Введение

Книга Фридриха Ницше – телевизионный документальный фильм Би-би-си с тем же названием.

Эта книга – первая работа Ницше, написанная в афористическом стиле, который впоследствии стал преобладающим в его творчестве. В ней рассматривается множество концепций в форме коротких абзацев или изречений. Отражая восхищение Вольтером как мыслителем-вольнодумцем, а также разрыв в дружбе с композитором Рихардом Вагнером, произошедший два года ранее, Ницше посвятил оригинальное издание 1878 года "Человеческое, слишком человеческое" памяти Вольтера в день годовщины его смерти – 30 мая 1778 года. Вместо предисловия первая часть первоначально содержала цитату из "Рассуждения о методе" Декарта. Позже Ницше переиздал все три части в 1886 году в виде двухтомного издания, добавив предисловие к каждому тому и убрав цитату Декарта, а также посвящение Вольтеру.

Предыстория

В 1876 году Ницше порвал с Вагнером, и в том же году его все ухудшающееся здоровье (возможно, ранние проявления опухоли мозга) вынудило его обратиться с просьбой об отпуске от академической деятельности в Базельском университете. Осенью 1876 года он присоединился к своему другу Полу Ре в Сорренто, в доме состоятельной покровительницы искусств Мальвиды фон Мейзенбуг, и приступил к работе над книгой "Человек, слишком человеческий".

Вдохновение

Жанр афоризма был уже хорошо устоявшимся ко времени написания этой книги: в немецкой традиции наиболее важным предшественником Ницше был Георг Кристоф Лихтенберг, чье творчество Ницше высоко ценил. Труд Ницше также испытывает влияние Шопенгауэра, особенно его "Афоризмов практической мудрости" (1851). Однако прежде всего, это "долг перед французской традицией афоризма – для Ницше это сознательный поворот к Западу". Ницше ссылается на французских афористов Жана де Лабрюйера и Проспера Мериме, а в Афоризме 221 восхваляет Вольтера. В начале второго раздела Ницше упоминает Ларошфуко – названного здесь образцом, воплощением афориста – и известно, что в библиотеке Ницше была копия "Изречений и максим" Ларошфуко (1665). Он читал ее незадолго до начала работы над книгой "Слишком человеческое" во время поездки в Сорренто. По сравнению с другими французскими афористами, упомянутыми здесь, именно творчество Ларошфуко лежит в основе работ Ницше.

Стиль

В отличие от первой книги «Рождение трагедии», написанной в форме эссе, «Человек, слишком человеческий» представляет собой сборник афоризмов – стиль, который Ницше использовал во многих своих последующих работах. Афоризмы в книге «Человек, слишком человеческий» варьируются от нескольких слов до нескольких страниц, однако большинство из них представляют собой короткие абзацы. 638 афоризмов, составляющих первую часть, разделены по темам на девять разделов и завершаются коротким стихотворением в качестве эпилога. Сама одноименная фраза встречается в афоризме 35 (первоначально задуманном как первый), где Ницше отмечает, что изречения о человеческой природе могут помочь преодолеть трудные моменты жизни. Также подразумевается стремление преодолеть то, что «слишком человеческое», через понимание, через философию. Вторая и третья части содержат дополнительные 408 и 350 афоризмов соответственно. Труд Ницше, вдохновленный работами афористов, таких как Ларошфуко, «уникален» в том, что он охватывает гораздо более широкий круг вопросов, чем социальная и психологическая сфера интересов Ларошфуко. К типичному для этого жанра цинизму Ницше добавляет новое измерение, сочетая нигилистическую энергию с историческим сознанием. Наконец, он расширяет границы жанра, включая не только прозрения, но и аргументацию. Афоризм «позволяет создать свободно организованное, изменчивое целое, содержащее конкретные идеи, но не предлагающее однозначных объяснений всему – это стиль, который наилучшим образом отражает его философию». Эта книга знаменует начало «среднего периода» в творчестве Ницше, с разрывом с немецким романтизмом и Вагнером и с выраженным позитивистским уклоном. Не стремясь к построению систематической философии, эта книга представляет собой скорее собрание опровержений необоснованных предположений, чем интерпретацию; она «содержит зародыши концепций, имеющих решающее значение для более поздней философии Ницше, таких как необходимость преодоления общепринятой христианской морали». Он использует свой перспективизм и идею воли к власти в качестве объяснительных инструментов, хотя последняя остается менее разработанной, чем в его более поздних работах.

