, посвященная побегу Карла II и истории Боскобеля. Ферма XVI века, известная как северный корпус, представляет собой выставку молочного оборудования, с акцентом на производстве масла и сыра, которые были важны здесь в викторианскую эпоху. В 2011 году верхний этаж был впервые открыт для публики, что позволило лучше оценить конструкцию и отчетливо увидеть различные элементы деревянной отделки, указывающие на то, что здание претерпело значительные изменения еще до пристроек Джона Гиффарда. Западный конец северного корпуса теперь отделен, чтобы обеспечить прихожую и лестницу для главного дома – изменение, очевидно, сделанное семьей Эвансов в XIX веке. Первый этаж постройки Джона Гиффарда в основном занимает гостиная, сильно переделанная, но сохранившая значительное количество панелей в стиле Якоб. Викторианский камин увенчан тремя черными мраморными панелями, каждая из которых выгравирована с изображением эпизодов побега Карла – две из них спроектированы дочерью Уолтера Эванса. За гостиной находится так называемая оратория, подаренная семьей Эвансов как небольшая моленная, но, вероятно, место, где располагалась лестница XVII века. Здесь находится портрет Джейн Пендерел, известной как Дам Джоан, матриарха семьи, которой Карл был так многим обязан, и сундук 1642 года, который, по-видимому, в основном является работой XIX века. На первом этаже главного дома находится спальня, известная как комната сквайра. Между камином и кроватью есть дверь в кладовку, в которой есть люк в небольшое «тайное место», предположительно, священническую келью. Однако пространство кажется слишком маленьким и слишком очевидным, поскольку известно, что дымоходы служили хорошими укрытиями. На этом этаже также есть еще одна спальня, известная как Белая комната. Изначально весь первый этаж, вероятно, представлял собой одну большую комнату; в XVII веке большие спальни использовались для приема гостей, в то время как викторианцы развили современное представление о спальне как о личном пространстве. Второй этаж – это большой чердак, разделенный сегодня на два помещения. В первом, прямо у вершины лестницы, находится люк, ведущий в более убедительную священническую келью. Считается, что именно здесь Карл II провел неспокойную ночь, поскольку высота составляет всего 4 фута (1,2 м), в то время как он был очень высоким для того времени – около 6 футов 2 дюймов (1,85 м). За этим чердачным помещением находится комната Боуэр, которая в XIX веке использовалась как спальня.

The three stages of building are readily apparent to the modern visitor. The 16th century farm is clearly central and is easily distinguished from the 19th century farm which adjoins it at right angles. The latter is brick built but painted black and white to simulate timber framing. The main house, built by John Giffard around 1632, is mainly hidden behind the earlier and later structures on first approach. It is timber framed, part brick, but covered in stucco, which was applied in the 18th century to cover up faults in the structure and materials. Its east and west ends are marked respectively by the bowed structure, probably originally housing the staircase, and the chimney stack. The 19th century farm today houses an introductory display, covering the escape of Charles II and the history of Boscobel. The 16th century farm, known as the north range, houses an exhibition of dairy equipment, focussing on the butter and cheese making that were important here in the Victorian period. In 2011, the upper floor was opened to the public for the first time, allowing a much better appreciation of the construction and clearly showing the differing woodwork, indicating that the building was much altered even before John Giffard's additions. The western end of the north range is now separated off to provide the entrance hall and stairs for the main house, a change apparently made by the Evans family in the 19th century. The ground floor of John Giffard's development is occupied largely by the Parlour, much altered but containing a good deal of Jacobean panelling. The Victorian fireplace is surmounted by three black marble panels, each engraved to illustrate aspects of Charles' escape – two of them designed by a daughter of Walter Evans. Through the Parlour is the so called Oratory, presented by the Evans family as a small prayer room, but probably where the 17th century stairs were housed. This contains a portrait of Jane Penderel, known as Dame Joan, the matriarch of the family to whom Charles owed so much, and a chest, dated 1642, which appears to be mainly 19th century work. On the first floor of the main house is a bedroom known as the Squire's Room. Between a fireplace and the bed is a door into a closet, which has a trapdoor into a small "secret place", alleged to be a priest's hole. However, the space appears to be both too small and too obvious, as chimney areas were known to make good hiding places. This floor also contains another bedroom, known as the White Room. Originally, the entire first floor was probably a single large room; in the 17th century large bedrooms were used socially, while the Victorians developed the modern notion of the bedroom as a private space. The second floor is a large attic, divided into two spaces today. In the first, at the very top of the stairs, is a trapdoor opening into a more convincing priest hole. This is where Charles II is thought to have spent an uncomfortable night, as it is only 4 feet (1.2m) in height while he was very tall for the time, around 6 ft 2in (1.85m). Beyond this attic space is the Bower Room, used as a bedroom in the 19th century.

Основания

К северу от дома раскинулся большой фермерский двор, в основном окруженный викторианскими хозяйственными постройками, хотя там также есть большой амбар XVII века. Во дворе есть место для пикников, а также экспозиция викторианской сельскохозяйственной техники и оборудования. К югу от дома расположены формальные сады. Сначала идет партер, огороженный живой изгородью из самшита, разложенный недавно, но занимающий примерно ту же площадь, что и самшитовый сад, изображенный на гравюрах Боскобеля XVII века. В его юго-западном углу находится холм, увенчанный современной беседкой, где Чарльз проводил день за чтением. За формальной зоной расположен кухонный сад с фруктовым садом. Вдоль него тянется дорожка, по обеим сторонам которой растут орешники.

Открытие

Дом Боскобеля и его территория обычно открыты со среды по воскресенье каждую неделю летом (с апреля по октябрь). Вход платный, однако для членов организации English Heritage посещение бесплатно. Бесплатные ознакомительные групповые экскурсии доступны по предварительной договоренности.