О первых и последних вещах

В этом первом разделе Ницше рассматривает метафизику, в особенности её истоки, связанные со сновидениями, неудовлетворенностью собой и языком.

История нравственных чувств

В этом разделе, названном в честь работы его друга Пола Ре «О происхождении нравственных чувств», Ницше бросает вызов христианскому пониманию добра и зла, как оно было разработано Артуром Шопенгауэром. У водопада. Когда мы смотрим на водопад, нам кажется, что мы видим свободу воли и выбора в бесчисленных изгибах, поворотах и разбиении волн; но всё предопределено; каждое движение можно вычислить математически. То же самое относится и к человеческим поступкам: если бы кто-то был всеведущим, он мог бы заранее рассчитать каждое отдельное действие, каждый шаг в познании, каждую ошибку, каждый злонамеренный поступок. Разумеется, действующий человек пленён иллюзией своей воли; если бы колесо мира остановилось хотя бы на мгновение, и там оказался всезнающий, вычисляющий разум, готовый воспользоваться этой паузой, он смог бы предсказать будущее каждого существа и описать каждую колейю, по которой покатится это колесо. Самообман действующего человека, его убеждение в существовании свободной воли, также является частью этого вычислимого механизма.

Из души художников и писателей

Ницше использует этот раздел, чтобы опровергнуть идею божественного вдохновения в искусстве, утверждая, что великое искусство является результатом упорного труда, а не высшей силы или "гения". Это можно истолковать как завуалированную атаку на его бывшего друга Вагнера (который был убежденным сторонником теории гения), хотя Ницше никогда не называет его имени, а просто использует термин "художник".

Признаки высшей и низшей культуры

Здесь Ницше критикует Чарльза Дарвина, как он часто делает, за наивность и вторичность по отношению к Томасу Гоббсу и ранним английским экономистам, а также за отсутствие взгляда на жизнь «изнутри». В этом свете следует рассмотреть собственное введение Дарвина к первому изданию «Происхождения видов»; а также критику Ницше, согласно которой дарвинизм, в его обычном понимании, представляет собой новую версию провиденциализма: «Везде, где должен произойти прогресс, наибольшее значение имеют отклоняющиеся от нормы натуры. Любой прогресс целого должен предшествовать частичное ослабление. Сильнейшие натуры сохраняют тип, а более слабые помогают ему продвинуться вперед. Нечто подобное происходит и с индивидом. Редко бывает дегенерация, усечение или даже порок, или какая-либо физическая или «моральная» утрата, без приобретения чего-то иного. Например, в воинственном и неспокойном клане, больной человек может получить возможность побыть в одиночестве и, следовательно, стать тише и мудрее; одноглазый человек сделает свой единственный глаз сильнее; слепой может видеть глубже во внутреннем мире и, безусловно, лучше слышать. В этой связи знаменитая теория выживания наиболее приспособленных не представляется единственной точкой зрения для объяснения прогресса в укреплении человека или расы. Ницше пишет о «свободном духе» или «свободном мыслителе» (freigeist) и его роли в обществе – своего рода прото-уберменше, который является основой концепции, широко исследуемой им в более поздней работе «Так говорил Заратустра». Свободный дух – это тот, кто идет против течения, и «вперед, по пути мудрости», чтобы улучшить общество. «Улучшить», по-видимому, для Ницше означает упорядоченность, направленную на создание редкого гения, и это едва ли можно спутать с тем, что ожидает «читатель газеты», как выразился бы Ницше. Важно помнить, рассматривая, в частности, «Заратустру», что Ницше изображает Заратустру терпящим неудачу.

Мужчина в обществе, женщина и ребенок

Эти две части состоят из очень коротких афоризмов о природе мужчин, женщин и детей, или об их "эволюции" в тонком, антидарвинистском понимании Ницше. Исследователь Рут Эбби отметила, что в работах "среднего периода" Ницше, "вопреки распространенному мнению о Ницше как о женоненавистнике, работы этого периода не содержат открытой клеветы или пренебрежения женщинами. Взгляды Ницше на женщин в это время были более нюансированными и менее злобными, чем позже". В этом разделе Ницше замечает, что совершенная женщина – это "более высокий тип существа, чем совершенный мужчина: и при этом гораздо более редкое явление".

Человек один с самим собой

Как и в разделах шесть и семь, афоризмы Ницше здесь преимущественно короткие, но при этом поэтичные и порой могут быть истолкованы как полуавтобиографичные, предвосхищая следующие тома: «Тот, кто лишь частично достиг свободы разума, не может ощущать себя на земле иначе, чем странник». Ницше также различает мракобесие метафизиков и теологов и более изощрённое мракобесие критической философии Канта и современного философского скептицизма, утверждая, что мракобесие скрывает само существование, а не только идеи: «Сущность тёмного искусства мракобесия не в стремлении затемнить отдельное понимание, а в желании потемнить нашу картину мира и наше представление о бытии».

Прием

За свою жизнь, до психического срыва в 1889 году, лишь немногие книги Ницше пользовались значительным успехом, и "Человек, слишком человеческий" не был исключением. Первый выпуск был первоначально напечатан тиражом в 1000 экземпляров в 1878 году, и к тому времени было продано всего 120 экземпляров, а к 1886 году – менее половины, когда он был переиздан в виде полного двухтомника. Хотя дружба Ницше с Рихардом Вагнером практически завершилась, Вагнер получил подписанный экземпляр. Несмотря на то, что он не читал книгу сразу, заявив, что Ницше когда-нибудь поблагодарит его за это, Вагнер впоследствии цитировал её и полемизировал с ней в ряде своих работ.

Олер и нацизм

Наиболее печально известен тот факт, что архивист Макс Элер, ярый сторонник Гитлера, использовал книгу «Человек, слишком человеческий» как якобы доказательство поддержки Ницше национализма и антисемитизма, против которых он сам и писал. Элер написал целую книгу под названием «Фридрих Ницше и немецкое будущее», посвященную Ницше и его связи с национализмом (в особенности с национал-социализмом) и антисемитизмом, используя цитаты из «Человека, слишком человеческого», но вырванные из контекста. Ницше выступал против антисемитизма и в других своих работах, включая «Так говорил Заратустра» и, наиболее резко, в «Антихристе»: «Антисемит, безусловно, не становится от этого более достойным, даже если лжет по принципу». В «Заратустре» Ницше создал карикатурный образ Вагнера, высмеивая его антисемитизм. Элер также контролировал архив Ницше во время правления нацистов, которым он руководил совместно с сестрой Ницше, Элизабет Фёрстер-Ницше, также сторонницей Гитлера, до её смерти, после чего он единолично завладел архивом. Лишь благодаря масштабным исследованиям Уолтера Кауфмана, проводившимся с 1950-х по 1970-е годы, Ницше удалось освободиться от этой связи с национализмом и антисемитизмом.

Переводы

Впервые произведение было переведено на английский язык в 1908 году Александром Харви, американским журналистом бельгийского происхождения. В 1909 году был опубликован перевод писательницы Хелен Циммерн как часть полного собрания сочинений Ницше на английском языке, однако Вальтер Кауфман не включал его в свои переводы большинства работ Ницше, выполненные в 1950-х и 1960-х годах. Наконец, в 1980-х годах первая часть была переведена Марион Фабер, а к концу десятилетия полное издание осуществил Р. Дж. Холлингдейл. Фабер критиковала "устаревший викторианский стиль" Циммерн, из-за которого Ницше в её переводе звучал как закоренелый современник Мэтью Арнольда. Фабер также отмечала вольные переложения и ошибки в работе Циммерн. Например, в афоризме 61 слово Schaf ("овца") было переведено Циммерн как "дурак", хотя отсылка идёт к пьесе Софокла "Аякс", где герой нападает на стадо овец.